3.
10 октября 2025 г., 20:00
Настало время начала учебного года, и сказать, что Гермиона нервничала, было бы серьёзным преуменьшением. Она была готова к тому, что её снова будут сторониться, как это было дома. Ладони вспотели во время поездки в школу, и ей приходилось постоянно вытирать их о подол школьного платья. Она сидела на заднем сиденье, и время от времени ловила взгляд Тома в зеркале заднего вида.
— Ты будешь в порядке, Гермиона? — спросил он, подъезжая к школе.
Она лишь кивнула, зная, что её могут снова отправить в больницу, если она не справится. Она не могла провести там больше времени, чем уже провела. Её передёрнуло от этой мысли.
— Тебе не обязательно идти, если ты не готова. Твоя мама поймёт, — сказал он доброжелательно.
— Я справлюсь, — тихо ответила она.
Она вышла из машины и поплелась за Маттео. Она держалась за него, думая, что он бросит её, как только доберётся до своих друзей. К её удивлению, он поступил наоборот и взял её под своё крыло. Она воочию увидела, насколько популярен её сводный брат. Он выделялся, словно золотой мальчик группы, его доминирующее присутствие было непревзойдённым. Она смутно припомнила, как мать упоминала, что он популярен в школе. Когда они подошли к его друзьям, у Гермионы в животе запорхали бабочки. Он гордо представил её как свою младшую сестру, демонстрируя её всем своим друзьям. Это прозвище заставило её содрогнуться, особенно учитывая все способы, которыми он «любил» её прошлой ночью.
Высокий блондин с поразительными серыми глазами тепло её поприветствовал.
— Меня зовут Драко, так приятно наконец-то увидеть тебя, — он одарил её очаровательной улыбкой. — Этот парень всё каникулы только о тебе и говорил.
Он слегка ударил Маттео по руке, на что тот ответил своей классической ухмылкой.
Другой его друг представился похожим образом. Он был весь из плавных линий и тёмной кожи.
— Блейз, — сказал он, и даже его бархатистый голос соответствовал его облику.
Она ожидала холодного приёма от девушек, но Николь и Грейс обняли её, словно старую подругу.
— Так здорово с тобой познакомиться, — восторженно сказала Грейс.
Гермиона разглядела её высокую фигуру и светлые локоны, стараясь запомнить. То же самое она сделала с Николь, которая казалась полной противоположностью с тёмными чёрными волосами и миниатюрным телосложением.
— Маттео так много о тебе рассказывал, — сказала Николь.
— Надеюсь, только хорошее, — искренне ответила Гермиона. Она попыталась незаметно вытереть руки о платье.
— Он сказал, что у тебя акцент, я так завидую, — добавила Николь.
Остальные друзья смотрели на неё с любопытством, и её щёки запылали под их вниманием. Прошло так много времени с тех пор, как она была в людном месте. Ей казалось, что стены смыкаются вокруг неё. За спиной она ущипнула себя за руку, пытаясь заземлиться в реальности. Раз. Два. Три. Она пыталась вспомнить упражнения, которым её учили медсёстры. Но её разум был пуст. Она продолжала глубоко дышать, что дало ей момент облегчения. Маттео сразу заметил изменение в её поведении и отвёл её в сторону.
— Что не так? — Его глаза внимательно изучали её.
— Это слишком. Люди. Новое место, — панически выпалила она. — Я не привыкла к тому, что школа такая открытая.
Планировка школы в основном была на открытом воздухе, а классы находились в нескольких зданиях.
Он мягко схватил её за локоть и потянул в одно из зданий, по коридору, пока не показалась дверь в туалет для инвалидов. Он открыл дверь и завёл её внутрь.
— Где твои лекарства? — Он снял с неё рюкзак и начал рыться в нём.
— В переднем кармане, — она была парализована и не могла ни на чём сосредоточиться. Перед глазами закружился белый водоворот.
— Прими, — Маттео вложил таблетку ей в руку, и она быстро проглотила её.
— Отвлеки меня, пожалуйста, — попросила она.
Он посмотрел на неё мгновение и прижал её к раковине. Своими руками он поднял её, пока её бёдра не оказались на краю раковины. Фарфор под ней был прохладным.
— Всё, что захочешь. Я сделаю, — сказал он. В его глазах читалось явное желание, его оленьи глаза пронзали её.
