𝑿𝑰𝑿. «𝑻𝒓𝒊𝒔𝒕𝒆 𝒉𝒆𝒓𝒆𝒏𝒄𝒊𝒂»
25 декабря 2025 г., 06:13
Примечания:
Название главы отсылает к картине Хоакина Сорольи «Печальное наследство» («Triste herencia»).
Атмосфера главы: https://youtu.be/jUtdUmMo9MI?si=qFWi5XG-ky25O0CN
Новым утром Мэри принесла ей конверт из Министерства. Он был открыт, чему Маргарет, зная характер Мэри, не удивилась.
— А ты возьмешь меня с собой? — выпалила Мэри, с размаху бросившись на ее постель.
— Куда?
— В Министерство, разумеется. На бал! Так возьмешь? Пообещай!
И Мэри с ласковой улыбкой прижалась щекой к ее руке.
— Э-э-э… меня серьезно зовут на этот бал? Серьезно?..
Из раскрытого конверта выпало приглашение, напечатанное на дорогой серебряной бумаге.
«Мисс Маргарет Фокс, вы приглашены на ежегодный бал в Министерстве 31 сентября (1 октября по обычному времени). Вам позволено взять с собой одного друга, не связанного с Авроратом. Сообщаем, что палочки и прочие магические приспособления запрещены. С уважением, Барти Крауч-младший».
— Вот еще, — фыркнула Маргарет, — меня приглашает Крауч. Я не пойду.
— Что? — громко возмутилась Мэри. — Ты обязана пойти! Это главное событие года!
— А я не пойду.
Мэри обиженно скривилась, словно ей сказали, что на Рождество она не получит подарков. Не скрывая, что разозлилась, она выскочила из номера и что было сил хлопнула дверью.
— Какой ты еще капризный ребенок, — пробормотала Маргарет.
Но Мэри, конечно же, всем рассказала, что Маргарет пришло приглашение на бал «от самого Барти Крауча». Когда Маргарет вошла в ресторан, ставший обычной столовой для членов Сопротивления, на нее дружно и с любопытством уставились. Она поскорее села за один стол с Сириусом и Питером, которые как раз допивали свой кофе.
— Маргарет, здравствуйте, — вежливо сказал Питер.
Сириус пренебрежительно хмыкнул и сказал ему:
— Ты с ней… ну, как с теткой какой-то разговариваешь. Мы вообще-то вместе учились, помнишь или нет?
Испуганный Питер Петтигрю — казалось, что его отругали — как-то странно сжался и кивнул. Маргарет улыбнулась ему, желая хоть так его поддержать.
— Ты правда пойдешь на бал в Министерстве? — выпалил Сириус, которому не терпелось высказать свое мнение. — После того, как эти гниды обвинили нас в попытке переворота?
— Э-э-э… но я не хочу…
Сириус уверенно ее перебил:
— Я не понимаю, как они собираются развлекаться в это время. Заключенные сбежали, дементоры шляются непонятно где… А в чем ты собираешься пойти?
— Ни в чем. Я не собираюсь…
Но тут Сириус заметил Джеймса и радостно ему замахал. Джеймс пришел в компании Лили — они высматривали свободный столик. Когда ее муж захотел подойти к Сириусу, Лили попыталась его удержать, сжала его руку и что-то зашептала на ухо. Джеймс же покраснел, словно услышал нечто неприличное, и громче нужного произнес:
— Нет, я хочу… а если ты не хочешь говорить с Сириусом, то…
Теперь уже Лили густо покраснела. Она отпустила руку мужа и, склонив от стыда голову, быстро прошествовала к столу Ремуса и Марлен. Несколько подавленный после этой сцены, Джеймс наконец сел на соседний с Сириусом стул и сказал, что хочет овсянку.
— Лили кажется мне немного расстроенной. Все хорошо?
Питер явно не хотел никого оскорбить, но Джеймс и Сириус отнеслись к его словам с негативом. Чтобы отвлечь их и не дать Питеру выслушать новое замечание, Маргарет мягко спросила:
— Это Мэри сказала, что мне пришло письмо от Крауча, верно?
— О, Мэри, разумеется, — ответил Сириус, тут же забыв об оплошности приятеля. — Я полчаса выслушивал, как она хочет на ежегодный бал. А я ей говорил, что Министерство — наш враг и…
— Министерство — не наш враг, — сухо ответил на это Джеймс.
— Да ну? — Сириус наклонился к нему. — А что хорошего сделало Министерство на этой войне? Взяло французский кредит под чудовищные проценты? Есть еще успехи у Министерства?
— Министерство ограничивают законы, — тихо сказал Джеймс.
— Я тебя не понимаю! Ты всерьез защищаешь позицию Министерства? А эта Амбридж, которая кошмарит Хогвартс? А то, что Министр запретил аврорам приближаться к нему?
— Возможно, у Министра свои источники.
Сириус аж привстал на сидении от удивления.
— Что? Ты это всерьез? Ты веришь, что Аврорат планирует захватить власть? Это же паранойя Министра!
— Я никому не верю, — отрезал Джеймс. — И Аврорату тоже.
