Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      «Десять минут! Пять минут! Минута!» Уже в третий раз ей снился этот кошмар. Она просыпалась от ужаса и несколько минут успокаивалась, вспоминая — экзамены закончились! Все закончилось… все.       Долохов и Снейп опять курили у окна и тихо говорили. В спальню проникал теплый июньский ветер, но Маргарет знобило, словно был еще январь. Все закончилось… все закончилось. Занятия закончились. Экзамены закончились…       Не в силах больше спать, она заглядывала в магическую сеть. Там царила паника.       FoxyMargo: «Лондонское отделение Гринготтса закрыто. Волшебники, у которых есть вклады в нем, дежурили у банка около 6 часов, требуя вернуть им деньги. Если в течение 3 дней Гринготтс в Лондоне не возобновит работу и не начнет выдачу средств их владельцам, вся торговля в Косом переулке будет приостановлена. Курс галеона в Британии на данный момент вырос на 28% из-за искусственного дефицита валюты в реальном обращении. Напомню, что на данный момент гоблины контролируют около 90% всех британских магических денег».       «Моя мама стояла у банка целый день, не 6 часов, а больше! У нас счет в банке, более тысячи галеонов, мама просит, чтобы нам их вернули» — «Я не понимаю — мне реально не отдадут мои деньги? Почему? На каком основании?» — «Объясните, пожалуйста, что будет, если Гринготтс не откроют?» — «Крах экономики! Вы правда не понимаете? Деньги хранятся в банке! А банк их не отдает! Мы все банкроты!» — «Что за паника? Министерство разберется. Не верю, что оно допустит полный крах. Так-то деньги чиновников тоже в Гринготтсе лежат».       NWW (Новости Волшебного мира): «Министерство магии заявило, что договоренность с гоблинами будет достигнута в течение 72 часов. Подробности не сообщаются».       FoxyMargo: «Гоблины британского отделения Гринготтса заявили, что рассчитывают на союз с Волан-де-Мортом. Соглашение с Министерством отклонено. Банк по-прежнему закрыт и не выдает средства владельцам. Курс галеона в Британии с момента закрытия отделения банка вырос на 347%. Это связано с нехваткой валюты на рынке».       DogDog (Сириус Блэк): «Почему все интересное происходит, когда я не могу на это посмотреть?»       JPotter (Джеймс Поттер): «Рвешься в Лондон отвоевывать Гринготтс, Бродяга?»       DogDog (Сириус Блэк): «Да! Нужно отвоевать банк! Гоблины собираются отдать все наши деньги Пожирателям! Мы не можем этого допустить!»       Macdonald (Мэри Макдональд): «Сириус, я думаю, мы должны оставить это Министерству. Министерство знает, что делает».       EvanRosier (Эван Розье): «Гриффиндорцы верят, что Министерство что-то знает? Смешная шутка».       DogDog (Сириус Блэк): «Не радуйся раньше времени, твой Темный Лорд ничего не получит!»       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Сириус прав. Мы не можем отдать банк ЕМУ! Нужно что-то делать? Где Сопротивление?»       Lupin (Ремус Люпин): «Я не думаю, что паника нам поможет. Скоропалительные решения приведут к худшему».       JPotter (Джеймс Поттер): «КУДА К ХУДШЕМУ??? НА ЧТО МЫ БУДЕМ ЖИТЬ??? МНЕ ОТКАЖУТСЯ ПОМЕНЯТЬ МОИ ДЕНЬГИ!!!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Джеймс, пожалуйста, не горячись. Ремус прав — нельзя спешить, мы должны дать профессионалам сделать свое дело».       FoxyMargo: «Напомню, что, согласно соглашению от 1789 г. между британским Министерством и гоблинами лондонского отделения банка, представители Министерства и члены Аврората не могут войти в Гринготтс без согласия гоблинов. В случае, если Министерство нарушит это соглашение, произойдет эскалация конфликта. В том числе это может привести к забастовке гоблинов в других странах, поскольку Гринготтс является сетью и работает согласовано».       