Something Domestic|Что-то домашнее

Маттео всё ещё не разговаривал с ней, но она использовала каждую возможность, чтобы инициировать контакт. Был жаркий день в тридцать градусов, и солнце обжигало её оливковую кожу, делая её на оттенок темнее. Она была не единственной, кто умирал от жары, поскольку услышала, как Маттео приглашает друзей на вечеринку у бассейна. Гермиона разработала план присоединиться к ним после того, как все приедут, чтобы Маттео не смог попросить её уйти. Она перегревалась в своей комнате, терпеливо ожидая. «Маленькие женщины» лежала открытой у неё на коленях, но она была слишком нервной, чтобы сосредоточиться на словах. Её мать прошла мимо спальни, но остановилась, заметив, что она внутри. — Маттео пригласил людей поплавать в бассейне, тебе правда нужно быть более общительной и оставить эти книги в комнате, — она умудрилась превратить простую фразу в лекцию. Гермиона молчала, не признавая её присутствия или слов. Она держала глаза прикованными к книге и притворялась погружённой в текст. Она знала, что если ответит, это добавит масла в огонь и ещё больше расшатает шаткие ножки стола их отношений. Мать не сдвинулась с места. Она всегда не умела читать социальные сигналы. — Я купила тебе бикини, знаешь. Оно в твоём втором ящике. Я не ужасная мать, когда просто хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью. — Я никогда не говорила, что ты ужасная мать, я… — Ну, когда ты смотришь на меня так, можно только предположить. Ты всегда думаешь обо мне худшее, когда я просто пытаюсь помочь. — Ты не помогаешь мне, отчитывая за то, что я хочу покоя и тишины. — С таким отношением ты никогда не заведёшь друзей. Просто скажи, что я тебе не говорила, когда тебе будет тридцать и ты будешь без друзей. Тебе стоит читать книги, которые учат жить настоящей жизнью, вместо того чтобы оставаться в каком-то фантазийном мире в твоей голове. Её слова были как яд, и Гермиона не знала противоядия. — Просто уйди, — выплюнула она. — Почему ты не можешь понять, что я знаю, что лучше для тебя? Гермиона швырнула книгу на кровать и встала. Она захлопнула дверь перед лицом матери, наконец получив облегчение. Она дрожала, и голова кружилась. Каждое взаимодействие с этой богомерзкой женщиной разжигало в ней огонь, и у неё не было огнетушителя, чтобы его потушить. Казалось, стало хуже с тех пор, как они в Австралии. Она почувствовала укол зависти к девушкам, у которых были любящие матери. Не какая-то фальшивая идеализированная версия того, какой должна быть дочь. Она упустила шанс в тот же день, когда та отказалась от родительства. Звук голосов прервал её гнев, и она порылась в ящике в поисках бикини. Часть её чувствовала себя отвратительно, используя то, что купила мать, но это или оно, или плавать голой, что, как она думала, оценил бы только Драко. Оно было белым и с оборками, к её разочарованию. Придётся смириться. Она также вытащила махровый халат, чтобы надеть поверх. У неё был фантомный зуд на шрамах, когда руки были обнажены. Словно воздух их раздражал. Когда она спустилась вниз и прошла в гостиную, мать бросила на неё самодовольный взгляд с дивана, на котором разлеглась. Гермиона просто закатила глаза. Отлично, теперь та подумает, что она последовала её совету, хотя всё время планировала присоединиться. Когда она открыла ворота к бассейну, все головы повернулись к ней. — Гермиона! Я так рада, что ты здесь, — Николь подплыла к ней. — Здесь становится колбасная вечеринка, и мы с Грейс только что говорили о тебе. Мы собирались затащить тебя вниз, если ты не появишься. Сердце Гермионы потеплело, они, казалось, действительно о ней заботились. Иметь близких подруг было для неё необычным случаем. Она почти чувствовала себя плохой подругой, поскольку едва с ними говорила. Но их дружелюбие было непоколебимым и постоянным. — Извини, просто пришлось найти бикини, но так здорово, что вы обе здесь. Они повели её к шезлонгам, где лежали их вещи. — Садись, — сказала Грейс. Она надеялась поговорить с Маттео, но этот небольшой крюк не должен был занять много