Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Комментарии у Риты Скитер снова превратились в поток ругательств и возмущений. «Да что она себе позволяет? Ее нужно отправить к дементорам за клевету!» — «А если… ну… а если так и было в действительности?» — «Вы серьезно? Скитер просто хочет грязной славы. Хватит ее обсуждать!» — «Мне любопытно, почему Скитер не придумает новую тему. Уже скучно читать» — «Рита не слезет с этого «сериала», пока он приносит ей деньги. Американцы дают ей деньги — и она пишет. Для них наша история неинтересна без секса».       Пожиратели, что удивительно, в этот раз не полезли в обсуждения. Возможно, их настолько возмутило написанное, что у них не нашлось слов. Или же они сговорились более про «сериал» Скитер не говорить, имея на то некие тайные причины.       «Мэгги сидела в богато обставленной комнате в особняке Пожирателей. Вот уже неделю, как она жила здесь, в плену. Вдруг она услышала голоса в коридоре:       — Ты уже столько времени держишь здесь эту грязнокровку и не делишься со своими товарищами! За неделю можно было уже ее распробовать и дать другим.       Возмущенный голос принадлежал Болотову.       — Спасибо, но я сам решу, что мне делать с моей пленницей, — холодно ответил ему Снегг.       Их шаги стихли вдалеке.       Поздно ночью, когда Мэгги читала у камина любовный роман, она услышала у двери комнаты тихое дыхание. На цыпочках она подошла ближе и прислушалась, когда дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Тони Болотов. Его глаза загорелись, когда он увидел Мэгги. Тонкая полупрозрачная ночная сорочка не скрывала, а лишь подчеркивала изгибы ее тела. Мэгги вскрикнула от испуга и зажала себе рот.       — О, детка, я так мечтал о тебе… — Голос Болотова сбивался. — Так хотел тебя с самого Хогвартса…       С этими словами он схватил ее в объятия и прижался губами к ее шее. Дыхание Мэгги сорвалось.       — Но Северус… Он услышит нас… Нет, ты должен уйти…       — Что мне Северус Снегг, когда я люблю тебя, малышка! Он никогда не сможет полюбить тебя так, как я. Ты для него лишь прислуга, которая удовлетворяет его грязные похотливые желания. А я… Со мной ты вознесешься на вершину блаженства!       Горячо шепча ей эти слова, он опускался поцелуями все ниже, пока не оказался стоящим на коленях перед Мэгги. Болотов приподнял подол ее сорочки и зарылся носом в мягкие заросли волос на лобке. Мэгги снова задрожала от его дыхания.       — Как вкусно ты пахнешь, малышка… Раздвинь ножки, я покажу тебе блаженство.       Когда его язык коснулся набухших половых губок Мэгги, та испустила сдавленный стон и запустила пальцы в белокурую шевелюру Болотова. Тот умело трахал ее киску своим языком, даря незабываемые ощущения. Из груди Мэгги уже был готов вырваться крик, когда она отстранила Болотова от своей истекающей соками желания киски и обеспокоенно спросила:       — Но Северус… Что будет, если он застанет нас?       — Не бойся, крошка, у меня все под контролем…       Когда язык Болотова вновь коснулся ее клитора, Мэгги испустила крик, вжимая лицо Болотова в свою промежность, страстно желая, чтобы его язык вновь продолжил свои кульбиты в ее киске.       Вдруг дверь в соседнюю комнату распахнулась. На пороге стоял Снегг с шокированным выражением лица. Болотов встал и облизал губы, глядя прямо ему в глаза.       — Видишь, какая доступная детка? — спросил он Снегга. — А я говорил тебе, что она отдастся любому, кто проявит достаточно напористости.       По лицу Снегга прошла судорога, когда он понял, что Мэгги только что кончала с другим. Болотов сказал:       — Ну что, хочешь присоединиться? Бьюсь об заклад, малышка будет не против. Так ведь, Мэгги?       Мэгги уже ничего не соображала, ее тело горело, мечтая срочно впустить в себя большой крепкий член. Болотов запустил руку ей между ног и ощутив, какая она влажная от его слюны и собственных соков, поставил Мэгги на четвереньки. Она прогнула спинку и призывно вильнула попкой.       — Трахни меня прямо сейчас, умоляю! — Этот призыв она адресовала сразу обоим.       Болотова долго уговаривать не пришлось, и он вошел в нее одним плавным движением. Ощущая, как его яйца шлепают ее по киске, Мэгги почти сразу же кончила еще раз.       Снегг быстро подошел к ним и, глядя на Мэгги сверху вниз, расстегнул брюки. Напряженный член с багровой головкой выпрыгнул ей навстречу, прямо к ее похотливо раскрытому в стонах ротику.       — Подготовь его, — велел Снегг Мэгги.       Она с затуманенными от наслаждения глазами обхватила его член рукой и принялась водить вверх-вниз, то обнажая, то закрывая головку. Снегг намотал ее волосы на руку и мягко, но настойчиво приблизил лицо Мэгги к своему члену. Не в силах противиться, она обняла его ствол пухлыми губками и впустила его в свой мокрый горячий ротик. Ее язык гулял по члену Снегга, и она с хлюпаньем сглотнула набежавшую слюну. Болотов же тем временем усиленно долбил киску Мэгги так, что она сама насаживалась ртом на член Снегга.       От осознания, что ее дерут сразу двое Пожирателей, Мэгги снова кончила, плотно сжав губы вокруг члена Снегга, пока он накачивал ее ротик своей горячей спермой.       — Ах ты мелкая грязная шлюшка, — сказал, отдышавшись, Снегг. — Одного члена тебе мало, ты еще один захотела? Тогда тебя надо наказать.       — Нет, пожалуйста, не надо, — внезапно испугавшись, начала просить Мэгги, хотя длинный поршень Болотова, орудовавший в ней, продолжал дарить ей блаженство.       — Надо, — непреклонно ответил Снегг и лег на постель. — Залезай сверху.       Повинуясь его команде, Мэгги села на него сверху и охнула, ощутив, как его член заполнил ее киску полностью. По ощущениям, он был толще, но короче, чем у Болотова.       — А теперь я! — радостно провозгласил где-то сзади Болотов и тоже вошел в киску Мэгги.       Теперь ее киску драли одновременно два длинных и толстых члена, вселяя блаженство в каждую клеточку ее тела. Мэгги стонала и кричала, подмахивая и умоляя мужчин не останавливаться и трахать ее узкую дырочку. Те с рычанием вбивались внутрь, и когда все трое синхронно кончили, их сперма и соки Мэгги, смешавшись, стали вытекать по ее раздвинутым бедрам на постель. Получив последний, самый сильный оргазм, Мэгги ощутила странный триумф — как будто не ее только что оттрахали, а это она объездила и победила этих двух самоуверенных самцов…»       Маргарет резко проснулась. В голове больно стучало. Она не помнила, что ей снилось, но впечатление от этого осталось очень тяжелое.       — Марго, ты не спишь?       К ней настойчиво стучался Сириус.       — Нет… А что?       — Что?..       Сириус беззастенчиво вломился в ее комнату и, словно не заметив, как Маргарет прикрывается одеялом, бросился ее обнимать.       — Малышка, с днем рождения тебя!       — О-о-о, спасибо.       За ним в комнату робко вошел Питер и поспешно извинился:       — Простите, я уговаривал Сириуса, но он не послушался…       — Не скрипи мне под ухо, — пожаловался тот. — Мне не терпится, Марго. Смотри сейчас же!       И Сириус вытащил из кармана пиджака ювелирную коробочку. Маргарет удивленно сдвинула брови, под испытующим взглядом приятеля открыла подарок — и удивилась еще больше. Внутри коробочки лежала серебряная цепочка с рубиновым кулоном в виде головы кошки.       — О-о-о… это… очень дорогой подарок, — сказала она неуверенно.       — Мне это ничего не стоило, — с удовольствием заявил Сириус.       Она испуганно проглотила вопрос: не украл ли он это у кого-то из богатых знакомых? Но тут, заметив ее сомнения, вмешался Питер Петтигрю:       — Сириусу семья прислала немного денег.       — Да, — подтвердил тот, скривив губы. — Моя мамаша отправила мне 500 галеонов. Ну точно Регулус постарался, мразь такая. Но я на них жить не буду — вот еще, я и без них отлично справляюсь! Вот, решил потратить эти деньги на подарки!       Маргарет, конечно, было приятно, но более хотелось расшибить Сириусу его легкомысленную голову. Питер участливо улыбнулся ей поверх плеча друга, показывая, что тоже считает действия Сириуса ненормальными.       — Мне… очень нравится, — заявила Маргарет и обняла Блэка за плечи. — Спасибо.       — О, я так счастлив! Я не знал, что тебе подарить. Это Клара выбрала. Мы пошли с ней в ювелирный бутик. Я хотел и ей что-то купить, но она отказалась. Она такая бескорыстная милашка! Но ты поможешь мне выбрать ей подарок на Рождество?..       — Да… да.       — Ну, примерь же, — торопил ее Сириус. — Я хочу увидеть его на твоей шейке.       Она смущенно опустила глаза на одеяло, которым пыталась прикрыться. Поняв ее намек, Блэк улыбнулся, похлопал Маргарет по плечу, встал и, схватив Питера за локоть, вывел его с собой из комнаты.       Маргарет провела пальцами по холодной цепочке и кулону в виде кошачьей головы. «Это Клара выбрала» — «Люциус приказал, чтобы я держала Пушистика у себя, пока… пока он с Кларой дома» — «Клара — это же его кошка?» — «Да. Главная любовь всей жизни Люциуса. Он таскает ее везде». Бывают же такие странные совпадения…       Она хотела снять с шеи кулон Снейпа, чтобы примерить подарок Сириуса, — и вдруг почувствовала, что что-то не так. Маргарет сжала кулон в кулаке. Он был холодным.       — Северус? — шепотом позвала она.       Ничего. Совсем. Ничего.       — Северус!       Ее охватил ужас. Впервые кулон не отзывался на его имя. Маргарет встала. Потом села. Потом снова встала. Заходила по комнате, чувствуя, что в ней поднимается паника. Она пыталась найти объяснение этому: быть может, кулон просто сломался? может, он не работает, если Снейп спит? или он слишком устал, и его разум не может проникнуть в ее с помощью легилименции?..       — Марго? — окликнул ее из коридора Сириус.       — А-а-а… да, я сейчас.       — К нам Лили приехала, представляешь?       Она схватила первую попавшуюся одежду. Руки тряслись. В голове был жар, который мешал нормально мыслить. Успокойся, Марго, успокойся! Ну что могло с ним случиться?..       — …Лили теперь будет жить в нашем отеле. Отлично, компания пополняется!       Боже мой, замолчи, замолчи!..       Ее мозг начал забывать, что война продолжается. Это они отсиживаются в Париже с документами беженцев, а что сейчас в Британии? Чем заняты Пожиратели? А если Снейп… а если… Нет, лучше не думать! Не думай об этом, иначе не справишься со своими эмоциями!       Она вышла из номера, нацепив на лицо фальшивую улыбку. Сириус ничего не заметил — его переполняла почти детская радость.       — Я очень рад ее видеть, а ты?       — Я… тоже, — промямлила Маргарет.       Они прошли в маленькую гостиную на втором этаже отеля. Там, в синем кресле, раскрыв газету французского Министерства, сидела Лили Поттер. Лили встала и улыбнулась, обняла Сириуса, но к Маргарет не подошла.       — Ну, всем обниматься! — заявил Сириус и подтолкнул их друг к другу.       Лили громко вздохнула, губы ее скривились. Пересилив себя, она быстро обняла Маргарет за шею и в ту же секунду отпустила.       — Вот и отлично! — воскликнул Сириус. — Пройдемте все есть торт! Я заранее позаботился.       Меньше всего Маргарет хотела праздновать, тем более с Лили Поттер, но делать было нечего. Они перешли в номер Сириуса, где уже был установлен стол. За ними вошли Питер Петтигрю и Клара — их Сириус заранее позвал и предложил сесть на застеленную кровать.       — У вас все хорошо, мисс Маргарет? — участливо спросил Питер.       — Да… просто… это все так неожиданно.       Она хотела схватиться за кулон Снейпа, но вместо него сейчас был подарок Сириуса. У нее снова задрожали руки.       