Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ей снились кошмары: как она убегает от Волан-де-Морта, а он у самой двери поражает ее смертельной зеленой вспышкой; как плачет мама, обнимая мертвое тело ее отца; как Клотильда мечется в страшной камере Азкабана; как Грюм убивает Снейпа, и он лежит на земле, запрокинув мертвую голову, темные волосы закрывают его глаза и…       С ужасом она проснулась. Хрустальный кулон невыносимо жег ее шею. Снейп очнулся, он был жив, он думал о ней. В отчаянии Маргарет схватилась за кулон и зашептала:       — Сев, Северус…       Тут же ее затопила волна нежности, а потом сменилась чувственным жаром. С облегчением она откинулась на подушку и закрыла глаза. Руки Снейпа быстро и жадно, на грани с болью, обхватывали ее тело, словно сквозь расстояние он тоже хотел убедиться, что она жива, что она по-прежнему с ним. Чувствуя себя так совершенно беззащитной, Маргарет завернулась в плед и обхватила его ногами. Ей было очень жарко и до невозможного приятно — не столько из-за сильных и требовательных прикосновений, сколько от того, что это с ней делал тот, кого она любила.       Она не заметила, как заснула, совсем обессилев. Руки Снейпа не отпускали ее даже после новой вспышки удовольствия. Она так и спала, схватившись зубами за край подушки, чтобы не кричать во все горло.       Разбудил ее радостный смех Элис Дигори в коридоре.       — Да ты замечательно выглядишь! — говорил Сириус ей. — Удивительно, что и волосы смогли восстановить.       Спустя полчаса, оказавшись в общей гостиной на втором этаже, Маргарет тоже увидела Элис. Та помогала Сириусу и Кларе наряжать рождественскую ель.       — Марго! О, как я счастлива!       Элис повисла на ее шее. Лицо ее было прежним, только кожа на нем стала заметно грубее. Волосы были коротко острижены и небрежно расчесаны.       — Откуда рождественские игрушки? — спросила Маргарет, окидывая взглядом высокое дерево.       — Клара принесла, — с гордостью ответил Сириус. — Она такая милашка, правда? Решила позаботиться, чтобы у нас был настоящий праздник! Да, малышка, ты прелесть моя!       И Сириус бросился обнимать насмешливо ухмыляющуюся Клару. Элис отвернулась и закусила губы, чтобы не рассмеяться.       — М-м-м… я счастлива за тебя, Сириус.       — О, я же вам не говорил! — воскликнул Сириус. — Я сделал Кларе предложение, и она согласилась!       Теперь очередь Маргарет была говорить «м-м-м». Клара вежливо улыбнулась ей — и пришлось улыбаться ей в ответ. Сириус стал говорить, что они собираются готовить на Рождество в отеле. Он хотел устроить общий обед с расчетом, что потом это перетечет в общую попойку. Элис вмешалась в рассказ о его плане и сказала, что в сочельник уезжает из Парижа.       — А куда ты поедешь? — удивился Сириус. — У тебя есть родственники во Франции?       — Нет, но… — Элис покраснела.       — Мы вместе едем в Монте-Карло, — ляпнула Маргарет первое, что пришло в голову.       — О-о-о, — протянула Клара, — обожаю Монте-Карло. Вы отправитесь в казино, Марго?       — Э-э-э…       «…Поэтому Рождество отмечаем не в доме Томми, а в казино».       — Нет, мы хотим посмотреть Монако, — невинно ответила вместо нее Элис.       Клара мило, но как-то странно рассмеялась. От этого смеха у Маргарет поползли мурашки.       — Я слышал, в Монте-Карло очень дорого, — заметил Сириус.       На этом неловкий разговор прервался. Чувствуя себя полной дурой, Маргарет переглянулась с Элис, а та пожала плечами и скосила глаза на новенькую в их компании. Оставшись с Сириусом и Кларой, чтобы помочь им в украшении елки, они стали внимательнее присматриваться к его невесте. Сириус сиял от счастья, чуть ли не каждую минуту приобнимал смеющуюся Клару, а затем запечатлевал на ее шее, щеке или руке нежный поцелуй.       Они уже почти закончили с елью, а Маргарет все думала, как бы поймать эту злосчастную Клару на лжи. Вдруг в ее голове всплыли слова Сириуса: со слов этой девчонки, она училась в Шармбатоне!       — Хорошо получается, — сказала Маргарет вслух. — В духе Хогвартса. Но если бы вы видели рождественские украшения в Шармбатоне…       — Вы учились в Шармбатоне? — несколько напряженно спросила ее Клара.       — Да. Вы, кажется, тоже?       — Да.       — О, в таком случае вы обязаны со мной согласиться! Помните серебряные снежинки на елях? А во время ежегодного бала пол в зале был из чистого льда! Мы надевали коньки и танцевали прямо так! Поэтому у нас были дополнительные занятия по фигурному катанию.       — Да, — пытаясь скрыть неуверенность, ответила Клара. — Я тоже любила эти… балы.       Попалась! Если бы эта девчонка училась в Шармбатоне, она бы как минимум удивилась этим описаниям торжеств во французской школе. А она согласилась, причем так осторожно, боясь оступиться. Глупая девчонка!       Клара поскорее заговорила о том, что в Парижской опере поставят Пуччини. Она просила Сириуса пойти вместе с ней. Восторгаясь ее образованностью, он бросился зацеловывать ее руки, повторяя, что обязательно достанет для них лучшую ложу. Маргарет с мрачным выражением смотрела на них, размышляя, как бы незаметно проникнуть в комнату Клары и обыскать ее.       — С ней что-то не так? — опасливо спросила Элис, когда смеющиеся Сириус и Клара убежали из гостиной.       — Нет… просто… она мне не нравится.       — Сириус очень изменился, — заметила Элис. — Я думала, он будет в трауре, будет глубоко скорбеть по Джеймсу, а он…       — Нельзя винить его в этом. Джеймса не вернуть.       — А еще жалко Мэри, — с горечью сказала Элис. — Она верила, что Сириус ее полюбит и женится. Они через многое прошли вместе. А сразу после ее смерти он стал искать других, и Клара эта… так быстро женится на ней. Не понимаю!       Помолчав, она добавила:       — Ты что-то знаешь о ней, Марго? Вы встречались раньше?       — Нет.       — Откуда она вообще появилась?       — Ты же слышала — из Шармбатона.       Услышав насмешку в ее голосе, Элис скривилась. Она явно обижалась, что Маргарет не готова делиться с ней своими подозрениями.       — И спасибо, что… позвала меня в Монте-Карло.       — Не за что, — ответила Маргарет. — Казино — это любопытное развлечение, если нет нужды считать деньги.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      За ужином Лили Поттер призналась, что хочет навестить Трелони. Сивилла, вечно витающая в облаках девушка из Когтеврана, теперь тоже поселилась в Париже и принимала у себя на дому в роли предсказательницы. Сириус и Элис отнеслись к намерению Лили скептически.       — Эта Трелони? — возмутился Сириус. — Та выскочка, что возомнила себя потомственной провидицей?       — Она — праправнучка Кассандры Трелони, — сухо сказала Лили.       — И что? А, может, я — прапрапраправнук Мерлина. Это дает мне преимущество?       Лили обиженно шмыгнула носом и уткнулась в свою тарелку.       — Я думаю, это не лучшая идея, — мягко заметила Элис. — Я слышала, что Сивилла просто зарабатывает деньги на жизнь, выдумывая предсказания. И ладно бы она говорила что-то хорошее. С Хогвартса, я думаю, ничего не изменилось.       — Вот именно, — вмешался Сириус. — Трелони всегда предсказывает несчастья. Зачем тебе это надо?       Лили не стала с ними спорить, но от идеи навестить Сивиллу не отказалась. Тогда Элис стала проситься с ней за компанию — в качестве моральной поддержки, если Трелони наговорит Лили что-то скверное. Та не возражала.       За сутки до сочельника миссис Поттер наконец собралась в путь. Элис, которая шла с ней, уже придумала план, как утомить Лили и заставить ее вернуться домой. На улице хлестала метель. Элис сказала, что хочет по дороге к Трелони выпить кофе в магическом кафе. А чтобы убедить Лили, позвала с ними и Маргарет — двое против одной; вдруг она поддастся, они зайдут в кафе, а потом разнеженная Лили откажется от похода к Трелони?       — Да сдалась тебе эта Трелони! — с досадой ответила Маргарет. — Пусть идет, если хочет. Мы с тобой тут при чем?       — Эта Трелони наговорит Лили плохого, испугает ее… И это сейчас, после смерти Джеймса! Тебе что, ее не жалко?       — Может, и жалко. Но Лили — взрослый человек, сама может решить, куда ей ходить и зачем.       Но Элис продолжала ныть, напоминая, что о Лили, несчастной вдове, нужно заботиться, и Маргарет, чтобы прекратить этот поток жалости, согласилась пойти к Трелони.       Пришлось тепло одеваться — на улице было холодно. Трелони, как назло, не позволяла клиентам пользоваться ее камином и уж тем более запрещала к ней трансгрессировать. Поэтому добираться к ней нужно было своими силами.       — Марго, — нехотя обратилась к ней Лили перед самым выходом, — возьми в кухне банку с черничным мороженым. Я хочу угостить им Сивиллу.       Ей показалось, что Лили просто ищет способ остаться наедине с Элис, ну или вовсе хочет уйти без нее, Маргарет. Пожав плечами, она пошла в кухню, что была на первом этаже, справа от столовой для жильцов отеля. Там жильцы оставляли свои продукты и время от времени готовили.       Только толкнув дверь, Маргарет в удивлении замерла. У большого окна, за которым бушевал снег, стояли Клара и Питер Петтигрю. Питер опирался рукой на подоконник, опустил голову и стыдливо смотрел на свои ботинки. Из-за этого он казался меньше обычного. Клара стояла к нему непозволительно близко и, наклонив голову к Питеру, ласково поглаживала его в районе ширинки. Маргарет громко откашлялась. Питер тут же отлетел от Клары и, весь красный и пристыженный, уставился на открывшуюся дверь.       — Э-э-э… извините, — робко пробормотала Маргарет, — я за мороженым… Все, уже ухожу.       Она поскорее закрыла за собой дверь. В последний момент Маргарет заметила, что Питер смотрит на нее с чувством вины, а Клара — с язвительной насмешкой.       Лили и Элис ждали ее у стойки портье.       — Вот, взяла. Та банка?       — Спасибо.       — Лили сказала, что кофе мы выпьем после Трелони, — расстроенно заметила Элис. — Ничего, Марго?       — А, хорошо.       Вместе они вышли на заснеженную улицу. Пройти нужно было около километра. Снег не успевали убирать с тротуаров. Ноги девушек вязли, они скользили и хватались друг за друга, чтобы не упасть. Мир за пеленой зимы казался серым, вечно холодным и бесприютным. Маргарет невольно вспомнила дементоров.       Промокшие и продрогшие, они ввалились в холл многоквартирного дома. Элис быстро высушила заклинанием их одежду, но чувство, что холод никогда не уйдет, осталось. Трелони жила на третьем этаже, в обычной магловской квартире, якобы доставшейся ей от ее родственников.       — Приветствую вас, мои юные гостьи.       Таинственный голос Сивиллы прозвучал из-за тяжелой двери. Потом появилась и сама Трелони — низенькая, хрупкая, лицом похожая на хорька, с ужасно растрепанными светлыми волосами. На ней был азиатский халат с красным драконом.       — Мы принесли подношение вашим духам, — сказала Лили и сунула хозяйке банку мороженого.       Держа их по-прежнему на пороге, Трелони кое-как отодрала крышку и заглянула в банку, словно оценивая, достоин ли ее «духов» этот дар.       — М-м-м… духи довольны. Вы можете войти.       В квартире удушливо пахло индийскими благовониями. Просторные комнаты были заполнены безделушками из разных далеких стран — понемногу из Японии, Китая, Индии и, возможно, Монголии. Лили положила 3 галеона на счастливое «денежное» блюдце в гостиной. Трелони попросила девушек сесть у круглого столика с красной скатертью, а в центре столика уже ждал хрустальный шар с туманом внутри. Маргарет невольно поправила на груди свой кулон.       — Итак, дорогие, что вы хотите знать?       Трелони уселась на стул и стала есть мороженое большой ложкой.       — Я… — Лили запнулась. — Хочу узнать, что с моим ребенком.       Элис и Маргарет дружно уставились на нее.       — Я беременна, — игнорируя их, говорила дальше Лили. — В больнице мне сказали, что беременность сложная и… меня клали на сохранение, потому что была угроза выкидыша.       — О, да. — Трелони с удовольствием ела мороженое. — Я вижу… тяжелая беременность… несчастный ребенок…       Элис тактично кашлянула. Трелони взглянула на нее — и нехотя отставила от себя банку. Вместо этого Сивилла схватила со стола шар и всмотрелась в него.       — М-м-м… вижу, что ребенок родится, но с тобой его ждет очень тяжелая жизнь.       Лили, казалось, вздрогнула.       — Вижу много боли — тяжелые роды… А потом несчастье. Да, я вижу несчастье. Ребенку нужна мужская рука. Хороший мальчик, но… вижу — ты его погубишь!       — И что же мне делать? — серьезно спросила Лили.       — М-м-м… я вижу! Этого ребенка должен воспитывать мужчина… я его вижу! Мужчина из твоего прошлого. Живой… М-м-м… невысокий, темные волосы, холодные глаза…       — Нет… — испуганно прошептала Лили.       Элис заерзала на стуле. Маргарет закрыла рукой рот, чтобы сдержать невольный смешок.       — Это не смешно, — зашипела на нее миссис Поттер. — Я не отдам своего ребенка Снейпу, он к нему не приблизится!       Теперь уже не выдержала Элис:       — Лили, а я тебе говорила! Это полная чушь! Уж извините, Сивилла, но… вы просто знаете, о ком говорите. Вы учились с нами и знаете, что Снейп дружил с Лили раньше. Это не предсказание, это безумные догадки!       — Что с моим сыном? — воскликнула Лили и наклонилась к Трелони через стол. — Почему я не могу сама его воспитать? Объясните!       Но Сивилла уже обратила свои затуманенные глаза к разгневанной Элис.       — М-м-м… о, вижу… вижу, что вы скоро станете женой, уже очень скоро…       Элис вздрогнула, будто обожглась. Лицо ее приняло озлобленное выражение.       — Да? — только и сказала она.       — О, я вижу… вижу… Вы не должны быть замужем за этим человеком. Если вы поженитесь, вы погибнете очень скоро. Я вижу!       — Я в это не верю! — фыркнула Элис. — Лили, ты слышишь? Как ты можешь в это верить?       — А что у меня? — с любопытством спросила Маргарет.       Трелони уставилась на нее и быстро заморгала.       — О, вижу… мисс Фокс, я вас узнаю…       — Сейчас окажется, что Марго умрет через десять дней, — со смешком заключила Элис.       — О, нет… М-м-м… вижу, вы проживете долгую жизнь. Счастливую или нет — это случай решит. Была развилка… М-м-м… снег, вы лежали на снегу… бежали по снегу… а потом лежали… о, я вижу!       — В каком смысле? — недоуменно ответила Маргарет. — Не припомню такого.       — М-м-м… вижу! Там вы выбрали свою судьбу.       — Лежа на снегу?..       — Хватит это слушать! — перебила ее Элис. — Давайте уже пойдем!       — О, нет, нет! Я вижу… у вас дальше развилка! И по одной из них тот мужчина умрет!       — Чего? — воскликнула Маргарет. — Снейп умрет? Как?       — С меня хватит! — выпалила Лили.       Она вскочила так резко, что ее стул перевернулся.       — Вы с ума сошли! — почти кричала Лили на Трелони. — Я не отдам своего ребенка… я лучше умру! Это ложь! Все — ложь!       Сивилла не испугалась ее вспышки. Она все так же таинственно смотрела на девушек, и казалось, что она пребывает мысленно в ином мире. Элис схватила Маргарет за локоть и заставила ее пойти с ней к выходу.       — Мисс Фокс, — кричала им вслед Трелони, — помните о единстве времени и пространства.       Одевались они вне квартиры. Застегивая на себе пальто, Лили больно кусала губы, руки у нее сильно дрожали. Элис еле сдерживалась, чтобы не разразиться потоком брани. Наконец, когда они оказались в ближайшем магическом кафе, Элис дала волю эмоциям.       — А я тебе говорила, Лили! Я говорила, что она не скажет ничего хорошего! У Трелони вечно так! Хоть кому-то она «пожелала» хорошей жизни?       Лили понурила голову и молча размешивала сахар в чае. Маргарет безучастно смотрела на снег за окном.       — Забудьте, что она сказала, — строго велела Элис. — Это бред, ты зря отдала ей деньги! Ей лишь бы заработать!       — Ты права, — тихо ответила Лили. — Но я была бы рада, если бы Снейп умер.       Маргарет опустила свою чашку на блюдце. Оно загремело.       — Одно предсказание… хочу, чтобы оно сбылось, — выдохнула Лили и закрыла руками лицо.       Маргарет кратко взглянула на нее и опустила глаза. Будь она на месте Эванс, она бы тоже желала страданий убийце своего мужа. И ни она, ни Лили не виноваты, что их мужчины оказались по разные стороны баррикад.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      Она злилась на весь мир.       Сейчас, конечно, больше всего ее бесили Трелони и Лили, которые устроили разборки в сети. Вместо того, чтобы благоразумно промолчать, миссис Поттер накатала огромный отзыв на «работу» мисс Трелони, в котором назвала ее «сумасшедшей», «мошенницей» и «опасной для общества». От Лили Поттер, не писавшей раньше ничего столь грубого, пришли в ужас многие. Набежали безумные фанатки Трелони и забросали Лили оскорблениями. Затем появилась и сама Трелони и заявила, что ум Лили «недостаточно развит, чтобы проникнуть в глубокие материи». Та, естественно, огрызнулась — и ссора в сети приобрела совсем уж оскорбительные ноты.       На фоне этих выяснений знакомые пропустили новость о создании британского Министерства магии в изгнании.       FoxyMargo: «СРОЧНО! Официально объявлено, что в ближайшие 7 дней начнет работать британское Министерство магии в изгнании. Оно будет организовано силами чиновников, которые выжили во время штурма Министерства в Лондоне. Точный адрес штаб-квартиры пока неизвестен, но заявлено, что она будет располагаться в Италии (скорее всего, в Риме). Временно исполняющей обязанности британского Министра магии назначена Долорес Амбридж, в прошлом директор Хогвартса».       Ну понятно, со злостью думала Маргарет, зря она надеялась, что Амбридж погибнет во время штурма. Такие, как Амбридж, что отвратительно, и выживают. А остальные?..       Она так резко рванула подарочную бумагу, что порвала ее.       — Репаро!       Бумага сопротивлялась.       — Я сказала — РЕПАРО!       И она бешено заколотила палочкой по бумаге. Из обломка сыпались искры, но больше ничего не произошло.       — Да чтоб тебя, сука!       Мимо ее номера прошла Клара, что-то мурлыча себе под нос. Она явно шла к себе в комнату. Маргарет мысленно послала ей вдогонку несколько проклятий и взялась заново упаковывать подарок. Почему, спрашивается, волшебники придумали кучу пыточных заклятий, но никто, черт возьми, не озаботился соорудить заклинание, чтобы подарки сами красиво обклеивались бумагой?!       К двум часам ночи она все-таки закончила. В сети все заснули, даже фанатки Трелони. А ей оставалось лишь позаботиться о драконе. Он был настолько маленький, что помещался у нее на ладони. Норвежский горбатый дракон. Сейчас он пытался поджечь обрывки бумаги на полу.       — Какая же ты мразь… — почти с нежностью обозвала его Маргарет.       Клочок оберточной бумаги вспыхнул. Маргарет моментально потушила его палочкой.       — Я тебя сейчас накажу. И тебе это не понравится.       Дракончик сопротивлялся и пытался отгрызть ей ногти, пока Маргарет надевала на него намордник. Справившись с его крошечной пастью, она запихала дракона в железную клетку, тоже маленькую, и заявила:       — Только посмей устроить у меня беспорядок в сумке! Твой новый хозяин тебе спуску не даст. Готовься!       Но пока она поставила клетку на подоконник, а сама улеглась на кровать. Спать совершенно не хотелось — она воображала, как завтра встретится со Снейпом. За стенкой Лили сквозь сон тихо позвала Джеймса. Маргарет закатила глаза. От нечего делать она стала пилить ногти.       