Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Маргарет закурила на ходу. Руки дрожали.       «Ты хочешь невозможного…» — «Но зачем тогда все, если у нас нет доверия?»       Она едва удержала букет, который теперь казался ей отвратительным. Эти ужасные желтые цветы символизировали всю бессмысленность, конечность ее странных отношений со Снейпом. Поддавшись порыву, Маргарет разорвала упаковку и выбросила сломанные цветы.       И куда теперь идти?..       Она остановилась на перекрестке Ватерлоо.       Что же теперь делать?..       Сигарета была горькой, неприятной. Начинающийся дождь — холодным, вся погода — бесприютной. Ей стало тесно в собственном теле. Как же все-таки это больно…       «Признаю, я не самое страшное чудовище в этом замке» — «Он якшается с этими… его друзьями-садистами, которые мечтают пытать маглов просто ради забавы» — «Научись сначала говорить о своих чувствах. А силу оставь для настоящих врагов» — «Строишь из себя непонятно кого, придумал эту глупую кличку — ах, Принц-полукровка! Мнишь себя самым умным…» — «Ничтожество. Ты понятия не имеешь, что такое настоящая сила. Я покажу тебе, как использовать Сектумсемпру» — «Все равно. Не могу больше… боже, пожалуйста, я не могу больше» — «Пожалуйста, возьми меня с собой. Ты же звал меня сегодня» — «Запомни меня, Марго. Не забывай меня».       Ей кажется — или ей действительно снился такой сон?..       — Отдай.       — Нет. Готова обменяться.       — Что?..       — Меняю учебник на поцелуй.       Снейп кашляет, скрывая, что шокирован. Она же мило улыбается.       — Ну, что? Справишься или подсказать, как это делается?       Снейп отшатывается.       — Отдай.       — Сначала поцелуй.       — Я никогда не буду целоваться с девушкой, которая унижает себя такими требованиями.       …Кто-то толкнул ее и чуть не сшиб.       — О, мисс, извините.       — Ничего…       — С вами все хорошо, мисс? Вы уверены?       — Да.       Это ненормально, Марго. Это зависимость. Привязанность. Страх. Вычеркни из головы, что ты его любишь. Ты должна любить себя! Ты должна уважать себя! Ты — самое главное, что у тебя есть! Но если это так, то почему так больно? Потому что это зависимость!       И пусть это зависимость — без него жить невыносимо. Мысль, что она больше никогда не увидит Снейпа, отбивала у нее всякое желание жить. Просто нужно поверить в него. Просто попытайся понять его. Научись его слушать — и все. Научись слушать, что он тебе говорит!       Так, словно ее взяли на поводок, Маргарет поплелась обратно. Она ускорила шаг, потому что сердце застучало от ужаса — а вдруг Снейп уже ушел? Вдруг она больше не свяжется с ним? Она перешла на легкий бег.       Вот она, стеклянная дверь! Быстрее, быстрее, быстрее!       …Ресторан был пуст. Снейп ушел.       — Вы видели мужчину с татуировкой? Он сидел за тем столом.       — А, юноша. Он вышел сразу после вас, мисс.       О нет, нет, нет, нет!       Она выскочила на улицу. У нее началась паника — тело трясло, разум не слушался, сердце разрывалось от страха. Может быть, Снейп решил ее догнать, и они разминулись? Нет, быть не может. Снейп прекрасно понимает слово «нет». А она четко, понятно сказала ему «нет». И он отпустил ее, потому что она так хотела. Нет, нет, нет, нет, нет, нет…       — Марго?       Она испуганно оглянулась. Снейп курил близ ресторана, прислонившись к колонне. Маргарет так торопилась и так паниковала, что не заметила его.       — П-привет, — упавшим голосом сказала она.       — Привет. А где цветы?       — Я их… я их…       — Все равно, — пожал плечами он. — Ты красивее их.       — Сев, я… у меня не получается без тебя. Нет! — Она заранее остановила его. — Давай договоримся, хорошо?.. Я знаю, что все… что ты делал для меня… по сути, было мне на пользу…       — Я с этим не согласен, — мягко возразил Снейп. — Я делал тебе больно. И мне жаль. Прости меня.       Маргарет замолчала, собираясь с силами.       — Я буду… верить тебе. Я буду доверять тебе. Но… ты обещаешь доверять мне тоже. И не мешать мне… ты знаешь, что я хочу узнать правду о прошлом бабушки. Ты считаешь это вздором, но…       — Я не считаю это вздором. — Снейп протянул ей новую сигарету, чтобы она закурила вместе с ним. — Я считаю это опасным предприятием. Зачем тебе это?       — Я думаю, это имеет отношение ко мне, — ответила Маргарет. — Возможно, Клотильда скрывала правду так тщательно, потому что она могла на меня сильно повлиять. Я всегда буду помнить, что она что-то знала, но не рассказала мне. Я должна узнать, почему ее арестовали. Я хочу знать, почему умерли мои родители. Я чувствую, Сев, — все сложно, все очень сложно… и я должна узнать. Пожалуйста, дай мне слово, что не будешь мешать мне искать правду.       Снейп тяжело вздохнул, словно это требовало от него больших усилий. Он прикидывал, насколько разумно с ней согласиться.       — Хорошо, — после паузы ответил он. — Я помогу тебе найти правду.       — Ты… поможешь мне?       — Да. Будет лучше, если я подстрахую тебя немного.       Он затушил сигарету и наклонился к ней. Маргарет с радостью потянулась к нему. Оба пахли табаком и дымом и будто разделяли вместе одно, общее. Он лишь слегка коснулся ее губ своими и прошептал:       — Хочешь «жест доброй воли»?       — М-м-м…       — Я знаю, что мать оставила тебе фотографию. На ней она и твоя бабушка, верно?       — Да.       — На фоне ворот или забора? Я знаю, где она сделана. Это дом моей матери.       — А, ну конечно, — вспомнила Маргарет. — Я видела фото поместья, мне его показывали в Министерстве, когда я получала наследство.       Дождь усиливался. Они стояли под навесом, но Маргарет пронизывала дрожь от наступающего холода.       — Я перенесу нас туда, — прошептал Снейп. — Только найдем место для этого.       — Северус, обними меня.       Он растерялся на мгновение. Потом, справившись с неуверенностью, притянул ее к себе на грудь. Маргарет с облегчением положила голову ему на плечо, обвила руки вокруг него и прижалась всем телом. Он положил руку на ее волосы, а другую — на талию. Сейчас в его движениях чувствовалась необычная беззащитная нежность.       — Я очень ждал тебя, Марго.       Он расслабился, плечи опустились, голова склонилась к ее уставшему затылку.       — Забери меня домой, — попросила Маргарет.       — Да.       — Ты замерз?       — Так, немного.       Чтобы согреть его, она еще плотнее прижалась к нему и спрятала его голову в своих руках.

꧁ ༺ ༻ ꧂

      Из сумрачного переулка Снейп перенес их к старым ржавым воротам. На Маргарет обрушился сильный дождь, и она сразу же сжалась. Не отпуская ее руки, Снейп приложил свою Метку к замку на воротах — и он с мерзким скрипом открылся.       — Ты уже промокла? Ничего, сейчас станет получше.       Снейп быстро провел ее через запущенный сад. Маргарет смотрела, как с широких крон на землю стекают струи воды. Клумбы, на которых раньше растили цветы, размокли. Кое-где дорожка прерывалась, и, чтобы не испачкать ноги, приходилось прыгать. Снейп придерживал ее за талию, чтобы Маргарет не поскользнулась. Они поднялись на высокое каменное крыльцо, и Снейп показал Метку древней входной двери. Та щелкнула и призывно приоткрылась.       Маргарет бережно подтолкнули в темный холл, сырой и неуютный. Пол был в пятнах въевшейся сажи. Отсыревшие обои отставали от стен, старую и грязную мебель растаскали по углам. Маргарет невольно подумала, что это не устроенное место отлично подходит Снейпу — словно для видевшего многое паука, который теперь часами сидит в засаде, поджидая сладкую жертву. Это было даже мило — по-своему.       — Ты знаешь, что ты похож на паука? — вдруг спросила Маргарет.       — Да? — уточнил Снейп, доставая палочку. — И чем же?       — Сама не знаю. Наверное, дело в твоей тактике. Я всегда думала, что пауки умеют ждать. Очень долго ждать.       Быстрым заклинанием он высушил их одежду. Потом так же высушил и их волосы.       — А еще ты похож на летучую лисицу, — заметила Маргарет. — Они очень милые. Я всегда мечтала их погладить, они пушистые.       Он улыбался. Наконец-то он позволил себе быть нежным, заботливым. Поэтому подошел и, положив руки на ее плечи, приблизил к себе.       — Ты дрожишь. Тебе все еще холодно?       — Да, — честно ответила Маргарет.       — Я помогу тебе принять ванну. Я устроил несколько комнат на втором этаже, там не страшно, как здесь. Хочешь подняться в ванную и…       — Да. Да.       Ласково сжав ее руку, Снейп повел ее к обветшавшей лестнице. Маргарет успокоила свои страхи — если Снейп поднимался по ней раньше, то и она сможет. Прикоснуться к пыльным перилам она не решилась. Ступеньки страшно скрипели, словно ее привели в дом с привидениями. С потолка капал дождь — крыша давно требовала починки. Несколько ступенек провалились. И снова на шаги отозвался протяжный скрип — Маргарет двигалась осторожно, но дом жил своей жизнью, ну или приветствовал ее так.       Снейп открыл дверь справа от лестницы — там оказалась ванная комната. К счастью, тут было чисто. Большая жестяная ванна приятно манила. Включив воду, Снейп оглянулся на Маргарет и робко спросил:       — Мне выйти, чтобы ты разделась или…       — Нет, не нужно, — перебила она.       И все равно не начала раздеваться. Ей не хотелось, чтобы он уходил, но как перед ним снять одежду? Тем более сейчас, когда он на нее смотрит…       — Давай я помогу, — мягко предложил он.       Маргарет быстро кивнула. Снейп, словно крадучись, приблизился и опустил руки на ее плечи.       — Марго, я… я должен тебе кое-что сказать…       Она сглотнула, отчего-то представив себе всякие ужасы. Быть может, Снейп хочет поведать ей, что в местной канализации обитает огромный кальмар?..       — Я хотел сказать… ну… — Он боязливо зажмурился. — Что я… ну… хочу тебя. Вот.       Она боялась ответить. Снейп умудрялся делать невозможно серьезными самые естественные вещи.       — Да, я это уже поняла. — От нервов хотелось рассмеяться.       — Но я не хочу тебя торопить! — испугавшись, выпалил он. — Это должно произойти естественно для нас обоих… и… Говори, если я сделаю что-то неправильно, хорошо?       — М-м-м… хорошо.       — Давай я помогу тебе принять ванну.       Снейп был до невероятного милым и трогательным. Маргарет почувствовала, как ее затапливает жаркая волна нежности к нему. Он расстегивал на ней одежду аккуратно, чтобы случайно не коснуться ее обнаженной кожи. Очень смутился, когда она разрешила ему снять и нижнее белье. Сейчас Маргарет было спокойно. Другому мужчине она бы ни за что не позволила столь откровенно с ней обращаться. Но в Снейпе она была уверена — он не обидит ее и не сделает ничего против ее воли. Он уважает ее выбор и ее желания.       — Спасибо, — прошептала она и наклонилась, чтобы его поцеловать.       Стараясь не касаться ее слишком откровенно, Снейп помог ей забраться в горячую воду. От жара Маргарет пробрала сладкая дрожь. Снейп сел у ванны и опустил голову на ее бортик. В его глазах Маргарет видела отражение собственных чувств — нежность, покой, осознание долгожданного единения.       — Ты очень красивая, — прошептал он.       — Правда?       — Как ты можешь сомневаться?       Маргарет кокетливо заерзала в ванной и взглянула на него исподлобья.       — Я… хочу тебя, Сев.       — Я знаю.       Она заулыбалась и мило зажмурилась. Он с ненавязчивым любопытством смотрел на ее кокетство, изучал ее женские приемы. Маргарет чувствовала, что ему это внове.       — У тебя никого не было? — выпалила она прежде, чем подумала.       Снейп испугался. Его всегда бледные щеки пошли красными пятнами от смущения.       — А это… важно? То есть, тебе это важно?       — Нет, — честно ответила Маргарет.       — Ну… нет.       — Это нормально. У меня тоже никого не было.       Он очень удивился.       — Да? У тебя никого не было?       — А ты думал, что точно кто-то был?       — Нет, но… — Снейп колебался и сильнее покраснел. — Но мы оба совершеннолетние, и ты… очень привлекательная. Решительная. Многие девушки в этом возрасте замуж выходят, а ты…       — Мне не хотелось, — пожала плечами Маргарет.       — А-а-а, я вспомнил. Сейчас, подожди минутку.       Снейп выбежал из ванной, но скоро возвратился с двумя склянками.       — Выпей, это от боли, а это от… ну, чтобы ты не забеременела. Второе действует трое суток.       Заметив, что она сжалась, он поспешно добавил:       — Это ни к чему тебя не обязывает.       — С-спасибо, — прошептала она и взяла первое зелье.       — Мы должны позаботиться о тебе заранее… на всякий случай. Не хочу, чтобы тебе было больно.       Оба зелья были безвкусными. Маргарет выпила их залпом, как обычную воду.       — Согрелась? — спросил Снейп. — Или хочешь, чтобы я еще нагрел воду?       — Я немного устала, — призналась она.       — Я тебя уложу немного поспать. У меня в комнате тихо и чисто.       Он вытащил большое полотенце и спросил, может ли вытереть ее. Маргарет стеснялась, но напомнила себе, что он только что видел ее обнаженной и ничего плохого не сделал. Она медленно встала и вылезла на холодный пол. Снейп достал для нее домашние туфли и помог их надеть.       Маргарет зажмурилась, чтобы чувствовать его прикосновения — через полотенце. Ее расслабленное тело желало, чтобы его обнимали, гладили, жадно сжимали. У нее сбилось дыхание. Она думала, что сейчас Снейп ее поцелует, но он оттягивал близость. В его прикосновениях были нежность и забота, но не страсть. Где-то в ее мозгу появилось сомнение — а вдруг он вовсе не хочет ее? Вдруг он принял за любовь что-то другое — например, простую симпатию или желание заботиться о ней?       Когда они перешли в его комнату, Снейп заметил, что она закрывается от него. Маргарет по-прежнему была обнажена, но теперь неуловимо стеснялась его, хотела поскорее закутаться в одеяло. Спальня была большая, на хорошей антикварной кровати — свежее постельное белье. Маргарет быстро легла и спряталась от Снейпа. Он тем временем задернул тяжелые зеленые шторы, чтобы дневной свет не мешал ей спать.       — Мне уйти? — ласково спросил он потом.       Маргарет не ответила — хотела быть одна, но без Снейпа было невыносимо, очень больно. А вдруг он все-таки ее не любит? Вдруг он ошибается? Вдруг он по-прежнему любит Лили Эванс, а с ней пытается забыться?       Она вздрогнула — Снейп лег рядом, прямо на одеяло. Маргарет повернулась к нему спиной. Она чувствовала себя глупой и жалкой, чувствовала, что все портит, но вернуть романтический настрой не получалось.       — Марго?.. — тихо позвал он.       — Ты меня не любишь? — отозвалась она.       Он спустил одеяло с ее плеч, придвинулся ближе и прижался к ее спине всем телом. Даже сквозь несколько преград Маргарет почувствовала, как он возбужден.       — Марго, я тебя люблю. Почему ты сомневаешься?       — Лили Эванс, — со стыдом ответила она и спрятала лицо в подушке.       — Что — Лили Эванс? — Снейп искренне не понимал.       — Ты любишь ее, а не меня!       Он не сдержался — рассмеялся ей в шею.       — Мне не смешно! — воскликнула Маргарет. — Я не хочу быть заменой! Я не хочу!       — Маргарет, посмотри на меня. Пожалуйста.       Она сглотнула ком в горле. Испуганно, как загнанный зверек, повернула свое лицо к его — оно было совсем близко.       — Ты обещала мне доверять, помнишь? — еле слышно напомнил Снейп.       — М-м-м…       — Лили — замечательный человек. Возможно, самый добрый из всех, кого я встречал. Я питаю к ней теплые чувства. Я люблю воспоминания о ней — когда мы были детьми. Но мы, я и она, давно не дети. Мы — взрослые люди. Я признаю, что она замечательная, но это не означает, что я ее люблю и хочу быть с ней. Разве у тебя не было этого, Маргарет?       …У нее так было с Люпином. Она восхищалась добротой Ремуса, любила его обнимать, хотела назвать его своим другом. Но она не любила Люпина.       — А что такое любовь? — прошептала она.       Снейп на несколько секунд задумался.       — Я думаю… желание довериться.       — Я хочу понять тебя, Сев. Очень хочу понять тебя.       — Ты понимаешь меня лучше, чем думаешь. И я хочу понять тебя… полностью.       Она рассмеялась от нахлынувшего счастья. Снейп крепче прижался к ней, обхватил ее голову рукой и зарылся в ее волосы.       — Отдохни. У нас достаточно времени.       — А ты?       — И я немного посплю.       Где-то далеко шумел дождь. Маргарет отбросила одеяло, чтобы Снейп мог обнять ее обнаженное тело. Немного неуверенно он опустил руку на ее теплый живот. Это было так нежно и доверительно, что Маргарет быстро заснула в его объятиях.

