Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      — Это опять вы? — недовольно воскликнула мадам Помфри. — Да сколько можно калечиться?       — Я не специально, — ответила Маргарет.       В Больничном крыле, кроме нее и Элис, пациентов не было — всех отправляли сразу в больницу Святого Мунго. Хогвартс в августе спал тише обычного. Поднятая с постели посреди ночи мадам Помфри громко ворчала, но помогала Маргарет обрабатывать ноги.       — Где же это видано — бегать по нашим дорогам босиком? Профессор Макгонагалл сказала, что вы вообще в платье бегали. Это так?       — Да, — ответила Маргарет.       Она вспомнила, что оставила подаренное платье и пиджак Снейпа в «Трех метлах». Их, несомненно, изымет Аластор Грюм — если не для исследования, то хотя бы за тем, чтобы лишний раз позлить ее. Что с новенькой мантией и книгой, она тоже не знала — но у нее был кулон.       — Репаро!       Порванная цепочка сошлась на ее шее. Сейчас хрусталь был едва теплым.       — Ничего себе ночь, — чтобы не молчать, сказала Маргарет Элис.       — Больше сотни человек погибло вчера, — мрачно ответила Элис.       — Ты там была?       Элис села на соседнюю койку.       — Ага. Была. Думала, не выберусь живой. Я убила одного — того, что в темно-зеленом пиджаке был. А Грюм говорит, что я ни на что не гожусь.       — Да он просто придурок! — ответила Маргарет. — Ему все вечно не так. Не сражаешься с Пожирателями — плохо. Сражаешься с Пожирателями — тоже плохо.       Элис устало рассмеялась в ответ. Не снимая ботинки, она улеглась на чистое покрывало и закрыла глаза. Мадам Помфри возмутилась подобному варварству и заявила, что Элис нужно снять обувь, а желательно переодеться в чистое, если она хочет остаться в Больничном крыле. Элис нехотя стянула ботинки и бросила их со всей силы на пол.       — Никаких манер у современного поколения, — заявила мадам Помфри, уже заканчивая с ранами Маргарет. — Девушки ведут себя, как мужчины — грубят, бросаются ботинками, ведут себя неприлично…       — Современные девушки воюют, — напомнила Элис с зажмуренными глазами.       — Так, я считаю, это неправильно. Воевать должны мужчины, это их призвание — защищать слабых. А женщины…       — Мы не слабые, — проговорила Элис сквозь зубы.       — Это вы так считаете. Поверьте медику со стажем — мы, барышни, хрупкие, легче ломаемся, нас сдави сильно — и все. Знаете, какая смертность среди раненых в последних боях? Девушки в три раза чаще умирают от последствий, чем юноши.       — Хорошо-хорошо, — уже устало ответила Элис. — Я вас поняла. Даже вы против того, чтобы я была аврором. Мне все понятно, спасибо.       Обиженно бубня себе под нос, мадам Помфри потушила верхний свет, оставив лишь настольную лампу в углу, и удалилась к себе, чтобы еще немного поспать. Маргарет надела на ноги новые туфли и попыталась в них встать — ей было больно, в туфли будто насыпали битого стекла, но желание оказаться снова в гостиной Слизерина пересилило.       — Это безумие, ты не дойдешь, — прошептала Элис, наблюдая за ее «расхаживаниями» сквозь пальцы. — Сейчас терпимо, а потом? А если станет плохо на лестнице или вообще в подземелье? Что мешает спать тут?       — Я хочу побыть одна, — сухо ответила Маргарет.       Пожалуй, так и стоило объяснить свое желание уйти, хоть на несколько часов отстраниться от других людей, которые поголовно желали ей боли, если не смерти. Маргарет загоняла поглубже другое, более сложное и болезненное желание, ужасно стыдное в нынешних обстоятельствах — вернуться в Слизерин, где она была рядом с ребятами. Опять подняться в спальню своего курса. Посмотреть на кровать, на которой она спала несколько месяцев. Это было бы возвращение к истокам, нужное напоминание — прошлое в Слизерине ей не приснилось. Долохов, Эйвери и Розье, Северус Снейп — в дни, когда не было войны, а главной проблемой оставались грядущие испытания на ЖАБА. Оценки. Работа. И столько планов на будущее…       — Я тоже скучаю по своему факультету, — тихо призналась Элис и села. — Может быть, тоже пойду в свою гостиную. Но я не знаю пароль.       — Дай угадаю — это Гриффиндор, верно?       — Конечно, — с гордостью ответила Элис. — Я бы не согласилась пойти в другой. То есть… — Она смутилась, как-то замялась. — Я хочу сказать… Слизерин тоже хороший факультет!       — Конечно, — с досадой ответила Маргарет.       — Просто… ну, ты понимаешь…       — Между Слизерином и Гриффиндором испокон веков вражда, знаю.       Маргарет поняла, что злится на сложившееся положение дел. Хотя, казалось бы, какое ей дело нынче до Хогвартса? Она — взрослый человек и не собирается спорить о школьной несправедливости… Так же, Маргарет, не собираешься?       — В Шармбатоне никого не делили по человеческим качествам, — заявила она, желая показать, что в ее родной школе было намного лучше. — Школьники не делились на группы искусственно. Мы сами выбирали, с кем дружить и просто общаться. Мы не сидели за разными столами. У нас не было соперничества факультетов. У нас не было вражды, навязанной старыми дедами несколько веков как. После Хогвартса я поняла, что Шармбатон — это рай на земле.       — Рая на земле быть не может, — грустно ответила Элис.       — А Шармбатон был. Есть и будет. И да, сейчас я понимаю, в каком раю я жила раньше. Не знаю, смогу ли простить полностью бабушку, которая вырвала меня из него.       Элис молчала, давая ей возможность прийти в себя. Маргарет пожалела, что не попросила у мадам Помфри успокаивающее зелье. Если бы Снейп был рядом, он бы сварил его по первой же ее просьбе.       — Это был Снейп? — словно прочитав ее мысли, поинтересовалась Элис.       Маргарет оглянулась на нее и увидела, какое у Элис изможденное, несчастное лицо. Удивительно, что она сохраняет присутствие духа и еще спрашивает о чужих личных делах. Маргарет почему-то захотелось быть искренней с ней. Быть может, Элис поймет ее? Ведь у нее есть Регулус Блэк — Пожиратель, хоть и притворяющийся пока невинной овечкой.       — Да, — просто ответила Маргарет.       — О-о-о… — У Элис округлились глаза. — Ты поэтому с ним пошла? Как ты догадалась, что это он?       — Не знаю. По запаху. По мелким жестам. По походке. По манере держаться, по… сложно сказать. Я словно узнала его в какой-то момент — и не смогла больше развидеть.       Решившись, Маргарет спросила ее:       — У тебя что-то есть с Регулусом Блэком?       Элис дернулась так, словно ее заподозрили в чем-то извращенном.       — Нет. Нет! Я была его репетитором по травологии — и больше ничего.       — Ты работала репетитором? — удивилась Маргарет. — Когда?       — Прошлым летом. Мне нужны были деньги. Я только поступила на курсы авроров. Блэки дали объявление в газете — они искали для Регулуса репетитора. Он провалил травологию на СОВ, но его мать через знакомых попросила, чтобы ему поставили оценку «выше ожидаемого». Она хотела, чтобы Регулус подтянул травологию перед шестым курсом. Я отлично подошла. У меня было итоговое «П» по предмету, и я из чистокровной семьи.       До этого Маргарет желала побольше узнать о том, что связывает Элис с Регулусом — что бы ни говорила она, их нынешнее общение меньше всего походило на бесстрастные отношения наставника и ученика. Но Маргарет ухватилась за другое:       — Ты из аристократической семьи? Правда? Как настоящая принцесса?       — Ну… нет. — Элис рассмеялась. — Моя семья обеднела в начале 19 века. У нас до сих пор сохранялась чистота крови, но, понимаешь, это случайность, а не потому что… ну… ну, ты понимаешь.       — Я думала, все аристократы учатся в Слизерине. Кроме Сириуса Блэка и Поттера, конечно.       — Но Поттеры — не аристократы, — возразила Элис. — Поттеры… как бы это сказать, чтобы было понятно… ну, нувориши. Династия, сложившаяся в конце 19 века.       — Да?..       Глаза Маргарет загорелись от предвкушения — быть может, Элис знает об аристократах достаточно, чтобы ответить на мучившие ее вопросы.       — А чем аристократы отличаются от «нуворишей»? — спросила она. — Моя семья никогда не принадлежала ни к тем, ни к другим, поэтому я не знаю.       Элис была удивлена ее интересом к истории, но рассказала, что знает.       — Аристократия сложилась много веков назад. Самые молодые аристократы — это, если я не путаю, 17 век. Или 16 век? Не помню, прости. У них есть фамильные гербы и обязательно поместье, которое передается по мужской линии, первому сыну в семье. У «нуворишей» нет ни герба, ни поместья. Впрочем… — Элис на мгновение задумалась. — У большинства европейских аристократов давно нет поместий. Это пережиток прошлого.       — Но ведь поместье есть у Малфоев, — отметила Маргарет.       — Да. Малфои смогли сохранить фамильное поместье. Но большинство поместий давно заброшены.       Как на фотографии, что Маргарет показал чиновник в Министерстве — давно забытый всеми огромный дом, который Клотильда завещала Северусу Снейпу, а не ей, своей внучке.       — И много таких… заброшенных поместий? — прочистив горло, спросила она.       — Не знаю, — ответила Элис. — У многих семей не было денег, чтобы их поддерживать. Ремонт, обустройство, прислуга — это дорого. Поместья старались продать, переезжали в города, поближе к работе. Долоховы, я знаю, выкупили поместье у Уилкисов. Часто дом невозможно было продать, и поместье просто… закрывали. Бросали. И уезжали.       Значит, все упирается в деньги. У большинства аристократов, сколько бы они ни бравировали, нет денег. Прежде живущие в величественных интерьерах семьи переехали в квартиры и маленькие дома в городской черте, но сохранили ностальгию по былым временам — огромные комнаты, прислуга в белых передниках, десятки эльфов-домовиков, конные скачки, охота в выходные дни. Так Маргарет представляла себе богатую жизнь. Ей вспомнилось, как Снейп открыл кошелек и показал ей с сотню золотых галеонов — сейчас, во времена инфляции и тотальной нехватки наличных, это было целое богатство. Значит, Волан-де-Морт уже взял в оборот деньги из Гринготтса и раздает их своим приближенным. Не этого ли хотят многие его сторонники, кроме возрождения былого величия, — денег? Будь Маргарет на их месте, и она бы не отказалась получить деньги на восстановление поместья из 17 века.       — Мир чистокровной аристократии разрушается, — добавила Элис, увидев сомнение на ее лице. — Я считаю, что правильно. Аристократии и чистокровности не место в современном мире. Они тормозят прогресс.       Маргарет в нетерпении перебила ее:       — А ты что-то знаешь о династии Принц?       — Принц?.. А почему ты спрашиваешь?       — Моя бабушка дружила с женщиной из этой семьи. Я хотела бы найти ее и пообщаться… о бабушке.       — О-о-о, ясно, — нерешительно ответила Элис. — Ну, я помню, что была семья Принцев. Мои родители общались с кем-то из Принцев… не вспомню. Это династия зельеваров, если я не путаю ничего.       — Династия… зельеваров? Это как?       — Ну, это как у Грюма — у него династия авроров, — пояснила Элис. — Во многих семьях профессия передавалась по наследству. Мама вроде бы говорила, что Принцы всегда занимались зельеварением. Но я даже не знаю… не вспомню никого из этой семьи.       Подумав немного, она протянула:       — М-м-м, если нужно, я бы посоветовала спросить в библиотеке историю магических семей. Думаю, там ты найдешь Принцев.       Точно, библиотека! Маргарет почувствовала себя абсолютной дурой, ведь ей самой не пришла в голову мысль достать книгу о британских династиях.       Она не заметила, как встала. От энтузиазма и нетерпения боль в ногах отступила.       — Ты пойдешь в библиотеку прямо сейчас? — удивленно спросила у нее Элис.       — Да, пойду. А что?       — Сейчас пять утра. Маргарет, может быть, мы дождемся мадам Помфри и… Библиотека закрыта. Как ты будешь искать в ней книгу без помощи мадам Пинс?       — Заклинание «Акцио» никто еще не отменял, — заявила Маргарет.       Она устала, нервы еле держались, и тем сильнее она хотела бежать в библиотеку, искать книгу о магических династиях, листать огромный том — и наконец найти ответы хоть на какие-то вопросы. Она действительно была сейчас как в лихорадке. Элис поняла это — и отступила. Маргарет забыла, что мадам Помфри говорила ей — ходить осторожнее, медленно. Она же неслась прочь из Больничного крыла, не чувствуя, что ее ноги снова начали кровоточить.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      — Люмос!       Маргарет сбросила туфли с ног и неслышно закрыла дверь библиотеки. Она впервые оказалась в библиотеке ночью и в потемках поразилась ее размерам. Палочка светила слабо — заклинание вышло так себе из-за усталости, — и Маргарет видела только длинные ряды шкафов и стеллажей, вокруг были книги, книги, книги… Только бы не пришел Филч и не застал ее тут!       Ха, Маргарет, ты все еще чувствуешь себя школьницей? Соберись! Ты совершеннолетняя, ты — сильная ведьма из Слизерина, ты имеешь право расхаживать, где тебе нравится… тем более ты уже закончила Хогвартс. Не отправят же тебя в наказание в подземелья, греметь ржавыми цепями, о которых Филч вспоминает при каждом удобном случае.       Наступать на израненные ступни было больно, но Маргарет держалась, убеждая себя, что делает нужное дело. Она не знала, когда Грюм прикажет им возвращаться — вдруг завтра утром, и тогда неизвестно, получится ли попасть в Хогвартс в ближайшее время, не говоря уже о библиотеке. Плевать на боль — она вытерпела унизительный допрос у Грюма, вытерпит и это.       Свет на кончике палочки задрожал, угрожая погаснуть. Маргарет выругалась и подумала, не лучше ли открыть ставни — вне замка уже расползалось раннее летнее утро. Слева что-то подозрительно заскрипело. Маргарет как раз свернула налево, между двумя высокими шкафами, и чуть не закричала от неожиданности. Перед ней, будто привидение, выросла хранительница библиотеки мадам Пинс.       — Мисс Фокс? — хищно спросила она.       Маргарет попятилась, словно боялась, что эта стервятница набросится на нее.       — Э-э-э… вы меня помните? — пролепетала она.       Мадам Пинс явно только встала с постели — темные волосы растрепаны, черный халат небрежно завязан, на лбу — ночная маска с изображением гиппогрифа. Заметив, что Маргарет испугалась, мадам Пинс улыбнулась.       — 24 мая, во время экзаменационной подготовки, вы ели в моей библиотеке шоколадные конфеты. Да, я вас помню, мисс Фокс.       И Маргарет тоже вспомнила — как эта суровая женщина с размаху дала ей подзатыльник тогда, а затем, злобно шипя, выставила ее из библиотеки.       — Э-э-э… — нерешительно протянула она. — Я очень извиняюсь… за то, что было тогда. Я больше так не буду, честное слово.       — Что вы делаете здесь посреди ночи?       — Я… мне нужно… а почему вы сами не спите?       — Я в курсе, что случилось в Хогсмиде, — отчеканила мадам Пинс.       — О-о-о… а я… мне срочно нужно найти одну книгу.       — Прямо сейчас? — Черные брови библиотекарши взметнулись ко лбу.       — Ну да, — с глупой улыбкой ответила Маргарет. — Я не могу заснуть… после случившегося. И мне нужна книга, нужно почитать, чтобы точно заснуть, понимаете?       — Понимаю. И что же за книга заставила вас потревожить библиотеку в это время?       — Мне… э-э-э… нужно узнать о британских магических династиях. И об их фамильных домах.       — Любопытное чтение на ночь, — фыркнула мадам Пинс.       На мгновение Маргарет показалось, что библиотекарша ей откажет и, как уже бывало, выставит за порог. Но отчего-то мадам Пинс была настроена благожелательно. Она велела Маргарет сесть за стол, включила верхний свет и отправилась искать требуемую книгу.       Маргарет опустила руки на стол и уронила на них уставшую голову. В висках ужасно стучало, ноги ныли и странно чесались. Страх, беспокойство, неуверенность — они постепенно захватывали все новые уголки в ее разуме. Слишком долго она подавляла их, чтобы не позволить Грюму, Элис, всем остальным увидеть ее слабой, разбитой. Теперь же Маргарет хотелось рыдать в голос, бить стол руками, стучаться в стены, в окна, в себя — лишь бы заглушить жуткий неконтролируемый пожар, способный, казалось, уничтожить ее тело и душу.       «Пожиратели проникли на праздник под видом обычных гостей. Использовали оборотное зелье, чтобы их не узнали. Разнесли ярмарку, взорвали и сожгли товары. Убито 59 авроров и 37 Пожирателей». Долохов? Эйвери? Розье?.. Что с ними, боже? А если они… нет… нет, нет, нет, нет! Ни за что! Как ты можешь жалеть Пожирателей, Маргарет? «Ты шпионишь для него? Он был здесь, он убил этих людей! Он и его ненормальные дружки! Нравится быть шлюхой Пожирателей? Что ты ему передала? Что? Отвечай!» Боже, а ведь Грюм прав, он прав, прав! У тебя нет совести, Маргарет! Ты умоляла его забрать тебя к ним, к Пожирателям! И это зная обо всем, что они делают! «Пожалуйста, возьми меня с собой. Ты же звал меня сегодня» — «Пожалуйста, люби меня, Марго» — «Я люблю, я буду любить тебя!» — «Запомни меня, Марго. Не забывай меня». Какое же ты ничтожество, Маргарет! Ты такое же ничтожество, как и Эванс! Как же… Эванс — не ничтожество. Эванс выходит замуж за благополучного, доброго, правильного до мозга костей Джеймса Поттера. Поттер не выбрасывает в небо Черную метку. Поттер не нападает на отдыхающих во время праздника. Не разрывает их тела одним заклинанием. А Снейп… Снейп…       — Мисс Фокс, с вами все хорошо?       От неожиданности она подскочила. Маргарет забыла уже, что попросила мадам Пинс принести для нее книги.       — Вот, думаю, вы просили у меня это. — Библиотекарша положила на стол два больших фолианта. — Мисс Фокс… быть может, мне проводить вас в Больничное крыло?       — Что? Нет! — воскликнула Маргарет.       — Но вы… босиком…       — А это новая мода такая!       Мадам Пинс вздохнула над ее нелепым ответом и, сгорбившись, зашагала к своему месту, у входа в библиотеку.       Ах, если бы Снейп был здесь, она бы столько ему наговорила! Я тебя ненавижу! Ты — маньяк! Ты — убийца! Я тебя презираю! А хуже всего то, что я презираю себя!       Хрустальный кулон на ее груди стал горячим, и Маргарет сжала его — будто хотела сорвать. Но вместо этого прислушалась к собственным ощущениям. Запах — пепла, опавшей листвы, осеннего ветра. Снейп склоняется над ней, ласкает пальцами ее шею, губами прижимается к ее уху… Испугавшись реалистичности этого прикосновения, Маргарет отпустила кулон и схватилась за стол. Ты сходишь с ума, Маргарет! Займись уже делом! Не трогай меня, нет, не смей! Ни за что! Не теперь!       Она так резко распахнула первую книгу, что корешок у нее затрещал. Это был справочник по всем чистокровным магическим семьям в мире. Маргарет долистала до оглавления — волшебники Японии, США, Германии, России, Греции, Австралии, Испании, Аргентины, Эфиопии… о, вот, Британия! Но Маргарет стало любопытно, и она перешла в конец книги, где фамилии выстраивались по алфавиту и было указание страниц. Она нашла фамилию Розье и открыла книгу на генеалогическом древе семьи. Оказалось, что Розье — древний род из Франции, ведущий начало в 15 веке и косвенно связанный с Жанной д’Арк. Традиционно Розье были предсказателями и не отходили от этого вплоть до начала 19 века. «На начало 20 века считается практически угасшим». Книга была издана в 1949 г., поэтому на генеалогическом древе не нашлось места Эвану Розье, последнему потомку этого рода. Маргарет, впечатленная яркой историей семьи Эвана, вернулась обратно к списку фамилий и нашла в нем Долохова. Магическая династия, связанная родством с Романовыми времен Петра Первого. Традиционно тайные агенты Российской Империи с 17 века и до Февральской революции 1917 г. После падения Империи переехали в Британию и купили поместье у вымирающего рода Уилкисов — Элис, получается, не ошиблась. Эйвери — английская династия, известная со времен войны Алой и Белой розы. Самый прославленный Эйвери был приближенным магом Генриха Тюдора, первого монарха из Тюдоров. После начала эпохи Стюартов Эйвери занялись магическим бизнесом и смогли приумножить