Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      «Вы видели, в чем Фокс пришла к Слизнорту? В магловском платье! Почему это разрешают в Хогвартсе?» — «Согласна, маглам не место в Хогвартсе» — «Вы просто завидуете, Фокс очень красивая, я бы тоже в таком платье прогулялась» — «Хм, я читал, что французские маги часто носят магловскую одежду, чтобы не выделяться из толпы» — «Объясните, кто из маглорожденных — почему маглы откровенно одеваются? Ноги открыты, руки открыты, спина открыта — зачем? Зачем выставлять себя напоказ перед всеми?» — «Хогвартс скатился — можно полуголой ходить по замку. Что дальше?»       Нарцисса остановила Маргарет — та хотела разрезать свое платье заклинанием.       — Нет! — возмущенно закричала Нарцисса. — Оно красивое. Зачем его резать?       Маргарет обессиленно села у своего чемодана.       — И не все ли равно, что говорят остальные? — добавила Нарцисса.       — Не знаю… я запуталась, Цисси.       Та бросилась к Маргарет в объятия. Они лежали вместе на полу в окружении магловских «тряпок», которые Маргарет в ярости выбросила из чемодана и думала уничтожить. Беззащитная и нежная, Нарцисса дышала глубоко и тревожно, и ее плечи слегка дрожали, как от сдерживаемого плача. Маргарет достала из кармана конфету и сунула ей в рот.       — Я никогда не похудею, — с удовольствием смакуя сладость, выдавила Нарцисса. — Белла права — что делать, если платье не застегнется? Это будет позор.       — Расширь его заклинанием — делов-то.       — Нет, Малфои заметят. И еще меня будут взвешивать перед бракосочетанием. Я не буду есть в июне.       — Не сможешь сдать ЖАБА, — возразила Маргарет.       Нарцисса отмахнулась.       — Все равно на ЖАБА. Малфоев не интересует, сколько ЖАБА я сдам. Им важно, чтобы я была здорова, могла рожать и не портила их семейный портрет неправильной фигурой.       Чтобы утешить ее, Маргарет высыпала на пол с десяток шоколадных конфет — те, что ей принес Джеймс Поттер в Больничное крыло. Нарцисса проглотила еще несколько штук.       — Тебе нравится Северус? — вдруг спросила она.       — Э-э-э…       Не смей краснеть, ни за что, ни за что!       — С чего ты взяла? — излишне резко спросила Маргарет.       — Догадалась. А знаешь, кто мне нравится? — Нарцисса смущенно улыбнулась. — Эван…       — Розье?       — М-м, точно. У нас ничего не было. И после Тони… — Она вздохнула. — После Тони ничего уже не будет. Эван очень брезгливый. У нас невинность не считается обязательной, но Эвану выбрали в жены чистую девушку. Томми говорит, что Эван тоже хранит чистоту — для брака с ней.       Нарцисса мечтательно смотрела в потолок и рассасывала конфету. Маргарет отметила, какое у нее невинное, открытое лицо — она походила на сказочную принцессу из магловских мультфильмов.       — Почему все соглашаются на ухаживания Долохова? — вырвалось у Маргарет.       Разве что Долохов очень красив, но мало ли красивых мужчин на свете.       — М-м… он внимательный. Кто был с ним, знают, что он… страстный и обязательно доставит удовольствие девушке. И он один заинтересован в девушках. Томми и Эван ни с кем не встречаются, хранят себя для брака. Северус влюблен в Эванс. А Регулус… он больше увлечен своими сплетнями, чем девушками.       Нарцисса тяжело вздохнула и закрыла руками глаза.       — Не хочу выходить после Рождества, — призналась она.       Слизнорт вошел в ее положение и оставил ее на «гостиничном» обучении — до окончания рождественских каникул. Но после Нарцисса должна была набраться сил и…       — Я боюсь, что они шепчутся обо мне. Обсуждают мое тело.       — Да все уже забыли, что делала Амбридж, — уверенно ответила Маргарет. — Даже о маньяке все забыли. Всем интереснее, что вытворит Поттер перед каникулами.       Тут Нарцисса, которая не публиковалась в магической сети, отвлеклась и стала выспрашивать у Маргарет новые сплетни. Возможно, она хотела убедиться, что о ее «позоре» действительно никто не говорит. Сплетен же было много, а Маргарет не хотела их пересказывать (было мерзко), но, чтобы Нарцисса успокоилась, ей пришлось пойти на это.       До каникул оставалось меньше недели. В последний день как назло должен был состояться матч Слизерина и Гриффиндора, а Джеймс Поттер был на нервах, и многие открыто сомневались, стоит ли ему играть.       «Поттер сходит с ума. Остановите его кто-то!» — «Джеймс, я думаю, тебе не стоит играть. Еще есть время, чтобы найти тебе замену на этот матч» — «Да что случилось? Что с Поттером не так?»       — Поттер действительно угрожал Эванс самоубиться, если она не будет с ним? — ошеломленно воскликнула Нарцисса.       — Да. Причем писал об этом открыто.       JPotter (Джеймс Поттер): «ЛИЛИ, КАК ТЫ МОГЛА??? У нас были совместные планы. Зачем ты со мной так?»       LiliFlower (Лили Эванс): «Я не хочу больше обсуждать это, Джеймс. Это переходит все границы».       JPotter (Джеймс Поттер): «ПОГОВОРИ СО МНОЙ, ЛИЛИ!!!!!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Я не буду с тобой говорить, пока ты не успокоишься. И хватит меня контролировать, ты делаешь хуже нам обоим».       Macdonald (Мэри Макдональд): «Лили, милая, я должна быть на твоей стороне, но… ты неправа. Ты поступила ужасно!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Я свободный человек, перестаньте лезть в мою жизнь и говорить, что мне делать».       RegulusB (Регулус Блэк): «Ну скажи ты всем правду, Эванс, ок? Ты же не пришла ночевать в ту ночь в гостиную Гриффиндора, и Снейп тоже не пришел в Слизерин. Просто расскажи все, ок?»       MarlenM (Марлен Маккиннон): «Прекрати, Блэк, зачем ты ее добиваешь? Не лезь в чужие отношения!»       JPotter (Джеймс Поттер): «ЧТО??? ТЫ ГУЛЯЛА С НЮНИУСОМ НОЧЬЮ??? ГДЕ??? ГДЕ ВЫ БЫЛИ НОЧЬЮ??? ОТВЕТЬ!!!»       Antonin (Антонин Долохов): «Фу, Поттер, что за истерики? Дай людям спокойно сексом заниматься. Все здесь свободные. Если ты Эванс не удовлетворяешь, это будет делать кто-то другой».       Lupin (Ремус Люпин): «Удалите Долохова из сети, пожалуйста. Он ненормальный».       JPotter (Джеймс Поттер): «ЛИЛИ, ОТВЕТЬ!!! ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЕШЬ????»       LiliFlower (Лили Эванс): «Оставьте меня в покое, пожалуйста».       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Да что у вас происходит? Рождество на носу, ЖАБА скоро. Что за чушь вы обсуждаете? Займитесь делом уже».       Trell (Сивилла Трелони): «Я вижу, что у этих двух людей есть притяжение друг к другу…»       DogDog (Сириус Блэк): «Какое притяжение? Чокнутая! Джеймс, остынь. Даже если так, девчонок полно. Если Эванс променяла тебя на Нюниуса, это ее проблемы, а не твои».       JPotter (Джеймс Поттер): «ОСТЫТЬ???? ЛИЛИ, Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ!!! Я СБРОШУСЬ С МЕТЛЫ, ЕСЛИ ТЫ УЙДЕШЬ ОТ МЕНЯ!!!»       — …Но в итоге он этого не сделал? — уточнила Нарцисса.       — Конечно, нет. Вместо этого он чуть не сжег весь второй этаж.       