Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Студентов, нарушивших правила Амбридж, вызвали к ней на допрос. Тело унесли в Больничное крыло. Это была 15-летняя Эмилия Ларс, полукровка с факультета Слизерин. Вместе с остальными слизеринцами она вылезла через окно и, пока остальные играли и валялись в снегу, отправилась гулять в одиночестве. Кто мог ее убить? Разве что кто-то со Слизерина… или же нет? Как остальные не заметили смертельную зеленую вспышку?       Эйвери и Долохов возвратились с допроса подавленные.       — Она допрашивает учеников под сывороткой правды, — хмуро доложил Эйвери.       Маргарет в страхе поежилась. Если так, то Амбридж узнает о Пожирателях смерти, о Метках — и о том, что она, Маргарет, была соучастницей. От осознания, во что же она ввязалась, у нее задрожали колени.       — Да ты не бойся, — заметив это, сказал Долохов. — На нас, у кого Метка, сыворотка правды…       — Кхм, — изобразил характерный кашель Амбридж Розье.       — Ну, если кратко, то это секрет, — немедленно закончил Долохов.       Маргарет не знала, радоваться ей или бояться новой информации. Амбридж думает, что Долохов и Эйвери, как и остальные, не могут солгать под сывороткой правды. Теперь же оказывается, что у Пожирателей есть некий «секрет», который… что? Обезвреживает сыворотку после приема? Она на них не действует, и можно лгать, сколько захочется? Только бы потом Пожиратели ее, Маргарет, не убили. За то, что она слишком много тайн узнала от них.       Послушай, Маргарет, ты должна радоваться, что в этот раз все обошлось! Какое тебе дело до секретов Долохова и Эйвери? Тебе бы самой не попасть в Азкабан за сочувствие Пожирателям!       — Я же говорила, что нельзя вылезать из окна, — словно случайно вырвалось у нее. — Я говорила, что Амбридж узнает… Так зачем вы полезли? Вы что, раньше снега не видели?       — Я не могу больше терпеть заточение, — заявил Эйвери. — Это невыносимо! Почему я не могу вылезти и посмотреть на снег?       — Потому, что такие вылазки заканчиваются неприятностями!       — Ну, а я тут причем? — обиженно продолжал Эйвери. — Я, что ли, убил эту девку? Я не общался с ней даже. Понятия не имею, кто она. И вообще… вы все говорили, что убивают грязнокровок, а она полукровка, тем более со Слизерина. Кто бы посмел ее убить?       — Зато мы знаем сейчас, что этот псих точно со Слизерина, — зло ответил на это Розье.       Всем в гостиной было не по себе. Маргарет смутно улавливала неприязнь студентов к сложившейся ситуации. В Слизерине, безусловно, учились циничные и жестокие люди, но всем им с детства (и не только на факультете) прививали верность своим. Это была иная верность, чем у других факультетов — ученики Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя могли быть заодно, Слизерин же традиционно держался поодаль, замкнутый в себе, оттого и правила в нем были жестче. Не ставь под угрозу своих, не нападай на них со спины, не доноси на своих. Действия «маньяка» ставили под удар всех слизеринцев. А хуже того — новая жертва из Слизерина, значит, кто-то посмел напасть на своего. Это было возмутительно, это было предательство.       Часы в гостиной пробили полночь. Все ждали решения Амбридж. Взглянув на часы, Маргарет вспомнила, что у нее… день рождения? Она только что стала совершеннолетней. На мгновение она словно утратила способность нормально мыслить. Потом в голове появились соблазнительные образы, которые успокаивали ее еще недавно, когда она мучилась плохими ночами. Сбежать! Теперь она бросит Хогвартс! Эта мысль стремительно неслась, скакала — и Маргарет тоже вскочила, совершенно поразив этим Эйвери с Долоховым.       Бежать, бежать! Прочь из замка! Теперь она взрослый человек, и никто не смеет держать ее взаперти! Она позабыла, что Амбридж допрашивает учеников. Забыла, что она тоже находится под подозрением. Ей было все равно — лишь бы бежать, бежать, бежать прочь, бежать далеко!       Снейп встал с постели и уставился на нее.       — Что случилось?       Маргарет по-быстрому утеплила мантию.       — Я ухожу, — заявила она.       — Как — уходишь?       — Я стала совершеннолетней… три минуты как. Могу уйти, если мне хочется.       — Ты не можешь уйти, — холодно напомнил Снейп. — Амбридж и Министерство объявят тебя в розыск.       — Ну и пусть, — невозмутимо ответила она. — Скоро я буду в Париже. Плевать мне на то, что считает британское Министерство. Я хочу домой.       Она быстро просмотрела магическую ленту.       «Амбридж допрашивает слизеринцев? Она правда применит сыворотку правды?» — «Уже применила. Кэти сказала, что Амбридж угрожала избить ее, если она откажется принять сыворотку правды» — «Серьезно? Что за ужас?»       — С меня хватит! Ни минуты больше не останусь в вашем Хогвартсе! Ни за что! Вы меня не заставите!..       Снейп что-то крикнул ей вдогонку, но Маргарет его не слышала. Она сбежала вниз по лестнице, пронеслась мимо изумленных знакомых — к главному окну, из которого можно было вылезти на берег озера. Резко, чувствуя, как на нее смотрят, Маргарет распахнула его.       — Марго, ты спятила? — вскрикнул Эйвери и вскочил с кресла.       — Что с ней?       — Ты нормальная или нет?       — Остановись, Фокс! — Это был Снейп, который выскочил в гостиную следом за ней.       Но Маргарет уже залезла на раму и спустила вниз ноги — только бы не сломать себе ничего, этого ей еще не хватало! Но внизу лежал снег. Она приземлилась легко, перекатилась на спину и вскочила на ноги. Волосы растрепались и мешали обзору. Но она поняла — снег, сейчас метель, снег… Какое облегчение, боже!       — Фокс, вернись сейчас же! — приказал Снейп, высунувшись из окна.       Она оглянулась, показала ему язык — и ускорила шаг. Жаль, что она не сменила обувь — маленькие туфли, в которых удобно было бегать по Хогвартсу, тонули в снегу, и в них забирался мороз. Но, полная энтузиазма и счастья, Маргарет не чувствовала холода. Холодно — там, в школе. А на свободе — хорошо. Она засмеялась от переполняющих ее чувств… а потом почти заплакала от невыносимого по силе освобождения. Все закончилось! закончилось! закончилось!       «Совершеннолетие — восхитительная пора, милочка. Это лучшее время в твоей жизни, запомни. Ты юна, прекрасна и наконец-то можешь делать, что пожелаешь». Вот бы мама и папа были с ней, вот бы появилась Клотильда. Вот бы добраться до дома! Париж! И дом бабушки! Она снова рассмеялась и обняла себя руками. Несколько раз стукнула ногами о землю, сбрасывая налипший на туфли чистый снег. Озеро сияло темнотой.       — Нет, Фокс, стой! Нет!       Это снова был Снейп. Чтобы избавиться от него, она выхватила палочку и бросила в него заклинание. Снейп отбил его.       — Не останавливай меня! Я ухожу!       Решив игнорировать его, Маргарет пошла дальше. Нужно было уйти с территории Хогвартса, чтобы трансгрессировать. Она опасалась, что Снейп остановит ее заклинанием, но вместо этого он догнал ее и уже привычным движением схватил за шиворот мантии.       — Отпусти!       Она замахнулась на него, но Снейп перехватил ее руку.       — Нет! Ты не можешь уйти!       — Могу! Иди указывай Эванс, что ей делать!       Он только сильнее сжал ее запястье. Маргарет почувствовала, что он собирается проникнуть в ее мысли — простой способ вывести ее из строя. Нет, ни за что! Со всей силы она пнула Снейпа по ноге, и он разжал руку. Отвесив ему дополнительно пощечину, Маргарет бросилась бежать. С ее левой ноги слетела туфля, но она не остановилась. Ноги замерзали.       Снейп настиг ее и схватил со спины за обе руки. Маргарет попыталась лягнуть его, но в этот раз Снейп успел увернуться.       — Остановись, Марго, остановись!       — Нет! Отпусти! Сволочь! Отпусти!       В нее ударило заклинание. Снейп выпустил ее, и она, как марионетка без ниток, упала на снег.       — Кхм, спасибо за содействие, мистер Снейп.       Из-за рассыпавшихся по снегу волос Маргарет ничего не видела, но понимала — это Амбридж. Она пришла за ней.

