Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Макгонагалл расхаживала близ кабинета директора, заложив руки за спину. Ее длинный синий халат сбился на талии, но она этого не замечала. Маргарет боялась посмотреть на нее. Хотя она не была виновата ни в чем, ей было страшно настолько, что вспотели ладони. Вечно же у нее получается попасть в неприятности! Она почти как бабушка — а она же так и не сказала, что заставило ее уехать из дома.       Большая каменная горгулья выпустила из темного проема заплаканную Марлен Маккиннон. Макгонагалл заботливо обняла ее за плечи, а Марлен вытерла слезы и спросила:       — А профессору Дамблдору плохо, он заболел?       — Нет, нет, мисс Маккиннон… Мисс Фокс, пожалуйста.       Меньше всего Маргарет хотелось идти на аудиенцию к директору посреди ночи, но ослушаться было нельзя. Она прошла в темный проход, увидела свет — и заметила под ногами лестницу, что вилась вокруг высокой башни. Маргарет пришлось схватиться за стену, чтобы не потерять равновесие. Ей безумно хотелось спать, но тело сопротивлялось, заставляло ее держаться и думать, думать, что делать дальше, что сказать — но зачем, зачем ее спрашивать, если она совершенно ничего не знает?..       Проклиная все лестницы на свете, Маргарет постучала в первую же встретившуюся ей дверь. Ей не ответили. Тогда Маргарет дернула ручку и вошла.       Она оказалась в полутемной круглой комнате со множеством окон, сквозь которые ясно было видно черное ночное небо. Портреты покойных директоров мирно спали. Из странной вазы (кубка, сосуда?) лился мягкий голубоватый свет, на который Маргарет уставилась, как на единственное привлекательное пятно в незнакомом месте. Ей безумно захотелось приблизиться к этому свету, но вдруг знакомый голос хрипло окликнул ее:       — Подойди, девочка.       Маргарет не поняла, куда ей подойти, но нерешительно пошла вперед. Ей пришлось подняться по нескольким ступенькам и обойти рабочий стол Дамблдора, на котором благополучно дремала Распределяющая шляпа. В темноте Маргарет оступилась и чуть не упала носом вперед.       — Ближе подойди, девочка.       Дальше, в ночном сумраке, Маргарет нащупала полупрозрачные занавески. За ними оказалась кровать, на спинке которой сидел маленький красный феникс. На мгновение Маргарет подумала, что это феникс говорил с ней голосом Дамблдора, но потом различила в многочисленных одеялах его самого — очень старого, исхудавшего, измученного, как после долгой болезни. Это был будто другой человек, не тот, что месяц назад поздравлял школьников с новым учебным годом. Там, в Большом зале, Маргарет видела сильного, энергичного человека — и не скажешь, что ему столько лет. Теперь же она видела кого-то, близкого к смерти, не великого волшебника, а лишь его тело, словно лишившееся бессмертного духа. А ведь она и не замечала, что Дамблдор теперь ест отдельно от других профессоров.       — Профессор?.. — тихо спросила она.       — Сядь… сядь…       Маргарет присела на краешек постели. Все было необъяснимо жутко — быть может, всему виной ночные тени? или то, что она даже не видит лица директора Хогвартса?       — Ты — Маргарет, верно?       — Да, профессор.       Голос у него дребезжал, как у обычного старика.       — Ты знала… ту девочку? Которую убили. Ты ее знала?       — Нет, я… — Маргарет показалось, что вот-вот у нее вырвется пар изо рта. — Мы с ней не… мы с ней… не знакомились. Ее убили? Вы знаете, что ее…       — Да. Да.       — Профессор, можно мне уйти? — шепотом спросила Маргарет. — Я ничего не знаю. И… я хочу спать, уже поздно.       — Да…       Решив, что это согласие, Маргарет поспешно встала с постели.       — Только Пожиратель… мог сделать это.       Маргарет замерла в страхе. Боже мой, отчего же так темно? Как назло, Дамблдор прятался в этой мрачной тени, а у его феникса такие серьезные глаза — так и вцепится в твое лицо острыми коготками.       — Пожиратели? — еле слышно спросила она.       — Авада Кедавра не под силу… обычному волшебнику.       — Что? Ее убили Непростительным заклинанием?       Дамблдор сел на кровати. Из тени показались его сухие ноги и длинная ночная рубашка. Маргарет, как завороженная, сделала к нему шаг, наклонилась, желая увидеть это знакомое лицо…       Из носа и рта у него шла кровь.       