Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ее выписывали. Близ койки стояла мадам Помфри — по просьбе Маргарет она принесла расческу и зубные принадлежности.       — Профессор Макгонагалл проводит вас до гостиной, — добавила мадам перед тем, как отойти.       — Спасибо. Я буду через несколько минут.       Чувство было такое, будто ее держат под надзором. Не случилось ли чего, пока она с нервным срывом валялась в Больничном крыле? Вот же смеяться начнут в Слизерине, когда узнают, с какой нелепостью, по их мнению, она слегла. Слизеринец должен быть непробиваемым, как же. [center[img]https://i.ibb.co/v49NNdBy/aa9474baf006236ccfe0475316540341.jpg[/img][/center]       Лили обещали выписать завтра. Кости в ее руках почти восстановились — очень сложные были переломы. Теперь Лили спала лицом в подушку, рассыпав по одеялу яркие волосы. Издали Маргарет заметила что-то белое у ее головы. Она приблизилась — из-под подушки Лили высовывался листок, сложенный вдвое. Неужели письмо? Маргарет одернула себя — достаточно она уже лезла не в свое дело. Но любопытство было сильнее порядочности — а вдруг этот невыносимо притягательный листок хранит важную информацию? Она же только посмотрит, Лили и не заметит… С этой навязчивой мыслью Маргарет наклонилась и кончиками пальцев схватилась за уголок письма. Оно легко выскользнуло из-под подушки. Лили не проснулась, даже не шевельнулась.       — Ну что, вы готовы?       Тихий голос мадам Помфри прозвучал оглушительно. Маргарет в ужасе скомкала письмо и повернулась.       — А-а-а, почти. Минуту, пожалуйста.       Мадам Помфри не отходила от нее. Маргарет пришлось причесываться и умываться в ее тягостном присутствии. У нее получилось спрятать письмо в карман мантии, но незаметно вернуть его Лили было невозможно. Прости меня, Эванс, я не специально.       У Больничного крыла ее ждала мрачная Макгонагалл с красным праздничным мешочком.       — Это вам, — сухо сказала профессор и сунула мешок удивившейся Маргарет.       Внутри были конфеты из «Сладкого королевства». Похоже было на подкуп, причем безыскусный. Макгонагалл пошла к лестнице, Маргарет — за ней. Обеим стало неспокойно и как-то неприятно. Обе чувствовали, что назревает нечто, и не желали (но должны были) об этом поговорить.       — Как ваше самочувствие? — вполне миролюбиво начала Макгонагалл, когда они спустились на первый этаж.       — Спасибо, очень хорошо.       Ну вот и что тебе надо?..       — Вы любите эти конфеты?       — Люблю, спасибо. — Не улыбайся так глупо, Маргарет!       — Мы подумали, что вы нуждаетесь в поддержке. В наше сложное время она очень важна.       Ага, как же, а Лили Эванс ты тоже притащишь конфеты просто за красивые глазки?..       Макгонагалл снова замолчала — и молчала до тех пор, пока они не оказались у входа в гостиную Слизерина.       — Полагаю, вы в хороших отношениях с мистером Снейпом, — внезапно сказала она.       Нет, не в хороших!       — …Вы не могли бы передать ему мое письмо?       И Макгонагалл вытащила из складок мантии это письмо, запечатанное так, чтобы открыть его мог только Снейп. Маргарет хотелось спросить, почему Макгонагалл сама не может отдать Снейпу письмо, но сдержалась.       — Конечно, профессор, обязательно передам.       — Мадам Помфри дала вам лекарство с собой?       — Да, на несколько дней.       — Старосты седьмого курса сейчас дежурят только днем, — сообщила Макгонагалл. — Ночью дежурят профессора. График дежурства вы можете взять у мистера Долохова. Успешного вам выздоровления.       — Простите, профессор, — остановила ее Маргарет, — как долго мы будем сидеть взаперти? У приказа мисс Амбридж есть… срок, например? Или он бессрочный?       — Этот режим, — уже раздраженно ответила Макгонагалл, — останется до тех пор, пока мисс Амбридж не сочтет, что ее миссия в Хогвартсе выполнена.       — А если она не будет выполнена? Если она не найдет преступника, что тогда? Мы будем сидеть в своих гостиных до самого лета?       — Мисс Фокс, — повысила голос профессор, — боюсь, я не могу вам сообщить, каковы будут дальнейшие действия мисс Амбридж. Пожалуйста, больше не спрашивайте меня об этом. Если вас что-то не устраивает, сообщите это мисс Амбридж лично.       Не дав Маргарет добавить что-то к уже сказанному, Макгонагалл развернулась и зашагала прочь. Маргарет выругалась про себя.       Гостиная Слизерина была полностью заполнена, хотя часы показывали половину третьего дня. У северной стены появился длинный стол, на который ровно в три эльфы-домовики доставляли обед — теперь там стояли лишь вишневый пирог и шипучие леденцы. Студенты, получившие домашнее задание по магической сети, лениво писали что-то и листали учебники. Кто-то пил кофе, чтобы не заснуть. Беллатриса уже спала, свернувшись калачиком в большом кресле. В другом углу Нарцисса тренировала заклинание — превращала воздушный шар в птицу и обратно.       — Привет, — сказала ей Маргарет, когда Нарцисса в очередной раз сотворила синицу.       — А, привет, — устало ответила та.       — Это тебе.       Маргарет сунула ей пакет с конфетами от Макгонагалл.       — Они что, отравлены? — с сомнением спросила Нарцисса.       — Нет. Мне дала их Макгонагалл. Не думаю, что она хотела меня отравить.       — Нет-нет, я не могу… Мне же нельзя.       Нарцисса протянула ей мешок обратно — рука у нее дрожала. Маргарет уже хотела забрать подарок, но тут Нарцисса передумала.       — Хотя нет, спасибо. Только не говори никому, хорошо?       — Конечно, хорошо.       Покраснев, быстро рассовав содержимое мешочка по карманам, Нарцисса бросилась в свою спальню.       Маргарет вспомнила о письме, что она взяла у Лили — конечно, она же сунула его в карман, как она позабыла? Проклятая Макгонагалл! Она села на освободившееся место. Кто-то взглянул на нее, а потом отвернулся. Маргарет заметила, что на нее посматривают добродушнее, чем обычно. Она развернула мятое письмо.       «Лили, я должен объясниться с тобой. Мне невыносима мысль, что мы не смогли поговорить в прошлый раз. Пожалуйста, мне нужно тебя увидеть, я не могу без тебя. Я должен тебя увидеть, пожалуйста…»       Маргарет со злости скомкала письмо. Она сама не знала, что настолько ее разозлило. Должно быть, то была неистребимая тупость — или наивность Лили? Так вот почему Лили вышла из гостиной в ту ночь — она получила это письмо, она пошла на встречу со Снейпом! Глупая девочка! И после того, как на нее напали, она скрывает это, она солгала, что просто гуляла во сне… Спасает Снейпа от Амбридж, конечно! «Это не всегда логично. Это не поддается объяснению и… не всегда оправданно. Я вижу в нем то, что не видят другие. Я помню Северуса, которого знала раньше. Того, кто был добрым и нежным». Боже, почему некоторые женщины такие влюбленные дуры?

.·: *¨ ¨*: ·.

      Она прошла сквозь занавески и спустилась в крошечный амфитеатр — в нем школьники практиковались в боевой магии. Теперь на «сцене» сражались Регулус Блэк и Барти Крауч, оба с шестого курса. Снейп, Эйвери и Розье давали советы, которые дуэлянты, конечно же, не просили.       Маргарет прошла к их местам и села с Эйвери. Он в шутку обнял ее за плечи, а она не стала отстраняться — лучше уж Томми, чем Снейп. И как она может быть такой расчетливой?       — Хочешь сразиться со мной? — спросил Эйвери, заметив, что она рассеяна.       — Зачем?       — Чтобы узнать, сможешь ли ты одержать победу у Пожирателя смерти.       Маргарет скинула его руку.       — Ладно-ладно, не кипятись. Обещаю тебя не убивать. Максимум покалечу. Договорились?       — Не-а.       Эйвери не обиделся. Вместе с Розье он снова забросал советами Регулуса, который отступал от более сильного Крауча. Регулус выглядел неуверенно, будто его выпустили на трибуну без подготовки против чемпиона-гладиатора. Крауч сражался хорошо, но допускал ошибки, а Регулус не мог никак сообразить, как этим воспользоваться. Пропустив очередное заклинание, Регулус болезненно упал — и сказал, что Крауч победил. Эйвери расстроенно воскликнул:       — Блэк, тебе нужно тренироваться! Нельзя сдаваться при первой же боли!       