свое богатство к началу 20 века. Принцы — у Маргарет сильно забилось сердце, когда она увидела нужную фамилию. Династия Принцев происходит из французского дома Гатине-Анжу, из того крыла, что позже основало дом Плантагенетов. Согласно книге, само название династии пошло от магической способности семьи — planta («растение») и genista (латинское название цветка дрока). Из дрока зельевары семьи делали увеличивающий физические силы отвар (но впоследствии его рецепт был утерян, предположительно около 1740-х годов). Фамилия же Принц пошла от родства с английскими королями из династии Плантагенетов и окончательно утвердилась в начале 15 века. Традиционно Принцы были придворными зельеварами вплоть до этого 15 века, а позже окончательно связали себя с магическим обществом, и вплоть до начала 19 века профессорами зельеварения в Хогвартсе были исключительно Принцы. Мастер зельеварения Генрих Принц, мастер зельеварения Георг Принц, мастер зельеварения Ричард Принц — ну и имена они выбирали себе, будто какие-то магловские герцоги! Как и другие знатные магические семьи, Принцы выставляли вперед исключительно мужчин. Мужчины получали всю собственность, включая поместье в графстве Уилтшир, женщины же были разменной монетой — для заключения союзов с другими семействами и усиления влияния в магическом мире. Как и многие другие династии, в 19 веке Принцы стали угасать. В семье чаще стали рождаться женщины, а их Принцы не пускали делать карьеру — в итоге было потеряно место профессора зельеварения в Хогвартсе. Последней представительницей династии книга называла Эйлин Принц. Из интереса Маргарет еще пролистала до династии Малфоев и узнала, что основатель этой семьи прибыл в Англию из Франции вместе с Вильгельмом Завоевателем и получил поместье в Уилтшире в 11 веке в благодарность за храбрость.       Поместье в Уилтшире! «У вашей бабушки была еще недвижимость в графстве Уилтшир» — «Ваша бабушка получила эту недвижимость в качестве подарка от неустановленного лица» — «Вы хотите сказать, что у бабушки было целое поместье? И оно теперь мое?» — «Ваша бабушка завещала дом не вам, а Северусу Снейпу». Ну конечно! Маргарет схватилась за вторую книгу — с фотографиями фамильных поместий Великобритании. Вот оно, это поместье! Поместье Принцев! Эйлин Принц была подругой Клотильды. Последняя Принц, она либо владела этим поместьем, либо… И Эйлин Принц подарила свое фамильное поместье ее бабушке, а бабушка завещала его сыну Эйлин — Северусу Снейпу. У Эйлин не было родственников Принцев. Получается, она и есть мать Снейпа.       Маргарет споткнулась о собственные мысли. Что-то упорно ускользало от нее. Зачем, спрашивается, Эйлин Принц подарила ее бабушке свой фамильный дом в 1959 г.? В качестве… чего? Платы за что-то? Или… Как же странно! Думай, Маргарет. Северус родился в 1960 г. Со слов Снейпа, Эйлин вышла замуж за его отца-магла и жила с ним в магловском районе, не общаясь больше ни с кем, словно отверженная. Она будто бежала от чего-то.       Красивая, сильная Эйлин Принц дружила с другими аристократами и владела поместьем. Разъезжала по Европе и общалась с чиновниками из французского Министерства. Такая женщина, гордая и, несомненно, умная, вышла бы за человека своего круга. Магл Тобиас Снейп даже не приблизился бы к ней. Эйлин Снейп путешествует, пьет вино с аристократами вроде Малфоев и Эйвери… но в 1959 г. что-то случается, что заставляет ее изменить свою жизнь. Эйлин решает сбежать из магического общества. Она передает свое поместье своей ближайшей подруге — Клотильде. Почему? Потому что полностью верит Клотильде — она сохранит это поместье для ее, Эйлин, единственного сына. Эйлин начисто обрывает прежние связи и уходит в магловский мир. Вскоре она встречает Тобиаса Снейпа, выходит за него замуж и быстро рожает ребенка. Зачем? Возможно, чтобы взять новую фамилию. Чтобы скрыться от чего-то? Чтобы ее не нашли? Много ли людей с фамилией Принц в Британии? Эйлин Принц годами живет со Снейпом, который оскорбляет и бьет ее. Она не уходит, потому что не может вернуться в магический мир, а в магловском мире у нее ничего нет. Она терпит издевательства, пока наконец у нее не заканчивается терпение — и Эйлин убивает своего мужа и сбегает к своим старым приятелям, которые за эти 18 лет успели стать Пожирателями смерти. С чего бы ей столько терпеть?.. Северус стал совершеннолетним! Она терпела все это ради него! Боже, вот это женщина, поразительно!       Мадам Пинс внезапно появилась за ее плечом. Маргарет, не заметив ее сразу, вздрогнула от испуга.       — Вам просили передать, мисс Фокс, что вы покидаете Хогвартс в шесть часов вечера.       — А-а-а… — протянула она. — А сколько сейчас?       — Восемь часов утра.       Маргарет захлопнула книгу.       — Полегче, мисс Фокс! — вскрикнула мадам Пинс.       — Простите. Извините. Простите.       Мне нужно поспать, обессиленно подумала Маргарет. Иначе она просто не выдержит и сломается. Перед глазами вдруг поплыло: «Мастер зельеварения Генрих Принц, мастер зельеварения Георг Принц, мастер зельеварения Ричард Принц…» А потом — обложка книги, которую Клотильда взяла с собой в Азкабан. Наверняка знала, что она, Маргарет, получит эту книгу после ее гибели. «Мастер и Маргарита».       Ох, бабушка, а если бы я была намного глупее? Как тогда бы ты передавала мне свои хитроумные намеки?

