Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Вечером в штаб-квартиру пришел врач из Мунго. Он прошелся по «больным» и заявил, что им нужен покой минимум на сутки. О том, что они могут понадобиться — как-никак, сейчас война, — об этом он и слышать не хотел.       — Это практически психоз. Вы их угробить хотите или что?       Маргарет не знала, что такое психоз, но понимала — так плохо ей не было никогда.       Ее перенесли в номер. Фрэнк хотел остаться, чтобы присмотреть за ней, но она на него закричала: оставьте меня в покое, оставьте меня в покое, оставьте! Сцены из жуткого, самого реалистичного сна в ее жизни ежеминутно проносились перед глазами. Ее трясло, как в лихорадке. Ноги снова и снова пронзали мучительные судороги. Маргарет завернулась в одеяло, стуча зубами, словно ее выбросили на Северном Полюсе без одежды.       Снейп целует ее, а потом избивает. Грюм мучает его Круциатусом. Она убегает от оборотней. Она тонет. Хогвартс горит. А Крауч… а Крауч…       От омерзения она закричала. Показалось, что она чувствует его сперму на внутренней стороне бедер.       Кое-как спустившись с кровати, Маргарет заковыляла в ванную. У нее не было терпения — она сразу легла и открыла кран, быстро набирала воду в ладони и долго пыталась отмыть свои «грязные» ноги. Когда ванна наполнилась, Маргарет откинулась на спину, закрыла глаза — и поняла, что громко рыдает. Плечи дрожали. В истерике, проглатывая слезы, она снова стала отмывать себя от рук Крауча. Снова и снова, пока между ног не заболело от бесконечных и бессмысленных растираний. Напрасно она повторяла себе: этого не было, этого не было, это было только в твоем воображении! Но тело помнило. Разум помнил. Ее душа — помнила.       Вдруг ей захотелось утопиться. Просто лечь, погрузить голову в ванну — и ждать, пока в легких не закончится воздух. Маргарет подавила в себе этот порыв. Мокрая, бросив ванну, как есть, она поплелась обратно в постель. Нужно не думать! Нужно не чувствовать! Нужно забыть! Нужно… нужно отвлечься! Под рукой оказалась волшебная палочка.       Сириус только что опубликовал страшные подробности своих видений — и вот откуда у него взялись силы, чтобы рассказывать это? Маргарет не стала это читать, но позавидовала его мужеству. Возможно, если рассказать о них, станет легче? Сириус, наверное, поступил правильно. А она?..       Она вспомнила, как Беллатриса унижала ее. «Ты смеешь называть мое имя? Ты — моя собственность. Называй меня Госпожой. Поняла?» Вот, что случится, если Сопротивление проиграет войну.       Из палочки посыпались искры — кто-то писал ей.       fnhbnfvvnm: «Марго?»       FoxyMargo: «Кто это?»       Просто не думай, просто не думай… не смей вспоминать!       fnhbnfvvnm: «Снейп. Нужны доказательства?»       FoxyMargo: «Мне все равно».       fnhbnfvvnm: «Правда? Блэк рассказал, как «оружие» сработало. Ты была там?»       FoxyMargo: «Чего тебе надо?»       fnhbnfvvnm: «Я хочу помочь. Я здесь, чтобы выслушать тебя».       FoxyMargo: «Я не хочу разговаривать».       fnhbnfvvnm: «Не хочешь отвлечься от этих… мыслей?»       Он знал, он давил на больное! Она еле сдержалась, чтобы не сломать палочку.       FoxyMargo: «С меня хватит! Ты манипулируешь мной! Ты издеваешься! Ты делаешь мне больно! Я так не могу больше! Я тебя ненавижу!»       fnhbnfvvnm: «Хорошо. Пиши все, что накопилось. Не думай. Пиши то, что хочешь».       Позволив себе чувствовать злость и ненависть, Маргарет выплеснула на него все, что давно хотела сказать. Я тебя ненавижу! Ты испортил мне жизнь! Я тебя презираю! Ты — чудовище! Я ненавижу себя! Я не знаю, что делать! Зачем ты делаешь это? Зачем? Зачем? Зачем?..       