DogDog (Сириус Блэк): «Спасибо за юридическую справку, Марго. Только у меня вопрос — почему мы кладем деньги в банк, который может их в любой момент отобрать?»       FoxyMargo: «Средства клиентов банка защищены соглашением от 1727 г. Но в условиях конфликта гоблины имеют право не соблюдать его. Это вопрос права той эпохи, когда гоблины и люди договаривались на более жестких условиях. С тех пор ничего не поменялось, к сожалению».       LiliFlower (Лили Эванс): «Откуда у тебя столько юридических документов в голове?»       FoxyMargo: «У меня были международное право и юриспруденция в Шармбатоне. Не думала, что когда-нибудь по-настоящему пригодится, ха».       NWW (Новости Волшебного мира): «Министерство магии выпустило предупреждение о повышенной активности Пожирателей смерти в Косом переулке. Рекомендуется соблюдать осторожность».       FoxyMargo: «На данный момент закрылось уже 58% магических торговых точек и мест с обслуживанием. Это связано с нехваткой валюты на руках. Из 10% валюты в реальном обороте 6% составляют средства Министерства магии в Британии. Курс галеона с момента закрытия банка вырос на 798%. Если у вас на руках есть валюта, советую держать ее как можно дольше, ее ценность повышается с каждым часом».       «МИНИСТЕРСТВО НЕ ВЫДАЕТ ЗАРПЛАТУ! СРОЧНО!» — «Как? Это незаконно!» — «Поставлю на то, что чиновники уже наварились на курсе» — «Да это дутые проценты! Смысл в росте, если на галеоны ничего не купить?» — «В Косой переулок не попасть! Том предупредил. Я не смогла купить нужную книгу» — «Что? Правда магазины закрыты? Это как?» — «У меня есть деньги на руках. Почему я не могу ничего купить по новому курсу?» — «Да никто не будет продавать по новому курсу, это разорительство! Математика. Ты хотел продать мантию за 10 галеонов по старому курсу. Курс вырос. Галеон вырос на 700%. Теперь за 10 галеонов ты должен продать 700 мантий, так ясно?» — «То есть товары дешевеют? И на 1 галеон я могу купить столько, сколько раньше мог купить на 700?» — «Никто тебе не продаст по этому курсу, можешь не пытаться!»       — Не спишь, детка?       Это был Долохов. Он заглянул за штору Маргарет и улыбнулся — в полутьме его красивые зубы казались белее обычного.       — Хочешь с нами? У меня новые сигареты.       — Ага. Давай.       Маргарет набросила халат и вышла к открытому окну. Снейп кратко взглянул на нее и отвернулся. Долохов протянул ей сигарету и словно случайно провел пальцем по ее щеке.       — Заканчивай, Тони.       — А что я? Ты о чем?..       Понимая, что спорить бесполезно, Маргарет отмахнулась. Как и Снейп, она уставилась в окно. Что-то напевая, к своей хижине шел Хагрид. Шелестел ветер. Скоро должны были запеть ранние птицы.       — Как жить дальше? — спросила она, как у самой себя.       Долохов, на этот раз по-дружески, положил руку ей на плечо.       — У тебя деньги-то хоть есть вне банка? — спросил он.       — Магловские, от родителей, хватит на первое время. Но сейчас их не поменять на галеоны, обмен закрыт. А наших у меня нет.       — Был бы толк от наших, — ответил Долохов. — Магловские полезнее. У матери есть немного магловских. Попросить у нее нужно, наверное. Хотя… не хочу брать у нее.       — А наличные наши у тебя есть? — спросила Маргарет.       — Хм, около 20 галеонов. Да смысл в них? Я хотел купить новые мантии…       В голове Маргарет возник вопрос, который ранее ее не заботил. Внезапно она осознала, что не понимает, как покупать самое простое — еду. Ее мама, как сквиб и жена магла, покупала продукты в магловском супермаркете. У Клотильды же она не спрашивала, где та берет еду. От ужаса — насколько же она не знает жизнь! — у Маргарет заболел живот.       Долохов добродушно рассмеялся на ее вопрос.       — О, ты правда не знаешь? Мило, детка. Объясняю — для этого придумали обменный пункт в Косом переулке. Теперь по пунктам. Ты работаешь, верно? Получаешь деньги нашими. Продумываешь, сколько тебе нужно денег на наши товары. А остальное меняешь на магловские деньги и с ними идешь в супермаркет.       — Э-э-э… аристократы тоже ходят в магловские супермаркеты? — с недоумением спросила Маргарет.       — Есть отдельные супермаркеты, в которых покупает наша аристократия, — пояснил Долохов. — Их держат волшебники, но расплачиваемся мы магловскими деньгами. Грязнокровки всякие ходят в обычные супермаркеты, конечно. Прости, не обижайся.       — Я не обижаюсь, — ответила она. — Просто думала, что у британских волшебников свои… особенные продукты.       — Зачем усложнять, если можно не усложнять? — пожал плечами Долохов.       Зачем-то он полез в свой чемодан. Посветив себе палочкой, возвратился с записной книжкой.       — Вот, — Долохов что-то написал и вырвал листок из нее, — возьми. Тут печать моей семьи и адрес. Если будешь проходить мимо магазина — заходи. Покажи на кассе — и тебя обслужат.       Снейп насмешливо фыркнул и взял вторую сигарету.       — Оригинальный способ понравиться девушке.       Долохов слегка покраснел.       — Я что, не могу ничего сделать от чистого сердца?       — Для девушки? Нет.       — Не слушай его, детка, — заявил Долохов. — Я тебя люблю, а Снейп ничего не понимает.       — У тебя есть деньги? — спросила Маргарет у Снейпа, чтобы юноши перестали спорить.       — Нет, — просто ответил Снейп.       — Да уж, — только и смогла ответить она.       — Да, — добавил он, — я не перспективный. Планов на работу у меня тоже нет.       Вот бы бабушка над ней посмеялась! «Милочка, ты сошлась с юношей, у которого ничего нет? Ты в своем уме? У него нет семьи? У него нет денег? И наследства?.. И успешной работы у него нет? И перспектив?.. Милочка, он еще некрасивый! На что ты смотрела, когда выбирала себе парня?»       — И куда же ты пойдешь? — осторожно спросила Маргарет.       Она отогнала возможные слова бабушки о Снейпе. В глубине души она боялась, что с ним случится что-то нехорошее — что там обычно случается с людьми, у которых нет ни денег, ни работы?       — В смысле, где я буду жить, если меня не призовут? — уточнил Снейп.       — Ну… да.       — Сейчас, я напишу, — влез Долохов.       — Тони, не надо! — резко сказал Снейп.       — Почему? Мы знаем твой дом, а Марго — нет.       Снейп неприязненно поежился. Маргарет почувствовала себя очень неловко. Снова открыв записную книжку, Долохов вывел на листе: «Коукворт, Паучий тупик».       — О, я знаю, — воскликнула Маргарет. — Мы с бабушкой проезжали это место.       Улыбка сползла с ее лица — она вспомнила, какое мрачное впечатление на нее произвел этот маленький город. Полная противоположность города, в котором жили ее родители. Она выросла в маленьком, но двухэтажном доме с садом, каталась на велосипеде, гонялась за местными котами, на которых у нее была аллергия, и из-за этого она не могла завести своего собственного Пушистика… Вот бы завести кота, как у Нарциссы, на него почему-то у нее нет аллергии. Может, Нарцисса использовала незнакомое ей заклинание?.. Она вздрогнула, вспомнив, как отличается Коукворт от привычного ей: темные некрасивые дома, жалкие улицы с мусором, некоторые окна заколочены, и дышать мерзко — от дыма, что выпускает местная фабрика. В висках у нее кольнуло. Маргарет усилием воли отогнала мрачные мысли, но было уже поздно — Снейп их уловил.       