Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      — Марго?.. — Лили Эванс заглянула к ней.       — А, что?       — Тебя Грюм просит к себе. Ему нужно с тобой поговорить.       Не чувствуя, к счастью, боли в ноге, Маргарет быстро вскочила с кровати. Мельком она взглянула в зеркало напротив — растрепанная, нервная, неухоженная… Какое же впечатление она произведет на этого таинственного «главного» Грюма?       — Все хорошо, — ласково сказала Лили. — Не переживай. Я потом принесу тебе все, чтобы умыться.       — Спасибо…       Лили повела ее выше, на третий этаж. Свернув налево от лестницы, она постучалась и открыла белую дверь. Маргарет вошла в номер, переделанный в рабочий кабинет. Здесь было тесно, душно и очень неуютно, но хозяину, похоже, тут очень нравилось.       — А, это вы. Ну же, садитесь.       Лили что-то прошептала, чтобы подбодрить Маргарет, и неслышно закрыла дверь номера. Маргарет нерешительно приблизилась к столу, всматриваясь в красивое лицо светловолосого мужчины. Он был молод (наверное, лет 25), выражение у него было скорее язвительное, но отчасти и любопытное. Спустя секунду, рассмотрев его хищные черты, Маргарет вспомнила, где его видела. Грюм. Тот самый Аластор, который приезжал с Амбридж в Хогвартс. «Аластор! Покажите нам ее руку! Она — Пожирательница! Применить Круциатус! Уведите ее! Применяйте Круциатус до тех пор, пока она не признается!»       Этот человек пытал Беллатрису.       — Вы меня, похоже, узнали.       Это был не вопрос. Грюм почувствовал ее страх и улыбнулся уголками губ — иронично, словно было в этом что-то забавное.       — Вы были с Амбридж, — тихо ответила Маргарет. — Вы применили к Беллатрисе Блэк Круциатус.       — Именно так. Я вас тоже узнал. Ваша фамилия — Фокс? Ну же, садитесь. Я вас не покусаю.       Подавив страх, Маргарет присела на указанный стул. Грюм видел, что она напряжена, и будто наслаждался произведенным эффектом.       — Вы пытались убежать в тот день, помню. — Он достал портсигар. — Курите?       — Нет.       — Вы хотели что-то скрыть, поэтому убегали? Думали, что сможете убежать из закрытого Хогвартса? Что же вас так напугало? Допрос у г-жи Амбридж?       «Остановись, Марго, остановись!» — «Нет! Отпусти! Сволочь! Отпусти!» — «Кхм, спасибо за содействие, мистер Снейп».       — …А после вы сделали все, чтобы не выпить сыворотку правды, — протянул Грюм. — Как думаете, как это выглядит со стороны?       — Мне все равно, как это выглядит со стороны, — ответила Маргарет.       Снейп научил ее, как успокоить дыхание — она уже не отсчитывала секунды. Дыши ровно, Маргарет, все хорошо.       — Вы знали, что у Беллатрисы Блэк была Черная метка? — спросил Грюм, думая, что застанет свою гостью врасплох.       — К сегодняшнему дню это не имеет отношения, — безучастно ответила Маргарет.       — Трактую ваш ответ как «да». И вы скрыли это от следователя из Министерства?       — Мистер Грюм — если это ваше настоящее имя, — я не собираюсь отвечать на вопросы о том, что было больше полугода назад. Это давно потеряло актуальность.       — С тех пор, как вы выпустились из Хогвартса, нужно полагать?..       Грюм медленно курил и задумчиво смотрел на нее.       — С момента выпуска, Фокс, вы видели своих приятелей из Слизерина?       — Нет, — честно ответила Маргарет.       — У вас были с ними хорошие отношения, верно? Настолько, что вы готовы были терпеть пытки, но не сдать их, не так ли?       — Мистер Грюм, это вопрос…       Но тот решительно ее перебил:       — Вы можете сказать, чем вы заинтересовали этих людей? Вы, насколько я знаю, маглорожденная. Так что же в вас такого особенного, что они пустили вас в свою компанию?       — Об этом вам лучше спросить у них, — холодно ответила Маргарет.       — Обязательно спрошу — когда поймаю их.       Боже, Маргарет, на что ты рассчитывала? Глупая девочка.       — Зачем вы пошли в Косой переулок, Фокс? Вы прекрасно знали, что там происходит. Хотели присоединиться к своим приятелям-Пожирателям?       Маргарет изобразила насмешливую улыбку.       — Мистер Грюм, вы обо мне очень высокого мнения. Вы правда думаете, что я обладаю настолько гениальными способностями, что меня приняли бы в Пожиратели, несмотря на мое происхождение?       — А вы недооцениваете Пожирателей. Они умны и достаточно циничны, чтобы использовать «грязнокровку» в своих интересах, а потом избавиться от нее.       Маргарет решила не отвечать.       — Так к чему был ваш безумный демарш в Косом переулке? — спросил Грюм после небольшой паузы.       — Я хочу стать военным корреспондентом, — сказала она.       — Как у маглов?.. Любопытно. Вы хотите сказать, что готовы были рисковать своей жизнью, чтобы… снять несколько фотографий?       — Это я и хочу сказать. — Она пожала плечами. — Я понимаю, что эта профессия может привести к смерти.       — Ваши фото… — Грюм вошел в магическую сеть, чтобы посмотреть их. — Они имели большой успех. Вы этого и добивались, верно?       — Не важно, чего я добивалась. Важно, что эти снимки увидели люди.       — Зачем? Зачем им смотреть, как разрушается Косой переулок?       Маргарет не сдержалась и презрительно фыркнула.       — Это история нашего мира, мистер Грюм. Кто-то должен ее рассказать. Так почему же не я?       — А вы считаете себя достойной этого? — отбил Грюм.       Словно специально выводит ее на эмоции, сволочь.       — Это не вопрос моего морального облика, мистер Грюм, — бесстрастно ответила Маргарет. — Это вопрос из профессиональной области. Если я могу снять фото и не боюсь лезть в опасное место, то почему я не должна этого делать?       Грюм, похоже, не хотел спорить об этом, поэтому переключился на новую тему.       — Вы публикуете новости, не имея лицензии Министерства. Вы хотели получить ее, верно? Поттер сказал мне, что у вас конфликт с цензором Министерства.       — Конфликт? — Она снова фыркнула. — Боюсь, это слишком мягкое слово.       — Поттер сказал, что вы обвиняете Крауча-младшего в убийствах в Хогвартсе и сочувствии Пожирателям. Это так?       — Да.       — У вас есть доказательства?       — Спросите лучше профессора Макгонагалл.       — Макгонагалл сказала, что не хочет обсуждать эту тему.       Грюм сузил глаза, всматривался в нее — чувствовал, что она чуть не потеряла контроль.       — Вы… лично с Макгонагалл говорили? — кое-как справившись с голосом, спросила она.       — Я с ней переписывался. И она мне сказала, что не хочет лезть в эту историю.       Ну конечно, у Макгонагалл достаточно своих тайн. Она спасла Хогвартс после мнимой смерти «Дамблдора», а от нее и Снейпа избавилась — кто теперь поверит ей, Маргарет, если она скажет, что Хогвартс несколько месяцев скрывал смерть Дамблдора и заставлял притворяться им другого человека? Безумие! Полная чушь!.. Значит, старший Крауч настолько влиятелен, что Макгонагалл боится вступать с ним в конфронтацию. Макгонагалл не нужны министерские чиновники в школе. Ей легче смириться с тем, что маньяка назначили на должность в Министерстве. Зато в Хогвартс чиновники не полезут…       — Думаю, Крауч-старший способствовал ее молчанию, — нехотя ответила Маргарет. — Макгонагалл не нужна очередная Амбридж в Хогвартсе.       — Допустим. — Грюм словно сверлил ее глазами. — Но вы утверждаете, что убежденный борец с темными искусствами Крауч-старший закрыл глаза на преступления своего сына?       — Да.       — И раскрыть Крауча-младшего в Хогвартсе вам помог Снейп и его… компания?       — Да.       — Но Крауч, преданный своими же, Пожирателями, продолжает работать на Того-Кого-Нельзя-Называть, теперь в Министерстве?       — Этого я не знаю, — честно ответила Маргарет.       — Вы понимаете, что это звучит абсурдно?       — Понимаю, — уже сердито ответила Маргарет. — Но ничего не могу с этим поделать. Почему бы вам просто не применить ко мне сыворотку правды, если вам так нужны правдивые ответы?       На секунду ей показалось, что Грюм согласится. Но он взял из портсигара вторую сигарету, закурил и ответил:       — Вы не являетесь подозреваемой. Согласно кодексу Аврората, я не могу применять сыворотку к свидетелям, даже если лично я считаю их подозрительными. К тому же, у меня ее нет, сыворотка правды сейчас находится под жестким контролем Министерства.       Маргарет сдержалась — только бы не вздохнуть с облегчением.       — Вы часто публикуете новости раньше остальных, — заметил Грюм после. — У вас свои источники, верно?       — Да.       — Вы можете открыть их мне?       — Нет. У журналистов тоже есть свой кодекс. Я не имею права открыть вам имена своих информаторов.       — Но у вас нет лицензии журналиста, — напомнил Грюм.       — Тем не менее, я считаю, что должна выполнять «соглашение журналистов».       Разговор стремительно вел в тупик, и оба это понимали. Маргарет чувствовала, что Грюму не нравится этот исход. Ему нечего было ей предъявить, кроме некоторых догадок. Она же знала, что он считает ее опасной и ни за что не отпустит, не узнав все секреты, и боялась подумать, на что ради этого Грюм может пойти.       — Вы знаете, где сейчас Снейп? — вдруг спросил Грюм.       Она хмыкнула.       — Нет, не знаю.       — Вы с ним в хороших отношениях?       — Мы были в хороших отношениях, — поправила Маргарет, — когда учились в Хогвартсе. Как я уже сказала, с тех пор я его не видела.       Грюм будто нащупал что-то неприятное, как-то думал на нее повлиять.       — Я вижу в вас — его, — сказал он странным тоном. — Это он учил вас… так держать себя в руках?       — А теперь, похоже, вы плохого обо мне мнения, — безразлично ответила Маргарет. — Значит, вы знакомы со Снейпом?       — О, очень хорошо. Лучше, чем вы думаете.       Грюм улыбнулся — с сочувствием, словно Маргарет была жертвой, а ему нужно было раскрыть ей страшную правду.       — Расскажете? — спросила Маргарет, зная уже, что Грюм думает использовать против нее.       — Да. Я видел его, когда ему было 16 лет. Очень… жестокий и циничный юноша.       — Снейп бы счел это комплиментом, — ответила Маргарет.       — Я подозревал его в двойном убийстве. Муж и жена, оба из Министерства, оба маглорожденные. Перед смертью их пытали. И знаете, Фокс… на них были те же следы, что и на убитом вами Пожирателе в кафе «Флоренс». Да, вы убили его, Фокс. Вам нравится знать, что вы убили его?       — Иначе бы он убил меня и Лили Эванс, — отрезала она.       — Вы знаете, что магия, которую вы использовали, относится к темным искусствам? Вас Снейп научил этому заклинанию?       — Это не имеет значения, — ответила Маргарет.       — Вы знали, что 16-летний Снейп без колебания пытал двух невинных людей, а потом убил их?       Грюм давил, надеясь добиться от нее хоть какой-то реакции. Она же была странно расслаблена, безразлична и холодна, словно эти вопросы вовсе ее не касались.       — Если Снейп убил кого-то, почему вы не отправили его в Азкабан? — просто спросила она.       — Потому что я применил к нему сыворотку правды — и он сказал под ней, что ни в чем не виноват.       «Да ты не бойся. На нас, у кого Метка, сыворотка правды… Ну, если кратко, то это секрет». Конечно, на Снейпе это не сработает, как и на остальных Пожирателях.       — И что, у Снейпа была Черная метка? — из внезапного любопытства спросила она.       — Нет. Иначе вы бы с ним не познакомились, Фокс.       Значит, у Снейпа была защита от сыворотки правды еще до того, как он получил Метку Пожирателя. Как интересно.       — Но я уверен, что это он убил тех людей, — добавил Грюм, следя за ее реакцией. — Я видел его, как вас сейчас. Этот Снейп — чудовище. Он был уверен, что его не накажут, он упивался своей властью. Он говорил о покойных с холодной насмешкой. Наслаждался, думая, что играет со следователем, который ничего не докажет.       — Не понимаю, к чему этот разговор, — лениво ответила Маргарет. — Я не видела Снейпа со времен Хогвартса и не собираюсь с ним видеться. К чему мне слушать о его якобы преступлениях?       — Вы правы… ни к чему.       Грюм решился на что-то. Встал из-за стола, распахнул дверь и крикнул:       — Элис!       К двери подошла, шаркая, Элис Дигори.       — Ну что?       — Подготовь Фокс нормальный номер. Она остается под моей защитой. И распорядись, чтобы перевезли ее вещи.       — Да, да, Аластор.       Маргарет про себя усмехнулась. Разве не этого она хотела — жить при Сопротивлении, на всем готовом, не беспокоясь о финансах? У этих-то, наверное, есть деньги от Министерства. Только это больше походило на домашний арест, чем на добровольное пребывание.       — От кого же вы хотите меня защитить? — спросила Маргарет и встала.       — Например, от ваших бывших друзей, — пояснил Грюм. — Или от Краучей, против которых вы пошли. Разве у вас мало врагов, Фокс?       Когда она уже была в дверях, он добавил:       — Выходить из штаба — только с моего письменного разрешения. Для вашей безопасности. Трансгрессия в штабе заблокирована.       — О, разумеется.       Грюм захлопнул за ней дверь. Маргарет сдержалась, чтобы сейчас же не раскричаться. Напряжение уже начало выходить из тела — заболела голова, заломило мышцы… но она справилась. Она справилась.       — Чтобы у тебя метла в самый ответственный момент сломалась, — пожелала Маргарет Грюму и пошла вниз по лестнице.

ــــــــــﮩ٨ـ

      Лили отвела ее в кухню. Там, размахивая палочками, готовили ужин Марлен Маккиннон и Мэри Макдональд. Обе с опаской взглянули на Маргарет, но потом улыбнулись.       — Привет. Что нужно делать? — вежливо спросила Маргарет.       — Уже ничего, — поспешно ответила Марлен. — Мы почти закончили… Лили?       — А, мистер Грюм сказал, что Марго лучше остаться с нами.       Лили Эванс явно была настроена хорошо — в отличие от ее приятельниц.       — Лили… э-э-э… — Марлен была немного рассержена. — Можно тебя на минутку?       — О-о-о, конечно. Что, Марлен?       Маккиннон схватила Лили повыше локтя и вытащила ее за собой из кухни. Мэри повела плечами и, смущенная, занялась супом. Марлен знала, что ее услышат в кухне, но все равно говорила без малейшего стеснения — могла бы и не выходить и сказать это Маргарет прямо в лицо.       — Лили, она нам не нужна. Как ты не поймешь?       — Тише, Марлен, не нужно ее обижать.       — Я не позволю ей готовить еду! А если она отравит нас всех? На чьей это будет совести?       — Отравит? Боже, Марлен, как ты можешь так думать о Маргарет?       — Зато ты обо всех хорошо думаешь!       Лили влетела обратно в кухню и схватила Маргарет за запястье. Им пришлось обойти Марлен, которая стояла в дверях, категорично скрестив на груди руки.       