Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      FoxyMargo: «Временная торговля в Хогсмиде открывается завтра. Если у вас есть наличные деньги, вы можете купить товары у британских производителей по курсу, который искусственно установило Министерство на этой ярмарке. Также возможен обмен товарами (по усмотрению продавца). Будет работать обмен банковских средств, но только магических денег — на магловские. На данный момент официальный курс (на территории Великобритании) вырос на 1784%. Курс по Хогсмиду — +178% от первоначальной стоимости магической валюты. За безопасность гостей на ярмарке будут отвечать более сотни авроров. После первого дня ярмарки будут проведены танцы в специально установленном шатре. Напомню, что после захвата британского отделения Гринготтса и объявления войны вся торговля в магической Британии была приостановлена».       «Министерство правда сделало это? Это опасно, а если придут Пожиратели?» — «А авроры на что? Сто человек — это четверть всех авроров, что есть у Министерства» — «Лучше бы создали курсы для тех, кто хочет воевать в Сопротивлении» — «И правда, где курсы? Я, может, тоже хочу поучаствовать в войне» — «Я не доверяю этой торговле. Сейчас невыгодно торговать что продавцам, что покупателям» — «Моему сыну нужна новая палочка! Где ее, по-вашему, взять? Спасибо, что открылись. Надеюсь, там будет Олливандер».       На кухне, в штаб-квартире Сопротивления, девушки обсуждали, что они будут делать на ярмарке.       — А если у меня ничего нет, меня пустят на танцы? — спросила Мэри Макдональд.       — Тебе лишь бы потанцевать, — с досадой ответила более серьезная Марлен.       — Ой, а ты у нас танцевать разлюбила?       — Без толку об этом болтать, — заявила Марлен. — Ремус все равно меня не отпустит, он считает эту затею опасной.       — Что? Как он смеет тебя не отпустить? — громко возмутилась Мэри. — Ты ему не жена и не собственность!       Они как раз закончили готовить салат — огромную кастрюлю, этого должно было хватить на сотню человек. Элис Дигори, что пришла перехватить до ужина яблоко, услышала их и сурово сказала:       — Абсурд — это решение Министерства. Танцевать и веселиться, когда идет война с Пожирателями? Это цинично.       Мэри и Марлен окинули ее сочувствующими взглядами и замолчали. Элис покосилась на Маргарет, что стояла в дверях кухни. В глубине души она злилась, что ее снова приставили к Маргарет — на этот раз за тем, чтобы та смогла сделать фотографии на ярмарке. Маргарет вернула ей ироничный взгляд и отвернулась.       — Эта Дигори… ужас, какая не женственная, — зашептала Мэри, когда Элис вышла. — Хоть бы волосы причесала нормально.       — Мэри! — тихо воскликнула Марлен. — Она отличный аврор!       — Да знаю я! Но нельзя девушке так себя запускать! Она на год старше нас, а одевается, как моя тетушка.       Мэри оглянулась на Маргарет, что по-прежнему стояла в дверях, скрестив на груди руки.       — Я надеюсь, там будут красивые мальчики, — с нервным смехом сказала она.       — Мэри! А как же Сириус?       — А что — Сириус?.. Он со мной не пойдет. У него какие-то дела. — И Мэри скривилась, будто дела Сириуса Блэка были, в сравнении с ее, незначительными.       — Мэри, ему это не понравится, — сказала Марлен.       — Что — не понравится? Это ты позволяешь Ремусу говорить, куда тебе можно идти, а куда нет.       — Ремус беспокоится обо мне, — сдержанно ответила та.       — Ага, как же! Твой Ремус беспокоится, что ты найдешь кого-то получше.       Марлен тяжело вздохнула, видимо, решив с ней не спорить.       — А Сириус — не мой муж и даже не жених, — продолжала Мэри как ни в чем не бывало. — И он не имеет права указывать мне, с кем развлекаться на ярмарке. Я буду танцевать, с кем захочу.       — А когда Сириус сделает тебе предложение?       — Когда сделает, тогда посмотрим. А вообще… не сделает он! Сириус никого не любит, кроме Джеймса.       — Мэри! Как ты можешь так говорить?       — А что? — снова зашептала Мэри Макдональд. — Это разве не так? Сириус безумно привязан к нему. Это просто ненормально! Девушка никогда не будет главной в его жизни! Джеймс позовет его — и Сириус побежит за ним, как его домашняя собачонка!       — Мэри! — уже зло воскликнула Марлен.       Обе посмотрели на Маргарет, что с любопытством слушала их разговор. Марлен изобразила милую улыбку, но получился скорее язвительный оскал.       — А ты останешься на танцы, Марго? — спросила она.       — Нет. Я еду работать, а не развлекаться.       — О, как мило… — сквозь зубы ответила Мэри.       — Неужели ты сомневаешься в своих чарах? — Марлен опять улыбнулась. — Думаю, подцепить очередного потенциального Пожирателя ты сможешь.       — Ты думаешь, там будут Пожиратели? — иронично ответила Маргарет.       Марлен хотела что-то сказать, но тут влезла Мэри со своим неиссякаемым интересом:       — А правду говорят, что вы со Снейпом… ну… того… были вместе?       — Кто это говорит? — сухо спросила Маргарет.       — Ну… разные люди.       — Нет, мы не были вместе.       — О-о-о… — с облегчением ответила Мэри. — Я так и знала. Ты симпатичная, Марго, у меня в голове не укладывалось, как ты могла выбрать это ничтожество.       — Мэри! — одернула ее быстро Марлен.       — А что? Ты считаешь иначе?       — Тебе так не нравится Снейп? — ответила Маргарет.       — Да он никому не нравится! — воскликнула Мэри. — Лили вечно давала ему второй шанс. Я с третьего курса ей говорила, что нужно положить этому конец. Он был ужасно забитый, нервный, не хотел разговаривать. Он бегал за Лили, как собачка… ну почти как Сириус бегает за Джеймсом.       — Мэри!       — …Но Джеймс и Сириус были классными с самого начала, красивые, смелые, веселые! А Лили водилась с этим Снейпом. А Джеймс влюбился в Лили и хотел отогнать этого Снейпа, который навязывался ей и…       — Мэри! — перебила ее снова Марлен.       В кухню заглянула какая-то девушка и крикнула, что Лили Эванс привезли свадебное платье. Мэри и Марлен тут же бросились мыть руки и снимать фартуки.       В фойе отеля собрались приятели и близкие Лили, которые хотели посмотреть на свадебное платье. Сама Лили стояла в их окружении, закрыв глаза обеими руками. Платье привезли Джеймс и Сириус и теперь аккуратно извлекали его из черного чехла.       — Жениху лучше не смотреть на платье до свадьбы, — мрачно сказала Элис, что появилась в толпе позади Лили.       — Чего ты такая суеверная? — возразил Сириус.       — Поздно, — заявил Джеймс, — это свадебное платье моей матери. Мы подогнали его под тебя, милая.       Собравшиеся в фойе девушки восхищенно ахнули. Платье было пышное, из старинного бело-кремового шелка, расшитое настоящим жемчугом. Лиф украшали французские кружева.       — Oh, comme c'est beau! — сказала Маргарет и встала поближе, чтобы все рассмотреть. — Неужели настоящие алансонские кружева?       Лили Эванс не выдержала и взглянула на платье сквозь пальцы. От радости она завизжала и бросилась Джеймсу на шею.       — Да, это алансонские, — подтвердил Сириус. — Ну, то есть миссис Поттер сказала, что алансонские.       — О, а можно потрогать? Я всю жизнь мечтала их пощупать.       Лили нежно рассмеялась и приблизила Маргарет к себе. Взгляд Джеймса немного потеплел, когда он увидел, как Лили хорошо относится к ней.       — Quelle belle qualité, incroyable! А это шантильи! У вашей мамы замечательный вкус, знаете ли.       — Ты столько всего помнишь, — с улыбкой сказала Лили.       — Это потому, что выросла в Шармбатоне. Девушки там сходили с ума по классическим кружевам.       Лили мягко ее обняла. Маргарет почувствовала в ее объятиях… сопричастность. Лили пыталась передать ей хоть каплю переполняющего ее счастья. Она знает, что ты любишь Снейпа! Эта мысль пронзила ее и заставила напрячься — но Лили не позволила ей отстраниться. Никто, кроме Лили, не знает, каково это — любить Снейпа. И пусть у него с Лили все закончилось, она — она помнит, как тяжело быть с ним. Помнит — и сочувствует ей, Маргарет.       — Спасибо, Лили, — тихо прошептала она.       Та отпустила ее, улыбнулась — и стала обнимать Сириуса. Маргарет отошла к остальным.       После ужина, когда все стали расходиться по своим номерам, Джеймс догнал Маргарет на лестнице. Он был немного взволнован.       — Можно с тобой поговорить, Фокси?       Она нерешительно остановилась в пролете. Сейчас она поняла — Джеймс чем-то смущен.       — Лили, она… хочет, чтобы ты помогла ей со свадебной подготовкой.       — А-а-а, — неопределенно ответила Маргарет.       — Она считает, что у тебя хороший вкус.       Сказано это было так, словно сам Джеймс в этом сомневался.       — Хорошо, — спокойно ответила Маргарет, — я помогу. Что-то еще?       — М-м-м…       Это непонятное мычание Джеймса ей категорически не нравилось. Обычно мужчины с этого начинают какие-то признания — Маргарет слишком хорошо это знала. Она мимолетно задумалась, что такого может сказать ей Джеймс Поттер, что требовало от него столь долгого вступления.       — Это… сложный вопрос, — начал он наконец. — Маккиннон и Макдональд не скажут мне. Они близко дружат с Лили и…       Маргарет ждала.       — У них что-то было со Снейпом?       Она чуть не фыркнула. Серьезно, Джеймс, ты собираешься выяснять это за неделю до свадьбы?       — Ты думаешь, я ходила за ними по пятам? — спросила Маргарет.       — Ты знаешь Снейпа, — запальчиво ответил Джеймс. — Он бы тебе точно сказал.       — А, вот как.       У нее возникло смутное желание заявить Джеймсу, что у Лили со Снейпом были «взрослые» отношения, но благоразумие ее остановило — хватит с них детских интриг и выяснений!       — Ничего у них не было, — заявила Маргарет. — Ну, кроме одного поцелуя тогда, после вечера у Слизнорта. Но ты сам виноват, знаешь ли.       — Да, Лили сказала так же, — тихо ответил он.       — Так и чего ты ей не веришь? Она через семь дней станет твоей женой! Научись наконец доверять ей.       Она развернулась и шагнула на первую ступеньку, но ее остановил голос Джеймса:       — Вы очень взбалмошны и сами не знаете, чего хотите.       Маргарет удивленно на него уставилась.       — Это ты про меня?       — Про женщин, — бросил Джеймс так, будто его умудрились обидеть все женщины на свете.       Маргарет передумала уходить. Разговор приобретал новые странные оттенки, и ее терзало любопытство.       — Лили точно не такая, — заявила она уверенно. — Думаю, она давно поняла, чего хочет на самом деле. А ты просто волнуешься перед свадьбой.       — Лили говорила, что любит меня, а потом пошла на вечеринку со Снейпом, обнималась с ним и… Что это, по-твоему?       Он повысил голос. Маргарет опасливо посмотрела, не идет ли кто-то по лестнице.       — Не кричи, — попросила она. — Я же сказала, что ты сам виноват. Не надо было устраивать публичный скандал и бросаться на Снейпа. Ты душишь ее своей любовью! Дай ей хоть немного пространства! Ну пошла она на вечеринку — и что? Ну поговорила со Снейпом — и что? А ты выставил ее дурой перед кучей людей.       — Что? ДУРОЙ? — громко возмутился Джеймс. — А кто мне сказал, что она со Снейпом? Ты! Ты! Ты мне сказала! Я узнал от тебя! А теперь ты ее защищаешь?!       Мимо по лестнице пробежала Элис. Она удивленно взглянула на обоих, но не остановилась.       — Слушай, не нужно выяснять отношения со мной, — заявила Маргарет. — Все вопросы ты можешь задать Лили. Ты почти что ее муж. А я тут при чем?       Кто-то спускался по лестнице вниз. Оказалось, что это был Сириус. Он, наверное, услышал Джеймса с верхнего этажа и поспешил ему на помощь.       — Прости, Марго, он не в себе, — зашептал Сириус. — Джеймс, ну ты чего? Все же нормально, а? Сейчас я тебя виски напою!       — Да не хочу я твое виски, оставь меня в покое!       — Ты чего такой нервный? Расслабься, эй!       Как назло, не успел Сириус успокоить Джеймса, как снизу появилась сама Лили. Она была очень зла, яркие глаза горели — вот-вот она накинется на своего жениха.       — Элис сказала, что ты тут устроил, — отчеканила Лили.       — Мне наплевать! — выпалил он.       — Не разговаривай так со мной! — гордо вскинулась Лили.       — Джеймс, ну ты чего? — Сириус метался в панике вокруг друга. — Давай, эй, успокойся! Лили, прости, он немного перенервничал. Ну ты же понимаешь!       — Да отпусти меня, Бродяга, ты достал!       — Мне надоели твои сцены ревности, — заявила Лили и отвернулась. — Ты постоянно делаешь из меня посмешище. Это просто невозможно!       Маргарет, понимая, что не желает более в этом участвовать, на цыпочках пошла вверх по лестнице. К счастью, никто из участников конфликта не пытался ее остановить. Когда она уже поднялась на свой этаж, с лестничного пролета ниже донесся крик Лили:       — Ты параноик! Сколько можно, Джеймс? Ну сколько можно?!       Маргарет как можно быстрее добралась до своего номера и закрылась в нем. От того, что она была невольной свидетельницей мерзкой ссоры, ей стало плохо. Она не сняла туфли, вместо этого, как была, улеглась на застеленную кровать.       Часы на стене назойливо тикали. За окном капли разбивались о что-то — какой отвратительный стук… А завтра нужно ехать на ярмарку. Маргарет закрыла голову подушкой, чтобы просто остаться одной, в абсолютном покое.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Торговля в Хогсмиде началась в полдень. Небольшие прилавки с разными товарами разместились вдоль главной улицы деревни — тут продавали ингредиенты для зелий, книги и мантии. Был прилавок с предметами для ученых — со складными телескопами, весами и другими приспособлениями, названий которых Маргарет не знала. Они красиво блестели на августовском солнце. В «Трех метлах» теперь торговали старыми метлами, а в «Кабаньей голове» — гробами, памятниками и прочими предметами для похорон. Олливандера или его заместителя на ярмарке не было. Немногочисленные покупатели жаловались, что детям негде будет купить палочку перед новым учебным годом.       «А вдруг с Олливандером что-то случилось? Кто видел его в последний раз? Его могли похитить Пожиратели смерти» — «Я видела фотографии из его лавки — ужас, ее разнесли, кошмар, полный кошмар!» — «Тогда, возможно, ему нечего продавать, все палочки были в его лавке» — «Неужели придется ехать в Германию? Без палочек Олливандера будет плохо».       У многих не было денег, и покупатели обменивались с продавцами. Это были не те продавцы, что работали в Косом переулке. За прилавками стояли незнакомые всем люди, многие из них были наняты поспешно и плохо знали свой товар. Покупатели были недовольны — не получалось посоветоваться, спросить, что выгоднее, даже разговаривать эти продавцы не хотели, а на большинство вопросов отвечали односложно. Плохо было и то, что почти никто из них не соглашался на обмен без денежной доплаты. Многие рассчитывали поменяться — в том числе на еду своего производства. Какая-то женщина хотела обменять что-то со своего огорода на подержанную мантию. Продавец на это не согласился. Мужчина предлагал свою метлу в обмен на гроб для ребенка — этот обмен кое-как согласовали.       К четырем часам дня стало ясно, что торговля идет намного хуже, чем планировало Министерство. Люди не торопились спускать последние деньги на вещи не первой необходимости. Некоторые прибыли в Хогсмид только за тем, чтобы поменять оставшиеся деньги на магловские — чтобы просто закупиться едой в магловском супермаркете. Покупатели не задерживались на ярмарке, чтобы посмотреть все. Вместо этого они целенаправленно шли к нужному прилавку, смотрели товар, покупали (или же нет), а потом сразу же покидали Хогсмид. Самым прибыльным бизнесом, к сожалению, тут был похоронный — чтобы получить погребальные вещи, покупатели готовы были отдавать самое дорогое. Одна женщина отдала семейный гарнитур с изумрудами, чтобы купить два гроба — для своего (еще живого) мужа-аврора и их убитой Пожирателями 17-летней дочери.       — Мрак, — прокомментировала это Маргарет.       Она взяла с собой немного денег, чтобы платить за себя и Элис в баре. Элис смирилась с тем, что вынуждена сопровождать Маргарет везде, и даже согласилась выпить с ней по стакану горной воды. Они стояли у стойки в «Кабаньей голове», пока другие посетители бара приценивались к оставшимся гробам.       — Никогда не думала, что мы будем обменивать последнее, чтобы нас похоронили в обычном гробу.       Элис нехотя с ней согласилась. Вдруг она напряглась, глаза ее опасливо сощурились. Маргарет проследила за ее взглядом — и увидела Регулуса Блэка, который зашел в бар с таким видом, будто совершал свой обычный дневной променад.       — Боже, он идет сюда, — пробормотала Элис и отвернулась.       Регулус был красиво одет и причесан так, словно собирался на великосветский бал. На фоне других, усталых и торопливых людей, он был похож на какого-то темного небожителя.       — Привет, — непринужденно сказал он, встав рядом с Маргарет и Элис. — А я как раз искал вас.       — Ты искал… нас? — испуганно уточнила Элис.       — Да. Я видел фотографии Марго — очень хорошие. А раз Марго здесь, то… Ок?       — Не ок, — отрезала Элис.       Но отойти от стойки ей не дал другой юноша — чуть выше ее, с блестящими светлыми волосами, в пестром клетчатом пиджаке, что небрежно был наброшен на его плечи.       — А, ок, это со мной, — сказал Регулус. — Познакомьтесь, это Эмиль.       Эмиль облокотился на стойку и с нежной улыбкой уставился на Маргарет.       — Замечательно выглядишь.       Маргарет поперхнулась горной водой.       — Э-э-э… это вы мне?       — Разумеется.       — А мы с вами знакомы?       — Разве это так важно? — легко ответил Эмиль. — Как это отменяет тот факт, что ты замечательно выглядишь?       Маргарет опешила от этой наглости. Этот юноша рассматривал ее столь беззастенчиво, что она почувствовала себя голой. Маргарет поняла — сейчас она покраснеет. Чтобы этого не произошло, она поскорее поставила стакан на стойку и сказала, что хочет подышать свежим воздухом.       У нее была надежда, что Регулус и этот наглый Эмиль оставят их с Элис в покое. Но они, как назло, увязались за ними. Элис чувствовала, что ее спутница желает поскорее уйти, но еле поспевала за ней.       — Может быть, вернемся в штаб? — спросила тихо она.       — Нет. Нет. Хочу поснимать вечеринку, если она состоится.       — Мы пришли купить… всякое, — лениво сказал Регулус, слегка тронув Элис за локоть. — Покажете, что тут есть?       — Ничего особенного, — отрезала Элис, — всякий бесполезный хлам.       Регулус и Эмиль мягко рассмеялись.       Маргарет быстро — и со смутным ужасом — поняла, что Элис не может долго сопротивляться Регулусу Блэку. Стоило Регулусу взять ее пониже локтя — и Элис как-то обмякла. Ее недовольство испарилось. Теперь она шла за Регулусом, как привязанная. Он все ниже наклонялся к Элис и тихо что-то нашептывал ей на ухо, а она блаженно закрывала глаза. Вот тебе и начинающий аврор!       