Долохов в это время рассказывал, какой дом у его родителей — в русском стиле, со множеством домовых эльфов и личной конюшней. Снейп выкинул окурок и сказал:       — Пойду спать.       — Давай. Итак, Марго…       — Тони, — спросила она, чтобы наконец закрыть эту тему, — а ты видел когда-нибудь Волан-де-Морта?       Долохов удивился:       — Нет. Его мало кто видел. Мой отец, наверное, видел его, но в маске. А что?       — Это правда, что его невозможно победить?       — Ну да. — Долохов по-прежнему не понимал, к чему она клонит. — Темного Лорда нельзя убить или победить.       — Но как это возможно? — возразила на это Маргарет. — Не бывает человека, который бы ни разу не проиграл. Тем более… любого можно убить.       — Ну, а Темного Лорда нельзя. Все знают, что он может умереть только своей смертью и в назначенный час. А убить, свергнуть его и прочее — это невозможно. В этом смысле он бессмертен.       Долохов хмурился, будто Маргарет затронула крайне болезненную тему. Чтобы отвлечь его, она быстро спросила:       — А ты по-прежнему хочешь выращивать пони после учебы?       — А, пони… хочу. Но после войны, понимаешь? Мне купили участок в Новой Зеландии. А ранчо построят… возможно, года два еще надо.       И Долохов с удовольствием пустился в рассказы о пони, которые лучше остальных и заслуживают настоящих аристократов. Маргарет слушала вполуха. Она понимала, что сама спугнула Снейпа, а Долохов, с его неудержимым желанием рассказать о богатстве, только ухудшил ситуацию. О Долохове заботятся. Ему есть, у кого попросить помощи. У Эйвери и Розье тоже есть домашние, они тоже из богатых семей. Нарцисса? Ее ждет брак с аристократом Малфоем. А что делать Снейпу?       — Пойду и я тоже спать, — сказала она наконец Долохову, который сделал паузу в рассказе.       — Расстроилась? — участливо спросил он.       — Что?       — Из-за Снейпа.       — Нет, я… — Маргарет запнулась.       — Послушай, детка, — Долохов наклонился к ее уху так близко, как мог, — оставь это. Он все равно Пожиратель, ты это знаешь, и у него правда ничего нет. Проблем себе наживешь, ясно?       — Не твое дело, — тихо огрызнулась она.       — Как знаешь, но послушай, серьезно. Найди себе кого-то получше, ты красивая, сильная, сексуальная. Я серьезно тебе говорю!       — Тебя, что ли, найти?       — Неа. Ты же на Министерство будешь работать? Возьми себе кого-то вроде собаки Блэка. Я серьезно — не порти жизнь мечтами о парне, который никогда не будет с тобой.       — Ты почти как моя бабушка, Тони!       — Подумай о том, что я сказал, — бросил Долохов, когда Маргарет уже задернула свою штору.       Она легла и сильно обхватила подушку.       А ведь Тони прав, Маргарет! Долохов — реалист, он знает, какие союзы нынче принесут вреда больше, чем пользы. И ты сама это знаешь! Вот ты позволишь себе любить этого Снейпа — и что дальше? Все равно он уйдет к Пожирателям! К тем, кто убил твоих родителей, Маргарет! Он тоже убьет, убьет кого-то, убьет чьих-то родителей или детей! Он — убийца! В Хогвартсе неважно, кто с кем. А там, вне стен замка, придется выбирать, чью сторону занять, остаться вне истории не получится. Так и зачем тебе выбирать Снейпа, который в случае чего прибьет тебя, окажись ты с ним на поле боя… Дура! Дура!       Со злостью на себя она спрятала голову под подушку и надавила на нее со всей силы.