— Не говори это при Грюме! Спорим, что он выгонит тебя из штаба за такие размышления?
— Э-э-э… я покурить, — промямлила Маргарет и встала.
Как назло, куда бы она ни пошла, люди говорили о войне, дементорах, заговорах, Гринготтсе и банкротствах. Она словно бы привлекала к себе эти ужасные диалоги.
Маргарет заглянула в кабинет Грюма. Как и всегда, он был мрачен, но встретил ее чуть более терпеливо, чем обычно. Когда она попросила у него сигарету, Грюм ей сказал:
— Ты знаешь, что у тебя с Джонсон сеанс через час?
— Нет, я не смотрю расписание. — Маргарет села напротив и закурила. — Я к ней не пойду, не проси.
— Она пожалуется в Министерство, что ты ее избегаешь.
— Ну и пусть жалуется. Не собираюсь я упрощать ей «работу». К ней вообще кто-то ходит сейчас или нет?
— Марлен Маккиннон берет дополнительные сеансы. Говорит, что Джонсон хорошо ее понимает.
— Лучше бы с Люпином решала проблемы, — ответила Маргарет.
Она бросила перед Грюмом приглашение на бал в Министерстве.
— Глянь, что мне Крауч отправил.
Грюм уставился на приглашение.
— Считай, что это твоя «великая миссия», — сказал он потом.
— Что? Ты считаешь, что я должна пойти… в Министерство?
— Я бы не стал игнорировать прямое приглашение, — пояснил Грюм. — Тем более, что ты работаешь на Министерство.
— Это значит пойти на бал с Краучем… Я не собираюсь, я… Он мне угрожал! Сам посмотри!
Она хотела показать ему переписку с Краучем, который запугивал ее насилием и пожизненным рабством, но их переписка благополучно исчезла из магической сети.
— Вот же тварь! — воскликнула Маргарет. — Я клянусь тебе, он угрожал, что я стану его, что я… Ты же понимаешь, что он очень опасен!
— На балу будет несколько сотен человек, — возразил Грюм. — Крауч при всем желании не сможет тебе угрожать.
— Откуда ты знаешь?.. А если нагрянут Пожиратели? А если начнется паника? А если…
— Тем более тебе нужно быть там. Ты будешь держать меня в курсе. Если ты поймешь, что сейчас что-то начнется… боюсь, в этом случае авроры будут вынуждены силой вторгнуться в Министерство и навести в нем порядок.
Конечно, злобно подумала Маргарет, Грюму наплевать на ее чувства. Даже если Крауч будет приставать к ней, заставит ее пойти в его комнату, даже если он причинит ей боль, Грюм не станет о ней беспокоиться. Грюм хочет, чтобы она побыла его шпионом и, в случае нападения Пожирателей, немедленно сообщила ему. Отчасти Маргарет понимала его — никого другого, кто мог бы следить за событиями на балу, он не нашел, авроров и членов Сопротивления не пустят в Министерство, а она… а что она? Расходный материал для таких, как Грюм, которому важен результат. Он не жалел ее раньше, так с чего бы ему пожалеть ее теперь?
— Ну хорошо, — холодно ответила Маргарет, — я пойду. Но мне нужен сопровождающий. Я хочу взять с собой Элис.
— Элис не пустят, и ты это знаешь.
— А Поттер?
— Он числится, как обучающийся в Аврорате. Его тоже не пустят.
— Сириус? Ремус?
— Они нужны мне тут, — сказал Грюм.
— Ты хочешь, чтобы я пошла в одиночку? — прямо спросила у него Маргарет.
— Нет. Можешь взять кого-то незаметного. Например, кого-то из девушек.
В ней поднялась злость.
— Пойми, ни Элис, ни Джеймс, ни даже я… мы не сможем тебя защитить, — сказал Грюм. — Палочки у гостей изымают, ты помнишь? Поэтому бесполезно брать с собой сильного дуэлянта.
Ее пробрала дрожь. Разумеется, палочки не допускаются… И охрана — 12 человек из личных доверенных Министра. Если в Министерство решат ворваться Пожиратели смерти, гости не смогут оказать им сопротивление. А Аврорат не пустят в Министерство из-за подозрений в заговоре против действующей власти.
— Что нам делать, если Пожиратели захватят Министерство? — прямо спросила она.
Грюм вертел между пальцами палочку и задумчиво смотрел на нее.
— Мы не должны этого допустить, ты знаешь. Если Министерство падет, мы полностью потеряем Лондон.
— Так какой у нас план, если это случится? На их стороне полчища дементоров. И, возможно, оборотни.
— Это уже не твоего ума дело, — заявил Грюм. — А пока… — Он полез в ящик стола и достал магловские купюры. — На, купи себе что-то нормальное. На бал пускают в этих… торжественных платьях.
— Да ты шутишь. На эти деньги ничего не купить.
— А ты постарайся.
Маргарет взяла деньги.
— Спасибо. Но платье я попрошу у кого-то из штаба. А на это выпью кофе в кафе. Возможно, хватит и на пирожное.