Праздник прошел тоскливо, напрасно Сириус пытался всех развеселить. Маргарет нервничала из-за оставленного у себя в номере кулона и воображала ужасы, которые могли случиться со Снейпом. Лили было неуютно близ нее. Питер чувствовал, что девушкам плохо, и совершенно притих, только Сириус и Клара перебрасывались шутками и неуверенно смеялись, пока остальные плохо изображали смешки.       Лили первая встала из-за стола и сказала:       — Ну, я пойду. Мне нужно разложить вещи.       Потом разошлись и остальные. Маргарет в нетерпении вернулась к себе, сняла подарок и надела на шею кулон Снейпа. Он все еще был пугающе холодным.       — Северус?.. Северус!       За стенкой зазвучало хмыканье — в соседнем номере поселилась Лили. Может, она слышала, как Маргарет зовет Снейпа? Сейчас ей было все равно.       Что-то нужно делать. Но что? Устав бегать по комнате, Маргарет улеглась на постель и накрылась с головой одеялом. Сердце больно стучало, напоминая, что нужно действовать. Но как? Она злилась на свой неповоротливый мозг, который отказывался искать верное решение. Если со Снейпом что-то случилось… кого бы спросить?..       Из обломка палочки посыпались красные искры. Она немедленно вошла в магическую сеть. Пользователь svuivdhjks отправил ей несколько фотографий. От них ее чуть не стошнило. На них был Барти Крауч-младший, явно мертвый, окровавленный, с искаженным от боли лицом. Ниже была приписка: «Это тебе, грязнокровка. Мы в расчете, помнишь? Ха-ха». Беллатриса — кто бы еще стал ей такое писать?       Профиль удалился до того, как Маргарет успела задать Белле вопрос.       Нет, нет, нет, нет… Какое ей дело до Крауча? Ей нужно узнать, что со Снейпом!       Она снова заметалась по комнате. Снова легла. Снова заметалась. Паника то усиливалась, то затихала. Она искала множество объяснений тому, почему ее кулон не работает. Устав от пережевывания одного и того же, Маргарет выпила снотворное зелье и провалилась в забытье на несколько часов.       На ее лоб посыпались красные искры. В страхе она подскочила на постели. За окном уже было темно.       sgybkgbocv: «Мисс Фокс, мне необходимо встретиться с вами. Я буду ждать вас через час на углу улиц Шевер и Луи Коде. С уважением, Дмитрий Долохов».       Дмитрий. Отец Антонина и бывший возлюбленный ее матери. И тоже Пожиратель смерти. Что ему нужно от нее?       А если он хочет сказать тебе, что Снейп… Нет, ни за что! Ни за что! Лучше самой умереть, чем услышать такое.

✧༺ 　　༻✧

      Дмитрий Долохов ждал ее.       Это был высокий человек с длинными, собранными в хвост русыми волосами. На широких плечах красиво смотрелось дорогое серое пальто. Уже немолодое лицо украшали тщательно уложенные светлые усы, как у российского дореволюционного офицера. Маргарет усмехнулась про себя: этот Долохов словно сошел со страниц Льва Толстого. Ну точно постаревший Вронский!       Она остановилась и, придерживая воротник пальто, сказала по-русски:       — Здравствуйте.       Дмитрий окинул ее критическим взглядом, а потом улыбнулся уголками губ. Глаза, ясно-голубые, вопросительно сузились.       — Маргарита Марковна?       — Да. Вы что-то хотели, Дмитрий…       — Константинович, — подсказал он.       Она улыбнулась, стараясь не думать, насколько же нелепа эта встреча. Оба будто перенеслись из Парижа 70-х в Париж 20-х — город российских эмигрантов, которые зачем-то добавляют к именам длинные отчества. Это действительно было забавно и… как-то неуловимо связывало ее с матерью и Клотильдой. Наверное, и они так разговаривали на русском.       — Позвольте, Маргарита Марковна, говорить на улице — это вульгарно, — заявил тем временем старший Долохов. — Разрешите провести вас в более тихое место?       — Э-э-э…       Она опасалась куда-то идти с ним, но Дмитрий уже взял ее за локоть и повел за собой. Рука у него была крепкая. Маргарет напоминала себе, что пришла к этому Пожирателю только за тем, чтобы спросить о Снейпе — что за безумный план?! — но слова не шли у нее с языка.       