Придумав красивый жест, который должен был показать Лили, как сильно он ее любит, Джеймс ночью отправился на второй этаж. Там, напротив статуи, изображавшей влюбленных, он решил вывести огненными буквами имя Эванс. Имя написать у него, конечно, получилось, но, увлеченный этим, Джеймс не заметил, что случайно поджег гобелен. Когда же он спохватился, огонь распространился на несколько метров. Джеймс хотел потушить загоревшиеся гобелены, но услышал шаги Филча и сообразил, что нужно бежать. В итоге Джеймс так и не потушил пожар, а явившийся на запах дыма Филч, не имеющий магических способностей, побежал за профессором Флитвиком, кабинет которого был ближе всего. Пока Флитвик бежал спасать второй этаж, успели сгореть более десяти гобеленов, ковер и несколько картин. Макгонагалл страшно кричала на Поттера утром и заявила, что он в одном шаге от исключения из Хогвартса.       FoxyMargo: «Джеймс, ты уничтожил школьное имущество на сумму в 1279 галеонов. Мне просили тебе напомнить еще раз, что ты обязан возместить школе финансовые потери».       JPotter (Джеймс Поттер): «Что, сколько галеонов я должен? Да у меня нет этих денег!»       FoxyMargo: «Попроси у своих родителей».       JPotter (Джеймс Поттер): «У моих родителей нет столько денег!»       HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Смирись, Фокс. Поттер никогда не признает и не исправляет свои ошибки».       JPotter (Джеймс Поттер): «Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ!!! ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!»       DogDog (Сириус Блэк): «Джеймс, я согласен, что Нюниус — тварь, но… давай притормозим немного, ладно? Тебя из школы чуть не исключили».       EvanRosier (Эван Розье): «Чего, псина стала придерживаться школьных правил? Испугался, гав-гав? Боишься тоже вылететь из школы?»       DogDog (Сириус Блэк): «Заткнись, Розье, мразь!»       Lupin (Ремус Люпин): «Джеймс, пожалуйста, будь осторожен. Я думаю, сейчас тебе не хватает критического мышления».       JPotter (Джеймс Поттер): «ДА ПЛЕВАТЬ НА ОТЧИСЛЕНИЕ! ОН ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ ЛИЛИ!!! ОН ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТ!!!!!!!»       За Джеймса беспокоились его приятели и старались не оставлять его в одиночестве. Эйвери, Розье и Долохов же не оставляли Снейпа, боясь, что Поттер с друзьями решат воплотить в жизнь свои угрозы. Джеймс действительно пытался напасть на Снейпа после урока заклинаний, но гриффиндорцы повисли на нем, мешая вступить в прямое столкновение с противником.       — Сволочь! Пустите меня! Я сейчас убью его! — ревел Джеймс после того, как Люпин отобрал у него палочку.       Джеймса снова вызвали к Макгонагалл, и она в очередной раз прочитала ему лекцию о его возможном исключении. К счастью, ему хватило ума, чтобы не послать Хогвартс ко всем чертям прямо при новом директоре.       — Значит, Регулус прав? Северус действительно гулял с Эванс? — спросила Нарцисса и нахмурилась.       — Ну, если Регулус в этом уверен… — критически ответила Маргарет.       — Регулус обычно не ошибается.       Эйвери потом говорил, что в ту ночь Снейп пришел около четырех часов ночи. На вопросы, где его носило после отбоя, он не ответил. Что же, если Лили тоже не явилась вовремя в свою спальню… Понятно, почему Регулус уверен в их связи.       Маргарет напомнила себе, что ей должно быть наплевать на чужие отношения.

☆═━┈┈━═☆

