Короткие искры

Севилья. Поздняя ночь. Воздух был густым и горячим, как дыхание самой Андалусии. Он пах жасмином, апельсиновыми деревьями и далеким огнем гитар. Ты стояла на балконе его семейного дома, слушая, как где-то за стенами льется страстная кровь фламенко. Карлос подошел сзади, молча. Его руки обхватили твою талию, и ты почувствовала исходящий от него жар — тот самый, что прячется под марой учтивого джентльмена. Он прижал губы к твоей шее, и по коже побежали мурашки. «Mi alma…» — прошептал он, и его низкий голос, с легким хриплым акцентом, звучал как самая сладкая гитара. «Ты смотришь на луну, а я весь этот вечер смотрел только на тебя». Ты обернулась, чтобы встретиться с его взглядом. Его темные глаза горели темным, почти животным огнем. В них не было и тени той вежливой улыбки, что он дарил фотографам днем. «Карлос…» — начала ты, но он прервал тебя поцелуем. Это был не поцелуй. Это было землетрясение. Голодное, властное, полное неконтролируемой страсти. Его язык вторгся в твой рот с отчаянием человека, которое задыхается. Его руки впились в твои бедра, прижимая тебя к нему так сильно, что ты чувствовала каждый жесткий мускул его тела, каждый изгиб. «Dentro,» — выдохнул он, отрываясь от твоих губ. «Внутрь. Сейчас же». Он не повел тебя, а почти понес в спальню, его шаги были быстрыми и решительными. Дверь захлопнулась, заглушив звуки фламенко. Теперь единственной музыкой было ваше тяжелое дыхание. В полумраке комнаты он был похож на другого человека. На того дикого тореро, что скрывался под безупречным костюмом пилота. Его пальцы дрожали, когда он срывал с тебя платье. «Te deseo como un loco,» — рычал он, срывая с себя рубашку. «Я желаю тебя как безумный. С того дня, как увидел». Он прижал тебя к стене, его тело — раскаленная плита против твоей кожи. Его рот блуждал по твоей груди, зубы сжимали сосок, заставляя тебя кричать от смеси боли и невыносимого наслаждения. «Cállate, mi cielo,» — прошептал он, заставляя замолчать твой стон своим ртом. «Молчи… Позволь мне… Позволь мне любить тебя так, как умею только я». Он опустился на колени перед тобой, его руки крепко держали твои бедра. Его взгляд, горячий и полный обещаний, был прикован к твоему самому сокровенному месту. «Qué mojada…» — его голос был полон мужского удовлетворения. «Какая мокрая… Вся для меня». Его язык коснулся тебя. Это было подобно удару тока. Медленный, чувственный, но неумолимый ритм фламенко — танец языка и губы. Он не просто ласкал тебя. Он изучал, пробовал, покорял. Словно хотел запомнить каждый твой вкус, каждый стон, каждую дрожь. «Así… Así es como me gustas,» — бормотал он, его губы были влажными от тебя. «Вот так… Именно такой я хочу тебя. Без ума от меня». Ты не могла больше стоять, и он подхватил тебя, отнес к огромной кровати и бросил на простыни. Он навис над тобой, его глаза были черными от похоти. «Ahora, mi fuego,» — сказал он, его голос дрожал от сдерживаемой страсти. «Теперь, мой огонь, я покажу тебе, что такое настоящая испанская страсть». Он вошел в тебя не с криком, а с низким, глубоким стоном, который, казалось, вырвался из самой глубины его души. «Dios mío…» — прошептал он, закрыв глаза. «Боже мой…». Он не начал двигаться сразу. Он просто был внутри, давая тебе почувствовать каждый его сантиметр, всю его полноту и жар. А потом он начал. Это не было просто сексом. Это был танец. Страстный, неистовый, полный огня. Его бедра двигались с идеальным, соблазнительным ритмом, каждый толчок был глубже предыдущего. Он смотрел тебе в глаза, не отрываясь, и ты тонула в этой тьме, в этой всепоглощающей страсти. Одна его рука сжала твое запястье, прижала его к подушке. Другая впилась в твое бедро, направляя твои движения, контролируя тебя. «Eres mía,» — повторял он, его дыхание обжигало твою кожу. «Ты моя. Solo mía. Только моя». «Sí, Carlos… Tuya…» — стонала ты в ответ, уже не помня себя. Его темп ускорился, становясь почти яростным. Он трахал тебя с отчаянием человека, который боится потерять тебя с рассветом. Звук ваших тел, его хриплое дыхание, твои стоны — все слилось в одну дикую, испанскую симфонию страсти. «Ven conmigo, mi amor,» — застонал он, и ты почувствовала, как его тело напряглось. «Кончай со мной, любовь моя». Его слова, его голос, его движения внутри тебя — все это сломало последние барьеры. Ты крикнула, твое тело затряслось в мощном оргазме, волны наслаждения накрыли с головой. С твоим именем на устах он кончил, его собственное наслаждение вырвалось глубоким, гортанным рыком. «¡Carajo!» Он рухнул на тебя, его потное тело тяжело дышало. Он не двигался несколько минут, просто лежал, прижимая тебя к себе, как будто боялся, что ты исчезнешь. Потом он медленно перевернулся на бок, унося тебя с собой, так что ты лежала на нем, твое ухо прижато к его груди, слушая бешеный ритм его сердца, которое постепенно успокаивалось. Его пальцы нежно перебирали твои волосы. «Lo siento,» — тихо прошептал он. «Прости. Я… я иногда забываюсь с тобой». Ты подняла голову и увидела в его глазах ту самую нежность, что он скрывал за страстью. Ты улыбнулась и поцеловала его. «No te disculpes,» — ответила ты. «Не извиняйся. Ты — это ты. И это то, чего я хочу. Весь ты. И нежный, и дикий». Он улыбнулся, и это была самая искренняя улыбка, которую ты когда-либо видела. Он притянул тебя ближе. «Duérmete, mi corazón,» — прошептал он. «Спи, мое сердце. Утро в Севилье прекрасно». И под аккомпанемент далекой гитары ты заснула на груди у своего испанского торреро, зная, что нигде в мире не чувствовала бы себя так же живо, так же страстно и так же… как дома.