Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Когда она проснулась, Снейпа рядом не было. Свет за окном потускнел. Маргарет села на кровати и прислушалась — он что-то тихо напевал в кухне. Наверное, готовит что-то, пока она в постели — и они, как самые обычные люди.       Маргарет набросила на плечи мантию и выглянула из спальни — осторожно, чтобы не спугнуть его. Снейп варил кофе, напевая под нос незнакомую ей колыбельную. Заметив, что его рассматривают, он на мгновение смешался и необычно, очень тепло и смущенно улыбнулся.       — Я тебя не напугала? — спросила Маргарет.       — Нет, просто… я думал, ты еще спишь.       Когда Снейп улыбался, его лицо становилось до невозможного красивым в новой открытости и юношеской игривости. Приблизившись, Маргарет заметила у его носа маленькие веснушки — как странно для вечно бледного Снейпа.       — У тебя веснушки от солнца появились, — ласково сказала она.       — О нет, только не это. Ни за что.       — Что? Тебе не нравится? Почему?       — Веснушки — это отвратительно.       — Нет! Они очаровательные!       Он нарочито скривился, а Маргарет бросилась ему на шею и расцеловала эти веснушки.       — А ты знаешь, что у тебя астигматизм? — спросил Снейп.       — Конечно. Это плохо?       — Нет. Это особенно… и… так… мило.       Похоже, что он не привык говорить слово «мило».       Снейп вдруг отстранился и, сбросив с лица нежное выражение, заявил:       — У меня есть два часа. Потом я должен уйти. Понимаешь?       Спрашивал он так, будто она могла бросить его из-за этого ухода.       — Я понимаю, — ответила Маргарет, — я не буду удерживать тебя против воли… и я понимаю, что ты не объяснишь мне, зачем это нужно.       — Ты мне доверяешь?       — Да.       Ну да, другого варианта у нее не было — она любила этого странного, нежного, безумного, близкого человека. Теперь она не боялась признаться себе, что Снейп проник в ее кровь, в ее кости, в ее кожу, стал неотъемлемой частью ее жизни — душевной и физической. Не доверять ему, отказаться от него — все равно что отказаться от самой себя.       Почувствовав, что Маргарет тянется к нему, он поцеловал ее губы. От него пахло кофе и немного сигаретами, которые он курил раньше. Маргарет прижалась к нему изо всех сил, чтобы влиться в него, полностью раствориться в его разуме и теле. Он затягивал этот поцелуй, позволяя ей касаться его и тоже блуждая по ее телу руками. Но когда Маргарет дотянулась до его ремня, он мягко запротестовал:       — Марго, у меня нет зелья.       — Ну и что? — нетерпеливо спросила она.       — А твоя безопасность? Я так не могу.       — Я знаю, что делать. Доверься мне тоже.       Снейп явно сомневался в ее благоразумии, но решил подождать и посмотреть, что Маргарет будет делать. В действительности она лишь смутно представляла, как вести себя дальше, но надеялась, что интуиция ей подскажет в нужный момент. Осторожно, боясь напугать, она прислонила его спиной к стене и медленно опустилась на колени.       — Марго… ты уверена? То есть…       — Ты не хочешь?       — Нет, хочу, но…       Он шумно сглотнул.       — …Но ты сама уверена?       — Не думай. Просто не думай. Многие проблемы случаются, когда ты начинаешь думать.       Ее одолевали разнообразные страхи: вдруг у нее ничего не получится? вдруг она сделает больно? Она нарисовала себе столько ужасов в голове, что поначалу не могла начать, как нужно. Заметив, что она испугалась, Снейп снова запротестовал:       — Нет, Марго, нет… не нужно так, если ты не хочешь.       — Но я хочу!       Маргарет прислонилась щекой к его ноге. Она закрыла глаза, погружаясь в его будоражащий, нежный, соблазнительный и такой надежный запах. Она прислушалась и к собственным ощущениям — сердце стучало спокойно, безопасно… Да, она в безопасности. Она может остановиться, если ей не понравится. Для Снейпа это тоже новый вид доверия — ведь она может сделать ему больно, но никогда не сделает. Она может дать ему наслаждение, а может отказаться. После осознания, что она контролирует ситуацию, страхи ее отступили.       Снейп нежно вплел пальцы в ее волосы и прислонил затылок к стене. Впервые она слышала его стоны — такие. Он был абсолютно в ее власти, полностью доверился ей, забылся в собственных ощущениях. Она с удовольствием почувствовала, что теперь он подчиняется ей.       — Ох, Марго, я…       — Хочешь еще? — с легкой игривостью спросила она.       