Пренебрежительным жестом Грюм велел ей выйти из кабинета. Она злобно хмыкнула. Ей хотелось наговорить ему множество неприятных слов.
-ˋˏ✄┈┈┈┈
Мэри явилась к ней с охапкой своих платьев. Она смеялась и показывала Маргарет все, ее глаза блестели и безмолвно у нее спрашивали: «Ты же возьмешь меня с собой, верно?» За Мэри пришел Сириус Блэк — она попросила его принести шляпки, украшения, перчатки и прочие женские штучки. — Пожалуйста, бери ее с собой, — попросил Блэк. — Она невозможна, я уже не могу слушать, как она хочет на бал. — Ты преувеличиваешь, — невинно рассмеялась Мэри, — я говорила о бале не более 47 раз. И это не много! — Мэри, ты понимаешь, что на бал могут нагрянуть Пожиратели? — устало ответила Маргарет. — Ну конечно, я все понимаю. — Мэри с улыбкой захлопала глазами. — Но я их не боюсь. Охрана Министра нас защитит. А потом появятся Грюм, авроры… и Сириус! И нас всех спасут! Ну нет, ты не можешь быть настолько глупой! — Хорошо, — ровным тоном ответила Маргарет, — я возьму тебя с собой. Только… Мэри от радости завизжала и бросилась в объятия испугавшегося Сириуса. От громких воплей у него, похоже, разболелась голова. И как, спрашивается, Блэк ее терпит? — О, спасибо-спасибо! — Мэри кинулась целовать Маргарет. — Я так мечтала попасть на бал в Министерстве! Это лучший подарок в этом году! — А как же духи на твой день рождения? — возмутился немедленно Сириус. — Милый, они замечательные, я так их люблю… Сириус попятился. Он неуверенно отступал из номера, чтобы Мэри не начала с ним нежничать в присутствии посторонней. — Я это, Марго… я пошел. Ага? — Ну вот вечно он так! — Мэри захлопнула за ним дверь. — Наверное, побежал к своему Джеймсу… Нет бы помочь нам! Она счастливо бросилась на застеленную постель, позволяя светлым кудряшкам прийти в беспорядок. Маргарет смотрела на нее, втайне завидуя ее безмятежности и беззаботному проживанию момента. Мэри уговорила ее примерить платья. Обнаружив, что Маргарет не может влезть в ее миниатюрные наряды, Мэри назвала ее «толстоватой», но потом, покраснев, извинилась. — Мы это поправим, не беспокойся. Я знаю заклинание на этот случай. Короткие, воздушные, пастельных тонов платья не нравились Маргарет. Она чувствовала себя в них глупо и ужасно легкомысленно. Но из ее одежды надеть на праздник было нечего. Наверное, можно было попросить платье у Лили, но та в последние дни ходила уставшая и подавленная, и Маргарет не хотелось лишний раз ее беспокоить. Она пожаловалась Мэри, что юбки у платьев слишком короткие, но Мэри только отмахнулась. — Нисколько не короткие! Просто ты стесняешься своих ног. У тебя миленькие ноги! — Но я не смогу наклониться! — А зачем тебе наклоняться? Это — дело мужчин. В голове Маргарет постепенно вырисовывался план. Мэри, конечно, была глупа, но ее легкомысленность и хорошее настроение могли сыграть Маргарет на руку. Чтобы не расстраивать Мэри, она согласилась на самое пристойное, по ее мнению, платье и спросила, не прогуляться ли им вдвоем — например, чтобы выпить кофе во «Флоренс». — Там же принимают магловские деньги? Грюм мне выдал немного. А потом мне нужно заглянуть кое-куда по работе. Как тебе «Флоренс»? — О, я с удовольствием, — воскликнула Мэри. — Если ты меня угостишь, я точно пойду. — А можешь написать Грюму, куда мы собираемся? Я пока переоденусь. Мэри без колебаний согласилась и оставила ее на несколько минут. Маргарет быстро связалась с нужным человеком в магической сети, а потом переоделась в рабочую униформу, проверила, что ее лицензия с ней, и напоследок взглянула в зеркало Снейпа. Сердце ее забилось сильнее. Где сейчас Снейп? Будет ли он участвовать в захвате Министерства? В глубине души ей хотелось увидеть его там, просто хотя бы посмотреть на него издали… Маргарет отогнала глупые мысли. Даже если Снейп будет там, она его не узнает — Пожиратели не снимают масок перед своими жертвами. А бой в Министерстве — страшная трагедия, крушение их мира, этого не должно случиться, не должно… Она убрала зеркало в прикроватную тумбочку и поскорее вышла из номера. До «Флоренс» они доехали на «Ночном рыцаре». Мэри, несмотря на ужасную тряску, взялась пересказывать последние серии Риты Скитер. Представляешь, Маргарет, Снегг прислал Мэгги платье, чтобы она смогла пойти с ним на вечеринку в честь Дня всех святых, она-то пришла, но отказалась с ним танцевать, Снегг разозлился и сорвал с нее платье буквально при всех… — Но у нас не было таких вечеринок, — возразила Маргарет. — И никто