Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она почти бежала вниз — в библиотеку. Сердце бешено колотилось. На лестнице, во тьме, она споткнулась и чуть не упала. Из кармана выпало письмо Реддла.       — Нет!       Чудом получилось его поймать. Маргарет прижала конверт к сердцу. Она пошла, сдерживая шаг, стараясь не упасть на опасных ступенях.       В пустой библиотеке горел тусклый свет, ставни на окнах были закрыты. Маргарет представила, как дементоры вьются за окнами, и ее едва не стошнило. Держи себя в руках, Маргарет! Не время пугаться реальности! Ты должна узнать правду!       Руки дрожали и чуть не порвали письмо.       «Дорогой профессор Слизнорт!       Я хотел бы напомнить вам о себе. Дело в том, что я по-прежнему мечтаю стать преподавателем в Хогвартсе. За последние годы я побывал в разных местах и имел возможность жить в разных домах, но я понимаю, что ни одно место не может в моей душе заменить Хогвартс. Я хотел просить вас поговорить о моем притязании на должность профессора с директором Дамблдором. Учитывая ваш опыт и знания, я могу надеяться, что директор Дамблдор прислушается к вам.       О себе: я сейчас живу и работаю в Германии. Думаю, мои новые знания могут пригодиться ученикам Хогвартса. Я готов предоставить рекомендации от моего нынешнего руководителя мисс Принц.       С нетерпением буду ждать вашего ответа.       С уважением, Том Реддл. 18 октября 1954 года».       Так вот как Эйлин Принц познакомилась с ним! Они вместе работали! «Секрет кроется в нем». А Эйлин, возможно, познакомила Тома с ее бабушкой Клотильдой.       — Привет, Марго.       Она вздрогнула — за стол к ней подсел Ремус Люпин.       — Э-э-э, привет, — пролепетала Маргарет.       Бледный, очень уставший и потрепанный Ремус постарался улыбнуться, но вышло неловко.       — Ты как? Я рад, что ты вернулась к нам.       — Правда? — с сомнением ответила Маргарет.       Поняв ее вопрос, Люпин хрипло, очень тихо рассмеялся.       — Да… ситуация отвратительная. Ты говорила с Грюмом об этом?       — Ага.       Ремус протянул руку и по-дружески сжал ее запястье.       — Как прошло полнолуние? — понизив голос, спросила она.       — Так… нормально. У меня было зелье. И Лили за мной ухаживала… — Люпин кусал губы.       Что-то, непонятное ей, смущало его. Маргарет заерзала на жесткой скамье.       — Можно я побуду с тобой? — опустив глаза, спросил Ремус. — Я… мне…       — О, конечно. — Она с облегчением вздохнула. — Мне нужно найти кое-какие книги.       — Я могу помочь! Что искать?       — М-м-м…       «Мы боялись, что была открыта Тайная комната, старая байка, мисс Фокс… а оказалось, что девушку убил огромный паук, которого в Хогвартс притащил Хагрид!» — «Постойте, Том Реддл что, обезвредил паука, который убил эту девушку, а паук сбежал от Хагрида?»       — Ремус, а что такое «Тайная комната»?       Люпин очень удивился.       — О, ты не знаешь? Это же старая сказка!       — Мне не рассказывали сказки о Хогвартсе, — напомнила Маргарет.       — Это просто легенда, — с неожиданным смехом сказал Люпин и запустил руку в волосы. — Где ты услышала о ней?       — Да случайно… и стало любопытно.       — Развлекаемся, как можем — согласен. Это миф о… о Салазаре Слизерине. Он разругался с другими создателями Хогвартса, потому что не хотел принимать в школу маглорожденных. И миф гласит, что Слизерин построил в Хогвартсе тайную комнату, в которой заточил страшного монстра. Якобы эту комнату может найти лишь наследник Слизерина.       — Но зачем? — Неприятная догадка билась в ее мозгу с силой кувалды.       — Чтобы наследник выпустил монстра и убивал с его помощью маглорожденных. Марго, это миф! Нет доказательств, что эта комната существует. Не говори, что ты поверила.       «Когда я стал искать, я обнаружил его следы в Хогвартсе. Внешне он был очень похож на отца. Он напомнил мне о пользе sanguis irae. О нем отзывались, как о великолепном ученике и очень сильном волшебнике. Отчасти, я думаю, он унаследовал силу своего предка Салазара Слизерина». Мсье де Руж, историк, составил генеалогическое древо Слизерина и установил, что Том Реддл — последний его потомок. Тайная комната, которая откроется только наследнику Слизерина. «Мы боялись, что была открыта Тайная комната» — в это время Том учился в Хогвартсе. «Том поймал Хагрида с поличным, когда Хагрид собирался унести паука в Запретный лес». Ну не тот человек Хагрид, чтобы натравливать паука на учеников. А Том… слишком уж много совпадений.       — Я знаю, чем ты можешь мне помочь, — с проснувшимся энтузиазмом сказала Маргарет Люпину. — Мне нужно поискать информацию о «Вальпургиевых рыцарях».       — А кто это? — спросил Ремус.       — Не знаю. Это нам и нужно узнать. Ищем в газетах 1940–1950 гг.       Ремус отнесся к поискам с энтузиазмом. Похоже было, что он рад остаться в библиотеке на несколько часов. Люпин «притянул» на их стол огромные подшивки с газетами, и они стали просматривать желтые страницы в поисках знакомых слов.       — Ищем еще имена: Том Реддл, Эйлин Принц и Клотильда Лучевая, — добавила Маргарет.       Ремус взглянул на нее поверх стопки газет.       — Марго, что с тобой происходит?       — А что? — переспросила она.       — Что тебя беспокоит? — тихо уточнил Ремус.       И как же на нее действовал его взгляд — Маргарет почувствовала, что сейчас расплачется, если не переведет тему.       — Ничего. У меня все хорошо. Насколько это… возможно.       — Я чувствую твою боль.       Сила воли ослабела. Она поняла, что из глаз текут слезы.       — Прости, Ремус, я… не могу тебе сказать.       — Это из-за Северуса?       — Что? — возмутилась она.       — Мне Лили сказала, что вы… — Ремус запнулся и опустил глаза.       — А Лили не думала, что нужно научиться держать язык за зубами? Пусть за своим мужем лучше смотрит!       — Прости ее, — прошептал Ремус. — Она переживает за тебя. Она… просила меня поговорить с тобой.       — О, и о чем же?       — Марго, я… не мне советовать тебе, как поступать… но я очень переживаю за тебя.       Она плакала, не могла больше сдерживаться. Чтобы Люпин не видел ее слез, закрыла лицо обеими руками.       — Лили сказала Джеймсу и… а Джеймс попросил Сириуса… позаботиться о тебе. Прости, Марго. Мы очень за тебя беспокоимся.       — О, как трогательно! — воскликнула она сквозь слезы. — О, послушаем, как вы беспокоитесь! Почему никого из вас нет, когда мне действительно нужна помощь? А сейчас я вас о помощи не просила!       — Марго, Северус… он сейчас опасен. Я не взываю к твоей совести, это твое личное дело, но… он может причинить тебе вред.       — Да вы просто ненавидите его! Вы испортили ему столько лет в Хогвартсе! А теперь опять хотите все испортить?       Люпин отшатнулся, словно она его ударила. Лицо его обиженно скривилось.       — Марго, я всегда был против этого. Я был против! Я не… я никогда не участвовал в травле!       — Ага, — выпалила Маргарет, — видела я, как ты не участвовал! Когда твои Джеймс и Сириус напали на Барти Крауча, ты стоял в толпе и… что ты делал? Просто смотрел! Очень смешно! А за что они напали? За то, что Крауч посмел признаться Эванс в любви!       — Крауч — преступник. — Голос Люпина злобно сорвался.       Маргарет впервые столь четко увидела в нем звериные черты.       — Я знаю, кто такой Крауч, — ответила она сквозь зубы. — Это не отменяет отвратительности вашего поступка. Не надо оправдываться тем, что Крауч плохой.       Люпин вскочил, тяжело дыша. Снова вцепился в спутанные волосы.       — И вообще, — воскликнула Маргарет, — ты же знаешь, каково это — когда тебя обижают! Ты знаешь, что такое предубеждение! Ты — оборотень!       — Замолчи!       — Нет! Вы травили Снейпа, а потом Крауча просто потому, что они вам не нравились! Это правда!       — Я — не убийца, — грубо возразил Ремус. — А Северус — да. Нас нельзя сравнивать! Я никого пальцем не тронул! Ты оправдываешь его! Ты ищешь ему оправдания! Он разрушает наш мир! Он уничтожает все, что мы любим! Он убийца, Марго!       — Ну, знаешь, мне тоже многих убить хочется!       Неожиданно близ их стола возникла мадам Пинс.       — КАК ВЫ СМЕЕТЕ КРИЧАТЬ В БИБЛИОТЕКЕ?       — Да вы сами кричите! — отмахнулась Маргарет.       Шокированная ее наглостью, мадам Пинс замахнулась на Маргарет тяжеленной книгой и заявила:       — Вы больше никогда не переступите порог библиотеки, мисс Фокс.       — Что? — возмутилась она. — Но я ищу…       — МЕНЯ ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ! ВОН! И ВЫ ТОЖЕ, МИСТЕР ЛЮПИН!       Мадам Пинс хлопнула дверью перед ними и закрылась на ключ. В темном коридоре Маргарет нервно вытерла слезы. Люпин устало отвернулся к стене.       — Прости, — первым заговорил он, — я не имел права лезть в твои чувства. Я… хотел помочь тебе.       — Ага. А сделал только хуже.       Ее переполняли гнев и мерзкое ощущение, что ее предали.       — Иди лучше скажи Эванс, чтобы она оставила нас со Снейпом в покое. А то взялась лицемерка! Как плакаться, так она первая! «Ах, я хочу верить, что Северус меня по-прежнему любит, и эта любовь спасет его!» Лицемерка!       От боли ей хотелось кричать. Почувствовав это, Люпин подошел сзади и положил руки на ее плечи.       — Прости нас, Марго.       «Я так жалею, что оттолкнула Северуса! Какая же я была дура!» Она снова заплакала. Она и сама не понимала, чего плачет из-за глупого прошлого. В этот момент она одинаково ненавидела Снейпа и Эванс.       Люпин обнял ее. Маргарет плакала на его плече, чувствуя себя брошенной, нелюбимой и абсолютно ненужной.       — Это дементоры, — прошептал ей на ухо Ремус. — Тяжело жить, когда они близко. Они приближаются… с каждым днем… все ближе.       Дементоры! Тьма! И этот пепел… Это они влияют на их чувства и души. Зло близко, оно вытаскивает наружу самое грязное, самое мерзкое… Страхи! Ненависть! Боль! Она больше не верит, что Северус любит ее. Лили перестала любить Джеймса. Сириус ругается с Джеймсом и пьет. «У нас нет шансов противостоять армии Пожирателей со всего света». Это не их чувства — это дементоры.       Умом понимая это, она продолжала плакать.       — Он больше не придет, — прошептала она в плечо Ремуса. — Я больше не увижу его.       — Это… возможно, — тихо ответил Люпин.       — Я не хочу жить, если не увижу его больше.       Ремус сильнее обнял ее.       — Я тоже… теряю их, — тихо признался он ей на ухо.       — Кого?       — Джеймса. Сириуса. Питера. Всех.       — Боже, почему так больно? Ремус, почему так больно?..       Казалось, дементоры с ними — в одном коридоре. Маргарет сжалась и вцепилась в Люпина из последних сил.       — Они думают, что я поддерживаю Пожирателей, — еле слышно произнес Ремус.       — Что? Почему?       — Потому что я — оборотень.       — Это не так! — Она погладила его по волосам.       — Спасибо, Марго. Но я вижу, как они смотрят… Оборотни выступили на стороне Пожирателей. Они шепчутся обо мне… за моей спиной. И Грюм тоже. Считают меня шпионом… я не знаю… А Марлен… не верит, что я люблю ее. Она плачет все время. Мне больно смотреть на нее. Она плачет часами. И повторяет: «Ты меня не любишь, ты никогда меня не любил». Она не слышит меня. Я очень люблю ее, Марго. Я… не знаю, как быть без нее. А она… все время плачет!       — Прости меня, Ремус. Умоляю, прости меня. Это — не мы.       Из ее рта вырвался пар. Люпин отстранился. Он выглянул в темное окно.       — Дементоры пересекли черту Хогвартса.       — Что? Нет! Нет-нет!       