𝑿𝑽𝑰𝑰. «𝑵𝒂𝒄𝒉𝒕𝒘𝒂𝒄𝒉𝒕»
18 декабря 2025 г., 12:22
Примечания:
Название главы отсылает к картине Рембрандта «Ночной дозор» («Nachtwacht»).
Атмосфера главы: https://www.youtube.com/live/KGQO5VwdR9w?si=HUGp05VWHlU1quCs
В главе содержится фрагмент «сериала» от Риты Скитер. Если вы опасаетесь физиологических деталей и вульгарных описаний секса, пожалуйста, пропустите этот фрагмент.
Настойчивый голос замолчал. Дверь, так внезапно открывшаяся, впустила Маргарет в маленькую комнатку, бывшую раньше чьим-то рабочим кабинетом. Маргарет несколько раз жмурилась и открывала глаза, пытаясь проснуться. Она была уверена, что из-под двери просачивался голубой свет, а сейчас было темно, только в окно светил огрызок луны. От холода — она была обнажена — Маргарет поежилась.
Вдруг за спиной ей почудилось дуновение.
— Маргарет?..
Она чуть не вскрикнула, вовремя зажала рот рукой и оглянулась. За ней, тихо ступая, вошел Снейп в домашнем халате. Свет от его палочки ослепил Маргарет.
— Что… произошло? — свистящим шепотом спросила она.
— Ты ходила во сне. Ты не знала, что у тебя лунатизм?
— У меня никогда не было… лунатизма.
Она задрожала от страшного чувства. Снейп потушил свет и мягко привлек ее к себе на грудь. Маргарет в то же мгновение стало спокойнее. Снейп гладил ее по волосам до тех пор, пока ее тело не перестало дрожать.
— Ты вся замерзла. Надень халат. Пойдем в постель.
— Не хочу больше спать, — прошептала Маргарет.
— Это ничего. Тебе нужно хотя бы согреться.
Он снял халат и набросил его на Маргарет. Она с благодарностью укуталась в него. За Снейпом она вышла из комнаты и захлопнула дверь. Больше всего на свете, несмотря на полное отсутствие сна, Маргарет желала вернуться в постель и утонуть в объятьях Снейпа.
Быстрая, резкая мысль заставила ее остановиться и выпустить руку своего спутника. «А это что за дверь?» — «Не знаю. Я пробовал ее открыть — не получилось» — «Не подозрительно ли?» — «Если там не забыли дракона, то мне все равно». Снейп ей не солгал, она чувствовала — он не знает, как эта дверь открывается. Более того — он смутно опасается этой комнаты, поэтому и хочет увести ее поскорее обратно… в безопасное место? Его пугает неизвестность или то, что он…
— Маргарет?.. — беспокойно окликнул ее Снейп, заметив, что она застыла.
Маргарет же быстро вернулась к двери и дернула ее. К ее огромному удивлению та опять была заперта.
— Это… как? — ошеломленно спросила она.
— Я ее не запирал. — Снейп тоже приблизился.
— Я знаю, и я тоже. Как мы вошли, если…
— Это ты в нее вошла, — напомнил Снейп. — Дверь была открыта, когда я пришел за тобой.
Маргарет с сомнением взглянула на него.
— Ты же не знаешь, что не так с этой дверью?
— Разумеется, нет. Я бы не стал от тебя прятать какую-то бесполезную комнату.
Снейп прямо уставился в темные глаза Маргарет, словно испытывая ее терпение. А потом нехотя признался:
— Я, когда оставался здесь на ночь, слышал… странные звуки. Мне показалось, что я их слышал.
— Может, у тебя живет боггарт? — спросила Маргарет.
— Ну, знаешь, боггарта я отличить могу, как и прочую призрачную шушеру. Это не оно.
— Даже странно, — ответила Маргарет, — я думала, в каждом старом доме живет разная бесполезная чушь типа вечно лезущих не в свое дело призраков и полтергейстов.
Она напрягла память, желая выудить из нее хоть какой-то намек — как же она смогла открыть эту дверь? Может быть, ее можно открыть только во сне? Оттого у нее и случился приступ внезапного лунатизма — комната звала ее бессознательное… Но отчего, в таком случае, она не звала Снейпа? Он уже ночевал в этом доме. Он имеет с ним связь, а она — кто она? Всего лишь любовница, которая оказалась у него первый раз.
— Марго, я ни на что не намекаю… — с легким сарказмом начал Снейп, — но не думаешь ли ты, что в половину третьего ночи лучше лежать в постели?