fnhbnfvvnm: «За что ты ненавидишь себя?»       FoxyMargo: «За то, что люблю тебя!»       Бессмысленно было это скрывать. Мучительные видения только подтвердили ее главный страх — она любит его, несмотря на все ужасы, которые он сотворил. Сил, чтобы скрывать это, не было. И зачем? К чему эти тайны?       Как ты допустила это, Маргарет? Теперь ты не сможешь стереть его из своей памяти.       fnhbnfvvnm: «Спасибо, что сказала это. Я люблю тебя, Марго. Я никогда не любил никого так сильно, как люблю тебя…»       Ненависть, только что владевшая ею, отступила. Маргарет больше не злилась. Она была опустошена.       FoxyMargo: «Ты испытывал на себе это… «оружие»? И на Долохове тоже? Это оно — твой аналог Круциатуса?»       fnhbnfvvnm: «Да».       FoxyMargo: «Зачем? Зачем?! Ради Темного Лорда? Ради власти? Ради денег? Зачем?»       fnhbnfvvnm: «Я не могу тебе сказать».       FoxyMargo: «Что? Ты сам не знаешь, что ли?»       fnhbnfvvnm: «Я знаю, но не могу сейчас сказать. Пожалуйста, Марго, поверь мне. Я не хочу никому причинять боль. Тебе — тем более».       FoxyMargo: «Но ты делаешь это!»       fnhbnfvvnm: «Да. Я прошу слишком много, я знаю. Я прошу довериться мне. Я знаю, что делаю. Я не фанатик. Я знаю, что мне никогда не будет прощения. Я никогда не попрошу простить меня. Я прошу довериться мне».       FoxyMargo: «Довериться?»       fnhbnfvvnm: «Да. Я прошу тебя поверить, что все, что я делаю… я делаю… потому что так надо. Я не могу сказать больше. Я не жду, что ты поймешь меня и простишь. Но я мечтаю о твоем доверии. Марго, ты сможешь мне довериться?»       Это было похоже на прыжок в пропасть. Ее сковал ужас. Простить его? Поверить Снейпу? Это означает признать, что все его преступления — это нормально… или что он должен пойти на них… зачем? Кто знает. Знает ли он сам или обманывает ее?       FoxyMargo: «Мне нужно время».       fnhbnfvvnm: «Я понимаю. Я буду ждать».       FoxyMargo: «Что ты видел под этим… своим «оружием»?»       fnhbnfvvnm: «Зачем тебе это знать? Это ранит тебя».       FoxyMargo: «А я расскажу тебе, что видела я».       У нее возникло желание помучить его — хоть так отомстить за пережитые ею мучения. И она взялась пересказывать, что являлось ей во «сне» — долго, с подробностями, чтобы он почувствовал ее боль. Словно это могло столкнуть Снейпа с преступного пути. Он не перебивал ее откровения.       Потом, когда она закончила, Снейп написал:       fnhbnfvvnm: «Да, я знаю, что мне нет прощения. Это ужасно. Отвратительно. Мне жаль, что ты пережила это. Я сделаю все, чтобы тебе не пришлось пережить это снова».       FoxyMargo: «А ты что видел?»       fnhbnfvvnm: «Мне пришлось дважды испытывать «оружие». Во второй раз — чтобы узнать радиус поражения. Какой раз тебя интересует?»       FoxyMargo: «Все равно».       fnhbnfvvnm: «Темный Лорд пытал тебя Круциатусом, а я не мог ему помешать. Он сбрасывал мою мать с высокой башни. Я собирал на поле боя останки Розье, Эйвери и Долохова. Долохов насиловал тебя. Ты добровольно занималась сексом с Поттером и Блэком, и они заставляли меня смотреть на это. Тебя рвали на части оборотни. Достаточно?»       FoxyMargo: «Боже, какое это отвратительное… устройство».       fnhbnfvvnm: «Да, очень жестокое. Пожалуйста, не взывай к моей совести. Я знаю, что это отвратительно. Если я доживу, я расскажу тебе все. Если ты доверишься мне».       fnhbnfvvnm: «Марго, я… можно тебя попросить?»       