Стало очень холодно. Горячий пар срывался с приоткрытых губ.       — Нужно эвакуировать школьников, — прошептала Маргарет.       — Как?       — Эльфы. Они могут спасти их.       — Да… Но нам нельзя отступать! — Голос Люпина сорвался на крик. — Мы не бросим Хогвартс!       — Мы не можем их победить! Их больше! Они сильнее!       — Нет, мы… мы должны спасти Хогвартс! — как в истерике повторял Ремус. — Мы не бросим его! Мы должны сражаться!       Она схватилась за виски. В голове возникла страшная картина: как дементор настигает ее, хватает мерзкими лапами со струпьями, тянется к ее рту…       — Пожиратели разрешили дементорам «целовать» нас. Они идут за этим. Их слишком много. Мы не сможем… в таком состоянии… защититься Патронусом. У нас нет сил, Ремус!       Он взвыл, как раненное животное, и безумно схватился за свои волосы. Обессилевшая Маргарет упала на колени перед окном. Вдруг тьму за окном разрезали зеленые вспышки. Снизу закричали дежурные.       Слишком близко. Дементоры слишком близко. Она заплакала и завопила от ослепительной, ужасной боли — потери. Снаружи кричали, смертельные зеленые всполохи осветили страшное черное небо. Маргарет легла на пол.       — Ремус, Ремус… — позвала она сквозь боль и слезы. — Нужно бежать… нам нужно бежать!       Он плакал и рвал на себе волосы. Маргарет мучительно воззвала к образу Снейпа. Умоляю, спаси меня! Спаси меня, Северус! Дай мне сил, чтобы справиться! Она нащупала на груди горячий кулон — он думал о ней.       — Ремус… — Маргарет подползла к нему и схватилась за его щеки. — Ремус, слушай меня! Думай о Марлен! Думай о ней! Ты ее любишь! Она тебя любит! Думай об этом! Давай!       — Я не могу…       — Можешь! Любовь спасет нас! Слышишь? Северус и Марлен нас спасут! Они нас защитят!       Дрожащей рукой Маргарет нащупала обломок палочки и взмахнула им.       — Экспекто Патронум!       Серебристая змея осветила темный коридор. Патронус пронесся вперед, показывая им путь. Боль отступила. Маргарет схватила за руку Люпина и повела его за собой.

═━┈┈━═

      Они бежали, задыхаясь, не понимая толком, где и что происходит. Всюду было шумно и страшно. В коридорах плакали и кричали. Какие-то взрослые (наверное, члены Сопротивления) вопили друг на друга:       — К воротам!       — Надо уходить!       — Нет, к воротам! Я убью тебя, если ты не хочешь сражаться!       — Дементоры просочились в замок!       На первом этаже, куда Маргарет и Люпин по счастливой случайности выскочили, студентов собирали деканы факультетов. Наконец зажгли свет — скрываться уже не было смысла. Маргарет чудом пробилась к напуганной, взъерошенной Макгонагалл.       — Нужно эвакуировать всех с помощью эльфов!       — Мы знаем! — рявкнула та.       Маргарет отступила.       — Быстрее! — кричал тоненьким голосом Флитвик. — Умоляю, быстрее! Они уже близко!       Дети паниковали, толкались. В проеме зала образовалась пробка. Деканы, обычно державшиеся строго, стали ругаться, учеников какого факультета нужно эвакуировать первыми. Дементоры и в них пробуждали жестокие мысли.       — Слизеринцев последними! — кричала, срывая голос, Макгонагалл.       — Нет, позвольте! — вопил ей Слизнорт. — У меня чистокровные дети! Мы должны спасать их!       — Я согласен с Минервой, — повысил голос Флитвик. — Родители слизеринцев — Пожиратели смерти.       — Вы допустили кружки Пожирателей на факультете! — нападала на Слизнорта Макгонагалл.       — Я? Я?! — возмущенно закричал тот. — А вы, святая Макгонагалл, заставляли нас лгать о смерти директора Дамблдора! Вы, вы скрыли, что он мертв! Вы сделали нас соучастниками!       — Замолчите!       — Нет, не замолчу!       Маргарет вдруг схватили за шиворот и больно встряхнули. Она оглянулась и увидела позади себя смертельно бледного Грюма.       — Нужно защищать вход в замок, — сдерживаясь, сказал он. — Пока студенты здесь.       — Да…       Она не могла сопротивляться ему. На нее вновь накатило бессилие. Грюм крепко схватил ее за локоть и повел прочь от детей и скандалящих профессоров.       Всюду зажглись факелы. Они шли ярко освещенными коридорами, огибая паникующих членов Сопротивления. Наконец Грюм отпустил ее руку. Они оказались близ главного входа в замок — сейчас он был запечатан. Вдоль него, готовясь держать оборону, выстроились ожившие рыцарские доспехи. Защитники Хогвартса прибывали. Как обороняться, не имея ни одного надежного укрытия, кроме стен, никто не понимал.       — Надо уходить, — говорили в толпе.       К Грюму и Маргарет подобралась Элис.       — Что нам делать? — прошептала она.       — Ждать, — сухо ответил ей Грюм.       Кто-то из северного коридора закричал:       — Дементоры наступают! Пожиратели разбили окно! Дементоры проникли в замок!       — Я пойду, — заявила Элис немедленно. — У меня сильный Патронус.       — Я пойду с ней, — сказала Маргарет, прямо смотря в глаза Грюму. — Помогу ей, чем смогу.       Грюм отпустил их кивком головы.       В северном коридоре теперь никого не было. Элис почти бежала, сжимая в кулаке палочку. Маргарет едва за ней поспевала.       — Элис, у меня слабый Патронус, — на бегу призналась она. — Я уже вызывала сегодня.       — Не страшно. — Элис почти кричала от напряжения. — Прикроешь меня, как сможешь.       Изо рта у обеих вырывался пар. Маргарет посмотрела на свою руку с палочкой — кожа от холода покрылась мурашками.       — Там! — вскрикнула Элис.       Маргарет не видела их — но чувствовала. Ужас вошел в нее, судорожно схватил ее сердце.       — Экспекто Патронум! — крикнула Элис.       Из ее палочки вырвалось серебристое облако.       — Нет, нет, нет! — яростно взмолилась она. — Только не сейчас!       Зеленая дверь, ведущая в гостиную для профессоров, медленно отворилась. Элис и Маргарет, словно лишенные магической силы, схватились друг за друга и попятились. Первый дементор, огромный, сплошная тьма — он выскользнул в коридор и с вожделением протянул к ним левую лапу.       — Давай вместе, — прошептала Маргарет на ухо Элис.       От страха и холода их обеих била сильная дрожь.       — Экспекто Патронум!       Из обломка палочки Маргарет выскочила змея — и тут же погасла. У Элис опять вышло серебристое облако. Дементор отдернул лапу, испугавшись и этого слабого заклинания.       — Экспекто Патронум!       Призрачный заяц вылетел из палочки Элис и ринулся на дементора. В комнате за зеленой дверью поднялся болезненный вой. Маргарет зажала уши, не в состоянии выдержать этот вой, похожий на плач умирающего.       Пол под ногами страшно содрогнулся, а потом, словно время замедлили, за их спинами раздался оглушительный взрыв.       — Это у дверей! — в панике завопила Элис и бросилась обратно.       Не понимая, что делать, Маргарет ринулась за ней. Там, откуда они пришли, ревели от боли, кто-то ругался, другие кричали:       — Отступать! Всем отступать! Это адское пламя!       — Нет, Элис, стой! — выкрикнула Маргарет, но Элис уже распахнула нужную ей дверь.       В проем ворвался огонь. Элис, опаленная им, завизжала и упала. Маргарет бросилась к ней и, ругаясь, стала поднимать ее на ноги.       — Если я сдохну из-за тебя, Дигори, я вернусь с того света и убью тебя!       Огонь, принимая необычные формы, расползался по стенам и потолку.       — Там, сзади, дементоры! — сквозь невыносимую боль прокричала Элис.       — А ты хочешь сгореть, что ли?!       У Элис покраснели лицо, шея и руки. Она, не сдерживаясь, плакала от боли и страха. Поняв, что спасать их обеих нужно ей, Маргарет потащила ее обратно, к злосчастной зеленой двери. Огонь догонял их. Случайно оглянувшись через плечо, Маргарет увидела, что он принял форму головы оленя. Маргарет со страху на мгновение застыла.       — Нет, не стоим! — приказала она себе громко.       Коридор заполнился дымом.       — Экспекто Патронум! — вскрикнула Маргарет.       Ее змея бросилась вперед, отгоняя дементоров, которые выискивали жертв в северной части замка.       — Я не могу больше! — взмолилась Элис, когда Маргарет вытолкала ее в другой коридор.       — Можешь! Я говорю — значит, можешь!       На них налетел кто-то высокий.       — Элис!       Это был грязный, запачканный копотью Грюм.       — Что нам делать? — выпалила Маргарет.       Вместо ответа Грюм вырвал Элис из ее рук и, не слыша ее слабых протестов, взвалил себе на спину. Ожившие языки пламени уже подбирались к ним. Грюм явно не был намерен спасать ее, Маргарет. Он раздумывал, куда бежать вместе с Элис, и Маргарет решила тоже бросить его. Нужно спасаться самой, не рассчитывая, что такие, как Грюм, выведут ее из огня!       Без Элис она могла бежать. Несмотря на это, бежать было некуда. Отовсюду слышались крики и мольбы. Хогвартс горел. Где свои? Где противники? Маргарет металась по первому этажу, забыв, где находится другой выход из замка. В одной из комнат, в отчаянии, она схватилась за закрытые ставни, но они не поддались. Маргарет решила разбить их заклинанием, но вдруг в спину ей закричали:       — Авада Кедавра!       Она вспомнила уроки Снейпа — и успела среагировать. Спасаясь от заклинания, Маргарет упала на пол.       — Сектумсемпра!       Противник не успел отбить атаку. У него оторвало голову. Кровь хлынула вверх, а потом — на второго Пожирателя в маске. Пожиратель сделал выпад палочкой, посылая в Маргарет невербальное заклинание, но она уже вскочила на ноги и бросилась из комнаты. Тут же схватила со стены факел и бросила им в проем — оттуда как раз выбегал Пожиратель. Тот закричал, в панике сбивая с себя пламя.       Бежать! Бежать! Бежать!       Маргарет неслась прочь с невероятной для себя скоростью. Слева бушевал адский огонь. Удушающий вихрь пламени взвился к потолку и обратился в огромную змею. Маргарет побежала направо — вниз, в подземелье, будто это могло ее спасти. Бежать! Бежать! Куда бежать?       На нее выскочил широкоплечий Пожиратель.       — Авада Кедавра! — завопила она без малейшего сожаления.       Пожиратель, не сумев уклониться, упал к ее ногам, как тряпичная кукла.       Вновь стало невыносимо холодно. Свернув налево, на лестницу вниз, Маргарет оступилась — и пролетела два пролета. Палочка вылетела из ее руки и ударилась о пол. Дементоры — они были здесь. Маргарет быстро вскинула голову, различая во влажной полутьме подземелья своего нового врага. До палочки было не дотянуться.       Вот и все. Это конец. Это смерть. Это…       Она не успела этого осознать. Подземелье озарила яркая вспышка. Испуганные дементоры бросились прочь. Маргарет поднялась на ноги и схватила обломок своей палочки. Серебристая лиса, взмахнув пушистым хвостом, побежала куда-то.       — Нет! Стой! Умоляю!       Легкие прыжки лисы-Патронуса — и ее тяжелый, на последнем дыхании, бег. Лиса уводила ее все дальше — в открытую теперь гостиную Слизерина. Маргарет в панике остановилась посреди брошенной, пустой гостиной. Голова и сердце разрывались от боли и страха. Знакомая лиса выскользнула наружу — через единственное окно в гостиной, которое вело к озеру.       Окно! Она уже убегала через это окно, когда спасалась от Амбридж! А Снейп бежал за ней и кричал, чтобы она вернулась!       Лиса застыла на темном берегу, ожидая, когда Маргарет выберется наружу.       — Я иду, иду! — умоляюще закричала ей та.       Хогвартс горел. Выскочив на берег, упав руками на пепел, Маргарет вскинула голову — и увидела, что огонь поднялся к самой высокой башне. Пламя выплескивалось из открытых окон верхних этажей. Крыша трещала, и пламя вторило ей. Небо дрожало от опасных красных всполохов.       