Лили была очень зла. Лишь на первом этаже, в обшарпанном фойе гостиницы, она отпустила руку Маргарет и сказала:       — Прости. Не думала, что они отреагируют… так.       — Все нормально, — ответила Маргарет. — Отчасти я могу понять их опасения.       — А я — нет, — заявила Лили. — Это уже паранойя. Ты сражалась с Пожирателями и сама чуть не погибла. Подозревать тебя после этого — свинство.       Она была настолько трогательной, что Маргарет захотелось ее обнять. Но Лили уже зашагала в ресторан при отеле — там, в уютной полутьме, стояло с два десятка столиков, накрытых старыми клетчатыми скатертями.       — Давай посидим тут, — сказала Лили. — Обед будет готов, я думаю, в шесть.       Они сели за стол у стены. Пока Эванс устраивалась напротив, Маргарет молча рассматривала ее. Лили отчасти нравилась ей, но сближаться с ней не хотелось — разве что за тем, чтобы втереться в доверие. Маргарет поймала себя на неприятной мысли — что ни с кем ей не захочется дружить в этом месте. Что бы сказала Клотильда, услышав, что ей комфортнее и веселее в компании Пожирателей смерти?..       — Мэри правду говорит — вы с Джеймсом женитесь? — чтобы что-то сказать, спросила она.       — Мэри вечно болтает… Но да, это правда. Жениться будем прямо здесь, так что ты попадешь на нашу свадьбу. Раньше было другое место, но мы передумали… ради безопасности.       — Э-э-э… а что это вообще за место?       — Штаб Сопротивления, конечно, — ответила Лили, очень удивившись. — Я думала, ты догадалась.       — Да, но… кто здесь живет? Авроры? Люди из Министерства?       — Нет, не только. Все, кто вступил в Сопротивление. В начале июля по секретным каналам распространялись анкеты, можно было через такую заявить, что ты хочешь вступить в Сопротивление. Аврором быть не обязательно. Да, здесь и авроры, есть волшебники из Америки и Австралии, из Франции… Кто-то будет сражаться, другие — помогать, как Мэри и Марлен.       — Ты хорошо сражаешься, — отметила Маргарет.       Лили с благодарностью улыбнулась и сжала ее руку.       — Спасибо. Я очень стараюсь… Джеймс еще подготовит меня к настоящим сражениям.       — Прости, что так… вышло.       — Что ты, ничего, Марго. Тебе было важно сделать эти снимки — ты молодец… А то заклинание… — Эванс запнулась. — Тебя ему Снейп научил?       Маргарет нехотя ответила:       — Да.       — Я догадалась, — тихо ответила та. — Я… не видела, чтобы его использовали так… в полную силу.       Маргарет понятия не имела, что ей ответить. Больше всего ей хотелось остаться наедине со своими скомканными чувствами, но Эванс явно не собиралась оставлять ее в покое.       — Ты не знаешь, где он сейчас? — вдруг спросила Лили.       — Что? — испуганно ответила Маргарет. — Нет!       — Наверное, так даже лучше, — согласилась Лили. — У Грюма на него большой зуб. Он считает Сева жестоким убийцей.       — А разве это не так?..       — Я до сих пор не верю, что Сев кого-то может убить. Что-то во мне сопротивляется… этому.       Маргарет прикусила язык, чтобы ненароком не спросить, как такой человек, как Снейп, умудрился вызвать столь сильные чувства у двух девушек, красивых и умных.       Лили, покраснев от упоминания Снейпа, переключилась на рассказ о Джеймсе. Джеймс — такой замечательный, такой талантливый, он получил высшие баллы на ЖАБА, его сразу же взяли в авроры, он сейчас учится и…       — А я пойду на курсы врачей. С четвертого курса хотела работать в больнице Святого Мунго. Сейчас не получится — война… Но я помогаю Элис заботиться о раненых, которых к нам доставляют.       