Наверное, стоило попросить внизу успокаивающее зелье. Она волновалась, сердце билось, стало жарко от предвкушения. Тело требовало действий. Маргарет решила позвать Снейпа через кулон, но вдруг ее мозг подкинул ей отвратительную сцену: Клара оглаживает член Питера Петтигрю так, словно… словно она не собирается замуж за Сириуса! Маргарет не любила лезть не в свое дело, тем более если оно не обещало ей выгоды, но тут она в глубине души возмутилась. Ей стало жалко Блэка, который водил страстные хороводы вокруг этой лгуньи. А солгала же она о Шармбатоне! А если она шпионка Пожирателей?.. Она уже жалела, что вспомнила об этой Кларе. Ей хотелось пойти к ней и допросить. И пусть только посмеет отпираться!       Отогнав эти мысли, Маргарет попыталась заснуть — не получилось. Дотянув до четырех часов утра, она все же встала, набросила халат и отправилась будить злосчастную Клару.       На стук никто не ответил — логично, учитывая, который час. Маргарет постучала сильнее. Снова никто не отозвался. Она дернула ручку — дверь была заперта. Значит, Клара у себя в номере, просто не хочет ей открывать.       — Клара… мисс Донненхайм?.. Простите, вы не могли бы открыть? Мне нужна ваша помощь.       Она приложила ухо к двери — абсолютная тишина. Не задумываясь о последствиях, Маргарет наставила обломок палочки на замок и выпалила:       — Алохомора!       Она зашла и быстро закрыла за собой дверь. Сразу бросалось в глаза — комната была пуста. Кровать заправлена, на ней точно никто не спал. Свет выключен. Но окно, несмотря на холод снаружи, открыто. Маргарет быстро захлопнула его. Затем включила лампу и, как в лихорадке, стала обыскивать шкаф и прикроватную тумбочку. В шкафу висело несколько магловских платьев. Ни одной мантии. В тумбочке лежали таблетки от кашля. И… больше ничего. Никаких личных вещей.       Она решила остаться и ждать — должна же Клара тут появиться! В приступе эмоционального возбуждения Маргарет не задумалась, как со стороны будет выглядеть ее поступок. Клара легко обвинит ее — вторглась в ее комнату, рылась в ее шкафу! Что подумают Сириус и особенно Лили, с которой у нее натянутые отношения? О, Лили точно не займет ее сторону, не теперь!       Прошло полчаса. И еще полчаса. Маргарет уже дремала на кровати, привалившись к стене. Вдруг она услышала странный скрежет — словно кто-то пытается открыть окно. Маргарет немедленно бросилась к окну, резко распахнула раму — и схватила черную кошку, что хотела проникнуть в комнату.       — А, я должна была догадаться! Киска Люциуса, как же!       Она разжала руки, и Клара грациозно приземлилась на стройные лапы.       — Могла бы хоть кличку сменить!       Маргарет магией запечатала окно, чтобы кошка уже не сбежала. Та отступала в угол, выгибая агрессивно спину и шипя на своего врага. А потом кошка стала расти, черная шерсть втянулась в кожу, вместо нее появилась магловская одежда, лапы стали человеческими конечностями, а морда — лицом красавицы Клары, которая смотрела на Маргарет с неприкрытой ненавистью.       — Что. Вам. Надо? — отчеканила Клара.       — О, у меня к тебе тот же вопрос. Что киске Малфоя нужно от Сопротивления? Нет! — рявкнула Маргарет, поняв, что Клара хочет достать палочку. — Не смей! А то станешь у меня говорить связанная!       Клара вжалась в стену и трясла головой, словно вытряхивая из ушей воду.       — Я не буду ничего говорить, — тихо сказала она.       — Вот как? А если я приглашу сюда Грюма? Или хотя бы Сириуса? Он точно не знает, чья ты кошка.       — Мне все равно, — презрительно фыркнула Клара. — Можете сдать меня своим дружкам, пусть пытают меня, я ничего не скажу. У меня есть иммунитет от сыворотки правды. Я ничего вам не скажу, я лучше умру.       — Глупости, ты не выдержишь этого.       — Но если вы сдадите меня, Люциус не простит вас. Он отомстит за меня.       Маргарет внимательно смотрела на нее, перебирая в голове разные варианты.       — Нет, я не буду звать их, — сказала она наконец. — Я просто расскажу все Нарциссе. Она же не знает, что ты — анимаг.       Это был правильный ход — Клара задрожала, будто ее окатили ледяной водой.       — Сядь, — велела ей Маргарет. — И рассказывай, как ты тут оказалась… если не хочешь, чтобы Цисси узнала твою тайну.       