Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она спала плохо. Тело болело. Она часто просыпалась — больно было лежать на спине, на левом боку, на правом боку тоже больно, колени ныли, внизу живота тянуло, плечи странно ломило. Нарцисса просила ее пойти в Больничное крыло, но Снейп запретил:       — Это пустяки, пусть привыкает.       В последний день каникул Маргарет проснулась вялой и измученной. Она вспомнила, что Снейп нынче обещал практиковать с ней проклятия, и она тут же представила, что он нашлет на нее в этот раз. Ноги и живот уже были все в синяках. Переодеваясь, Маргарет старалась не смотреть на них. Больше всего она хотела выучить те же «ужасы», что и Снейп. Пока что она обливала его ледяной водой, насылала головную боль и чесотку, но это нельзя было сравнить с травмами, которые ей наносил Снейп на тренировках.       Она взяла с тумбочки зеркало и уставилась на свое идеализированное отражение. Прижав его к груди, упала головой на постель и закрыла глаза. Хорошо, что Нарцисса раньше ушла завтракать. Одиночество. Маргарет снова взглянула на свое невыносимо прекрасное лицо и перевела дыхание. Не все ли равно, кто подарил зеркало? Быть может, этот кто-то влюблен в нее, поэтому и видит ее совершенством. А она?.. А что — она?       Маргарет, казалось, засыпала, воображая себе романтические сцены. Впервые за долгое время в ней проснулось желание — быть любимой. Даже боль отступила — настолько стало хорошо от предвкушения. Нет, на спине лучше не лежать, пожалей ее! Смерть. Боль. Пожиратели. Дамблдор. Маньяк. Она отогнала мрачные мысли. Наплевать на все — она желает любви. Лучше ляг на бок! Губы у этого юноши — сухие, сладко-горькие, требовательные, почти мучающие ее. Его руки впиваются в ее голову, хватают ее волосы, заставляя ее не шевелиться. Он целует ее жадно, и она отвечает так же, думая только об одном — чтобы он забыл обо всем, кроме нее. От него пахнет мокрой травой, осенними листьями, дождем, пеплом и, совсем немного, плесенью…       Маргарет вскочила с постели. Небрежно причесалась, переоделась, не задумываясь, как выглядит, выбежала из комнаты. Нельзя оставаться наедине с этими мыслями, дура!       Она бегом спустилась в гостиную Слизерина. Из ниоткуда вынырнул Барти Крауч и перегородил ей путь. Маргарет думала обойти его, но Крауч повторил ее движение, явно не собираясь уступать.       — Я тоже иду в Большой зал, — заявил он и поправил очки. — Я с тобой, хорошо?       — Ну…       Не дав ей отказаться, Крауч подтолкнул ее к выходу из гостиной. Маргарет сковал страх, а Крауч того и добивался.       — Ты меня извини, — сказал он, когда Маргарет ускорила шаг. — Я не думал тебя убивать. Просто вырвалось.       — Да?.. — с сомнением спросила она.       — Не люблю, когда девчонки сильнее меня.       Маргарет кашлянула. Они шли через темное, мокрое подземелье — наверх. Маргарет невольно прикинула, сколько коридоров нужно пройти до лестницы — три… если не считать множества маленьких тупиков по пути, в которые Крауч мог бы ее затащить. Так подземелье пугало ее лишь в первый день в Хогвартсе, когда она заблудилась. Крауч будто ненароком задел ее локоть своим. Маргарет отодвинулась и сглотнула — сердце ухнуло вниз, в район живота.       Второй коридор, остался один. Она снова ускорила шаг, и Крауч последовал ее примеру. Сквозь стекла очков она видела, как блестят его заинтересованные глаза. Маргарет машинально сжала палочку в кармане.       — Ну что ты, — тихо, успокаивая, сказал Крауч. — Я тебя не обижу.       Он помедлил. Маргарет услышала, как он сглотнул слюну.       — Ты нравишься мне, — смакуя эти слова, сказал Крауч.       — Да?..       