°.•☆•.°

      — Кхм, это дело мне совершенно понятно. Я знаю, кто наш таинственный убийца.       Маргарет не сомневалась, кого Амбридж сделает козлом отпущения. Кто еще пытался сбежать? А мотив Амбридж придумает. Как там чиновники говорят? Было бы дело, а преступник обязательно отыщется.       Как странно — на нее смотрели с сочувствием.       Амбридж распорядилась оставить в гостиной Слизерина учащихся двух старших курсов. Остальных отвели в спальни факультета. У камина стояли два аврора, а Амбридж расхаживала вдоль шеренги студентов. Маргарет усадили в кресло на всеобщее обозрение, связав магическими путами. Она не могла пошевелить руками и ногами.       — Сдать палочки! — приказала Амбридж студентам.       Авроры прошли к ним, чтобы забрать у них «оружие». Пожиратели смотрели на них с омерзением, но слушались. Нарцисса дрожащими руками полезла в карман, но никак не могла достать из него палочку. Амбридж с приторной улыбкой остановилась близ нее.       — Это же ты — Блэк?       — Да, — испуганно прошептала Нарцисса.       — У меня с тобой будет отдельный разговор.       С этими словами Амбридж сама залезла в карман ее мантии и вытащила палочку.       — Итак, кхм, я должна сообщить вам важную весть, — объявила она, вертя в руках палочку Нарциссы. — Это поможет вам понять вашими… юными неокрепшими умами… как я пришла к поимке преступника.       Маргарет попыталась мысленно снять заклинание, как их учила Макгонагалл. При достаточной практике можно было научиться снимать эти путы без волшебной палочки. Но как, как, как же?..       — Кхм, сегодня мне сообщили, что ваши мать и отец, Цигнус и Друэлла Блэк, были опознаны как приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть. Они примкнули к нему с целью… кхм… уничтожить всех, у кого нет «чистой» крови. Это вам ни о чем не говорит?       Нарцисса была испугана. Беллатриса смотрела презрительно.       — Полагаю, вы догадываетесь, кхм, на что я намекаю. — Амбридж лучезарно улыбнулась, довольная, что приблизилась к разгадке. — Изучив ваши биографии, я пришла к выводу, что убийства и нападения совершали Беллатриса и Нарцисса Блэк.       Все опешили. Маргарет, не ожидавшая этого, уставилась на Амбридж, которая прямо купалась в удовольствии от своего «успеха».       — Кхм, так есть вам что сказать на… кхм… это обвинение?       — Чушь! — прервала молчание Беллатриса. — Я не настолько глупа, чтобы убивать кого-то в Хогвартсе.       — Вот как? Покажите левую руку!       Беллатриса отступила на шаг. В глазах ее мелькнул страх.       — Аластор! — крикнула Амбридж. — Покажите нам ее руку!       Аластор, один из авроров, молодой и высокий, послушно вышел вперед и схватил Беллатрису за руку. Она попыталась невербально отбиться от него, но влезла Амбридж и ударила ее по лицу. Беллатриса вскрикнула. Аластор закатал рукав ее мантии и вытащил ослабевшую Беллу из шеренги.       — Покажи ее руку! — вскрикнула Амбридж. — Она — Пожирательница!       Беллатриса вырвалась и плюнула на ее розовый пиджак. Амбридж взвизгнула от ненависти.       — Применить Круциатус! Уведите ее! Применяйте Круциатус до тех пор, пока она не признается!       Крик Амбридж был страшен. Все, кто находился в гостиной, опасливо смотрели на ее преображение — это уже была не магловская «Барби», а обезумевшая фурия, что хотела причинить как можно больше боли своим врагам.       — Темный Лорд накажет тебя! — закричала Беллатриса, когда авроры потащили ее из гостиной. — Он найдет тебя и убьет! За меня, за родителей, за нас всех!       — Пытайте ее до тех пор, пока она во всем не признается! Пытайте ее Круциатусом! — визжала Амбридж.       — Вы не можете использовать Непростительные заклинания. Вы не имеете права.       Амбридж вдруг замолчала и взглянула на Маргарет, которая посмела ей возразить. Маргарет и сама не поняла, как у нее вырвался протест. Происходящее было настолько омерзительно, что терпеть его молча было невозможно. Другие же студенты смотрели на нее со страхом.       — Вы считаете, кхм, мисс Фокс? — обычным своим вежливым голосом спросила Амбридж. — И на каком основании вы заявляете, что я на что-то не имею права?       — На основании закона №37, части 3. Этот закон был принят в 1947 г. в Париже и обязателен к исполнению всеми Министерствами магии в мире, за исключением Министерств Советского Союза, Китая, КНДР, Мексики, Бразилии и Греции.       Кто-то, кажется, рассмеялся за спиной Амбридж — Долохов, что ли? Чиновница залилась краской от злости.       — Вы, мисс Фокс, изучали магическое право в Шармбатоне? Тогда вы должны знать, что в условиях войны этот закон приостанавливается.       — Мы не в условиях войны. — Маргарет, остановись, ты сошла с ума! — Военное положение вводится только Министерством, официально, о чем уведомляют за сутки.       — Кхм, вы очень разговорчивы. Жаль, что вы говорите не то, что я хочу от вас услышать. Что же, поскольку вы нарушили правила, я имею все основания применить к вам сыворотку правды.       Нет, нет, нет, только не это! Что тебе мешало молчать?       Амбридж достала из сумочки с кошачьим принтом маленький пузырек с зельем. Нет, нет, нет, только не это! Она заметила, с каким ужасом смотрят на это Эйвери и Розье. Сейчас она расскажет все! Она выдаст себя! Выдаст их! Амбридж узнает, что она замазывала Пожирателям Метки. Она узнает, кто они — Эйвери, Розье, Долохов, Снейп…       Мозг уговаривал ее смириться. Ты и так в сложном положении, девочка, успокойся, позволь этому случиться, уже ничего не изменишь. Но что-то в ней желало сопротивляться — кусаться, биться, пинаться, бороться до тех пор, пока у нее не закончатся силы. Нет, ни за что, ни за что! Внезапно она почувствовала, что путы незаметно слетели с нее. Не она — кто-то невербально помог ей избавиться от них. Амбридж приблизилась, поднесла пузырек к ее рту…       Маргарет оттолкнула ее руку. Флакон с зельем упал и разбился. Амбридж словно обезумела. Она схватила Маргарет за волосы и стащила ее на пол. Маргарет почувствовала, что лежит на животе, а сверху ее чем-то бьют — бьют больно и сильно. Она машинально прикрыла голову и живот. Кто-то заплакал — возможно, Нарцисса.       — Иди сюда! — закричала в бешенстве Амбридж. — Покажи свою Черную метку!       Нарциссу неловко подтолкнули вперед. Всхлипывая, она начала закатывать рукав на левой руке. Черной Метки у нее не было.       — Ты — сообщница своих родителей, я знаю! Я покажу тебе, как идти против нас! Вставай! Вставай! Делай, что говорят, иначе тебя будут пытать Круциатусом, как твою сестру, поняла?       Амбридж приказала Нарциссе полностью раздеться.       — Вставай перед всеми! Вставай!       Нарцисса медленно раздевалась, боясь ослушаться Амбридж. Слизеринцы, которых оставили в гостиной, неловко уставились в пол.       — Не хочешь, чтобы тебя пытали вместе с сестрой?..       Нарцисса заплакала громче. Она стояла, пытаясь закрыть интимные места руками. Амбридж же схватила ее руки и заставила опустить их.       Маргарет не увидела, что было дальше. От боли, страха или подступившей к горлу тошноты она потеряла сознание.

°.•☆•.°

      Тело сильно болело. В голове было горячо и тоже очень больно. Неужели она плакала? Щеки, лоб и губы были мокрыми от ее слез.       — Ты как?       Кто-то уложил ее на постель.       — Давайте отнесем ее в Больничное крыло.       — Нельзя. Амбридж запретила.       — Да Амбридж чокнутая! А если она откинется утром? Мы не знаем, что с ней.       — Согласен, ей нужна помощь.       — Если Амбридж узнает, что мы отнесли ее… ей же хуже! Ты не понимаешь, что ли?       Она закашлялась.       — Тише, тише! Заткнитесь уже.       Кто-то вытер ее лицо влажным платком.       — Нарцисса… что с ней? — сумела произнести Маргарет.       — Все нормально, нормально…       — Дайте ей отдохнуть, ей нужен покой.       Зашелестели шторы у ее кровати, застучали шаги. Знакомые голоса отдалились. Кто-то лег поближе к ней, прижался к ее спине. О нет, только не Долохов, пожалуйста! Но сил, чтобы посмотреть на него, не было. Она мучительно закрыла глаза.       Ее обнимали спокойно и тепло. Она чувствовала, что голова лежит на ее плече, а рука нежно поглаживает ее запястья.       — Сейчас станет легче. Зелье облегчит боль.       От него пахло знакомо — осенними листьями, влажной землей…       — Привет, — прошептала она.       — Привет.       — Что со мной?       — Я не знаю, — честно ответил Снейп.       — А с остальными?       — Все хорошо. Не бойся.       — …Ясно.       Безумно захотелось спать — начало действовать зелье Снейпа.       — Прости меня, — пробилось в ее сознание.       — М-м-м…       — Прости меня. За все. Я… я…       Она засыпала. Снейп так нежно гладил ее по волосам, что стало легче и спокойнее.       — …Профессор Макгонагалл? — тихо сказал Снейп.       — Что с ней?       — Она… то есть Амбридж… запретила вести ее в Больничное крыло.       — Сейчас, — ответила Макгонагалл. — Как мисс Блэк? Ей нужно в Больничное крыло?       — Нарцисса… нет. У нее шок. Она спит. А Беллатриса…       — Я знаю. Ее только что отправили в Лондон, в Министерство.       — Беллатриса не может быть…       Остальное Маргарет уже не слышала.