Близ их столика возник незнакомый человек в темной мантии. Молча он положил перед Маргарет записку и отошел.       — Это от Кингсли, — заметила Лили, — это его почерк. Посмотри, вдруг что-то срочное.       Написанное ударило Маргарет в глаза. Она поняла, что через секунду расплачется. Глаза защипало так, что на мгновение картинка померкла.       — Мне… нужно… — прошептала она и выскочила из-за стола.       Лили ее не остановила.       «Мисс Фокс, вынужден вам сообщить, что дом ваших покойных родителей был разграблен этой ночью, а потом сожжен…»       Дальше она не читала. На бегу разорвала записку и бросила ее клочки на пол. Забыв, что в отеле есть лифт, она побежала по лестнице. Быстрее, быстрее, быстрее!       На третьем пролете Маргарет оступилась и больно упала — на то самое колено, которое ей недавно заштопали. Пришедшая боль была невыносимой. Из последних сил Маргарет схватилась за перила, но встать не смогла — тело не слушалось. Смирившись, не в состоянии ничего сделать, она села на ступенях и громко расплакалась. Крик, который вышел из ее горла, был таким страшным, что способен был спугнуть всех в округе.       Дом, мама, папа, Крауч, который сказал ей: «Помнится, вы оставляли ваш домашний адрес». Это он, он, он! Больше некому!       — Будь оно все проклято! — вскрикнула Маргарет и стянула с ног туфли.       Обе туфли полетели в ближайшую стену — она швырялась ими с такой силой, будто рассчитывала пробить ими огромные дыры.       — Будь оно все проклято! Будь оно все…       «Я уверен, что это он убил тех людей. Я видел его, как вас сейчас. Этот Снейп — чудовище. Он был уверен, что его не накажут, он упивался своей властью. Он говорил о покойных с холодной насмешкой» — «Они убивают, потому что могут, Маргарет! Они могут убить всех, кто им не нравится!» Нет, не думай об этом, не смей думать об этом! «Муж и жена, оба из Министерства, оба маглорожденные. Перед смертью их пытали. И знаете, Фокс… на них были те же следы, что и на убитом вами Пожирателе в кафе «Флоренс» — «Я так сильно, очень вам сочувствую. Пожиратели жестоки к своим жертвам». Нет, нет, нет, замолчи! Туалет Плаксы Миртл, Лили Эванс плачет, сев на пол. Ее родителей тоже убили Пожиратели смерти. «Просто скажи, что мне сделать. Тебе нельзя здесь оставаться. Давай я хотя бы доведу тебя до гостиной» — «Нет, нет… Лучше… позови ко мне Северуса» — «Это кого?» — «Снейпа, с твоего факультета» — «Я помню Северуса, которого знала раньше. Того, кто был добрым и нежным. Я просто надеюсь, что тот Северус… прячется. Что он внутри него». Ни за что, ни за что, ни за что!       — Марго… ты как?       Это пришла Эванс. Лили села близ нее на ступеньки.       — Марго?..       — Я не такая, — прошептала она.       — Конечно, — уверенно ответила Лили.       — Я не такая… я не хочу быть такой… Я хочу к маме! Я хочу к маме!       Лили прижалась головой к ее дрожащим коленям. Кажется, она тоже заплакала.       — Я тоже хочу к маме, Марго. Но… нужно держаться. Слышишь?       — Я проклята, я… я…       Нет. Нет. Нет. «Что бы я ни чувствовала, я не смогу простить его. Часть меня хочет верить, что это не он, что его заставили, наложили на него Империус… я не знаю… Но я понимаю, что шансов нет. Даже если он оставит это, я не смогу забыть… это. Его мысли. То, что он творил со своим разумом. Это… какое-то проклятие! Я проклята!» И Лили говорила это. Я проклята! Я проклята! Теперь она поняла, что чувствовала Лили к самой себе. Понимала теперь, почему она выбрала нормального, правильного Джеймса. Ненависть к себе, которая разлагает тебя изнутри. И она применила то же заклинание, что и Снейп. Почему она ничего не рассказала Грюму? Почему держалась так, словно ее ничего не беспокоит?       