Маргарет чуть замедлилась и подняла взгляд. Его глаза жмурились от наслаждения, губы было приоткрыты, он едва мог дышать. Понимая, что она намеренно играет с ним, Снейп сначала отнял руки, но потом, явно пожалев об этом, вернул их на затылок Маргарет. Невесомым чутьем она уловила, что в нем плещутся несколько чувств: стыд, возбуждение, страх — и бессознательная потребность в продолжении, пусть и было в этом, по его мнению, нечто извращенное.       Маргарет слегка отстранилась и приподняла голову.       — Хочешь еще? — на этот раз серьезно спросила она.       Снейп понимал, о чем она спрашивает, и неуверенно заглянул ей в глаза. В сознание Маргарет потоком хлынули его опасения: а если ей не понравится? а если она сочтет его отвратительным? он ее оскорбит? разве можно хотеть такого — с ней?..       — Тише, — прошептала она, выныривая из его мечущегося сознания. — Просто доверься мне, хорошо?       Он снова громко сглотнул и кивнул. А полминуты спустя, еле шевеля губами, зашептал:       — Тебе не… не обязательно это…       — Угу.       — То есть… мне… мне и так хорошо…       Мысленно умоляя его больше не сдерживаться, она нежно впилась ногтями в его кожу.       — Я… Марго, я… больше не могу… пожалуйста…       Не справившись с собой, он дернулся, руки его схватились за ее волосы. Снейп словно хотел оттолкнуть ее в последний момент, но она не позволила. А потом он стал содрогаться всем телом, и с его губ сорвался протяжный, исполненный наслаждения стон.       Дыхание у него сбилось, но Снейп прошептал:       — Прости, я… тебе неприятно?       — Нет. Все хорошо.       Она сглотнула и с облегчением рассмеялась — она любила его, поэтому ей было приятно. Было в этом нечто… ошеломительное. Вдруг ее лицо залила краска, будто она совершила нечто порочное, ужасное.       — Нет… не в губы… — слабо взмолилась она, когда Снейп поднял ее на ноги.       — Почему?       — Просто я… я же…       — Все хорошо, я хочу тебя. Полностью.       Ничего не стесняясь, он глубоко поцеловал ее в губы. В том, что Снейп чувствовал свой вкус на ее языке, было нечто возбуждающее, на гранью с возвышенным эротизмом.       Постепенно Маргарет расслабилась — это было полное принятие. Когда он раздевал ее, уложив на ковер, она наслаждалась его откровенной любовью к ней и взаимным желанием. Но потом, когда он стал целовать низ ее живота, она прошептала:       — Я… стесняюсь.       — Почему?       — Ну… а если я… не такая?       — Ты — такая. Полностью. Я люблю тебя.       Она чуть поерзала на ковре.       — Если ты не хочешь, я не буду.       — Нет, я хочу, но…       — Доверься мне. И просто не думай.       Маргарет представила, каково было Снейпу, когда она сказала то же самое: доверяй мне, я знаю, что делаю, не думай ни о чем. Как же страшно в первый раз довериться так.       Она прошептала его имя, словно за тем, чтобы запомнить — только ему позволено касаться ее. Как необыкновенно, что она любит его — и он первый открывает ее, учит себя и ее чувственности. Это было слишком хорошо — и она позволила себе испытать это. Он потянулся к ее губам, чтобы перехватить ее судорожные стоны.       — Какая же ты…       — Какая? — прошептала в губы Снейпа она.       — Замечательная. Необыкновенная. Я так хочу тебя, боже, только тебя, все время…       А потом:       — Я обязательно заберу тебя с собой. Я клянусь тебе, Марго.       Они улеглись на ковре, крепко обнявшись. Снейп заставлял себя не спать. Она тянула его за волосы и нашептывала его имя.       — Я хочу отправиться в Хогвартс, — сказала затем Маргарет, уложив голову на его грудь.       — Да, я так и думал. Я… подумаю, как это сделать. Но обещай…       — Быть осторожной. И ты тоже. Хорошо?       Снейп наклонился к ее приоткрытым губам, его длинные волосы упали на ее лицо и закрыли обоим глаза.       — Не хочу уходить от тебя.       — Не уходи.       — Не могу… Я очень устал. Я… устал, что не могу сказать тебе правду. Если из твоей головы вытащат это… это погубит нас обоих.       — Не отпускай меня, Сев.       Маргарет отбросила его волосы, чтобы смотреть ему в глаза.       — О чем ты мечтаешь, Сев?       — Мечтаю?.. Жить спокойно, без войны, с тобой. Я… хочу восстановить дом и… хочу свою лабораторию, чтобы экспериментировать с зельями. А ты?       — А я думала, что ты мечтаешь стать мастером зелий в Хогвартсе.       Снейп изумленно рассмеялся.       — Ни за что! Нет! Нет-нет-нет, Марго! У нас будет свой дом.       — И я хочу, чтобы мы жили в своем доме, хочу… хочу библиотеку… и магловские книги тоже хочу! И патефон с пластинками! Или лучше магнитофон?.. Хочу стать известным журналистом. Хочу… чтобы ты был со мной, чтобы больше не уходил.       — Так и будет. Обещаю, Марго. Однажды так и будет. Доверься мне. — Вдруг он взглянул на часы. — Пора. Мне нужно уйти, Марго.       Он помог ей одеться, поправил на ней мантию и напоследок впился в ее губы требовательным поцелуем, желая запомнить ее ласку.       — Да, насчет палочки… — начал, потупившись, Снейп. — Я достану тебе новую. Даю слово.       — Сев, береги себя, умоляю. — Маргарет вцепилась в его воротник. — Ты же вернешься? Я буду тебя ждать.       — Я знаю. Я вернусь. Ты всегда со мной, Марго.       И еще один поцелуй, и еще. С трудом оторвавшись от нее, Снейп выскочил за дверь и быстрым шагом двинулся от дома — к утесу. Маргарет провожала его глазами, пока он не трансгрессировал в неизвестное ей место. И, хотя Снейп ушел, ее переполняли счастье и блаженный покой.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      В кармане мантии она нашла маленький кошелек с 50 галеонами — Снейп незаметно положил его, наверное, посчитав, что она откажется от денег, если он предложит их прямо. Маргарет странно посмотрела на них, думая, что сейчас эти деньги ничего не значат — на них ничего не купить в магической Британии, торговля уничтожена, даже поменять их не получится на магловские бумажки. Но если бы она оказалась, скажем, во Франции или Германии…       Она отбросила эту соблазнительную мысль. Трансгрессией до Парижа не добраться — она ни разу не пробовала переместиться на столь большое расстояние, а еще сомневалась, готова ли она на такие путешествия со сломанной палочкой. Можно было бы попробовать переместиться в Хогсмид, но Хогвартс (и Хогсмид, возможно, тоже) находится в блокаде. Сможет ли она противостоять целой армии дементоров? А если случится «расщеп», учитывая ее потайной страх не справиться? Как назло, Крауч сжег дом ее родителей, а магловских денег у нее нет — значит, затеряться в толпе обычных людей не получится. Разве что остается сидеть в доме Эйвери и ждать… чего? Окончания войны? Или падения Хогвартса и победы Волан-де-Морта?       Лежа в теплой постели и смотря, как красиво солнце играет на витраже в ее комнате, Маргарет жалела, что она уже не школьница. А как хорошо было учиться! Даже в Хогвартсе было неплохо, а как хорошо было в Шармбатоне! Живешь на всем готовом, ни о чем не заботишься, учителя тебя защитят, если что… от Крауча, конечно, не защитили, но это уже мелочи… Как же хорошо быть несовершеннолетней и несамостоятельной, боже!       Маргарет перевернулась на другой бок и нащупала под подушкой блокнот из Азкабана, в который она записывала промежуточные итоги своего «расследования». Сейчас Маргарет не имела к нему ни малейшего интереса, но от нечего делать открыла блокнот и пролистала.       «Род Мраксов (раскрыто)       Том убил Тома (?)       Магл раздвоился (?)       Кольцо — гордость рода (не важно?)       Потаскуха опозорила нас (Меропа Мракс родила от магла Тома Реддла)       Том Реддл-младший умер в 1955 г.       Sanguis irae (обновление крови путем скрещивания чистокровных с грязнокровками)       Исследовательский центр улучшения чистокровности (Германия)».       Перечитывая набросанные ее рукой «факты», Маргарет почувствовала себя очень тупой. Клотильда и Эйлин Снейп всячески ей намекали, что «секрет кроется» в злосчастном покойном Томе, а она даже не могла понять, зачем ей открывать этот «секрет». Тут бы выжить самой, знаете ли. С другой стороны… Снейп что-то знает, но не говорит. Возможно, ему рассказала Эйлин. А с ней, Маргарет, у Эйлин, похоже, личные счеты — иначе зачем устраивать эти бессмысленные квесты, если можно сказать прямо?       Она попыталась отвлечься, но «sanguis irae» ей не давало покоя. «Если чистокровная семья замечала, что потомство стало слабее и увеличился риск наследственных заболеваний, семья скрещивала старшего сына с маглорожденной волшебницей. Этого стеснялись, конечно. Появился целый институт — «жен чистокровных»… На его месте «Исследовательский центр улучшения чистокровности». В него обращаются, чтобы найти лучшего партнера в своем кругу для наиболее жизнеспособного потомства». К Тому Реддлу это не имело отношения, но Маргарет уже стало любопытно.       