✧༺ ☘ ༻∞

      За день до праздничного пира в Большом зале они получили результаты ЖАБА. Макгонагалл лично вышла к семикурсникам в зал, чтобы раздать им «аттестаты» — простые бланки с отметками о сданных экзаменах. Проходя мимо Маргарет, Макгонагалл бросила на нее неодобрительный взгляд. Заглянув в свой «аттестат», она поняла недовольство директора — единственным заваленным экзаменом у нее была трансфигурация.       — «У» — это не заваленный экзамен, — возразил Эйвери, заглянув ей за плечо.       — Легко тебе говорить. У тебя по всем экзаменам «В» и «П».       Эйвери извернулся и посмотрел в бланк Снейпа, который глядел на свои отметки с отсутствующим лицом.       — И чего ты хмуришься? У тебя только по травологии «В», остальные «П».       — Ничего, — глухо ответил Снейп, взял сумку и встал из-за стола Слизерина.       — Ты куда? — спросил Розье.       — Никуда. Прогуляться.       Нарцисса смотрелась в зеркало Маргарет, будто тоже желала увидеть в нем преувеличенно красивое отражение.       — Что у тебя, милая? — спросил Розье.       Маргарет про себя отметила, что Розье начал говорить Нарциссе «милая», хотя еще недавно называл ее исключительно по имени.       — Я не смотрела, — ответила Нарцисса. — Мне все равно, как я сдала. Важнее, что сегодня я вешу 44 килограмма.       Чтобы достичь этой цифры, она сидела на жесткой диете последние два месяца. Нарцисса не ходила в Большой зал, чтобы не соблазнять себя разнообразным сладким, и просила Маргарет приносить ей что-то из «полезной еды» — салаты, например, капусту или фрукты. От недоедания у нее перед экзаменами постоянно болела голова, и сдавала их Нарцисса едва ли в нормальном состоянии.       — У тебя три «В», а остальное на «У», — с утешением сказал Розье. — Ничего, милая, это неплохо, ты очень старалась.       Нарцисса помрачнела.       — Мне правда все равно, — отрезала она. — Важнее, что я влезу в свадебное платье, будь оно неладно.       Розье, который только что наклонился к ней, вернулся в прежнее положение. Вид у него был глубоко опечаленный.       — Я устала! — заявила Нарцисса и поднялась. — Спасибо за зеркало, Марго. У меня правда лицо похудело.       — Не за что. А ты…       Но та уже неслась прочь из Большого зала.       — Забудь, — сказал Долохов Розье. — Оттает через час.       У Долохова по всем предметам было твердое «П» — он гордился собой и мечтал, как поедет домой и покажет родителям свой «аттестат». Слушая его краем уха, Маргарет уставилась на себя в зеркало — отражение ее было, как и раньше, прекрасно, но нечто словно наложило на него отпечаток тоски и боли.       — Дай гляну, — попросил Долохов.       Он хотел убедиться, что ему пока рано стричься.       — Тони через неделю сведут с его невестой, — доложил Эйвери. — Верно, Долохов? Ждешь ее из Германии?       — Неа. Самому нужно ехать.       — И как звать «принцессу»?       — Вайолет.       — Вайолет Долохова? — с иронией спросил Розье.       — А она только по-немецки говорит? — выспрашивал Эйвери.       — Нет… хотя… откуда я знаю? — Долохов вернул Маргарет ее зеркало. — Честно говоря, не понимаю я его. Будь я на месте Снейпа, подарил бы что-то элегантное.       — А-а-а…       Долохов удивленно приподнял брови.       — Я думала, это твой подарок, — промямлила она.       — Что? Ни за что! Чтобы я подарил тебе такое старье? И с самым интересным заклинанием это — старье. Дарить старье девушке — ну уж нет, извините.       Как против воли, Маргарет снова посмотрела на свое отражение. Лицо ее было напряжено и испуганно. «Это точно кто-то изобретательный. На него наложена любовная магия. Ты видишь себя в нем глазами другого человека, то есть того, кто наложил чары. И если ты видишь себя красивой в нем, получается, даритель именно такого о тебе мнения». Нужно же быть настолько тупой.       — Ты идешь с нами на озеро? — спросил Эйвери.       — А-а-а. да. Давайте.       