7.
18 октября 2025 г., 22:53
Когда она очнулась, первым, что она почувствовала, была боль в спине. Ошеломлённая и растерянная, её глаза метались по комнате, изучая окружение. Школьный герб над дверью ясно указывал, что она всё ещё в школе, но она понятия не имела, в какой комнате. Она чувствовала себя потной в своей форме, лежа на жёсткой больничной койке. Как долго она была в таком состоянии? Голова пульсировала, словно по ней прошлось тысяча слонов. Когда она попыталась коснуться затылка, она поморщилась от резкой боли, пронзившей её позвоночник.
Школьная медсестра подошла к ней и встала рядом с кроватью. Это была пожилая женщина в поношенной тёмно-синей униформе. У неё было лицо в форме сердца и голубые глаза.
— Твой отец уже в пути, — её голос был спокойным и успокаивающим.
— Отчим, он мой отчим, — уточнила Гермиона, словно это имело значение.
— Прошу прощения. Твоего отчима вызвали после того, как тебя сюда принёс один из учеников, — сказала она. — У тебя на затылке сильный синяк. Просто приложи лёд, когда вернёшься домой, дорогая.
— Кто мне помог? — спросила она.
Из-за занавески, отделяющей кровать от остальной комнаты, вышел Драко.
— Я, — он шагнул ближе, подходя к ней с другой стороны.
Гермиона раздражённо застонала. Вид его усилил её головную боль.
— Спасибо, — пробурчала она, жалея, что это был не кто-то другой.
— Я всегда рад помочь такой красивой девушке, как ты, — он попытался коснуться её руки, но она отмахнулась.
— Фу, Драко. Можешь идти, Том уже едет.
— Гермиона, — позвал Том. Как говорится, помяни чёрта, и он появится.
— Здесь, — ответила она.
Она ожидала, что он будет выглядеть взволнованным или хотя бы слегка растрёпанным из-за того, что ушёл с работы раньше. Но он вошёл уверенно, в элегантном костюме. Ни один волосок не был выбит из его причёски. Пришлось бы прищуриться, чтобы найти хоть ворсинку. Он был зрелищем для воспалённых глаз, с тёмно-каштановыми волосами, аккуратно уложенными в ровные волны. Его глаза нашли её, словно стрела, нацеленная на мишень.
— Сможешь дойти до машины? — спросил он.
— Её давление пришло в норму, так что она должна быть в состоянии стоять, — вмешалась медсестра. — Только вставай медленно.
Драко предложил свою руку, но Том оттолкнул его. Он помог ей сесть, а затем переместиться к краю кровати. Одна его рука легла на её поясницу, а другая поддерживала её за руку. Её головокружение исчезло в его уверенных руках.
— Драко, приятно тебя видеть. Давно не слышал о твоём отце. Как дела у Люциуса? — Том окинул мальчика расчётливым взглядом.
— Очень хорошо, — ответил Драко. — Я передам ему, что ты спрашивал.
— Тебе лучше вернуться на урок, — медсестра выпроводила его.
— Поправляйся, Гермиона, — сказал Драко, оглядываясь назад.
Она не удосужилась ответить. Из всех людей именно он ей помог. Ей катастрофически не везло. Он, вероятно, ещё и нёс её сюда. Она вздрогнула, пытаясь стряхнуть его прикосновение. Она с нетерпением ждала долгого горячего душа. Она ненавидела этого слизняка, особенно после того, как Маттео её бросил. К сожалению, у неё больше не было человеческого щита. Ещё одна причина скучать по нему.
Когда она села в машину, Том начал её расспрашивать.
Что случилось?
Почему ты потеряла сознание?
Где был Маттео?
На все три вопроса она ответила: «Не знаю».
Том помог ей подняться наверх, крепко держа руку на её спине, чтобы направлять. Он помог ей раздеться и переодеться в пижаму. Она чувствовала себя уязвимой, раздеваясь перед ним. Удивительно, но его взгляд не задерживался. Она забралась в кровать и вскоре заснула.