FoxyMargo: «Что?»       fnhbnfvvnm: «Если ты вдруг захочешь… Я знаю, ты можешь не хотеть этого. Я не рассчитываю ни на что, но… когда ты призываешь меня через кулон, который я подарил… Я тоже чувствую тебя рядом».       FoxyMargo: «Да? Ты чувствовал, когда я им пользовалась?»       fnhbnfvvnm: «Да. Это же мои руки».       FoxyMargo: «Какой кошмар, боже. Я надеялась, ты не узнаешь».       fnhbnfvvnm: «Я тоже очень скучаю по тебе. Я буду ждать, когда ты будешь готова».       FoxyMargo: «А если я никогда не буду готова?»       Она вскрикнула в бешенстве — пользователь fnhbnfvvnm был удален за «нарушение правил сети». Маргарет швырнула палочку на тумбочку и закрыла глаза.       «Я люблю тебя, Марго. Я никогда не любил никого так сильно, как люблю тебя». Если Снейп хотел очаровать ее, у него это отлично получилось. Этими словами он лишил ее сопротивления. Раньше, пока он не сказал их, она могла бороться с собой, отказывать себе в этом чувстве, уговаривать себя: зачем тебе это, ты все равно ему не нужна, он просто играет с тобой, он просто хочет тебя… или хотел, а сейчас ему все равно.       Маргарет схватилась за кулон — он был горячим. Снейп думал о ней — сейчас она это понимала. Кошмары воображения отступили на время. Ей безумно хотелось стереть страшные прикосновения Крауча. Она принадлежит только Северусу. Больше никто не коснется ее. Она — только его. Она никому больше не позволит тронуть себя. И повторения этого принесли Маргарет облегчение.       — Северус… — еле слышно позвала она.       Позволяя счастливым эмоциям затопить ее полностью.

✧₊⁺ 𖤍⋆.˚୨ৎ

      Начало сентября принесло двух новых людей.       Первым был ученый-зельевар Дамокл Белби, создатель Волчьего противоядия — того самого, что пил Ремус Люпин в Хогвартсе, чтобы сохранять разум и контроль во время полнолуния. Белби в штаб-квартиру прислало Министерство. Это был невысокий человек средних лет, очень серьезный и хмурый. Он явился, чтобы изучить шкатулку, присланную Мэри неизвестным (ну, или лично Волан-де-Мортом).       — Очень любопытно, — закончив двухчасовые опыты, заявил Белби. — То, что было в шкатулке, — это не совсем зелье… скорее… зелье в газообразном состоянии.       Грюм спросил, как это возможно.       — Разумеется, это возможно. Требует, безусловно, особой подготовки, но… Я бы сказал, что это очень опасное вещество. К сожалению, я не смогу его воспроизвести. Оно испаряется в течение получаса, я думаю, и…       — Но его можно как-то… — Грюм искал сложное слово. — Синтезировать…       — Синтезировать? — переспросил Белби. — Не имея формулы или хотя бы приблизительного состава — нет.       Грюм смотрел на него так, словно очень хотел спросить: «Если вы ничего не можете, то зачем вы тогда пришли?» Правильно поняв его, Белби открыл маленькую сумку (она внутри оказалась необъятной) и бросил в нее злосчастную шкатулку.       — Я подумаю, что можно сделать. Приблизительно… средство защиты. Попытаюсь понять, может ли от этого защитить маска или потребуется позаимствовать магловский противогаз.       Грюм явно был не в восторге от того, что ему, возможно, предложат носить противогаз, но в этот раз спорить не стал. Белби удалился, хмурясь на него и остальных, тоже подавленный, ведь Министерство заставило его работать, а у него сорвался отпуск на Ямайке.       Вторым человеком была американка лет 35, мулатка с густыми вьющимися волосами. Она сунула Грюму документ, подтверждающий ее связь с МАКУСА (аналогом Министерства в США), и назвала свою профессию — «магический психотерапевт».       — Это кто? — спросил Грюм.       — Я занимаюсь поддержкой психического здоровья. Британское Министерство направило запрос в США — и я приехала к вам. Могу вас заверить, я умею работать с людьми в тяжелых стрессовых состояниях, включая депрессию и ПТСР.       В Британии ни о каких «магических психотерапевтах» в помине не слышали, поэтому, покрутив ее документ в руках, Грюм пошел писать в Министерство и спрашивать о непонятной гостье. Из Министерства ему ответили, что мисс Джонсон приехала, чтобы «тестировать членов Сопротивления на наличие военных расстройств», а также вести групповую и личную терапию. Грюм счел это блажью, которая помешает ведению войны, но отказать мисс Джонсон в личном «кабинете» (то есть номере) не мог.       Заселяясь, мисс Джонсон попросила сделать для нее табличку с именем, а еще оповестить всех живущих в штаб-квартире об обязательном первом сеансе психотерапии.       — Пожалуйста, составьте для меня список всех, кто проживает у вас. И я прошу вас сообщить имена тех, кто стал жертвой последней атаки. Я планирую провести групповой сеанс.       Весть, какая странная эта мисс Джонсон, за час разнеслась по штаб-квартире. Многие были недовольны.       — Ну вот еще, кто-то будет лезть мне в душу, — возмутился Сириус.       — Кто бы говорил, — заявила Марлен, — сам растрепал всем свои ужасы в сети, а теперь говоришь: «Ой, мне полезут в душу».       Сириус обиженно возразил:       — Это другое. Не видишь разницу — рассказать самому или когда из тебя клещами все вытаскивают?       В первый же вечер мисс Джонсон созвала групповую терапию, она проходила в гостиной на первом этаже отеля. Мэри шла со страхом. Сириус злился, беспокоясь, что его заставят говорить о неприятном. Джеймс нервно листал магическую ленту и грыз ногти. Элис умоляюще взяла Маргарет за руку. Грюм, в отличии от них, был подозрительно спокоен. Когда вошла мисс Джонсон — она переоделась в магловский синий костюм, — все, кроме Грюма, сильнее напряглись. Психотерапевт заметила это и, встав в центре гостиной, сказала:       — Пожалуйста, не беспокойтесь. Мы здесь для того, чтобы решить ваши проблемы.       Элис скривилась и сильнее сжала ладонь Маргарет.       — Пожалуйста, займите свои места. Давайте сядем в круг.       Нехотя Элис отпустила ее руку. Стулья были заранее расставлены по кругу. Подойдя к ближайшему, Маргарет беспокойно взглянула на других несчастных — как и ей, полезная затея мисс Джонсон им не нравилась. Спроси Маргарет, что ее тревожит, она бы сама не смогла ответить. Возможно, дело было в том, что нанесенная «оружием» Снейпа рана была еще раскрыта, и она бессознательно боялась, что в этой ране станут копаться, причиняя еще больше боли.       Джонсон села последней.       — Давайте познакомимся. Меня зовут Эйприл Джонсон, я магический психотерапевт, член магической ассоциации психотерапевтов. Я работаю в том числе с жертвами военных действий, пережившими тяжелые события и имеющими диагнозы, в том числе депрессию и ПТСР. Меня направило к вам МАКУСА для ведения терапии. Мои услуги бесплатны для вас. Я доступна для вас с 8 часов утра до 12 часов ночи. Может быть, кто-то хочет задать вопрос?       Никто не захотел. Мэри боязливо заерзала на жестком стуле.       — Сегодня мы поговорим с вами о вашем недавнем травматическом опыте. Мне сообщили, что под влиянием некоего газа или зелья вы были погружены в детальные галлюцинации, содержащие травматические образы. Это так?       Снова никто не ответил. Джонсон достала из кармана пиджака блокнот и что-то записала.       — Прежде, чем мы начнем, пожалуйста, давайте совершим небольшое упражнение. Хорошо? Выпрямитесь, прислонитесь спиной к спинке стула и закройте глаза, дышите ровно и глубоко. Начинаем?       Маргарет успела увидеть, как скривилось и без того скептическое лицо Сириуса. Решив все же послушаться, она закрыла глаза и выпрямилась на стуле. Похоже, то же сделали и остальные, поэтому мисс Джонсон продолжила:       — Сейчас дышите так: на 1 — вдох, на 2 — выдох. Дайте воздуху пространство, дышите всем телом. Вдох должен ощущаться в животе. Начинаем?.. А сейчас постарайтесь исключить из головы все посторонние мысли. Пусть ваша голова очистится…       Маргарет отогнала навязчивые мысли о Снейпе. Она не знала, как должна работать тактика мисс Джонсон, но напряжение действительно выходило из тела. Она дышала медленно, сосредоточившись на мягком голосе психотерапевта. Так прошло несколько минут.       — Я засыпаю, — в тишине прошептала Мэри.       Сириус и Джеймс справа от нее мило засмеялись.       — Закончили, — сказала Джонсон, — можете открыть глаза. Расслабьте спину и плечи. Теперь наклоните голову к левому плечу… и медленно и осторожно, снизу, перенесите ее на правое плечо… и в обратную сторону…       Маргарет клонило в сон. Элис справа от нее тоже стала зевать.       — Замечательно. Сейчас мы приступим к обсуждению. Вспомните что-то из тех травматических видений. Расскажите, что вспоминается вам первым. Можно вас, мисс Макдональд?       Мэри встрепенулась и нервно заозиралась. Джонсон не подгоняла ее, только неспешно встала и ленивой походкой приблизилась к Мэри. Та испуганно уставилась в ее глаза.       — Ну… — Мэри сглотнула. — Наверное… мертвая лошадь.       — Мертвая лошадь? — повторила медленно Джонсон.       — Да… Мне привиделась мертвая лошадь на дороге.       И самому бесчувственному человеку стало бы ясно, что Мэри лжет. Маргарет прикинула, что в действительности хотела услышать мисс Джонсон — наверняка, сначала человек вспоминает самое болезненное, самое жесткое и неприятное. Если вспомнить, как плохо было Мэри в первые сутки после «оружия» Снейпа, сомнительно, что худшим ее образом была мертвая лошадь.       Джонсон не стала лезть глубже, вместо этого она направилась к Джеймсу с тем же вопросом. Мэри с облегчением вздохнула. Как и с Мэри, психотерапевт встала напротив Джеймса и уставилась прямо в его глаза.       — Ну… э-э-э… — Джеймс замялся. — Мне приснилось, что у меня неправильно упал намазанный джемом бутерброд.       Сириус во весь голос засмеялся. Джонсон мягко улыбнулась, не отрывая от него сильного, притягательного взгляда.       Маргарет будто пронзила молния — это был такой сильный страх, что сбилось дыхание. Как по команде, Джонсон на нее оглянулась, хотя она сидела тихо, не двигаясь.       — Э-э-э… мне что-то плохо, — пролепетала Маргарет и встала. — Можно мне выйти?       Заметивший ее тревогу Грюм разрешающе махнул рукой до того, как Джонсон ответила. Маргарет пролепетала что-то похожее на «спасибо» и выскочила из гостиной. Улыбающийся взгляд мисс Джонсон ощущался жарким, пронзающим до самых костей.       