꧁ ༺ ༻ ꧂

      После дождя Снейп повел ее в сад. Там было мокро и свежо. Снейп хотел показать ей территорию и спрашивал, как бы Маргарет все устроила, если бы жила здесь.       — Ремонт и обновление сада стоят конских денег, — напомнила Маргарет.       — Я знаю, да, но они у нас со временем будут.       Ага, от Темного Лорда. Маргарет напомнила себе, что это, в общем-то, не ее дело. Она поймала себя на мысли, что со Снейпом ей так хорошо, так уютно, что ей становится абсолютно безразлично, как он зарабатывает себе на жизнь. Это счастливое влюбленное безразличие в глубине души пугало ее. Близ Снейпа все ее моральные сомнения растворялись, их место занимали нежное предвкушение, радость и желание телесной близости. Лучше она снова повиснет на его шее, чем задумается, что он будет делать с поместьем после войны.       На окраине сада росли большие красные цветы, и Снейп нарвал их для Маргарет.       — А они точно не ядовитые? — на всякий случай спросила она.       — Вот сейчас и проверим.       Маргарет с удовольствием смотрела, как под плотными серыми тучами дрожат высокие кроны. Дальше, севернее, шумела в поле пожелтевшая трава.       — Ты никогда здесь не был до того…       — Нет, — ответил Снейп. — Я не знал, что у семьи матери было поместье. Вообще ничего не знал о ее семье.       — А хотел бы узнать?       — Пожалуй, нет. — Он немного напрягся.       Маргарет не стала спрашивать дальше. История его семьи травмировала Снейпа, и копаться в его воспоминаниях и мыслях об этом было грубо и неправильно.       За руку он повел ее обратно в дом. Он хотел показать ей комнаты, которые пока не успел привести в порядок. Почти весь дом был непригоден для жизни. Они шли сырыми коридорами, со стен которых отпадали обои. Пол скрипел и местами чуть не проваливался. Большинство предметов требовали либо тщательной профессиональной реставрации, либо как будто просили их уничтожить. Несмотря на это, Маргарет испытала прилив энтузиазма — она правильно поняла, почему Снейп устроил ей этот обход. Так дом будут показывать только будущим владельцам, чтобы они оценили размер ущерба. Не говоря ни слова, Снейп дал ей понять, что намерен сделать этот дом их общим — а значит, страдать от стоимости ремонта они будут оба. Маргарет чуть не рассмеялась, прикинув, сколько еще пыточных зелий придется придумать Снейпу, чтобы заплатить за этот злосчастный ремонт. В другой раз она бы ни за что не поделилась этой мыслью, но теперь прошептала ее Снейпу на ухо.       — Ты неподражаема, Марго.       Когда они поднялись на второй этаж, Маргарет уже не боялась высказывать мысли о будущем устройстве дома. Они живо обсуждали, в каких цветах должны быть комнаты, почему ковры — это прошлый век, а парчовые занавески — неоправданная роскошь, но зато приятная глазу.       — А это что за дверь? — спросила Маргарет, наткнувшись на единственную закрытую дверь в доме.       — Не знаю. Я пробовал ее открыть — не получилось.       — Не подозрительно ли?       — Если там не забыли дракона, то мне все равно.       Она не поверила ему — чтобы Снейп не заинтересовался закрытой дверью, он либо должен был знать, что за ней, либо…       — Ну хорошо, — ответила она, подергала ручку во второй раз и отошла. — Откроем как-нибудь потом.       Снейп поспешил увести ее от этой двери.       — А у тебя есть еда? — спросила Маргарет, как только они вернулись в его комнату.       — Да. Что ты хочешь?       — А что у тебя есть?       — Французский сыр, паштет из каперсов, хлеб, маслины… и банка песто. Долохов привез.       Ну понятно, значит, правду говорили о «туризме» Пожирателей за счет оккупированного Гринготтса. Совесть Маргарет благополучно замолчала.       — Я хочу все, — заявила она.       — У меня нет столовой, — заметил Снейп, — ты сможешь поесть тут?       — О, мне все равно. Я хочу все!       Они поели вместе на постели. Потом Снейп зажег магический свет, и они стали играть в шахматы, которые нашлись в одной из комнат дома. Снейп рассказывал, как живут Эйвери, Долохов и Розье. Все они женились, все жили далеко от нелюбимых жен, всех это устраивало, кроме жены Долохова, Вайолет, которая требовала от него регулярных визитов и умоляла сделать ей ребенка. Вдруг, вспомнив, что писал Долохов после знакомства с его «оружием», Снейп замолчал.       — Он что, все так же считает, что влюблен в меня? — с опаской спросила Маргарет.       — Хм-м… да.       — И… как он? Ты можешь это исправить?       — Я не могу заставить человека разлюбить, — ответил Снейп.       Они замолчали, оба грустные из-за Долохова.       — Я люблю Тони, но не так, — сказала потом Маргарет. — Мы должны придумать, как ему помочь.       — Это невозможно, — возразил Снейп.       — Может быть, ты придумаешь гениальное зелье, которое избавляет от безответной влюбленности?       — Даже не буду пытаться. Я против вмешательства в чувства.       — Правда? — удивилась Маргарет. — Ты думаешь, что лучше страдать, чем освободиться и жить спокойно?       — Да. Это малодушно.       Маргарет стала возражать. Снейп стоял на своем. Этот спор ничем не закончился — оба не уступали друг другу в упрямстве.       За окном стемнело. Снова начинался дождь. Они убрали шахматы в прикроватную тумбочку. Снейп немного приглушил свет. Маргарет вдруг стало страшно. Она боялась не Снейпа, а собственных комплексов: а вдруг она не захочет? а вдруг у нее не получится? а вдруг она ошибется, и он ее разлюбит? Рациональная часть ее разума напоминала: Маргарет, даже самые глупые люди с этим справляются, а ты не справишься?..       Почувствовав ее напряжение, Снейп протянул к ней руки и коснулся ее висков.       — Можно?.. — тихо спросил он.       Она поняла — Снейп спрашивает разрешения, желая проникнуть в ее разум.       — Да…       — Хочешь посмотреть мои воспоминания тоже?       — А ты… можешь?..       — Да.       Маргарет прикрыла глаза — и ее затопило старыми впечатлениями.       …Она смеется над какой-то шуткой Эйвери. Она обнимает Эйвери и Долохова на глазах у презрительно настроенных гриффиндорцев. Она впервые убивает человека сильной Сектумсемпрой. Ее, обнаженную, допрашивает в Хогвартсе Грюм. Она бежит по Косому переулку — в камин, скорее, чтобы спастись. Она обнимает Нарциссу в доме Малфоев. Она играет с Пушистиком на ковре. А потом — Снейп целует Беллатрису, Снейп бьет ее об стену, Грюм пытает Снейпа, а она пытается заслонить его от заклинания…       — Прости. Прости меня, Марго. Прости меня.       А потом ее накрыли его воспоминания.       …Мать гладит его по голове, в первый раз провожая в Хогвартс. Метла не слушается его, он чуть не падает с нее, пока над ним смеются однокурсники. Он впервые в жизни варит правильное зелье. Он что-то яростно пишет в учебнике зельеварения. Джеймс и Сириус издеваются над ним, подвешивая вверх ногами. Он ругается с Лили. В его купе заходит она, Маргарет, и он думает, что красивее девушки в жизни не видел. Она впервые целует его там, в снежном лесу. А потом — на нее набрасываются оборотни, разрывая на части, она дрожит от желания в объятиях Сириуса и Джеймса, она бьет его по лицу и кричит, что он не достоин ее и никогда ни одна девушка его не захочет…       Маргарет вытолкнуло из его головы. Она сразу же бросилась Снейпу на грудь, ища любви и утешения. Он дышал нервно и часто, возможно, не ожидав, что пустит ее настолько глубоко.       — Прости, — прошептал он.       — За что?       — За то, что я… такой.       — Какой?       — Неправильный.       — Не говори так, — решительно ответила Маргарет. — С тобой все нормально, как и со мной. Это с миром этим что-то не так.       — Мне… сложно поверить… что я тебе нравлюсь, — признался он, опустив голову. — Я думал, что у меня никогда не будет девушки… или что эта девушка не будет мне нравиться… как у Томми, которому навязали жену, которую он не хочет. Я… думал, что такие, как ты… что вы… для других. Для красивых и веселых, как Поттер и Блэк. А я не красивый, не высокий, не веселый… Когда я увидел тебя, я подумал, что ты — самое прекрасное, что я видел в жизни. Я хотел смотреть на тебя. Хотел… чтобы ты пожелала меня. Я думал, что это невозможно. Я хотел тебя оттолкнуть. Я не выношу жалости. Я… до сих пор не верю, что ты хочешь быть со мной.       — Я хочу быть с тобой.       Маргарет забралась к нему на колени и обняла его голову. А потом стала нашептывать то, что чувствует к нему.       — Для меня ты — самый красивый. Самый умный, самый талантливый, я тобой восхищаюсь… даже зная, что ты делаешь для Темного Лорда, я не могу перестать чувствовать. Но мне страшно…       — Чего ты боишься?       — Что твой Темный Лорд победит и сделает грязнокровок рабами чистокровных. Я не хочу быть служанкой, даже если меня заставят прислуживать лично тебе. Это не жизнь. Я не хочу такой жизни.       — Этого не случится.       Снейп обнял ее и мягко наклонил к себе ее лицо.       — Я никому не позволю тебя обижать. Я тебя защищу. Я обещаю. Пожалуйста, доверься мне. Я сделаю все, чтобы ты не пострадала ни во время войны, ни после нее.       — Ты не можешь этого обещать, — мягко возразила она.       — Я даю тебе слово, что сделаю все, что от меня зависит. Просто поверь мне. Как бы абсурдно это ни звучало — поверь.       От его близости ей стало спокойнее. Теперь, когда он обнимал ее так, Маргарет поняла, что хочет полностью быть с ним. Это было совершенно новое, очень глубокое чувство, которое словно распирало ее изнутри. Наклонившись к уху Снейпа, она прошептала:       — Пожалуйста, я хочу быть твоей… сегодня. Я хочу чувствовать тебя всего.       Она уселась между его ног и с дрожью поцеловала его губы. Поначалу он будто прислушивался к собственным ощущениям, а потом резко подался к ней и, обняв за талию, притянул к себе — ближе.       В этом не было нежности, терпения и светлой радости. Теперь это был сплошной жар, страшный и вместе с тем невыносимо желанный, который начисто отключал мысли, а с ними и благоразумие. Маргарет не задумывалась, что она делает и зачем. Хотелось лишь одного — остаться в этом пекле. Сейчас она хотела подчиниться, принадлежать полностью — нет, забраться в разум, в душу Снейпа, царапаться там, нанося ему раны, а потом зализывать их, подчиняя его своей воле. Хотелось, чтобы он умолял ее. Это была жестокая игра страсти, в которой каждый пытается сильнее привязать к себе любимого, заставить его признать необходимость близости, вырвать у него признание своей исключительности.       Мы так похожи с тобой, Северус. Она впивалась губами в его губы, а потом — в его кожу, кусала его там, где могла дотянуться. Его тонкие, длинные волосы скользили у нее между пальцами, щекотали ее шею и щеки, но это было очень приятно. Когда Маргарет сильнее схватилась за эти волосы, у него вырвался неуверенный, несколько испуганный стон. Она все сильнее сжимала его руками, и он делал то же самое, от чего обоим было почти больно. Оказалось, что она была ярой собственницей. Она хотела всего, чтобы запомнить, навсегда запечатлеть в своей памяти — его разум, тело, каждый его вздох принадлежат ей. Его удовольствие принадлежит только ей. Никто не будет трогать его, никто больше не будет вытаскивать из него стоны — ни за что, это принадлежит ей. Как и она, он желал закрепить в своих мыслях и чувствах это абсолютное обладание — она только с ним, только его, ее тело — его, ее душа — его, ее наслаждение — его. Это было убедительнее любых слов, которые они говорили друг другу раньше.       На мгновение Маргарет будто очнулась. Новое, немного странное ощущение выбило ее из жаркого плена. Она закрыла глаза и глубоко задышала, боясь представить, как это выглядит со стороны. Она, полностью обнаженная, лежит под мужчиной, который ей даже не муж, не жених…       Уловив ее сомнения, Снейп наклонился к ее уху и прошептал:       — Все хорошо. Не бойся. Так и должно быть.       Словно сквозь пелену Маргарет различила — Снейп боится, что она его оттолкнет. Даже сейчас, лишив их обоих девственности, он боится, что она передумает. Она обняла его шею и прижалась сильнее.       — Марго, я…       — Все хорошо, — прошептала она.       — Произнеси мое имя… пожалуйста.       Маргарет назвала его полное имя, а потом — сокращенное. Северус. Сев. Он немного расслабился, получив подтверждение, что она именно с ним и не думает в это мгновение о ком-то другом.       — Можно я… тебе не больно?       — Да. Все хорошо… Я хочу этого. Тоже.       