      Гриффиндор проиграл Слизерину с ужасным счетом, из-за чего лишился шансов на кубок по квиддичу в этом году. Виноват в этом был единственный игрок (и капитан команды) — Джеймс Поттер. Команда у Гриффиндора была самая сильная в этом году, на нее многие ставили, но, когда Джеймс впал в истерическое состояние из-за Лили Эванс, в шансах Гриффиндора на победу начали сомневаться. Джеймс отказался искать себе замену на ближайший матч. В итоге из-за рассеянности на поле он врезался в собственного вратаря, тот получил травму, и кольца Гриффиндора остались без защиты. Потом Джеймс упустил снитч, потому что неправильно рассчитал скорость, а затем не смог обогнать Регулуса Блэка, ловца Слизерина. Когда матч закончился с разгромным счетом 370:50, Джеймс приземлился на поле и с размаху сломал об землю свою метлу. Члены команды подоспели, чтобы успокоить его, но Джеймс все кричал, что он неудачник и не заслуживает место капитана. Его отвели в Больничное крыло, и после успокоительного ему полегчало.       Джеймса не винили в случившемся — за его страданиями следила вся школа, ему сочувствовали и писали ему поддерживающие послания. Главным же злом в истории, быстро разлетевшейся по Хогвартсу благодаря несдержанности Поттера, стала Лили Эванс. Все указывало на то, что она останется самым ненавистным человеком в Гриффиндоре как минимум до нового года. На Лили косились, показывали пальцем, смеялись за ее спиной. Вместо кокетки ее называли более презрительными словами — например, барышней «низкой социальной ответственности».       «Ей правда нравится титул роковой красавицы Хогвартса? Будто она книжек глупых начиталась и хочет сводить с ума несчастных мальчиков ради собственного удовольствия» — «Я не понимаю, что в ней особенного. Поттер так страдает по ней, да и этот Снейп столько за ней таскался… Я одна не считаю ее красивой?» — «Эванс, как тебе не стыдно? Хватит играть чувствами Джеймса! Он сделал тебе предложение, а ты?..» — «Что, он правда сделал Эванс предложение?» — «Да! Он предложил ей пожениться после школы, и она согласилась!» — «Серьезно? И после этого Эванс говорит, что она не должна ему ничего? И может гулять, с кем хочет? Что за позор?» — «Эванс, ты должна радоваться, что за тобой вообще кто-то ухаживает. Ты — грязнокровка, а таких парней вокруг себя собрала» — «О, а помните, как за ней Барти Крауч хотел приударить? Еще одна драма вокруг Эванс!»       Понимая, что злорадствовать нехорошо, Маргарет все же радовалась, когда видела Лили Эванс в эти дни. Лили была подавленной. Ей сложно было игнорировать насмешки и грубые замечания в свой адрес. Кто-то из юношей даже прозвал ее «легкодоступной», остальные подхватили — и на Лили обрушился поток непристойных предложений. Старшекурсники не стеснялись заманивать ее в темные углы, а когда она с отвращением отказывалась, громко смеялись над ее напускной «чистоплотностью».       Наступил первый день каникул. Поскольку режим Амбридж был снят, Макгонагалл разрешила студентам поехать на Рождество домой. Этим правом воспользовались почти все. Слизерин уезжал в полном составе, за исключением Маргарет, Нарциссы и Снейпа — им некуда было ехать. Оставался еще Барти Крауч, хотя его ждали домой. Маргарет пошла провожать Долохова, Эйвери и Розье на экспресс.       — Детка, не скучай без меня, — говорил Долохов, пытаясь как бы случайно схватить ее за талию. — Я привезу тебе много соблазнительных историй.       Но Маргарет смотрела поверх его плеча. Снейп, засунув руки в карманы, что-то говорил Лили Эванс. Лицо у нее было расстроенное и покорное. Потом, поддавшись порыву, Лили повисла на его шее, и Снейп мягко обнял ее в ответ. Маргарет с отвращением зажмурилась.       Когда экспресс тронулся, увозя студентов домой, Маргарет бросила Снейпу:       — Ты опять с Лили, что ли?       Он недовольно на нее покосился.       — А что?       — Ничего! — выпалила Маргарет и пошла прочь.       Повозок с фестралами уже не было, до Хогвартса идти было около двух километров. Хрустящая от утоптанного снега дорога петляла между деревьями. Маргарет шла быстро, надеясь, что Снейп благоразумно будет держаться поодаль. Ей хотелось одиночества. Но Снейп догнал ее на первом же повороте и окликнул:       — Фокс!       Она не остановилась.       — Фокс, я с тобой говорю!       Маргарет затормозила. Боль впилась в ее виски — Снейп пытался проникнуть в ее мысли.       — Хватит! — успела воскликнуть она.       Боль отступила. Маргарет, стоя спиной к Снейпу, чувствовала, что он буравит взглядом ее затылок. В ней поднялась злоба, настолько сильная, что она чуть не заскрежетала зубами. Она ненавидела это проклятое место, в котором мерзла. Ненавидела Лили Эванс, которая умудрялась покорять всех непостижимым образом. Ненавидела Снейпа, который был слаб и бросался к Эванс, как к избавлению от несчастий своей жизни. Сжав кулаки, Маргарет стремительно развернулась и зашагала к Снейпу, что стоял и будто ждал ее.       — Не смей больше лезть в мою голову! — закричала она. Звучало страшно, словно она в истерике. — Хватит копаться в моих воспоминаниях и мыслях! Ты не имеешь ни малейшего понятия, что… что…       Не в состоянии объяснить, Маргарет слабо замахнулась на него. Снейп остановил ее руку.       — Вместо того, чтобы разговаривать, ты лезешь в драку, — заметил он холодно. — Это плохо говорит о тебе, знаешь?       — Мне наплевать! — выпалила она.       — Научись сначала говорить о своих чувствах. А силу оставь для настоящих врагов.       Он оттолкнул ее так, словно обжегся. Маргарет попятилась.       — Кто бы говорил, — процедила она. — Ты ни ударить не можешь, ни поговорить.       В бешенстве Маргарет отвернулась и пошла дальше. Ты не можешь его убить, Маргарет! Держи себя в руках! Убивать его нельзя, помнишь?       — Ты правда так думаешь? — насмешливо спросил Снейп за ее спиной.       Он идет за ней!..       Маргарет, а за кем ему идти? Вы оба идете в Хогвартс!       Ей безумно захотелось оскорбить его, хоть как-то задеть, чтобы он перестал говорить этим отвратительно насмешливым тоном.       — Я хотя бы могу себя защитить, — сказала Маргарет и снова встала лицом к нему. — Меня не нужно защищать от Поттера и его дружков. Я сама могу за себя постоять, в одиночку.       Вот оно! Лицо Снейпа исказилось от омерзения. Казалось, сейчас он вцепится Маргарет в шею, как уже было однажды. Но Снейп сдержался и, еле скрывая злость, слабо ухмыльнулся.       — Ты считаешь, что главное — это тупая сила? Да, Фокс? Думаешь, что можешь остановить врага — достаточно быстрее выкрикнуть заклинание? Или занести кулак?       Маргарет так не считала, но ей нравилось доводить Снейпа до бешенства.       — А ты только и умеешь, что лезть в чужие головы, — заявила она. — Не очень-то полезный навык. Не похоже, чтобы он спас тебя от Джеймса Поттера.       — Ты считаешь, что мне нужно от него спасаться? — тише уточнил Снейп.       — Ну уж точно не прятаться за спиной Лили Эванс. Мог бы сам разобраться с Поттером, а не выставлять ее в качестве своего щита. Ее-то Поттер не тронет, как же.       Побагровевший от ярости Снейп сделал к ней шаг, а Маргарет не отступила. Она прямо уставилась в его глубокие глаза, в которых сейчас горела ненависть. Посмотри он на нее так раньше — и она бы захотела сбежать на край света. Но сейчас…       — Значит, — зловещим шепотом спросил Снейп, — ты считаешь, что я трус?       