Маргарет возмутилась:
— Я не уйду отсюда, пока не пойму, как открыть эту проклятую дверь.
— Тогда я иду спать, — заявил Снейп.
— Ну нет, ну пожалуйста. — Тут она повисла на его шее. — Одной мне будет страшно. А ты меня защитишь, если что.
— Марго, ты меня при случае защитить можешь, не то что себя. Но здесь холодно и с крыши течет, если ты не заметила.
— Хорошо, — решительно ответила Маргарет, — забирай свой халат, а мне принеси мою одежду.
Снейп даже возразить не успел — она сняла халат и набросила на его плечи.
— И мою палочку принеси, — быстро попросила она. — Я попробую взорвать эту чертову деревяшку.
Он пробурчал себе под нос, что она только зря будет портить их имущество, и зашагал в спальню. Маргарет, оставшись опять без всего, прислонилась к стене и почти сразу встала ровно — стены были влажными и неприятно прохладными. Где-то рядом, в синеватой тьме, капала на пол вода.
Просто подумай, Маргарет, — зачем тебе эта дверь? Снейп прав — да, ты заинтригована, ты хочешь открыть все на своем пути из чистого любопытства, но бабушка тебе много раз говорила, что любопытство никого еще не довело до добра. И ты, с этим диким желанием лезть не в свои тайны, очень глупа, а глупа — потому что неосторожна. Возможно, бывший владелец кабинета всего лишь прятал там свои любовные письма. Зачем они тебе? Снейп сам разберется, что в его доме хранится.
Снейп все не шел. Маргарет не терпелось пойти за ним и сказать, что она передумала и хочет в постель. «Секрет кроется в нем». Воспоминание пронзило ее ленивый мозг. Умершая Эйлин оставила ей фотографию — она и Клотильда стоят на фоне каких-то, смутно знакомых, ворот. «Я знаю, где она сделана. Это дом моей матери» — «А, ну конечно. Я видела фото поместья, мне его показывали в Министерстве, когда я получала наследство». То есть, получается, Эйлин (или ее бабушка) хотела, чтобы она приехала в этот дом и… что? Что-то в нем нашла? «Секрет кроется в нем» — написано рукой Эйлин на обороте снимка. Она уже знает эту фразу. Это же Клотильда написала на титульном листе «Мастера и Маргариты» — книги, что бабушка взяла с собой в Азкабан. Вместе они хотели что-то сказать… что же, возможно, они переоценили ее сообразительность.
Думай, Маргарет, думай! Вспомни свой сон! Вспомни, как вы со Снейпом вышли из комнаты. Что изменилось? Что изменилось? Разве что… Маргарет быстро нажала на ручку двери, толкнула ее — и она открылась. Снова. Будто ее и не закрывали.
— Я поняла! — закричала Маргарет, заметив идущего к ней Снейпа. — Это головоломка! Эту дверь можно открыть только будучи голой!
Снейп уставился на нее, как на ненормальную.
— Марго, ты меня извини, конечно…
— Да посмотри! — с триумфом воскликнула она. — Она снова открыта! Эйлин и Клотильда были гениями!
— Спасибо, — хмыкнул Снейп, — не знал, что моя мать была чокнутой. Как до этого можно додуматься в трезвом уме?
— Они оставили мне подсказку! В книге Маргарита полностью обнажается, мажется кремом, а потом летает без метлы…
— Нет, летать голой без метлы ты не будешь!
— О-о-о, а на метле можно летать голой? Хорошо, принято.
Не дав ему возразить, Маргарет вошла в комнату и быстро осмотрелась. Кабинет, который она видела ранее, не изменился. Через маленькое окно, выше письменного стола, проникал слабый лунный свет. В левом углу разрослась большая паутина. Справа в крыше образовалась дыра, и сквозь нее Маргарет смогла увидеть крошечный осколок неба и брошенное гнездо какой-то птицы.
Пока она оглядывалась, Снейп начал рыскать по ящикам стола — чувствовалось, что он хочет поскорее с этим покончить. Кроме стола и единственного стула, тут и не было ничего. Снейп кое-как стряхнул с них пыль, но все равно его лицо сохраняло брезгливое выражение.
— Если бы не ты, я бы никогда этим не занимался, — заявил он.
— Я знаю. Спасибо.
Центральный ящик пришлось открывать магией. От яркой красной вспышки он вылетел и упал на грязный пол. Снейп наклонился и, подсвечивая себе палочкой, сказал:
— Кроме музыкальной шкатулки, ничего нет.