Маргарет снова оступилась и на этот раз громко упала. Не дождавшись, что сделает директор дальше, она кое-как вскочила и бегом бросилась к двери, потом — по лестнице. Она споткнулась и прокатилась два пролета, едва не сломав ногу.       Наконец с диким лицом она вылетела через освободившийся проем и налетела на Макгонагалл, что по-прежнему расхаживала близ гаргульи.       — Профессору там… профессору плохо!       Макгонагалл бережно взяла ее за руку и отвела в сторону, чтобы Марлен Маккиннон их не услышала.       — Мисс Фокс, — начала она, — я сожалею, что вы испугались, но…       — Профессору нужна ваша помощь, — неуважительно выпалила Маргарет. — У него идет кровь, у него лицо в крови, посмотрите.       Лицо Макгонагалл смягчилось, но голос остался строгим.       — Мисс Фокс, директор болеет, но могу вас заверить, что он делает все возможное, чтобы быстрее поправиться. Или вы думаете, что директора оставят без врачебной помощи?       Понимая, что она права, Маргарет решила не спорить.       — Профессор Дамблдор сказал вам, что произошло? — внезапно спросила Макгонагалл.       — Он сказал, что ее убили Непростительным заклинанием.       — Боюсь, что это так, но… пожалуйста, не говорите об этом ни с кем.       — Но почему? Если это правда, почему я не могу об этом сказать?       — Мисс Фокс, — жестче заговорила Макгонагалл, — сплетни сделают хуже. Вы знаете, как в Хогвартсе распускают слухи. Для всех, кроме причастных к этому делу, смерть мисс Вайс должна быть несчастным случаем. Не нужно превращать трагедию в балаган для публики.       Маргарет поняла, что у нее нет сил ни чтобы спорить, ни чтобы думать о Дамблдоре, который, возможно, уже умирал в своем кабинете. Глупости, Маргарет, как Дамблдор может умереть? Он же бессмертный! В глубине души она знала, что Макгонагалл права: профессора разберутся, чиновники, следователи, кто-то найдет преступника, а ее это не касается… Но Пожиратели?       «Авада Кедавра не под силу обычному волшебнику». А говорят, что Хогвартс — неприступная крепость, как же.

✧༺ 　　༻∞

      В камине гостиной мягко догорали поленья. Маргарет на ватных ногах прошла к лестнице в спальню мальчиков. Показалось, что подняться она не сможет — настолько она обессилела. Белый кот Нарциссы неслышно выскользнул из тени и потерся о ноги Маргарет, в который раз умоляя ее о вкусняшке.       — У меня ничего нет, Пушистик, отстань.       Какая же высокая эта лестница, черт бы ее побрал! Ну что за ночь такая? Что за невезение, черт бы все побрал или сожрал!       Она толкнула дверь мужской спальни, вошла… Быть может, визит к Дамблдору, тело, Авада Кедавра и слезы Марлен усилили ее бдительность. Шторы юношей были плотно задернуты, но Маргарет странным образом уловила — что-то тут не в порядке. Маргарет, ложись спать, хватит лезть в неприятности! Меньше всего она боялась Эйвери, поэтому приблизилась к его месту, осторожно отодвинула штору… и взглянула на пустую кровать. Эйвери был аккуратен — либо не ложился совсем, либо полностью заправил кровать перед тем, как пойти куда-то посреди ночи. На цыпочках Маргарет подкралась к месту Долохова — его тоже не было. Она не удивилась, не найдя в спальне и Снейпа.       Мозг работал стремительно, но не над решением загадки, а над тем, как бы запихнуть подозрения поглубже — чтобы не бояться так, до дрожи в коленях. Маргарет, ложись спать! Ложись спать! Ложись спать! Она подавила ужасное желание — пойти к Беллатрисе и Розье, проверить, спят ли они или… Боже, как дрожат руки! Она не заснет, даже если выпьет сильнейшее снотворное на свете.       Магическая сеть, разумеется!       FoxyMargo: «Где вы находитесь? Почему вы не в своей спальне?»       Она отправила это всем соседям по комнате. Снейп сразу зашел в сеть и прочитал сообщение, но не ответил.       FoxyMargo: «Где вас носит? Серьезно, если вы через полчаса не придете, я пожалуюсь на вас профессору Слизнорту».       Она сейчас же пожалела о своих словах. Маргарет, эти люди опасны. Ты думаешь, что напугаешь их своими угрозами? «Для всех, кроме причастных к этому делу, смерть мисс Вайс должна быть несчастным случаем» — «Только Пожиратель мог сделать это» — «На этом факультете все Пожиратели». Нет, нет, нет, исключено! Не смей думать об этом! Все нормально, они вовсе не… они вовсе не…       Дверь спальни открылась. Долохов, Эйвери и Снейп вошли как ни в чем, не бывало, словно сейчас был ранний вечер, а не раннее утро. Маргарет подавила страх, который испытывала перед ними. Ей вспомнилось лицо Элен Вайс — милое, нежное и после смерти, а ее тонкие и слабые руки… почти как у мамы, которая лежит в гробу и умоляет выпустить ее, у нее слабые руки, она не может пробить гроб и выбраться…       — Где вы были? — резко спросила Маргарет.       