времени. Она откинулась в шезлонге, конечно, Том купил самые удобные шезлонги на свете. — Так, Драко, да? — начала Николь, бросив на Гермиону взгляд. — Да! Расскажи, что там у вас, — подначила Грейс. — Буквально ничего, — ей нужно было быстро убить эту сплетню. — Но он помог тебе в тот день, когда ты упала в обморок, — продолжила Грейс. — О, подожди, ты никогда не рассказала, почему это случилось. Ты в порядке? — Медсестра просто сказала, что у меня упало давление, но это случалось со мной много раз в прошлом. Это генетика, так что спасибо матери за это или отцу. Оба не задержались, чтобы я узнала, что от кого унаследовала, — она заболтала. — Эм… Извини, я не хотела сделать неловким разговор. Она мысленно ударила себя по лбу. Её и её большой рот. Боже, это так неловко. — Нет, всё в порядке, Гермиона, мы не осуждаем. Обе девушки посмотрели на неё с искренней заботой, а не жалостью, и впервые она почувствовала себя нормально, что переборщила с откровенностью. Тема разговора перешла на что-то более лёгкое, за что Гермиона была благодарна. Наконец, появился шанс, и Маттео был один у бара. Гермиона извинилась перед девушками и направилась к нему, но её перехватил Драко. Ты серьёзно? — Гермиона! Ты здесь, — воскликнул Драко. — Отойди. Ты мне мешаешь, — она попыталась оттолкнуть его, но он схватил её за руки. Фу. — Серьёзно, Драко. Я поговорю с тобой в любое другое время, — прорычала она. — Почему ты всегда такая холодная со мной? Я просто хочу быть твоим другом, — умолял Драко. — Ладно, первое задание для друга Гермионы — уйти с дороги, — настаивала она. — Знаешь, Гермиона, ты выглядишь ужасно сухой для вечеринки у бассейна, — его бледно-серые глаза блеснули на свету. — Ты не посмеешь. Её глаза расширились, и она решила отказаться от Маттео, чтобы уйти от Драко. Но он был слишком быстрым, обхватил её за талию и поднял. Он отнёс её к бассейну и швырнул в воду. Холодная вода обволокла её, пока она пыталась вынырнуть. Она стянула промокший халат и положила его на край бассейна. — Придурок, иди сюда и помоги мне выбраться. Драко корчился от смеха и подошёл к краю бассейна. Он протянул руку, чтобы помочь ей выбраться, и она взяла её. Потянула достаточно сильно, чтобы затащить его в воду. Его тело обдало её брызгами в лицо. Теперь, когда она была в воде, она не могла выбраться, не рискуя показать шрамы на руках. Она плавала, пока не устала, и поплыла в мелкую часть бассейна, чтобы встать. Николь и Грейс прыгнули в воду, чтобы составить ей компанию, за что она была благодарна. Они оказались отличной компанией, и время пролетело. После того, как пиццу на обед уничтожили, люди начали уходить, к радости Гермионы. Наконец, это был её шанс поговорить с ним. Она высохла на солнце, когда остались только она и Маттео. Поскольку не было смысла скрывать шрамы от него. Они сидели рядом на шезлонгах. — Я пыталась с тобой поговорить, — начала она. Он посмотрел на неё и отметил, что на ней надето. Она заметила, как выпуклость становится заметнее. — Гермиона, пожалуйста, дай мне оправиться, прежде чем ты снова разобьёшь мне сердце. Он вытерся и ушёл, закрыв за собой ворота бассейна. Она просто лежала пару минут под солнцем, пока это не стало невыносимым. Она нырнула в воду, чтобы снова охладиться, и так Том её нашёл. — Я видел твою отчаянную задницу аж из своего окна, — Том открыл ворота бассейна и подошёл к краю, где она плавала. — Оставь меня в покое, если собираешься издеваться. — Я просто констатирую, что видел, не моя вина, что ты вела себя жалко. — Разве так плохо, что я хочу его вернуть? В отличие от тебя, он действительно хорошо ко мне относится. — Ты забыла, что я тебе сказал в последний раз, когда ты так себя вела? — Нет, поскольку мне плевать, что ты делаешь, — она отплыла от края бассейна. Она немного беспокоилась о его реакции на её слова. — Слушай сюда, сука, когда я даю обещание, я планирую его выполнить. Он снял рубашку и стянул брюки и нижнее бельё, оставшись совершенно голым. Он прыгнул в воду рядом с ней, обдав её брызгами в лицо. Внезапно рука