Гермиона проспала один из лучших снов в своей жизни. Она проснулась бодрой и полной сил, словно ей вкололи кокаин. Боль в сердце всё ещё тлела на заднем плане, но была значительно менее заметной по сравнению с утром. Память о признании Маттео всё ещё была свежа и преследовала её. Она надеялась, что со временем её чувства угаснут. Он всё равно заслуживал лучшего.
Она пропустила ужин, не готовая встретиться с ним. Мать принесла ей в комнату тарелку лазаньи. Она снова пыталась заслужить её расположение, но Гермиона пресекла это.
— Голова всё ещё болит? Ты уверена, что не нужен ещё один пакет со льдом? — спросила Джин.
Она пыталась задержаться в комнате, надеясь провести время с Гермионой. Её наигранная забота раздражала Гермиону. Она ненавидела эту маску заботливой матери, которую та так часто пыталась надеть.
— Я в порядке. Можешь уйти? Я хочу поспать, — она вытолкала её за дверь и тут же заперла.
Гермиона чувствовала, как голова пульсирует от одного этого взаимодействия. Она приняла таблетку, чтобы успокоиться перед сном. Её кровать снова казалась пустой без него. Её ноги искали тело, чтобы обнять, но находили только воздух. Ей потребовались часы, чтобы успокоиться, но наконец сон её настиг.
На следующее утро в её комнату вошёл Том.
— Сегодня без школы. Я буду работать из дома, так что не беспокой меня.
Она снова заснула в коконе тёплых одеял, благодарная за передышку от встречи с Маттео. Она не могла вынести его холодный взгляд, а искушение просто прикоснуться к нему поглощало её.
Через несколько часов она проснулась от урчания в животе. После быстрого тёплого душа она спустилась вниз в поисках еды.
Кладовка была полна здоровых закусок, цельнозерновых крекеров и протеиновой арахисовой пасты. Её чуть не стошнило. Ей хотелось печенья и дымящуюся чашку чая «Эрл Грей». Банка с чаем оказалась пуста, поэтому она остановилась на тосте с клубничным джемом, жуя его, пока бродила по кухне босиком. Она напевала песню, застрявшую в голове.
Она не заметила Тома, пока его руки не обхватили её талию. Она подпрыгнула, испуганная его присутствием.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Просто беру перерыв от работы, — он начал целовать место, где её шея переходила в плечо.
Она повернулась к нему лицом и поцеловала его, он тут же ответил с той же страстью, что она вложила. Она ощущала слабый вкус кофе, который он пил за завтраком. Он отстранился от поцелуя и обхватил её щёки.
— Ты соблазнительница. Я не могу перестать думать о тебе, — сказал он, его глаза впились в её.
Она покраснела под его интенсивным взглядом.
— Не ты один, — она говорила правду, он не выходил у неё из головы с той поездки в машине.
Она позволила ему прижать её к кухонной стойке, и он снял с неё рубашку, обнажив затвердевшие соски. Он взял один в рот и пососал. Чувствительный бутон покалывал, пока он мял её мягкую плоть. Затем он занялся её шортами, стягивая их вниз, пока они не упали на пол. Он ослабил галстук и бросил его на пол. Она начала расстёгивать его рубашку и сняла её, обнажая твёрдые плоскости его груди. Его кожа была молочно-белой и гладкой на ощупь. Это было именно таким, как она представляла. Она смотрела на него, надеясь запомнить этот образ. Она чувствовала нарастающее возбуждение. Увидит ли она его наконец голым? Как это будет по сравнению с Маттео? Она не могла не сравнивать их.
Он поднял её на край стойки и начал вводить пальцы внутрь, пока они не покрылись её соками.
— Я больше не могу ждать, — сказал он. — Ты сводишь меня с ума.
— Ждать… — её фраза оборвалась, когда он изогнул пальцы. Он добрался до глубокой точки, тщательно её массируя.
