Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она проснулась от резкого толчка. Кто-то стоял близ нее и требовал встать.       — Эй, грязнокровка, старуха Макгонагалл вызывает.       Сквозь полуоткрытые веки Маргарет различила склонившегося к ней Долохова. Вспомнив, что произошло прошлой ночью, она вскочила с дивана.       — Макгонагалл? Что ей нужно?..       Ну разумеется, «Дамблдор» мог рассмотреть ее, узнал, она же приходила к нему раньше. Неужели и Макгонагалл участвует в этой странной истории? Если так, кто Макгонагалл — союзник или враг? Нет, быть не может, что Макгонагалл на стороне Пожирателей!       К удивлению Маргарет, Долохов пошел с ней к заместителю директора. Она не стала говорить, что может дойти сама, без надзирателя. Но, когда перед ней открылась дверь кабинета, она с облегчением выдохнула — Макгонагалл собрала у себя всех старост. Ремус Люпин, бледный от тревоги, протянул к Маргарет руку, предлагая встать рядом с ним.       — Что случилось? — миролюбиво спросила Маргарет, будто вообще ни о чем не догадывалась.       — Еще одна девушка…       Заплаканная Марлен Маккиннон приблизилась к ним и шепнула:       — Это Лиззи, Элизабет Смит. Она с Когтеврана. Ей ночью стало плохо, и она попросилась в Больничное крыло.       — А, ей настолько стало плохо? — не очень-то тактично ответила Маргарет.       Марлен вытаращила глаза, словно услышала нечто оскорбительное.       — Нет! У нее был ожог после травологии, и он болел. Лиззи весь вечер жаловалась, что ожог болит, а потом отпросилась, сказала, что без лечебной мази она не заснет.       — Я не верю в совпадения, — вдруг сказал посуровевший Люпин. — За семь лет обучения никто не умер, а сейчас за месяц второй человек…       — Ремус, не пугай нас, — взмолилась Марлен. — Это совпадение, ужасное совпадение.       Ее прервала Макгонагалл, что вошла в собственный кабинет и захлопнула дверь. Встав напротив выстроившихся старост, заместитель директора окинула взглядом каждого. На Маргарет ее взгляд задержался. Поджав губы, будто ей невыносимо было смириться с обстоятельствами, Макгонагалл начала:       — Полагаю, вы уже слышали, что студентка шестого курса Когтеврана Элизабет Смит умерла прошлой ночью. Директор поставлен в известность. Мы склонны считать, что мисс Смит умерла из-за проблем со здоровьем, но окончательно мы…       Заметив сомнение на лицах старост, Макгонагалл сама себя перебила.       — Я должна вам сообщить, что за распространение заведомо ложной информации, в том числе в магической сети, вы будете наказаны и лишены баллов своего факультета.       Маргарет подняла руку, чтобы задать вопрос, но Макгонагалл уже заговорила о другом. Маргарет чуть не закашлялась от злости. Люпин бережно взял ее за локоть, но она вырвалась.       — Однако… Министерство магии обеспокоено смертью Элизабет Смит. Для расследования ее смерти в Хогвартс прибудет посланник Министерства, предположительно мы ждем его к ужину сегодняшнего дня. Я настоятельно прошу вас не вмешиваться в расследование и помнить, что вы должны препятствовать распространению опасных слухов.       От нетерпения у Маргарет заныло сердце. Теперь она не сомневалась, что Макгонагалл замешана в чем-то грязном, оттого и выкручивается сейчас, боясь быть пойманной с поличным. Макгонагалл понимает, что произошло убийство, но боится, что об этом узнают школьники — или посланник Министерства? Что, если Макгонагалл боится проверки Министерства? Может, причина не только в мертвых студентках и Пожирателях? Знает ли она о «Дамблдоре»?       Маргарет хорошо понимала, зачем замалчивают правду. Отчасти она была согласна с Макгонагалл — порой от этой злосчастной правды один вред. Но потом она вспомнила, как бабушка скрывала от нее, что ее родителей убили Пожиратели смерти. Это была автокатастрофа, милочка! Я хотела уберечь тебя! И ей стало мерзко от этого замалчивания. Она заслуживает того, чтобы знать правду.       