Юноши удивились, как если бы не ожидали, что она с ними заговорит.       — У Розье в комнате, — спокойно сказал Эйвери. — Он этажом ниже, на шестом курсе… живет. А что?       — Я там была, — солгала Маргарет, — поэтому не нужно мне так глупо врать.       Эйвери понял, что она лжет. Решив избежать конфликта, он сел на свою кровать, демонстративно зевнул и стал снимать ботинки. Снейп притворился, что ищет что-то в школьной сумке. Зато Долохов, возмутившись нападением грязнокровки, приблизился к ней и требовательно спросил:       — А тебе какое дело, где мы ходим? Забыла свое место? Давно тебе его не напоминали?       — Тони, не надо, — предостерегающе сказал Эйвери.       — Я ваша староста, — немеющими губами ответила Маргарет. — Я скажу Слизнорту, что вы…       Что? Что? Что? Убили человека? Какая чушь! Маргарет, они — Пожиратели смерти, о чем ты только думаешь? «Авада Кедавра не под силу обычному волшебнику. Только Пожиратель мог сделать это». Так убили маму и папу. Клотильда, почему ты не сказала мне правду?       — Я иду к профессору Макгонагалл, — сорвавшимся голосом заявила Маргарет.       Долохов не дал ей сделать и одного шага. Она не поняла, как так быстро он схватил ее за шею и прижал к стене, удерживая ее на одном месте. Он сжимал ее горло сильно, и у нее заболело все тело и закружилась голова.       — Не смей угрожать мне, грязнокровка! Ты — пыль под нашими ногами! Ты и твои дружки-грязнокровки скоро станете нашими рабами!       — Тони, не надо, у нас будут проблемы, — подал голос Эйвери со своего места.       — Долохов, подожди! Подожди!       …Она плачет, когда в первый раз падает с велосипеда. Она рассматривает божью коровку, которая ползет по ярко-зеленой травинке. Бабушка покупает ей первую школьную форму — из красивого голубого шелка или атласа, она так и не запомнила, как называется эта ткань. Прибытие в Шармбатон, утонченность, зеркальный пол, и она засматривается на свое отражение. Выкрашенные в черный розы, которые приносит ей первый в ее жизни таинственный поклонник. Она впервые в жизни заставляет взлететь хрупкое перышко…       Она не умерла — Долохов отпустил ее. Пошатнувшись, она упала — но кто-то у самого пола схватил ее и положил к себе на колени.       …Солнечный свет пробивается сквозь ранние весенние листья. Она собирает ракушки на пляже, а потом прикладывает самую большую к уху, потому что папа сказал, что в ней можно услышать шум моря. Она хочет сорвать с клумбы цветы, но мама останавливает ее: не нужно убивать их, Марго, пусть растут! Но мне хочется, я хочу забрать их себе. Они быстро завянут, Марго, позволь им радовать тебя каждый день, живое лучше мертвого, милая…       — Тони, я серьезно, не нужно! У нас будут неприятности! Не хватало, чтобы Дамблдор…       — Этот старый маразматик! Ты действительно боишься его, Томми? Гав-гав, укусит!       — Мы договорились, что будем осторожны. А ты все испортишь.       — Мы договаривались, что она не будет к нам лезть! Кем она себя возомнила? Задушить ее — и дело с концом! Сама повесилась, я тут при чем? Вон, на ручке двери!       — Ты безумен, ты все испортишь!       …Она случайно отпускает красный шарик, он улетает в небо, а она плачет. Нет, я не хочу другой, я хочу именно этот! Она плачет в своей спальне, прячется ото всех, это мама, умерла мама! Ей хочется броситься в ее объятия, чтобы мама ласкала ее волосы и шептала, что ее Марго — самая умная, самая сильная, самая красивая…       — Мамочка!       Ей показалось, что она лежит на коленях у мамы. Возможно, сквозь слезы?.. Только не уходи, не бросай меня, мне так тебя не хватает! Мама гладила ее по волосам. Всхлипнув, Маргарет прижалась к ее груди и будто заснула.       …Свет, много света. А потом — фонари. Она бежит через двор Шармбатона, а ее догоняют и ловят, а она искристо смеется…       Кто-то уложил ее на постель. Этот кто-то вплетал в ее волосы заклинание сна.       — Сейчас она заснет, а утром ничего не вспомнит. Спи, спи.       Через несколько часов ее разбудили — начинался новый учебный день. Ее соседи, безразличные к ней, собирали школьные сумки. В голове у Маргарет было до ужаса пусто.