не срывал ни с кого одежду на них. И вообще… — Марго, ну это же романтическая фантазия! — воскликнула Мэри. — Э-э-э… чтобы с тебя сняли платье при всех? — Ну нет же, Марго! Ты не понимаешь! Снегг влюблен в Мэгги и не знает, как это показать. Он — глубокий и травмированный персонаж. Мэгги ему отказала, и он решил ей отомстить. Я не считаю, что он поступил правильно, это ужасно, но… Он не умеет иначе. Нужно смотреть глубже! — Да?.. Они сели за стол у окна. Кафе стояло пустое. Хозяйка грустно листала магическую сеть. Посетителей не было, потому что все боялись, прятались у себя. Какие уж тут дружеские встречи?.. — Не понимаю, зачем Скитер это пишет, — заметила Маргарет. — У людей проблемы, война, дементоры… а она пишет это! Если бы она писала это раньше, я бы и слова не сказала, но сейчас…. — Не обижайся на нее. — Мэри поняла ее слова иначе. — Она вовсе не пытается тебя опорочить. А эта история помогает отвлечься от реальности. Я не могу сутками бояться, мне нужно и что-то приятное почитать и развлечься… И у нее хорошие эротические сцены, кто бы что ни говорил. — Э-э-э… ты о той сцене в спальне мальчиков? — Нет! Она мне не понравилась! Я против, чтобы Снегг трогал кого-то, кроме Мэгги! Я о новой сцене. Ты ее не читала? Маргарет в отвращении скривила губы. Мэри уговаривала ее посмотреть. Нехотя, чтобы Мэри от нее отвязалась, она открыла сериал Риты Скитер. Упомянутая сцена была в последней серии. «Мэгги никак не удавалось одно из сложных зелий, поэтому Слизнорт после урока сказал ей: — Мэгги, я вас попрошу остаться вместе с мистером Снеггом. Мистер Снегг, подтяните вашу однокурсницу по моему предмету. Все компоненты вы найдете на столе. С этими словами он вышел. Мэгги принялась нарезать ингредиенты. Ее руки дрожали от страха, и, не справившись с дрожью, она рассыпала на пол нарезанный кубиком корень ядолиста. — Тупая грязнокровка! — прорычал Снегг, нависая над ней. — Ты знаешь, насколько это редкий и важный компонент?! — Прости, я… Я сейчас все подберу… — Мэгги заикалась от страха. Все еще дрожа, она опустилась на четвереньки и стала собирать рассыпанный ингредиент с пола. В какой-то момент она ощутила, как кто-то приподнял ее юбку сзади. — Что… Что происходит? — Расслабься, детка… Ты такая сладкая… Пальцы Снегга поглаживали ее булочки, заставляя девушку учащенно дышать. Она сдавленно застонала, когда его длинные тонкие пальцы забрались под простые белые трусики и коснулись набухших половых губок. — Ты такая… особенная, — шептал Снегг, разминая ее девственную дырочку пальцами. — Меня так возбуждают твоя простота и невинность. Слизнорт сказал подтянуть тебя по зельеварению, но я лучше натяну тебя на зельеварении… Мэгги стонала, пока его пальцы двигались в ней, а потом кончила, протяжно взвизгнув». Avery (Томас Эйвери): «Я наконец-то понял, что не так с главным героем. У него биполярка. Расходимся!» EvanRosier (Эван Розье): «Откуда ты знаешь столько умных слов, Томми?» Antonin (Антонин Долохов): «Не судите строго. Когда стоит, мозг отключается полностью». DogDog (Сириус Блэк): «У тебя он перманентно отключен, Долохов». Antonin (Антонин Долохов): «Да, я горжусь, что у меня всегда стоит. А ты чем похвастаешься, псина?» JPotter (Джеймс Поттер): «Мрази в своем репертуаре. Не спорь с ними, Сириус. В их мире нормально заниматься сексом со всем, что движется. ЛИЛИ, НЕ ЧИТАЙ ЭТО!» AliceDi (Элис Дигори): «Джеймс и Сириус, зачем вы вообще это читаете? Скитер отвратительна! Ей нужно запретить публиковать эту мерзость! Она лжет!» Avery (Томас Эйвери): «А ты, Дигори, была на Слизерине, чтобы утверждать, кто и в чем лжет? Я был на Слизерине и заявляю, что все это — чистая правда! Рита, спасибо за честность!» AliceDi (Элис Дигори): «Я знаю Маргарет! Я знаю, какая она! А что пишет Скитер — это ложь!» EvanRosier (Эван Розье): «Героиню зовут Мэгги, а не Маргарет. О какой Маргарет ты здесь говоришь?» Macdonald (Мэри Макдональд): «Это очень горячо и страстно! Я жду с нетерпением, когда Мэгги поймет, что тоже его хочет». Bellatrix (Беллатриса Блэк): «Почему вы читаете это вместо того, чтобы служить Темному Лорду? Это вульгарно и низко». EvanRosier (Эван Розье): «О, Белла пришла! С возвращением!» HalfbloodPrince (Северус Снейп): «Ты как, Белла?» Avery (Томас Эйвери): «Снейп тоже пришел? Что происходит?» Antonin (Антонин Долохов): «Это я. Я уговорил Северуса почитать эротическую сцену от Скитер. Впервые в жизни слышал, чтобы он ТАК смеялся». Bellatrix (Беллатриса