new game

Нил никогда не считал себя человеком, которого легко довести до слёз. Даже в самые дерьмовые моменты — страха, отчаяния, боли — он терпел, не позволяя появиться даже намёку на блеск в глазах. А с тех пор, как заключил сделку с Ичиро, казалось, поводов плакать не должно быть вовсе. Тем не менее в этот самый момент он никак не мог унять рыдания, которыми захлёбывался на крыше в Лисьей башни вот уже несколько минут. Нил и сам не знал, что стало причиной этой истерики. До этого он был занят тем, что перебирал вещи и наводил порядок в шкафу. На одной из полок все ещё стоял тот самый сейф, который он купил, как только заселился в общежитие, а внутри по-прежнему лежала папка. В какой-то момент свободное место закончилось — бесконечный гардероб Кевина занимал всё возможное пространство — и Нил начал искать, от чего можно избавиться. Когда он достал сейф и переложил папку в ящик стола, мозг ещё не среагировать. Нил успел сложить еще пару джинсов, и только потом его накрыло осознанием. Как просто он избавился от вещи, вокруг которой раньше крутилась его жизнь. Да, он не выкинул папку и не отдал её кому-то. Для постороннего человека всё это выглядело бы как совершенно логичный шаг — хранить документы в столе. Однако на Нила обрушилось понимание, насколько сильно всё изменилось с тех пор, как он стоял на пляже и смотрел на пожирающие машину языки пламени. Он больше не был «никем», учился не бояться, быть ярким и заметным, делать то, что нравится, любить без ожидания боли. Так что это, наверное, всё-таки были слёзы счастья, с которыми из него выходила прошлая жизнь. То ли собственные мысли, то ли шум ветра заглушили скрип открывшейся двери и последующие за ним шаги. Только когда Эндрю сел на край парапета, Нил заметил его боковым зрением. Первым порывом было отвернуться и вытереть со щёк влагу. Что он и сделал, хотя особого успеха все равно не добился — солёные капли продолжали катиться по лицу, повторяя красные следы на раздраженной коже. Попытка подавить рыдания лишь усугубила ситуацию: дыхание окончательно сбилось, превратившись в судорожные вздохи, а с губ сами собой начали срываться всхлипы, которые получалось приглушить, только прикусив ребро ладони. Эндрю это не понравилось. Он подвинулся ближе и, схватив Нила за руку, заставил ее опустить, а потом и вовсе сцепил со своей в замок. Минуты шли, но он ничего не говорил и не спрашивал. Только гладил большим пальцем основание указательного, то и дело цепляя кожу острым уголком ногтя. Нил попытался восстановить дыхание, втянув побольше воздуха. Вдох принёс внутреннее спокойствие, истерика понемногу затихала. Вот только вместо связной речи изо рта вырвалось заикание: — Я в н-норме, — выдохнул он и снова глубоко вдохнул. Эндрю демонстративно закатил глаза. — Патологический лжец, — цокнул он, сильнее сжимая пальцы Нила. Тот издал странный звук — нечто между смешком и всхлипом, — а в следующую секунду начал глухо и скомканно хохотать. — Н-нет, правда, — ещё один дрожащий вдох. — К-кажется, я дейс-твительно в п-порядке. Жёлтые глаза задержались на лице Нила, будто Эндрю так собирался пролезть ему в голову и убедиться то ли в правдивости слов, то ли в том, что у Джостена бесповоротно съехала крыша. Но в итоге он только фыркнул и отвёл взгляд. — Выглядишь, будто упал в осиное гнездо. Всё лицо красное. Нил улыбнулся и провел пальцем по щеке. Кожа слегка горела от соли и ветра, который здесь, на крыше, был резким и холодным. — Неважно. Я и до этого был не к-красавчик. Эндрю поморщился как от личного оскорбления, но в чём была причина для Нила осталось загадкой. — Кевин спросит, что с тобой, — подал голос Эндрю спустя время. К этому моменту голос Нила пришёл в норму, а этот срыв казался ужасной глупостью. Теперь очень хотелось пить и смыть с лица всю соль. — Скажешь ему, что я упал в осиное гнездо. — Сам скажешь. — Боюсь, тогда нам придётся искать этих самых ос, чтобы Кев мог разобраться с теми, кто еще сильнее испортил личико его нападающего. Нил оторвался от парапета и потянул Эндрю за собой. — Вот и поищете, — отрезал тот. Они направились к выходу. Нил уже открыл дверь, когда Эндрю окликнул его: — Ты красивый, — сказал он, шагнув вплотную, сгрёб Нила за футболку и, притянув к себе, поцеловал.