✧༺ 　　༻∞

      FoxyMargo: «Сочувствую всем, кто общался с покойной Элен Вайс. Марлен, староста, нашла ее ночью во время обхода. Комната была подозрительно открыта, и Марлен заглянула внутрь, чтобы узнать, не прячется ли в ней нарушитель ночного режима. Мне жаль приносить вам такие новости, но я обязана проинформировать вас как староста. Смерть Элен Вайс, вероятнее всего, — это несчастный случай. Позже, если родственники Элен сочтут это возможным, вы узнаете причину смерти».       Утром только и было разговоров, что о странной смерти Элен Вайс. Элен училась в Пуффендуе, и на день все пуффендуйцы стали главными объектами интереса остальных. Их засыпали вопросами о причине смерти, а также о том, не вела ли себя Элен странно в последнее время. Наблюдая за этим, Маргарет поняла, почему Макгонагалл была против раскрытия правды. Что было бы в магической сети, если бы школьникам сказали, что Элен Вайс убил темный волшебник? Пожиратель смерти — и внутри Хогвартса? Не хватало еще всеобщей паранойи.       «Кто что знает об Элен, отзовитесь!» — «Она была хорошей, давала списывать на истории магии, еще делилась магловскими конфетами, ей отправляли из дома» — «Магловские конфеты? Она была из маглов?» — «Да, из магловской семьи, она вроде говорила, что у ее отца свой магазин антикварных пишущих машинок» — «Что такое пишущая машинка?» — «А от чего она умерла? Она болела?» — «Я тоже с пятого курса. Мы сидели с ней за одной партой. Она ничем не болела!» — «Думаете, нас дурят? И это была не болезнь?» — «Фокс же написала, что это не болезнь, а несчастный случай. Может, на нее рыцарские доспехи упали» — «Ага, ты еще скажи, что ее Пивз до смерти напугал».       Знакомые Маргарет, которые общались с Элен Вайс, писали сочувствующие посты. Были и те, кто отнесся к этой смерти равнодушно — ну подумаешь, не близкий же человек умер!       EvanRosier (Эван Розье): «Одной грязнокровкой меньше, какая разница?»       Macdonald (Мэри Макдональд): «Фу, чудовище! Как можно так говорить об умершем человеке? У тебя нет сердца!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Проплакала весь день. Пожалуйста, скажите, что Элен не страдала перед смертью».       DogDog (Сириус Блэк): «Марлен, ты как, держишься? Хочешь, я принесу тебе вишневые пирожки из кухни?»       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Марлен, тебе точно не нужна помощь? Мы рядом и всегда поддержим тебя».       MarlenM (Марлен Маккиннон): «Все нормально, спасибо. Марго, спасибо, что объяснила все за меня, я бы не смогла. И спасибо, что пошла со мной к профессору Макгонагалл».       HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Все жалеют Маккиннон — какое лицемерие. Будто она героиня, потому что нашла тело. Лучше бы следила за собой, а не лезла не в свое дело».       LiliFlower (Лили Эванс): «Да как ты можешь так писать? Я ненавижу тебя!»       JPotter (Джеймс Поттер): «Извинись перед Эванс, Снейп!!!!!!!»       HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Хватит истерить, Поттер. Иди обнимайся со своей метлой, она по тебе соскучилась».       JPotter (Джеймс Поттер): «Я тебе отомщу, Нюниус! Я за себя не ручаюсь!!!!!!»       FoxyMargo: «Вы нормальные или как? Прекратите сейчас же! Никакой травли! Джеймс, я тебя предупреждаю!»       HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Ты что забыла здесь, Фокс? Займись трансфигурацией уже».       FoxyMargo: «Тебя забыла спросить, что мне делать!»       JPotter (Джеймс Поттер): «Я тебя вызову на дуэль, ты, защитница Пожирателей!!!!!!»       Trell (Сивилла Трелони): «Я вижу, что всему виной темная магия. Опасность исходит от волшебника среднего роста и с длинными волосами».       DogDog (Сириус Блэк): «О, какие прозрачные намеки. Узнаешь себя, Нюниус?»       