Снейп прав — нужно уметь молчать и уметь говорить, если пришло время. Она понятия не имела, молчать ей сейчас или говорить, но не сдержалась и прошептала — и шепот в темноте подземелья звучал, как крик:       — А на вечеринке Слизнорта ты говорил обратное… что я не достойна сказать тебе «привет», не говоря об остальном.       — Я не отказываюсь от своих слов, — мягко ответил Крауч.       И новое прикосновение — пальцами к ее локтю.       — Ты же был… хм… ухаживал за Лили, — пробормотала Маргарет.       — Да. Раньше. Ты интереснее.       И когда она говорила, что хочет себе кого-то из обожателей Лили в свою свиту?..       — Мог бы для разнообразия влюбиться в чистокровную, — обронила Маргарет.       — Зачем? Скучно. Вы, грязнокровки, мило сопротивляетесь.       Вот, ты же хотела любви, Маргарет! Посмотри на этого идиота! Не о таком ли ты мечтала, лежа в постели полчаса назад?       Ужасная догадка вбилась в ее мозг. Крауч опасен, он готовится напасть — беги, беги, Маргарет, спасайся! Она подавила страх и даже сбавила шаг, чтобы Крауч не подумал, что она торопится от него избавиться. Вдруг он и рассчитывает, что ты побежишь? Он атакует тебя со спины! Авада Кедавра!       Лестница! Боже мой, лестница!       — Я. э-э-э… — Маргарет замешкалась. — Меня ждет Снейп. В общем…       — Заходи ко мне как-нибудь, Фокс. Я тебя угощу кексом.       — Ну… очень приятно… с твоей стороны, конечно.       Крауч напоследок сладко ей улыбнулся. Она ответила неловкой улыбкой и поспешила в Большой зал.       С потолка зала падали невесомые снежинки. Нарцисса ловила их палочкой и хмурилась, потому что они не желали становиться желтыми искрами. Снейп сидел поодаль, просматривая магическую ленту.       — Не ешь много, — посоветовал он Маргарет, когда она села рядом. — Плохо может быть после практики.       Она кашлянула.       — Что?       — Крауч, — кратко сказала она.       Снейп сбросил магическую ленту и проследил за ее взглядом.       — Он тебя достает?       — Достает — это не то слово, — ответила Маргарет. — Он прямо зазывал меня к себе на «кекс» в спальне.       — Ну и что? — Снейп потерял интерес к ее рассказу. — Или ты не любишь кексы? Я люблю, они вкусные.       — Ну-у-у… — Маргарет задумалась, понял ли он, что она имела в виду. — Я немного не о том… в смысле, не о кексе.       — Тогда говори прямо! Мне учить трансфигурацию, у меня нет времени на намеки.       Она закашлялась, чтобы скрыть неловкость. Снейп искоса смотрел на нее с ироничным выражением. Поймав его взгляд, Маргарет поняла: все он прекрасно знает, просто наслаждается ее смущением!       — Я думаю, — прошипела она, — что наш маньяк — это Барти Крауч.       Снейп призадумался. Затем спросил:       — С чего ты это взяла?       — Он сказал, что у него есть… скажем так… увлеченность грязнокровками.       — Сексуальные фетиши не делают из человека маньяка, — возразил Снейп.       — А тебе не кажется странным, что этот «фетиш»… тот же, что у нашего маньяка?       — Тише.       Мимо как раз шел Флитвик и с любопытством прислушивался к разговорам молодежи. Маргарет притворилась, что ест рождественский пудинг.       — У нас нет доказательств, что у этого маньяка вообще есть сексуальный фетиш, — тихо отрезал Снейп. — Жертвы были убиты смертельным заклинанием, без пыток, без сексуального насилия. Это мог сделать кто угодно, кто ненавидит грязнокровок.       — У тебя есть другие варианты? — злобно спросила Маргарет.       Ее оскорбило, что Снейп не принял ее версию всерьез.       — Крауч не настолько туп, чтобы убивать в замке, — прошипел он. — Нужно обладать поразительно тугим умом, чтобы убивать грязнокровок под наблюдением профессоров и Министерства.       — А почему ты думаешь, что Крауч умен? Он бросил в меня Аваду при тебе, хотя ты сказал не использовать Непростительные заклинания. Он чуть не убил меня на глазах у тебя и Нарциссы! Это похоже на гениальное планирование?       — Это похоже на истерику, — ответил Снейп. В его глазах мелькнуло сомнение. — Хотя, возможно, Крауч отчаялся.       — Отчаялся? — Маргарет едва сдержалась, чтобы не повысить голос.       — Он умен, не отрицай, но ему не хватает гибкости. Он хотел стать… но его не взяли. Не хватило сил. И сочли, что он может быть шпионом. Его отец — влиятельный человек в Министерстве. Кто такому поверит? Если желание Крауча было искренним, он мог захотеть… доказать свою верность. Возможно, рассчитывал, что его примут, если он убьет нескольких грязнокровок под бдительным оком Дамблдора и избежит наказания за это.       В голове Маргарет вспыхнуло воспоминание: Джеймс и Сириус издеваются над Краучем во внутреннем дворе школы. «Я скажу Макгонагалл, что вы тут устроили. Вы просто маньяки!» — «Малышка, ты спятила! Кто тебе помогал, пока слизеринцы от тебя отвернулись? А, малышка? А теперь ты защищаешь этого слизеринского гаденыша? И грозишь нам, что пойдешь к Макгонагалл?» — «Да посмотрите на себя! Вы двое — на одного! Ладно, выбили у него палочку. Но добивать того, у кого палочки нет? Кто лежит на земле? Вдвоем? Это низко!» — «Он должен извиниться перед Лили!»       — Я вспомнила, — прошептала она. — В тот день, когда было первое убийство, Поттер и Блэк избили Крауча. Он ухаживал за Лили Эванс, а Поттер решил ему отомстить. Это Крауч, я уверена! Много ты знаешь в Слизерине людей, которые бы рискнули в школе использовать смертельное заклинание? А Крауч рискнул! Значит, он делал это раньше!       Снейп устало покачал головой и встал. Только сейчас Маргарет заметила, насколько он измучен.       Они шли обратно в гостиную, не разговаривая, держась на расстоянии. Маргарет не понимала, что со Снейпом, но тактично не вмешивалась. Снейп отправился в свою спальню, в которой на каникулах жил один. Наверное, он думал, что Маргарет не последует за ним, но она бежала следом, как привязанная.       Когда Снейп, не раздеваясь, улегся на свою постель с учебником трансфигурации, она уселась у него в ногах и уставилась на его сосредоточенное лицо.       — Фокс, я занимаюсь, — как из последних сил, сказал он наконец.       — Ты считаешь мою теорию глупой? — спросила она.       Снейп внезапно положил открытый учебник себе на лицо.       — И что? — глухо возразил он. — Хорошо, Крауч — убийца. И что дальше?       — Он должен понести наказание! — воскликнула Маргарет. — Вместо него арестовали Беллатрису. Я читала в газете — к ней хотят применить поцелуй дементора!       — У тебя нет доказательств. Твоим словам никто не поверит. У Крауча нет Метки, а у Беллы — есть. У Крауча — отец-чиновник. Как думаешь, кому поверят — тебе или его папаше из Министерства? Беллу уже не спасти, она свое отслужила.       — Мы должны найти доказательства… — уже обессиленно сказала Маргарет. — Должны поймать его с поличным… Должно быть что-то против него!       — Твоя принципиальность тебя погубит, Фокс.       Снейп сбросил книгу с лица и сел, чтобы смотреть прямо на нее.       — Ты не знаешь, что это за люди. Они сделают все для сохранения репутации. Краучи — известная магическая семья, а старший Крауч прослыл фанатичным борцом с темными искусствами. Сын-Пожиратель — несмываемый позор для него. Крауч не допустит, чтобы кто-то опорочил его сына и разрушил репутацию семьи.       — Ты прав, — нехотя созналась Маргарет, — во Франции нет четкого классового разделения среди волшебников. Моя бабушка из магловской семьи — и смогла добиться высокого положения благодаря своему таланту.       Снейп язвительно рассмеялся и снова лег, на этот раз положив обе руки под голову.       — В Британии ты — никто, если у тебя нет семейных или хотя бы школьных связей с аристократами, — заявил он. — Будь ты хоть гением в своем деле, у тебя нет шансов на успех, если за тебя не замолвит слово чистокровный вроде Блэка, Поттера или Крауча. И то, аристократы будут считать тебя вторым сортом, ты вечно будешь им обязанным. Магический мир щедр и милосерден к немногим, остальные остаются на обочине.       — Разве Пожиратели не за это же борются? — иронично ответила Маргарет. — Чтобы грязнокровок не было и везде были чистокровные.       — Ну да. — Снейп фыркнул. — С той разницей, что нынешняя система создана лицемерами. Темный Лорд не лицемерит.       Маргарет больно закусила щеку, чтобы не вступить в спор о методах этого Темного Лорда.       — У Министерства и Темного Лорда схожая правда, но разные ценности, — добавил Снейп. — Министерство смотрит на твои семейные и дружеские связи. Темный Лорд — на твою личную преданность и способности. Чтобы быть настоящим Пожирателем, нужно поразить Его силой — магической и… — Снейп отчего-то рассмеялся. — Ты наивна, Фокс. Я бы с удовольствием посмотрел на тебя, когда ты перестанешь верить в черных-черных Пожирателей и святое Министерство. Везде ложь, предательство и убийства ради своих интересов.       Больше всего Маргарет хотела спросить, в чем провинились ее родители перед «не черными» Пожирателями, но промолчала. Снейп уловил ее мысли и сказал:       — Мне жаль. Я не знаю, кто это сделал, но я против бессмысленного насилия.       Ага, ясно, Снейп — за «осознанное насилие». Очень умно.       — Почему ты вдруг заговорил об этом? — спросила Маргарет.       — Потому что моя мать убила моего отца и ушла в армию Пожирателей.       Ее словно окатили из ведра. Снейп сказал это столь ровным, бесстрастным тоном, как и о чужой смерти не говорят, не то что о смерти отца.       — Твоя мать… — Горло страшно пересохло. — Она… убила твоего отца?       — Да, сегодня она мне написала.       — Хм… я тебе очень сочувствую.       — Мне твоя жалость не нужна.       — М-м-м… Ну, я же просто…       — Оставь свою жалость при себе.       Снейп резко сел и толкнул ее — со своей постели. Маргарет успела схватиться за его плечо и только поэтому не оказалась на полу.       — Полегче! — вскрикнула она. — Что я тебе опять сделала? Не нужно было говорить об убийстве отца, если не хочешь, чтобы тебя пожалели!       — Уйди из моей комнаты, — приказал он.       — Никуда я не пойду!       Снейп полез за палочкой, но Маргарет его опередила.       — Если хочешь мне помочь, оставь меня в покое, — холодно сказал он.       Непостижимым образом Снейп умудрялся бесить ее при каждом личном разговоре. Хуже всего было то, что она не понимала, что его разозлило на этот раз.       — Знаешь, — не удержавшись, начала Маргарет, — я очень жалею Лили Эванс. Ты же невыносим! С тобой невозможно нормально разговаривать!       — Твоя жалость неуместна, — отрезал Снейп и снова взялся за учебник трансфигурации. — И не стоит вмешиваться в то, что тебя не касается. Лучше бы думала о том, как не стать посмешищем в очередной раз.       — Господи, бедная Лили! Что же она сделала, что ты свалился на ее голову?       — Не твое дело! — рявкнул Снейп. — Ты не знаешь, что Лили испытывает ко мне, а я — к ней. Держи свое мнение при себе, пока его не спросили.       Он встал с намерением силой выдворить Маргарет из комнаты. Не желая драться с ним, она развернулась и пошла к двери.       — Следи за своей постелью лучше, Фокс. Долохов и подобные поиграются с тобой и бросят.       Да он специально доводит тебя до бешенства, Маргарет! Как ты не понимаешь? Почему позволяешь ему играть с тобой?       — Можешь думать, что хочешь! — выпалила она. — Я имею полное право спать, с кем хочу! С любым, кто мне понравится! Так что избавь меня от этих сцен ревности!       — Полагаю, ты можешь делать все, что заблагорассудится, — с извращенным удовольствием ответил Снейп. — Но не удивляйся потом последствиям этого. И не стоит думать, что я испытываю… ревность. Это смешно.       Это было уже слишком. Маргарет сделала то, чего Снейп и добивался — бросилась к нему с желанием ударить. Но он ожидал удара и перехватил ее руки.       — Не прикасайся ко мне, — тихо и зло сказал он и оттолкнул ее. — Научись наконец держать себя в руках. Тебя выводит из себя малейшая мелочь. Ты бездарна, если позволяешь чувствам овладеть тобой. Ты — бездарная ученица без силы воли! Абсолютно бесполезна!       — Зато не ледышка, как ты! — брякнула Маргарет и выскочила из комнаты.

°.•☆•.°

      Снейп испытывал ее, требовал, чтобы она научилась справляться со своим гневом. Но как это возможно, если ее трясет так, словно из теплой комнаты ее выгнали на лютый мороз?       «Ты не стараешься, Фокс. Ты не должна давать волю своим чувствам. Тот, кто упивается собственным гневом, кем управляет ненависть, проиграет ничтожно и, самое важное, быстро». Умом она это понимала, но характер ее протестовал. Можно подумать, Снейп не истеричка! Он снова начинает кричать и кидаться на нее, как озверевший, не сдерживается, а она?..       Барти Крауч прошел мимо нее — к выходу из гостиной. Она заметила, что он на нее оглянулся. «Следи за своей постелью лучше, Фокс». Ох, как же она мечтает доказать Снейпу, что она чего-то стоит! «Ты — бездарная ученица без силы воли! Абсолютно бесполезна!»       Маргарет вскочила на ноги и побежала в спальню мальчиков — но не к Снейпу, а к Краучу, который тоже сейчас жил один. Никогда бы она не забыла об осторожности, не буди в ней Снейп взбесившегося дикого зверя. Теперь она не задумывалась о последствиях — настолько ей было нужно доказать Снейпу, что она права, что это Крауч убивал девушек, что она может это доказать… Абсолютно бесполезна! Абсолютно бесполезна! Абсолютно бесполезна!       Комната была открыта — словно Крауч ждал кого-то. Возможно, ее?.. Маргарет не задумалась, что это подозрительно. Над кроватью Крауча висел шарф Слизерина с его инициалами. Маргарет залезла под кровать и кое-как вытащила огромный чемодан — он тоже легко открылся, чтобы она смогла рассмотреть его содержимое. Среди мантий и книг по темным искусствам лежали вырезки о преступлениях Волан-де-Морта в континентальной Европе. На дне чемодана, под сломанными пишущими перьями, была фотография — на ней Маргарет с удивлением увидела свою бабушку. Молодая Клотильда распивала алкоголь и смеялась в компании двух мужчин немного моложе ее. Дрожащими руками она перевернула снимок и прочитала: «…Бартемиус Крауч и Том Реддл». Да, она видела этого Реддла на другом фото с Клотильдой. Маргарет зачем-то сунула находку в карман. Она заново перерыла чемодан Крауча, но не нашла ничего компрометирующего — то, что он любит Волан-де-Морта, она знала и так.       С разочарованием Маргарет побросала вещи обратно и захлопнула чемодан, сунула его под кровать…       — О, вот и ты, грязнокровка!       Она вскочила на ноги, бросилась к выходу — но было уже поздно. Барти Крауч прислонился спиной к двери и сложил на груди руки.       — Пришла, чтобы лучше со мной познакомиться?       