С вечерней улицы они свернули в магловский отель. Кивнув портье, Дмитрий повел свою спутницу к лифту. Маргарет не сопротивлялась. Она чувствовала себя уязвимой, но то, что Долохов был так близок к ее семье раньше, успокаивало ее. Сейчас она понимала, что Слизерин не ожесточил ее, а, напротив, лишил ее бдительности — она теперь совершенно не боится Пожирателей.       — Вы привели меня к себе? — с легкой насмешкой спросила она.       Старший Долохов уже искал в кармане ключи.       — Да. Я подумал, что это лучшее место для личного разговора, Маргарита Марковна.       Чтобы не пугать ее, он вошел в номер первым. Номер состоял из двух богато обставленных комнат. Всюду были красный цвет и состаренная бронза.       — Простите мои буржуазные вкусы, — сказал Дмитрий, закрывая дверь. — Я всегда останавливаюсь только в дорогих отелях.       — Ну, если вы можете себе это позволить…       Она уже не чувствовала опасности — как странно, пришла в номер к чужому мужчине, тем более Пожирателю… Это может быть ловушка! А еще Сириуса считаешь легкомысленным, Маргарет.       — Чаю, может быть, или кофе?       — Ничего, — сказала она, — я бы хотела перейти к делу.       — О, разумеется. Присаживайтесь.       Кресла стояли близ высокого окна, из которого открывался вид на Эйфелеву башню.       — Я, признаться, должен сообщить вам неприятную новость, Маргарита Марковна…       Она напряглась и невольно сжала руками колени.       — Я вас слушаю.       — Ваш хороший знакомый, мистер Снейп… с ним случилось несчастье.       Маргарет больно закусила губу, чтобы сдержать восклицание.       — Право, мне не нравится приносить плохие новости, — с сочувствием говорил Дмитрий. — Мистер Снейп… он погиб. Мне очень жаль, Маргарита.       — А-а-а…       Она закашлялась. Старший Долохов внимательно и с сожалением смотрел на нее.       — Хм… и… как это произошло? — У нее получилось справиться с голосом.       Ну нет, не станет она плакать при нем, ни за что!       — Он разбился… м-м-м… во время полета.       — То есть… упал с метлы?       — Нет. Как бы вам сказать… он учился летать без метлы, и это плохо кончилось.       Она нервно рассмеялась и закрыла рукой рот.       — Мне очень жаль, — говорил дальше Долохов. — Снейп был талантливым человеком, но… излишне амбициозным. Вы хорошо с ним общались, правильно я понимаю?       — Вы очень тактичны. Спасибо.       — Раз уж так сложилось, Маргарита Марковна… возможно, вы рассмотрите мое предложение?       Сдерживаться было все сложнее. Подозрение зашевелилось в ее голове, и она, уловив странную интонацию Долохова, собралась. Плечи ее напряглись. Несмотря на то, что внутри образовалась болезненная пустота, Маргарет сейчас прекрасно владела собой.       — Я вас слушаю, — отчеканила она.       — Для вас, я думаю, не секрет, что мой сын Антонин заинтересован в вас. Сейчас, после смерти… хм… вы могли бы составить замечательную пару.       У нее вновь вырвался нервный смешок.       — Вот так?.. Сразу?.. Я думаю, ваше предложение еще более вульгарное, чем публичное выяснение отношений.       — Маргарита Марковна, — ласково заговорил Дмитрий и наклонился к ней, — подумайте хорошо. Мы с вами почти родственники. В юности я мог жениться на вашей матери и…       — С меня хватит!       Она вскочила так резко, что едва не перевернула свое кресло.       — Я не собираюсь участвовать в этом фарсе! Это какой-то цирк! Вы позвали меня, чтобы сватать за своего сына? Это смешно!       Старший Долохов тоже встал и преградил ей путь к отступлению.       — Отойдите! — резко сказала она.       — Вы не выйдете из номера, пока мы не договоримся.       — Отойдите! — повторила она. — Иначе я убью вас.       — Да? Вы, Маргарита Марковна, убиваете всех, кто не дает вам пройти?       