Когда старосты стали выходить из кабинета, Маргарет задержалась, желая остаться с Макгонагалл наедине. Та поняла намерение своей студентки и поспешила выйти в коридор, лишь бы не разговаривать с Маргарет без свидетелей.       — Мне нужно поговорить с вами, профессор, — без предисловия сказала Маргарет.       Ремус и Марлен неловко ждали ее поодаль. Макгонагалл, которую раздражала эта настойчивость, сильнее поджала губы.       — Мисс Фокс, я не думаю, что ваши дела сейчас важнее встречи министерского следователя.       Заместитель директора сделала шаг в сторону, чтобы ее обойти — и Маргарет тоже сделала шаг, преграждая ей дорогу. В глазах Макгонагалл на секунду промелькнула растерянность.       — Если у вас что-то важное, напишите мне письмо. А сейчас, мисс Фокс, не задерживайте меня.       Маргарет нехотя отступила. В явном раздражении Макгонагалл зашагала прочь. Ремус и Марлен, шокированные наглостью своей однокурсницы, отмолчались. Присоединившись к ним — они спешили в Большой зал, — Маргарет почувствовала, что ее поведение осуждают. Будь она в обычном состоянии, она бы непременно обиделась, но нынче ей было абсолютно наплевать, что подумают о ней другие. Пусть считают хоть дьяволом во плоти, но жить в постоянной лжи и умалчивании всего невозможно!       Лили Эванс сидела, низко склонившись над тарелкой с яичницей. Кратко взглянув на Маргарет, она потупилась. Вокруг них студенты напряженно писали в магическую ленту.       FoxyMargo: «Профессор Макгонагалл сообщила о смерти ученицы Когтеврана Элизабет Смит. Она училась на шестом курсе. Предположительно она умерла от проблем со здоровьем, но на данный момент точная причина смерти неизвестна. Со слов свидетельницы, мисс Смит покинула гостиную Когтеврана поздним вечером, чтобы пойти в Больничное крыло. На уроке травологии, который был у нее несколько часов назад, мисс Смит обожгла руку. Она не обратилась сразу за медицинской помощью. Вечером мисс Смит сказала, что не сможет заснуть, если не снимет боль. Это был последний раз, когда ее видели живой. Для расследования смерти Элизабет Смит британское Министерство магии направило в Хогвартс своего посланника с полномочиями для ведения следствия».       Школьники открыто выражали мнение, что произошло убийство, причем уже второе, а первой жертвой неизвестного маньяка стала Элен Вайс.       «Они серьезно думают, что мы тупые и не можем сопоставить факты? В Хогвартсе много лет никто не умирал, а тут две девушки (!) умерли, обе ночью (!), обе из магловских семей (!!!). Какой несчастный случай, Дамблдор?» — «Да, звучит бредово. Опять нас держат за детей, которым запрещено знать правду» — «А что Макгонагалл должна сказать? Что по Хогвартсу бродит маньяк? Начнется паника, алло!» — «О, значит, лучше скрывать и врать нам? Пусть нас дальше убивают? Зато мы не будем знать ничего о маньяке» — «Они правда не понимают, что мы должны помочь им поймать маньяка? Хватит молчать! Любого из нас могут убить ночью!» — «Ну, пока убивают только грязнокровок и девушек, так что под ударом мало кто».       Заканчивался завтрак, школьники собирались на первый урок.       — Ты идешь? — сухо спросила Лили.       — Нет.       Она предусмотрительно заглянула в расписание — у Макгонагалл было свободное окно.       FoxyMargo: «Привет, есть важный разговор. Буду ждать в нашей спальне».       HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Сейчас заклинания».       FoxyMargo: «Ты хочешь узнать правду или нет?»       HalfbloodPrince: «Что? Каким способом?»       FoxyMargo: «Есть план, скажу лично».       HalfbloodPrince: «Хорошо, согласен».