Клара медленно обошла ее, не сводя глаз с ее сломанной палочки, а потом опустилась на застеленную постель.       — Я… — Голос у нее охрип. — Я — его любовница.       — Чистокровная?       — Нет… не знаю. Я из приюта.       — Ты — немка?       — Не знаю, — ответила Клара. — Донненхайм — не моя фамилия, я… ее выдумала. Когда сбежала из приюта в 10 лет.       Маргарет опустилась на единственный стул — напротив нее.       — Ты вообще училась в школе?       — Нет, — зло ответила Клара. — Я сбежала и жила сама по себе. Я ела что-то с помоек, воровала из магазинов… А что?       — Ничего. Интересно.       Глаза любовницы Малфоя яростно заблестели.       — Ха, и зачем вам это? Нравится чувствовать свою власть?       — Люблю слушать чужие истории.       Клара с омерзением повела плечами.       — Я прибилась к семье волшебников… если хочешь знать. Я была у них вместо эльфа-домовика. Я училась по их книгам. Потом старший сын стал приставать ко мне. Я украла у него палочку, украла несколько книг с заклинаниями… и ушла жить в лес. Там был старый дом, оставшийся от покойного лесника. Я охотилась, постепенно стала, как зверь… Поэтому я легко научилась превращаться.       — А Малфой?       В ее голове не укладывалось, как брезгливый аристократ Люциус мог не просто познакомиться, но и вступить в связь с этой дикой кошкой.       — Он проезжал мимо, — с ухмылкой ответила Клара. — Он спросил, правильную ли дорогу выбрал. Потом стал часто бывать в нашей области. А потом увез меня к себе домой. Купил мне палочку и учил меня магии.       — Кто знает, что ты — человек?       — Никто, кроме него и… вас.       Маргарет почувствовала сильную усталость. Желание уйти и забыть всю эту дичь причиняло почти физическую боль.       — На кой черт ты флиртуешь с Петтигрю и Блэком? Твой Люциус не против?       — Ничего личного, — отмахнулась Клара. — А зачем я это делаю, не ваше дело. Не говорите Нарциссе — и все. Люциус разозлится.       — Назови хоть одну причину, почему я должна молчать, — резко ответила Маргарет.       — Я ее назвала — Люциус разозлится. Северусу Снейпу нужна поддержка Люциуса. А если он узнает, что вы помешали мне… и причинили мне боль… На чьей вы стороне?       Маргарет прикусила изнутри щеку, чтобы не сорваться на нее.       — Я… не за Пожирателей, — отчеканила она, взяв себя в руки.       — Значит, за Сопротивление? — с насмешкой ответила Клара.       — У тебя, похоже, только черное и белое есть.       — Нет. — Клара тихо рассмеялась. — Вы должны ответить на вопрос: на чьей вы стороне? Времени больше нет. Для вас больше нет стороны Пожирателей и стороны Сопротивления. Вопрос стоит иначе: вы за Снейпа или против него?       — Замолчи!       Но Клара уже нашла ее слабое место и наслаждалась этим.       — Мир Пожирателей жесток… мисс Фокс. Без союзников Северуса Снейпа ждет плачевный финал. Темный Лорд болен. Он проживет не больше года. Темный Лорд пока держит при себе Снейпа, как талантливого изобретателя, а что потом, после его смерти? Снейп нажил много врагов. Ха… И если вы хотите, чтобы ваш Северус пережил войну и не был убит во сне своими же соратниками…       — Я тебя поняла, — грубо ответила Маргарет.       Признавать свое поражение было унизительно. А сейчас она действительно проиграла. Клара права: она должна выбирать, действовать ли ей в интересах Снейпа или… Они со Снейпом зашли слишком далеко. Если ее поступки влияют на его жизнь, могут спасти его или погубить… нет, что бы ни творила Клара, она не сможет ее разоблачить. Нельзя так рисковать. Кто знает, насколько Малфой к ней привязан. Он не только приютил у себя дикую, необразованную девчонку — он спит с ней. «Главная любовь всей жизни Люциуса. Он таскает ее везде». Нарцисса порой очень проницательна.       Она вышла, больше ничего не сказав Кларе. Как уже часто бывало раньше, она чувствовала себя пешкой в чужой игре. Правил становилось все больше, а Маргарет не понимала, как дальше жить, не нарушая их.