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      «Что произошло в Хогсмиде? Пожиратели правда разнесли ярмарку и убили кучу человек?» — «Да! Я чудом трансгрессировала, в меня чудом не попали! Спасибо высшим силам!» — «Сто авроров не смогли защитить ярмарку? Их что, по объявлению набрали?» — «Не вините авроров, пожалуйста. Многие из них погибли. Соболезнования их семьям».       Lupin (Ремус Люпин): «Маргарет, ты в порядке? Элис написала, что тебя допрашивал Грюм. Это жестоко. Ты скоро вернешься?»       LiliFlower (Лили Эванс): «Аластор поступил ужасно. Я считаю, что подобные методы допросов недопустимы. Марго, мне больно за тебя. Ты не должна была через это пройти».       DogDog (Сириус Блэк): «Марго, малышка, ты с нами? Почему ты молчишь? Грюм что-то сделал с тобой?»       JPotter (Джеймс Поттер): «Не оправдываю Грюма, но… Разве он не делал то, что должен был? В смысле, он допрашивал ее по подозрению — и все. Я не прав????»       LiliFlower (Лили Эванс): «Джеймс, он хотел применить к ней Круциатус! Это недопустимо! Это аморально!»       FrankL (Фрэнк Лонгботтом): «Но во время войны он имеет право применять Непростительные заклинания».       LiliFlower (Лили Эванс): «И ты его оправдываешь? Нельзя никого пытать, нельзя!»       Lupin (Ремус Люпин): «Грюм применил к Маргарет сыворотку правды. Она под ней сказала, что не имеет отношения к Пожирателям. Подозрения Грюма не подтвердились. Чего он хотел добиться пытками?»       DogDog (Сириус Блэк): «Да всем понятно, что Грюм поступил, как сволочь. Джеймс, не оправдывай его».       JPotter (Джеймс Поттер): «Я НЕ ОПРАВДЫВАЮ ЕГО!!!»       LiliFlower (Лили Эванс): «Мы должны разработать нормы этичности во время войны. Мы не должны воевать, как Пожиратели. У всего есть предел!»       Она спала в бывшей постели Снейпа. Разделась полностью и легла под одеяло. После допроса у Грюма и своего демонстративного обнажения Маргарет чувствовала себя грязной, а постель Снейпа, как ей показалось, могла вернуть ей — себя, обычную Маргарет. Возможно, то было ее воображение, но запах Снейпа окутывал ее — он был в подушке, на которую она опустила голову, в одеяле, в постельном белье. Неосознанно Маргарет зарывалась носом в наволочку и глубоко вдыхала. Снейп был здесь, рядом с ней.       Она проснулась от искр, которые посыпались на ее нос из палочки — кто-то писал ей в сети. Спросонья Маргарет не удивилась, увидев профиль с бессмысленным набором букв — edyhn38dchn.       edyhn38dchn: «Марго, это я, Снейп. С тобой все хорошо? Ты в безопасности?»       А, понятно, тоже освоил «технологию» Розье и хочет узнать, выбралась ли она живой из устроенной им и его приятелями бойни. Хотя — с чего бы ему сомневаться? Сам же вывел ее с поля битвы — понимал, какой жестокостью все обернется, не так ли, Снейп?       FoxyMargo: «Это точно ты? Чем можешь доказать это?»       edyhn38dchn: «Амортенция пахнет твоим сухим шампунем. Сгодится?»       FoxyMargo: «Я в порядке… за исключением того, что меня допрашивал Грюм».       edyhn38dchn: «Из-за меня?»       FoxyMargo: «Малфой дал мне вакцину от сыворотки правды. Почему он работает в Министерстве?»       edyhn38dchn: «Малфой — тайный агент. Хочешь сказать об этом кому-то?»       FoxyMargo: «Я не знаю».       edyhn38dchn: «У Малфоя нет Метки».       Она иронично, вслух рассмеялась. Странный у них получался диалог. Она потянулась на постели, расслабляя уставшие мышцы.       FoxyMargo: «М-м-м, это ты так намекаешь, что моим обвинениям против Малфоя никто не поверит?»       edyhn38dchn: «Нет. Я объясняю, почему он может работать в Министерстве».       FoxyMargo: «Я при всем желании не смогу ничего сказать! Грюм допрашивал меня под сывороткой правды! Если я сдам Малфоя, он сдаст меня в ответ. Грюм и так подозревает, что на мне и на тебе сыворотка правды не сработала. Скажи честно — это ведь ты изобрел эту вакцину?»       edyhn38dchn: «Да».       FoxyMargo: «Зачем?»       edyhn38dchn: «Чтобы доказать Темному Лорду, что я хороший изобретатель».       FoxyMargo: «Серьезно? Ты в 16 лет придумал это? И поэтому он взял тебя в Пожиратели смерти?»       edyhn38dchn: «Да. Мой талант перевесил мое неблагородное происхождение».       Ага, как же, «неблагородное происхождение» — с матерью из семьи профессоров и английских королей. Маргарет очень хотелось спросить, какого тогда происхождения она, если он, Снейп, — неблагородного.       FoxyMargo: «Это звучит безумно. Ты мог прославиться! Ты мог стать великим ученым! Если бы ты принес эту вакцину в Министерство, рассказал о ней… Зачем? Просто — зачем? Разве тебе нравится убивать людей?»       