FoxyMargo: «Личный вопрос! Я знаю, что вы сейчас другим заняты, но это важно! Кто знает, что такое «sanguis irae» и что такое «Исследовательский центр улучшения чистокровности»? Напишите, пожалуйста, личное сообщение».       И она стала ждать. Знакомые спрашивали, чем она занимается вместо того, чтобы пробиваться в Хогвартс или хотя бы планировать бегство в Париж. Лили написала ей теплое пожелание. Джеймс прислал свою фотографию с больничной койки. Она никому не отвечала, надеясь, что хоть кто-то может посвятить ее в эти неожиданные темы.       0000001: «Привет, это Розье. Как Нарцисса?»       FoxyMargo: «Что у тебя за профиль странный?»       0000001: «Я же главный взломщик сети, оставил себе право делать такие профили. Так чего тебе надо знать?»       FoxyMargo: «Стой, а ты сам как? Как жена?»       0000001: «Жена обычная. Я нормально. Слушай, времени мало. Тебя «sanguis irae» интересует?»       FoxyMargo: «Да, я услышала об этом от историка, который изучал чистокровные семьи. Хочу узнать дополнительные детали».       0000001: «Деталей нет, есть семейная история. Надо?»       FoxyMargo: «Ага, пригодится».       0000001: «Я года два назад погрузился в историю моей семьи и нашел интересный и оскорбительный для моего рода факт. В 1783 г. мой прямой предок Фердинанд Розье женился на представительнице древнего французского рода, но детей у них не было. Оказалось, что мой предок тогда же, в 83-м, привез вторую жену из Германии, из школы жен чистокровных. Я потом из книги узнал, что это называется «sanguis irae». Он не жил со своей официальной женой, а жил с этой женой из «школы». Это вскрылось, когда его официальная жена умерла. Он пытался выдать своих детей от грязнокровки за детей своей покойной жены. Его разоблачили, и на столетие род был опозорен. Не знаю, чем тебе это поможет, но… что знаю».       FoxyMargo: «Историк мне сказал, что «sanguis irae» занимались все чистокровные семьи».       0000001: «Да, я тоже об этом читал. Как я понял, это тщательно скрывали, моему предку не повезло, что это вскрылось».       FoxyMargo: «А сейчас «sanguis irae» не практикуется?»       0000001: «Точно нет, это пережиток прошлого».       FoxyMargo: «То есть чистокровные даже тайно не вступают в брак с грязнокровками, чтобы получить более жизнеспособное потомство?»       0000001: «Нет, сейчас чистокровные только с чистокровными. Сейчас невозможно скрыть, от кого у тебя дети. «Sanguis irae» вроде бы в 19 веке перестали практиковать».       0000001: «Все, я пошел, профиль сам удалю».       Эта ниточка оборвалась. Маргарет почувствовала разочарование, хотя и не представляла, как сведения об «обновлении крови» могут ей помочь.       Она знает, что проклятый Том Реддл был рожден от женщины из рода Слизеринов. На протяжении столетий Слизерины практиковали исключительно чистокровные браки (и, нужно полагать, с очень почтенными семьями), в результате чего их постигла деградация, нищета, без чужой «грязной» крови род погибал. А потом Меропа, мудрая женщина, вышла замуж за магла и родила от него ребенка. Судя по фото, юный Том Реддл выглядел лучше, чем его предки по линии матери. Он учился в Хогвартсе и стал торговым агентом… Хм, любопытно, на кого он работал?       Из обломанной палочки вновь посыпались искры.       dchuozawnm: «Это я, Регулус, ок? Если что, тот случай с Элис… она тебе не говорила?»       Она решила не признаваться, что Элис ей все рассказала.       dchuozawnm: «Как Элис? Она точно в порядке?»       FoxyMargo: «Я не видела ее после захвата Министерства. Она пишет, что она в Хогвартсе и в относительной безопасности»       dchuozawnm: «Ок, спасибо. Я сторожу дементоров, ок? Отвратительное занятие. Я недалеко от Хогсмида, а ты?»       FoxyMargo: «В магловском районе»       dchuozawnm: «Разве? Давай не врать друг другу, ок? Ты прячешься у Эйвери»       FoxyMargo: «Да с чего ты это взял???»       dchuozawnm: «Свои источники, ок?»       FoxyMargo: «Ты написал, чтобы спросить то, что и так знаешь?»       dchuozawnm: «Я могу рассказать о научном центре в Германии. Мой отец в нем работал лет пять или шесть. Ок?»       FoxyMargo: «Исследовательский центр улучшения чистокровности»? Твой отец правда в нем работал?»       dchuozawnm: «Да, но это было до моего рождения, ок?»       FoxyMargo: «Это вообще легально? Или это какая-то подпольная организация?»       