— Она хоть открывается? — спросила Маргарет в надежде.
— Хм… нет.
Она обреченно застонала. Это было похоже на бессмысленный и безжалостный квест, который она уже начинала ненавидеть. Спрашивается, что мешало сказать ей прямо, что от нее требуется? Нет же, наплодили загадок, а она шляйся по сырым местам без всего и играй в бесплатного детектива!
Не говоря ничего, рассматривая шкатулку, Снейп отправился обратно в спальню. Маргарет поспешила за ним. Там Снейп зажег приглушенный золотистый свет и, поставив шкатулку на свой стол, полез за какими-то инструментами.
— Ты попытаешься ее открыть?
— Да. Ведь тебе это важно.
От обреченно-ироничного тона Снейпа она улыбнулась.
— Спасибо, Сев. Ты самый лучший.
— Ты ложись. — Он уже сел и думал над новой задачей. — Поспи, если получится. Я разбужу тебя… если закончу.
Маргарет забралась в постель и укуталась в одеяло. От близости Снейпа — всего каких-то полтора метра — ей было так хорошо, что она быстро расслабилась. Как странно — ему достаточно быть с ней в одной комнате, чтобы действовать на нее успокаивающе. Быть может, причиной тому новая близость? Сквозь негу она улыбнулась и потянулась. Снейп сидел к ней полубоком, серьезный, почти мрачный, а она с удовольствием смотрела на него и думала, как хорошо принадлежать ему. Глаза сами собой закрывались.
Снейп разбудил ее. Он поцеловал ее приоткрытые губы и прошептал в них:
— Я смог ее открыть.
— Мне все равно, — прошептала она. — Ложись ко мне. Я хочу, чтобы ты меня обнял.
Ей хотелось снова заснуть в его руках. Сон наступал, но она успела почувствовать, что Снейп лег близ нее и обхватил ее горячими руками. Маргарет придвинулась спиной к его груди и положила голову рядом с его головой.
Когда она снова проснулась, мир за зелеными шторами немного посветлел. Маргарет привстала на постели. Снейп тихо спал рядом с ней, снова слишком серьезный во сне. Она думала опять лечь и попробовать поспать, но в голове застучала мысль: «Я смог ее открыть». Северус открыл шкатулку! Маргарет бросила взгляд на его стол — там стояла шкатулка, ожидая ее. Стараясь не разбудить Снейпа, она вылезла из постели и неслышно подкралась к столу. Впервые она хорошо рассмотрела этот необычный предмет — на крышке круглой шкатулки разлеглась большая зеленая змейка из экзотического камня, с рубинами вместо глаз. На языке змеи раньше было что-то написано, но Маргарет смогла различить лишь первую букву — М. Она приподняла крышку. На блестящем золотом дне лежала свернутая в несколько раз бумажка, а в ней — маленькая черно-белая фотокарточка.
«Мисс Фокс, только вам решать, хотите ли вы знать правду. Если вы хотите ее узнать, то вам придется пройти путь этого человека с самого начала. Помните, что обратно вы вернуться не сможете. Не каждая история должна быть рассказана. Сегодня вам решать, стоит ли рассказать эту историю. Я молю вас только об одном — не дайте моему сыну пропасть. У него добрая и жестокая душа. В его душе много ненависти, но, я верю, и много любви. Помогите ему уберечь его сердце от зла. С благодарностью и пожеланием блага. Прощайте. Эйлин Снейп».
Маргарет взглянула на снимок юноши с холодными темными глазами и недоверчивым выражением. На обратной стороне было написано рукой Эйлин: «Том Реддл, 1947 год».