— Чтобы показать, что ты моя, — заявил он.
— Я никому не принадлежу. Я сама по себе, — возразила она. — Не какая-то вещь, которую ты можешь приобрести. Не оскорбляй меня.
— Если ты не заткнёшься, я дам тебе что-то, чтобы занять твой рот, — прорычал он. — Давай, кончи на мои пальцы, как жадная маленькая шлюха.
Он трахал её пальцами, пока она не кончила. Разрядка взорвалась внутри, заставляя её дрожать.
— Том, пожалуйста, продолжай, — простонала она.
Его пальцы замерли, всё ещё внутри, но неподвижные.
— Ты уже забыла, с кем разговариваешь. Я легко могу наказать тебя сильнее, если это то, чего ты хочешь.
— Простите, — извинилась она, его первый урок уже вылетел у неё из головы. — Пожалуйста, продолжайте, сэр.
— Так гораздо лучше, — прохрипел он. — Тебе стоит запомнить своё место.
Он начал тереть её клитор грубыми кругами большим пальцем, стимуляция довела её до края.
— Я не просто шлюха, которой ты можешь командовать, — сердито ответила она.
Он вытащил пальцы и снял её со стойки, толкнув вниз, пока она не оказалась на полу. Её руки и колени ударились о холодную плитку. Она посмотрела на него в шоке. Ещё минуту назад она купалась в его внимании, а теперь он возвышался над ней, как разгневанный бог.
— Вот твоё место, Гермиона. Ты просто шлюха, которая принадлежит мне, у моих ног. Всё, что я тебе даю, — потому что я этого хочу.
Он расстегнул брюки и достал свой твёрдый член. Он направил её подбородок, пока она не оказалась лицом к его паху.
— Пора заткнуться и сосать.
У неё не было большого опыта в оральном сексе, но она была готова попробовать ради Тома. Она отчаянно жаждала его внимания.
Она взяла его в рот и начала осторожно сосать. Он был слишком большим, чтобы поместиться полностью, поэтому она обхватила основание руками. Она слишком долго приспосабливалась, и Том засунул его ей в горло, пока она не поперхнулась. Ей ничего не оставалось, кроме как продолжать давиться его членом. Слёзы начали собираться в её глазах, слюна стекала по подбородку. Его руки собрали её волосы, и он начал толкать её голову дальше.
Он застонал от ощущения её тёплого рта. Он позволил ей продолжать ещё несколько мгновений, пока не вытащил.
— Усвоила урок?
Она кивнула, её челюсть болела.
Он снова поднял её и посадил на стойку. Он раздвинул ей ноги и медленно ввёл свой член наполовину. Растяжение было ощутимым. Она уже чувствовала, что его обхват больше, чем у Маттео. Она поморщилась от этой мысли. Ещё несколько дней назад она сравнивала его с отцом, а теперь посмотрите на неё. Дрожащая куча под тем, о ком она думала.
Он вошёл в неё до конца. Она чувствовала каждый его сантиметр. Он установил ритм, входя и выходя, и её глаза закатились от экстаза. Его руки сжимали её бёдра, удерживая её на прохладной стойке. Она отчаянно стонала.
— Это приятно, Гермиона? — Её имя на его губах было как шоколад.
— Чертовски приятно, — простонала она.
Он вбивался в неё, надавливая большим пальцем на её клитор.
— Я ждал этого. Пока ты трахалась с Маттео, я дрочил на звуки твоих стонов, — промурлыкал он. — Спорю, он не заставлял тебя чувствовать так.
Он был прав, это было совсем иначе. Каждый раз с Маттео отходил на задний план, заменяемый завораживающим образом Тома.
Внезапно он вытащил, и она тут же оплакивала потерю.
— Держи глаза закрытыми, — сказал он.
Она последовала его указанию, боясь думать, какое наказание он для неё приготовил.
Она почувствовала, как гладкая ткань закрыла ей глаза и была туго завязана за головой. Это, должно быть, его галстук, решила она.