Маргарет с омерзением сбросила магическую ленту. «Защитница Пожирателей». Пожиратели… Сколько всего нужно держать в голове! Она припомнила кабинет Дамблдора, его самого, спрятавшегося в покрывалах… и то, что у него из носа и рта шла кровь. Впрочем, это ее не касается. А потом, потом…       На уроке зельеварения, раньше обычного закончив с работой, она копалась в собственных расплывчатых мыслях. Они напоминали отвратительный кисель. Во сколько же она легла? Как заснула? Справа от нее чуть не подожгли рукав мантии. Показалось, что она засыпает, так внезапно стало спокойно и хорошо… как приятно!       …Глубокое синее небо. Баллончик с шампунем, который она кладет на сиденье рядом со Снейпом. Не плачь, милочка, ты сильная, ты справишься. Она раскрашивает стены своей комнаты, развешивает на них пластинки магловских исполнителей. Папа отвозит ее в музей, в котором собраны скелеты динозавров. И Египет. Она просит разрешения у высокого египтянина потрогать его верблюда. Она завороженно смотрит, как ветер поднимает редкие песчинки и кружит в небе. Великая пирамида такая высокая, что кажется бесконечной. Больше всего она хочет забраться наверх, но папа ее останавливает — нет, Марго, это опасно. Но я хочу камень с самой вершины! Неужели ей всего 14 лет? Она прижимается к камню у подножья и вдыхает его запах, желая прочувствовать, насколько же он старый. Мы поедем смотреть храм, хочешь, Марго? Милая? Она не отвечает. Ее магия незаметно проникает в камень, а камень отдает ей свои звуки: долгие бури, сражения, голоса умерших богов, шелест одежды фараона…       — Так, что у нас тут?       Слизнорт незаметно появился у ее котла. Маргарет, еще сонная, мило улыбнулась.       — Неплохо, неплохо… но спать на уроках не стоит, дорогая.       — Простите, профессор.       Когда Слизнорт прошел мимо, Маргарет забралась пальцами в волосы. Мысли разбегались, но она заставляла себя думать. Кажется, ты сходишь с ума. Может быть, сходить в Больничное крыло и спросить лекарство от внезапных видений? А вдруг это — следствие депрессии после потери родителей? Она будто роется в своих воспоминаниях, отделяя нужное от бессмысленного. Но с чего бы ей вспоминать Египет? Было неестественное, словно не ее ощущение — что она с упоением тонула в воспоминаниях о Египте. Ее необъяснимо тянуло в Египет. Она чувствовала прикосновения, запахи, слышала ветер… и голоса… Нет, обычные воспоминания не могут быть такими.       Ты сходишь с ума, Маргарет! Хватит это отрицать! Ты не можешь даже вспомнить, как заснула вчера ночью! Думай, Маргарет, думай!       Вдруг в голове возник слабый образ — Долохов держит ее за шею, прижимает к стене, она, кажется, теряет сознание… Это было вчера? Или раньше? Когда? Сжав больно виски, Маргарет сосредоточилась на этом воспоминании. Долохов, Эйвери и Снейп… Боишься его, Томми? Гав-гав, укусит!.. У Розье в комнате, он этажом ниже живет…       Есть! Слизнорт как раз нахваливал очередное гениальное творение Снейпа. Маргарет открыла личные сообщения с Регулусом Блэком.       FoxyMargo: «Слушай, а Долохов вчера ночью отдал Розье его шарф? Розье оставил в комнате, я его нашла и просила Долохова отдать».       Какая же бездарная выдумка, Маргарет!       RegulusB: «Что? Какой шарф? Мы спали ночью, ок? Ты ничего не путаешь?»       FoxyMargo: «Прости, Долохов сказал, что зайдет к вам ночью. Может, передумал».       RegulusB: «Я ничего не понял. Мы спали, ок? Понятия не имею, причем тут Долохов, ок?»       Прозвенел колокол. Маргарет вскочила так быстро, что чуть не опрокинула стул. Снейп явно понял, что она хочет его догнать, и почти побежал из класса. Он будто знает, что она сделает дальше, будто читает ее мысли или улавливает настроение… Маргарет, ты сошла с ума, оставь его в покое!       — Как ты это делаешь?       