-ˋˏ ༻༺ ˎˊ-

      Не похоже было, что Снейп настроен хорошо. Усевшись на свою постель, он уставился на Маргарет мрачно, словно она в чем-то успела провиниться. У нее болезненно билось сердце — если она оступится, все может плохо закончиться, и кто знает, что в голове у этого странного человека.       — Ты, похоже, любишь лезть не в свое дело, — язвительно сказал Снейп.       — Не то чтобы очень. Но в последнее время жизнь мне доказывает, что иногда лучше влезть, чем потом стать жертвой неведения.       — Чего тебе надо? — нетерпеливо перебил он.       — Правду.       — Да? С чего ты взяла, что я ее скажу?       — Если ты не скажешь правду мне, — заявила Маргарет, — то скажешь ее министерскому чиновнику. Не думаю, что ты хочешь с ним встретиться, верно?       Снейп не испугался. Лицо его оставалось непроницаемым. С презрением и злобой, явно сквозь зубы, он ответил:       — И что ты скажешь? Что я хожу куда-то по ночам? Слизнорт выпишет мне наказания за ночные прогулки. И что?       — У тебя на руке Черная метка.       Он вздрогнул, будто Маргарет облила его холодной водой. Она сказала это на удачу, вспомнив, как Снейп иногда задумчиво почесывает левое предплечье. В библиотеке она на прошлых выходных читала старые выпуски «Пророка», и в одной статье трехлетней давности говорилось, что Пожирателям смерти ставят клеймо на левую руку, знак Волан-де-Морта — Черную метку. Маргарет в действительности не думала, что кто-то решил бы поставить Черную метку на студента, пусть даже очень близкого к Пожирателям. Но, судя по испугу Снейпа, ее догадка оказалась до ужаса верной.       — Я не понимаю тебя, — нерешительно сказал Снейп.       Он сумел справиться с собственным страхом, но Маргарет понимала, буквально чувствовала кожей — Снейп ее опасается и уже жалеет, что согласился на разговор.       — Тогда покажи руку, если на ней ничего нет.       Снейп неприязненно скривился.       — С какой стати я должен отчитываться перед тобой?       — С той, что скоро здесь будет чиновник из Министерства.       — В таком случае, — с отвращением ответил он, — пусть меня допрашивает Министерство, а не грязнокровка, возомнившая себя детективом.       Маргарет ожидала, что разговор зайдет в тупик. Снейп, к счастью, вел себя предсказуемо. Дальше она должна была его убедить, что им нужно сотрудничать, чтобы избежать неприятностей, которые им могут устроить Министерство и Макгонагалл. Но не успела она перейти ко второй части плана, как Снейп встал и направился к выходу. Маргарет, испугавшись, что не доведет дело до конца, схватила его за левую руку. Должно быть, Снейп подумал, что она хочет задрать его рукав. Он извернулся и, как уже делал Долохов, схватил свою соперницу за шею. Маргарет не растерялась и со всей силы пнула его по ноге. Необъяснимым образом она отлетела в сторону и ударилась затылком об столбик кровати Эйвери. Встать она не успела — Снейп схватил ее за волосы и второй раз приложил ее голову об деревянный столбик.       Нет, нет, нет… стой, стой, стой! Она будто провалилась в колодец, перед глазами было темно. На несколько секунд она вернулась в действительность — Маргарет лежала на полу, а Снейп с искаженным от ярости лицом душил ее. Она попробовала закашляться — не получилось. Когда она пошевелилась, Снейп ударил ее головой об пол. Нет, нет, нет… он не сделает этого, нет! Его руки сжались сильнее вокруг ее горла, она задыхалась, бессмысленно пытаясь отодрать его длинные пальцы.       …От солнца у нее слепит глаза. Она бросается на траву и зарывается в нее носом. Она разрывает фото мальчишки, который ей нравится, а он стал ухаживать за ее лучшей подругой. В ее руках — настоящее драконье яйцо. Бабушка привела ее в заповедник с драконами и рассказывает об их особенностях. Ее пронзает невыносимая боль — умерла мама. Мама, которая носила коричневое пальто, мама, самая красивая на свете мама… И папа — он сажал ее на плечи, катал на спине, а потом она впервые садится на велосипед, папа покупает ей пончики. От боли она не может дышать. Как пробиться сквозь смерть? Левикорпус… выше, еще выше, выше! Что? Нет — женщина плачет, забивается в угол, умоляет не трогать ее. Ее жестко хватают, бьют головой об стену, поднимают на ноги, душат. Нет, нет, нет, перестань, мама, не трогай ее…       Она глубоко вздохнула — и больно закашлялась. Минута — и она, наверное, останется без легких. Маргарет перекатилась на бок и обняла себя за колени. Сколько же прошло времени? Тело ломило, голова раскалывалась от боли. И затылок… боже, как болит затылок! Что? У нее кровь? Зато слез не было.       Снейп сидел поодаль от нее, прислонившись к стене, и безучастно грыз ногти. Словно не душил Маргарет несколько минут назад. Ужасно, но Маргарет не чувствовала ненависти к нему, даже страха не было, в этом месте поселилась душевная боль, природу которой она не понимала.       — За что? — кое-как прошептала она.       Снейп уставился в пол.       — За что? — повторила она.       Он молчал — не знал, что ответить?       Глубинная боль расползалась, захватывая каждую потайную комнату в ее душе. Это было похоже на беспричинную тяжесть, как если бы на нее взвалили несколько тонн. Она могла дышать — но мысленно задыхалась. Некуда было спрятаться. Некуда было уйти. Маргарет захотелось плакать — внезапно стало так бесприютно, так одиноко, так до невозможности хотелось чужого тепла и любви, признания, уважения, нежности. Ужасно — будто у нее в жизни их никогда не было.       Запоздало она осознала, что делает — прижимается головой к коленям Снейпа. Мыслей не осталось, было лишь сильное желание — покоя. Дайте же спокойствия, пожалуйста, умоляю. «Левикорпус… выше, еще выше, выше!» Что? Откуда это в ее голове? Она должна ударить его в ответ, она может — но у нее нет ни грамма желания бить его. Почему?..       — Прости меня.       Новым чувством она поняла, насколько тяжело дались эти слова Снейпу. Она только сильнее схватилась за его ноги.       Дверь спальни распахнулась, и вошел Эйвери, который хотел сменить подпаленный слизеринский галстук на новый. Увидев странную сцену, которую бы никогда не родило его воображение, Эйвери застыл.       — Сев, я… Э-э-э…       Снейп оттолкнул Маргарет и встал. Маргарет отлетела к своей кровати.       — Какого… ты совсем спятил? — воскликнул Эйвери и покраснел.       — Нужно стучаться, если хочешь войти, — буркнул Снейп, который был бледнее обычного.       — Стучаться? В свою же спальню? Ты поэтому не был на заклинаниях?       Заклинания! Урок закончился!       — Макгонагалл! — воскликнула Маргарет.       — Что? — Эйвери был в шоке.       — Макгонагалл! Снейп, нам нужно идти! Пожалуйста, пожалуйста!       А все же хорошо сбивать мужчин с толку — в этом состоянии они забывают, как сопротивляться.