Он наклонился и долго целовал её, дразня языком её верхнюю губу. Она ответила, сплетая их языки в борьбе за доминирование. Он был тёплым и знакомым, это был танец, который они отточили с первого поцелуя. Всё, о чём она могла думать, — это то, что она могла бы целовать его вечно и не устать от этого.
Пока он продолжал целоваться, его руки скользнули к её бёдрам и задрали платье до талии. Он сорвал с неё нижнее бельё, и она почувствовала, как лёгкий ветерок коснулся её.
— Сейчас я заставлю тебя чувствовать себя хорошо, — пробормотал он.
Его большой палец коснулся её клитора, двигаясь мучительными кругами, она дёрнула бёдрами от контакта. Ощущение покалывания нарастало и переполняло её, когда он ввёл два пальца. Её влага начала собираться и покрывать его пальцы. Он продолжал двигать пальцами, одновременно надавливая на её клитор, и она начала стонать. Её тревоги растворились в чистом блаженстве. Всё, на чём она могла сосредоточиться, — это он. Запах её возбуждения заполнил комнату. Он заглушал её стоны своим ртом, атакуя её с яростью. Её губы распухли, став ярко-вишнёвыми.
— Чёрт, Маттео, это так хорошо.
Он убрал пальцы, и его рот заменил их. Она ахнула от ощущения его языка на себе. Он сосал и лизал, сосредоточившись на дразнении её клитора. Грубая сторона его языка касалась её плоти так, что ни один бог не мог бы сравниться. Она не могла остановить стоны, вырывающиеся из глубины её горла.
Его руки сжали её бёдра, удерживая её на месте, пока её нога дёргалась. Мокрая смесь слюны и её выделений стекала по раковине, её ноги почти соскальзывали. Она почувствовала, как из её горла вырвался утробный стон.
— Хорошая девочка. Кончай на мои губы, — похвалил он. Его дыхание было горячим на ней.
Он вернул пальцы и начал двигать ими, одновременно лаская её губами. Она не могла избавиться от этого чувства, оно собиралось в её животе, закручиваясь. Она кончила сильно, прямо на его рот. Она устроила беспорядок. Он отстранился и облизал излишки с губ.
— Ты божественна на вкус, — похвалил он.
Гермиона всё ещё приходила в себя от оргазма. Он прижался губами к её губам, позволяя ей попробовать себя. Горько-сладкий вкус задержался на её языке.
— Теперь лучше? — Он откинул слипшиеся и липкие волосы с её лица.
— Намного лучше, — ответила она.
Она спрыгнула с раковины и оперлась на его руку. Он помог ей поправить одежду и расчесать её растрёпанные кудри.
Она нежно поцеловала его в губы и прошептала слова благодарности ему на ухо.
Он ответил:
— В любое время, в любом месте. Я твой.
Тяжесть его слов повисла в воздухе, и она решила не обращать на них внимания.
Остаток дня прошёл, и, к счастью, у Гермионы больше не было панических атак. Она надеялась проскользнуть незамеченной в свой последний год в школе, но, находясь рядом с мистером Популярность, она понимала, что это уже не вариант. Занятия были похожи на те, что были дома, но это не помогало успокоить её разум. Вид толпы всё ещё держал её в напряжении, но она надеялась, что со временем привыкнет. Она чувствовала себя беспомощной перед своими паническими атаками. Даже мелочи, казалось, их вызывали.
Когда школа закончилась, они вышли к машине Тома, который ждал их.
— Садись впереди, сестрёнка, — великодушно предложил Маттео. Он тут же скинул свой рюкзак и закинул его на заднее сиденье.
Когда она открыла дверь и сняла рюкзак, чтобы положить его перед сиденьем, подол её платья зацепился за молнию и слегка задрался. Она мгновенно почувствовала прохладный воздух на своих бёдрах без нижнего белья. Она забыла, что Маттео раньше сорвал его. В спешке она разгладила юбку, надеясь прикрыть обнажённые части, но было слишком поздно.
Глаза Тома расширились и сфокусировались на её бёдрах. Она быстро села на своё место и, когда пристегивала ремень, подняла взгляд и встретилась с похотливым взглядом Тома. В его глазах было явное желание. Её щёки покраснели от этой мысли. Спать со своим сводным братом — это одно, но даже думать о своём отчиме было безумной идеей. Но что ей оставалось думать, когда он так на неё смотрел? Она покачала головой, пытаясь избавиться от порочных картинок в своём сознании. Будет ли он таким же большим, как Маттео? Может, даже больше? Её мысли закрутились, делая поездку домой крайне неловкой.
