Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она не нашла, что сказать. К счастью, Макгонагалл уже знала.       Они шли молча от ворот Хогвартса. За ними, печально вздыхая, шагал Хагрид, освещая путь большим фонарем. Маргарет куталась в пиджак Эмиля, который пах так знакомо, так успокаивающе — осенью, листвой, мокрой землей… Она еле сдержалась, чтобы не уткнуться носом в этот красивый большой воротник. Под ногами что-то хрустело. Макгонагалл дала ей туфли, но идти все равно было больно — она разбила ноги о камни, пока бежала в потемках от Хогсмида.       Теплый свет фонаря разрывал синюю тьму. Маргарет вдруг почувствовала себя сказочной героиней — она, в испачканном бальном платье, убегает от злодеев, которые хотят лишить ее жизни за то, что она… несомненно, принцесса. Белоснежка. Петляющая дорога, лес, темнота — и огромный зеленый знак Пожирателей в небе. Она должна была волноваться, возмущаться, злиться, переживать за знакомых — а выжили ли Мэри и Элис? Но что-то в ней словно сломалось. Хотелось думать лишь о том, как Северус поцеловал ее — а потом она спасалась, уносясь прочь, словно подхваченная порывистым ветром.       — Батюшки! — ошеломленно сказал Хагрид.       Они вышли на ровное место. Там, метрах в ста, подрагивал от ветра огромный белый шатер.       — Авроры, — сухо сказала Макгонагалл и ускорила шаг.       Это прибыло подкрепление. Пожирателей видно не было. Битва закончилась. У Маргарет стремительно забилось сердце, когда она подумала, что Пожиратели могли проиграть. Она бы отругала себя за эту жестокость, но легче ей было смириться с новым успехом Пожирателей, чем с арестом… или убийством… нет, нет, ни за что, с Северусом все хорошо!       Входы в шатер были занавешены. Его освещал магический прожектор. Из шатра выходили медики, выносили кого-то — пострадавших. Или убитых? За этим наблюдал Аластор Грюм, до того злой, что Маргарет споткнулась от страха, что он сейчас будет допрашивать ее.       — Не доброго вечера, — сказал Грюм Макгонагалл. — Вы увидели Черную метку?       — Да, — сухо ответила та.       — А тебя где носило? — прямо спросил у Маргарет Грюм.       — Я… — запнулась она.       Макгонагалл решительно ее перебила:       — Мисс Фокс убегала от Пожирателей. Мы нашли ее у закрытых ворот школы.       — Вот как…       Маргарет упрямо уставилась на него, догадываясь, что Грюм о ней сейчас думает.       — Что произошло? — спросила Макгонагалл и положила руки на ее плечи.       Грюм скривил тонкие губы.       — Пожиратели проникли на праздник под видом обычных гостей. Использовали оборотное зелье, чтобы их не узнали. Разнесли ярмарку, взорвали и сожгли товары. Убито 59 авроров и 37 Пожирателей.       Макгонагалл сильнее сжала плечи Маргарет, словно умоляя ее держать себя в руках.       — Мне… могу я получить медицинскую помощь? — нерешительно спросила Маргарет.       — Вы ранены? — Грюм окинул ее критическим взглядом. — Ничего серьезного, я думаю?       — Нет, но… я еле стою.       — Слева, там… — Он махнул рукой, продолжая рассматривать ее.       — И я оставила свой фотоаппарат в «Трех метлах». Он мне нужен. Я хочу снять место битвы.       — Хорошо, — оборвал ее Грюм, — я попрошу его принести. А вас можно, профессор Макгонагалл? На несколько слов.       Макгонагалл снова сжала ее плечи, а потом отпустила. Изображая, что у нее ужас как болят ноги, Маргарет заковыляла к месту, где медики осматривали раненых. Там, под белым навесом с эмблемой больницы Святого Мунго, хлопотали вокруг очень бледной девушки; она держалась за живот и беззвучно плакала.       — Бесполезно, я боюсь. Мы ее не довезем.       Маргарет тихонько присела на свободный стул и прислушалась.       — Надо попытаться.       — Это разрыв печени!       Мимо пролетело безвольное тело юноши немногим старше Маргарет. Она присмотрелась — и потупилась. Он был мертв.       — Разрыв сердца, мгновенная смерть.       Ее будто окатили ледяной водой. «Любимое заклинание Долохова. Он сам его изобрел. Разрывает внутренние органы. Отменить действие можно, но время ограничено» — «И… ты позволил Долохову… разорвать мне внутренние органы?» — «Ты слишком жалеешь себя. Тебя не должно волновать, насколько сильное заклинание применит твой противник. Я знаю заклинания хуже и…» — «И применишь их ко мне?» — «Поверь мне, я отношусь к тебе милосердно. Война страшнее, чем я и мои заклинания». Это было отвратительно. Страшно. Необъяснимо жестоко. Она вообразила, как Тони легко бросает в своих противников фиолетовые молнии своего «сочинения», а в итоге — разрыв печени, разрыв сердца…       Девушка, которую безуспешно пытались привести в чувство медики, упала им на руки — как тряпичная кукла. Женщина-врач быстро бросила Маргарет, только сейчас заметив ее:       — Ранены? Что у вас?       — Только ноги, — виновато ответила та.       — Раствор в нижнем ящике, желтый. Справитесь сами?       — Да. Спасибо большое.       Маргарет сбросила неудобные туфли. Под ними выступила кровь. И все равно ей было до красноты стыдно — она страдает, но страдает рядом с теми, кому разорвало органы, оторвало конечности, кто уже никогда не будет вести обычную жизнь. И это хорошо, если выживет. А она, она — обнималась со Снейпом под выпущенной им в небо Черной меткой. Какой позор, Маргарет! Какая ужасная низость!       Снейп! И Тони! А вдруг они уже мертвы и лежат там, в шатре, скрытые от чужих глаз?       Босиком Маргарет бросилась обратно к шатру. Кто-то пытался ее остановить, но она вырвалась.       — Фокс! — окликнул ее Грюм.       Макгонагалл тоже выскочила ей наперерез, но Маргарет успела отбросить полог и вбежать в шатер. От увиденного ее сильно замутило. Белые «стены» шатра были заляпаны кровью. Изуродованные мертвые тела лежали посреди хаоса боя — разбитых бокалов, бутылок и тарелок, перевернутых столов, грязных тряпок, разорванных платьев. На земле, прикрытая виолончелью, лежала ее владелица — без обеих ног. У одной девушки оторвало голову. Два аврора сначала перетащили оторванные конечности в дальний угол, а теперь пытались определить, кому они принадлежат. Пожилой медик безуспешно колдовал над ранами женщины в бальном платье. Маргарет закрыла рот ладонью, чтобы ее не стошнило. Макгонагалл хотела обнять ее, но она вырвалась.       У входа на нее налетел Грюм и, не успела Маргарет отстраниться, схватил ее повыше локтя.       — Эффективное заклинание, верно? — тихо и хрипло спросил он.       — Я не понимаю, — отрезала она.       — Неужели? Недостаточно сказать слово, чтобы оно сработало. Он тебя учил? Чтобы ты умела, как он, я прав?       — Убери от меня руки! — вскрикнула Маргарет и оттолкнула Грюма.       Она куда-то побежала. Грюм — за ней. Он был сильнее, выше и долго сопротивляться ему Маргарет не могла. Грюм догнал ее, скрутил ее руки за спиной и развернул к себе так, чтобы близко видеть ее разъяренное лицо.       — Отпусти! — выплюнула она и попыталась вырвать у него руки.       — Ты шпионишь для него? — в бешенстве спрашивал Грюм. — Он был здесь, он убил этих людей! Он и его ненормальные дружки! Тебе нравится, что он одним взмахом разрывает твоих друзей? Тех, кто приютил тебя, кто пустил тебя в свой дом!       — Убери руки!       — Нравится быть шлюхой Пожирателей? Что ты ему передала? Что? Отвечай!       Близ них в воздух взметнулся сноп зеленых искр. Грюм сразу сбавил тон и отпустил Маргарет. К ним приблизился высокий молодой человек с длинными белоснежными волосами. На фоне всеобщего безумия он был чем-то противоестественным — спокойный, элегантный, словно сошел с обложки итальянского журнала.       — О, простите, что соизволил вмешаться в ваше… любопытное выяснение, — начал он, растягивая слова. — Но я принес вещи мисс Фокс. Вы просили фотоаппарат и…       — Малфой, — недовольно сказал Грюм. — Не думал, что тебя могут поднять с постели в полночь. Чего тебе надо?       — Поручение достопочтенного Министра, — елейным голосом ответил Малфой. — Нужно убедиться, что осмотр места происшествия будет произведен в нужный срок и в порядке, установленном законом.       — Мы и без тебя бы обошлись, — обрубил Грюм и схватил Маргарет за предплечье, чтобы увести ее от Малфоя.       — О, простите, — остановил его Малфой, — мне предписано побеседовать с мисс Фокс лично. Сейчас же. Это касается ее работы и лицензии.       — Сейчас? — переспросил Грюм.       — Да, пользуясь случаем, так сказать.       Заметив, что Маргарет с облегчением улыбнулась, Грюм выругался и отпустил ее.       — Мы еще не договорили, Фокс.       И он зашагал обратно к шатру, что-то издали крича своим коллегам. Подумав, как он собирается с ней говорить после, Маргарет поскорее отступила к Малфою. Она узнала его — Люциус Малфой приезжал встречать свою невесту Нарциссу с Хогвартс-экспресса. Не дав ей времени на осознание, Малфой обнял Маргарет за плечи, будто ее покровитель, и повел от шатра — к домам, в сторону «Трех метел».       — У вас мой фотоаппарат? — прошептала Маргарет, стараясь быть послушной и не злить Малфоя.       — Да, мисс Фокс, и не только. Также у меня ваша новая мантия и книга… Почему вы босиком?       — Долгая история, мистер Малфой.       В «Трех метлах» никого не было. Несмотря на это, Малфой подтолкнул ее к лестнице — чтобы они поднялись в номер, в котором Маргарет этим же вечером переодевалась на танцы.       — У нас мало времени, — бросил он. — Переодевайтесь. Я подожду снаружи.       — Х-хорошо.       «У Цисси Метки нет, но она станет женой Пожирателя». Люциус Малфой — Пожиратель смерти. Но — «поручение достопочтенного Министра»? Как это возможно? В Министерство не может войти человек, у которого есть Черная метка.       — Кто вы? — дрогнувшим голосом спросила Маргарет.       Малфой закрыл дверь на ключ и извлек из внутреннего кармана мантии новый шприц и крошечную склянку с розоватой жидкостью.       — Дайте руку, — требовательно сказал он Маргарет.       — Нет! — Она отступила к стене. — Я не позволю ничего себе колоть!       — Дайте руку, если не хотите выдать своих друзей.       Вакцина от сыворотки правды! Люциус усмехнулся, увидев в ее глазах понимание.       — Я впервые говорю с вами. Почему я… почему мне… Я вам не верю!       — Как хотите. Да или нет. Решайте сейчас.       Малфой проявлял нетерпение. Мозг Маргарет работал стремительно. Она понимала, что Малфой может вколоть ей яд, но времени на то, чтобы обдумать все риски, у нее не было. Да или нет? Да или нет? Да или нет?..       — Колите! — воскликнула Маргарет.       — Всегда бы так, — заявил Малфой и сам закатал ей рукав.