Маргарет не думала так, но что-то в ней умоляло ее закричать — да, да, да! Она не понимала, зачем доводит Снейпа, прекрасно зная, насколько он опасен.       И все же она отмолчалась.       — Вот как, — с наигранной мягкостью сказал он и наклонился к ее лицу. Маргарет невольно зажмурилась. — Мы уже говорили об этом — научись смотреть в глаза тем, кого боишься.       — Я не боюсь тебя!       Хватит, Маргарет, хватит, остановись!       — Ты даже не смог со мной сразиться, только отбивал мои заклинания! Строишь из себя непонятно кого, придумал эту глупую кличку — ах, Принц-полукровка! Мнишь себя самым умным… А на деле только и можешь что хватать меня за шею, когда я не могу дать отпор. Да, ты трус!       Снейп вздрогнул так, словно его ударили по лицу.       — Вот так, да. Хорошо…       Голос его изменился — из тихого стал почти неслышным, и оттого страшнее была звучавшая в нем ярость.       — Твои замечательные приятели с Гриффиндора нападали на меня, когда их было несколько — на одного. Никто из них не решался на честное столкновение со мной. А ты… вместо того, чтобы сказать мне прямо в глаза, решила выставить Эванс в плохом свете. Ты — ты не смогла выйти на открытый разговор со мной и вместо этого натравила Поттера. Думала, я не узнаю?       В ужасе, что он разгадал ее поступок, Маргарет поспешно отступила. Снейп же схватил ее за руку и больно потянул на себя.       — Нет! Научись наконец смотреть прямо на то, чего боишься!       — Мне больно!       — Боль — это нормально, привыкай.       — Я не собираюсь привыкать! — выпалила она и все-таки освободилась.       В рукаве у нее была палочка, и в ее голове вспыхнуло — Сектумсемпра! «Не смей применять против меня мои же заклинания. У тебя нет ни сил, ни умения. Ты такое же ничтожество, как Эванс».       Снейп не пытался отбить ее заклинание. Он хрипло, зло рассмеялся. На щеке у него образовался тонкий порез, но Снейп словно и не заметил этого.       — Ничтожество, — бросил он с пренебрежением. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящая сила. Я покажу тебе, как использовать Сектумсемпру.       У него в руке появилась палочка. Снейп взмахнул ею, рассекая воздух, как мечом. Маргарет отступила на шаг, не сводя глаз с его оружия. Остатки здравого смысла советовали ей немедленно бежать.       — Нет! — выкрикнул Снейп, уловив ее мысли. — Сражайся! Учись отвечать за свои слова и поступки!       Маргарет, убегай! Не станет же он стрелять тебе в спину — гордость не позволит. Вы в лесу! До Хогвартса километр! Вокруг никого! Маргарет, одумайся!       Подавив страх, Маргарет сделала шаг к своему противнику. Она сильно сжимала палочку и чувствовала, как у нее вспотела ладонь. Не дав ей подготовиться, Снейп бросил в нее знакомую яркую молнию — и чудом она отбила ее. Она боялась представить, какой эффект может иметь Сектумсемпра, если ее направит такой человек, как Снейп. Надеясь, что это остановит его, Маргарет направила на него мощную волну, от которой задрожала земля под ногами. Снейп пошатнулся, но не упал. Незнакомое заклинание полетело в Маргарет — она уклонилась, и ослепительная фиолетовая вспышка врезалась в дерево. Дерево треснуло, словно в него только что попала молния.       — Круцио!       У нее хватило сил, чтобы отбить Непростительное заклинание. Снейп мог послать его невербально, но, казалось, наслаждался произведенным эффектом. Он использовал против нее Непростительное заклинание! Он же убийца, Марго, на что ты рассчитывала?       Испугавшись, Маргарет попятилась от него.       — Нет! — в ярости воскликнул Снейп и новым взмахом палочки сбил ее с ног. — Сражайся! Не смей убегать!       Маргарет снова пустила по земле судорогу, и на этот раз Снейп не устоял на ногах. Она встала первая, но не решилась напасть на Снейпа. Происходящее было ужасно, жестоко. Палочка в руке дрожала. Она не могла свыкнуться с правдой — что Снейп использовал против нее Круциатус.       — Дура! — заявил он, встав на ноги. — Добивай противника, если можешь! Здесь нет места благородству!       В этот раз он послал Круциатус невербально. Чувствуя, что сил у нее не хватит, чтобы отразить нападение, Маргарет отскочила в сторону. Круциатус улетел в сугроб, и тот за мгновение растаял.       — Ты знаешь, что Аваду Кедавру отбить практически невозможно? — спросил Снейп ласковым тоном.       У нее вырвался испуганный всхлип. Снейп смотрел на нее без малейшей капли жалости. Он вертел в руках палочку и словно размышлял о чем-то. Решив этим воспользоваться, Маргарет направила в него Экспеллиармус, но безуспешно.       — Беги, Фокс! Ну же, убегай.       Снейп сделал к ней шаг — и еще один. Маргарет вглядывалась в его торжествующее лицо, пытаясь оценить, всерьез он говорит или нет.       Нет… нет, нет, нет! Он использовал против тебя Круциатус! Беги, Марго, беги, срочно!       …И она бросилась бежать. Специально свернула с дороги и побежала между деревьев, будто надеясь, что они спасут ее от проклятия. Ноги спотыкались, заплетались, вязли в снегу. Сердце билось больно и быстро, дыхание срывалось, зато в мозгу прояснилось. Бежать, бежать, бежать!       Близ нее пролетела знакомая зеленая вспышка. Маргарет успела нырнуть за ближайшее дерево.       — Убегай, лисичка, убегай! — крикнул недалеко от нее Снейп.       Но куда, куда, куда бежать? Она прижалась спиной к дереву и прислушалась. Снейп шел за ней, она слышала, как он ступает по снегу. Справа? Нет, слева…       Она оглянулась — и быстро отправила заклинание в, как ей показалось, Снейпа. Он тоже спрятался за деревом. Думая, что это даст ей преимущество, Маргарет бросилась вправо. Она боялась потеряться — чем дольше она бежала, тем дальше отдалялась от дороги, ведущей к Хогвартсу. Боже, да Снейп может убить ее здесь — и никто не узнает! А как же Макгонагалл? А остальные? Наверняка скажут, что ее убил какой-то ненормальный маньяк.       Мимо нее вновь пролетела зеленая вспышка. Уворачиваясь от нее, Маргарет поскользнулась — и куда-то покатилась по снегу, вниз, все ниже, ниже. Из нее будто выбило дух. Снейп быстро догнал ее и пнул ее палочку. Она лежала на снегу совершенно обессиленная, а Снейп стоял над ней с видом триумфатора.       — Встать! — резко приказал он.       Она не верила, что это происходит на самом деле. До последнего хотелось думать, что это игра, но Круциатус, эта жестокость, и зеленые вспышки, и эти невыносимые приказы…       Она села на снегу и опустила голову.       — Встать! — снова приказал Снейп.       — Оставь меня в покое, — тихо ответила Маргарет.       — Научись смотреть своей смерти в глаза!       Он грубо схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Теперь его лицо было неестественно бледно и измученно, он сам не мог отдышаться после гонки по лесу. Снейп отпустил ее и сказал:       — Это были Веселящие чары, глупая. Вы не изучали их на четвертом курсе в Шармбатоне?       Маргарет не ответила. Ее трясло — от страха, который наконец вышел наружу, от холода, от ненависти к Снейпу, от всего, что Снейп заставил ее пережить.       — За что? — прошептала она, опустив голову.       — За что?.. — иронично переспросил Снейп. — За тем, чтобы ты поняла наконец, что некоторым людям лучше… не говорить некоторые вещи. Используй свою голову, чтобы думать.       — О, конечно, — зло съязвила она. — Всякий же захочет меня убить во взрослой жизни.       — Ты пока не знаешь, насколько ты права сейчас. Ты дура, Фокс. Говоришь тогда, когда нужно молчать. Молчишь о том, что нужно сказать. Ты не умеешь сопротивляться.       — Умею! — выпалила Маргарет и вскочила на ноги.       Палочки у нее не было, но зато были руки. Она уже забыла, что Снейп легко отбивался от нее раньше. Он со смешком оттолкнул ее кулаки.       — Даже самый слабый Пожиратель смерти сломает тебя, — процедил Снейп с нескрываемой яростью. — Потому что сила — это не твои пустяковые драки. Сила — это самоконтроль, а у тебя его нет. Ты не можешь вытолкнуть меня из своей головы, потому что у тебя нет внутренней силы для этого. Ты не сможешь противостоять холодному и отточенному мастерству настоящего врага. Ты рассчитываешь, что тебя пощадят. Надеешься на чудо и везение, а не на умения. В настоящем бою ты не выдержишь и минуты. Нет!       Маргарет метнулась к волшебной палочке.       — Акцио!       Маргарет переполняла ненависть такой силы, что не получалось свободно вздохнуть. Снейп недовольно уставился на нее, вертя в руках ее палочку. Как же заставить его за все заплатить? Растерзать его! Бить его, пока не устанут руки! Но Снейп оттолкнет ее, как обычно, еще и посмеется — какая ты слабая, ничтожная, Маргарет!       А, конечно!       Она бросилась к нему, словно бы хотела ударить. Снейп ждал этого и выставил руки, чтобы не позволить ей этого. Маргарет проскользнула между его руками, обхватила шею и впилась в его губы. Он вздрогнул от неожиданности и попытался расцепить ее руки. Она не дала, только сильнее схватилась за него и повисла на его шее, чтобы Снейпу было сложнее от нее избавиться. Она ликовала — лучший способ остановить Снейпа найден! Теперь он хотя бы молчит. Он, разумеется, понял, что она его целует отнюдь не из любви, и ответил тем же.       В ее голове словно взорвался белоснежный шар из света, совершенно ослепив ее. В мозгу замелькали странные образы: Сектумсемпра, учебник зельеварения, котел, наполненный бирюзовым зельем, Левикорпус, шрамы, Принц-полукровка, мертвый Дамблдор, кровь, испуганные зеленые глаза Лили Эванс, вы оба ненормальные, вы оба… Оба? Отчего взялась эта страшная уверенность — что Снейп уже делал с ней это?       Маргарет уперлась в его плечи, чтобы оттолкнуть, но он не позволил — больно схватил за волосы и удержал ее голову. Одного с ней роста, худой и болезненный, Снейп все же был намного сильнее. Через поцелуй и прикосновения он будто пытался передать ей свою ненависть и жестокость. Хуже всего было то, что ей это нравилось. Маргарет подняла руку, чтобы ударить его по щеке со свежей раной, но вместо этого приложила пальцы к этой ране.       Снейп отстранил ее так внезапно, что она чуть не потеряла равновесие. Его лицо было непроницаемо. Маргарет со злостью уставилась на него, чтобы он ни в коем случае не подумал, что ей понравился их поцелуй. С таким видом, словно они только что обсуждали погоду, Снейп развернулся и пошел в сторону дороги. Маргарет выругалась вслух, но он не отреагировал.       Боже, да он же забрал у нее палочку! Наверняка испугался, что она пустит ему в спину Круциатус, с ненавистью подумала Маргарет.       Она отвернулась и вытерла рот рукавом. Потом опустилась в снег. Нужно было собирать себя заново. Если Снейп хотел ее уничтожить, начисто стереть, то у него это получилось.