Как только машина припарковалась, она выскочила и бросилась в дом. Она пошла в душ, надеясь смыть грязные мысли из своей головы. Вода лилась на неё, и она сползла по стене, пока не села на холодную плитку. Она сидела там, казалось, часами под неумолимой холодной водой. Это ощущение притупляло мысли, от которых она хотела спрятаться. Плохо ли, что она этого хотела? Она подумала, что если загнать его в угол, чтобы он сделал первый шаг, это снимет с неё вину. Тогда это не будет полностью её болезненным желанием сделать прыжок. Почему Маттео не хватало, чтобы удовлетворить её потребности? Она просто хотела перестать думать и перестать чувствовать. Её сексуальное желание казалось бездонной ямой.
Когда её пальцы заледенели, а зубы начали стучать, она выключила воду и вышла. Она надела самую удобную футболку и пижамные шорты и вернулась в свою комнату. Она закуталась в одеяла, и когда странное ощущение ломки охватило её тело, она проглотила две белые таблетки. Она смаковала чувство, как её тревоги уплывают из её разума.
Она решила, что будет ждать, пока Том сделает первый шаг. Если он хочет её, то ему придётся это показать.
***
Прошла целая неделя, прежде чем он что-то сделал. Гермиона чувствовала себя измученной, постоянно размышляя о возможности их близости в каждый бодрствующий момент. Её желание поглощало её. Оно было как зверь, ждущий своей следующей трапезы. В пятницу Том, как обычно, забирал её из школы. Маттео был на тренировке по футболу, так что они были одни в его машине. Это был редкий момент без него, и Гермиона была полна решимости насладиться им. В последнее время Маттео стал проявлять излишнюю опеку. Он следовал за ней, как щенок, и садился рядом на каждом уроке. Это было почти мило, но в то же время удушающе. Ситуация вышла из-под контроля, и даже его друзья начали называть его «телохранителем Гермионы». Когда Драко начал проявлять к ней интерес, Маттео появлялся и велел ему отступить. Это был всего лишь безобидный флирт, и она уверяла его, что ничего не произойдёт, но он был убеждён, что все её хотят. Он относился к ней как к своей драгоценной собственности. Она всегда знала, когда его беспокоили чьи-то ухаживания, потому что в такие моменты он занимался с ней сексом немного грубее. Их сексуальный аппетит только увеличивался с началом школы. Словно они наверстывали упущенное время. Заботливые действия Маттео начали становиться собственническими. Он требовал доминировать над её свободным временем и не позволял ей никуда ходить без него. Однажды он чуть не последовал за ней в ванную. Так что, если одна поездка в машине наедине — это всё, что она могла себе позволить в данный момент, она собиралась этим воспользоваться. Она позволила своим мыслям блуждать, пытаясь придумать, как заставить Маттео немного отступить. Может, если она переспит с его отцом, это пошлёт ему правильный сигнал. Ей следовало чаще его отвергать, иначе его собственничество только усилится. Это было бы сложно, потому что он смотрел на неё своими медовыми янтарными глазами, и она просто таяла. Его талант в оральных ласках тоже помогал подсластить сделку, и уж не говоря о его руках. Внезапно её мысли прервались, когда рука Тома скользнула на пассажирское сиденье и легла на бедро Гермионы. Она тут же почувствовала, как нарастает предвкушение. Он начал массировать её бедро, и когда Гермиона попыталась оттолкнуть его руку, его хватка стала жёстче, неподвижной. Она собиралась заставить его потрудиться. Этот ублюдок так долго ждал, чтобы решить, что хочет её теперь. Всю неделю он бросал на неё долгие взгляды и невинные прикосновения то тут, то там. Это была чистая пытка. Ей приходилось смотреть, как он целует её мать и обнимается с ней. Она не собиралась позволить ему и рыбку съесть, и на ёлку влезть. — Что ты делаешь? — потребовала она. Она старалась держать нейтральный тон, чтобы скрыть своё возбуждение. — Просто устраиваюсь поудобнее, — ухмыльнулся он. Он продолжал массировать её бедро, его мизинец задевал подол её