Something Domestic|Что-то домашнее

Она направилась по коридору в часть дома, которую до сих пор не исследовала. Маттео был на тренировке по регби, а её мать ушла на бранч с подругами. Она осталась наедине с Томом, который составлял ей компанию. Не то чтобы она жаловалась. Всё утро она размышляла, стоит ли ей это делать, но всё же набралась смелости и решила действовать, пока не пожалела. Неуверенность и сомнения прокрадывались в её разум, затеняя его. Вчерашний день казался слишком хорошим, чтобы быть правдой. Она ждала, когда всё рухнет, и его настоящие чувства проявятся. Он ни разу не посмотрел на неё за ужином. Даже когда разговор касался её, он молчал, оставляя только натянутую беседу между ней и её матерью. Не в первый раз кто-то использовал её для секса. Возможно, Маттео был прав. Что Том просто использовал её как лёгкую добычу. Эта ситуация тяжёлым грузом лежала на её душе. Она глубоко вздохнула и постучала в махагоновые французские двери. Но ей пришлось стоять снаружи целую вечность. С каждой минутой она всё глубже погружалась в катастрофический хаос. Теперь, когда он получил своё, он собирается её выбросить. Она была никем. Просто семнадцатилетняя девчонка без перспектив в жизни. Кому она нужна? Когда она уже собиралась сдаться и уйти, он наконец ответил. — Войди. Его властный голос донёсся сквозь дверь, и по её спине пробежала дрожь. Ей нравился этот тон. В другой жизни он был бы безжалостным диктатором. Она медленно открыла одну из дверей и вошла. Зелёные стены с замысловатыми панелями и книжные полки от пола до потолка приветствовали её. Запах мускусной кедровой свечи наполнил её ноздри, и её рот приоткрылся от удивления. Она не могла поверить, что эта комната всё это время была в доме. Забудьте про бассейн на улице или домашний кинотеатр. Это была, безусловно, самая красивая комната в доме. Ревность постучалась в её сердце, но она почувствовала себя спокойно среди книг. Её глаза пробежались по названиям: смесь современной прозы и классики заполняла полки. Она даже заметила несколько первых изданий, выставленных обложками наружу. Золотые буквы и тканевые переплёты привлекли её внимание. Она не знала, куда смотреть, каждый уголок скрывал сокровище. Она была ослеплена, особенно потому, что так давно не была в библиотеке. Она не могла вспомнить, когда в последний раз садилась читать. Она была так занята Маттео, а теперь Томом, что её хобби были задвинуты в самые дальние уголки её сознания. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз делала что-то, что приносило ей радость. Её время полностью подчинили мужчины Реддл. Том удобно расположился за большим тёмным деревянным столом в центре комнаты, его тёмно-угольный костюм облегал его, словно корона на голове короля. Это было как продолжение его самого. Она не могла представить его в повседневной одежде. Не удивилась бы, если бы он даже спал в костюме. Его карие глаза сверкнули, когда он осмотрел её платье. Она выбрала простое голубое платье с цветочным узором, которое подчёркивало талию и струилось в свободной юбке. Под его взглядом она почувствовала себя неловко, обхватив себя руками, чтобы прикрыть грудь. Но он не встретился с ней глазами. Прошло немало времени с тех пор, как она в последний раз надевала это платье, и лиф был тесным, из-за чего её грудь выпирала из выреза. Она пыталась выглядеть старше и шикарнее, но боялась, что выглядит как ребёнок, играющий в переодевание. Она выбрала одно из коричневых кожаных кресел напротив стола Тома. Она расправила юбку, надеясь, что Том посмотрит, но он этого не сделал. — Я тут подумала, не мог бы ты отвезти меня в торговый центр? Хочу купить новые книги, — спросила она. — Почему бы сначала не посмотреть на моих полках? Может, найдёшь что-то по вкусу, — ответил он, не поднимая глаз. Он яростно печатал, его взгляд был прикован к экрану. Она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его в естественной среде. Его стол был аккуратным, с матовыми чёрными клавиатурой и