Семикурсники, наконец-то полностью свободные, торопились из замка — на озеро. Наступил теплый июньский день, ярко светило полуденное солнце, а все обсуждали оценки, работу, семьи и гоблинов Гринготтса. Эйвери хотел сесть в тени, но Долохов настоял, чтобы они разлеглись на траве прямо напротив девушек, что полезли по колено в освежающую воду.       — Нам солнце будет светить прямо в глаза, — жаловался Эйвери.       — А ты положи на глаза книгу и загорай.       — Солнце старит кожу, — заявила Маргарет.       — Вас послушать, так ничего нельзя, — лениво возмутился Долохов.       Он стянул мантию и бросил рядом, улегся в белой рубашке прямо на землю, уже не боясь ее испачкать. Эйвери смирился и последовал его примеру. Маргарет хотела лечь рядом с Долоховым, но за локоть ее потянул Розье, который почему-то медлил. Лицо его было смущенным и неуверенным.       — Марго, можно тебя на минуту?       — Эви, ты что там копаешься? — спросил Долохов.       — Я сейчас, Тони. Марго, можно?..       Она отошла с ним на несколько метров. Розье нервно посмотрел, нет ли кого поблизости.       — Я… э-э-э… ну… — Он покраснел.       — Ты хотел спросить о Нарциссе?       Маргарет догадалась — отчего бы еще Розье краснел, как мальчишка, и боялся, что его услышат?       — А? Да, я… да… — Розье кусал сухие губы. — Я… может, Цисси говорила, как она… ко мне относится. Ну…       — Она в тебя влюблена.       В другом случае она бы никогда не сказала подобное, но сейчас обстоятельства требовали решительных действий.       — Правда? — Розье вытаращил глаза. — Откуда ты… она сама так сказала?       — Да, — невозмутимо ответила Маргарет.       — Да?.. О, я… Можно твой совет? Я… не могу повлиять на ее брак и не могу отказаться от своего… Насколько честно сказать ей, что я ее… сейчас… ну… что она…       — Лучше сказать, чем не сказать, — уверенно ответила Маргарет.       — Правда?.. Я… я тогда пойду к ней!       — Давай.       На мгновение она почувствовала удовольствие — два влюбленных человека хотя бы день побудут вместе наедине. Потом же на нее нахлынуло чувство вины — ну вот и кому станет от этого легче? Все равно они завтра расстанутся. Не лучше ли было оставить все, как есть, без этих невыносимых прощаний?       «Лучше сказать, чем не сказать». Это вертелось у нее в голове. Маргарет села близ расслабившихся Долохова и Эйвери. Эйвери проследил за ее взглядом — слева, метрах в десяти, в тени дерева сидел Снейп. Несмотря на то, что экзамены закончились, он опять что-то читал.       — Подойди к нему, — посоветовал Эйвери.       — Он хочет побыть один, — шепотом сказала она.       — Откуда ты знаешь? Подойди и спроси.       Вокруг смеялись, кто-то играл в озере, другие пускали огромные мыльные шары с блестками. Джеймс и Лили сидели близ озера, тепло обнявшись, а поодаль — так же сидели Люпин и Марлен Маккиннон. Очаровательная Мэри Макдональд играла в догонялки с Сириусом Блэком, который всякий раз ловил ее и кружил на руках так, словно она совсем ничего не весила. Мрачный, отстраненный от этого общего счастья Снейп скорее отталкивал, чем привлекал.       — Можно?.. — спросила Маргарет, встав рядом с ним.       Снейп безразлично пожал плечами на это.       — Что ты читаешь?       — Трансфигурацию.       — Но экзамены закончились. Зачем?       — Жизнь не заканчивается после экзаменов, — отрезал он и снова уставился в книгу.       На них стали оглядываться.       — Я, наверное, тебя отвлекаю, — нерешительно начала Маргарет.       — Да.       — Э-э-э…       «Да у нее никакой гордости!» — «И что она к нему привязалась?» — «Фу, она красивая, а он… не говорите, что у них что-то есть!» — «Милашка, она достойна большего» — «Ужасно, и что она в нем нашла?»       — Марго, все нормально?       Это был Сириус Блэк. Он осторожно обнял ее сзади за плечи. Маргарет мысленно умоляла его уйти, но Сириус явно считал, что должен ее защитить — в его понимании.       — Все нормально… — пролепетала она еле слышно.       — Он тебя обижает? — спросил Сириус.       — Нет…       — Пошли к нам, у нас весело. А он пусть сидит.       