Боже, Маргарет, ну что может случиться? Вокруг полно авроров! У каждого прилавка стоит по четыре человека, а сколько их еще вокруг, прячется в домах? Что может сделать один Регулус Блэк — неужели причинит Элис вред? Глупость какая!       Но Регулус все дальше уводил Элис от нее, Маргарет. В другом случае она бы порадовалась — наконец-то можно побыть в собственных мыслях, без постоянного надзора этой девушки. Но сейчас Маргарет осталась с Эмилем, который явно был настроен за ней поухаживать. Она же не знала, как от него отстать. Нагрубить? Вот еще, а вдруг он важный человек в Министерстве? Или вообще какая-то заграничная знаменитость? Позвать кого-то на помощь? Так это еще хуже — вот будет смешно, если она окликнет аврора: «Ах, помогите мне избавиться от назойливого кавалера!»       Остановившись близ прилавка с украшениями, Эмиль открыл кошелек — и Маргарет увидела, сколько в нем золотых галеонов. Очень-очень много. Ну точно иностранец, подумала она. Странно тогда, что он говорит на чистом английском. Эмиль, конечно, заметил, как Маргарет заглянула в его кошелек, и с иронией спросил:       — Хотите, я чем-то порадую вас?       Она скорчила недовольное лицо.       — Я не принимаю подарков от незнакомцев.       — Но мы с вами знакомы, — мягко напомнил Эмиль. — Вы — Маргарет. Мне сказал Регулус. Маргарет Фокс.       — Вы так произносите мое имя, — заметила она, — словно оно что-то значит.       — Мне нравятся говорящие фамилии. Могу поспорить, что ваш Патронус — лисичка.       — Вы правы, — насмешливо сказала она, — а ваш?       — Тоже лиса, — заявил Эмиль. — Вы не находите, что это любопытное совпадение? Быть может, это судьба?       Он сказал это с такой притворной серьезностью, что Маргарет засмеялась. В действительности, возможно, он неплохой человек, этот Эмиль. Он смотрел на нее с восхищением и нежностью, как на самую милую девушку в мире.       — А все же я куплю вам что-то, — доверительным шепотом сказал Эмиль. — Скажите только, хотите вы браслет или колье?       — Ну, если уж вы настаиваете… можно кулон с цепочкой.       — Как пожелает прекрасная мадемуазель.       Пока он вежливо беседовал с продавцом, Маргарет ругала себя за то, что поддалась его влиянию. Ей было неловко и вместе с тем смешно от себя. Вокруг война, она скучает по Снейпу — и позволяет красивому незнакомцу покупать ей украшения. Ты, право, сошла с ума, Маргарет!       Эмиль уже выбрал для нее кулон с серебряной цепочкой — нежный, с прозрачным хрусталем.       — Вы позволите его надеть? — любезно спросил он ее.       Маргарет встала к нему спиной и подняла волосы. Когда он прикоснулся к ее обнаженной шее, она подумала о Снейпе. Это были не его руки, но она вообразила, что это он касается ее так — трепетно, осторожно, боясь спугнуть. В висках застучало — наверное, от нахлынувшего желания.       — Вот и все, — ласково сказал Эмиль и, уже не стесняясь, взял ее под руку. — А сейчас показывайте все, что вы захотите купить — и я куплю вам.       — Но… но… — Ей захотелось смеяться. — Но я же вас совсем не знаю.       — Правда? — шутливо спросил он. — Когда я смотрю в ваши глаза, я чувствую, что вы знаете меня лучше, чем все другие.       От него веяло необъяснимо притягательной истомой. Вокруг были люди, но он так смотрел в ее глаза, что Маргарет бросило в жар. Единственным человеком, кто так смотрел на нее раньше, был Снейп.       — Хорошо, — покорно прошептала она.       Эмиль переплел ее пальцы со своими и повел ее вдоль прилавков. Маргарет слушалась его, не осознавая, что с ней — это было похоже на сон. У каждого прилавка они останавливались, и Эмиль на ухо шептал ей:       — Хотите себе что-то здесь?       Его губы почти касались ее шеи. Маргарет все время казалось, что это Снейп наклоняется к ней — но это был не Снейп. В висках у нее болело, как от усталости, и вместе с тем было невыносимо приятное предвкушение чего-то.       Эмиль купил ей новую красивую мантию и книгу про древние кельтские заклинания. Маргарет пыталась отказаться, но он склонился к ней и прошептал:       — Я сделаю все, что ты попросишь. Абсолютно все.       Она закрыла глаза. От его близости ее пробрала дрожь. Эмиль почувствовал это и зарылся лицом в ее волосы. На них стали оборачиваться покупатели. Всем было любопытно, что это за странный человек, покупающий все за наличные, причем незнакомой девушке.       Маргарет охватили томление, нетерпение и непривычная усталость. Больше всего хотелось сесть, а лучше лечь. Она забыла, где находится, что происходит и что за человек рядом с ней. Когда Эмиль вывел ее на край деревни, где не было чужих глаз, она будто очнулась — вырвала руку и попятилась. Но Эмиль легко поймал ее обратно и прижал к себе так, что голова Маргарет откинулась назад.       — Нет, — только и успела сказать она.       Эмиль был чужим человеком. Она не хотела, чтобы он обнимал ее. В висках заломило так, что в глазах потемнело. А потом на нее вновь навалился морок — показалось, что она лежит в руках Снейпа.       — Северус… — бессмысленно позвала Маргарет.       — Тише.       Покупки Эмиля, мантия и книга, упали на землю. Сам он внимательно всматривался в ее затуманенное нежностью лицо. Потом Эмиль прижался губами к ее уху и прошептал:       — Я дам тебе все. Силу. Власть. Но ты — ты будешь только моей.       — Что?..       — Я дам тебе все, что ты хочешь. Я сделаю тебя королевой этого мира. Все будет твоим, и я тоже. Но ты — только моя. Пойдем со мной.       Где-то справа возмущенно вскрикнула Элис.       — Стойте! Не трогайте ее!       За ней бежал обеспокоенный Регулус Блэк. Элис схватила Маргарет за руку и оттащила ее от Эмиля, с лица которого спала маска желания.       — Вы псих! — вскрикнула Элис. — Оставьте в покое ее!       — Элис, — тихо вмешался Регулус, но она его перебила.       — Что вы хотели с ней сделать? Куда хотели ее увезти? Отвечайте! Я — аврор на службе!       Эмиль безучастно смотрел, как Элис наставляет на него палочку. Похоже, что ему было смешно. Потом, криво усмехнувшись, Эмиль закатал рукав белой рубашки и показал ей левое запястье — без Метки.       — Еще вопросы, «аврор на службе»?       — Кто вы такой? — выкрикнула Элис. — Как ваше полное имя?       — Мое полное имя?.. Эмиль фон Гуттен. Из Германии. Я тут проездом.       — Это правда, — снова вмешался Регулус Блэк. — Эмиль — старый друг нашей семьи. Элис, ты оскорбила его. Он очень… влиятельный.       Эмиль изобразил насмешливый поклон. Элис с отвращением скривилась и убрала палочку.       — Не прикасайтесь к нашим девчонкам! — пригрозила она, уводя Маргарет. — Приехали на охоту за «нищими девочками»? Так тут не все продается и покупается!       — Там… мои покупки, — пролепетала Маргарет.       Но Элис решительно тащила ее за собой — подальше от самоуверенного немецкого аристократа.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Усадив ее в «Трех метлах», Элис взялась ее допрашивать. Маргарет возмутилась и заявила, что это Элис во всем виновата — нечего было гулять с Регулусом Блэком, наплевав на возложенные на нее обязанности. Элис, которая и сама чувствовала себя виноватой, залилась краской.       — Ну, знаешь ли! — воскликнула она. — Если бы я не прибежала, этот псих увез бы тебя! О чем ты думала, Маргарет? Он мог изнасиловать или убить тебя!       — Да ничего бы он не сделал, — глупо брякнула Маргарет. — Он всего лишь хотел поухаживать за мной.       Она машинально прикоснулась к хрустальному кулону на груди. Он был горячим — или этот жар шел от ее пальцев? Элис хотела что-то добавить, не менее гневное, но в «Три метлы» вошла Мэри Макдональд — она явилась аккурат к началу танцев. На ней было золотистое платье с мелкими блестками.       — О, я как раз вас искала! Маргарет, это тебе!       И Мэри положила на стол близ нее новенькую мантию и книгу — то, что ей купил на ярмарке Эмиль. Был здесь и красивый мягкий сверток, на который Элис взглянула с большим подозрением.       — Нет, не открывай! — приказала она Маргарет. — Это точно от этого психа! Вдруг там проклятие?       Но благоразумие Маргарет куда-то исчезло. Не обратив внимания на слова Элис, она быстро развернула сверток и извлекла из него роскошное бордовое платье, усыпанное хрустальной крошкой. Мэри с восхищением охнула.       — У тебя новый кавалер? И очень богатый? Это тот немец в огромном клетчатом пиджаке?       — Мэри! — одернула ее Элис. — Маргарет, давай поговорим. Что с тобой происходит? Ты сама не своя… как мне кажется.       Вместо ответа Маргарет обняла платье, засунула в него лицо и глубоко вдохнула. От чужого запаха — неужели Эмиля? — у нее закружилась голова.       — Марго! — восклицала близ нее Элис. — Что ты пила сегодня? Он давал тебе пить что-то? А, Маргарет?       — Что?..       — Он мог подлить амортенцию в твою горную воду?       — Да что случилось? — оживленно спросила Мэри.       — Кажется, ее опоили. Этот человек — он псих! Он пытался увезти ее из Хогсмида! Она не в своем уме, видишь!       — Я переоденусь, — прошептала Маргарет, — и пойду на танцы.       — Нет, не пойдешь! — сердито ответила Элис. — Ты не в своем уме, Маргарет!       — Я пойду, — как во сне, сказала она. — Я должна увидеть его. Я должна…       Ловко увернувшись от Элис, Маргарет побежала на второй этаж — там, где были маленькие номера. Они заранее спросили один такой номер, чтобы переодеться на танцы.       — Аластор меня убьет, — услышала она, когда закрывала дверь комнатки.       Маргарет трясло. Ее тело горело от необъяснимого нетерпения. Она почти сорвала с себя прежнюю одежду, но платье надевала медленно, словно оно было объятием, которое хочется растянуть на вечность. Она почти чувствовала прикосновения Снейпа. Вместо платья ее ласкал он. Маргарет мельком взглянула на себя в высокое зеркало — платье было красивым, и она тоже была особенной в нем. Эта растрепанность — от страсти, а не от небрежности. Лицо и глаза горели от желания — бежать, бежать к нему, в его руки!       Она спустилась обратно на первый этаж. На нее оборачивались — впервые в жизни Маргарет была столь уверена в своей привлекательности. Элис, которая не переодевалась к танцам, бросилась ей наперерез.       — Нет, ты никуда не пойдешь! Это безумие! Он околдовал тебя! Вдруг он опасен?       — Ну, Элис, — вмешалась Мэри и положила руки на ее плечи. — Дай ей пойти.       — Она в лихорадке, Мэри, сама посмотри!       — А если он важный жених? Говорят, он очень богат. Дай ей с ним пообщаться. Ну, Элис!       А Маргарет уже бежала прочь — из «Трех метел», в жаркий вечер, в шатер, освещенный холодным серебристым светом. Ноги у нее дрожали от предвкушения. Она не видела ничего, кроме заманчивых огней там, за деревней. За ней бежали Элис и Мэри, но это ее тоже не беспокоило. Скорее увидеть Снейпа, скорее увидеть Снейпа, скорее, скорее!       На танцы пришло много людей — в основном, молодежь, которая хотела пообщаться и пофлиртовать. У шатра дежурили уже порядком уставшие авроры. Близ одного из них наливали шампанское и германское вино — их якобы достали из запасов какого-то важного министерского чиновника. Девушки нарядились богато, как на последний бал в своей жизни. Собравшись в стайки, они хихикали и тихо обсуждали симпатичных юношей, что ходили по кругу в поисках подходящей спутницы. В центре шатра играл приглашенный квартет, а близ него кружились красивые парочки. Везде были смех, алкоголь и волшебные фокусы.       Маргарет остановилась, только войдя в высокий шатер. Сверху на нее посыпалось светящееся конфетти. Она улыбнулась, чувствуя близость Эмиля. Он действительно был тут — стоял у маленького столика и пил что-то из фляжки. С ним были Регулус Блэк и еще какой-то человек, одного возраста с Эмилем. Маргарет едва сдержалась, чтобы не броситься к нему со всех ног. Эмиль оглянулся, словно тоже почувствовал, что она пришла.       Он извинился перед своей компанией и приблизился к ней. Встал Эмиль, пожалуй, слишком близко, и на Маргарет перекинулся жар его тела.       — Я знал, что ты придешь ко мне, — сказал он.       Голос его звучал тихо, но музыка не перебивала его. Маргарет завороженно смотрела в его темные глаза.       — Много сегодня людей, — заметил Эмиль. — Ты не находишь?       — Что?.. — глупо спросила она.       — А, не имеет значения. Ты восхитительна. Оно точно тебе по размеру — я угадал. Это приятно. Спасибо, что надела его.       Она прикусила язык, чуть не ляпнув, что хочет его. Жаркие мысли текли так плавно в ее мозгу, так соблазнительно…       — Хочешь, чтобы я обнял тебя? — с легкой улыбкой спросил Эмиль.       — Я…       — Если хочешь, то скажи.       — Хочу, — прошептала она.       Но вместо этого Эмиль взял ее за руку и повел к танцующим. Не сразу Маргарет поняла, что он хочет обнять ее во время вальса.       — Не думай ни о чем, — ласково прошептал Эмиль ей на ухо. — Наслаждайся моментом.       Он прижал ее к себе неприлично крепко, не как положено в вальсе, но Маргарет не протестовала. Наоборот, ей хотелось, чтобы он держал ее так сильно, как может. Немного нерешительно, словно боясь оступиться (возможно, мешало ее пышное платье), Эмиль закружил ее среди других пар. Маргарет беззастенчиво смотрела в его глаза, ища в них знакомый, пробуждающий в ней желание блеск. Никогда она с таким наслаждением не подчинялась партнеру. Все было потеряно, ничего не имело смысла — кроме него.       Кажется, где-то далеко Элис ругалась с Регулусом, а ее пытались успокоить Мэри и какой-то аврор. «Это ты во всем виноват! Ты привел сюда этого психа! Что я скажу Аластору, если с ней что-то случится?» — «Элис, все нормально, она в безопасности. Что ты кричишь?» — «Мисс Дигори, покиньте шатер, вы пугаете людей. Пожалуйста, мисс Дигори».       — Не думай ни о чем, — повторил Эмиль, еще крепче прижимая Маргарет к себе. То ли от боли, то ли от предвкушения у нее вырвался прерывистый стон.       