•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•
— Ты когда-нибудь слышал о Томе Реддле? — Нет. В первый раз слышу. — Мать ничего о нем не рассказывала? — Нет. — Кажется, я видела его — на архивных фотографиях. Он еще с моей бабушкой был знаком. Может, он был знаменитостью какой-то в 50-х? — Марго, ты считаешь, сейчас самое время думать о нем? В ней боролись желание немедленно отправиться на поиски этого странного Тома Реддла — и желание остаться со Снейпом и спокойно провести с ним еще несколько часов. Снейп не настаивал, чтобы она осталась, но она чувствовала, что он напряжен — хотя, кто знает, может, его беспокоило что-то иное? Промучившись все утро, Маргарет поняла, что просто не сможет уйти от Снейпа теперь. Кто знает, когда у них еще появится возможность побыть наедине. Теперь она чувствовала себя виноватой, потому что заставила Снейпа волноваться из-за ее решения. — Я знаю, как тебе это важно, — мягко сказал он. — Но да, я бы расстроился, если бы ты ушла. За окном снова лил дождь, и они остались дома. После быстрого завтрака, состоявшего из хлеба с паштетом, они улеглись в постель и больше ничего не делали, погружаясь в сладкое расслабление. Они лежали обнаженные, в приятной неге, переплетаясь ногами и руками, молчали и ни о чем не думали. Маргарет заметила, что близ Снейпа ей постоянно хочется спать. Это было новое, очень необычное чувство. Его прикосновения убаюкивали. Лицо Снейпа вновь стало расслабленным и нежным. Как и Маргарет, он наслаждался самой близостью, возможностью прикасаться и безопасностью, которая приходила вместе с объятиями. Иногда они что-то говорили — вспоминали что-то, или болтали, что неплохо было бы после войны съездить в Италию, или как побороть аллергию на кошек у Маргарет. Они обсуждали, не получится ли выпросить котенка у Нарциссы (если Пушистик все-таки оприходует Клару) и какое прозвище они ему дадут. — А ты хотел бы в Париж? — Не знаю. Безразличен к Эйфелевой башне. — Я была на ней. Там, наверху, скучно. Лучше смотреть снизу. А потом: — Марго, а какие цветы ты любишь? — Разные. Я плохо запоминаю названия. — Розы? — Ага. Пошло, не так ли? Цветы по умолчанию. — «По умолчанию»? — Это как с именами. Есть имена «по умолчанию». Джон, например. У некоторых родителей просто нет фантазии. А потом: — Я узнала, что отец Тони был влюблен в мою мать. У них ничего не было — Долоховы-старшие не позволили, но… Это романтично! — Не рассказывай ему, а то вобьет в голову, что ему судьбой написано быть с тобой. — А я ему сочувствую. Тони такой хороший… А ты ревнивый, Сев? — Очень. — О, а насколько? — Очень-очень. — Я тоже. Если узнаю, что тебя женит твой Лорд, я убью вас обоих — а потом достану на том свете и снова убью. Он поцеловал ее, и Маргарет ответила на это. — О, постой. — Снейп полез под кровать. — Вот, выпей. — А что это? — Маргарет открыла очередную склянку. — Тоже от боли. Нам стоит тебя поберечь. — А когда начинает действовать? — Через минуту. Она улыбнулась его предусмотрительности. — Я думаю, у меня все хорошо… наверное. Он легко притянул ее к себе, позволяя сначала контролировать ситуацию. Осторожность Снейпа, его бережное отношение позволяли Маргарет открывать собственные желания. Интуитивно Снейп понимал, что ее сексуальности нужно чуть больше времени, и не пытался доминировать, вместо этого он толкал ее к осмыслению своих чувств и потребностей. Теперь она как никогда была уверена, что доверяет ему. Снейп слушал ее. Он хотел учиться вместе с ней. Эта открытость раньше показалась бы ей невыносимой, а сейчас была естественной. — Можно?.. — робко спрашивала Маргарет раз за разом. Она узнавала его тело, следила за реакцией, разрешала бережно направлять себя. Потом уже он изучал ее, а она вместе с ним познавала свои особенности и чувствительные места. Безграничное терпение ее возлюбленного и его интерес к новому делали ее более восприимчивой, готовой к тому, что она бы раньше сочла чем-то странным или стыдным. Маргарет вспомнила, как грубо с ней обращался Крауч, и вздрогнула. Снейпу она верила и позволила бы все — потому