На секунду ей показалось, что Снейп хочет вмешаться. Сириус потянул ее за собой — мягко, но настойчиво. Маргарет оглянулась на Снейпа, но он безучастно смотрел, как ее уводят, будто ему было абсолютно все равно.       «Как жалко! Перспективная девчонка, а нашла что-то в этом слизняке» — «Да чушь это! Она его жалеет — и все! Она добрая» — «Даже если жалеет, это отвратительно. Жалеть Снейпа — фу!» — «Согласна, он жалкий и страшный. Даже чистые волосы его не исправили, ага!»       Эйвери и Долохов встали с земли. Маргарет взглядом попросила их не вмешиваться.       — Да все нормально, честно. — Она с трудом вырвалась из рук Сириуса. — Просто хотела… втянуть его в компанию.       — Лучше не якшайся с Пожирателями, Марго, — посоветовал Сириус.       — Да… конечно, не буду.       От самой себя ей стало мерзко. Она будто предавала себя — не только Эйвери, Снейпа, Долохова и остальных. Девушки, что болтали ногами в озере, посмотрели на нее и дружно рассмеялись.       — Я, пожалуй… — сказала Маргарет и отошла.       Эйвери и Долохов снова сели. В их глазах она увидела едва скрываемую обиду.       — Простите меня, — искренне сказала Маргарет.       — Да ладно, мы все понимаем, — ответил Эйвери.       — Ага, — согласился Долохов.       Она хотела их обнять, но боялась. И почему она так зависит от чужого мнения?       — Пойдемте, — грустно сказал Эйвери. — Жарко и… надоело.       Они встали. Маргарет невыносимо грызла совесть, разрывала ее на части — благоразумие, любовь, злость, обида, предательство. Ей стало тошно от самой себя.       — Ребята… — испуганно окликнула она.       Долохов и Эйвери остановились. Преодолев страх чужого осуждения, Маргарет подошла и обняла их обоих. Они, не ожидавшие этого, будто опешили, но отстраняться не стали. Потом Долохов положил ей руку на волосы, а Эйвери — на спину. Она хорошо слышала, что о ней говорят.       «Фу, она ненормальная!» — «А я знала, она же весь год ходила с этими слизеринцами. Чего вы от нее ждали?» — «Она что, уйдет к Пожирателям смерти? Что за цирк?» — «Да пусть обнимаются, они же вместе учились, что с того?» — «Обниматься с будущими Пожирателями? Ты в своем уме?»       — Спасибо, — ласково прошептал ей на ухо Эйвери.       Долохов молча поцеловал ее в висок. Маргарет нерешительно оглянулась. На нее смотрели с отвращением, удивлением и страхом. Лили прижала руку к губам. Сириус Блэк и Ремус Люпин были неприятно поражены. Только у Снейпа лицо было другое — торжествующее.       Снейп встал и приблизился к ним.       — Идемте, — сказал он тихо.

✧༺ ☘ ༻∞

      Тем, кто уезжал из Хогвартса навсегда, было уже все равно, кто победил в школьных соревнованиях. Тем более, на фоне закрытия Гринготтса и приближения войны, всех больше заботила жизнь вне школы. Во время прощальной церемонии студентам напомнили, что Кубок квиддича забрал в этот раз Когтевран (Регулус Блэк все-таки проиграл когтевранскому ловцу), а Кубок школы — Слизерин.       А потом — снова экспресс, на этот раз он должен был увезти их из Хогвартса в Лондон. В тот Лондон, в котором закрылись Косой переулок и банк, где якобы «увеличилась численность Пожирателей». На платформе некоторые выпускники плакали. Лили прижималась к Джеймсу так, словно их вот-вот должны были разлучить. Плакала и Мэри Макдональд, спрятав кокетливое даже в такой момент личико на широкой груди Сириуса Блэка.       Слизеринцы, к Хогвартсу не питавшие особой любви, рассаживались по купе и смотрели, как остальные трогательно прощаются со школой. Долохов, утащивший из кухни напоследок много еды, пытался теперь накормить Нарциссу конфетами.       — Я не могу, Тони. Ты же знаешь, что меня встречают. От меня будет пахнуть шоколадом.       Поезд наконец тронулся.       Розье обнимал Нарциссу за плечи, а она дремала, нежно к нему прислонившись. Это был последний раз, когда они виделись. Маргарет очень хотела попросить остальных поискать другое купе, оставить Розье и Нарциссу наедине, но она подумала, что всем от этого станет неловко. В глубине души она завидовала Нарциссе, которая, пусть и в последний раз, могла прижаться к своему любимому вот так просто. «Ты же знаешь, что меня встречают».       