мышью. Справа лежал чёрный ежедневник с выгравированным полным именем. Том Марволо Реддл. Странное имя. Она думала, что его полное имя — Томас. Возможно, его второе имя досталось от родственников. Ежедневник выглядел потрёпанным, страницы пожелтели. Должно быть, это дневник, который он вёл с юности. Пустая кружка, которую он всегда использовал для кофе, стояла слева рядом с серебряной перьевой ручкой. Он всё ещё печатал, мягкий стук заполнял комнату. — Я посмотрю, но если ничего не найду, тебе придётся меня отвезти, — она встала и решила начать с левой стороны. По обеим сторонам комнаты стояло по три книжных шкафа, а ещё один обрамлял эркерное окно в центре задней стены. Она просматривала названия, пропуская те, что казались скучными. Её взгляд упал на розовую тканевую копию «Маленьких женщин». Взволнованно она вытащила её. Она никогда не читала эту книгу, но она была в её списке желаний. Она подошла к Тому сзади и слегка коснулась его плеча. — Можно мне её почитать? — спросила она. Его взгляд скользнул по книге в её руках. Она держала её бережно, словно драгоценный груз. — Конечно, — ответил он. Она бросила взгляд на его экран, но он быстро закрыл программу. На экране был значок креста со змеёй. Странно. Она не придала этому значения. Наконец он посмотрел на неё, и это было, словно звёзды сошлись. Карие глаза изучали её, возвращая тот же интенсивный взгляд, который она направляла на него. — Это была копия моей жены. Она любила эту книгу, — уточнил он. — О, я могу положить её обратно… — Нет, всё в порядке. Она бы хотела, чтобы кто-то другой ею наслаждался. Она не знала, что сказать. Это был первый раз, когда он или Маттео упомянули её. Ей было любопытно, как она выглядела. Возможно, как Маттео, или, скорее, он был похож на неё. Она предположила, что та умерла. Особенно потому, что никто из них о ней не говорил. Была ли она похожа на неё? Видел ли Том её, глядя на Гермиону? Или, возможно, их различия были причиной, почему он мог. Он, должно быть, её любил. Достаточно, чтобы завести с ней ребёнка. Что-то настолько интимное, как совместное родительство. Для неё это было священно. Ответственность, от которой её собственные родители отказались ради своих эгоистичных желаний. Ещё одна причина, почему её отношения с матерью не могли быть спасены. Ей хотелось быть той, о ком заботится мать. Но это окно возможностей давно закрылось. Встретил ли Том её мать после смерти жены, или он ждал, пока осядет пыль на её ранней могиле? Она выстроила историю в голове. Они, должно быть, встретились молодыми и завели Маттео в двадцать с лишним. Может, её забрала неизлечимая болезнь, или она умерла внезапно. Она не могла представить молодого Тома. Он точно был сердцеедом, но он был из тех мужчин, что стареют, как хорошее вино. Она не могла думать о более привлекательном мужчине, чем Том. Она легко понимала, как её мать влюбилась в него, и его жена до неё. Влюбилась ли она в него? Она так не думала. Это была просто школьная влюблённость. Ничего серьёзнее. Мимолётное увлечение. Которое он продолжал подпитывать своим вниманием. — Можешь сидеть здесь, если хочешь, — его слова вывели её из размышлений. Она кивнула, заняв место на кушетке под эркерным окном. Оно выходило на их задний двор у бассейна. Она открыла книгу, вдохнув свежий запах печатных страниц. Это был знакомый запах, напомнивший ей о коллекции любимых книг её бабушки. Книг, которые Гермиона боялась трогать. Она боялась, как они напомнят ей о зияющей дыре в сердце, образовавшейся в день, когда бабушка ушла. Они были спрятаны в одной из многочисленных коробок в хранилище вместе с остальными её вещами. На этот раз она была благодарна за расстояние между ними. Она пыталась очистить разум от этих мыслей, зная, что иначе плотина прорвётся. Она погрузилась в текст, полностью растворившись в мире Джо Марч. Она была жадным читателем, проглатывая каждую главу. Она прочитала четверть книги, пока не заметила, что Том смотрит на неё. — Что? — спросила