что знала, что он не сделает ей больно. — Тебе так хорошо? — прошептал он в ее губы. — М-м-м… очень. Он пробовал разный темп, желая понять, что ей нравится. — А так? — М-м-м… Маргарет позабавило, что он смеется, обнаруживая то, что ей нравится больше. Это был тихий, счастливый смех, в котором плескалось смешанное с желанием облегчение. Возможно, втайне Снейп беспокоился, что не сможет доставить ей удовольствие. — Еще, — прошептала она в его ухо. Он наклонился и, путая свои волосы с ее, приник к ее приоткрытым губам. В его дыхании были жар, нетерпение и еле сдерживаемое наслаждение. Когда Маргарет стала водить ногтями по его обнаженной спине, Снейп зажмурился и сильнее прижался к ней. — Еще, Сев. Я хочу еще. Позволив себе потерять контроль, он простонал что-то в ее губы, а потом впился жестким поцелуем в ее шею. На мгновение Маргарет вспомнила, что отдается Пожирателю — они же на войне, он должен быть ее врагом! Но новый поцелуй напомнил — они уже сдались друг другу. Они больше не враги. Теперь они играют на одной стороне — своей, личной. — Сев, я… люблю… — И я тебя. Очень. Очень… Уже невозможно было терпеть эти быстрые, сильные, на грани с жестким движения. Она схватилась за него изо всех сил, ее трясло, она потерялась в пространстве. Еще несколько жарких движений — и он тоже задрожал, у него вырвался исступленный стон, а затем Снейп закрыл ее губы своими. Влажные черные волосы упали на ее лоб. Приложив невероятное усилие, Маргарет потянулась к ним и погладила. — Так хорошо… — сумела шепнуть она в его губы. — Да… боже, очень хорошо. Я целый год об этом мечтал… с тобой. Позже, отдыхая на ее плече, Снейп заметил: — Я думал, все будет по-другому. Маргарет со смутным беспокойством заглянула в его нежное лицо. — Как — по-другому? — Хуже. Не бойся. — Снейп поцеловал ее в висок. — Мне не повезло жить с Долоховым в одной комнате, помнишь? — О, интересно. — Маргарет оживилась. — Что же он и другие тебе рассказывали? — У Тони комплекс. Он не может пройти мимо женщины и не захотеть ее. Каждая девушка была для него вызовом, поэтому сейчас он вбил себе в голову, что любит тебя — ты отказала ему. Кстати, почему? — Я не воспринимаю его, как мужчину, — ответила она. — Не могу я захотеть по указке. А то бы уже соблазнила Люпина, он же такой плюшевый. — А как ты поняла, что хочешь меня? — Он с любопытством уставился на нее. — Не знаю. Я… сначала почувствовала твой запах и… От тебя пахнет осенью, листвой, мокрой землей… Захотелось тебя обнять. Снейп погладил ее покрасневшие щеки и зарылся носом в ее волосы. Он дышал глубоко и плавно, вбирая в себя ее аромат. — Почему ты отталкивал меня? — тихо спросила она. — Мне было… стыдно. Он чуть отстранился и опустил глаза на свои руки. — Я… мне… мне было неприятно. Я смотрел на тебя в купе, в первый день, и… я почувствовал себя неправильным и грязным. Я… — Захотел меня? Он сглотнул и кивнул. — Это было плохо, неправильно. Желать незнакомую девушку… вот так… от тебя пахло на все купе. — А, это мой сухой шампунь! — Нет, не в этом дело. Не в нем… Я думал, что мне показалось, но потом… Я понял, что чувствую к тебе… это. Это было неправильно. — Но почему? — Почему? — В голосе Снейпа прорезалось раздражение. — Я верил, что люблю Эванс. Я столько лет мечтал о ней… эти наивные фантазии… я мечтал о ней, как мальчишка, который ничего не знает о… ты понимаешь. Я не хотел ее в этом смысле. Я смотрел на нее, как на… ангела, возвышенное создание! Я не хотел обладать ею. Она не была девушкой в моих глазах. А потом… потом я… почувствовал влечение к девушке, которую я даже не знал! Как думаешь, как я себя чувствовал? Я был предателем в своих глазах! Я предавал образ Лили, когда желал тебя! Я чувствовал себя чудовищем, не достойным даже взгляда Лили. Она была чистой, невинной… а я был похотливым, ужасным. Она была ангелом, которому я должен был поклоняться, а вместо этого я мастурбировал до изнеможения, думая о другой. Я… Он испуганно вздрогнул, решив, что сказал лишнее. Маргарет быстро взяла его руки и прислонилась своим лбом к его лбу. — Прости