Маргарет потянулась за палочкой, но Крауч воскликнул:       — Экспеллиармус!       И палочка Маргарет оказалась у него. Крауч бегло взглянул на нее и спрятал в задний карман брюк.       — Ты рылась в моих вещах, грязнокровка?       Маргарет отступила назад. Она боялась спровоцировать Крауча, который недавно показал, что умеет применять Непростительные заклинания. А если он действительно маньяк, ничего не стоит ему убить ее — в пустом замке, во время каникул никто не услышит ее вопль… Разве что Снейп? Он этажом выше.       — Позовешь Снейпа — убью, — пригрозил Крауч, заметив, что взгляд ее метнулся вверх.       О чем ты только думала, Маргарет?!       Она взывала к удаче, которая многократно спасала ее в ужасных ситуациях, но сейчас у нее не было ни одной мысли, как ей спастись. Крауч запер дверь заклинанием, приблизился к своей постели и снял очки, положил их на тумбочку. Ей не открыть дверь без палочки. Ей нужно вернуть палочку, без нее шансов победить Крауча нет.       — Чего ты хочешь? — набравшись смелости, спросила Маргарет.       — Чего?.. А ты как думаешь?       Наверное, жизнь бок о бок с Долоховым так повлияла на нее — она беззастенчиво спросила:       — Чтобы я стала твоей?       — Моей? Грязнокровка не достойна нежностей. Тебя можно использовать — не больше.       Маргарет очень хотела сказать, что подобные комплексы через секс решают только те мужчины, у которых с ним дела обстоят очень плохо. Крауч, должно быть, заметил, что уголки ее губ дернулись вверх. Он быстро приблизился к ней, зажал ей рот и прижал к стене всем телом. Маргарет думала высвободить руки, чтобы дотянуться до своей палочки, но Крауч так яростно к ней прижимался, что она не сумела пошевелиться.       — Что, нравится? — громко прошипел он ей в самое ухо. — Нравится, когда с тобой обращаются, как с грязью, которой ты и являешься?       Маргарет, Маргарет, не паникуй! Она задышала медленнее, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться и сохранить разум. Она справится. Ничего страшного не случится! Потерпи немного, подыграй ему, как он хочет!       Крауч жадно полез к ее груди и задрал ее школьный свитер. Видя, что Маргарет подозрительно расслабилась, будто смирилась с неизбежным, он схватил ее за горло и больно сдавил.       — Нравится? — грубо спросил он и ослабил хватку.       — Нет, — еле прохрипела она.       — Ты чего такая спокойная? Ничего, сейчас станет лучше!       Он резко полез ей под юбку. Маргарет поморщилась — действия Крауча были беспорядочными, злыми, но, к счастью, она почти его не боялась. Боялась только, что план не сработает, пока все не зашло слишком далеко. Потерпи, Маргарет! Будто раньше тебя не зажимали всякие придурки! Мерзкая хаотичность Крауча вселила в нее надежду. Она невольно подумала о Снейпе — боже упаси оказаться с ним в таких обстоятельствах…       Она вздрогнула. Руки освободить не получилось. Крауч стал расстегивать брюки — быстро, будто его подгоняли.       — Это же ты их убил? — решила отвлечь его Маргарет.       Крауч, который никак не мог побороть тугую пряжку на ремне, удивленно уставился на нее. В его подслеповатых глазах Маргарет увидела понимание.       — Любишь играть в детектива, грязнокровка? — протянул Крауч, не оставляя попыток расстегнуть ремень. — Да, я их убил. И что ты мне сделаешь?       — Я…       — Ну? Что ты можешь мне сделать?       Он слегка отстранился, чтобы наконец справиться с ремнем. Маргарет воспользовалась этим и обеими руками обняла Крауча за спину, будто поддаваясь ему. Он удивленно заглянул в ее глаза. Маргарет не отвела взгляда. Крауч ослабил давление, запустил пальцы в ее волосы и прижался к ее губам своими. Маргарет сдержалась, чтобы не укусить его. Нет, нет, Маргарет, не теряй самообладания! Позволяя Краучу целовать ее, она медленно, словно лаская, спустилась руками по его спине. Пусть ее не стошнит, пожалуйста! Только не сейчас! Немного опустив нижнее белье, он стал тереться членом об ее обнаженное бедро. Сейчас, Маргарет!       