потянулась и погрузила её под воду. Когда она пыталась вынырнуть, рука толкнула её вниз. Вода заполнила её лёгкие, пока она отчаянно хватала воздух. Она била по руке Тома, умоляя отпустить, но он навалил на неё ещё больше своего веса. Её глаза покраснели, и она начала терять надежду. Может, так она и умрёт. Утопленная голым богом. Она приняла свою судьбу и перестала бороться. Он смотрел на неё сквозь воду, пока её ноги и руки не обмякли. Она почувствовала головокружение, и зрение потемнело. Через несколько мгновений хватка Тома ослабла, и её тело всплыло на поверхность. Она быстро поплыла к краю бассейна и выбралась. Она рухнула на плитку, кашляя и отплевывая воду. Её глаза жгло, и напряжённые мышцы наконец расслабились. Она сухо рыгала от всего хлора, который проглотила. Всё это время Том смотрел невозмутимо. Она повернулась к нему со смертоносным взглядом. — Какого хрена, — воскликнула она. — Ты пытаешься меня убить? — Если бы я действительно хотел тебя убить, ты бы не всплыла, — его тон был спокойным и собранным, словно он не только что признался, что может её убить. Он выбрался из бассейна легче, чем она, и посмотрел на её измождённый вид. — Ты уже поняла, что будет дальше? — спросил он. Она не могла думать, мозг всё ещё был затуманен от почти смерти. О чём они вообще говорили? О Маттео и о том, чтобы быть жалкой. Она не могла понять, пока не увидела взгляд в его глазах. Тот особый способ, как они потемнели, сказал ей всё, что нужно. Чёрт. Она отползла назад, пытаясь встать на ноги и убежать. Он дал ей несколько минут, что позволило ей встать и выскочить из зоны бассейна в сад. Она слышала его смех вдалеке. Она добежала до персикового дерева, прежде чем он сбил её с ног. Он сорвал её трусики от бикини и грубо трахнул пальцами. Боль разрывала её. Его другая рука схватила её волосы в кулак и оттащила от побега. Её руки вцепились в землю, покрывая ногти грязью в попытке уйти. Но он потянул волосы сильнее. Он рывком поднял её на ноги и прижал к дереву. Её руки оцарапали грубую кору, и грудь прижалась к твёрдому стволу. Он плюнул на пальцы и вставил их в её сжатое отверстие. Нет. Теперь она знала, что в беде. — Смотри на дом, — потребовал он. Она повернула голову и увидела Маттео, стоящего у раздвижной двери и смотрящего на них. Она хотела закричать и протестовать, но он уже всё видел. Она хотела сказать ему отвернуться, но не могла. Его глаза были на них, предательство так ясно читалось на его лице. Его руки сжались в кулаки. Том вставил палец, растягивая её, и всё её тело дёрнулось. Это был первый раз, когда кто-то вставлял туда что-то. Не было подготовки и почти никакой смазки, но это не помешало ему двигать пальцем взад-вперёд. Острые покалывания распространились по её телу. Ничего подобного она раньше не чувствовала. К счастью, это не длилось долго, и он убрал палец, чтобы вставить свой член туда, куда всегда. Она не могла отрицать влагу, которая его покрыла. — Смотри на него, пока я тебя трахаю, — прорычал он ей на ухо. Она попыталась отвернуть голову, но его рука толкнула её обратно в сторону Маттео. Она посмотрела в его грустные глаза и пыталась умолять своими, что это больше не то, чего она хочет. Она с радостью отказалась бы от этой извращённой договорённости с Томом за шанс вернуться к Маттео. Поза была крайне неудобной, и Гермиона знала, что это специально. Она закричала, когда он попал в её сладкую точку. Её удовольствие нарастало, но никогда не достигало вершины. Он снова доводил её до грани. Она закричала от разочарования, но он быстро зажал ей рот. — Тише, не хотим же, чтобы мамочка услышала. Даже когда ты так красиво кричишь для меня. Она выругалась в его руку, раздался приглушённый звук. Он засунул палец в её задний проход, вбиваясь в неё. Ощущение электризовало её тело. Она не могла удержать глаза от расширения в полном удовольствии. Маттео не мог отвести взгляд и держал зрительный контакт с ней, пока Том не кончил в неё. Она почувствовала отвращение от спермы, стекающей по её ноге. Её белое бикини испачкано грязью и