меня, Сев. — Она остро чувствовала его боль. — Не за что. Ты не виновата, что я влюбился в тебя. В ее объятиях он расслабился. — Спасибо, Марго. Она поняла, как сильно он хотел рассказать это, как сильно его это мучило — и какое облегчение он испытал, признавшись ей наконец. — Я люблю тебя, Сев. Они легли рядом. Снейп задремал на ее плече, обнимая за талию. Маргарет не спала, а думала о том, как тяжело им будет жить с этим сильным чувством. Завтра ей нужно возвращаться, и Снейп тоже уедет к Темному Лорду. Они не смогут провести всю жизнь в постели. От осознания, что уже завтра они расстанутся, у Маргарет на глаза навернулись слезы. Если бы она могла приковать Снейпа к кровати, она бы сделала это. — Ты плачешь?.. — тихо прошептал он. — Почему? — Как мы будем дальше встречаться? — сквозь слезы спросила она. — Я не знаю, отпустят ли меня снова с Элис. — Если у нее все сложится с Блэком, она поможет тебе выбраться из штаба, я уверен. Она не хочет, чтобы у вас узнали, что она развлекается с Пожирателем. Снейп немного подумал. — Почему ты просто не хочешь остаться в нашем доме? — Я всегда хотела стать журналистом, — ответила Маргарет. — Я только получила лицензию от Министерства, это мой шанс. Я не смогу сидеть здесь и ждать тебя целыми сутками. Не могу ждать тебя с войны и ничего не делать. — А если ты пострадаешь? — А ты? — ответила Маргарет. — Ты тоже можешь погибнуть. — Да… Я уважаю твой выбор. — А я хочу понять твой, — прошептала она. — Однажды ты поймешь его, обещаю. Они немного помолчали. — Я спрошу Томми, можем ли мы встречаться в его доме, — сказал потом Снейп. — Об этом доме знают Пожиратели. У Томми будет безопаснее. — Пожиратели могут войти сюда? — воскликнула Маргарет, вспомнив, что Снейп открывал ворота и двери, показывая им Метку. — Кроме меня — нет. — Он нежно рассмеялся. — Но они могут прибыть и, заметив, что я дома, удивятся, почему я их не впускаю. А о доме Томми никто, кроме нашей компании, не знает. — Я бы хотела увидеть их всех, — мечтательно сказала Маргарет. — Томми, Эвана… Цисси… и Тони. — Антонин не придет — не захочет видеть нас вместе. — Я придумаю что-то. Его нужно как-то отвлечь, нужно… дать ему новую цель. «Каждая девушка была для него вызовом, поэтому сейчас он вбил себе в голову, что любит тебя — ты отказала ему». И Маргарет с энтузиазмом начала размышлять, на кого можно было бы «натравить» Долохова.•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•
Новым утром Снейп перенес ее в Лондон. Несколько минут они стояли, прислонившись к автобусной остановке. Влюбленность сделала Снейпа более раскованным — он обнимал ее и целовал, словно они были в полном одиночестве, а не на переполненной улице. Напоследок Маргарет схватилась за его плечи и прошептала на ухо: — Я всегда буду ждать тебя. Береги себя. Обещай! — Обещаю. Я всегда буду возвращаться к тебе, только к тебе. Запомнишь, Марго? Она сильно впилась в его губы, словно оставляя печать своей принадлежности. А потом, чтобы не иметь соблазна вернуться, быстро зашагала в сторону магического кафе «Флоренс», которое недавно открылось после «происшествия» с Пожирателями. Хозяйка скривилась, узнав в посетительнице ту самую, что притащила в ее кафе двух сторонников Волан-де-Морта. Маргарет улыбнулась ей так, будто она не имела никакого отношения к той вылазке в Косой переулок. — Здравствуйте. Вы замечательно все починили… а камины работают по-прежнему? — Нет, — быстро ответила хозяйка, — камин у меня не работает. — Вот и отлично. Можно латте, пожалуйста… вон за тот столик. Элис Дигори сидела, сгорбившись над нетронутой чашкой капучино. Выглядела она не радостной — странно, ведь она только что вернулась со свидания с Регулусом. Или же нет?.. — Как все прошло? — счастливо спросила Маргарет, забыв поздороваться. Элис вздохнула, взглянув на севшую напротив подругу. — Не понимаю, о чем ты. — Что? У вас ничего не было? — Тише! — Элис посмотрела на ближайший занятый столик. Маргарет принесли латте. Она бросила свою маленькую сумочку прямо на стол и сказала: — Расскажи, почему ты грустная. Он тебя