-ˋˏ ༻༺ ˎˊ-

      Она отказывалась думать о случившемся. Эффективнее было сосредоточиться на Макгонагалл и «гениальном» плане по ее «разоружению». Но теперь Маргарет больше сомневалась в своих силах — кто знает, не кончится ли все плохо. Она думала, что со Снейпом договорится за полчаса (хорошо, за час!), но к чему привели эти глупые переговоры?       А все потому, что ты, Маргарет, несешься со стремительной скоростью, игнорируя опасности! Ты правда думала, что легко обхитришь Снейпа? Думала, что он подыграет тебе? Глупая девчонка, пора уже понять, что не всеми можно вертеть, как тебе нравится. Да, ты можешь узнать правду, но мозгов у тебя не хватает, ты говоришь тогда, когда нужно промолчать, чтобы не получить по голове! Ах, как болит голова! Она точно сегодня отпросится и после Макгонагалл отправится в Больничное крыло.       Макгонагалл вышла из кабинета, но Маргарет не дала ей уйти — налетела на нее так быстро, что профессор от испуга схватилась за сердце.       — Профессор, пожалуйста, это срочно! Это касается профессора Дамблдора!       — Что вы здесь… — Но тут Макгонагалл осеклась, заметив за ее спиной Снейпа.       Она знает, Макгонагалл знает!       — Что же, пожалуйста, — сухо сказала профессор и впустила их в свой кабинет.       Макгонагалл не села, а встала у окна. Маргарет и Снейп тоже остались стоять.       — У вас кровь, — как про себя заметила Макгонагалл.       — Что?..       — На правом виске.       Машинально она схватилась за висок и почувствовала мерзкую липкость. Снейп за ее спиной неприязненно вздрогнул.       — Вы ранены? — громче спросила Макгонагалл.       — Нет, нет. Но… Профессор, я хотела спросить вас. Чиновник из Министерства… — Пожалуйста, хоть бы голова не болела! — Он приезжает, потому что Министерство считает случившееся убийством?       «Вас это не касается, мисс Фокс, займитесь своими прямыми обязанностями!»       — Да, — вместо этого ответила Макгонагалл.       Снейп тяжело вздохнул.       — Профессор, простите… — Маргарет тщательно подбирала слова. — Мы с Северусом… мы убеждены, что это действительно было убийство.       — Правда? — хмуро уточнила профессор.       — В первый раз, когда я была у директора…       В первый раз, ага, правильно, Маргарет!       — …Он сказал мне, что Элен убили Непростительным заклинанием. И с его слов подобное заклинание мог сотворить только Пожиратель смерти.       — Он ошибся, — отрывисто ответила Макгонагалл. — Авада Кедавра — безусловно, сильное заклинание, но его может применить и сильный волшебник, который Пожирателем не является. Это вопрос магической силы, а не выбранной стороны.       — Профессор, — снова начала Маргарет, — помнится, я просила вас отвести меня на личную аудиенцию с профессором Дамблдором. Мне жаль, что тогда я не смогла объяснить, насколько это важно. Да, я нарушила правило, я ослушалась вас, но… у меня были на это веские основания.       Скрестив руки на груди, сильно поджав губы, Макгонагалл с раздражением ждала, что она скажет. Больше всего Маргарет боялась сбиться, что-то неправильно объяснить. Почувствовав это, Снейп положил ей руку на плечо. В разум Маргарет хлынули вчерашние воспоминания, но теперь она смотрела на события глазами Снейпа — вот он идет за ней по темным коридорам, вот он толкает ее в образовавшийся проем и смотрит, как говорящая горгулья возвращается на свое место; кабинет, странный, еле уловимый запах оборотного зелья, незнакомый человек — вместо знакомого Дамблдора…       Макгонагалл мрачно молчала во время этого рассказа. Потом она сняла очки и протерла их взявшимся из ниоткуда клетчатым платком.       — Профессор, — тихо сказал Снейп, — директор Дамблдор мертв, не так ли?       Макгонагалл отвернулась.       — Я взял оборотное зелье из кабинета директора, — пояснил Снейп. — Я подумал, почему оно отличается. Я сегодня посмотрел его. Обычное оборотное зелье не может превратить в мертвого человека. А это… оно создано для превращения в мертвеца.       