кусочками коры. Она выглядела грубо и чувствовала себя так. — Очисти меня. Она не колебалась, упав на колени и отсосав его член, слизывая их соки и глотая. Она не могла подумать о более унизительной позе. Она ненавидела, как её тело предавало её, поскольку всё, о чём она могла думать, — что хочет больше. Но она знала, что это её наказание, он позволял кончать только хорошим девочкам. Он оставил её там на коленях в грязи, кипящей в своих плохих решениях. Когда она набралась смелости вернуться внутрь, она снова надела халат. Он прикрыл её испачканный верх бикини и голую попу. К сожалению, гостиная не была пустой, и мать сидела там, потягивая бокал белого вина. Она не могла поверить, что была так не в себе, что не заметила, как муж трахает её дочь. Её веки были полуприкрыты, ноги закинуты на кресло. Она выглядела так, будто в двух секундах от дремоты. Гермиона прокралась мимо, стараясь не потревожить, но случайно задела бок дивана. Глаза Джин широко раскрылись и остановились на Гермионе. — Хорошо повеселилась, Миа? — спросила она с понимающей улыбкой. Она споткнулась, думая, что та наконец догадалась, но потом поняла, что та говорит о вечеринке у бассейна. — Нет, — ответила она, поймав взгляд Тома, который комфортно сидел рядом с её матерью. Как он мог сидеть там через минуты после того, как трахнул её, и притворяться, будто ничего не было. Какой больной ублюдок. Его рука была вокруг неё, и Гермионе хотелось оторвать её. Она хотела закричать на неё и рассказать всё. Всё, что Том с ней сделал, просто чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. — Ну, может, если бы ты была чуть получше, ты бы завела больше друзей, — продолжила мать. — Иногда компания плохая, — огрызнулась она. — Теперь, Миа, не груби. У Маттео эта компания друзей с детства. Конечно, они все замечательные люди. Тебе просто нужно выйти из своей скорлупы и научиться общаться. — Я играю милую вполне нормально, мама. — Твоя мать права, Гермиона, просто дай им шанс, — добавил Том. Она фыркнула, теперь это было просто смешно от него. Не могла поверить, что он принимает её сторону. Разве недостаточно унижать её наедине? Теперь он вмешивается в лекции матери. — Кстати, завтра ты идёшь с нами, — сказала Джин. — Ни за что. Я не собираюсь тратить время зря. — Тебе нужно пойти, — настаивала мать. — Ты не можешь меня заставить, — возразила она. — Просто посмотреть, есть маленький шанс, что ты поступишь в Оксфорд. — Всё равно это не невозможно, — Гермиона ненавидела этот разговор. Они уже обсуждали это два вечера назад, и вот она снова всё поднимает. — Маттео идёт, так что поезжай с нами. Может, тебе понравится, что предлагает университет. — Я не останусь здесь. В последний раз: я уезжаю домой, — Гермиона была смертельно серьёзна. — Но что насчёт запасного плана? Если не поступишь, у тебя хотя бы будет учёба здесь, — Джин теперь полностью проснулась, её бокал вина стоял на журнальном столике. — Как только смогу уехать из Австралии, я уеду. Ты не можешь удерживать меня здесь по закону, — она пошла выйти из комнаты, но тон матери остановил её. — На какие деньги? Я не оплачу твой билет. — У меня наследство бабушки. — Ты получишь его только в 21, — брови Джин нахмурились. — Я лучше буду нищей, чем приму что-то от тебя сейчас, — заявила она вызывающе. — Я твоя мать, моя работа — обеспечивать тебя. Джин встала и подошла к Гермионе, потянувшись коснуться её руки, но она увернулась. — Это не считается, если это деньги Тома. — Ты идёшь на ярмарку карьер и точка. — Заткнись на хрен, — закричала она. — Гермиона, — предупредил Том. Она резко повернула голову к нему. — Ты не мой отец, так что не вмешивайся. Гермиона ушла, проходя мимо Маттео по пути наверх. Когда всё стало так сложно? Она планировала прожить год и уехать, как только сможет. Но теперь мысль о том, чтобы оставить Маттео с таким неопределённым между ними, сжимала её грудь. Почему она не могла просто солгать ему и сказать «я тебя люблю» в ответ? Всё было бы проще, если бы она вернулась во времени назад и выбрала правильного Реддла.