Блэк): «Снейп, Долохов, Эйвери и Розье — чем вы занимаетесь вместо выполнения своих обязанностей?» Avery (Томас Эйвери): «Мы разговариваем и читаем порно, ты же сама видишь, чего спрашиваешь?» EvanRosier (Эван Розье): «Скажите кто-нибудь Рите Скитер, что «Снегг» девственник». Avery (Томас Эйвери): «Ты лично проверял, Эван? Или Северус тебе отчитывается ежедневно о своем статусе?» Bellatrix (Беллатриса Блэк): «Прекратите сейчас же эти вульгарности! Вы — слуги Темного Лорда, а не мальчишки из магловской подворотни!» EvanRosier (Эван Розье): «Отстань, Белла. Мне 18 лет! Я хочу читать про секс!» Antonin (Антонин Долохов): «Детка, не читай лекции мальчикам, что им обсуждать. Рита наконец дала нам СЕКС! Дай порадоваться за героев! И да, ты у Риты тоже есть». Bellatrix (Беллатриса Блэк): «Что ты несешь, мразь?» Antonin (Антонин Долохов): «Полегче, Белла. Времена, когда ты нас строила, прошли. Сейчас я тебя могу построить. У Риты ты спишь со мной, Регулусом и Северусом. С возвращением в магическую сеть, детка!» Маргарет хотела читать их перепалку дальше, но Мэри уже начала пересказывать новые сплетни. Она нехотя прислушалась: у кого-то со второго этажа была интрижка с девушкой с четвертого, Грюм отправил Элис духи, якобы парижские, Джеймс опять приревновал Лили, а она плакала, а Люпин говорил о том, чтобы перенести бракосочетание с Марлен. — Они решили перенести свадьбу? — перебила ее Маргарет. — Нет, конечно, — возмутилась Мэри. — Марлен не согласилась. Ее родители вовсю готовят торжество. Приглашены почти все жители Пейнтонхолла. — Но Ремус с ними не знаком. — Но Марлен-то знакома! Она хочет выйти замуж красиво! Маргарет снова в мыслях пожалела Люпина, который, как ей казалось, соглашался на брак из исключительной порядочности — ну как отказать девушке, которая набралась смелости позвать тебя к алтарю? — А ты не хочешь, как Марлен, сделать? — спросила она. — Позвать Сириуса замуж? То есть… стать твоим мужем. — Сириус не согласится, — обиженно ответила Мэри. — Бесполезно его просить. Скажет, что жениться сейчас не время… что он не сможет меня обеспечить… и прочая чушь! Я надеялась, он после женитьбы Джеймса изменит свое мнение, но, мне кажется, стало только хуже. А ты не хочешь выйти замуж? — Мне не за кого, — ответила Маргарет. — А Северус Снейп? Маргарет чуть не поперхнулась кофе. — Мэри, как ты себе это представляешь? — Да все знают, что ты по нему сохнешь, — заявила Мэри. — Нет, я… — Осведомленность Мэри испугала ее. — Мы просто учились вместе — и ничего больше! — Ой, Марго, люди не слепые! Ты в школе на него таращилась, когда он не видел, а он таращился на тебя, когда не видела ты! Уж я такие мелочи подмечаю! Рита не с пустого места придумала свой сериал! — Даже если так… — Не смей краснеть, Маргарет! — Даже если так, после Хогвартса это закончилось. Снейп — Пожиратель. А я — грязнокровка. Да его прибьют свои же, если он будет встречаться со мной! Мэри, явно считавшая их интересной парой, понурила голову. — А я бы вышла замуж за такого, как Снейп, — сказала она. — Я с детства мечтала о любви в духе Ромео и Джульетты. Страдать, прятаться, предвкушать новую встречу — как это волнующе, как романтично! Я бы многим пожертвовала ради такой увлекательной любви! — Разве с Сириусом скучно? — возразила на это Маргарет. — Я думаю, он даже мертвого рассмешить может. — Сириус хороший, но… это не то, понимаешь? Да и не любит он меня так — захватывающе, ярко, до потери сознания! Ох… Мэри вдруг обхватила себя руками, словно замерзала. Маргарет пронзил холод — это было так внезапно, что ее руки с чашкой задрожали. Она едва смогла поставить чашку на стол. Внезапно стало страшно и до омерзения пусто. Глаза Мэри боязливо расширились. Окно, близ которого они сидели, быстро запотело. Уже понимая, что это, Маргарет вскочила из-за стола и выхватила палочку. Испуганная Мэри отошла в угол, спряталась там, будто это могло ей помочь. Маргарет мучительно перебирала в голове светлые воспоминания, когда на ее плечи легли руки хозяйки кафе. — Нет, мисс. Маглы не видят их. А вспышку — увидят. Статут о секретности. Пожалуйста, мисс. Это была страшная правда. Огромный черный дементор застыл близ окна и прислонил скользкие, покрытые струпьями лапы к запотевшему стеклу. Ужас и холод, передаваемые даже через окно, нахлынули на Маргарет, и она пошатнулась. Чудовище высматривало в кафе людей, эмоциями которых могло напитаться. — Он не войдет, мисс, — глухо прошептала хозяйка. — Они ходят по городу, заглядывают в окна… Это уже не первый раз, мисс. Дементоры — в городе. Заглядывают в окна. Они повсюду. Чудовище оторвало лапы от стекла и скользнуло дальше, к другому дому. После этого пришло облегчение. Хозяйка кафе задышала спокойнее. Мэри сползла по стене с тихим всхлипом. Маргарет схватилась за сердце, которое бешено застучало. Через боль она заставила себя вспомнить Снейпа — и ее затопила сильная, на грани с невыносимым, нежность. Сейчас каждое живое чувство ощущалось сильнее. И она, опустившись за стол, заплакала от нахлынувшей радости.-ˋˏ✄┈┈┈┈