Он снова ввёл свой член и продолжил движения. Она чувствовала, что близка, её спина начала выгибаться, и тихий стон сорвался с её губ. Но затем он остановился.
— Непослушные девочки не кончают, — отчитал он.
Она издала раздражённый рык. Она была на грани оргазма, а он всё испортил. Он сделал так ещё три раза, доводя её до края и останавливаясь. Она слышала об отказе в оргазме, но никогда не испытывала этого до сих пор. Маттео был очень чутким к её потребностям и давал ей всё, что она хотела. Это была пытка.
— Пожалуйста, — умоляла она.
Он переплёл их руки, впиваясь ногтями.
Она ничего не видела и не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его члена, скользящего в ней и из неё. Внезапно она почувствовала резкое холодное ощущение на своей щели. Она попыталась отстраниться, но он крепко прижал лёд к её лону. Её ноги начали спазмировать, пока Том яростно вбивался в неё. Её зрение потемнело, и они достигли оргазма одновременно.
Он одним движением снял повязку и поцеловал её, опьяняющий поцелуй. Они целовались, казалось, часами, пока он наконец не отстранился. Их соки вытекли на стойку. Она быстро оделась и собралась идти наверх, но Том поймал её за запястье и притянул для ещё одного поцелуя. Это было как прощание влюблённых.
Она нашла облегчение под струями горячей воды, смывая пот от их секса. Она намылила волосы ванильным шампунем. Она была разочарована, что он не присоединился к ней в душе, как это часто делал Маттео. Она гадала, что он делает и скучает ли по ней так же, как она по нему. Было несправедливо чувствовать это после того, как она так долго водила его за нос.
Она задавалась вопросом, как долго они с Томом продержатся, пока ему не надоест. Она завидовала матери, которая могла открыто восхищаться им и получать его любовь публично. Что, если бы матери не было в уравнении? Каково было бы быть с ним? Она не думала, что стоит таких хлопот. Она знала, что это не будет постоянным и что он просто использует её. Однажды она уедет, и всё это будет как лихорадочный сон. Скоро ей исполнится восемнадцать, и она всё ещё была полна решимости вернуться домой для университета. Её мечтой было поступить в Оксфорд. Она снова скучала по дому. Ей не хватало настоящей зимы, когда погода действительно холодная, и можно надеть тёплое пальто. Оживлённые улицы Лондона звали её, как давно потерянный друг. Ей надоело австралийское пригородное однообразие.
С течением времени её ненависть к Австралии только росла. Она не могла дождаться, когда уедет. Ей было любопытно, как отреагирует Том. Попытается ли он её остановить? Её сердце затрепетало от мысли, что кто-то захочет, чтобы она осталась. Маттео было бы легче, если бы её здесь не было. Физическое напоминание о том, что пошло не так. Ей было бы больно видеть, как он влюбляется в кого-то другого. Но она знала, что это неизбежно.
Она решила провести остаток дня в постели, смотря бесконечные серии «Сплетницы» и поедая шоколад, который заставила Тома купить для неё.
Он в основном оставался в своём кабинете весь день. Ей было не особо интересно, чем он занимается на работе. Но она не возражала против того, чтобы пользоваться плодами его денег.
Когда Гермиона спустилась на ужин, её мать была на кухне, готовя еду.
— Миа, в следующий раз, когда будешь пользоваться кухней, пожалуйста, убирай за собой. Стойка была вся мокрая, — упрекнула она.
Гермиона замерла, вспоминая, что произошло на этой самой стойке. Она не могла сдержать смех, который вырвался наружу. Какая картина: её мать вытирает сперму своего мужа и дочери. На её лице появилась удовлетворённая ухмылка. Может, прятаться не так уж и плохо.
— Можешь помочь накрыть на стол? — спросила Джин.
— Конечно, — ответила она, собирая салфетки и столовые приборы.
