Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ей назначили дату приема в Министерстве. Три дня назад Маргарет направила туда свои документы для получения лицензии независимого журналиста. Ответ пришел быстро — ее приглашали на личное собеседование.       Маргарет приехала в Лондон утром, за несколько часов до приема. В «Ночном рыцаре» почти никого не было. Кондуктор заявил, что проезд, по решению Министерства, бесплатный — до тех пор, пока не решится ситуация с Гринготтсом.       — Это правда, что Тот-Кого-Нельзя-Называть собирается захватить банк?       — Боюсь, что так, — ответила Маргарет.       — И гоблины отдадут ему наши деньги? Что за безобразие! Хотя, если все станет бесплатным после этого…       «Ночной рыцарь» ужасно трясло. Маргарет схватилась за поручень, чтобы устоять — а уже через секунду, после безумного «полета» по трассе, кондуктор заявил:       — Трафальгарская площадь, Лондон, мисс, как вы заказывали.       Она спустилась по ступенькам, воспользовавшись любезно предложенной рукой кондуктора.       Наконец-то в магловской одежде она чувствовала себя естественно. Раньше Маргарет казалось, что без мантии она будто обнажена. Теперь же она обнаружила, что без мантии ей даже лучше — хотя бы не так жарко. К счастью, среди немногих маглов на площади она не выделялась — самый обычный пиджак, самые обычные брюки… Но все равно на нее будто бы кто-то упрямо смотрел, просто пожирал глазами… С чего бы у нее это ощущение?       С площади она свернула на Чаринг-Кросс-Роуд. Маргарет не думала заходить в «Дырявый котел», просто выбрала это место, как единственное, которое более-менее знала в Лондоне. Недалеко была еще Тотенхэм-Корт-Роуд, где (она заранее узнала) был магазин с фотоаппаратами. Маргарет беспокойно нащупала в кармане магловские деньги. Потом оглянулась, будто за ней мог кто-то следить. На открытом пространстве она чувствовала себя неуверенно, да еще так близко к Косому переулку и неспокойному нынче Гринготтсу.       Маргарет споткнулась и чуть не упала. Мужчина в легком плаще оглянулся и что-то сказал своим спутникам — их было семеро, все в черных плащах, будто из плохого нуарного фильма. Стояли они как раз напротив «Дырявого котла» — волшебники… маглы же не могут увидеть бар… Пожиратели смерти! Не останавливайся, Маргарет! Она невольно сбавила шаг, на лице ее отразился страх — быть узнанной. Мужчины встали так, словно ждали ее. Не смотри по сторонам, Маргарет! Они ждут людей, которые идут в Косой переулок! Справившись с собой, она, наоборот, ускорилась и, приблизившись к ближайшему мужчине, вежливо спросила:       — Bonjour. S'il vous plaît dites-moi où se trouve le magasin d'appareils photo?       Мужчина уставился на нее с подозрением. У него были кустистые брови и неприятные, словно липкие глаза, от которых Маргарет стало не по себе.       — Что?..       — Oh, je ne suis pas d'ici, je ne parle pas anglais. Comment dit-on «caméra» en anglais?       Тут вмешался юноша слева, с ясными голубыми глазами:       — Mademoiselle, vous devez continuer la rue. Ne tournez pas, vous verrez le magasin qu'il vous faut sur la gauche.       — Oh, merci beaucoup. C'est très gentil. Bonne journée!       И, улыбаясь, как обычная туристка, которой помогли, Маргарет зашагала дальше.       — Tu as un assez bon accent, tu sais?       Она не оглянулась. Юноша был коренным французом и явно разбирался в правильном произношении. Даже обучение в Шармбатоне не сделало ее речь идеальной. Они все знают, Маргарет!       Она дошла до магазина с фотоаппаратами и с облегчением скрылась в нем. К счастью, «хвоста» за ней не было. От мысли, что потребуется снова выйти на улицу, ей стало страшно, поэтому она нарочно долго выбирала фотоаппарат.       — Это мне для работы, я журналист.       Быть может, они уже ушли?..       