Глубоко оскорбленный этим Регулус вытер грязь с лица и, как больное животное, захромал к свободному месту. Маргарет решила пересесть к нему. Эйвери опять возмутился:       — И вот что ты его жалеешь? Ты хуже ему сделаешь! Давайте жалеть Регулуса из-за каждой ссадины, это ему точно поможет!       — Да оставь ее уже, — перебил его Снейп.       Не дав Эйвери устроить спор о боевых качествах Регулуса, Розье встал и направился к своему противнику. Теперь Барти Крауч сражался с ним. Розье был выше и внушительнее, чем Крауч. На месте Барти Маргарет бы не хотела с ним бороться.       — Не обижайся на них, — прошептала она Регулусу, пока Крауч и Розье готовились к дуэли. — Ты отлично справлялся.       — Ох, давай без лести, ок? — Регулус по-прежнему был оскорблен. — Я сам знаю, что у меня проблемы.       — Ну, ничего не мешает тебе практиковаться дальше.       — Не очень-то хочется, — отозвался он. — Я думаю, это вообще не мое.       Регулус потер под мантией Черную метку. Розье и Крауч тем временем начали кружить по «сцене», готовясь к первому удару.       — Сириус правильно говорит, — с горечью добавил Регулус, — меня убьют в первом же сражении. Толку от меня не будет, ок? Опозорю семью — и дело с концом.       — Сириус сказал, что ты умрешь?.. — с сомнением переспросила Маргарет.       — Ага. Он-то сражается великолепно. Если он нападет на меня, я погибну через минуту.       — А зачем Сириусу убивать тебя?       — Как — зачем? Он хочет вступить в Сопротивление. Ок, понятно, чем это закончится.       Сопротивление — сомнительно, что это то самое Сопротивление, в котором участвовала Клотильда в 40-х. Может, Регулус говорил о сопротивлении силам Волан-де-Морта?       Крауч и Розье сражались агрессивно, не боясь нанести друг другу настоящие раны. Маргарет с отвращением подумала, что так же могут биться Регулус и Сириус — вот уж точно отвратительное зрелище. Это все равно что заставить ее наносить раны Клотильде.       Розье был ранен в руку, но победил. Эйвери радостно захлопал ему и побежал за лекарством. У Розье шла кровь, но лицо его сияло от счастья — он получил удовольствие от дуэли. Крауч предложил Снейпу выйти против него.       — Снейп редко дуэлит, и только с Долоховым, — доложил тем временем Регулус.       — Почему?       — Долохов — самый сильный противник. Снейп, он… ну…       — Читает мысли противника? — прямо спросила Маргарет.       — Ну, Снейп называет это иначе… какое-то сложное слово. Но да, он легко предугадывает действия противника.       Маргарет стало не по себе. Она понизила голос:       — А многие так могут… читать мысли?       — Нет. Может, кто-то скрывает, но из моих знакомых больше никто.       Если бы ты знал, Регулус, какое это облегчение!       — …Так что не советую сражаться со Снейпом, ок? Тем более серьезно, ок?       «Он изучал заклинания, которые вызывают невыносимую боль, контролируют разум, экспериментировал с проклятиями, которые сводят с ума и вызывают галлюцинации. И заклинания, которые разрушают кости изнутри, заставляют кровь кипеть, а разум — гнить».       — Я и не собиралась, если честно.       Ну уж нет, она не позволит Снейпу использовать против нее этот арсенал.       В амфитеатр спустились новые школьники, с четвертого курса. Пришлось освободить для них «площадку» для тренировок. Эйвери предложил доесть вишневый пирог. Снейп отсел от остальных и уткнулся в учебник по истории магии. После куска пирога Маргарет выпила лекарство, что дала ей с собой мадам Помфри.       — У тебя правда был нервный срыв? — спросил Эйвери.       — Да. Можешь смеяться, если хочешь.       — Это не смешно, это страшно, — возразил Эйвери. — У меня в детстве были нервные срывы. У меня был личный лекарь из-за этого.       Розье и Эйвери стали обсуждать, что лучше пить для снятия внутреннего напряжения. Эйвери выпросил у Маргарет пузырек и прочитал этикетку. Розье доказывал, что без физической активности не справиться с нервными всплесками.       