dchuozawnm: «Это научно-магический центр! Ок? Отец говорил, он большой, в нем человек сто работает. Это прибыльно, потому что исследования очень дорогие»       FoxyMargo: «Расскажи подробно, пожалуйста, я по-прежнему слабо представляю, как это работает все»       dchuozawnm: «Когда отец работал в центре, центр был единственным в мире в специализации «улучшения чистокровности». Поэтому в нем было очень дорого, ок? Отец говорил, что не каждая чистокровная семья могла его позволить себе. В центре выявляли ошибки в династии, которые вели к вырождению, составляли «карту» для выравнивания ситуации. Была услуга «проектирования потомства» или как-то так, ок? Это тогда стоило тысячу галеонов»       FoxyMargo: «Тысяча галеонов — за что? Чтобы тебе жену нашли?»       dchuozawnm: «Отец говорил, там могли вычислить, каким будет ребенок с тем или иным партнером. Ок? Вроде бы можно было выяснить все, вплоть до магических способностей, цвета глаз, физической силы, ну и по мелочи, ок? Некоторые семьи платили тысячу галеонов, чтобы из нескольких претендентов выбрать самого лучшего с точки зрения продуктивности потомства»       FoxyMargo: «Евгеника, как я и думала»       dchuozawnm: «Я не знаю, как это называется у маглов»       FoxyMargo: «А это точно работает? За счет чего? Просто… как можно рассчитать, каким будет потомство у двух людей? У двух людей могут родиться совершенно разные дети. Вы с Сириусом вот вообще не похожи ни характером, ни способностями»       dchuozawnm: «Я точно не знаю, вроде бы рассчитывался первый ребенок. У маглов этого нет?»       FoxyMargo: «У маглов это называется генетика, но я не слышала, чтобы маглы выводили потомство с помощью искусственного скрещивания людей»       dchuozawnm: «Отец говорил, что исследование носило рекомендательный характер, ок? Его начальница Принц сделала ему исследование по большой скидке, и выяснилось, что моему отцу нужно жениться и завести детей с женщиной из испанского чистокровного рода. Но отец не был с ней знаком и женился на моей матери, поэтому мы с Сириусом такие остолопы, ок?»       FoxyMargo: «Что? Фамилия его начальницы была Принц?»       dchuozawnm: «Вроде бы. Ну да, отец говорил, что Принц сделала ему на работе исследование, а он выбрал мою мать в итоге, ок? Я много раз слышал эту историю в детстве»       FoxyMargo: «А как вообще вычисляют эту… «нужность жениться»? Через что?»       dchuozawnm: «Ну, ты же бывала в Мунго, ок? У тебя там хотя бы раз брали кровь? Отец говорил, что сеть больниц Мунго передает информацию в центр, там какое-то научное основание есть для этого, ок? И данные из Мунго вносятся в базы центра, ок?»       FoxyMargo: «Звучит незаконно, если честно»       dchuozawnm: «Нет, законно. Ты когда в первый раз приходишь в больницу Мунго, подписываешь свое согласие в документах на это. Ты же читаешь то, что тебе дают подписывать, ок?»       FoxyMargo: «Нет! Там было согласие на оказание мне медицинской помощи!       dchuozawnm: «Где-то там это и прописывается мелким шрифтом. Фактически ты согласилась, ок?»       Она хотела возмутиться на это, но не успела — профиль был уже удален магической сетью за «нарушение правил».       Чувствуя, как сильно колотится сердце, Маргарет улеглась и положила на лицо открытый блокнот из Азкабана. Мысли у нее прояснились.       «Отец говорил, что Принц сделала ему на работе исследование». Последней эту фамилию носила Эйлин Принц — мать Северуса. Как и Северус, она была зельеваром, то есть, если применить магловское сравнение, практически ученым и испытателем новых методик. «Научно-магический центр… Это прибыльно, потому что исследования очень дорогие». И Эйлин, если верить «показаниям» Регулуса, была начальницей, и достаточно крупной. Со слов Регулуса, исследование стоило тысячу галеонов — целое состояние, а Эйлин сделала его отцу большую скидку. Получается, она ошибалась — Эйлин не была «светской львицей», посетительницей балов и вечеринок с аристократами. Семья Эйлин явно имела проблемы с финансами, но сама Эйлин общалась с богатыми и влиятельными людьми своего времени. Почему? А потому, что работала в «Исследовательском центре»! «Центр был единственным в мире в специализации…». Клотильда же, ее бабушка, в то время работала в Министерстве. Две умные и талантливые женщины подружились — ничего удивительного, Клотильда тянулась к серьезным женщинам, да и Эйлин, похоже, любила людей с мозгами.       