Ужин был неловким. Маттео был необычно молчалив, а Джин пыталась заполнить тишину своим ужасным гнусавым голосом. У Гермионы снова заболела голова. Том занял своё привычное место рядом с ней, напротив её матери. На этот раз она отодвинула стулья подальше, но это не помешало ему коснуться её бедра в какой-то момент. На этот раз Гермиона знала, что не стоит реагировать слишком явно.
— Так чем ты занималась весь день, Миа? — спросила Джин.
Гермиона поморщилась и растерялась. Как сказать, что она спала с твоим мужем, не звучав странно?
— Просто отдыхала.
Маттео бросил на неё вопросительный взгляд, словно не совсем ей поверил. Она ответила тем же, но он быстро отвёл взгляд, прежде чем она успела встретиться с его глазами.
— Как прошёл твой день, дорогой? — Джин переключила внимание на Тома.
— Довольно насыщенно, у меня новые клиенты. Одна из них крайне проблемная. Но она в итоге усвоит урок, — говорил он, жуя еду.
Она не пропустила его намёк на неё. Гермиона пыталась вспомнить, чем он занимается, возможно, что-то в финансах, судя по всем костюмам, которые он носил.
Она слушала, как разговор тянется, пока не сочла подходящим уйти. Но мать запротестовала и попросила её остаться. Гермиона легко проигнорировала её, притворившись, что не услышала.
Она сбежала в свою комнату и рухнула на кровать. Общение с матерью было изматывающим. Она думала, что к этому времени уже будет чувствовать вину, но вместо этого чувствовала мстительность, словно то, что она делала с матерью, было оправданным. Как будто это была расплата за то, как та с ней обращалась.
Раздался стук в дверь. Гермиона раздражённо застонала, думая, что это мать её беспокоит.
Она открыла дверь и сказала:
— Не могли бы вы оставить меня в покое?
Она оказалась лицом к лицу с Маттео.
— Понял, окей, — он собрался уйти.
Она потянулась, схватив его за руку.
— Нет, останься, я думала, это моя мать. Пожалуйста, не уходи, — выпалила она.
Она распахнула дверь шире и втянула его внутрь, закрыв за ним.
— Я скучаю по тебе, — призналась она, теребя подол своей рубашки.
Его губы сжались в тонкую линию, а глаза были опущены. Он глубоко вдохнул, словно собираясь сказать что-то серьёзное.
— Я тоже по тебе скучаю, но я не могу говорить с тобой, как раньше. Ты же понимаешь, да? — посетовал он.
— Даже как друзья? — спросила она.
— Не сейчас. Ты знаешь, ты убиваешь меня. Особенно когда я вижу тебя с ним, — сказал он. — Ему на тебя наплевать. По крайней мере, не так, как мне.
— Это очень мило, что ты заботишься. Но ты найдёшь кого-то другого. Ты заслуживаешь того, кто действительно тебя любит.
Он поморщился от её признания. Она видела, что её подтверждение её чувств ранило его. Его хмурый взгляд углубился, и его глаза затуманились, словно назревала буря.
— Он просто тебя использует. Не думай ни на секунду, что ты что-то особенное. До тебя было много девушек, и после тебя их будет ещё больше, — разразился он. — Он тебя обманет, как и всех остальных.
С этими словами он ушёл, не дав ей возможности возразить. Том не мог её ранить, если ей было всё равно на него с самого начала. Верно? Она просто вожделела его, никаких настоящих чувств не было. Она уедет через пару месяцев и никогда не вернётся, а Том останется с её матерью. Она знала, что у этого есть срок годности. Но почему она чувствовала себя неуютно? Словно её желудок упал, а сердце выпрыгивало из груди. Она отодвинула свои мысли на задний план.
Её потные ладони искали лекарства в ящике прикроватной тумбочки. Лёгкое облегчение накрыло её, когда она нашла бутылочку. Она вытряхнула три таблетки и проглотила их. Забравшись в кровать, она позволила слезам течь, пока они не собрались на подушке.
Когда она вообще начала плакать?
