Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она понимала — Петтигрю ее осуждает.       — Не смотри так на меня, — обиженно сказала она, начиная чувствовать себя виноватой.       Питер покорно опустил голову и уставился на свои ботинки. Он по-прежнему был в крови, грязный и страшный после пережитых мучений.       Он отказался сесть в кресло, хотя Маргарет ему предложила. Вместо этого Питер уселся прямо на пол и обнял руками свои острые колени. Маргарет знала — он делает это нарочно, чтобы она почувствовала себя глупо и омерзительно в роли его вынужденной «хозяйки».       — Если хочешь сказать, какая я плохая, то… просто скажи, — не стерпела она. — Не бойся, пытать я тебя не стану.       Петтигрю вздрогнул.       — Вы предали нас, Маргарет.       Она расхаживала по комнате, заложив руки за спину. Его ровный, безразличный голос заставил ее остановиться.       — Ты так считаешь? — сухо спросила она.       — Да.       Тягостное молчание.       — О-о-о… — протянула наконец Маргарет. — И кого же я предала?       — Нас. Всех… Хогвартс. Магический мир.       Она хмыкнула:       — А разве я кому-то в чем-то клялась? Не припомню, чтобы я присягала Сопротивлению или Темному Лорду.       Петтигрю сильнее сжал руки на дрожащих коленях.       — Вы — его любовница.       — Да, — спокойно ответила Маргарет.       — Вы предали наш мир, чтобы быть с Пожирателем.       — А ты что, моя совесть? — резко сказала она. — Не тебе читать мне мораль. Скажи спасибо, что Снейп не убил тебя там.       Петтигрю повел плечами и прошептал что-то похожее на «мне уже все равно». Она фыркнула, понимая, что Питер обманывает себя.       — Как же… и все святые, я так посмотрю! Ну, как хотите. Я не играю на стороне Сопротивления или Волан-де-Морта. Мне важнее моя сторона, знаешь ли.       Питер больше не отвечал ей.       Маргарет заперла его в пустом номере и быстрым шагом пошла к лифту. Теперь у нее была палочка Петтигрю. Она сдержалась, чтобы не бросить ее в шахту лифта — конечно, со злости на то, что Питер посмел взывать к ее нравственности. Она не стала этого делать. Пользоваться она ей не сможет — палочка не слушалась так, как обломок ее собственной, — но избавляться от оружия…       В казино на первом этаже теперь почти никого не было. Праздники закончились, убрали рождественскую ель. Только в дальнем зале Долохов и Розье играли в рулетку.       — Привет, — вяло сказал Долохов.       — Ага, привет. Ты что такой грустный?       — Тони проиграл все, что у него с собой было, — ответил вместо него Розье.       — Не напоминай, а? — откликнулся Долохов.       Он поискал в карманах мелочь, чтобы заказать себе кофе, но так ничего и не обнаружил. Розье виновато улыбнулся и велел принести его другу чашку капучино и пирожное.       — Тебе понравился мой подарок? — спросил Долохов Маргарет.       — Он… э-э-э… показался мне очень занимательным.       — О, я знаю, — воскликнул Розье, — он наверняка подарил тебе пособие по сексу. Я знаю, потому что он мне такое дарил.       — И как, помогло? — со смешком спросила Маргарет.       — Да, Цисси в восторге.       Она подавилась смешком. Розье весело и нежно смотрел на нее.       — Ты вообще как, Марго? Выживаешь?       Маргарет кратко рассказала, что было с ней в последние месяцы.       — Надеюсь, что во Франции войны не будет, — сказал Розье. — Лично я достаточно повоевал.       — А кто-то говорит, что будет? — уточнила Маргарет.       — Да, крыло Мальсибера и Макнейра убеждает, что продолжение войны необходимо. Дескать, нужно уничтожить остатки Сопротивления, ну и захватить парочку Министерств на континенте.       Вдруг Долохов взглянул на часы и резко встал. Стоя он допил свой кофе, а нетронутое пирожное сунул Маргарет со словами:       — Ты ешь, а я побежал. Я забыл, что меня ждут.       Она ничего не успела ответить — так быстро Долохов исчез.       — Что это с ним? — зачем-то спросила Маргарет, хотя и сама смутно догадывалась.       — Я закурю, хорошо? — спросил Розье. — Да он все праздники проходил унылым. Отец требует рожать наследника, а Антонин противится.       Она опустила глаза на кусок «красного бархата».       — Он тебе не рассказывал? — удивленно спросил Розье.       — Нет…       — А я от Регулуса услышал. Да-да, наш главный сплетник. Тони тоже жаловался, конечно. Его же женили на Вайолет против воли, чтобы получить хорошее потомство. Вайолет в него влюблена, ведет себя, как абсолютная дура. Тони то, Тони это… Тьфу! Она начала требовать, чтобы он с ней спал. «Тони, ты спишь со всеми, кроме меня! А как же я? Я хочу от тебя ребенка!» А она ему противна, ну не может он с ней. Вайолет, если кратко, пошла к его отцу, заявила, что Антонин не выполняет свои брачные обязанности… И теперь отец с его ушей не слазит, повторяет, что Долоховым нужно потомство. А если Тони откажется, то отец лишит его наследства, выгонит из дома и… прочее, ты понимаешь.       — Но ведь можно подождать, — возразила Маргарет. — Тони сколько — 19 лет? Он успеет. Зачем его сейчас торопить?       — Война, — ответил Эван. — Я понимаю его отца. Мой такой же. Но не моя вина, что моя жена не может забеременеть. Антонин — единственный ребенок в семье. Если он погибнет, его род прервется. Это катастрофа для чистокровной семьи.       От горечи в голосе Розье ей стало не по себе. Она почувствовала его омерзение к поднятой теме.       — Мне жаль, — прошептала Маргарет.       — Ничего, — покачал головой тот. — Это долг хорошего сына. Нас учат этому с детства. Я говорю Антонину: ты должен это сделать. Забудь о личном, тут нет «нравится» и «не нравится», есть долг. Думаю, он обиделся на меня.       Она протянула руку и коснулась его запястья.       — Как Цисси? — тихо спросила она.       Не ожидавший, что она спросит об этом, Розье с некоторой иронией рассмеялся.       — Ты знаешь… хорошо. Цисси — отважная девочка. Я увезу ее в Новую Зеландию. — Тут он улыбнулся. — Тони после войны пригласит меня стать управляющим на его ферме с пони.       — Ты серьезно? — Маргарет тоже рассмеялась. — Ты — и управляющий? Вообще не представляю тебя в этой роли.       — Да, я знаю, но… Я люблю животных. И… я хочу жить на природе, вдали от города. Я говорил об этом с Цисси, и она согласилась.       В голове Маргарет не укладывалось, что утонченная Нарцисса добровольно поедет в глушь и будет жить на ферме вдали от цивилизованных волшебников.       — Но… — неуверенно начала она, — у нее же скоро будет ребенок. От… Люциуса.       — Да, — невозмутимо ответил Розье. — Ну и что? Как жена, она выполнит свой долг. Сына она оставит Малфою, и мы уедем вместе. До этого я постараюсь, чтобы моя жена забеременела и обеспечила мой род сыном. Это долг, Марго, не более.       — Да, я этого не понимаю.       — Тебе повезло.       Розье заплатил по прилетевшему к нему со стойки счету и встал.       — Ты береги себя, — сказал он. — Снейп тут грустит без тебя. Я не хочу его вытаскивать из суицидальных мыслей. Договорились?       — И ты себя береги.       Перед тем, как уйти из казино следом за Розье, она заказала наверх еду — чтобы накормить Петтигрю. Вряд ли в таком состоянии он захочет есть, но ее злость на него прошла. Вместо злости вновь пришла жалость.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      «Уважаемая миссис Хиггс, я представляю интересы американского волшебника д’Амбреза…»       Она удалила это нелепое начало и снова заходила по комнате. Оказалось, что она понятия не имеет, как писать незнакомым людям деловые письма. Тем более на столь щепетильную тему…       «Уважаемая миссис Хиггс, я бы хотела предложить вашей дочери, Элен Хиггс, поучаствовать в благотворительном бале в Нью-Йорке 25 января…»       Это было несколько лучше. Но как объяснить, что цель сего мероприятия — найти для беженок из захваченной Британии политически выгодных мужей?       «…Могу вас заверить, что, несмотря на неделикатность (что, Марго?) этого предложения, бал пройдет прилично (что за оборот, Марго?) и ваша дочь вернется к вам в столь же девственном состоянии, что и…»       Она рассмеялась, чувствуя себя полной дурой, и закрыла личные сообщения. Пока в сети обсуждали странный пожар в парижском отеле для беженцев и смерть одного из них, она раздумывала, как бы «продать» девушек из хороших семей каким-то иностранцам — неужели такой карьеры она себе хотела? Но отступать было поздно — она дала слово Скримджеру, что отыщет девушек для благотворительного бала, а в действительности для «ярмарки невест». Особенно было неприятно, что идею этого бала поддержало британское Министерство магии в изгнании и лично Министр Долорес Амбридж. Из-за этого Маргарет чувствовала себя соучастником какого-то преступления. Но не ругаться же со Скримджером и Министром сейчас, в ее странном положении!       Ее посетила приятная мысль: а не бросить ли все, не остаться ли со Снейпом? Жить в этом казино… Действительно, ей некуда возвращаться. К кому ей идти? К Грюму? К Лили? Сопротивление — лишь слово, у нее почти не осталось близких знакомых, кто в нем участвует. Элис? Ну, у Элис есть Регулус, и они в любом случае смогут общаться. Сопротивление проиграло — это нужно признать. Зачем ей помогать Скримджеру, Амбридж и какому-то д’Амбрезу? Для них она — лишь маленькая фигурка на большой доске мировой магической политики. Исполнитель — не более. А если она останется со Снейпом, ее никто не тронет. Пока Снейп нравится Темному Лорду, ей, Маргарет, ничего не угрожает. Она — любовница, которая не мешает ему исполнять приказы, и плевать, что она с ними не согласна.       Сомнение — болезненное, страшное — зашевелилось в ее мозгу. Но все говорят, что Темный Лорд не проживет долго. Да, она останется в положении любовницы, если Волан-де-Морт зачем-то изберет Снейпа своим наследником. Но, случись что со Снейпом, погибнет и она. Если Снейпа убьют в бою, если его убьет его противник Лестрейндж, если он снова разобьется, летая без метлы и не справившись с магией — если его не станет, то конец и ей. Если она останется с Пожирателями, как любовница Снейпа, ее, рано или поздно, ждет трагичный исход. Кто защитит ее после смерти Снейпа? Долохов, Эйвери и Розье? Кто гарантирует ей, что они пойдут против своих же ради нее? Да она и не вправе требовать от них этого.       Нет, она не может остаться со Снейпом. Она станет его тенью, бесправной фигурой. Что бы ни говорил Снейп, как бы он ее ни любил, она все еще грязнокровка. И если Снейп проиграет в этой политической игре, на ней отыграются. Она вспомнила, как к ней относился Мальсибер, и поняла, что это были лишь показательные унижения — настоящих унижений она пока не встречала. А Мальсибер ей отомстит, можно не сомневаться.       Она озвучила эти мысли Снейпу. Он пришел и с чашкой кофе стоял у окна.       — Ты не можешь остаться со мной, — согласился он после, — это слишком опасно. Это хорошо, что все пока молчат. Но если узнают, что ты была тут…       — Я стану врагом Грюма, Скримджера и остальных, — закончила за него Маргарет. — Да, после этого я не смогу вернуться в Сопротивление.       — Да, — сказал Снейп, — тебе нужно иметь путь к отступлению.       — Жаль, что у тебя его нет.       Она не хотела думать о том, что сделают со Снейпом Лестрейнджи, если Темный Лорд выберет «Роди» своим преемником.       — Ты можешь помочь мне, — заговорил он, уловив эти мысли в ее голове. — Твои связи с Сопротивлением могут мне понадобиться.       — Да? — с сомнением спросила она. — Почему же?       — Полезно иметь связи со своими противниками. А если ты углубишь их…       Теперь Маргарет поняла и улыбнулась — Снейп говорил о том, что чем лучше у них отношения с лидерами Сопротивления, тем с меньшими потерями они позже смогут заключить перемирие.       — Что мне нужно делать? — прямо спросила она.       Снейп ненадолго задумался.       — Ты поедешь в Америку, да? Попробуй зацепиться в американской магической элите. Нам нужны связи вне кабинетов.       — Американцы сильно повлияли на исход прошлой магической войны, — заметила Маргарет. — Ты об этом подумал, верно?       — Да, американское Министерство заинтересовано в стабильности в Европе. Если начнется масштабная война, американцы не останутся в стороне. Они будут финансово поддерживать Сопротивление. В войне с Грин-де-Вальдом американцы были главными спонсорами, и именно они давали деньги на восстановление магической Европы.       — И поэтому они будут играть важную роль в послевоенных переговорах, — добавила Маргарет.       — И еще… — Снейп кусал сухие губы. — У тебя нет связей с Советами?       — Никаких, увы.       — Жаль.       — Холодная война, — поняла Маргарет, — мы должны ее учитывать. Ты об этом подумал?       Он тихо рассмеялся.       — Обожаю тебя, мой серый кардинал.       — Это очевидно, — с улыбкой пожала плечами Маргарет. — Советскому Министерству магии не понравится война на континенте. А если влезет Америка…       О нет, не хватает им столкновения Советского Союза и США в Европе. Проклятые магические сферы влияния…       — Я попробую найти связи, — сказала Маргарет. — Пока не представляю, как выйти на советских волшебников, но… Главное — ни с кем не ругаться.       Эти грандиозные планы сейчас пугали ее — и вместе с тем ее охватывал азарт, когда она думала, что сможет сыграть какую-то роль в этой войне. Только бы увеличить свое личное влияние! Нужно больше работать, нужна журналистская сенсация…       — Забавно, — сказал Снейп, наблюдая за ее задумчивым лицом, — я завербовал тебя, да?       — Я сама завербовалась, — со смешком ответила Маргарет. — Если тебе это поможет, то…       — Нам обоим это поможет.       Он обнял ее за талию и приблизил к себе ее лицо.       — А ты станешь моей женой?       — Э-э-э…       Она сдержалась, чтобы не рассмеяться.       — Ты сам знаешь, что это невозможно. Так что не дразни меня.       — Почему? — иронично спросил он. — Ты женщина, я — мужчина. Что может нам помешать?       Маргарет отстранилась и упала в ближайшее кресло.       — Лучше научи меня ослаблять заклинания. Ты обещал, помнишь?       Снейп опустился на колени перед ней и долго смотрел в ее веселые глаза, словно боялся увидеть в них неприязнь или сомнение. Потом он достал палочку и приблизил ее кончик к носу Маргарет.       — Ты мне доверяешь? — уточнил он.       — Да. И помню, что ты меня не покалечишь.       «Клянусь своей жизнью, что никто из моих друзей не пострадает от моих рук. Мы клянемся, что ни один из нас не нанесет сознательно вреда другому и не станет причиной его смерти».       — Хорошо, что ты помнишь, — ответил Снейп. — Но я хочу показать тебе… Не бойся.       Он быстро взмахнул палочкой у ее носа и четко произнес:       — Сектумсемпра.       Маргарет вздрогнула от испуга. Еле уловимая боль — и на ее носу появился маленький, тонкий порез, не более миллиметра длиной.       — Да, я тоже так хочу, — заявила она.       Снейп снова взмахнул палочкой и прошептал:       — Круцио.       На мгновение Маргарет показалось, что у нее заболела щека. Боль тут же отпустила. Снейп, восхищенный ее доверием, поцеловал ее губы и опустил палочку.       — Я точно смогу так научиться? — спросила Маргарет.       — Да. Я подготовил для тебя план, чтобы ты тренировалась без меня. Я научился за год.       — А кто учил тебя?       — Беллатриса. — Губы Снейпа с презрением дернулись. — Она учила нас всех.       — А она как научилась? — не отставала от него Маргарет.       — Ее учил Мальсибер, — нехотя ответил Снейп. — Они дальние родственники. Мальсибер планировал выдать ее замуж за Лестрейнджа. Сейчас я понимаю, что Беллатриса воспитывала нас под себя… хотела… чтобы мы были ее ручными Пожирателями, охранниками Темной Миледи. Она знала, что Лестрейндж — будущий наследник.       — Какой он? — спросила Маргарет.       — Фанатик. Умный, отличный дуэлянт и легилимент. Он — опасный противник.       Впервые она услышала в голосе Снейпа столь болезненную неуверенность. Похоже, он считал Лестрейнджа умнее и сильнее себя — и это Снейп, привыкший, что он способнее многих.       Маргарет стало страшно.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      К ним пришел Эйвери. Маргарет собирала вещи, когда он постучался в номер и вошел с усталой улыбкой.       — Томми!..       Он поймал ее в объятия.       — Томми, ты как? Где ты был?       — Дай ему прийти в себя, — попросил Снейп.       — Ты получила мой браслет? — спросил Эйвери.       — Ага… А что это за клык на нем?       За ее спиной Снейп тихо рассмеялся.       — Это… ну… — Эйвери немного покраснел. — Это мой зуб.       — Что?       Маргарет уставилась на его обычный, стандартных размеров рот…       — Я вырвал его после превращения, — скосив глаза, ответил Эйвери. — Если оборотень дает свой зуб человеку, он помечает его, как члена стаи. Другие оборотни не нападут на тебя, пока у тебя зуб, они чувствуют, что я… добровольно дал его тебе.       — Я… не знала.       — Важна добровольность. Носи его, хорошо? На всякий случай.       — Томми… спасибо.       Маргарет отпустила его шею и оглянулась на Снейпа.       — Я, наверное, уже… — прошептала она.       — Нет, — сказал Снейп, — я тебя перенесу. Подожди меня.       Маргарет поцеловала Эйвери в щеку и вышла из номера, чтобы они могли поговорить наедине. Она прошла на маленький балкон на этаже, который выходил во внутренний двор. Пришлось набросить пальто, чтобы не мерзнуть.       Внизу смеялись две женщины, жены Пожирателей, обсуждая новую итальянскую коллекцию мантий. На балконе ниже этажом мужчины со стаканами сливочного пива обсуждали, почему лучше менять галеоны на магловские деньги по курсу Монако, а не Франции. Кто-то потянул Маргарет за подол пальто. За ней на балкон выскочил миниатюрный дракон Снейпа и теперь просил приласкать его.       — Ох, ну хорошо…       Она помогла дракончику забраться ей на плечо.       — Не смей спалить мне волосы! Северус тебя не спасет — я приготовлю из тебя завтрак!       Он терся о ее шею крошечной хитрой мордой. Маргарет почесала его спину и живот, и дракон благополучно свернулся у нее на плече и сонно задышал, выпуская из пасти струйки дыма.       — Курить хочешь? — спросил Эйвери.       Он вышел на балкон за ней и протянул французскую сигарету.       — Только я это… встану в углу, ничего? У меня аллергия на чешую норвежских драконов.       — Откуда ты это знаешь? — удивилась Маргарет.       — Мой дед разводил миниатюрных драконов, — пояснил Эйвери. — В 50-х они были очень популярны. Дед был крупнейшим заводчиком «миниатюрок» в Европе. Меня весной отправляли к нему, и я помогал ухаживать за его выводком. Они размножались в этот период. Хм… секс драконов — травма моего детства.       — О-о-о… может, этого тоже вывел твой дедушка?       — Неа, дед пять лет как в могиле. Однажды ему привезли новую разновидность китайских драконов. Китайские подрались с норвежскими, они вырвались из клеток и спалили дом вместе с дедом.       — Э-э-э…       Эйвери, хоть и держался подальше, с приятной ностальгией смотрел на спящего дракона на ее плече. Маргарет откашлялась.       — Где ты был? — неуверенно спросила она. — Я думала, ты приедешь на праздники.       — Я отмечал с родителями, — ответил Эйвери и отвернулся.       Что-то нервное появилось в его манере. Маргарет внимательно посмотрела на него — и вдруг вспомнила, что оборотни и дементоры заняли сторону Лестрейнджа. Эйвери избегал смотреть на нее, стоял боком к ней, прислонившись к стене и опустив голову.       — Томми… — тихо позвала она.       Он вздрогнул.       — Да, Марго, прости.       — Ты сейчас с…       — Нет! — Он быстро оглянулся. — То есть… Мои родители считают, что мы не победили. Они считают, что нужно воевать дальше. И… понимаешь…       — Они за Лестрейнджа, — закончила она.       — Да, — с трудом ответил Эйвери. — Это так.       Они помолчали. Эйвери докурил сигарету и достал новую, смотря, как внизу, во дворике, девушки гоняются за щенком.       — Хорошо, что Снейп наконец-то объяснил тебе положение вещей, — сказал Эйвери. — Не надо притворяться, что у нас все нормально.       — Хочешь сказать, что все плохо? — уточнила Маргарет.       — Да… Я говорил с Северусом — он не хочет меня слушать! Он… это влияние Малфоя! Это Малфой толкает его навстречу власти! Малфой хочет влияния, но ему ничего не светит, не теперь, когда он провалил переговоры с вампирами! Северус не видит, что Малфой использует его, чтобы возвыситься самому!       Если бы раньше ей сказали, что ей придется выбирать слова в разговоре с Эйвери, Маргарет бы не поверила.       — Я думала, Малфой поддерживает Северуса из-за традиций их семей, — начала она. — Малфои же дружили с Принцами несколько веков.       — И это тоже, — нехотя согласился Эйвери. — Но я не согласен, что Северус слушает Малфоя, а не своих друзей.       Не докурив сигарету, он бросил ее в пепельницу и запахнул черное пальто.       — Рад был повидаться, Марго.       Она коротко обняла его, Эйвери ответил на ее дружескую нежность, но поспешил отстраниться. Так, оба беспокоясь, они ушли с балкона. Эйвери отправился к лифту, а Маргарет вернулась в свой номер.       Снейп стоял у зеркала — завязывал пояс пальто и с пренебрежением рассматривал собственное отражение.       — Вкус у тебя, конечно, Марго…       — А что с ним? — расхаживая в поисках своей бездонной сумки, спросила Маргарет.       — Я в нем сомневаюсь.       — Да все у тебя нормально с лицом, — ответила она.       — Если с выключенным светом — пожалуй.       — О, я нашла!       Спрятав сумочку в карман пальто, она приблизилась к Снейпу и положила голову ему на плечо. За несколько дней декабря она привыкла жить с ним. Ей не хотелось уезжать.       — У меня для тебя сюрприз, — вдруг сказал Снейп.       — Правда? — Маргарет повисла на его шее. — А какой?       — М-м-м… красивый. Наверное. Но надень шапку, она есть в шкафу.       Из спальни, пока искала шапку, она крикнула:       — Вы с Томми не поругались?       — Нет, — сухо ответил Снейп.       — Он что-то сказал тебе?       — Так… ничего особенного. Спустимся вниз, трансгрессировать можно только из главного зала.       Значит, не хочет говорить. Опять ее оберегает? Или просто обижается на близкого друга?.. Маргарет решила больше не спрашивать.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Снейп поправил на ней темную повязку. Она улыбнулась, немного волнуясь, но желая поскорее посмотреть, что он приготовил. В темноте Маргарет сжала его руку — и их перенесло в иное пространство. Чтобы она не упала, Снейп обнял ее за плечи.       — Ох… мы тут? Можно?       — Пока нет.       Они были на улице — в этом Маргарет не сомневалась. Холод впился в ее лицо и руки. Она переставила ноги, чтобы понять, на чем стоит, и внизу заскрипел снег. К затылку тихо прикасался январский ветер. Она слышала — Снейп расхаживает близ нее, ноги его ступают осторожно, но все равно скрипят.       — Можно, снимай.       Она вздохнула — и изо рта вырвался пар. Дрожащими от предвкушения руками Маргарет стянула с глаз повязку и удивленно огляделась.       Это был лес. Ее окружали стройные, пушистые деревья, на зеленых ветвях которых комками лежал снег. Небольшую поляну освещали магические серебряные фонарики, что левитировали над головой, и их раскачивал колючий ветер. Этот красивый холодный свет подчеркивал красоту синего вечернего неба. В центре снежной поляны, окруженные сферой тепла, лежал клетчатый плед и стояла корзинка с припасами.       