обидел? Он тебе… отказал? — Нет, — обиженно ответила Элис. — Это я… все испортила. — Он что-то сделал? Он точно тебя не обидел? — Да нет. — Она покраснела. — Я не должна была лезть не в свое дело… я все испортила. Я остановилась у коллеги. Только бы она не рассказала все Аластору… Маргарет требовательно сверлила ее глазами. Элис отхлебнула из своей чашки и наконец сдалась. — Ну хорошо. Мы сходили в оперу. Мы оба любим оперу. Потом мы поехали в дом его друга, которого неделями нет. Мне стало некомфортно. Регулус предложил поехать в отель, а я отказалась. Потом… мы пили вино, и Регулус предложил мне принять ванну… перед сном. Я очень волновалась. Я… чтобы отвлечься… я стала листать магическую сеть. И… я… — Элис опустила глаза вниз. — Марго, я… а ты… у тебя было что-то с Регулусом? Та опешила и чуть не пролила на себя кофе. — Что? Нет! С чего ты взяла? — А с Долоховым?.. Ты говорила, что спала в спальне мальчиков. Откуда Рита Скитер это узнала? — Ну знаешь ли! Да что такого Элис начиталась у Риты Скитер? — Ни с кем я не спала! В Хогвартсе точно! И после него… тоже… то есть… не совсем. Неважно! Элис больше ничего не сказала, и поэтому Маргарет полезла в магическую сеть — читать новую серию скандального «сериала» Риты Скитер. «Мэгги проснулась посреди ночи от подозрительных звуков. Она жила в комнате мальчиков с четырьмя другими слизеринцами. Она не понимала, что это за звуки, и решила посмотреть, что происходит. От увиденного она потеряла дар речи. На кровати на четвереньках стояла совершенно голая Стелла, а над ней трудились Болотов, Снегг и Регас Бэк. Их поршни двигались с усиленной мощью, синхронно тараня хлюпающие киску и ротик Стеллы. Та давилась стонами, но заметив, что на них смотрит Мэгги, перестала сдерживаться и застонала в полный голос. — О да, засади мне глубже, Болотов, я так люблю твой член! — Ох, какая ты сочная, — прорычал Болотов, вонзаясь в Стеллу до самого конца. Его яйца шлепали по ее блестящей от выделений киске. Мэгги стояла и смотрела на них, не в силах пошевелиться. Снегг, держа Стеллу за затылок, посмотрел на Мэгги. — Хочешь присоединиться, малышка? Я давно мечтал тебя попробовать. Кроме того, я хочу в киску, а она у Стеллы пока занята. — Трахни мой шлюший ротик, Снегг! — простонала Стелла, ловя его член губами. Снегг стал надрачивать свой член, багровая головка то показывалась, то исчезала в его плотно сжатом кулаке. Наконец он кончил, струя спермы ударила прямо в разверстый рот Стеллы, которую она с видимым удовольствием проглотила. — Почисти его, — сказал Снегг, указывая Мэгги на свой член. Та, наконец, собралась с силами и, истошно закричав, выбежала из спальни» И который раз она говорила себе, что это уже слишком?.. Маргарет поняла, что залилась краской. Ей показалось, что все на нее смотрят, узнав в ней героиню этой вульгарной истории. Элис боялась взглянуть на нее. — Нет… это… — пролепетала она. — Этого не было! Честное слово! Вообще ничего из того, что пишет Скитер, не было! Это все ложь! — Да? — тихо ответила Элис. — Но ты же жила с мальчиками в одной спальне. Это же правда, не так ли? — Да, но… ты думаешь, мы этим там занимались? — Маргарет сильно вспылила. На них действительно стали посматривать. — Я сейчас напишу этой Скитер, что я о ней думаю! FoxyMargo: «Здравствуйте, мисс Скитер. Мне кажется, в вашей последней «серии» вы зашли слишком далеко. Цензоры Министерства точно ее одобрили?» Rita: «Здравствуйте, мисс Фокс. Я рада, что вы читаете мой сериал. Сожалею, но мне нечего вам сказать. Мой сериал — это художественный вымысел, и все совпадения в нем случайны. Напомню вам, что Министерство не подвергает цензуре художественные произведения без политического контекста». FoxyMargo: «Все прекрасно знают (и вы тоже!), о ком вы пишете. Вы можете испортить жизнь людям! Это нарушает журналистскую этику!» Rita: «Я ничего не нарушаю, мисс Фокс. Я могу писать все, что захочу, и меня не волнует, что жизнь каких-то Пожирателей испортится из-за моих публикаций. Это вам следует лучше следить за своим поведением. Всего хорошего». Ну