°.•☆•.°

      Боли больше не было. Были тишина и… странный покой. И большой мокрый нос, который уткнулся ей в руку.       Она села на койке в Больничном крыле. Казалось, она спала совсем немного — за окнами была ночь, — но выспалась так впервые в жизни.       — Люмос!       Палочка, к счастью, нашлась — ее любезно положили у ее подушки. Больничное крыло осветилось слабым холодным светом. Близ койки лежало знакомое Маргарет существо — черное, похожее на волка, с вытянутой мордой и длинными лапами. Будь это реальность, Маргарет бы закричала, вскочила с постели, ну или направила заклинание на это чудовище. Но реальность воспринималась… как сон. И будто вне Больничного крыла ничего не было. Мир сжался. И разум ее не понимал, что случилось. Неужели то, сегодняшнее, было правдой? Или уже вчерашнее?..       Существо снова ткнулось ей в руку. Сейчас оно было немного заторможено, как под лекарством. Маргарет наклонилась со светом в руках и увидела знакомые карие глаза. Она вспомнила — об этом говорил Снейп: «…Я уверен в этом. Это Люпин напал на тебя вчера ночью. Вчера было полнолуние, а сегодня он якобы в Больничном крыле. Понимаешь?»       — Ремус… это ты?       Животное заскулило и лизнуло ее руку.       — Ремус… мне так жаль, Ремус.       Больше всего на свете ей хотелось в объятия — и плакать. Все равно, кого обнимать. Хотя нет, лучше Ремуса или Снейпа. Она обхватила руками длинную морду Люпина и прижалась к ней лицом. Шерсть у него косматая, пахла, как у давно немытой собаки, — но это был Люпин. Нормальный человек — даже в обличии оборотня. Даже не собирается ее покусать. А если бы и покусал… не все ли равно?       Люпин бережно облизал ее лицо — Маргарет поняла, что там у нее синяки.       — Что со мной? — прошептала она.       Люпин повел носом в сторону ее прикроватной тумбочки. Там лежали слизеринский шарф, яблоко, коробка с печеньем — и овальное зеркало. От мысли, что нужно посмотреть на себя, Маргарет стало страшно.       — Нет, нет…       Но это сон. Сон. Не страшно, если она посмотрит.       Как против своей воли Маргарет взяла чужое зеркало. Сжавшись, взглянула на себя — и у нее перехватило дыхание. Быть не может. Это сон, сон, сон, сон. Она была прекрасна. Божественно красива. Ни разу в жизни она не видела себя такой красивой. Нежная белоснежная кожа, ровная, без малейшего изъяна. Большие темные глаза с необыкновенно длинными ресницами, уникальные, замечательные, невероятно притягательные черты. Густые темные волосы, которые лежат так естественно красиво. И шея — длинная, тонкая, гладкая. В ней все было совершенно. Это не может быть она — но это она…       Это сон. Во сне бывает и не такое.       — Обнимите меня, пожалуйста. Ремус?..       Он ласково заскулил. Сил ни на что больше не было. Маргарет опустилась на пол и всем телом прижалась к огромному оборотню. Это сон, тебе нужно проснуться. Но ей хотелось спать, спать бесконечно. Люпин снова облизал ее, а она схватилась за его шерсть и устроилась поудобнее — спать. Спать.