В ванной комнате Маргарет включила воду в раковине и сунула под нее обе руки. Ее ужасно трясло. Если бы она не испытывала подобного предчувствия раньше, она бы не поняла, что Джонсон — легилимент. Но она слишком хорошо помнила, как менялись глаза Снейпа, когда он проникал в ее разум. Порой он буквально бросал ее в видения прошлого, заставляя ее теряться в пространстве, а иногда считывал только мимолетные чувства и поверхностные образы, оставляя ее барахтаться на «поверхности». Ясно, что Джонсон не использует легилименцию в полную силу, но уловить быстрые образы она, конечно, способна. За этим нужно было расслабление — так легче проникнуть в мозг человека. И спрашивала она о переживаниях не за тем, чтобы услышать глупые ответы о бутербродах и лошадях. Когда человек говорит, ему труднее контролировать мысли в голове. Он не может сосредоточиться и отбить атаку легилимента — Джонсон входит в мозг с легкостью ножа, разрезающего мягкое масло.       Маргарет быстро умыла лицо, чтобы подавить страх. Она ни за что не будет говорить с этой Джонсон. Не хватало еще, чтобы эта ищейка из Министерства узнала о ее связи со Снейпом. И почему она в свое время не попросила Снейпа научить ее окклюменции?.. Нужно было вернуться, но она не могла. Вместо этого Маргарет стояла над раковиной и вертела между пальцами хрустальный кулон. Он был едва теплым. Желание уйти к себе и позвать Снейпа ощущалось, как нечто тяжелое и жаркое. Не думать ни о чем. Просто забыться.       Рядом вдруг возникла встревоженная Элис.       — Эта Джонсон, — робко сообщила она, — сказала, что будет беседовать с каждым отдельно. И тебя тоже просила позвать.       Маргарет не ответила, вместо этого набрала в руки воды и опустила в нее усталое лицо.       — Грюм велел тебе сказать, что она может… читать мысли.       А, значит, Грюм не так уж и плох — он тоже понял, что не так с этой Джонсон.       — И как Грюм это понял? — спросила она.       В глубине души Маргарет стало страшно, что Грюм тоже владеет легилименцией — нет, не может быть, тогда бы ему не требовалось допрашивать ее с сывороткой правды.       — Он знает уловки легилиментов, — ответила Элис. — Грюм просит нас быть осторожными. В общем, он… думает, что Джонсон послали к нам, чтобы шпионить за нами.       — Неужели Малфой плохо с этим справлялся? — фыркнула Маргарет.       — Малфой — просто напыщенный индюк. А эта…       А тебе, Элис, многое нужно скрыть. Если мисс Джонсон обнаружит в тебе любовь к Пожирателю Регулусу…       — Если бы я знала окклюменцию, я бы тебя научила, — ответила Маргарет. — Мой учитель нынче нерукопожатный, а я в свое время забыла у него попросить навык окклюменции.       — Это Снейп? — уверенно спросила Элис.       — Ага.       Элис тяжело вздохнула и потянулась к раковине. Маргарет уступила ей место, чтобы та могла умыться.       — Элис, Грюм не отпустит меня без тебя… понимаешь?       — Что?.. — Та косо на нее взглянула. — Что ты хочешь сделать?       — А ты не понимаешь?       Элис понизила голос до свистящего шепота:       — Ты с ума сошла? Собираешься встречаться с… это же безумие!       — Я скажу Грюму, что хочу навестить кузину в Париже. А ты…       — Да он тебя ни за что не отпустит!       — Я совершеннолетняя и не под арестом. По закону Грюм не имеет права меня не отпустить. Но если я уеду одна…       Элис умылась и резко выключила воду.       — Я скажу, что хочу взять тебя с собой, — мягко продолжала Маргарет. — Это дня на три, понимаешь?.. Сможешь встретиться с Регулусом, если он не уехал в школу.       — Он бросил Хогвартс, — заявила Элис. — Он уже совершеннолетний. Но… я не собираюсь с ним встречаться.       — Лжешь.       Элис злобно хлопнула по раковине.       — Если эта Джонсон… она же все узнает! Мы должны сидеть тихо! Мы не должны высовываться! Мы…       — Возьми. — Маргарет протянула ей чистое полотенце.       Элис уткнулась носом в это полотенце. А Маргарет наклонилась к ней и обняла за плечи.