Но, спустившись на улицу по крутым ступенькам, Маргарет снова увидела их — семеро, все также стоят и выслеживают зачем-то волшебников. Неужели думают, что это чем-то поможет? Здравый смысл уговаривал ее уходить по Тотенхэм-Корт-Роуд, чтобы избежать с ними нежелательной встречи — тем более, Маргарет, они раскусили тебя, не хватало попасть к чужим Пожирателям смерти в первый же день в столице! Но другая ее часть уговаривала приблизиться к ним, сфотографировать их — ведь она журналист, она хочет публиковать новости. Что может быть лучше — она просто пройдет мимо них и будто случайно сделает снимок… Зачем она идет в журналистику, если боится первого же столкновения? Да и не набросятся они на тебя, кругом маглы!       Повесив готовый фотоаппарат на шею, Маргарет двинулась к Пожирателям. Они явно не ожидали, что она захочет вернуться. Она шла так бодро, будто вообще не боялась, но, на самом деле, ноги у нее страшно подкашивались, а сердце стучало. В двух или полутора метрах от них Маргарет изобразила, что поправляет пиджак, а в действительности аккуратно сделала несколько снимков. Сердце ее билось у самого горла. Ничего страшного, Маргарет, фотоаппарат без вспышки, они ничего не заметили!       Ласково улыбнувшись французу, Маргарет протиснулась между мужчин и пошла дальше, на Трафальгарскую площадь.       — Un instant, mademoiselle…       Ей показалось, что земля у нее поплыла под ногами. Она собралась, как ее учил Снейп — контроль, контроль, она не потеряет контроль!       — Останови ее!       Она сорвалась с места. Боже, спасибо, что на ногах кроссовки, а не туфли на каблуках! За ее спиной кто-то бежал — догонял ее. Когда ее попытались схватить, Маргарет инстинктивно повернула налево, и преследователь промахнулся и чуть не упал. Из последних сил она неслась вперед, чувствуя, как больно фотоаппарат бьет ее в грудь и живот.       Площадь, быстрее на площадь!       Маргарет выскочила на нее и затормозила. На площади дежурили полицейские. Ей будет достаточно крикнуть… Она оглянулась. Сутулый некрасивый мужчина остановился в нескольких метрах, не решаясь последовать за ней — к полицейским, которых она непременно окликнет. Не дожидаясь, когда он уйдет первым, Маргарет развернулась и зашагала прочь.       Отдышавшись, она сняла с шеи фотоаппарат и сунула его в сумку. Она смогла, она справилась. Руки дрожали так, будто она только что сражалась с диким животным.

꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂

      Нужно было ждать. Очень долго ждать.       Маргарет сидела в прихожей «цензора» (что это за новая должность в Министерстве?), листая «соглашение журналистов». Секретарь «цензора» странно на нее посматривал, словно подозревал в некоем страшном преступлении.       «Журналист распространяет, комментирует и критикует только ту информацию, в достоверности которой он убежден, и источник которой ему хорошо известен» — «Журналист сохраняет профессиональную тайну в отношении источника информации, полученной конфиденциальным путем. Никто не вправе принудить его к раскрытию этого источника» — «Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространенного за его подписью, под его псевдонимом, либо анонимно, но с его ведома и согласия» — «Журналист полностью осознает опасность ограничений, преследований и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью. Выполняя свои профессиональные обязанности, он противодействует ограничению гражданских прав по любым признакам, включая признаки пола, расы, языка, религии, политических или иных взглядов, равно как социального или национального происхождения» — «Журналист сознает, что его профессиональная деятельность прекращается в тот момент, когда он берет в руки оружие» — «Журналист полагает свой профессиональный статус несовместимым с занятием должности в органах государственного управления, законодательной или судебной власти» — «Журналист рассматривает как тяжкие профессиональные преступления злонамеренное искажение фактов, клевету, получение при любых обстоятельствах платы за распространение ложной или сокрытие истинной информации, а также плагиат» — «Журналист не принимает платы за свой труд от источников информации, лиц и организаций, заинтересованных в обнародовании, либо сокрытии его сообщения» — «Журналист уважает и отстаивает профессиональные права своих коллег, соблюдает законы честной конкуренции, добивается максимальной информационной открытости государственных структур».       