— Марго, давай вернемся домой, — жалобно причитала Мэри. — Нет. Мы же договорились, что я загляну по работе. Маргарет снова нажала на дверной звонок. Мэри, которой было страшно на улице, быстро огляделась по сторонам. Не вытерпев, Маргарет затрезвонила в третий раз — и наконец входная дверь распахнулась, выпуская наружу аккуратного седого старика в золотом пенсне. — Какие настойчивые, — добродушно посетовал он. — Я хожу медленно, не поспеваю за вами, молодежью. — Здравствуйте. — Маргарет показала ему документы от Министерства. — Вы со мной договаривались о встрече. — Да-да, мисс Фокс, заходите, на пороге опасно, знаете ли. А это мисс… — Это со мной, — быстро ответила Маргарет. — Мисс Макдональд подождет меня в гостевой комнате, если позволите. В прихожей пахло кожей, дорогой верхней одеждой и розами. Мсье де Руж вручил девушкам домашние тапки с гербом его французской семьи и любезно пригласил их пройти дальше, в гостиную, заставленную раритетными предметами 19 столетия. У зажженного камина хлопотал эльф-домовик в необычно роскошном бархатном костюме — он расставлял на столике чай и десерты. — Ах, спасибо, дорогой, — сказал де Руж домовику. — Можешь быть свободным. Мадемуазель, пожалуйста. Чувствуйте себя, как дома. С лица Мэри не сходило восхищение. Она с жадностью посматривала на дорогие украшения и дергала Маргарет за руку, так выражая свой искренний восторг. — Чаю?.. Черный, зеленый?.. Ах, мисс Фокс, как я сочувствую вам в связи с кончиной дорогой Клотильды. Преследование ее Министерством — величайшее преступление. Ох… Кряхтя, де Руж уселся в самое большое кресло, поближе к огню. — У вас очень красиво, — мило заметила Мэри. — А вы живете один? Маргарет наступила ей на ногу. — Увы, мисс… э-э-э… Макдональд. Я — человек одинокий. Я мог бы завести семью, но, увы, ваша бабушка, мисс Фокс… — О, вы, получается, хорошо ее знали? — немедленно вставила Маргарет. — Да, конечно же, Клотильду знали все в 50-х. В магической Франции точно. А какая дочурка у нее была, ваша мать, верно?.. — Я хотела сказать, — поправила его Маргарет, — что вы тесно общались с Клотильдой. — Да, достаточно тесно, — охотно согласился де Руж. — Мы познакомились во французском Министерстве… вспомнить бы… в 1951 году. Но вы не об этом хотели поговорить, мисс Фокс? Сейчас, сейчас… Допьем только чай. Круассан! Пухлый, очень пушистый корги возник под ногами Мэри и стал выпрашивать у нее булочку. — Нет, мисс, ничего ему не давайте. Он на диете. Вспомнив Нарциссу и ее мучительный отказ от сладкого, Маргарет усмехнулась в свою чашку. Де Руж неспешно выпил чай, спрашивая, что творится вне его дома, и жалуясь на свой затянувшийся эскапизм. Потом, ворча на старые кости, он встал и заковылял в кабинет. Маргарет последовала за ним, оставив Мэри, которая только и ждала этого, чтобы скормить кусок булки худеющему Круассану. Кабинет был обычный — то есть такой кабинет и нужен был обеспеченному и консервативному человеку, как де Руж. Усадив Маргарет у стола, он неожиданно ловко полез по лесенке на верхний книжный ярус, приговаривая будто про себя: — Мраксы, Мраксы… а, вот… наследники Слизерина… Нашел! Он так же быстро спустился, а потом, вспомнив о своем возрасте, опять жалостливо закряхтел. — Ох, как сложно жить в моем возрасте… Да, мисс Фокс, я читал ваш репортаж из Азкабана. Вы очень отважны, бабушка бы гордилась вами, вы знаете? — Думаю, бабушка была намного храбрее меня, — с улыбкой ответила Маргарет. — Не преуменьшайте свою силу, мадемуазель. Клотильде пришлось многое пережить во время войны. Чудесная была женщина, конечно… Так какую книгу вы хотите написать? — А, — опомнилась Маргарет, — о потомках основателей Хогвартса. Хочу проследить историю их родов до сегодняшних дней. — И вас, разумеется, заинтересовали Мраксы. — де Руж уселся за стол и поправил золотое пенсне. — Да, мисс Фокс, вы пришли по адресу. Я потратил… вспомнить бы… пять