edyhn38dchn: «Нет».       FoxyMargo: «Тогда почему ты это делаешь?»       edyhn38dchn: «Потому что я такой. И все».       FoxyMargo: «Пожалуйста, объясни».       edyhn38dchn: «Мне не нужна была слава. Я хотел силы и власти. Я хотел, чтобы меня боялись. Я хотел внушать ужас. Я хотел, чтобы меня боялись те, кого раньше боялся я. Мне не нужны их уважение и признание. Ты довольна?»       FoxyMargo: «Спасибо. За правду».       edyhn38dchn: «У Грюма со мной личные счеты. Он мучил тебя? Что он делал с тобой?»       FoxyMargo: «Ты не хочешь это знать».       edyhn38dchn: «Если ты захочешь, я убью его».       FoxyMargo: «Не надо никого убивать! Те люди, которых убили… Грюм допрашивал тебя из-за них. Это ты убил их?»       edyhn38dchn: «Да».       FoxyMargo: «В 16 лет?????»       edyhn38dchn: «Да».       FoxyMargo: «А причем тут Грюм? Его так обидело, что он не смог засадить тебя в Азкабан?»       edyhn38dchn: «Это были его приемные родители. Они воспитывали Грюма после смерти его настоящих родителей. Они были аврорами и погибли».       FoxyMargo: «Что? Ты знал об этом?»       edyhn38dchn: «Грюм сказал, когда допрашивал меня. Тебя это угнетает?»       FoxyMargo: «Угнетает????»       edyhn38dchn: «Если не захочешь больше общаться, я пойму. Я уважаю твой выбор».       FoxyMargo: «Не издевайся. Мне тогда что делать?»       edyhn38dchn: «Подумать, чего ты хочешь на самом деле».       FoxyMargo: «Чтобы война закончилась — вот, чего я хочу!»       edyhn38dchn: «Это не в моих силах. Но если захочешь почувствовать меня рядом, назови мое имя, держась за кулон».       FoxyMargo: «Что? Как это работает?»       edyhn38dchn: «Поймешь сама. Если захочешь этого».       FoxyMargo: «Где ты сейчас? Ты в порядке? Не ранен?»       edyhn38dchn: «Небольшие проблемы с правым запястьем, но поправлюсь быстро. Не переживай. Прости, не могу сказать, где я».       FoxyMargo: «А что с Эваном, Томми и Тони?»       edyhn38dchn: «С ними все нормально, не ранены».       FoxyMargo: «Отлично».       edyhn38dchn: «Марго, я хотел извиниться. Если напугал тебя. Я очень хотел тебя увидеть. Даже в чужом обличии».       FoxyMargo: «Я была рада — не увидеть, но почувствовать твою близость».       edyhn38dchn: «Я хотел спросить, это важно. Ты хочешь… продолжать это? Со мной».       FoxyMargo: «А почему ты спрашиваешь?»       edyhn38dchn: «Мне сложно остановиться. Я чувствую себя глупо».       FoxyMargo: «Ага, я тоже чувствую себя полной дурой. Думаю, это нормально. Мне тоже сложно остановиться. Я не знаю, что делать».       edyhn38dchn: «И я не знаю. Не понимаю, как быть».       Она раздумывала, сказать ли Снейпу о том, что она узнала.       FoxyMargo: «Я кое-что нашла, это касается нас обоих. Мне кажется, это важно. Эйлин Принц — ведь твоя мать, да?»       edyhn38dchn: «Да. А почему ты спрашиваешь?»       FoxyMargo: «Я долго пыталась это узнать…»       edyhn38dchn: «Ты могла спросить меня».       Решив, что это намек на неповоротливость ее ума, Маргарет передумала делиться с ним информацией. Но Снейп засыпал ее вопросами — зачем ей его мать? что она знает о ней? это имеет значение для их отношений? И так, постепенно отвечая, она рассказала ему все — о совместном прошлом ее бабушки и Эйлин, о том, кем Эйлин была до замужества за Снейпом, о поместье, которое он унаследовал. Снейп не перебивал ее, но, стоило Маргарет закончить, немедленно уточнил:       edyhn38dchn: «В начале ты сказала, что Клотильда просила тебе не лезть в это. Но ты все равно полезла. Зачем?»       FoxyMargo: «Я хочу узнать, что произошло. Хочу узнать, почему моя бабушка умерла в Азкабане!»       edyhn38dchn: «Я не понимаю, какое отношение к этому имеет история моей семьи».       Она почувствовала его новую холодность — Снейп отталкивал ее. Маргарет отвыкла от этого, поэтому и разозлилась.       FoxyMargo: «Тебе самому не кажется странной история твоей матери? Она ушла из общества — чтобы выйти замуж за твоего отца-магла? Да еще и дом свой оставила лучшей подруге! У тебя нет ни одного вопроса к ней?»       edyhn38dchn: «Это дела моей семьи. Ты к ним не имеешь отношения».       FoxyMargo: «А если это имеет отношение к моей бабушке?»       edyhn38dchn: «Повторяю — это тебя не касается».       FoxyMargo: «А откуда у твоей матери внезапно взялись деньги, чтобы выкупить дом моей бабушки во Франции? Это было незадолго до ее ареста. Ты же говорил, что вы жили бедно и лишних денег у твоей матери не было».       edyhn38dchn: «Фокс, еще одно слово — и мы с тобой расстаемся».       От злости Маргарет чуть не сломала палочку.       FoxyMargo: «Что??? Ты правда думаешь, что можешь меня пугать каким-то расставанием??? Ты в своем уме?»       edyhn38dchn: «Я не буду разговаривать с тобой таким тоном».       FoxyMargo: «Да ну? Мы даже не спали, а ты уже пытаешься манипулировать расставанием?»       edyhn38dchn: «И не будем, учитывая твое нынешнее поведение».       FoxyMargo: «С чего ты вообще взял, что я чего-то хочу с тобой???»       