Розье, Долохова, Эйвери и Снейпа не встречали. Как и ее, Маргарет. Они заранее договорились, что отправятся отмечать выпуск в красивое место — его выбрал Эйвери. Там, с его слов, было спокойно и тихо. «И море, там море, я хочу посмотреть море, ни разу не видел, а вы?»       У Маргарет на душе скребли кошки. Она по-прежнему не могла себя простить за то, что было у озера. «Лучше не якшайся с Пожирателями, Марго» — «Да… конечно». Конечно. Конечно. Конечно! Она знала — ребята простили ее. Она поняла это после объятия — как только посмотрела в их ласковые глаза. Она поняла и другое — что любит их всех, любит, как своих близких. Оттого ей и было так больно за это «конечно». Отказываясь от них, она отказывалась от части себя. А любят ли они ее так же? Ей показалось — да, любят. Во всяком случае, она читала это в их глазах в последнее время.       Она прислонилась головой к Эйвери. Он смешно растрепал ее волосы. Долохов пытался заколдовать журнал магических мод — чтобы девушки в нем стали обнаженными. Снейп грустно смотрел в окно и молчал.       Час. И снова час. И снова час.       Было уже темно, когда экспресс остановился на знакомой платформе — на этот раз их привезли в Лондон. Хогвартс закончился — все.       Нарцисса встала и поправила прическу.       — Как я выгляжу? — спросила она.       Маргарет в это время достала сухой шампунь, чтобы немного освежить голову.       — Замечательно, милая, — подавленно сказал Розье.       — Давайте выйдем, — дипломатично предложил Эйвери. — Я, Марго, Северус и ты, Тони.       На платформе было людно. Эйвери пошел распорядиться, чтобы их чемоданы доставили по адресам. Маргарет попросила отвезти чемодан в дом ее покойных родителей. Долохов закурил и прищелкивал языком.       — Надеюсь, Розье и Цисси будут благоразумны, — с улыбкой сказал он Маргарет, которая все еще расчесывала волосы.       — Я забыла положить в чемодан свой шампунь… Черт!       Она встряхнула баллончик, чтобы понять, сколько в нем осталось. Взгляд ее упал на описание: «Чарующий аромат нашего шампуня напомнит вам историю Белоснежки. Волшебное сочетание малины, цитрона, цветков имбиря, карамели, гардении и бурбонской ванили…» Дальше она не читала. Долохов схватил ее локоть — показалось, что она пошатнулась.       — Белоснежка? — Он тоже прочитал описание. — А Белоснежка разве ела малину? А я думал, грушу.       Амортенция. С ее нечувствительностью к запахам неудивительно, что она не догадалась. «Малина. Цитрон и… гардения, цветы имбиря, карамель и бурбонская ваниль» — «Тебе нужно работать парфюмером». Наверное, так пахнут духи Лили Эванс… Нет, нет, нет!       — Заночуем в отеле? — спрашивал Долохов, но его никто не слушал.       Снейп стоял поодаль и ждал Эйвери, который все еще разбирался с их чемоданами. Маргарет быстро приблизилась и сунула ему в руку шампунь.       — Возьми, он явно тебе понравился.       Снейп, если и удивился, не показал этого.       — И что? — спросил он спокойно.       — А то, что мог сказать прямо.       Он насмешливо фыркнул.       — А ты что-то говоришь прямо?       — Я?.. Я… как раз говорю.       — Ну, и я говорю, — отбил Снейп. — Если хочешь знать, мне ничего не нужно и… что теперь говорить? Все равно ничего не получится. Все закончилось, не начавшись. Разве не так?       Из вагона вышли Розье и Нарцисса, и Снейп на них оглянулся. К Нарциссе сквозь толпу ринулся высокий светловолосый юноша, возможно, чуть старше ее. Нарцисса нехотя обняла своего жениха — Люциуса Малфоя.       — Марго?..       Она подошла. Нарцисса напоследок схватила ее в крепкие объятия.       — Не забывай меня, Марго, хорошо?       — Обещаю. И ты не забывай.       Малфой нетерпеливо назвал ее имя. Нарцисса нехотя расцепила руки и пошла за женихом, будто привязанная. Розье с убитым видом смотрел вслед этой паре. Расстроенная и немного злая, Маргарет возвратилась к Снейпу.       — Жизнь жестока, — бесстрастно констатировал он.