Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Только сняв мантию, она поняла — ее сумка по-прежнему лежит в кармане. Присев на пол, Маргарет полезла за ней. Похоже, что сумку Пожиратели не обыскивали, даже фотоаппарат был на месте. Но она бы сейчас променяла и фотоаппарат, и все свои вещи — на палочку. Маргарет взглянула на последнюю фотографию — Министерство, гости вповалку лежат, погрузившись в мучительные видения… Раньше она бы сочла это невероятной удачей — получить столь исключительный кадр. А теперь… а что — теперь?       — Марго, можно к тебе?       — Сейчас.       Маргарет встала и быстро набросила на плечи халат.       — Я принесла тебе кое-что для ароматерапии.       Это была Нарцисса. Она робко улыбнулась, застыв на пороге собственной ванной комнаты.       — И… я принесла тебе мочалку и свежую мантию. Это твой размер… кажется.       Миссис Малфой потупилась. Желая показать ей свою благодарность, Маргарет взяла ее руки в свои. Нарцисса неуверенно подняла голову.       — Цисси, спасибо тебе.       — Ну что ты, — ответила та и слегка покраснела. — Мальсибер не должен был так с тобой поступать. Не после того… Ты купайся. Он скоро появится.       Мальсибер — и скоро появится? Тот самый человек в позолоченной маске, что схватил ее за шею, а потом велел бросить в тюрьму…       Усилием воли Маргарет загнала эти мысли подальше. Если ей суждено вновь увидеть Мальсибера, этого не избежать. «Та самая журналистка… У меня к тебе будет разговор, не возражаешь?» О, конечно, разве у нее есть возможность ему возразить?       Она сбросила халат и высыпала в горячую воду лепестки, которые принесла ей Нарцисса. Лепестки из мыла быстро растворились, придав воде красный оттенок. Убийства, конечности, пустые глазницы, органы, кровь. Подавив отвращение, Маргарет легла в ванну. «Кровь» омывала ее — странно, что она пахла цветами, весной… Встретит ли она новую весну? Наступит ли весна после осени и грядущей зимы?       Маргарет с головой погрузилась под воду. Вынырнула — и вновь погрузилась, словно прикидывая, хватит ли у нее сил покончить со всем. Организм хотел жить. Разум ее сопротивлялся смерти — неужели он может выдержать все? Надеется пережить эту войну — какая наивность! Ее тело слабо. Палочки у нее нет. И она — ничто в глазах Пожирателей.       — Марго?..       Это снова пришла Цисси — постучалась и тихо сказала:       — Мальсибер приехал. Он просит, чтобы ты была на ужине в зале.       — А-а-а… да, я сейчас.       Тело больше не дрожало, мысли не разбегались от страха. Она была неестественно спокойна, будто из нее вынули все эмоции. Накинув красную мантию, Маргарет положила в карман свою сумку и впустила Нарциссу.       — Марго… ты держишься, точно?       — Нормально.       Нарцисса погладила ее по волосам и выпустила из ванной комнаты первой.       Маргарет вспомнила мрачные, пустые комнаты особняка Малфоев. Хозяйка вела ее быстро, часто оглядываясь, будто проверяя, не отстала ли Маргарет.       В обеденном зале, сумрачном и холодном, уже сидели мужчины. Место во главе стола занимал Люциус Малфой, напряженный, немного словно бы недовольный. Место хозяйки пустовало, как и кресло напротив. А дальше, спиной к большому зажженному камину, расположился Мальсибер. На вид ему было лет 50. Черные перчатки он так и не снял, а позолоченная маска лежала близ него на столе. Мальсибер придирчиво рассматривал главное блюдо ужина — запеченного молочного поросенка с яблоком в маленьком рту.       — А, наконец-то, — сказал он, заметив Нарциссу.       Та любезно улыбнулась и прошествовала к своему месту. Не желая садиться рядом с Мальсибером, Маргарет застыла у стола. Теперь она рассмотрела и гостя, сидевшего напротив Мальсибера. Это был Снейп.       — Правильно, знаешь свое место, — сказал Мальсибер, поворачиваясь к Маргарет.       Нарцисса бросила на нее беспокойный взгляд, расстилая на коленях салфетку. Малфой прямо смотрел на Маргарет — и без всякого выражения. Снейп, напротив, на нее не смотрел вовсе, будто ее здесь и не было.       — Вот что, — спокойно начал Мальсибер, — перед тем, как мы заведем с тобой разговор, услужи своим господам. Сегодня ты прислуживаешь за столом. Давай, начинай.       Она пожала плечами — подумаешь, все лучше, чем тюрьма с дементорами. Раньше она сочла бы это страшным унижением, теперь же ей было все равно — лишь бы Мальсибер не трогал ее. Раз уж она перенесла Крауча… ничего, выдержит и это. Это же просто «игра», Маргарет. Думай, что это только игра — и ты не сойдешь с ума от страха.       Она поправила на столе приборы, потом разлила по бокалам вино. За столом молчали. Нарцисса ерзала на стуле, ее супруг, чувствовавший себя неловко, глядел перед собой. Снейп успешно притворялся, что Маргарет в комнате нет. Мальсибер смотрел, как Маргарет выполняет его приказ. Та же понятия не имела, как резать этого чертового поросенка. Из-за этого она немного замешкалась. Мальсибер демонстративно откашлялся. Понимая, что нельзя испытывать его терпение, Маргарет потянулась за приборами.       — Покажи-ка мне, каким ножом ты собираешься резать.       Низкий голос Мальсибера — в страшной тишине. Маргарет была вынуждена подойти к нему. Она взяла нож побольше, но Мальсибер на это покачал головой с выражением учителя, который разочарован неудачами своего ученика.       — Неправильно, дорогая. Неправильно.       Он завел руку ей за спину и больно ударил ее в район позвоночника. Маргарет успела сжать зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Спина у нее задрожала, но она заставила себя стоять прямо.       — Я справлюсь, — вмешался Малфой, желая предотвратить экзекуцию.       — Да, — нехотя согласился Мальсибер. — Но, согласись, если делать им поблажки, они никогда не научатся. Вы согласны, миссис Малфой?       — Честно говоря, не знаю. — Нарцисса сглотнула. — Я предпочитаю сначала объяснять, а потом уже просить выполнения.       — Я думаю, — мягче возразил Мальсибер, — что грязнокровки в действительности очень глупы. Лучший способ научить их — через наказание. А ты как думаешь, Северус?       — Я думаю, дрессировка эффективнее.       — О да, — вмешалась Нарцисса, — я научила Пушистика не точить когти о мебель. Люциус так сердился на него… прости, дорогой. Я прочитала, что котов можно натренировать, чтобы они не трогали мебель.       Радуясь, что гости начали разговор, Маргарет осторожно отступила от Мальсибера и встала у стены, слева от камина. В магловских книгах она читала, что прислуга должна быть незаметной, и хотела следовать этому принципу — и чем меньше на нее смотрит Мальсибер, тем лучше.       Но Снейп?..       — Разве дрессировка не является иной формой жестокости? — спросил Мальсибер его.       — В таком случае и воспитание детей — это форма жестокости, — возразил Снейп.       — Я согласен. Только вот в чем момент… Согласитесь, что воспитание и то, что вы называете дрессировкой, — это неизбежное зло, без него наш мир погрузится в хаос.       — Вы нынче в философском настроении, — заметил Малфой, покончив с разделыванием мяса.       — Вы говорите — воспитание, миссис Малфой. Но воспитание детей также предполагает наказание — за разбитые нарочно вещи, за проказы, за непослушание.       — Я говорил о дрессировке, — заметил Снейп. — Это иное, это не воспитание детей.       — У тебя было животное, Северус?       — Нет, но я знаю, как с ними обращаться. Животное нельзя воспитывать насилием — только методом поощрения.       — Ты считаешь, что дети тупее? — поинтересовался Мальсибер.       — Нет, наоборот, — ответил Снейп. — Животное не понимает, за что ты его бьешь. У него нет причинно-следственной связи в… Можно поощрить животное за правильные действия, давая ему лакомство. А насилие… животное запоминает, что ты его бьешь, а не то, зачем ты это делаешь.       — Я согласна, — сказала Нарцисса. — Животных бить нельзя.       — Потому что животные тупее? — заключил Мальсибер. — А люди запоминают, за что их бьют. То есть у нас, людей, лучше работает память и… осознанность.       — Не понимаю, к чему этот разговор, — заметил Малфой и улыбнулся. — Думаю, есть темы интереснее.       — Не беспокойся, — ответил Мальсибер. — Мне хотелось выслушать мнение Северуса. Итак, я понял — ты считаешь, что насилие применять к грязнокровкам бессмысленно, потому что они по уровню своего развития схожи с животными. Значит, по твоему мнению, дрессировка должна сработать? Поощрение… как ты сказал… лакомством?       Он жестом велел Маргарет приблизиться к его месту. Стараясь не выдать, что опасается его, она послушалась.       — Ты, наверное, голодная, — сказал ей Мальсибер. — Хочешь есть? Отвечай.       — Нет, — прошептала она.       — Лжешь. Хочешь, я тебя накормлю?       Мальсибер взял со стола пустую тарелку, положил на нее кусок мяса, а потом поставил ее на пол у камина.       — Вставай на колени и ешь. Вот тебе поощрение и «лакомство».       Она не сдержалась — на лице ее отпечатались омерзение и ненависть к этому человеку. Да она скорее бы умерла, чем сделала это.       — Видишь, — сказал Снейпу Мальсибер. — Она дрессироваться не хочет. Не работает твоя теория с лакомством.       — Она просто не голодная, — безразлично ответил Снейп.       — Думаешь? И сколько мне морить ее голодом, чтобы добиться результата? Я знаю способ получше.       Он выхватил палочку и взмахнул ею у груди Маргарет. Против воли ее ноги подкосились, и она упала на колени перед Мальсибером.       — Видишь, — сказал он с удовольствием, — не стоит усложнять жизнь. А ты убери тарелку и выкинь еду! Ты не заслуживаешь есть. Еду тоже нужно отработать.       Маргарет поспешно послушалась — так можно было отойти подальше от этого ненормального.       — Правда ли, что Темный Лорд посетит нас на днях? — спросил тем временем Малфой.       — Не раньше, чем через месяц, — ответил Мальсибер.       — А вы к нам на сколько? — спросила с улыбкой Нарцисса.       — На несколько дней. На меня возложена важная миссия.       Чтобы не было тягостной тишины, Цисси стала рассказывать, как они с Люциусом ездили в Италию этим летом. Она, как нарочно, делилась мельчайшими подробностями, речь ее была неровной, немного нервной, но Нарцисса ни разу не сбилась в своем повествовании. Так, к счастью, закончился ужин.       — Дорогой, меня клонит в сон, — не стесняясь посторонних, сказала она. — Ты почитаешь мне перед сном?       — Конечно. — Малфой поцеловал ее руку. — Вы нас извините? На часах одиннадцать. Жена устала, у нас был сложный день.       — Да, безусловно, — ответил Мальсибер. — Мы не возражаем. Хорошо вам выспаться, миссис Малфой.       — Спокойной ночи, — сухо сказал Малфоям Снейп.       Чувствовалось, что хозяевам не терпелось уйти. Проходя мимо Маргарет, Цисси будто случайно пожала ей руку.

✧༺ 　　༻∞

      Мальсибер позвал эльфов-домовиков, чтобы они убрали со стола. Сам он встал и, поправив на руках кожаные перчатки, сказал:       — Верю, что у Люциуса мы найдем отменный огненный виски.       — Да, — спокойно согласился Снейп и тоже встал.       Маргарет, застыв у камина, в тени, надеялась, что они о ней позабыли. Она смотрела на палочку Мальсибера, которую он держал всегда на поясе, и воображала, какие ужасы он способен сотворить ею. Мальсибер уже двинулся в кабинет Малфоя, пропустил вперед Снейпа, а потом оглянулся и с насмешкой позвал:       — Иди за нами. Я тебе кое-что покажу.       Держи себя в руках! Держи себя в руках! На негнущихся ногах она поспешила за Пожирателями. Внятных мыслей в голове не было, а из чувств — только потребность бежать, бежать без оглядки. Снейп защитит ее, он ее защитит… так же? Ведь так?..       Она закрыла двойные двери кабинета и застыла близ них, сцепив руки за ровной спиной. Мальсибер, чувствуя себя свободно, уселся прямо на место Малфоя за столом и искал сейчас виски и чистые бокалы. Снейп, по-прежнему не обращая на Маргарет ни малейшего внимания, занял стул напротив старшего Пожирателя.       — Да, нашел. — Мальсибер взялся разливать виски по бокалам. — А, вот третий бокал… Ну-ка, грязнокровка! Ну, подойди!       Преодолев омерзение, она подошла. Пришлось обойти стол, чтобы встать рядом с Мальсибером. Он вновь использовал заклинание, против воли опустившее ее на колени. Невольно Маргарет оперлась на его колено, а Мальсибер злобно сбросил ее руку с себя.       — Не заслужила ты трогать меня! В следующий раз прикоснешься ко мне — получишь по лицу, поняла? Пей!       Он сунул ей под нос полный бокал с виски. Маргарет замотала головой, но Мальсибер прижал бокал к ее губам, вцепился в ее волосы и жестко запрокинул голову. Сопротивляться было бессмысленно. Губы ее приоткрылись, и в горло полился, больно обжигая, виски. Она сглотнула раз, второй… и чуть не задохнулась. Машинально Маргарет схватилась за руку своего мучителя и попыталась отстранить бокал. В ярости Мальсибер ударил ее по лицу. Маргарет упала на пол. Рядом с ней разбился бокал. Она вовремя закрыла руками лицо, чтобы осколки его не поранили.       — Кто ты такая, чтобы трогать меня? Кто ты такая, чтобы сопротивляться? Ты — ничтожество! Ты… мелкая мразь!       Мальсибер вновь схватил ее за волосы и отшвырнул от себя, как отвратительное насекомое. Испугавшись, Маргарет отползла от него в угол.       Это все нереально! Это сон! Это действие «оружия»! Крауч дал ей вдохнуть его — и теперь ей мерещится всякое! Это не может быть так… Снейп бы ее защитил! Он бы ее защитил! А этот Снейп безучастно смотрел в темное окно, лицо его выражало скуку и, немного, нетерпение. Этот Снейп не помешает своему коллеге раздавить ее, как…       — Смотри, что я нашел! — Мальсибер извлек из-за пояса вторую палочку. — Это же твоя, верно?       Это была ее палочка. Но как Мальсибер узнал? Неужели Снейп?..       — Грязнокровкам не положено иметь палочки, — нравоучительно сказал Мальсибер. — Вы — наши слуги. У вас не может быть своей воли. Вы слушаетесь нас. Это понятно? Отвечай, грязнокровка!       — Д-да.       Мальсибер с легкостью разломал ее палочку на две части и бросил их в нее.       — Это будет тебе уроком, грязнокровка.       Он уничтожил ее палочку! Гнев вспыхнул в ней, но она в последнюю секунду сдержалась, чтобы не наброситься на него. Он этого и добивается, Маргарет! Он играет с тобой! Смотрит, как ты страдаешь! Он хочет, чтобы ты рыдала и молила его о пощаде! А если ты встанешь, если бросишься на него, он убьет тебя, как убил тех людей в больнице. Снейп не защитит тебя — Крауч был прав!       Она забилась в угол и обняла руками колени. Нет, она не доставит Мальсиберу этого удовольствия.       — Пей, — неожиданно резко сказал он Снейпу.       Тот вздрогнул от его тона. Потом поднес бокал ко рту и чуть-чуть пригубил.       — Пей полностью.       — Не хочу. — В голосе Снейпа звучала усталость.       — Думаешь, я слишком жесток?       Снейп отвел глаза.       — Нет, — потребовал Мальсибер, — смотри на меня. Ты знаешь, на нее мне плевать. Но мне необходимо объяснить тебе несколько простых вещей, и мне наплевать, если ради этого она сдохнет. Но ты…       Тот уставился на него пустыми глазами.       — Темный Лорд хочет, чтобы ты понял — обратного пути у тебя нет. Это не игра, в которую можно поиграть, а затем бросить. И, чтобы тебя уважали и относились к тебе, как ты заслуживаешь, ты должен запомнить… Я знаю: у каждого однажды появляется грязнокровка, которую хочется поставить, как равную себе. Мы люди, мы имеем слабости. Но мы должны быть выше этого. Нельзя позорить себя симпатией к прислуге. Посмотри на нее… — Мальсибер кивнул на севшую в углу Маргарет. — Посмотри, какая она жалкая. Это — ее место. Не за столом с нами.       — Я понимаю, — безучастно ответил Снейп.       — Она — вещь. Собственность. Игрушка, если хочешь. Иногда можно позволить себе слабость, но нельзя допустить, чтобы слабость взяла верх над твоим духом.       — Я понимаю.       Напускное безразличие Снейпа не нравилось его старшему «наставнику». Мальсибер вдруг встал из-за стола и нарочито медленно стал расстегивать ремень.       — Я сделаю это только ради тебя, — заявил он. — Чтобы ты выбросил из головы эту чушь.       Со Снейпа спала маска спокойствия. Его лицо исказилось от ужаса и отвращения. Понимая, что хочет сделать Мальсибер, Маргарет кое-как поднялась на ноги, но он легко, одним взмахом палочки, бросил ее обратно, на пол. Опершись на руки, она закашлялась — ее душил ком страха.       — Нет, стой! — Снейп бросился Мальсиберу наперерез. — Хватит!       — Ты так ничего и не понял?       — Прекрати! Я приказываю!       — Ты? Мне? Приказываешь? — с презрением ответил Мальсибер. — Ты — мне? Ты глуп, как твоя мать! Ничтожный мальчишка!       В панике Маргарет нащупала на полу обломок своей палочки. Она вскинула голову. Снейп пытался встать между ней и Мальсибером, но тот, сильнее и опытнее, так ударил по лицу Снейпа, что тот пошатнулся. Мальсибер выбил у него палочку и, повторяя, что он «ничтожный мальчишка», отбросил его в сторону. Маргарет подняла кусок своей палочки и воскликнула:       — Сектумсемпра!       Яркая молния попала в Мальсибера, не ожидавшего атаки с ее стороны. Его тело на мгновение застыло, а потом из глубоких ран брызнула кровь. Раненный Пожиратель упал на пол, дрожа от боли и закусывая губы, чтобы не закричать.       Маргарет сорвалась с места, оттолкнула оторопевшего Снейпа и выскочила из кабинета.       Бежать! Бежать! Бежать!       Она заметалась, как животное в клетке. Куда бежать? Куда бежать? Где здесь выход? Вдруг разум подсказал ей путь — она уже была у Малфоев! Ну конечно, она помнит, помнит!       Маргарет подбежала к главной двери. Кто-то бросился к ней, направил пыточное заклинание, но она увернулась и уже привычно воскликнула:       — Сектумсемпра!       На нее попала кровь. Маргарет толкнула дверь — какое счастье, что получилось! — и выскочила во двор. Бежать, бежать, бежать!       Она чудом избежала нового заклинания. Оглянулась и, не останавливаясь, крикнула:       — Сектумсемпра!       Быстрее, быстрее, быстрее! Она бежала так быстро, ноги так хорошо ее слушались, а свобода была так близко!       — Фокс, стой!       За ней гнался Снейп.       Маргарет на ходу бросила Сектумсемпру в человека у ворот и выскочила за них — в темноту. Впереди была прямая дорога, а меньше, чем в километре — черный лес. Это придало ей сил. Бежать в лес! Бежать в лес! Она не устала! Она добежит!       — Фокс! Стой! Подожди!       Вдруг ее сбило с ног заклинанием. Маргарет оказалась на земле и больно ударилась коленями. Снейп навис над ней.       — Марго, подожди!       — Нет!       Она вскочила на ноги и оттолкнула его.       — Марго!       — Нет!       — Я хочу помочь тебе!       Она уже убегала от него. Снейп снова сделал выпад палочкой, но Маргарет, развернувшись, легко отбила его заклинание. То, что Снейп нападал на нее со спины, взбесило ее.       — Сектумсемпра!       Он отклонил заклинание.       — Фокс! Не смей!       — Сектумсемпра!       Снейп не стал отбивать новое заклинание. Он остановился и развел руки в стороны, показывая, что не намерен сражаться. Маргарет с ужасом увидела, что ее Сектумсемпра лишь случайно его не задела, пролетев в нескольких сантиметрах от его головы.       Не время! Беги, Маргарет! Ты могла убить Мальсибера! Беги же! Спасайся!       И она побежала. Темная кромка леса приближалась, а особняк Малфоев отдалялся. Она не видела ничего, кроме черных деревьев и высокого ночного неба, которое словно кричало ей: ты смогла, ты свободна!       Когда деревья скрыли ее от чужих глаз, Маргарет на свой страх и риск решила трансгрессировать. Собравшись, несмотря на безумный страх и сильно бьющееся сердце, она крутанулась на месте. Ее легкие и голову будто сдавило, она зажмурилась — а через секунду приземлилась на утесе, у тайного домика Эйвери.       От переноса ее сразу же стошнило. Ночной ветер с моря бил в ее бледное лицо, а она стояла на четвереньках, пытаясь осознать, что с ней случилось. В руке она до сих пор сжимала обломок своей палочки.