Задыхаясь, Маргарет побежала вдоль берега — подальше отсюда. Патронус несся впереди, отгоняя дементоров — единственный источник надежды в этом аду. Крики, зеленые вспышки вдали — и вдруг в небо взлетела Черная метка. Маргарет увидела человека, который послал эту Метку — Снейп стоял на берегу и ждал ее. Лиса остановилась близ его ног. С размаху Маргарет влетела в него и обняла за шею. Патронус сделал несколько кругов вокруг них, осыпая серебристыми искрами, а потом растворился.       Мир сходил с ума — и Маргарет сходила с ума вместе с ним. Ярость, ужас и страх смерти охватили ее и вырывались из нее, как адское пламя, охватившее Хогвартс. В глазах Снейпа она увидела отражение собственного безумия. Она желала одного — жизни, жить, не умирать, жить сейчас, немедленно! Снейп поцеловал ее, и она впилась в его губы до боли, сильно сжала руки, не желая отпускать его, молча умоляя его теперь же взять ее полностью.       — Сейчас… пожалуйста… сейчас! — Она требовала, как в гневе.       В этом не было нежности. Это было яростное желание вернуть себе то, что уже казалось навсегда утраченным. Оба забыли, что находятся в опасности, что кругом смерть и дементоры. Маргарет лежала на земле, в пепле, в волосы вплелась грязь. Они не раздевались — в этом не было смысла. Огонь, смерть, крики, ужас — они отступили. Она вцепилась в волосы Снейпа и потянула на себя, заставляя его стонать то ли от боли, то ли от облегчения, что они оба живы. Это было жадное обладание, животное поведение, бесконтрольное удовольствие двух испуганных людей, желающих ухватиться хотя бы за физиологию. Это было лишено стыда и доводов рассудка, оттого и было столь сильно и желанно. Он даже не закрывал ей рот, чтобы она своими криками не привлекла других. На мгновение Маргарет показалось, что она умерла. Распахнув глаза после судорог, она вновь увидела зажженное небо, жутко красивое, а потом почувствовала, что Снейп кусает ее открытые губы. Он застонал в ее волосы и несколько раз содрогнулся, сцепив руки на ее теле. А потом с истерическим счастьем рассмеялся.       Маргарет заглянула в его черные глаза и увидела в них свое отражение.       — Привет, — с улыбкой прошептала она.       — Привет.       Снейп зарылся в ее волосы и глубоко вдохнул их запах. Они молчали. Вдруг, спохватившись, он сел и стал собираться. Маргарет проследила за его взглядом — самая высокая башня Хогвартса скрылась за жадным огнем, принявшем образ змеи.       — Уходи, — бросил Снейп, — спасайся.       Он поправил черную одежду и, больше не глядя на Маргарет, пошел к замку. Она вскочила на ноги и побежала за ним.       — Ты погибнешь там!       Она схватила его за руку. Снейп не оттолкнул ее, а привлек к себе и снова поцеловал.       — Снейп!       Он отпустил ее. Недалеко, сняв маску Пожирателя, ждал Эйвери.       — Уходи! — Теперь это был приказ.       Маргарет отступила. Эйвери обнял Снейпа за плечи, и они быстро зашагали к горящему Хогвартсу.       Она осталась одна. Ни своих, ни дементоров, ни Пожирателей. Только Черная метка — над головой. В ней проснулся инстинкт военкора. Маргарет наспех нашарила сумку в кармане школьной мантии, а в сумке отыскала фотоаппарат. И поняла, что не просто хочет сфотографировать горящий Хогвартс — нет, она хочет эффектный снимок! Чтобы этот снимок сохранился в магической истории! Кроме нее, это сделать некому. Со злой улыбкой Маргарет убрала фотоаппарат и позвала:       — Добби!       Тут же близ нее раздался хлопок. Маргарет бросилась на колени перед домовиком и обняла его хрупкие маленькие плечи.       — В дом Эйвери! Туда, откуда ты меня забрал!       Мир потух. Хогвартс исчез. Огонь растворился во мгле. Уносимая Добби, она перестала быть частью этого хаоса.