Теперь его движения стали нежными, медленными. Он боялся сделать ей больно и вместе с тем оттягивал их удовольствие. Маргарет вновь провалилась в сладостный сон без какой-либо мысли. Она, кажется, вскрикивала, но не от боли, а он позволял ей это. Для него ее голос и сбившееся дыхание были частью абсолютного обладания. Сквозь свое удовольствие Маргарет почувствовала — Снейп проталкивал в ее разум собственные мысли и чувства. Даже теперь он мог контролировать это умение. Она нырнула в его ощущения, как в океан, пока он считывал ее, желая убедиться, что она действительно его хочет. Она почувствовала его едва скрываемое нетерпение. Нежность. Страх быть отвергнутым в последний момент. Наслаждение процессом. Желание обладать ею. Упоение необычной для него властью. Он привык, что ему подчиняются из страха. Сейчас его власть была другой — она отдавалась, потому что хотела его, именно его. Он был желанным — и не мог насытиться этим чувством.       — Я хочу тебя, — прерывисто прошептала она. — Только тебя. Слышишь?..       Вместе с дыханием у него вырвался прерывистый стон.       — О, Марго, я… я так хочу тебя, боже мой, очень хочу…       Ей не хотелось сдерживаться. Снейп сейчас внушал ей абсолютное доверие и необыкновенное, на грани с полным бесстыдством, принятие. Благодаря этому получилось отпустить себя — быть шумной, жесткой, поспешной и требовательной. И судороги не стали для нее неожиданными, она ждала и хотела их. У Снейпа вырвался короткий счастливый смех. Он наклонился к ее губам и, ловя ее стоны, зашептал:       — Моя Марго… моя нежная…       — Я… только твоя.       — И я твой. Только твой. Боже мой, я…       Он схватился за ее волосы, а потом по его телу прокатилась первая судорога. Голова его запрокинулась, губы приоткрылись, ему словно не хватало воздуха, и каждый вздох сопровождался новым умоляющим стоном. Маргарет сильнее обняла его. Это тоже была власть — ее, женская, более мягкая, но не менее требовательная. Потом Маргарет обняла его голову и склонила ее к себе на плечо.       — Боже мой, я совсем… — У него охрип голос.       Снейп прижался к ней и зарылся в ее волосы. Его лицо впервые было настолько спокойным. Даже когда он спал, его что-то тревожило во сне, и он хмурился. Сейчас же он был полностью расслаблен и спокоен.       — Спасибо, — прошептал он.       Маргарет поняла — он благодарил ее за это новое для него чувство покоя. В нестерпимой нежности она прижалась к нему.       Снейп быстро заснул. Похоже было, что он очень устал. Маргарет прилегла близ него, опустив голову ему на плечо и тихо прижавшись к его боку. Кожа у него была теплая, необычайно нежная, как дорогая ткань. Его растрепанные волосы опустились на ее лицо. Она поглубже вдохнула его запах — близкий, жаркий, нежный, трогательный…       Из ласкового сна ее вырвало что-то странное. Маргарет испуганно села на постели.       — Маргарет…       Она задрожала от страха. Снейп спал рядом и не слышал этот жуткий протяжный голос.       — Маргарет… иди ко мне…       Что-то мешало ей разбудить Снейпа. Не подчиняясь себе, словно кто-то управлял ей, Маргарет спустила ноги с кровати.       — Маргарет…       В спальне было темно. Голос продолжал ее звать. Чтобы не бояться, Маргарет придумала, что это — голос ее совести. Ну, или голос страдающей потерянной девственности, кто знает. А может, сама бабушка явилась с того света, чтобы осудить ее выбор? Наверное, Клотильда бы отговаривала ее от союза со Снейпом, но ей-то, собственно, какая разница?..       — Маргарет!       Странный замогильный голос зазвучал иначе — строго, отчетливо, очень близко. Больше всего она хотела броситься к Снейпу и закричать, что за ней пришли чистокровные привидения — наверное, обиделись, что Снейп, их потомок, связался с грязнокровкой. Но голос так настойчиво звал ее, что сопротивляться ему Маргарет не могла.       — Иди ко мне, Маргарет…       Она открыла дверь и вышла из комнаты. Куда идти, она не знала, но тело решительно свернуло налево, а потом — в главный зал второго этажа, на который поднималась лестница.       — Маргарет… Маргарет…       Маргарет, по-прежнему обнаженная, шла на страшный зов, как привязанная.       — Маргарет!       Она оглянулась — и вскрикнула. Из-под закрытой двери — той самой, которую не смог открыть даже Снейп — лился яркий голубой свет.       — Маргарет…       Это оттуда звали ее. Это там скрывался жуткий голос. Она хотела зажать уши, но что-то снова ей помешало. Вместо этого Маргарет приблизилась к двери и нажала на ручку. И та отворилась.