edyhn38dchn: «Ты ведешь себя глупо. Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты училась держать себя в руках? Ты сейчас даешь выход эмоциям, а потом пожалеешь об этом».       FoxyMargo: «Не пожалею! С чего ты вообще взял, что я буду в отношениях с психом, которому нормально убивать людей? Я видела этих людей! Ты убивал и даже не скрываешь этого, тебе… просто нормально. Ты чокнутый псих!»       edyhn38dchn: «Я понял. Что-то еще?»       FoxyMargo: «О, а сам не хочешь поделиться мнением обо мне? Думаю, тебе есть, что сказать. Давай, скажи, какое я ничтожество! Тебе же нравилось называть меня так раньше! Что изменилось? Я такая же истеричка, как и была!»       edyhn38dchn: «Мне нравится, когда ты эмоционально заводишься до такой степени, что хочешь разрушить все вокруг. Хочется подчинить тебя себе. Азарт».       FoxyMargo: «ЧЕГО???»       edyhn38dchn: «Что?»       FoxyMargo: «Какой азарт? Я тебе что, игрушка? Ты меня что, сломать хочешь? Сломать мой характер? Чтобы я была тихой, покорной, не кричала, держала себя всегда в руках… Так у тебя не получится, не надейся».       edyhn38dchn: «Я знаю».       FoxyMargo: «Ты реально псих. Ты помешался на своей власти, страхе и прочем. У тебя комплекс повелителя. Это не романтично. Это ненормально!»       edyhn38dchn: «Хорошо. Тогда мы расстаемся. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Прощай, Марго».       FoxyMargo: «ЧТО???»       Снейп не отвечал. Минуту спустя профиль edyhn38dchn был удален за «нарушение правил магической сети».       Здравый смысл подсказывал Маргарет, что Снейп просто играет с ней — играет изощренно, как прирожденный манипулятор. Он разозлился, что ты полезла в его семью, и решил преподать тебе «урок»! Манипулятор, сволочь и мразь! Как только он вернется в сеть, она не будет мириться с ним! Тебе и без него замечательно, Маргарет! Пусть увидит, что ты нисколько в нем не нуждаешься! Это он должен просить у тебя прощения — за то, что шантажировал тебя расставанием!       Маргарет лежала в бывшей постели Снейпа и ждала, когда он снова напишет. Он не писал. Она ждала — десять минут, полчаса, час… Сейчас он напишет. Сейчас он скажет, что это все — шутка. Сейчас, через минуту… хорошо, через пять… Возможно, Розье не допустил возможности создавать эти профили бесконечно? Может быть, там есть суточный лимит, например?..       На груди у нее что-то болело — словно ожог. Она нащупала подаренный Снейпом хрустальный кулон — он показался ей раскаленным. Несмотря на это, Маргарет сжала его в кулаке и вслух позвала — Северус.       Она закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вначале ее будто окатило горячей водой, отчего по коже пошли приятные мурашки. А потом на нее нашла такая сладостная истома, что она, чтобы удержать ее, обхватила руками и ногами подушку — словно в действительности пыталась удержать Снейпа. Маргарет свернулась в клубочек. Внезапно ее спины коснулись чьи-то руки. Она вздрогнула и оглянулась — с ней рядом никого не было. Но прикосновение было так реалистично, так знакомо — она помнила эти руки, она желала эти руки. Сначала робко, а потом увереннее, они изучали ее обнаженное тело, а она поддавалась, не смогла бы их оттолкнуть, а в действительности и не хотела их отталкивать. Чтобы лежать тихо, она сильнее прижалась к подушке и больно закусила нижнюю губу. Ей вспомнилось, как реальный Снейп ласкал ее так, в первый день после школы. Это были все еще его руки, но то, что она не могла ему сейчас сопротивляться, одновременно было страшно и необыкновенно захватывающе. Не к этому ли стремился Снейп? К полной власти над ней. Чтобы она не могла его оттолкнуть, даже если захочет. Это не любовь, это не страсть — это просто сила и власть. Мысленно Маргарет попыталась отогнать эти эфемерные руки, но ее тело сопротивлялось. Глупая девчонка! Ты позволила ему управлять тобой! Ты сама дала ему оружие! От нахлынувших судорог было так хорошо и приятно, что трудно было сдержать стоны. Она впилась зубами в подушку, чтобы не издавать звуков. Когда тело успокоилось, прикосновения прекратились.       От отчаяния и боли Маргарет заплакала. Она была мерзкой, неправильной. Позволяла ему ласкать себя, готова была умолять, чтобы он не останавливался. Она снова сжала хрустальный кулон — теперь он был еле теплым. «Тогда мы расстаемся. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Прощай, Марго». Со всей силы она ударила по подушке и громко заплакала. Нет, нет, нет! Я не могу потерять тебя, нет, нет, нет!              …Что бы она сказала матери? Мама, я люблю преступника. Мне скоро 18 лет, и я хочу встречаться с убийцей. Нет, хуже — с членом группировки, что убила тебя, мама. У меня нет совести. Нет благоразумия. «Разве тебе нравится убивать людей?» — «Нет» — «Тогда почему ты это делаешь?» — «Потому что я такой. И все». Ты знаешь — его не изменить. Он такой — и либо ты принимаешь его таким, либо…       Она заплакала с новой силой. Это была первая в ее жизни глубокая сердечная рана.