☾༺♰༻☽

      На первом этаже Малфой обратился к хозяйке, и та вынесла ему переноску с черной кошкой. Малфой бросил на стойку монету и, растягивая слова, уточнил, хорошо ли покормили его Клару.       — Разумеется, мистер Малфой, жареной свининой, как вы и просили. А скажите…       — Позже, — перебил хозяйку Малфой и отошел.       Маргарет незаметно почесала руку. Место укола сильно зудело, и она едва держалась, чтобы не расчесать его до крови. Малфой, не обращая на нее внимания, полез в переноску за кошкой, пересадил ее к себе на руки и стал ласкать. Блестящая, ухоженная кошка с удовольствием льнула к нему. Лицо у Малфоя изменилось — теперь оно было нежным, а не холодным, как раньше. Этот человек наверняка до безумия любит свою Клару, подумала Маргарет — и отодвинулась подальше, чтобы на нее не попала кошачья шерсть.       — Идите, — бросил Малфой, заметив, что она все еще здесь. — Вас ждет Грюм.       Она бы что угодно сделала, только бы не возвращаться в шатер с трупами. Но деваться было некуда — Маргарет проверила пленку в фотоаппарате и, уговорив себя, вышла из паба — на свежий воздух.       В глубине души она надеялась, что трупы и кровь уже убрали. Добравшись до места преступления, она поняла, что ее надежды были глупы — работы тут было еще часов на пять, не меньше. Она настроила качество и начала фотографировать: медиков, авроров, Грюма, который спорил о чем-то с Кингсли, а после — то, что оставили Пожиратели внутри шатра. Черная метка уже растворилась в небе, но ей и не хотелось ее снимать. Маргарет ходила между телами, желая сделать самые жестокие кадры. Кровь. Застывшие в ужасе лица. И самое страшное — кто из погибших Пожиратель, а кто — обычный человек? Убитые Пожиратели, принявшие оборотное зелье, и после смерти остались в чужом облике. Грюм сказал, что было убито 37 Пожирателей. Как же он это понял?..       Осознание пришло с душевным мучением. Она даже не знает, есть ли среди погибших Эйвери, Розье или Долохов. Ведь она не видит настоящих лиц Пожирателей. Она даже случайную жертву от Пожирателя не отличит! Хорошо, что она знает, как выглядел Снейп. И его здесь нет… его здесь нет. Боже, его здесь нет! А остальные?.. Это странное, вынужденное сближение жертв с мучителями тревожило ее, напоминало, насколько бессмысленна эта жестокая бойня. За что они убивают друг друга? Члены одной семьи бросаются друг на друга с яростью бешеных животных, рвут на части, грызут, мучают — ради чего? Ведь все они — волшебники. Уничтожают себе подобных вместо того, чтобы улучшать этот проклятый мир.       В порыве отчаяния Маргарет схватилась за хрустальный кулон, который ей подарил Снейп. Кулон был горячим. Она хотела сорвать его, разорвать эту тонкую серебряную цепочку — и не смогла. «Я дам тебе все. Силу. Власть. Я дам тебе все, что ты хочешь. Все будет твоим, и я тоже». И ради этого стоит воевать? Ради мифической власти одного человека над другим? Чушь! Какая же чушь!       Она поняла — больше ничего не получится. С тяжелым вздохом спрятала фотоаппарат в чехол и вышла из шатра.       — Фокс!       Это был Грюм. Не скрывая гнева, Маргарет на него оглянулась. Рядом с Грюмом стоял Кингсли, который явно сомневался в каком-то решении своего коллеги.       — Отдай его мне, — велел Грюм, показывая на фотоаппарат.       — Нет, — отрезала Маргарет.       — Либо ты отдашь его добровольно, либо я отниму его и разобью о землю.       — И в чем разница? Ты мне его не вернешь. А я заплатила за него деньги.       — Маргарет, — успокаивающе заговорил Кингсли, — лучше сделай, как говорит Аластор. Он проверит твой фотоаппарат и вернет его тебе.       Она взглянула на Кингсли, который, в сравнении с Грюмом, успешно отыгрывал роль «хорошего полицейского». Справившись с яростной дрожью, Маргарет сняла фотоаппарат с шеи и сунула его в руки ненавистному ею Грюму.       — Я должен осмотреть тебя, — заявил потом Грюм. — На тебе могут быть магические устройства, которые показывают местоположение, передают информацию противнику…       — Да ну? — фыркнула Маргарет. — И как ты намерен меня осмотреть? Что, прощупать мою одежду?       — Мне нужна твоя одежда, — терпеливо ответил Грюм, — чтобы проверить ее на…       Заметив, как она покраснела от ненависти, Кингсли поспешил вмешаться:       — Маргарет, мы дадим тебе новую одежду. Я отведу тебя туда, где ты сможешь переодеться.       — О, можете не стараться! Я справлюсь и без вашей помощи!       Она была так зла, что ее совершенно не заботили рамки приличий. Маргарет быстро стала снимать одежду — блузку и штаны, — словно в этом не было ничего необычного. Грюм и Кингсли, не ожидавшие, что она начнет раздеваться при всех, застыли от удивления. Кингсли спохватился первым — поспешил за пледом, чтобы закрыть Маргарет от посторонних глаз. Она же, оставшись в нижнем белье, с размаху швырнула одежду Грюму и с презрением спросила:       — Что, белье тоже снимать?       Грюм невозмутимо ответил:       — Да, снимать.       — Не надо ничего больше снимать! — возмущенно воскликнул Кингсли.       — Что вы делаете? — Откуда-то выскочила Макгонагалл. — Что вы делаете, Аластор?       — Пусть снимает, — холодно велел Грюм, — если уже начала. Снимай, Фокс.       — Нет, остановитесь! — вскрикнула Макгонагалл. — Оставьте девушку в покое!       Она и Кингсли с отвращением отвернулись, когда Маргарет начала снимать белье. Им были противны жестокие методы Грюма. Люди, что проходили мимо — медики и авроры, — деликатно отводили глаза, словно и не было рядом с ними обнаженной женщины. Грюм же, которого ничего не смущало, смотрел на Маргарет прямо, жестоко, не как на человека или привлекательную девушку, а как на объект, который требуется обезвредить.       — На, возьми! — с ехидством сказала она и бросила Грюму белье. — Можешь себе оставить. Я все равно его больше не надену.       — Какой кошмар… — ошеломленно прошептала Макгонагалл.       Кингсли, закрыв глаза, кое-как набросил на Маргарет белое покрывало.       — Вы перешли границу, Аластор, — снова заговорила Макгонагалл. — Кто вам дал право унижать других?       — Это было ее желание, — иронично ответил Грюм. — Мы ей предлагали пойти и переодеться. А мисс Фокс решила устроить из этого перформанс.       — Это недопустимо! Я пожалуюсь на вас в Министерство!       — Да пожалуйста, профессор. Но в отличие от вас, профессор, я борюсь с Пожирателями. А вы пригрели их в Хогвартсе. Вы превратили Слизерин в кубло любителей Волан-де-Морта. Будь я на вашем месте, я бы быстро вычистил эту падаль из школы!       — Вы никогда не будете на моем месте! — вспылила Макгонагалл. — Научитесь сначала говорить об учениках с уважением!       Грюм выхватил палочку — и она тоже. Кингсли моментально оказался между ними.       — Перестаньте, пожалуйста.       Маргарет устало села прямо на землю, обняла колени и спрятала в них лицо. Макгонагалл с сочувствием взглянула на нее, убрала палочку и, кипя от злости, пошла прочь. Грюм довольно улыбнулся.       — Пойдешь со мной в Хогвартс, — бросил он Маргарет. — Допрос начнем немедленно, когда придем в замок.       — Уже ночь, — вмешался Кингсли, — ей нужно поспать.       — Никакого «поспать»! Она подозреваемая! Допрашивать ее до тех пор, пока она не признается!       Грюм наклонился к ней и резко сорвал с ее шеи хрустальный кулон.       — Любишь показывать характер? Я тоже. Пойдешь так. Одежду получишь, когда ответишь на все вопросы. Это понятно?       Она безразлично повела плечами. Чувства оставили ее — вместо них были пустота и странная усталость.