А потом Эйлин бросила друзей, престижную работу и уехала жить к маглу, который ее избивал… Быть может, Эйлин на своей работе узнала что-то, что ей знать не полагалось? Или случайно совершила ошибку и побоялась нести за нее ответственность? Нет, глупость. Чтобы заставить столь сильную и умную женщину сбежать и заново начать жизнь…       Маргарет открыла блокнот и быстро записала в нем:       «1) Чем занималась Эйлин в «Исследовательском центре»?       2) Посетить дом Снейпов (спросить у Северуса ключи, если они у него есть?)       3) Попытаться найти кого-то из родственников Тобиаса Снейпа       4) Проникнуть во французский дом бабушки (который купила у нее Эйлин)       5) Узнать, на кого торговым агентом работал Том Реддл       6) Узнать, как бабушка познакомилась с Реддлом и Эйлин       7) Найти знакомых Тома Реддла       8) Узнать, есть ли связь между семьей Слизерин/Мракс и «Исследовательским центром»       9) Поискать следы Реддла в Хогвартсе».       «Секрет кроется в нем». Если бы это не имело значения, не стали бы Эйлин и Клотильда толкать ее к расследованию. Секрет кроется в нем, секрет кроется в нем…       Вдруг близ нее раздался громкий хлопок. От сильного испуга Маргарет вскрикнула. Кто-то трансгрессировал прямо в ее комнату.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      В комнате из ниоткуда возник эльф-домовик. От неожиданности Маргарет забралась с ногами на кровать.       — Вы кто? — вскрикнула она в совершеннейшем шоке.       Эльф, закутанный в старую, очень грязную наволочку, отвесил ей низкий поклон и залепетал:       — Мисс Маргарет Фокс, я Добби, ваш эльф-домовик. Семейство Малфой отправило Добби к вам и приказало Добби считать вас временной хозяйкой, мисс.       — Что?!       Эльф отвесил ей новый поклон. Заметив, что Маргарет по-прежнему боится его, он сам испугался, и его огромные зеленые глаза налились слезами.       — Добби напугал мисс Маргарет… Плохой Добби! Плохой Добби, плохой!       С этими словами домовик с невероятной скоростью бросился к стене и стал биться об нее головой. В ужасе, что в ее присутствии творится такое, Маргарет соскочила с кровати и кинулась к нему с криками:       — Нет! Перестаньте! Хватит!       Добби упал на пол и смиренно застыл в унизительной позе.       — Сейчас же встаньте! — воскликнула Маргарет. — Я не знаю, что вам сказали Малфои… но мне домовой эльф не нужен!       У Добби начался второй приступ истерики. Он был в отчаянии, что временная хозяйка отказывается от него. К счастью, больше он себя не бил, но его маленькие тощие плечи дрожали от рыданий, которые он безуспешно пытался подавить.       Маргарет в волнении заходила по комнате. Происходящее напоминало абсурд. С чего бы Малфои послали ей своего эльфа-домовика? Они же знают, что ни слуги, ни рабы ей не нужны. Вдруг ее пронзила страшная мысль — а как Малфои узнали, где она находится? Как Добби трансгрессировал в дом, о котором знают только члены ее маленького слизеринского круга? Чувство уюта и безопасности оставило ее. Если Малфои знают, как ее найти, то, возможно, это знает и Мальсибер, и…       Она быстро опустилась на колени близ Добби.       — Мистер… э-э-э… Добби…       — Не отказывайтесь от Добби, мисс Маргарет, — снова взвыл он. — Хозяева сказали, что если вы прогоните Добби, то Добби снова вернется к ним, почтенной семье, мисс Маргарет.       — Э-э-э… а как ты меня нашел?       Добби очень удивился и поднял на нее большие, как теннисные мячики, глаза.       — Мисс Маргарет, Добби всегда может переместиться к вам, временной госпоже.       Это сбило ее с толку, потому что не укладывалось в ее представления о магии, но она решила спросить другое, не менее важное:       — Малфои ничего не просили мне передать? Зачем, например, они послали тебя ко мне?       — О, мисс Маргарет, они сказали, что теперь Добби служит вам. Добби должен быть с вами и защищать вас до тех пор, пока не закончится война или пока вы не погибнете. Но если вы погибнете, мисс Маргарет, миссис Нарцисса прикажет убить Добби. Добби должен защитить вас любой ценой, мисс Маргарет.       Получается, она даже не сможет его освободить, ведь Добби все еще является собственностью Малфоев. Добби лишь временно служит ей — до тех пор, пока… Нет, лучше не думать об этом.       — То есть… это план Нарциссы? — сурово спросила она.       Добби задрожал от этого тона.       — Миссис Малфой исполнила просьбу мистера Северуса Снейпа. Мистер Северус, хороший друг почтенной семьи… Вы не прогоните Добби, мисс Маргарет?       — Нет… нет, — нерешительно ответила Маргарет.       Снейп решил проявить заботу и уговорил Малфоев дать ей в компаньоны нервного, пугливого домовика — вот уж компания! Маргарет припомнила, как следует вести себя с домовиками, и внутренне поежилась — подобная строгость, на грани с жестокостью, ей претила. С отвращением Маргарет осмотрела его грязный наряд.       — Вот что, — сказала она, — не надо ходить в таком виде. Давай я сделаю тебе нормальную одежду.       Добби в страхе отступил от нее и, хотя в его глазах заискрилась симпатия, ответил:       — Мисс Маргарет, Добби нельзя носить одежду. Мисс Маргарет не должна давать Добби одежду.       — Ох, я поняла. — От его суматохи у нее начала болеть голова. — Но хотя бы полотенце тебе можно носить?       Она вышла в ванную, чтобы принести чистое полотенце. Эльф с благоговением смотрел, как она сооружает сломанной палочкой что-то наподобие туники. Маргарет заметила его странный взгляд, но ничего не сказала.       — И вот что, — протягивая ему «тунику», неуверенно заговорила она, — у меня несколько… э-э-э… правил. Постарайся их соблюдать, хорошо? Во-первых, пожалуйста, перестань повторять свое имя. Я запомнила, что тебя зовут Добби. Вместо имени используй местоимения: я, меня, мне…       — Это не по правилам, мисс Маргарет, но Добби постарается, мисс.       — И, пожалуйста, не нужно кланяться и вообще вести себя, как мой слуга. Я так не могу. Мне неловко.       — О, госпожа, Добби… я… постарается…       И Добби отвесил ей новый поклон в знак того, что будет ее слушаться. Тут же поняв, что он только что нарушил второе правило, эльф взвыл, как от боли, и стал биться головой о пол.       — Нет, стоп! — воскликнула Маргарет. — Никаких наказаний!       Добби остановился, весь дрожа от боли и напряжения.       — Зачем ты вообще наказываешь себя? — возмутилась Маргарет.       — О, мисс Маргарет, госпожа, хороший эльф-домовик должен наказать себя за непослушание. Добби… я… часто бывает плохим эльфом, и хозяин Люциус напоминает ему… мне… наказывать себя регулярно.       — Боже, какой кошмар!       В ее голову пробралась неприятная мысль — Пожиратели смерти, подобные Мальсиберу, хотят видеть грязнокровок такими же бесправными и униженными, как домовики. Чистокровные волшебники, как Малфои и Мальсиберы, не видят в эльфах живых, чувствующих существ, тоже заслуживающих хорошего отношения. Эльфы для них — расходный материал. Разве не этого хотел от нее Мальсибер — чтобы и она, грязнокровка, была… как Добби? Ходила в обносках, боялась и поклонялась своему хозяину, наказывала себя за малейшие оплошности? Если Волан-де-Морт победит и исполнит мечту своего преданного сторонника Мальсибера, то она, Маргарет, будет иметь не больше прав, чем этот несчастный эльф в грязной наволочке.       Маргарет почувствовала щемящую жалость к Добби — в том числе потому, что жалела себя. Эльф уже переоделся в «одежду» из чистого полотенца и стал выглядеть чуть более прилично.       — Добби, э-э-э… — Она не знала, приказывать ему или просить. — Давай ты что-то поешь.       — Добби может приготовить для вас еду, мисс Маргарет, — быстро подхватил он.       — Нет, я не хочу… но ты поешь, если хочешь. Хм… я тебя отпускаю и приказываю съесть все, что ты захочешь и сможешь найти в кухне.       Добби засветился улыбкой. Он думал уже отвесить Маргарет поклон, но вовремя спохватился.       Когда он вышел, Маргарет обессиленно рухнула на кровать. Она все еще не понимала, что ей хотел сказать Снейп, практически отправив к ней этого эльфа. Разве что Снейп верит, что Добби непостижимым образом может спасти ее от смерти?.. «Я хочу отправиться в Хогвартс» — «Да, я так и думал. Я… подумаю, как это сделать. Но обещай…» — «Быть осторожной. И ты тоже. Хорошо?»       Она вслух рассмеялась и села на постели. Снейп — гений! Эльфы могут перемещаться даже туда, где трансгрессия невозможна! И они могут взять с собой человека! Ну конечно!       Маргарет забегала по комнате, чтобы найти все свои вещи и уложить их в бесконечную сумочку. В последнюю очередь она положила сломанную палочку, а затем села, обдумывая детали своего плана. Нельзя, чтобы в Сопротивлении узнали, где она была все это время. Если они узнают, что Добби — домовик Малфоев, а она сама — любовница Снейпа и дружит с Пожирателями, то ее закопают живьем у ворот Хогвартса, ну или скормят дементорам на той стороне фронта.       — Добби, — позвала она тихо.       Эльф немедленно прибежал на ее зов.       — Мисс Маргарет что-то нужно? Что Добби сделать для нее?       — Добби, мне… нужно в Хогвартс, — запинаясь, ответила Маргарет. — Ты можешь перенести меня в замок?       — Да, Добби может, мисс Маргарет.       — И… тут есть небольшая проблема… никто не должен знать, что ты служишь Малфоям. Кто бы тебя ни спрашивал, Добби… я являюсь твоей хозяйкой, а о Малфоях ты никогда ничего не слышал. Ты ничего не знаешь о Пожирателях смерти, Волан-де-Морте, войне… и у тебя нет миссии меня спасать от смерти! Ты — просто мой домовик, самый обычный. Запомнил?       Добби снова сдержался, чтобы не отвесить поклон.       — Да, мисс Маргарет, Добби… я понял. Если Добби будут пытать, Добби… я… ничего не скажу.       — Никто никого не будет пытать, — решительно ответила Маргарет. — Кстати, а на эльфов действует сыворотка правды?       — Нет, мисс Маргарет, Добби не слышал о подобном.       Про себя она взмолилась, чтобы эта авантюра с эльфом не закончилась для нее плохо.       — Когда мисс Маргарет хочет отправиться в Хогвартс? — робко спросил ее Добби.       — Да прямо сейчас! — с внезапным энтузиазмом ответила Маргарет. — Я собрала свою сумку и готова.       Добби осторожно протянул к ней руку, словно опасаясь причинить ей боль. Пальцы у него были длинные и теплые, на удивление гладкие и приятные. Маргарет сильнее сжала руку Добби, боясь, что в последний момент он отпустит ее…       И вдруг она открыла глаза — и приземлилась вместе с домовиком в пустом Большом зале. Маргарет была в Хогвартсе — но не том, что она помнила.       — Добби, — тихо сказала она, — отправляйся к другим домовикам, хорошо? Если что, я тебя позову.       Столь мрачным и нелюдимым Хогвартс не был даже во времена убийств грязнокровок. Небо в Большом зале было непроницаемо черным. Свет погасили. Подобную неправильную тьму она видела в первый раз в жизни. К счастью, огромные двери открыть получилось, но вышла Маргарет в такую же темную, навевающую дурные мысли комнату. Что-то здесь было не так.       Она шла тихо, почти кралась, словно ее шаги могли потревожить некое древнее зло. Коридоры и комнаты были пусты и стояла пугающая тишина, хотя сейчас был октябрьский день. Маргарет сначала не поняла, что случилось, но потом взглянула в случайное окно — и сердце ее рухнуло в район желудка. Небо было затянуто неестественно черными тучами, из-за чего день превратился в ночь. Территория замка более не освещалась. Маргарет смотрела в жуткую темную пустоту, едва различая, где заканчивается небо и где начинаются башенки замка. Ее пробрала сильная дрожь.       — Люмос! — Она на ощупь нашла свою палочку в сумке.       Свет, что странно, повис не над кончиком палочки, как обычно, а сместился куда-то влево. Маргарет поблагодарила всех богов мира, что ее сломанная палочка работает хотя бы так.       Она шла дальше, подсвечивая себе путь в темноте. В соседнем коридоре раздались медленные, ленивые шаги. Маргарет застыла, боясь привлечь внимание врага, но шаги уже направились в ее сторону. Дверь напротив отворилась, она отступила — и на нее выскочил Сириус Блэк с неожиданно серьезным лицом. Увидев Маргарет, он громко выругался.       — Ты? Как ты тут…       — Что происходит? — выпалила в ответ она.       Оба застыли, с подозрением оглядывая друг друга. Сириус поднял палочку, словно подозревал, что Маргарет может ему навредить. Она доверяла ему чуть больше, но свою палочку не убрала и свет не потушила.       — Убери свет, — наконец грубо сказал он. — Привлечешь дементоров.       Сириус схватил ее за запястье и больно сжал. Маргарет потеряла контроль над заклинанием, и вновь наступила темнота. Теперь она едва могла различить настороженное выражение Сириуса. От него пахло крепким алкоголем.       — Пойдем, — сказал он, не отпуская руки Маргарет. — Поговоришь с Макгонагалл и Грюмом.       Маргарет послушалась. С Сириусом было не так страшно идти по изменившемуся замку. Дементоры — она вспомнила, как тяжело ей было в тюрьме, как они высасывали из нее все живое и настоящее. Неужели это они наслали на Хогвартс этот противоестественный мрак?       Сириус хорошо ориентировался в «ночном» замке. Они прошли коротким путем, и вскоре Маргарет увидела дверь кабинета. Сириус без стука отворил ее и сказал:       — Посмотрите, кого я нашел на первом этаже.