От нахлынувшего вдруг счастья Маргарет рассмеялась и бросилась к Снейпу.       — О, спасибо-спасибо! Я так скучала по настоящей зиме!       — Тебе не холодно?       — Нет! А тебе? Я хочу снег!       Обняв себя, она закружилась от радости, а потом со смехом упала на землю. К счастью, на голове была большая шапка — она опустилась ей на глаза, но зато было уютно лежать головой в сугробе. Снейп сел рядом с ней и поднял шапку с ее глаз. Сначала Маргарет увидела его тонкую руку, а потом — глубокое, высокое небо.       — Фух! — Она выдохнула побольше пара.       — Я больше никогда не причиню тебе вред, — прошептал Снейп.       Она удивленно повернула к нему голову.       — О чем ты, Сев?       — Помнишь, как ты в первый раз меня поцеловала?       — М-м-м…       В ее голове вспыхнуло воспоминание, от которого ее пробрала дрожь. «Ты знаешь, что Аваду Кедавру отбить практически невозможно?» — «Убегай, лисичка, убегай!» — «Научись смотреть своей смерти в глаза!» — «Это были Веселящие чары, глупая». Она лежала на снегу, совершенно обессиленная, а Снейп стоял над ней, угрожая убить ее. «Ты не можешь вытолкнуть меня из своей головы, потому что у тебя нет внутренней силы для этого». Получается, он был прав — она так и не вытолкнула его из своего разума. Напротив — она только глубже впустила его после этого…       «Вижу, вы проживете долгую жизнь. Счастливую или нет — это случай решит. Была развилка… М-м-м… снег, вы лежали на снегу… бежали по снегу… а потом лежали… о, я вижу!» — В каком смысле? Не припомню такого» — «Там вы выбрали свою судьбу» — «Лежа на снегу?..» Теперь ее пробрал суеверный страх. Она не верила в предсказания, но слова Трелони внезапно всплыли в ее испуганном разуме. Там, в заснеженном лесу близ Хогвартса, она впервые поцеловала Снейпа. После этого она попросила научить ее защищаться. После этого они сблизились.       — Прости меня, — заметив, как изменилось ее лицо, прошептал Снейп.       Он лег близ нее на снег и обнял за талию. Маргарет повернула к нему голову.       — Больше не за что. Твоей вины нет. Есть… путь. Наш путь.       «О, нет, нет! Я вижу… у вас дальше развилка! И по одной из них тот мужчина умрет!» — «Чего? Снейп умрет? Как?» Она отгоняла навязчивые слова Трелони, но они были, как заевшая пластинка.       — Что с тобой? — спросил ее в самое ухо Снейп.       — Сев… ты же не умрешь?       Маргарет перевернулась на бок, лицом к нему. Щека ее легла на снег.       — Простынешь, — прошептал Снейп. — Нет, я не умру.       Ты не можешь этого знать!       Он перевернул ее обратно на спину и навис над ней, внимательно смотря в ее глаза. Его длинные волосы упали ей на губы.       — Помнишь, что я говорил, Марго? — Снейп говорил еле слышно. — Помнишь?.. Я всегда буду возвращаться к тебе. Всегда.       — Я помню… И я тоже. Я тоже буду всегда идти к тебе.       Он наклонился к ее губам, но, лишь слегка коснувшись их, отстранился.       — Ты простынешь. Пойдем в тепло.       Снейп помог ей встать и за руку повел ее к теплой сфере. Стоило Маргарет пересечь ее тонкую грань, как ее тело охватила истома. Она немедленно скинула пальто и бросила его близ себя, на плед. Сев рядом с ней, Снейп взмахнул палочкой над головой — и вокруг защитной сферы закружил снег. Казалось, что налетел сильный ветер. Снежинки сталкивались, слипались и рассыпались над Маргарет, но не касались ее. Это было завораживающее зрелище — холод хотел пробиться в теплую сферу, но магия Снейпа сдерживала его.       — Волшебно, — прошептала Маргарет.       Снегопад был там, мороз был там — а Снейп защищал ее. Она взглянула на него — его худое лицо освещали серебристые фонарики, и оно показалось Маргарет одновременно уставшим и счастливым. Повинуясь порыву, она забралась Снейпу на колени и обняла его голову.       — Спасибо, — шепнула она ему в шею.       — Не за что.       — Есть за что, Сев.       Она закрыла глаза и поглубже вобрала в себя его успокаивающий запах.