В кого ты такая неправильная, сломанная, злая, циничная, расчетливая, жестокая, Маргарет? Другие бы даже не подошли к таким, как Снейп или Долохов, а ты с ними обнималась. Ты мечтала, чтобы Снейп целовал тебя, хотела спать в его постели, быть его любовницей. Ты аморальна! Ты грязная, грязная, грязная!       — Фрэнк, помоги мне.       Это говорила Лили. Кто-то схватил Маргарет и поднял на руки легко, словно она ничего не весила. Этот кто-то нес ее выше. Что с ней не так, что с ней не так? Ей по-прежнему очень хотелось, чтобы этим кем-то был Снейп.       Ее донесли до постели и оставили одну в номере. Маргарет случайно открыла магическую сеть. Ей написал источник из Министерства. Чувствуя себя машиной, а не человеком, она кое-как напечатала:       FoxyMargo: «Волан-де-Морт объявил войну магической Британии. Это официально подтвердило Министерство магии. Волан-де-Морт требует, чтобы британское Министерство приняло дискриминационные указы против маглорожденных. На данный момент Министерство не комментирует эти требования. В случае невыполнения своих требований Волан-де-Морт угрожает захватить Министерство силой».       «Война началась официально, ну отлично, нечего сказать» — «Почему Министерство молчит? Косой переулок отбили или нет?» — «Где вообще авроры? На что все эти годы шли наши налоги? Почему Волан-де-Морт легко захватил Косой переулок?» — «Не знаю, как вы, а я уезжаю в Италию, с меня хватит» — «В Италии тоже есть Пожиратели!» — «А войны пока нет, там точно лучше» — «Какая война? Когда банк откроют? На что нам жить?» — «Вот будет новость, если Он будет предлагать разблокировать счет в банке в обмен на преданность ему. А что, все деньги у него, он владеет нашим миром, получается».       NWW (Новости Волшебного мира): «Министерство магии планирует открыть временную торговую зону в Хогсмиде для поддержания экономики в условиях захвата Косого переулка».       «Какая еще торговая зона? Алло, Министерство, тут война!» — «Мммм, отличное место притяжения для Пожирателей!»       NYphantom (Нью-Йоркский призрак): «Британское Министерство магии приостановило все квиддичные матчи на своей территории до конца 1978 г.»       «Американцам лишь бы про спорт писать, ага» — «Квиддич? Кого это волнует? У нас война началась!»       — Слышали? Война!       — Что? Началась война?       — А что Министерство?       — Гринготтс будут отбивать или нет?       Маргарет ушла в ванную, чтобы не слышать этих разговоров за дверью своего номера. Она стала набирать себе воду. Сердце билось спокойнее, но все еще больно, умоляя о чем-то, что было не в ее власти.       Война. Война. Началась война.       Маргарет разделась и легла в горячую воду. От жара ее бросило в нежную истому — это напоминало объятия Снейпа. А если Снейпа убьют? Если всех их убьют?..       Ей стало страшно — за свою душу. За свой разум и свое сердце. Да, Джеймс, Сириус, Лили, Ремус, Марлен, даже Аластор Грюм — все они сражаются за правое дело. Против законов Волан-де-Морта. Против хаоса, который несут Пожиратели. Они — правы. Но ей, ей, Маргарет, будет все равно, если этих хороших людей убьют — все равно, потому что они правы, но она их не любит. А любит тех — тех, кто несет в мир отвратительные, античеловеческие законы. Тех, кто начал войну вместе с их Темным Лордом.       Томми, я хочу, чтобы ты вернулся живым. Эван, пожалуйста, вернись живым. Тони, я тебя умоляю, вернись живым. Северус, я…       Она обхватила себя руками, воображая, что он с ней, обнимает ее. Ванная уже остыла, а она все сжимала себя, мечтая, что он полюбит ее.