лет, чтобы найти последних потомков Салазара Слизерина. Грустно, что такой великий род — и прервался. Том, увы, не оставил потомства. — Том? — переспросила Маргарет. — Вы говорите о… — Томе Реддле, конечно. Последний потомок. Умер совсем молодым, в 1955 году. Значит, Том Реддл мертв. Разговор неожиданно вскрыл то, что Маргарет боялась услышать. Человек, историю которого ей посоветовала узнать Эйлин Принц, умер намного раньше нее. — Вы позволите, если я запишу? — спросила Маргарет и достала блокнот с изображением Азкабана. — Думаю, вы сможете рассказать мне много интересных деталей. — Разумеется, мадемуазель. Вот, посмотрите. Через стол де Руж протянул ей написанную собственноручно книгу. Маргарет увидела тщательно нарисованное от руки семейное древо, начинающееся от Салазара Слизерина. Ей стало не по себе, когда она заметила, что с целью сохранить чистокровность и великую фамилию Слизерины постоянно женились внутри своей семьи. — Салазар так и остался единственным выдающимся в своем роду. — де Руж перелистнул книгу на главу о создателях Хогвартса. — Сказалась горделивость его потомства. Салазар внушил своим детям, что только чистая кровь имеет подлинную ценность, а маглорожденные должны… — Быть их рабами, — закончила за него Маргарет. — Изучая магические семьи, мадемуазель, я обнаружил, что все ныне «чистокровные» семьи время от времени позволяли себе скрещиваться с маглорожденными. В 16 веке этому придумали название — sanguis irae, то есть буквально «обновление крови». Если чистокровная семья замечала, что потомство стало слабее и увеличился риск наследственных заболеваний, семья скрещивала старшего сына с маглорожденной волшебницей. Этого стеснялись, конечно. Появился целый институт, мадмуазель, — «жен чистокровных». Из Германии. Была даже должность — conscribit. Он ездил по Европе и перехватывал маглорожденных девушек, которых пригласили в Хогвартс и Шармбатон. Обычно он платил деньги родителям-маглам, хорошие деньги, по сути просто выкупал девочку и отвозил ее в «школу жен чистокровных». Девочек воспитывали в строгости, позволяли изучать магию, но… В 16 или 17 лет их разбирали. Чистокровные семьи приезжали в «школу», выбирали девушку покрасивее, самую здоровую. За нее платили деньги и увозили. Девушку не спрашивали, хочет ли она стать женой. Фактически девушка не становилась женой. Ее любовника женили на чистокровной, но рожать от него должна была магловка. Детей у нее забирали, а кто их мать не говорили — все так делали, но притворялись в обществе, что их родила чистокровная жена. Когда девушка родила детей столько, сколько от нее требовали, от нее избавлялись: могли дать денег и отпустить, могли просто убить… понимаете, мадемуазель? Чистокровные до сих пор отрицают эту порочную практику. Sanguis irae — темная страница магической истории. Чистокровные семьи, которые вы знаете, дожили до сегодняшнего времени исключительно за счет скрещивания с теми, кого они зовут грязнокровками. — А Слизерины этого не делали, правильно я понимаю? — Нет, мадемуазель, они были очень гордыми. Sanguis irae они считали унижением для себя. Род Слизерина угасал. Каждое новое поколение было хуже предыдущего. Слизерины стали примером для остальных чистокровных — что будет, если время от времени не обновлять кровь. К началу 18 века и фамилия Слизерина исчезла — единственная дочь последнего Слизерина вышла замуж за чистокровного Мракса. Вот, посмотрите. Теперь де Руж открыл семейное древо Мраксов. Маргарет наклонилась, чтобы прочитать имя последнего, самого младшего в этом роду, — Том Реддл. Его линия тянулась от Меропы Мракс, сестры Морфина Мракса и дочери Марволо Мракса. — Морфин Мракс сейчас сидит в Азкабане, — заметила Маргарет. — Я видела его в камере, там… он выжил из ума и говорит, что никого не убивал. — Это ложь. Морфин убил их. До этого он сидел в Азкабане за нападение на Тома Реддла, магла. Но тогда его отпустили. — Что там произошло? Кто и кого убил? И за что? — Мраксы давно обезумели. Они выродились, жили в нищете, питались отбросами, но все еще мнили себя великими. Ох… Мсье де Руж полез по лесенке, чтобы водрузить свою книгу на верхнюю полку. Спустившись, он извлек откуда-то снизу альбом с фотографиями и вернулся за стол. — Меропа Мракс, — возобновил рассказ он, — сделала то, что давно нужно было сделать. В ней заговорило женское чутье. Ее тело захотело выносить здоровое потомство. Она влюбилась в магла Тома Реддла, своего соседа, и сбежала с ним. Я