вот, Скитер этого точно не забудет. Она отомстит тебе, Маргарет! — Не обращай внимания на эту Скитер, — заявила она. — Ничего подобного не было. И Регулус ни с кем… во всяком случае, я ничего об этом не знаю. Элис смогла посмотреть на нее. Щеки ее были пунцовыми от смущения. — Регулус тоже сказал, что Скитер пишет вздор. Он утешал меня. Мы начали целоваться, легли… И я поняла, что меня тошнит. Мне было противно… после того, что Скитер… Меня стошнило прямо на постель, Марго! Она заплакала и уткнулась лицом в дрожащие руки. — О, тебе просто стало плохо, — с сочувствием ответила Маргарет. — Так бывает, это ничего, это с любым может случиться. — Да, Регулус так же сказал. Он стал убирать за мной это… утешал меня, говорил, что все исправит и все будет отлично… а я… я… когда он вышел в ванную, я схватила свои вещи и полуголая выскочила из дома! — А… что Регулус? — Я не знаю! Я убежала! — Он что-то писал тебе? — Да… но я не читала… я не могу! Маргарет подавила досадное восклицание. Храбрая Элис, которая вечно рвется в бой и обижается, когда на нее сбрасывают пустяковые дела, эта Элис, главная мечта которой — стать первоклассным аврором… она боится поговорить с парнем, перед которым ее случайно стошнило? С этим миром точно что-то не так, подумала Маргарет. — Я отомщу Скитер за нас обеих, — пообещала она. — Вот увидишь, я что-нибудь придумаю. Только вот что?.. В комментариях под откровенной серией Скитер творился, как обычно, настоящий ад. Что же, этого Скитер и добивалась. Avery (Томас Эйвери): «Где, спрашивается, был я, когда Снейп, Долохов и Блэк закатывали такие отменные вечеринки? Юность прошла впустую». Antonin (Антонин Долохов): «Рита, вы смогли достоверно передать события. Все так и было. Белла, привет тебе в Азкабан! Есть, что вспомнить, да?» EvanRosier (Эван Розье): «А как вы об этом узнали? Может, вы тоже участвовали, автор?» Antonin (Антонин Долохов): «Белла, приди и расскажи, какая на вкус сперма Снейпа». MarlenM (Марлен Маккиннон): «Какая грязь! Мисс Скитер, ваш сериал должен вызывать ненависть к Пожирателям, а не вожделение ним!» Antonin (Антонин Долохов): «Малышка Марлен тоже испытывает вожделение к нам? Приходи ко мне, я тебя снова удовлетворю». DogDog (Сириус Блэк): «Заткни пасть, похотливое животное! Где цензоры, когда они так нужны?» Macdonald (Мэри Макдональд): «Пожалуйста, Рита, сделайте так, чтобы Снегг любил только Мэгги. Мне грустно читать сцены, где он с другой». LMalfoy (Люциус Малфой): «Вульгарность. Нет слов». NMalfoy (Нарцисса Малфой): «Это неправда! Вы хотите опорочить Слизерин! Перестаньте писать эти пошлости!» RegulusB (Регулус Блэк): «Этого не было. Оставьте нас в покое». Bergen (Вайолет Берген-Долохова): «Тони, любимый, это правда? Это ужасно!» Antonin (Антонин Долохов): «Да, это чистая правда! Маргарет подтвердит!» FoxyMargo: «Что? Не было этого!» Antonin (Антонин Долохов): «Да чего стесняться? Ты еще скажи, что не делала Снейпу минет 21 марта в 6 часов и 25 минут!» FoxyMargo: «Тони, тебе что, секса мало?» Antonin (Антонин Долохов): «Мне всегда мало. Хочешь предложить?» FoxyMargo: «Спорим, что ты не сможешь соблазнить Риту Скитер?» Antonin (Антонин Долохов): «Чего? Да легко! Ты серьезно сомневаешься в моих способностях?» FoxyMargo: «Так докажи!» Antonin (Антонин Долохов): «Если я выиграю у тебя, ты должна мне один секс! Не спорь, иначе не принимается!» FoxyMargo: «Рита, удачи вам». JPotter (Джеймс Поттер): «Что за отвратительное сводничество? Маргарет, перестань!» LiliFlower (Лили Эванс): «Рита, вы выставили Снейпа озабоченным. Это неправда. Он хороший и порядочный человек». JPotter (Джеймс Поттер): «ОПЯТЬ ЕГО ЗАЩИЩАЕШЬ! ТЫ ДОЛЖНА МЕНЯ ЗАЩИЩАТЬ!» LiliFlower (Лили Эванс): «Джеймс, то, что пишет Рита, — это мерзко и несправедливо». JPotter (Джеймс Поттер): «ДОМА ПОГОВОРИМ, ЛИЛИ!» — Элис?.. Она плакала над чашкой кофе. Маргарет протянула руку и сжала ее запястье. — Я все испортила, — прошептала Элис. — Ничего. Мы все поправим. Вы с Регулусом помиритесь, обязательно. Но Элис продолжала плакать, уже совсем не стыдясь других посетителей.