Приближался вечер. Учителя спрашивали в магической сети, выполнили ли они домашние задания. Проклиная все на свете, Эйвери и Розье пошли вместе писать трансфигурацию. Регулус Блэк поплелся за Беллатрисой, которая приказала ему тренироваться в дуэлях. Вид он имел самый несчастный. Маргарет воспользовалась этим, чтобы приблизиться к Снейпу — он все так же, не двигаясь, читал учебник по истории магии.       — Тебе письмо.       Снейп, не взглянув на нее, взял это письмо. Внезапно за его спиной возник Долохов и сел в кресло справа.       — Грязнокровка, можно тебя на два слова?       — Чего тебе?       — Ну очень нужно! И поближе давай!       Сесть было негде. Маргарет примостилась на подлокотнике его кресла. Она понимала, что Долохов не тронет ее при всех, но в глубине души ей хотелось немного его подразнить. О чем ты только думаешь, Маргарет, неисправимая кокетка? Все-таки Долохов был очень красив — как с картинки «идеальный мужчина».       — Слушай, детка, мне очень скучно, — с мирной улыбкой начал Долохов. — Я не могу долго сидеть на одном месте. Ты такая же, какая я?       — Ну…       — Детка, как насчет того, чтобы заняться кое-чем приятным?       Маргарет опешила от подобной наглости. Долохов нисколько не стеснялся других, его даже не беспокоило, что он, Пожиратель, открыто предлагает это грязнокровке. Все, похоже, знали его неизбирательность и, если и осуждали, не лезли не в свое дело. Маргарет решила притвориться, что не понимает его.       — Хочешь позвать меня на перекур? — невинно спросила она.       — Ну нет, — Долохов рассмеялся, — разве только этим могут заниматься мужчина и женщина?       — Они могут делать вместе домашние задания…       — Ну нет. — Долохов не отступал. — Я о более тесном знакомстве…       Снейп, что нехотя наблюдал за этой сценой, презрительно фыркнул. Внимание Долохова переключилось на него.       — Чего? Ты считаешь меня смешным? А ну говори!       — Тебе лишь бы переспать с кем-то, — ответил Снейп. — Это переходит все границы.       — Ой, а ты у нас святой! Лицемерие! Говоришь так, потому что тебе никто не дает!       Снейп смотрел на него, как на абсолютного идиота. Он был ужасно спокоен в отличие от Долохова, который быстро разозлился. Маргарет благоразумно встала.       — Я пойду делать травологию…       Ей не ответили. Долохов и Снейп сверлили друг друга взглядами — один смотрел холодно, другой — с нескрываемой злостью. Маргарет вышла в амфитеатр, в котором сражались четверокурсники. Учебник травологии нашелся в ее сумке — она села и уткнулась в него. Но в мыслях было нечто мерзкое, липкое. Лучше ей держаться от Долохова подальше. Кто знает, насколько он серьезен.

.·: *¨ ¨*: ·.

      Она спала беспокойно — и проснулась от тихих шагов в комнате. Кто-то собирался — прочь из спальни. Ее пронзила страшная мысль — а если этот кто-то… мало ли… хочет уйти из комнат Слизерина? Ночью пойти… нет-нет, не может быть! Осторожность умоляла ее остаться в теплой постели. Хватит рисковать своей безопасностью, достаточно она натерпелась в Хогвартсе! Но в голове стучала мысль, было почти больно от нее: ты должна узнать, ты должна узнать, ты должна…       Маргарет набросила мантию поверх ночной пижамы. Времени не было. Нет времени выяснять, кто это был! Она надела туфли и тихо вышла на лестницу. Внизу скользнула знакомая тень — и она ускорила шаг. Человек перешел на быстрый бег. Маргарет оступилась на лестнице и чуть не упала. Наверное, знакомый услышал ее испуганный вскрик — и почему-то замедлился. Он не хотел от нее убегать.       — Стой!       Это — какая внезапность! — был Снейп. Он был полностью одет, лицо его выражало нетерпение и легкое сомнение.       — Куда ты собрался? — выпалила Маргарет, не отдышавшись.       — Не твое дело.       Он говорил обычным своим шепотом, но у нее от необъяснимого ужаса пошли мурашки по коже.       — Мое, я староста! Ты не можешь покинуть территорию Слизерина!       — Технически — могу, — возразил Снейп.       — Я расскажу об этом. Амбридж будет допрашивать тебя с сывороткой правды. Ты этого добиваешься?       Снейп, как не слыша ее, отвернулся и пошел через гостиную — к выходу. Его безрассудность была неестественна. Хитрый, расчетливый Снейп собирается бродить ночью, рискуя попасться и выдать себя? Маргарет испугалась — уже не его, а необъяснимости его поступка.       — Ты идешь к Лили Эванс? — спросила она первое, что пришло в голову.       Снейп остановился.       — Что?       — Ты идешь к Лили Эванс. Ведь так?       Снейп снова повернулся и сделал к ней три шага. Маргарет не отступила и уставилась в его надменное лицо — боже, ну почему они почти одного роста?       — С чего ты это взяла? — четко, понизив голос больше обычного, спросил Снейп.       — Прочитала в твоем письме. Вот!       И она сунула ему то, что забрала у Лили Эванс в Больничном крыле. Снейп непонимающе уставился на строчки, после в глазах его появилось узнавание… Закрыв глаза, он скомкал пергамент, словно написанное причиняло ему сильную боль.       — Это в прошлом. Это… я не понимаю. Ты украла это у меня?       — Нет! — возмутилась она. — Ты отправил это письмо Лили Эванс! И написал, чтобы она пришла в то место, в ту ночь… на нее напали там, в этом месте. Ты позвал ее туда, где на нее напали. Поэтому она солгала о «лунатизме» — не хотела, чтобы Амбридж подозревала тебя.       — Я писал это письмо, но на пятом курсе, — настаивал Снейп. — Я не мог это забыть! И я не отправлял его, я… оно было в моих вещах. В моих записях…       Справившись с собой, он снова развернул свое старое письмо.       — Я действительно хотел, чтобы она пришла, но… честное слово, я бы не отправил его. Не теперь.       — У кого есть доступ к твоим вещам? — с тревогой спросила Маргарет.       — Не знаю… у многих. Даже у тебя. — Снейп колебался. — Ты… ты мне веришь?       «Он изобретал страшные заклинания, заклинания для пыток, чтобы мучить ими своих будущих жертв».       — Верю, — ответила Маргарет, — тем более, если бы ты был маньяком, ты бы не стал компрометировать себя таким образом. Ты слишком умен для этого.       Ей показалось — или Снейп с облегчением вздохнул?       — Мне нужно уйти, — внезапно сказал он и отвернулся. — Вернусь через час.       — Нет, ты никуда не пойдешь. Я тебя предупредила — у тебя будут неприятности. А если тебя поймают… Амбридж заставит тебя выдать всех твоих приятелей. Ты готов пожертвовать ими ради… чего?       Снейп, казалось, размышлял.       — Хорошо, — заявил он потом, — я никуда не пойду, если ты выиграешь у меня дуэль.       — Э-э-э… нет. Ты не пойдешь, потому что я попросила тебя не ходить.       Она поняла — Снейп сейчас рассмеется. Но он только откашлялся.       — Либо дуэль, либо я иду. У меня нет времени на препирательства.       Вот, радуйся, Маргарет, ты влезла в очередные проблемы! Хуже было то, что рядом со Снейпом у нее совершенно отключалось благоразумие. Он действовал на нее поистине волшебным образом — на место здравомыслия и расчета приходили упрямство, безрассудство и болезненное желание что-то ему доказать. Когда Маргарет была одна, она могла думать о словах Лили, о том, что Снейп (как и его дружки) — опасный тип. Что с ним нельзя связываться. Она же боялась его!       Маргарет, остановись, Маргарет, немедленно, он — Пожиратель! Остановись, умоляю!       Как привязанная, она пошла за Снейпом в амфитеатр для отработки боевых заклинаний. Было два часа ночи, кроме них, все спали в своих комнатах. Встав перед Маргарет, Снейп насмешливо ей поклонился. Он ждал, что нападать будет она — и ее обидело, что Снейп уступает ей, словно подыгрывает. Отчего-то ей мучительно захотелось его победить.       Снейп не нападал, он выжидал, будто не сомневался, что и без открытого противостояния выиграет у нее. Он с легкостью отбил первое заклинание. Казалось, он сделал это без малейшего усилия. Маргарет направила заклинание невербально, рассчитывая застать его врасплох. Снейп и здесь закрылся от него, улыбаясь так насмешливо, что Маргарет стало противно. Да он просто смеется над ней! «Он легко предугадывает действия противника. Так что не советую сражаться со Снейпом, ок? Тем более серьезно, ок?»       — Так нечестно! — выпалила она. — Нападай на меня!       — Зачем? Мне нравится тебя злить.       — Инкарцеро!       Снейп одним взмахом разорвал полетевшие в него путы. От переполнившей ее злости Маргарет захотелось сломать свою волшебную палочку. Боже, чем она занимается вместо того, чтобы спокойно спать в своей постели?.. Внезапно в ее голове вспыхнуло: «Он пытался использовать Сектумсемпру на Джеймсе. Джеймсу очень повезло, что в этот момент…»       Сектумсемпра!       На мгновение ей показалось, что Снейп не успеет отразить это заклинание. Он будто замешкался, не понимал, что она делает. В последний момент Снейп отбил заклинание — оно отрикошетило в Маргарет, и она едва успела увернуться. Раньше Снейп отбивал ее заклинания в стену. А это он отправил прямо в нее…       Маргарет попятилась в страхе. Теперь она поняла — до этого у Снейпа было добродушное лицо, он всего лишь играл с ней, злил ее и наслаждался ее злостью, как обычный мальчишка… а ведь ему всего 17 лет, он и есть мальчишка! Но Снейп изменился. На него было жутко смотреть. Его лицо исказилось яростью, обычно холодные глаза загорелись такой ненавистью, будто он мог убить ее одним взглядом. Маргарет не заметила, как прижалась к стене. Снейп шел к ней, опустив палочку.       — Любопытно… — тихо сказал он. — Откуда же ты знаешь настолько… темные заклинания?       У нее резко заболело в висках, поплыло в глазах — Снейп проникал в ее мозг, а она не могла сопротивляться. Нет, нет, перестань!       — Если хочешь, чтобы я перестал, — язвительно сказал он, — научись держать себя в руках и подавлять свои мысли.       Маргарет не заметила, как упала на колени и уперлась руками в пол. Снейп схватил ее за шиворот и заставил встать на ноги. Она боялась взглянуть в его лицо. Его голос прозвучал совсем рядом.       — Приятно знать, что вы с Эванс сошлись во мнении насчет меня. Что ж, я покажу тебе правду, которой ты так жаждешь.       Сопротивляться она не могла. Снейп, хоть и не был физически сильным, умудрялся подавлять ее. Маргарет чувствовала себя щенком, которого тащит на поводке взрослый, решительный хозяин. Хоть бы нам кто-то встретился, пожалуйста, пожалуйста! Она пыталась заглушить свои мысли, чтобы Снейп не слышал, не чувствовал ее страх. Но все было бесполезно.

.·: *¨ ¨*: ·.

      Ни с кем не столкнувшись, они пришли к кабинету Дамблдора. Пароль был тот же. Снейп толкал Маргарет вперед по лестнице. Возможно, не действуй он так на нее, она бы извернулась, достала палочку… Снейп, уверенный, что она не сможет сопротивляться, просто шел за ней. Его палочка — в кармане мантии. И если она успеет…       — Не пытайся, — резко сказал он. — Я знаю, что сейчас в твоей голове. Тебе это не поможет.       Маргарет, как ты оказалась в этой ситуации?..       И снова знакомый темный кабинет — Маргарет молилась, чтобы «Дамблдор» не спал и мог спасти ее от Снейпа. Но это был не великий волшебник — тот был давно мертв, лежал в неизвестной могиле. А это, это — обычный старик, что исполняет его роль.       На столе лежала Шляпа — и она не спала. Маргарет чуть не закричала: помогите, помогите, пожалуйста! Но Шляпа, рассмотрев в полутьме Снейпа, произнесла:       — О, мистер Снейп! Профессор Макгонагалл сказала, что вы будете сегодня.       — Да, — хмуро ответил Снейп.       Тут Маргарет заметила, что кабинет директора изменился — портреты были занавешены черными шторами, окна закрыты ставнями, и феникс куда-то исчез. Ее пробрала дрожь ужаса. Она боялась представить, зачем Снейп привел ее сюда и почему кабинет выглядит иначе — да что такого Макгонагалл написала Снейпу, что даже Шляпа в курсе происходящего?       Снейп схватил ее за локоть и потащил вперед, во тьму. Он зажег свет. Маргарет вздрогнула — на постели Дамблдора сидела его точная копия. Этот человек был спокоен — похоже, тоже ждал Снейпа. Страшная догадка пронзила мозг, словно острое лезвие. Маргарет вырвалась из рук Снейпа — он позволил ей это.       