В приемной появилась тонкая, элегантная блондинка в очках с яркими камушками. Маргарет вздрогнула — настолько она напомнила ей Амбридж. Девушка поправила юбку, села близ Маргарет и, как ни в чем не бывало, уставилась на нее сквозь стекла очков.       — Новенькая?.. Привет. Не видела тебя раньше.       — Здравствуйте, — сдержанно сказала Маргарет.       — Как зовут? Я Рита. Рита Скитер.       — А, вы работали в «Пророке». Я читала ваши… статьи.       О, конечно, легенда «желтой» прессы!       — Это чепуха! — Скитер кивнула на «соглашение журналистов» — Хочешь выжить в СМИ Министерства — выкинь из головы эту…       Рита сузила глаза и сморщила нос, придумывая, как еще обозвать профессиональный кодекс журналистов. Беспардонно она вытащила из рук Маргарет этот листок и бросила на свободное сидение.       — Люблю новеньких, — с милой улыбкой сказала Рита. — Вы всегда наивные, верите во все, что вам покажут, во все, что прочитаете… Ах, я сама была такой!       — Да?.. — бессмысленно спросила Маргарет.       — Запомни, дорогуша: главное — это понравиться нужному человеку в Министерстве. Если ты допустишь оплошность, он тебя прикроет.       И Рита заулыбалась, должно быть, вспоминая своего покровителя во власти. Маргарет чувствовала, что должна вести разговор — портить отношения со Скитер себе дороже! — но совершенно не знала, о чем с ней говорить.       — А вы сейчас работаете? — робко спросила наконец она.       — Как видишь, нет. — Скитер фыркнула с насмешкой. — «Пророк» уничтожен. Хочу уйти в «Новости Волшебного мира», но он для меня излишне серьезный… если ты понимаешь, о чем я. Ты тоже хочешь работать в нем?       — Нет, я… сетевой журналист.       — А, независимый, — с легким презрением ответила Рита. — Денег на этом не заработать, говорю сразу. Но нужно с чего-то начинать, верно?       — Э-э-э… наверное.       Только не смотри на часы! Не хватало еще показать свое нетерпение!       — Сетевым полагается минимальная ставка от Министерства, — рассказывала тем временем Рита. — Не понимаю, как на нее выживать в нашем мире. И до ситуации с Гринготтсом это было сложно, а теперь… А министерские СМИ платят за каждый материал отдельно. В прошлом году я смогла сделать прекрасный ремонт в своем доме.       Боже, пожалуйста, замолчи! От ее болтовни у Маргарет разболелась голова.       — Как тебе новая система безопасности? Расхаживаем без палочки, как обычные маглы. А раньше…       Из кабинета вышла женщина — журналистка «Новостей Волшебного мира».       — Ваша очередь, — сказал секретарь Маргарет, не отвлекаясь от поедания булки.       — С-спасибо.       — Удачи, дорогуша, — на этот раз доброжелательно бросила ей вслед Рита Скитер.       Маргарет нерешительно толкнула дверь и вошла. Кабинет был длинный, внушительный, сумрачный — из-за темных штор, которые не впускали в него дневной свет. Встав на красно-черный ковер, Маргарет застыла, не зная, что делать дальше. Приблизиться?..       Человек сидел спиной к окнам и терялся за огромным черным столом.       — Подойдите, мисс Фокс.       Этот голос — ее пробрала дрожь. Она подавила страх, чтобы сейчас же не убежать.       — Да, мисс Фокс, подойдите сюда.       Она была безоружна. Слабая, маленькая — на фоне власти, что чувствовалась здесь в каждом предмете, в каждом звуке, в каждом… ощущении? Человек за столом встал, он ждал ее, сложив за спиной руки. Маргарет посмотрела на ковер, себе под ноги, — и сделала первый шаг к человеку.       Он смотрит на нее сквозь очки. Он ждет. Ждет, когда она подойдет. Не показывай страх. А вдруг это просто ночной кошмар?..       Ее руки ослабели — Маргарет положила их на спинку кресла, которое приготовили для нее. «Цензор» сел обратно — в похожее кресло, но с более высокой, величественной спинкой. Даже в этом была демонстрация силы.       — Садитесь, мисс Фокс.       Ноги дрожали, у нее ушло несколько секунд, чтобы обогнуть кресло и кое-как сесть на свое место.       Он лениво рассматривал ее — Барти Крауч-младший. Он заметно изменился — вместо школьной формы на нем был чиновничий сюртук, волосы аккуратно уложены, щеки гладко выбриты. А руки блестели, будто он смазал их только что жирным кремом.       — Какая… приятная встреча, — нарочито ласковым голосом начал Крауч.       Ее сковал ужас. Маргарет боялась пошевелиться.       — Мы не виделись с вами с Рождества. Помните нашу последнюю встречу?       Он злорадно улыбнулся, показывая ей острые зубы. Маргарет сглотнула и тихо спросила:       — Что ты здесь делаешь?       Крауч ухмыльнулся.       — Мисс Фокс, давайте соблюдать вежливый тон. Для вас я не «ты», а «господин цензор».       Она отмолчалась. Крауч будто занял собой все пространство кабинета. Он давил на нее одним своим присутствием.       — Отвечая на ваш вопрос, мисс Фокс. — Крауч наклонился и переплел на столе пальцы рук. — После того, как в Министерстве ввели должность «цензора» в связи с чрезвычайным положением, мой отец посоветовал меня на эту… роль.       «Ты не знаешь, что это за люди. Они сделают все для сохранения репутации. Краучи — известная магическая семья, а старший Крауч прослыл фанатичным борцом с темными искусствами. Сын-Пожиратель — несмываемый позор для него. Крауч не допустит, чтобы кто-то опорочил его сына и разрушил репутацию семьи». Горькие слова Снейпа всплыли в ее голове. Крауч-старший знает, что его сын убивал в Хогвартсе грязнокровок, и после этого совесть не помешала ему протолкнуть этого психа на важную должность в Министерстве. «У Крауча нет Метки. У Крауча — отец-чиновник. Как думаешь, кому поверят — тебе или его папаше из Министерства?»       Крауч уже листал ее личное дело. Маргарет знала, что с ее заявкой все хорошо, тем более что она имела рекомендательное письмо от профессора Макгонагалл. Но Крауч — она понимала это сейчас как никогда ясно — не позволит ей получить лицензию журналиста. Внутренне она уже смирилась с этим и думала только о том, как сопротивляться, если он полезет к ней, как в прошлый раз.       — Очень неплохо… пожалуй, даже хорошо… — Крауч оттягивал свой отказ, наслаждаясь процессом. — Но, боюсь, вы не соответствуете требованиям Министерства.       Он прямо посмотрел на нее, рассчитывая увидеть ее реакцию. Маргарет попыталась отогнать страх, чтобы лишить его этого удовольствия.       — Я поняла, — сказала она. — Вы не позволите мне получить лицензию из-за вашей антипатии ко мне… господин цензор.       — Мисс Фокс… Министерство находится в сложном положении. Мы на пороге войны с Темным Лордом.       — На моей памяти Темным Лордом этого человека называют только Пожиратели смерти, — ответила Маргарет.       Крауч на удивление обаятельно улыбнулся.       — Мисс Фокс, — наигранно сладким голосом начал он, — мне печально слышать, что вы… пытаетесь перевести наш разговор в… личное поле. Сейчас вы просите меня дать вам лицензию сетевого журналиста. Я же, согласно своим обязанностям… Вы хотите что-то сказать?       — Нет, — просто ответила Маргарет.       Понятно, чего добивается Крауч — вывести ее из себя, обвинить ее в несдержанности. Это лишний раз докажет, что журналист из нее не получится. Если она хочет заработать себе репутацию, нужно учиться отсекать личное. Крауч до ужаса прав — сейчас он «цензор», а она… всего лишь его просительница, как бы унизительно это ни звучало.       — Мистер Крауч, — вежливо сказала она, — правильно ли я понимаю, что поправка три все еще работает, несмотря на чрезвычайное положение?       — На некоторое время, — неопределенно ответил тот. — Но, боюсь, в ближайшие дни это «препятствие» тоже будет устранено.       «Препятствием» Крауч называл правило магической сети — даже не имея лицензии журналиста, всякий зарегистрированный пользователь имел право публиковать посты на любую тематику. В том числе посты новостные. Поэтому, вздумай Маргарет писать новости дальше, Министерство не имело право ей это запретить. С другой стороны, и в мирное время британское Министерство раздумывало над отменой третьей поправки — якобы для борьбы с ложными новостями. А во время войны это решение напрашивалось само собой — сейчас нужны лишь те новости, что проверило и одобрило Министерство. Лицензия сетевого журналиста дала бы Маргарет право публиковаться, не опираясь на шаткую третью поправку. Теперь же…       — Думаю, вы считаете, что свободное распространение информации вредно в наше время. — Она слабо улыбнулась.       — Мисс Фокс, это не «свобода», — тоном ментора заявил Крауч. — Это хаос. Министерство заинтересовано в достоверном освещении. А третья поправка позволяет плодить слухи и… новости, которые вредят Министерству.       — И… что же будет тем, кто будет продолжать публиковать новостные сообщения после отмены этой поправки?       — Полагаю, тюремное заключение, — с удовольствием сказал Крауч.       Маргарет притворно улыбнулась. Спасибо, что Крауч не владеет умением Снейпа лезть в чужую голову. Хотя… кто знает — она бы хотела, чтобы Крауч почувствовал, какого она о нем мнения нынче.       — Спасибо за разъяснения. — Маргарет встала. — Мне жаль, что мы не смогли с вами договориться.       — А мне как жаль, мисс Фокс.       Желание сказать ему что-то мерзкое стало невыносимым. Убийца! Маньяк! Пожиратель!       — Надеюсь, ваше лечение прошло успешно? — невинно спросила она.       Крауч сдавленно кашлянул, но не ушел от профессионального тона.       — Благодарю за беспокойство. Со мной все хорошо.       — Замечательно. Приятно знать, что вы полностью восстановились.       И Маргарет развернулась, чтобы уйти.       — Постойте, мисс Фокс.       — Да? — спросила она, но не оглянулась.       — Я сообщу вам, если вам все же будет решено выдать лицензию. Помнится, вы оставляли ваш домашний адрес.       Крауч знает адрес ее родительского дома!       — Я там больше не живу, — поспешно ответила Маргарет.       — Да? В таком случае, может быть, вы оставите ваш нынешний адрес?       — Незачем. — Она все же повернулась. — Думаю, я найду себе другое занятие, не журналистику.       Крауч так любезно держался, что от злости у нее чуть не заскрипели зубы. Он встал, чтобы проводить ее до двери. Маргарет замешкалась, чтобы Крауч шел впереди. В ожидании он остановился близ двери, но не открыл ее. Маргарет схватилась за ручку, но Крауч перехватил ее запястье и сильно его сжал.       — Мисс Фокс, может быть, мы еще встретимся.       — Думаю, не за чем…       От страха у нее перехватило дыхание. Прикосновение Крауча подействовало на нее оглушающе. На нее будто надели наручники.       — А я думаю, нам есть… что обсудить. Вы не согласны?       Держи себя в руках, держи себя в руках, как тебя учил Снейп!       — Не понимаю, о чем вы. — Маргарет понизила голос.       — Я бы мог… посодействовать вам. Для получения лицензии. Вы ведь мечтали стать журналистом.       — Вы плохого обо мне мнения.       — Отчего же? Вы заслуживаете большего.       Она словно читала его мысли — рассчитывает, что заманит ее пустыми обещаниями. Как глупо, Крауч! Неужели ты правда думаешь, что я соглашусь остаться с тобой наедине не в Министерстве?       — Приятно было снова встретиться, мистер Крауч. До свидания.       — До возможного свидания, — с иронией ответил Крауч и наконец отпустил ее запястье.       — Зови через пять минут! — крикнул он секретарю.       Рита Скитер фыркнула и села на прежнее место.       — Ну как, дорогуша, получила?       — Нет, — призналась Маргарет.       — Да ну? Чем это ты так не понравилась «цензору»?       — Отказала в сексе.       Рита Скитер отмахнулась.       — Ничего в Министерстве не меняется, дорогуша. Пять лет назад было то же самое.       — Сочувствую.       — О, мне-то что? — улыбнулась Скитер. — Я тоже отказала. Я нашла кое-кого, кто мне понравился, и он уничтожил того, первого, кто домогался. И тебе того же советую, дорогуша.       Маргарет взяла со стула «соглашение журналистов» и вышла.

꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂

      FoxyMargo: «Гринготтс официально заявил о своем союзе с Волан-де-Мортом. В течение 72 часов Пожиратели смерти займут Гринготтс с разрешения гоблинов. Министерство объявило чрезвычайное положение и пытается предпринять меры, чтобы не допустить захвата британского отделения банка Пожирателями смерти. Косой переулок полностью закрыт. Напоминаю, что все операции в банке приостановлены. Союз гоблинов и Волан-де-Морта означает, что он и Пожиратели получат безграничный доступ к 90% магических денег в Британии»       — Любопытное фото.       Маргарет вскинула голову. Над ней, сунув руки в карманы новенькой мантии, стоял Джеймс Поттер.       — Привет, — сказала она.       — Можно сесть?       — Ага.       В министерском кафе стоял гвалт — многие работники пришли на обед, кто-то спорил, лучше взять жареную курицу или тушеную говядину. Сейчас министерским еду отпускали бесплатно, а Маргарет, как посетительнице, пришлось заплатить пять кнатов за чашку кофе.       — Не разоришься? — спросил у нее Джеймс.       — Если не найду, где взять денег, точно разорюсь.       — Только не говори, что хочешь занять денег.       — Не угадал.       — У меня все равно ничего нет, — пожал плечами Джеймс.       Чтобы не смущать Маргарет, он тоже взял себе только кофе. Пока он делал заказ, она рассматривала его мантию и блестящую эмблему на ней — Аврорат, конечно же, кто бы сомневался.       — Значит, решил исполнить свою мечту, — заметила Маргарет. — Не страшно учиться на аврора накануне войны?       — Я ничего не боюсь, — с вызовом бросил Джеймс.       — Да я не про это. А как Лили? Уже назначили дату свадьбы?       — Лили — прекрасно. Но ты же не для этого хотела встретиться, верно? Мы с тобой друзьями не были. Ты с Пожирателями дружила, так что…       — Я дружила с людьми, которые были мне симпатичны, — спокойно ответила Маргарет.       Прозвучало, наверное, двусмысленно, но Джеймс, к счастью, этого не заметил.       — Твое право. Не навязываю. Да, не понимаю и не пойму. Так что ты хотела?       — В Министерстве есть Пожиратель.       Джеймс дернулся, опасливо на нее посмотрел. Оглянулся — не подслушивают ли их другие посетители.       — Пожиратель? — спросил он затем. — Работает в Министерстве? Откуда ты знаешь? Это кто-то из твоих… хм…       — Нет, не из моих. Но я знаю, что он — Пожиратель. Это он убивал девушек в Хогвартсе.       Джеймс поперхнулся кофе. К подобному он явно не был готов.       — Ты хочешь сказать, что кто-то нанял на работу Беллатрису Блэк? Это же она убивала в Хогвартсе.       — Это не Белла. Это Барти Крауч-младший.       — Что? Этот дурак, который таскался за Лили?..       Маргарет чувствовала, что Джеймс ей не верит.       — Слушай, я… в Министерство не может попасть Пожиратель, — помедлив, ответил ей Поттер. — Я видел Крауча здесь. Он поступил на работу два месяца назад. Его наверняка проверили вдоль и поперек, как и меня. Ты видела систему безопасности? Человек с Меткой не сможет пройти в Министерство! Это невозможно сейчас!       — У Крауча нет Метки, — ответила Маргарет. — Это не отменяет того факта, что он убивал в Хогвартсе во имя Волан-де-Морта.       — Тише ты! — Он испуганно оглянулся по сторонам. — Не произноси это имя… Объясни просто, с чего ты взяла, что Крауч — Пожиратель. Учеба на Слизерине не считается.       Сдерживая раздражение, Маргарет кратко пересказала: как Крауч ее домогался, как признался ей, что совершал убийства… Когда она упомянула Снейпа, Джеймс в омерзении закатил глаза и сказал:       — Если Снейп имеет к этому отношение, я в это не поверю. Это звучит как бред сумасшедшего. Прости, Марго.       — Но почему?       — Твой Снейп — сам Пожиратель, — прошипел Джеймс. — Он не стал бы выводить на чистую воду другого Пожирателя. Пожиратели все заодно. Так если Крауч за этого самого, то почему твои приятели-Пожиратели пошли против него? Не верю, прости.       — Крауч всех просто подставил, — терпеливо ответила Маргарет.       — Прости, но я не доверяю Снейпу. Тебе тоже, но Снейпу — особенно. Я скорее поверю, что Крауч шпионил за Снейпом и его компанией, а Снейп выставил Крауча виноватым, чтобы убрать его и заодно завоевать доверие в твоих глазах.       Маргарет обреченно вздохнула. Она и сама понимала, как ненадежно выглядел ее рассказ со стороны.       — Почему ты веришь Краучу, а не мне? — решилась спросить она.       Джеймс, похоже, удивился ее доверчивости.       — Я не верю Краучу. Я полагаюсь на факты. Кроме твоих слов… Не думаешь же ты, что я буду против Крауча только потому, что он бегал за Эванс?       — Крауч-старший знает, чем занимался его сын.       — Крауч? Старший? Он бы не стал покрывать преступника. Я видел старшего Крауча. Поверь, Марго, это человек бескомпромиссный. Он ненавидит Пожирателей. Будь его сын Пожирателем, он бы первым сдал его в Азкабан.       Джеймс одним глотком допил свой кофе и стал собираться. Маргарет лихорадочно думала, что еще ему сказать, чтобы он задержался. «Не жалеешь, что отдал его мысли Макгонагалл?» — «Нет. Важно, что Макгонагалл их увидела».       — Макгонагалл! — выпалила Маргарет.       На их стол оглянулись. Джеймс вздрогнул от неожиданности.       — Что — Макгонагалл?       — Снейп передал ей воспоминания Крауча об убийствах. Макгонагалл видела их перед тем, как передать Краучу-старшему.       — Правда? — Джеймс опустил сумку обратно на пол. — А ты уверена, что Снейп не солгал и не дал Макгонагалл ложные воспоминания?       — А ты думаешь, Снейп смог бы легко ее обмануть?       Джеймс взъерошил волосы, как бы раздумывая о чем-то.       — Ты за Сопротивление теперь, что ли? А Пожиратели, твои приятели?       — Я ни за кого, — честно ответила Маргарет. — Я за то, чтобы выжить самой.       — Не понимаю эту позицию, но… ладно.       Он размышлял.       — Я свяжусь с тобой, — решив, сказал Джеймс. — Мне нужно посоветоваться с другим человеком. Если он согласится встретиться, я тебе напишу.       — Мне обязательно с ним встречаться?       — Если ты не лжешь и действительно хочешь помочь — да. Анонимам никто не верит. Кстати… а как ты сделала фото Пожирателей у «Дырявого котла»?       — Да просто прошла мимо них, — ответила Маргарет.       — Любопытно…       Прозвучало так, будто Джеймс ее подозревал. Но больше он ничего не сказал. Взял свою сумку и отошел.