Снейп не говорил этого раньше. Маргарет пробрала дрожь ужаса. Что, что, что? Боже, какой бессмысленный кошмар!       — Вы правы, — решившись, тоном почти оскорбленным ответила Макгонагалл. — Альбус Дамблдор мертв. Меньше двух лет…       — Но… кто тогда тот человек? — в страхе спросила Маргарет.       — Это? Это родственник Альбуса. Он был идеальным кандидатом на эту роль. Он все знал об Альбусе, мог… сыграть его.       Макгонагалл откашлялась. После этого ее голос зазвучал категорично.       — Репутация Хогвартса стоит на репутации Альбуса Дамблдора. До тех пор, пока он жив, Хогвартс может сохранять независимость. Смерть Альбуса означала бы, что Хогвартс утратил своего защитника и покровителя. Хогвартс бы стал новым испытательным проектом чиновников Министерства. Пока Альбус жив, Министерство боится вмешиваться в дела Хогвартса. Школа бы изменилась. Она бы стала уязвима. И Тот-Кого-Нельзя-Называть… — Макгонагалл осеклась. — Он не рискнет напасть на школу, пока в ней Альбус Дамблдор. Его имя внушает ужас темным магам.       — Но… но… — Маргарет стала заикаться. — Дамблдора же невозможно убить. Он не мог умереть, он же бессмертный.       — Бессмертия не бывает, — отрезала Макгонагалл. — Альбус и не стремился к бессмертию. Он погиб на миссии, защищая Хогвартс. Большего вам знать не нужно. Никто, кроме профессоров Хогвартса не знает, что Альбуса нет в живых.       — Министерский чиновник догадается, что вы обманули Министерство, — заявил Снейп.       Макгонагалл зло глянула на него, но не ответила.       — Мы будем молчать, — уверенно сказала Маргарет. — Мы просто хотели узнать правду… после того, что видели ночью.       Наверное, будь у Макгонагалл смелость — и она бы применила заклинание забвения. Но она бы не рискнула — оно слишком опасно, эффект непредсказуем, можно лишить жертву всех воспоминаний, а порой и вызвать у нее слабоумие. Нет, Макгонагалл не стала бы так рисковать. Не теперь, когда у нее и без двух студентов достаточно проблем.       — Я не могу повлиять на ваше решение, — сухо сказала профессор и наконец села. — Вы вправе делать, что сочтете нужным. Но могу вас заверить, что мы не преследовали… Мы хотели защитить Хогвартс от Министерства и Пожирателей смерти — и только.       …А ты, Маргарет, привела Пожирателя смерти к ней в кабинет и позволила ему узнать, что Дамблдор мертв. Вот же другие Пожиратели обрадуются, когда Снейп расскажет им правду. Конечно, главный противник Волан-де-Морта мертв! Не просто мертв — тайно похоронен, а его роль играет какой-то «родственник», выдает себя за великого волшебника, пользуется почестями директора Хогвартса, пока настоящий Дамблдор гниет, забытый всеми, кто его любил… какое унижение!

-ˋˏ ༻༺ ˎˊ-

      — Ай, больно!       — А что вы хотели, мисс Фокс? Как прыгать с метлы на спор, так мы первые, а как лечиться — нет?       Ее оставили в Больничном крыле на всю ночь. Она лежала на койке, глядя, как потолок золотит свет уходящего солнца.       Дамблдор мертв. Клотильда в бегах. Макгонагалл скрывает, что в Хогвартсе завелся маньяк. Вот-вот приедет чиновник из Министерства. Маргарет хотелось зарыться в одеяло и притвориться, что ничего из этого ее не касается. Зачем, спрашивается, она лезет не в свое дело? А, еще Снейп, который чуть не убил ее в порыве гнева.       Маргарет не составило большого труда разгадать его мотивы. «Что ты делаешь?» — «Смотрю, чтобы тебя не убили, пока ты шляешься посреди ночи» — «Будто мне есть, кого бояться, кроме тебя» — «Да, признаю, я не самое страшное чудовище в этом замке». Нет сомнений, что Снейп — Пожиратель. Подобную ярость в нем могла вызвать лишь правдивая догадка — и страх, что она, Маргарет, увидит на нем Черную метку. Разумеется, Пожиратели — и те, с кем Снейп шлялся в ночь убийства Элен Вайс, то есть Эйвери и Долохов… возможно, Розье или Беллатриса, кто знает. Но — теперь Маргарет была в этом уверена — Снейп не имел отношения к убийствам в замке. И его друзья, нужно полагать, тоже. Во-первых, в ночь убийства Лиззи Снейп был с ней, шел за ней по пятам, а потом, убегая