Она догнала его. Чтобы остановить Снейпа, пришлось схватиться за его руку. Бледный от ярости, с сузившимися колючими глазами Снейп оглянулся и стряхнул ее с себя, как назойливое насекомое.       — Я знаю, это ты делаешь!       Мимо шли ученики и посматривали на них. Лицо Снейпа быстро изменилось — казалось, он размышлял или пытался найти решение. У Маргарет внезапно закололо в висках. Она пошатнулась. Снейп грубо схватил ее за руку и буквально потащил ее наверх, из подземелья.       Маргарет сразу же пожалела, что вообще заговорила с ним. Снейп был надзирателем, а она — узником, которого ведут на пытки. Ноги у нее стали заплетаться. Снейп тащил ее, игнорируя это, а Маргарет была настолько напугана, что не могла сопротивляться.       Наконец он втолкнул ее в какой-то пустой класс. Пока он накладывал заклинание, чтобы их не подслушали, Маргарет отступила как можно дальше, словно надеялась, что ряды парт защитят ее. Снейп оглянулся с перекошенным от злобы лицом, и Маргарет невольно прошептала:       — Нет, нет, пожалуйста…       Присутствие Снейпа действовало на нее угнетающе и отупляюще. Она начисто забыла, что у нее есть волшебная палочка. Снейп убрал свою палочку и медленно, заложив руки за спину, пошел к ней.       — Что ты хотела сказать? Я слушаю.       Что? Что она хотела сказать?..       — Я слушаю, — повторил Снейп, остановившись в метре от нее.       Он говорил жутким, мягким шепотом, в котором тонули все остальные звуки. Желая оказаться от него как можно дальше, Маргарет сделала шаг назад. Снейп тут же сделал шаг к ней. Ее пробрала дрожь, мучительно хотелось убежать.       — Сначала научись смотреть в лицо тому, кому бросаешь вызов, — презрительно бросил Снейп.       От его унизительной насмешки в ней моментально загорелась ярость. Страх отступил, разум очистился. Он просто самоуверенный мальчишка, ее ровесник, его все ненавидят, а он строит из себя сильного! В этом порыве ярости и ненависти к нему Маргарет смогла взглянуть ему в глаза. К ее удивлению, лицо Снейпа было совершенно спокойно, разве что глаза сохраняли злую иронию.       — Как ты это делаешь? — прошептала она.       Снейп погладил свою левую руку где-то повыше запястья.       — Что — я делаю?       — Проникаешь в мозг. Копаешься в воспоминаниях. Это такая магия?       — Чушь, — насмешливо ответил Снейп. — Если ты слышишь голоса в голове, видишь образы и прочее… Боюсь, у меня плохие новости для тебя.       И действительно — обвинение Маргарет звучало глупо. Не имея доказательств, не понимая, что с ней творится, она решила обвинить первого, кто попался ей на глаза, — Снейпа. И все из-за проклятого Египта, мамы и… воспоминания о маминых панкейках.       — Полагаю, разговор закончен, — сказал Снейп и отвернулся.       — Это ты не дал Долохову меня придушить?       — Этого не было.       — Чего? — возразила Маргарет. — Долохова, который меня душит? Или тебя, когда ты стоишь рядом и смотришь на это?       — Этого не было, — резко сказал Снейп. — Долохов тебя не душил и меня при этом не было.       — Я это помню.       — Ты не можешь это помнить! Я все… — Он осекся.       Маргарет увидела, что он колеблется. Она чуть не закричала: ты ведь все знаешь, ты знаешь, что произошло, объясни же, что случилось с той девушкой, что? Но Снейп быстро взял себя в руки. Она отступила. Не взглянув больше на нее, Снейп вылетел из класса.       Только теперь Маргарет осознала, что она нарушила сразу несколько правил безопасности. Во-первых, не оставайся наедине с подозрительными личностями. Во-вторых, не пытайся наладить диалог с Пожирателями. В-третьих, Снейп все знает, но не скажет тебе. В-четвертых, он — Пожиратель. В-пятых, он — он Пожиратель! Ты заигралась, Маргарет. В голове промелькнуло ужасное — Долохов сжимает ее горло, наслаждаясь ее болью и страхом. Она представила, что Снейп может сделать подобное, и ее в который раз пробрала дрожь отвращения.