она. — Ничего, просто ты выглядишь так, будто тебе это нравится, — он улыбнулся ей, с зубами и всем прочим. Это было зрелище, которое она решила смаковать, как тёмный насыщенный шоколад. — Это действительно хорошая книга, — она заправила прядь волос за ухо. — Очевидно, — заключил он. Он подошёл к ней и наклонился. Его руки задрали её юбку, обнаружив, что на ней нет нижнего белья. Он усмехнулся. — Это было намеренно? — спросил он. — Планировала меня соблазнить? Улыбка на её лице ответила на его вопрос. — Может быть, — призналась она. — Никогда не помешает быть готовой. — Готовой к чему именно? О чём ты думала, Гермиона? Думала обо мне? Что я сделаю с тобой, если найду тебя без белья. Нахальная девочка, — упрекнул он. Она молчала в ожидании того, что будет дальше. Он всегда любил говорить без умолку. — Хочу, чтобы ты продолжала читать, — сказал он. — Хорошо, — она опустила глаза на страницы. — Вслух, — уточнил он. Она подняла удивлённую бровь, но, поняв, что он серьёзен, откашлялась. — Буря утихла, — начала она. Его руки раздвинули её бёдра, так чтобы она сидела на краю кушетки, и широко их развёл. Он коснулся языком её клитора и начал слегка целовать её жар. Она почувствовала, как желание накапливается, и его верхняя губа увлажнилась её соками. — Не останавливайся, — сказал он. — Потому что миссис Марч вернулась домой и, услышав эту историю, вскоре заставила Эми осознать, что она поступила подло с сестрой. Его сосание стало настойчивым, и он задел зубами её клитор, заставив её прервать фразу. Она откашлялась и продолжила. — Джо неподдельно гордилась своей книгой. Он зарылся лицом в её лоно, прижимая язык к ней плавными движениями вверх и вниз. Её чувства перешли в режим перегрузки. — И её семья считала её литературным… Он пожирал её в неустанном нападении, пока она не начала извиваться и не смогла выговорить слова. Он вставил два пальца, растягивая её. Она сделала дрожащий вдох и продолжила. — И её семья считала её лит-литературным… — она запнулась, не в силах сдержать стон, идущий из глубины её нутра. Его пальцы гладили её лоно и изгибались внутри, вызывая волну шока по её позвоночнику. Она не могла продолжать читать, он постоянно отвлекал её своим языком. Она уронила книгу на кушетку и потерялась в волнах удовольствия. Он отстранился и помог ей раздеться. Она ожидала, что он сделает то же самое, но он лишь расстегнул брюки и достал свой твёрдый член. Вид Тома в полной одежде против её голой кожи зажёг в ней что-то. Плавным движением он раздвинул её, его руки сжали её бёдра, оставляя вмятины. Он наклонился, чтобы поцеловать её, прикусив её нижнюю губу. Довольный вздох сорвался с её уст, позволяя Тому просунуть язык. — Я не могу себя контролировать, когда ты рядом, — признался он. — Я хочу, чтобы ты никогда не останавливался, — ответила она, зная, что он заставляет её чувствовать, будто в мире ничего другого не существует. — Не остановлюсь, — сказал он, входя в неё в ускоренном темпе. — Ты так хорош, — простонала она. — Я наполню тебя до краёв своим семенем, — прорычал он ей на ухо. — Пока твой живот не будет полон. Она застонала при этой мысли. Она хотела этого. Отчаянно. Когда он отстранился, он также вышел из неё. Он перевернул её, и она вскрикнула от неожиданности. Одной рукой он прижал её лопатки к кушетке и свёл её колени вместе, так что она оказалась в идеальной позиции, чтобы принять его. Он вошёл в неё, наслаждаясь влажным жаром, обволакивающим его член. Её дыхание сбилось от ощущения этой новой позы. Он проникал так глубоко, что она не могла думать ни о чём другом. Вскоре они оба достигли оргазма одновременно. Он затолкал своё семя обратно в неё пальцами, словно надеясь, что оно приживётся. Её щёки запылали от этой мысли. Образы её беременности его ребёнком заполнили её разум. Её возбуждала мысль о своём округлившемся животе и о том, чтобы дать ему ребёнка раньше, чем её мать. Позволил бы он ей их растить? Или скрыл бы их под ложью, что это дети её матери? Эта идея казалась ей