Она выхватила палочку из его заднего кармана и нацелилась ею на его член. Сектумсемпра!       Крауч взревел с ужасной силой и упал на пол в судороге невыносимой боли. Маргарет вытерла с лица брызнувшую на нее кровь. Она переступила через оторванный член и, встав над рыдающим Краучем, взмахнула палочкой. От злости ожог вышел на половину лица Крауча.       — Тронешь еще кого-то — и я порежу тебя, как свинью, мразь!       Невербально Маргарет распахнула дверь — та стукнулась о стену. Она выскочила из комнаты и бросилась наверх по лестнице. Крауч выл за ее спиной. Испуганный Снейп выскочил ей навстречу с поднятой палочкой.       — Сволочь! — захлебывалась ненавистью Маргарет. — Пусть посмеет тронуть еще кого-то!       Смертельно побледнев, Снейп побежал в комнату Крауча. На пороге он остановился и в омерзении закрыл рот рукавом. На мгновение Маргарет показалось, что Снейп сейчас что-то скажет — но он прошел в комнату и зашептал что-то незнакомое, на непонятном языке. Крауч перестал плакать и кричать. «Рана» стала заживать, но телесный отросток остался на полу. Увидев его снова, Маргарет едва сдержала рвоту.       — Я почищу здесь кровь, — отрывисто сказал Снейп. — И его воспоминания. Забыть он не сможет, но я на время вложу ему в голову фальшивые образы. Будет думать, что познакомился с какой-то из зверюшек Хагрида.       — Я… я… — еле прошептала она.       — Иди к себе. Я справлюсь.       Маргарет пошла не к себе, а выше, в спальню юношей. Она легла на свою прежнюю кровать и ждала, когда Снейп вернется. Но вместо Снейпа прибежала ошеломленная Нарцисса и зашептала:       — Северус повел Крауча в Больничное крыло. Крауч ничего не скажет… пока что. Северус все мне рассказал! Ты такая храбрая!       Нарцисса забралась на постель и поддерживающе обняла Маргарет сзади.       — Северус сказал, чтобы я о тебе позаботилась. Хочешь чего-то? Нет?.. Ты сильно испугалась?       — Не очень, — честно ответила Маргарет. — Было мерзко. Я просто…       — Северус сказал, что его… ну, Крауча… ну… не получится восстановить, — стыдливо прошептала Нарцисса.       — Он это заслужил.       Маргарет почувствовала, что Нарцисса крепче обняла ее.       — Спасибо, Марго… ты отомстила ему за всех нас.       Она поняла Нарциссу — не будь Крауча, Амбридж бы не приехала в Хогвартс расследовать убийства, Слизерин бы не допрашивали, Беллатрису бы не пытали и не отправили к дементорам, ее, Нарциссу, не раздевали бы публично. Крауч хотел служить Темному Лорду, но настроил против себя настоящих Пожирателей смерти. Никто в Слизерине не простит Крауча. Маргарет знала, что Нарцисса расскажет нужным людям о Крауче. И все запомнят, что Маргарет смогла от него отбиться и лишила его главного достоинства мужчины.       Снейп вернулся часом позже и убрал в свою тумбочку колбу со странным серебристым веществом.       — Что это? — спросила Маргарет.       — Воспоминания Крауча, — ответил Снейп. — На случай, если он захочет использовать против нас своего влиятельного папашу.       У них есть доказательства! Если Крауч попытается… Какое облегчение!       — Спасибо, — пролепетала Маргарет.       Снейп не отреагировал. Желая показать свою благодарность, Маргарет подбежала и обняла его. Снейп не ответил на это, и она быстро выпустила его и отвернулась. Ей было стыдно. «Но зато я стала своей в Слизерине» — подумала она.