Прошла вечность. У нее все плыло перед глазами. Люди все прибывали, их становилось все больше, больше, и больше, и больше. Стало несколько душно — или это Маргарет задыхалась? Эмиль кружил ее теперь быстро, не давая передышки, не позволяя хоть на мгновение задуматься. Внезапно он наклонился, и его светлые волосы упали на ее очарованное лицо. Эмиль поцеловал ее нежно, без навязчивости, словно спрашивая разрешения. Она ответила на его поцелуй, но вместо его имени прошептала совсем другое — Северус. Эмиль тихо, радостно рассмеялся.       За руку он повел Маргарет из шатра, куда-то в темноту, к лесной опушке. Она еле шла — ее била дрожь, колени тоже дрожали. Там, за деревьями, начинается Хогвартс — ей пришло это в голову, но затем мысль исчезла, как и все остальные. Она не поняла, как они оказались близ дороги, ведущей в замок. Эмиль остановился, будто засмотревшись на высокие башни вдали.       — Тебе не холодно? — заботливо спросил он у Маргарет.       — Немного, — тихо прошептала она.       — Возьми мой пиджак.       Маргарет покачала головой, но Эмиль уже набросил на ее обнаженные плечи пиджак.       — Марго, я…       В нем что-то незаметно изменилось. Маргарет хотела приникнуть к нему, но он отстранился.       — Я… я так не могу. Не могу так.       — Пожалуйста. Пожалуйста. Я не могу без тебя.       Эмиль сомневался — но она уже бросилась на его шею и уронила голову на его плечо. Не справившись с собой, он обнял ее и оттянул ее голову за волосы, чтобы смотреть ей прямо в лицо.       — Марго, я… я правда… так не могу.       — Тогда зачем ты пришел?       Она смотрела сквозь тьму — его несчастное лицо было очень близко к ее. Эмиль тихо вздохнул и прижался губами к ее шее. Маргарет вцепилась пальцами в его плечи и закрыла глаза.       — Возьми меня с собой, — жалобно прошептала она.       — Я… не могу.       — Пожалуйста, возьми меня с собой. Ты же звал меня сегодня.       — Да, я не смог сдержаться.       — Тогда возьми меня с собой, — умоляла она.       — Не могу. Прости меня. Я не могу.       Маргарет заплакала. Плечи Эмиля тоже дрожали.       — Я… эгоист. Я…       — Нет, — запротестовала она.       — Пожалуйста, люби меня, Марго.       — Я люблю, я буду любить тебя!       — Запомни меня, Марго. Не забывай меня.       Эмиль отстранил ее руки и взглянул на наручные часы.       — Пора, — тихо сказал он.       Маргарет, внезапно выдернутая из пылких любовных фантазий, с удивлением смотрела на него. Эмиль отошел от нее на несколько метров, вскинул палочку вверх и воскликнул:       — Мортмордре!       Из палочки вырвалась тонкая зеленая молния и, взвившись в темное небо, взорвалась, как фейерверк. От неожиданности и испуга Маргарет упала на землю. Когда она вскинула голову, над Хогсмидом возник огромный зеленый череп, будто сотканный из дыма. Из его страшного рта высовывала голову толстая призрачная змея. Знак Пожирателей смерти. Впервые Маргарет увидела вживую Черную метку, которую Пожиратели ставили над местом преступления.       — Уходи! — резко бросил Эмиль и зашагал к Хогсмиду.       Там, в шатре, были слышны истошные вопли и ругань. Несколько зеленых вспышек вырвались из шатра и улетели в неизвестность.       — Нет! — воскликнула Маргарет и бросилась за Эмилем.       Она налетела на него со всей силы, и он пошатнулся.       — Не ходи туда! Тебя там убьют! Не ходи, умоляю!       Поддаваясь чувству, Эмиль поцеловал ее. Маргарет успела подумать, что это поистине абсурд — она целуется с Пожирателем смерти под Черной меткой. В этом поцелуе не было нежности и ласки, только потребность запомнить, какая она, Маргарет, — на случай, если они больше не встретятся. Она вцепилась в него со всей силы, боясь отпустить, и отвечала на поцелуи с таким жаром, что у обоих сбилось дыхание.       — Я всегда буду с тобой, — прошептал Эмиль в ее волосы. — А теперь уходи.       Он оттолкнул ее.       — Уходи, Марго! Не заставляй меня причинять тебе боль.       Эмиль наставил на нее палочку, решив, что это подействует лучше. Но она не сдвинулась с места.       — Пожалуйста, — тише попросил он.       И только тогда Маргарет развернулась и побежала от него — в Хогвартс. Он хотел защитить ее, просто хотел защитить…       Она бежала быстро, несмотря на пышное платье. Ее гнал страх. Туфли соскользнули с ног, а она и не заметила. Дыхание сбилось, сильно болели ноги, но Маргарет не останавливалась, пока не оказалась близ ворот Хогвартса. Они были закрыты. Маргарет схватилась за них и опустилась на колени, словно умоляя о защите. Сердце бешено билось. Хогвартс был единственным пристанищем, спасением от всего.       Она же оставила фотоаппарат в Хогсмиде! А Мэри? А Элис?.. Маргарет проглотила рыдания. Сейчас все это не имело значения, позади нее была Черная метка — и смерть.