абсурдной, но почему это было всё, о чём она могла думать? Она лежала под послеполуденным солнцем, думая, что быть беременной его ребёнком не было бы худшим исходом. Он заправил себя обратно в брюки и вернулся в своё кресло. Она почувствовала себя уязвимой и быстро надела платье. Чего она ожидала? Объятий? Сладких слов на ухо? Холод охватил её, и появилось лёгкое чувство сожаления. В тот момент она скучала по Маттео. Она вышла из комнаты, не оглянувшись на Тома, направившись прямиком в ванную. В душе она не могла остановить слёзы. Она, должно быть, ужасный человек, принимая такого милого Маттео как должное и выбирая вместо него кого-то холодного и нелюбящего. Она не знала, что делать. Почему быть с Томом причиняло ей боль? Это должен был быть просто случайный секс. Она не заводила отношений, потому что у неё не было способности к эмоциональной привязанности. Но она жаждала этого. Ей хотелось, чтобы её обнимали. Хотелось, чтобы ей шептали комплименты на ухо и целовали в лоб. Это была человеческая природа — желать таких вещей, но почему она чувствовала себя виноватой за это? Она отодвинула эти чувства на задний план. Решила, что ей придётся довольствоваться тем, что есть. Это только до того, как она вернётся домой. Тогда она сможет найти кого-то, кто действительно будет ей важен и заботиться о ней. Вода смешалась с её слезами, и в итоге она вышла из душа. Она пошла в свою комнату, завёрнутая только в полотенце, думая, что все ещё вне дома, но Маттео открыл дверь своей спальни. Их глаза встретились, и он увидел её заплаканное лицо и покрасневшие глаза. Он напрягся, зная, что могло произойти, но ничего не сказал. Он оставил её стоять в полном поражении. Добравшись до своей комнаты, она рылась в ящике, пока не нащупала мягкую ткань толстовки Маттео. Она надела её, наслаждаясь его запахом. Она так сильно по нему скучала.

***

На следующий день в школе Драко занял место рядом с ней. С того первого раза он продолжал это делать. Его глаза скользнули по ней, словно он приближался к бешеной собаке. — Всё ещё не разговариваешь с Маттео? Она не удосужилась ответить. — Похоже, нет, — ответил он сам себе. Минута тишины. — Всё сложно, — призналась она. — Очевидно. Она повернулась к нему, ожидая увидеть жалость, но он выглядел искренне обеспокоенным. — Я здесь, если захочешь поговорить. — Извини, Драко, но ты последний, с кем я бы хотела это обсуждать. У него был задумчивый взгляд, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Она вернулась к своему блокноту, пытаясь показать, что закончила разговор, но он не понял намёка. — Знаешь, он очень о тебе заботится, — его слова были осторожными и заботливыми. — Драко, это правда не твоё дело. — Он мой друг, но я считаю себя и твоим тоже. Я же нёс тебя через полшколы. Чужой бы так не сделал. — Я так и не поблагодарила тебя за это, — тихо сказала она. — Не утруждайся, просто не списывай меня как придурка, когда ты меня не знаешь. — Но я знаю твой тип, — заявила она и посмотрела на него так, что никто не мог бы возразить. — Просто сделай мне одолжение и поговори с ним. Он несчастен без тебя. Знаешь, первая неделя школы была самой счастливой, что я его видел. Я знаю, что вы не кровные родственники, но он правда видел в тебе сестру. Его слова заставили её замереть. Они были кем угодно, только не родственниками. Но она хотела, чтобы он вернулся в её жизнь в любом качестве. — Я попробую, — сказала она, хотя и лгала. — Спасибо. Ей не составило труда заговорить с ним, но заставить его простить её — совсем другая проблема. Она не могла перестать смотреть на спину Маттео весь урок. Когда прозвенел звонок и ученики начали выходить из класса, она решила действовать. Она не хотела сидеть на месте и передумывать. Она перехватила его у двери и преградила путь. Он встретился с ней глазами, и она мысленно подготовилась к тому, что собиралась сказать. — Можем поговорить? — спросила она с надеждой. — Нет, — он оттолкнул её и ушёл. Что ж. Она не может сказать, что не пыталась.