Макгонагалл! Она хочет избавиться от этого старика, чтобы Амбридж не узнала, что они столько времени обманывали Министерство. Если Амбридж доложит своему начальству, что в Хогвартсе все это время директора изображал другой человек, Министерство будет судить всех профессоров-соучастников. Школа этого не переживет. Макгонагалл пытается спасти Хогвартс… Убийство! Убийство! Если убить человека, принявшего оборотное зелье, его мертвое тело навсегда останется в этом искусственном облике. Конечно… Но Снейп! Как Макгонагалл поняла, что Снейп может убить?       Она бы предпочла этого не видеть. Снейп притащил ее на эту казнь в качестве наказания? Но за что? Что она сделала?       — Я готов, — сухо сказал «Дамблдор».       Нет, нет, нет, это страшный сон! Ничего этого нет! Пожалуйста, ничего этого нет!       От яркой зеленой вспышки она закрыла глаза. Человек, только что живой, теперь упал на пол, как кусок мяса. Это сравнение было ужасно. Ей нужно лекарство, ей срочно нужно лекарство!       — Фокс! — окликнул ее Снейп.       Маргарет бежала, бежала прочь, забыв об осторожности, о том, что нужно быть тихой, о том, что в Хогвартсе живет маньяк, а она может стать следующей жертвой. Она не видела, куда бежит, механически передвигала ногами, разум пылал, сердце билось так сильно, что его стук оглушал, у нее глохли уши, дрожали руки, болела голова…       Неужели она добралась до постели? Наволочка намокла от ее слез. Ей было все равно, кто умер там, в кабинете директора. Но эта зеленая вспышка — то же самое видели ее мама и папа. Кто-то, как Снейп, отнял у них жизнь этой вспышкой. Он забрал жизнь у человека. Как кто-то забрал ее… там, дома, где мама ждала ее, где пахло свежими вафлями и свежевыжатым соком.       — Фокс…       Спала ли она или нет? Снейп сел на ее постель. По-прежнему было темно.       — Я должен был это сделать. Макгонагалл знает, кто я. Кто мы. Она сказала, что не расскажет ничего этой Амбридж.       Слова, слова, пустые слова! Боже, да она сходит с ума. Зачем ее выписали из Больничного крыла? Ей нужна пожизненная терапия.       — Мне все равно, — прошептала она.       Боль в голове стала сильнее — Снейп снова лез в ее мысли, смотрел, как это убийство воспринимала она. Он заново заставлял Маргарет переживать это — эгоистично, безжалостно, чтобы понять, что она чувствовала, смотря на него, как на Пожирателя смерти.       Он отпустил ее — и боль тут же прошла.       — Не нравится то, что сказала Эванс?       Ей уже было наплевать, что говорили о нем.       — Она права. Я чудовище. Рад, что вы сошлись на этом.       — Оставь меня в покое, — сказала она.       Вместо этого Снейп наклонился к ее уху и прошептал:       — Не смей применять против меня мои же заклинания. У тебя нет ни сил, ни умения. Ты такое же ничтожество, как Эванс.       Вспышка ярости дала ей силу. Маргарет быстро развернулась и со всей силы влепила ему пощечину.       …Ненависть. Опустошение. Страшное, гнетущее одиночество. Предательство. Эванс смеется над ним. Эванс рассказывает Маргарет его секреты. Эванс предала его, собственноручно дала оружие против него — сначала Поттеру, а потом Фокс. Все, что он говорил ей, стало достоянием других. Предательство, ужас, обида…       Маргарет мучительно вздохнула — ее выбросило из чувств Снейпа, что после ее удара потерял контроль над собой. Она напряглась, думая, что Снейп непременно отомстит, во-первых, за пощечину, а во-вторых, за проникновение в его мысли. Но он ничего не сделал. Он задумчиво растирал место, где была Черная метка.       — Прости, — еле слышно прошептала Маргарет.       Под давлением его эмоций ее собственный страх отступил. Снейп встал, у него слабо дрожали руки.       — Никому не говори, что ты видела.       Это просьба или приказ?.. Снейп уже задернул ее штору, оставляя Маргарет наедине со своими мыслями. Снейп убил человека и заставил ее смотреть на это. Мама, папа — она безуспешно взывала к их образам.