видел их фотографии. Не знаю, как Мракс смогла его привлечь, у нее на лице было написано вырождение, а Реддл был красивым, из богатой семьи. Она родила от него ребенка, но умерла при родах. Морфин Мракс считал, что она обесчестила семью, и в гневе убил Тома Реддла и его семью. — А что случилось с ребенком? — поспешно спросила у него Маргарет. — Она назвала его тоже Томом — в честь его отца? — А, да, молодой Реддл. Когда я стал искать, я обнаружил его следы в Хогвартсе. Внешне он был очень похож на отца. Он напомнил мне о пользе sanguis irae. О нем отзывались, как о великолепном ученике и очень сильном волшебнике. Отчасти, я думаю, он унаследовал силу своего предка Салазара Слизерина. Да, Меропа, без сомнений, сделала правильный выбор. Я слышал, он был очень хорош в дуэлях — возможно, за счет легилименции. Первые Слизерины имели предрасположенность к легилименции, легко осваивали ее и достигали невероятного уровня в ней. Возможно, Реддл узнал об этом и решил развить в себе это качество. Жаль, что талантливый юноша рано умер. Его похоронили на магическом кладбище в Париже. Вот, взгляните, это фото с его похорон, тут и ваша бабушка есть. Маргарет с нетерпением всмотрелась в фотографию. Близ свежезакопанной могилы стояли незнакомые люди, все с грустными лицами. А потом, позади остальных, она увидела молодую Клотильду и свою, еще очень юную, мать Антонину. Обе были глубоко подавленными, будто потеряли близкого человека. — И покойный Реддл не оставил потомства? — спросила в легком недоумении Маргарет. — Никого? Какого-нибудь сына, которого тоже зовут Том Реддл?.. — Нет, абсолютно никого, мадемуазель. Он не женился, был одинок, любовниц у него не было. — А чем он… занимался? Он не служил в Министерстве? — Нет-нет. Деньги у него были… кажется, он чем-то торговал… был торговым агентом или что-то такое. Но связей с Министерством я не нашел. И как, в таком случае, этот Том Реддл, обычный торговый агент, сошелся со знаменитостями вроде ее бабушки? Ведь ей часто попадались его снимки с представителями чистокровной аристократии. Он ходил на богатые приемы и отдыхал в старинных поместьях — неужели торговые агенты много зарабатывают, чтобы вести столь расточительный образ жизни? Но подумай, Маргарет, у тебя вообще ничего нет, а ты пойдешь на ежегодный бал в Министерстве! Может быть, Реддла звали «по знакомству» — например, его друзья по Хогвартсу? — А на каком факультете он учился? — уточнила Маргарет. — Слизерин. — О, слишком очевидно. Вы знаете, от чего конкретно он умер? — Неудачный эксперимент, — ответил де Руж. — Случайно подорвал себя во время какого-то опасного опыта. — Ясно… Она с досадой отметила, что не нашла ничего полезного. Том Реддл оставался для нее абсолютной загадкой. Что с того, что его мать была из Мраксов и забеременела от красивого магла? Что с того, что он учился в Слизерине? Жил себе вот так человек, работал торговым агентом, практиковал легилименцию, что-то там испытывал — а потом просто умер. Какая бессмыслица! «Секрет кроется в нем» — разве что речь о его смерти? Может, он изобрел что-то очень важное, и она должна найти рецепт убившей его смеси?.. — Почему вы не опубликовали свою книгу? — спросила Маргарет, когда мсье де Руж провожал ее. — Боюсь, мои изыскания не понравятся моим друзьям, — с лукавой улыбкой ответил он. — Если я расскажу, что чистокровным необходимо скрещиваться с «грязнокровками», многие на меня обидятся. — А та школа… для жен чистокровных… она по-прежнему работает? — Нет. На ее месте «Исследовательский центр улучшения чистокровности». В него обращаются, чтобы найти лучшего партнера в своем кругу… наиболее… для наиболее жизнеспособного потомства. Никогда не слышавшая об этом «центре», Маргарет даже остановилась от удивления. — Но это же селекция, — упавшим голосом заметила она. — Да, — спокойно ответил де Руж, — а что вас поразило? А, нет, она неправильно назвала это. Это не селекция. Это евгеника. Нужное слово нашлось, стоило входной двери мсье де Ружа захлопнуться за ее спиной. — Я вся в собачьей шерсти, — жаловалась Мэри, отряхивая юбку. — Но Круассан такой милый! Давай как-нибудь еще заглянем к этому мистеру. — Ага. Обязательно. — Круассан съел две булочки и попросил еще. Надеюсь, мистер не заметил… Возможно, он посчитает меня страшной обжорой. Мэри продолжала болтать, пока они спускались в метро, а Маргарет пыталась подавить дрожь. Что-то в рассказе о Слизеринах, Мраксах и Реддлах ее испугало. Только вот что?..