от «Дамблдора», они наткнулись на мертвое тело. Снейп не мог убить Лиззи — и логично допустить, что убийства Лиззи и Элен совершил один человек. В ночь убийства Элен Снейп был с Эйвери и Долоховым. Значит, Эйвери и Долохов тоже не убивали Элен — ведь эта троица была вместе, и сомнительно, что Снейп стал бы защищать Маргарет от них. «Смотрю, чтобы тебя не убили, пока ты шляешься посреди ночи». Получается, Снейп думает, что на нее, Маргарет, тоже могут напасть, но он явно не знает, кто этот маньяк. Но Маргарет — грязнокровка, и если маньяк охотится на них, вполне логично напасть и на нее, ведь она — главный позор чистокровного Слизерина. Зачем же Снейп хочет ее защитить? О, нет, она не поверит в его искреннее желание помочь. Если Маргарет убьют, тем более в замке, Снейпа, Эйвери и Долохова непременно заподозрят. Они живут с ней в одной комнате. У них — Черная метка. Они ни в коем случае не должны привлекать внимание профессоров, а тем более каких-то чиновников. Ее смерть может нарушить их планы. Так что в их интересах — и интересах Снейпа — уберечь ее от этого маньяка, иначе они, ее ближайшие знакомые в Слизерине, рискуют стать главными подозреваемыми.       Во всяком случае, так казалось Маргарет. У нее вырисовывалась стройная теория, но было стойкое ощущение, что она что-то упускает. Но что?       Кажется, когда Снейп душил ее, он случайно забросил в ее разум обрывки своих воспоминаний. Та женщина, которую избивали и душили, — кто она ему? Неужели — мать? И странная тяжесть, что возникла в ней после — это не ее тяжесть, она тоже перешла к ней от Снейпа. Он потерял контроль, допустил ошибку, отдал ей свои чувства.       Lupin (Ремус Люпин): «Марго, ты как? Можно я загляну к тебе?»       Люпин скоро пришел к ней и принес коллекционную «лягушку», которую ранее ему отдал Джеймс Поттер.       — Это тебе, чтобы быстрее поправилась, — сказал он.       — Чиновник приехал? — поинтересовалась немедленно Маргарет.       — Чиновница. Да, приехала. Слушай, Марго… — Люпин словно стеснялся чего-то. — Слушай, скажи… что с тобой происходит?       — Что со мной?.. Ничего.       — Марго, ты можешь довериться мне, — ласково ответил Люпин. — И не только мне, нам всем — Марлен, Лили, Мэри, Джеймсу, Сириусу…       — Прости, я не понимаю, — честно ответила Маргарет.       — Тебя… у тебя синяки на шее. Все знают, что ты не прыгала с метлы. И… Марго, кто это сделал?       Что же, глупо было думать, что никто не догадается. В мстительном чувстве ей захотелось крикнуть: это Снейп, он пытался меня убить, Снейп хотел меня задушить! Но, представив, во что превратят эту месть Джеймс и Сириус, она прикусила язык. Пусть он Пожиратель, садист и хотел ее убить, но…       — Никто… никто этого не делал, — глухо сказала она. — Я сама… случайно.       Люпин грустно вздохнул.       — Марго, я… я здесь, ты не должна бояться. Мы не бросим тебя. Ты боишься его? Боишься сказать?       — Нет. Но мне нечего сказать, честно.       — Марго… хотя бы скажи, почему ты его защищаешь.       — Никого я не защищаю! — возмутилась Маргарет.       Ей стало стыдно за себя. Она будто предавала себя, а хуже было то, что она предавала родителей, изменяла их памяти. Со злости она швырнула принесенную Люпином «лягушку» в противоположную стену.       Чьи это были чувства — ее или Снейпа? Там, в спальне, когда она в отчаянии прижимала всесь к его коленям, словно пытаясь найти приют и защиту. На несколько мгновений к ней возвратилось ощущение — дома. Какой позор, Маргарет! Где твоя гордость? Ты готова льнуть к ногам человека, который только что мучил тебя, чуть не убил? Мать и отец с осуждением смотрят на тебя! Ты осквернила их память! Что дальше? Будешь выпрашивать ласку у Пожирателей? Стань еще их веселой игрушкой!       Она разрыдалась.       — Карточка не сломалась, даже «лягушка» не сломалась, — наигранно бодрым тоном сказал Люпин. Он поднял шоколадную «лягушку» и возвратил ей.       Но Маргарет все плакала от собственной ничтожности и предательства своих идеалов.