юбки. Она ждала в предвкушении, решится ли он зайти дальше. Словно услышав её мысли, его рука скользнула под юбку. Гермиона напряглась. Теперь, когда это наконец происходило, как она хотела, почему она так нервничала? Её разум метался, пытаясь её успокоить. Боже, он ещё даже не коснулся её там, но она уже была так возбуждена. Она выдохнула дрожа, каждое движение на её ноге ощущалось как экстаз. Его другая рука лениво лежала на руле, он вёл машину медленно, словно то, что он делал, его не отвлекало. Она задумалась, будет ли Маттео ревновать, узнав, что вытворяет его отец. Особенно учитывая его недавнее поведение. Она подумала, не об этом ли они говорили той ночью в кабинете Тома. Будут ли они готовы делить её? Она представила, как они сражаются за неё, и почувствовала, как между ног собирается влага. Ей было так противно, что это её возбуждало. Она вообразила, как они оба будут у её ног, готовые исполнять её желания. Боже, что за картина. Его пальцы продолжали подниматься, пока не достигли её нижнего белья. Одним пальцем он отодвинул ткань в сторону и слегка коснулся её клитора. — Что за игру ты ведёшь? — спросила она. — Просто проверяю, что такого особенного в твоей киске, что мой сын так зациклился на тебе, — сказал он небрежно, словно обсуждал погоду. Его тон был гладким и так сильно отличался от Маттео. Маттео, должно быть, унаследовал больше черт от своей матери, потому что, если подумать, между ними было мало сходства. Маттео был как огонь — всепоглощающий и дерзкий. Том был как лёд — суровый и непреклонный. Том продолжал слегка касаться и дразнить её. Она застонала от разочарования. — Давай же, — подбодрила она, надеясь, что он поймёт намёк. Он лишь рассмеялся. — Нет. Видишь ли, разница между мной и Маттео в том, — он внезапно ущипнул её клитор, — что я не делаю того, что мне говорят маленькие девочки. Она вскрикнула от беспощадного нападения. Она начала думать, что, возможно, слишком глубоко и слишком быстро в это ввязалась. — А теперь умоляй, — потребовал он. — Пожалуйста, — выдохнула она. — Пожалуйста, что? — сказал он. — Пожалуйста, коснись меня, Том, — взмолилась она. — Урок номер один, Гермиона. Ты должна называть меня сэр. — А если я не буду? — дерзко ответила она. — Тогда ты будешь наказана. Её разум разыгрался, представляя все возможные варианты. — Пожалуйста, коснись меня, сэр, — попробовала она снова. — Хорошая девочка, — сказал он, и его пальцы начали ускоряться, и когда она наконец приближалась к пику, он полностью замедлился. Она застонала и попыталась оттолкнуть его руку, но он был неподвижен. Он продолжил снова, его пальцы восхитительно попадали в нужную точку, а затем полностью замедлялись. Он продолжал держать её на грани, пока ей не надоело. — Хватит издеваться, Том, — прорычала она. Он цокнул языком. — Это уже одно наказание для тебя. Я могу и буду делать это весь день, а ты будешь принимать это, как шлюха, которой ты и являешься. Он ускорил движения и наконец вставил один палец. Она застонала от облегчения, её желание взяло верх. Наконец они вернулись домой, и он припарковал машину в гараже. Он наклонился, отстегнул её ремень и повернул её тело так, чтобы она сидела боком на сиденье. Он сорвал с неё нижнее бельё и начал лакомиться её плотью. Его нос уткнулся в её лоно, пропитывая его её соками. Его рот продолжал сосать и целовать, давление покалывало в её клиторе. Она почувствовала, как удовольствие накапливается и высвобождается. Он отстранился, чтобы вдохнуть, и начал гладить её щёку, опуская её руки, пока не взял её за подбородок. Он начал наклоняться, и она тоже, ожидая поцелуя, но он повернулся в сторону и прошептал ей на ухо: — А теперь будь хорошей девочкой и жди меня в своей спальне. Ему не пришлось повторять дважды. Она выскочила из машины и поспешила в свою комнату. Возбуждение кипело внутри неё. Она переоделась из школьной формы в одну из своих кружевных комбинаций, надеясь, что ему понравится. Она села на кровать и терпеливо ждала. Но он так и не пришёл.
