new game

Когда самолёт зашёл на посадку в аэропорту Гринвилла, Нил уже знал, что оттуда сразу поедет на стадион, чтобы забрать Эндрю и Кевина с ночной тренировки. Туда их согласился отвезти Мэтт, а вот забрать было некому. Поэтому Нил сразу направился к Лисьей норе, надеясь попасть на стадион хотя бы к середине тренировки. Сам он не собирался даже притрагиваться к экипировке, потому что был чертовски вымотан, хотя всё, что делал, — сидел целый день на заднице. Но наблюдать за противостоянием Эндрю и Кевина было почти так же захватывающе, как играть. Негласное состязание, начавшееся между ними ещё до игры с Воронами, до сих пор не завершилось. Эндрю отказывался уступать, хоть и выдрать победу у Дэя было почти невозможно. Во внутренних помещениях стадиона стояла привычная для этого времени тишина. Только дверь мужской раздевалки оказалась не заперта, и Нил заглянул туда на всякий случай, чтобы не разминуться с парнями. Комната пустовала, поэтому он двинулся дальше. На поле горел свет. Нил заметил яркую полосу под дверью задолго до того, как подошёл к выходу. Он вышел на арену, ожидая услышать стук мячей или увидеть Кевина, но за защитной перегородкой никого не было. Он быстро окинул взглядом трибуны — пусто. На скамейке запасных лежали вещи и телефоны, значит, оба парня находились где-то поблизости. Нил дошёл до входа на поле. Взгляд упал на линию первой четверти, где валялась клюшка Дэя; чуть дальше — два шлема, а у ворот Нил, наконец, увидел и самого Кевина. Тот сидел, прислонившись к стене, а сверху на нём устроился Эндрю. Его перчатки тоже валялись рядом. Нил замер в одном шаге от границы поля. Расстояние до ворот не позволяло рассмотреть детали, но запрокинутая голова Кевина и однозначные ритмичные движения рукой, которые делал Эндрю, не оставляли вопросов, что именно там происходило. Возможно, стоило дать им знать о своём присутствии, окликнуть, ну или хотя бы подождать в раздевалке, но Нил застыл на месте и едва ли мог отвести взгляд. Зрелище было чертовски красивым. Он задумался, что могло привести к тому, что видел, и решил, что, скорее всего, эти двое снова сцепились из-за какой-нибудь мелочи, но вместо привычной потасовки решили трахнуть друг друга прямо на поле. Он постоял еще немного и неспешно двинулся вдоль плексигласового ограждения в сторону ворот. От мысли, что он ведёт себя как фрик-извращенец, было довольно легко отмахнуться. Интерес, как происходит это у Кевина и Эндрю наедине, мучал сильнее. Когда Нил почти поравнялся с линией ворот, он понял, почему его до сих пор не заметили: у Кевина были закрыты глаза, а Эндрю ещё не научился видеть спиной. Да и в целом он был слишком увлечён процессом. Его рука двигалась так же быстро, как и обычно, и Кевин от этого ритма плавился и задыхался. Он распахнул рот и, наверняка, издавал потрясающие звуки. К сожалению, слишком тихие, чтобы кто-то вне поля их услышал. Нил поймал себя на том, что хочет прильнуть к прозрачному ограждению с тем же восторгом, с каким дети липнут к витрине с нереально крутой игрушкой. Пока он боролся с этим порывом, по ту сторону Эндрю ещё теснее прижался к Кевину. Свободной рукой он сжал тёмные пряди и оттянул его голову вбок, чтобы сразу прижаться к открытой шее губами. Стон, прозвучавший следом, долетел даже до Нила. В джинсах стало тесно. Не то чтобы до этого член оставался равнодушным к зрелищу, но теперь Нил ощутил, насколько сильно давит плотная ткань. Он опустил руку вниз, пытаясь поправить стояк, но это оказалось ошибкой — теперь дотронуться до себя хотелось ещё сильнее. Нил перевёл дыхание, усилием воли спрятав ладони в задние карманы. Эндрю и Кевин в этот момент целовались. Ладони Кева скользили по светлым волосам, а Эндрю сжимал пальцами его горло. Они уже выяснили, что от лёгкой асфиксии у Дэя сносит крышу, чем Миньярд беззастенчиво пользовался. Нил все-таки подошел к плексигласу вплотную, и это выдало его почти сразу, стоило Кевину открыть глаза. Сперва он рефлекторно дёрнулся от испуга, но тут же расплылся в своей фирменной улыбке, которая предназначалась в основном для журналистов. Эндрю обернулся следом. Нил был уверен, что всё испортил, и они прервутся, чтобы его позвать, но вместо этого Эндрю повернул голову обратно и возобновил движения рукой. Кевин тоже не собирался прекращать. Только теперь он в упор смотрел на Нила из-под прикрытых век тем самым разбитым, пьяным взглядом. Зрительный контакт разорвался лишь тогда, когда Кев вскрикнул, кончая, и его глаза закатились от удовольствия. Эндрю уронил голову ему на грудь спустя пару мгновений, и они сидели так — вымотанные и разгорячённые — ещё какое-то время. Нил не стал входить на поле, чувствуя себя слишком смущённым, чтобы разговаривать с теми, за кем только что наблюдал. Пусть они и были его партнёрами. Он вышел с арены и направился в душ, собираясь смыть с себя дорожную пыль. По крайней мере именно этим он планировал оправдаться в собственных глазах.