Она потянулась к своей палочке, но Дмитрий был быстрее. Ее стремительно и больно отбросило к противоположной стене. Обломок палочки выпал из ее руки и откатился в угол. Долохов стоял над ней, явно угрожая. Сердце бешено билось, в висках закололо от невыносимой ярости. Мысленно она взмолилась: «Авада Кедавра, Авада Кедавра, Авада Кедавра…»       Долохов вскрикнул и еле успел отскочить в сторону. Яркая зеленая вспышка вылетела из ее руки и врезалась в кровать. С жутким звуком у той отлетели задние ножки.       — Стоп, стоп! — закричал старший Долохов. — Хватит! Вот, я сдаюсь!       В доказательство своих слов он бросил палочку на пол. Держась за стену одной рукой, вторую Маргарет выставила, как оружие; медленно встала, не сводя глаз со своего странного врага.       — Я не причиню вам вреда, — запыхавшись, говорил Дмитрий. — Это была проверка. Мне ничего от вас не нужно. И ваш Снейп жив… только немного покалечился.       — Что с ним? — рявкнула она.       — Он жив, он в больнице. Ему нужно время на восстановление. Он упал с большой высоты. В этом я вам не солгал. И вот…       Долохов бросил ей ключи от номера.       — Они у вас. Вы можете уйти. Но… пожалуйста, Маргарита, выслушайте меня. Я должен был увидеть собственными глазами.       — Что? Что вам нужно? Что вам от меня нужно?       Нервы, только пережившие встряску, стали ослабевать. Маргарет едва могла контролировать собственное тело.       — Вы умеете убивать без палочки, — быстро ответил Дмитрий. — Я должен был убедиться. Простите меня. Возьмите мою палочку, оставьте у себя. Я не хочу вам угрожать. Я хотел поговорить с вами. Пожалуйста, давайте сядем и поговорим.       — В кресло! И так, чтобы я видела ваши руки!       Он послушался. Маргарет подняла с пола свою и его палочки. Чувствуя, что дрожит и вот-вот лишится остатка сил, села на диван поодаль от кресла.       — Начинайте, — резко велела она.       В теплом свете от лампы лицо Дмитрия показалось ей почти нежным. Маргарет поморщилась, осознав, что он восхищается ею. Долохов поправил впившийся в его шею темно-зеленый галстук, который напомнил ей о форме Слизерина.       — Простите, Маргарита Марковна, — заговорил он вновь. — Я знал, как это работает — следует вас сильно шокировать или разозлить… Я знал вашу бабушку.       — И мою мать, — перебила она.       — Да, Антонина. Вы похожи на нее, но… внешне. Не копия, но… возможно, глаза? Тонечка была невероятной девушкой. Жаль, сквибом, но… это ее не портило.       — Ближе к делу, — потребовала Маргарет.       — Вы нетерпеливы, как ваша бабушка, — ответил Дмитрий. — У вас ее характер и ее талант. Вы знали, что она умела колдовать без палочки и… прочих магических приспособлений?       — Нет.       — Она была отличным дуэлянтом. Непобедимым. За свою жизнь «великая Клотильда» проиграла один раз. Вы знаете, кому?       — Волан-де-Морту.       — Нет. Тому Реддлу.       Она сглотнула, на мгновение лишившись дара речи. Если у нее и появлялись мысли, что Реддл — Пожиратель, она все равно не ставила его высоко. Ну, мало ли на свете Пожирателей! Но чтобы он был настолько влиятельным…       — Почему я должна вам верить? — хмыкнула она. — Вы только что лгали мне, что Снейп мертв.       — Можете не верить. Но Тома Реддла вы знаете, Маргарита Марковна?.. Можете не отвечать. Бабушка не рассказывала вам, как произошла эта дуэль?       — Она говорила, что сбежала с нее, — нехотя призналась Маргарет.       — Нет, Клотильда никогда не сбегала. Она вам лгала. Я был свидетелем. Мы с Антониной пили чай на террасе, а Клотильда спорила с Томом. Том смеялся и говорил, что победит ее без труда. Клотильда возмущалась — она никогда не проигрывала. И тогда Том Реддл сказал, что сразится в обмен на одно желание. Клотильда была столь самонадеянна, что согласилась. А дальше… вы знаете, Маргарита Марковна. Реддл — искусный легилимент. Ваша бабушка пренебрегала окклюменцией. Он вошел в ее разум. Они долго сражались, но потом… Это был болезненный урок для нее.       — Зачем мне это знать? — спросила Маргарет. — Моя бабушка мертва, и мать тоже.       Старший Долохов встал, словно хотел сделать к ней шаг, но передумал. Отвернулся от нее к высокому окну.       — Несколько месяцев назад я узнал, какое желание было у Тома. Он… ему была нужна Антонина. Ваша мать, Маргарита.       Это все более напоминало бред сумасшедшего, но Маргарет стало любопытно.       — Да? — с легким смешком спросила она. — И зачем Волан-де-Морту… хм… как вы говорите… зачем ему моя мать-сквиб?       — Антонина — единственная дочь Клотильды, — мрачно ответил Дмитрий, сцепив за спиной руки. — В Антонине не развились магические способности, но… они жили в ее крови. Том хотел узнать, можно ли искусственно стимулировать способности… Вы, наверное, знаете, кем работала Эйлин Принц?       Она сжалась. Лучшая подруга ее бабушки — конечно… «В Центре выявляли ошибки в «родовой программе», которые вели к вырождению, составляли «карту» для выравнивания ситуации. Была услуга «проектирования потомства» или как-то так…» Нет, нет, нет!       — Да вы с ума сошли! — не выдержала она. — Хотите сказать, что моя бабушка сдала мою мать на опыты? Или что? Вы слышите, как это звучит со стороны?       — Я понимаю вас, Маргарита. — Старший Долохов повернулся к ней и прислонился спиной к оконному стеклу. — Вы ошеломлены. Клотильда не хотела зла Антонине. В Центре работала Эйлин, и Эйлин наверняка сказала ей, что позаботится о Тонечке…       — У моей матери не было способностей. Если эти «опыты» и были, они ни к чему не привели.       — Послушайте, Маргарита… Ваша бабушка стыдилась, что ее дочь родилась сквибом. Она считала это позором. Тонечка росла с чувством вины… Вы бы знали, как она мучилась в окружении волшебников! Ваша бабушка мечтала, чтобы Тонечка вышла замуж за волшебника… но я не мог на ней жениться, Маргарита Марковна. Моя семья обратилась в «Исследовательский центр», мне нашли жену, смотрели, с кем получится лучшее потомство…       — Значит, это масштабный эксперимент? — перебила его Маргарет. — Когда это началось?       — Я… в 1957 году. Эйлин…       — Это она все начала?       — Да. Это был ее план. Она хотела провести первый масштабный эксперимент с… чтобы получить самое сильное потомство.       «Вечером Альбус Дамблдор посетил мой дом и потребовал, чтобы я публично раскрыла результаты моей работы в «Исследовательском центре», закончившейся успешно в 1959 г. На это требование я ответила отказом. После этого Альбус Дамблдор заявил, что будет вынужден самолично раскрыть эту информацию магическому сообществу».       — И… сейчас это тоже…       — Да. Но то был первый эксперимент. Эйлин… не знала, получится это или нет. Маргарита Марковна, это была… тысяча детей… возможно. Все, кого я знаю из Пожирателей, были участниками. Дети от этого эксперимента взрослеют быстрее, они талантливее остальных, умнее, у них ярче проявляются способности…       — Причем тут моя мать? — перебила его Маргарет. — Вы только что сказали, что способности пытались искусственно… развить в ней.       — Да. И это не то, что я хотел сказать… Я узнал, что Эйлин решила… испытать свое новое изобретение на Тоне… уже во время ее беременности. Она хотела доказать, что необязательно искать «идеального партнера», достаточно стимулировать потомство во время беременности, чтобы… Это был новый этап эксперимента.       — Вы хотите сказать, — резко ответила Маргарет, — что моя бабушка разрешила своей подруге ставить опыты на… прямо во время беременности?       — Да. Это я и хотел вам сказать. Клотильда отправила Тоне эти таблетки… она сказала, что это витамины для беременных.       Он замолчал, виновато смотря на свою собеседницу.       — Вы… я вас напугал?       — О нет, — сухо ответила она. — Вы всего лишь завуалированно назвали меня мутантом.       — Ну, мой сын — тоже «мутант».       Маргарет встала и оперлась на спинку кресла.       — И зачем вы это рассказали? — требовательно спросила она. — Пожалуйста, не говорите, что раскрыли мне эти ужасы исключительно по доброте душевной.       — Вы интересны моему Хозяину, — просто ответил старший Долохов. — Вы — часть эксперимента Эйлин. Он хочет узнать, какой вы… получились.       — Зачем? Чтобы потом накачивать других беременных и получать какое-то там совершенное потомство?       — Именно.       Она зло рассмеялась. Прошлась по роскошной гостиной.       — И… что теперь? Вы знаете, симпатий к вашему «Хозяину» у меня нет. Не после того, во что он превратил Хогвартс.       — Мой Хозяин не собирается вас заставлять.       — О, неужели? Неужели Пожиратели отнесутся ко мне с уважением — к грязнокровке?       — Не все, — мягко ответил старший Долохов. — Но у вас есть козырь, Маргарита Марковна, — вас любит Снейп. Хозяин не позволит плохо относиться к женщине Снейпа.       — Волан-де-Морт хочет, чтобы Снейп продолжил эксперименты своей матери? — с невольным ужасом спросила Маргарет.       — Это уже нас не касается, Маргарита Марковна. Достаточно того, что, пока Снейп жив, вы под его защитой.       Дмитрий вдруг полез во внутренний карман и достал из него письмо.       — Это вам — от моего сына.       — Положите на стол.       — Вы вернете мне мою палочку?       — Нет. Пока нет.       Наведя на него сразу две палочки, Маргарет быстро пробежала глазами написанный рукою Антонина текст.       «Привет, Марго! Мой отец решил ввести тебя в курс дела. Поэтому Рождество отмечаем не в доме Томми, а в казино. Отец перенесет тебя туда. Не волнуйся за Северуса, он поправится к Рождеству. Захвати побольше магловских конфет для Нарциссы! Я хочу себе в подарок брелок с синим пламенем. Спроси в магазине Тюдо. Северус хочет маленькую (живую!) версию дракона — на твой вкус. Томми — самопишущее перо, а Эван — порошок затемнения (или порошок тьмы). Скажи моему отцу, что подарить тебе. С днем рождения, детка! Скоро увидимся!»       — Э-э-э…       — Вы уходите? — спросил ее Долохов.       Маргарет попятилась к двери.       — Да… и мне ничего не нужно. Просто оставьте меня в покое. Просто…       Она схватила ключи и открыла дверь. Швырнула палочку Дмитрия на пол и выскочила из номера. Только оказавшись в лифте, Маргарет смогла перевести дух.       Снейп жив! С ним все хорошо, он поправится к Рождеству! И с остальными все хорошо! А ее мать… и бабушка… она запретила себе думать об этом. Не думай об этом! «Новый этап эксперимента» — «Несколько месяцев назад я узнал, какое желание было у Тома. Ему была нужна Антонина». Руки ее сжались в кулаки. Волна ненависти к Тому, Клотильде и Эйлин захлестнула ее. «Вы хотите сказать, что моя бабушка разрешила своей подруге ставить опыты на… прямо во время беременности?»       Она шла по улице, вцепившись в волосы. Казалось, болит не просто голова — нет, болят сами мысли, она заражена ими, она умирает от них. «Милочка, постарайся поверить: я не сделала ничего, за что меня бы упрекала моя совесть. Я честно служила французскому Министерству и магическому обществу. Милочка, просто есть вещи, которые могут погубить и самого осторожного и умного человека. Не пытайся узнать. Пожалуйста. Будь осторожна». Смешно. Она все сделала, чтобы ее внучка узнала правду. «Правда — это круговая порука. Она опасна. Если узнаешь правду от неправильного человека, тебе конец. Запомни это, милочка» — «Не похоже на тебя. Раньше ты говорила, что правда необходима, чтобы понять, в каком направлении двигаться» — «Марго, я говорила так, потому что всю жизнь прожила во лжи. Я запуталась, у меня не было выбора». Так вот какова цена ее «выбора» — проигранная дуэль. Всего лишь дуэль. И обещание, данное негодяю.