Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      В «бесконечной» сумке, в книгах, записках и всяких мелочах копошилась крыса. Маргарет словно бы чувствовала — вот крыса из протеста грызет корешки книг, хочет разорвать ее блокнот из Азкабана, но не получается, потому что он слишком жесткий, такой, что можно зубы сломать…       Она закрыла глаза, осознавая, что так отныне будет всегда. Питер Петтигрю привязан к ней, и ни она, ни он не хотят этого — но иного пути у них нет. Если она откажется от Питера, Снейп, возможно, убьет его, несмотря на данное ранее обещание. А если он, Питер, попытается сбежать, то его найдут и уже наверняка убьют — Снейп предусмотрел и это. На Петтигрю наложена обновленная версия заклинания надзора — куда бы он ни пошел, Снейп сможет найти его. Отчасти, подумала Маргарет, это и контроль ее, ведь, если Питер всегда будет с ней, Снейп сможет узнать, где они оба находятся. В другой ситуации она бы возмутилась, но сейчас со стороны ее возлюбленного это было проявлением заботы — мир слишком опасен, каждый из них может умереть в любую минуту.       Магический французский автобус, аналог британского «Ночного рыцаря», неприятно покачнулся и остановился, чтобы забрать нового пассажира. Маргарет посмотрела в окно, но на тротуаре уже никого не было. Французский автобус ей понравился больше британского — ездит он, как обычный магловский, то есть плетется, но в нем хотя бы можно расслабиться. На несколько минут Маргарет даже задремала, убаюканная его тихим и ровным движением.       Мимо прошел незнакомый волшебник в молодежном костюме — словно сбежал с рок-концерта. Автобус тронулся, и откуда-то донесся приятный женский голос: «Пожалуйста, соблюдайте осторожность. Если вы заметите что-то подозрительное, немедленно сообщите об этом кондуктору».       Черная кошка в переноске недовольно замяукала — ей хотелось спать, но было очень тесно.       — Хорошо-хорошо, сейчас.       Маргарет выпустила Клару из переноски. Та немедленно забралась ей на колени и свернулась калачиком. Маргарет, к счастью уже принявшая таблетку от аллергии, стала мерно поглаживать ее блестящую шерсть — как же странно так трогать животное, зная, что оно никакое в действительности не животное…       Как назло, ей вспомнился их разговор с Кларой.       Клара знала, что она уезжает, и явилась, чтобы отправиться с ней.       — Это что, приказ Люциуса? — спросила у нее Маргарет.       — Да.       Ей это не понравилось.       — Со стороны кажется, что ты собираешься шпионить за мной. А Снейп, кстати, знает?       — Да, — спокойно ответила Клара, — он и выпросил меня у Люциуса.       — Выпросил?..       Ситуация становилась все более нелепой.       — Американский волшебный мир держится на мужчинах, — объяснила ей Клара. — А раз вам нужно установить связи в этом обществе… Вы понимаете, что я хочу сказать?       — Не говори мне «вы», — попросила Маргарет, — а то звучишь, как домовик Добби.       — Хм… хорошо. — Клара села напротив нее. — Северус Снейп понимает, как устроен мужской мир, и не хочет… хм… подкладывать вас… тебя… под этих мужчин. Для этого нужна я. Если с кем-то нужно переспать, то это… ко мне.       — Что? — в ужасе возмутилась та. — Да кто вообще сказал, что в Америке мы будем прыгать по чужим постелям? Я не за этим еду туда!       — Снейп решил предусмотреть и этот вариант. За этим он попросил Люциуса отпустить меня с вами… с тобой.       Теперь Маргарет возмутилась из-за цинизма Снейпа и Малфоя.       — Ну знаешь ли… то есть я не должна спать с чужими, а ты — должна? Люциуса совсем ничего не смущает? Он же любит тебя!       Клара с насмешкой фыркнула.       — Да, он меня любит, — с горечью сказала она, — но я не питаю иллюзий. Любовь бывает разной, настолько же разной, как и люди. Люциусу ничего не стоит уложить меня в постель к другому, если это потребуется для дела.       — Я этого не понимаю, — заявила Маргарет.       — Тебе повезло, что Снейп щепетильнее. Возможно… — Клара хмыкнула. — Возможно, он романтичнее или ты у него первая, только тебе знать. А Люциус… у него было много женщин до меня. Да, он полюбил меня, но он давно не теряет голову от любви, он знает, что я ему не ровня… и что его дело важнее меня и нашей постели. И для него переспать во имя великого дела — это как выпить кофе.       Маргарет мысленно поблагодарила Снейпа, который не дотягивал до цинизма Малфоя. Объяснения Клары были ужасны, отвратительны. Получалось, что она должна была делать всю грязную работу, пока Маргарет будет ходить на балы и общаться с видными членами Сопротивления. Чудесная способность Клары внушать свободным мужчинам если не любовь, то сильное желание, сейчас казалась проклятием, разрушающим ее изнутри.       Она ласково гладила черную кошку, желая передать ей так немного любви. Клара ластилась к ней и довольно мурчала.       Автобус снова остановился. На этот раз в него поднялась знакомая фигура — закутанная в ярко-зеленое пальто Рита Скитер. Она тряхнула светлыми кудрями и поискала глазами свободное место.       — Привет, — сказала ей Маргарет.       Рита сморщила нос и уставилась на нее.       — Место напротив свободно, — заметила Маргарет.       Нехотя Скитер уселась на это место. Маргарет хорошо поняла ее — ведь, откажись Рита сесть рядом с ней, это могло быть расценено как трусость, а Рита капитулировать не любила.       — Нашла сенсацию? — сухо спросила у нее Маргарет.       — Не понимаю, о чем ты, — так же сухо ответила Скитер.       — Убийство Сириуса Блэка и пожар в отеле. Ты же была там?       — А-а-а… — Скитер презрительно повела плечами. — Ничего интересного, зря потратила день.       — А что случилось-то там?       — Да ничего особенного. Этого парня, Петтигрю, разыскивают. Обычная разборка из-за девчонки. Не договорились, с кем она останется. А ты… — Скитер внимательно уставилась на нее. — Тебя там не было. Куда уезжала?       — В Монако, — спокойно ответила Маргарет. — В казино играть.       — Да?.. И выиграла что?       — Нет.       Обе замолчали, захваченные общим чувством враждебности. Смотря в ее насмешливые светлые глаза, Маргарет подумала, что ненавидит ее.       — Кстати, — небрежно бросила она, — а Долохов хорошо сексом занимается или так себе?       Скитер сильно вздрогнула и опасливо посмотрела по сторонам — не слушает ли их кто.       — Что?.. — Она откашлялась. — Ты… о чем?       — О том самом, — ответила Маргарет, — о ваших любовных приключениях в магловском отеле.       — Говори тише!       Мимо как раз шел кондуктор.       — С чего ты это взяла? — прошипела Рита и покраснела. — Это… это сплетни! Это… у нас ничего не было!       — Да ну? Долохов мне все прекрасно живописал. Запомнил даже пигментное пятно у тебя на левом бедре…       Долохов действительно проговорился об этом, но не ей, а Снейпу, а Маргарет уже выпытала эту подробность у него.       — Ты ему, кстати, понравилась, — добавила Маргарет. — Он сказал, что ты — огонь, он был бы не прочь повторить.       Скитер побагровела, рот ее открывался и закрывался, но сказать она ничего не могла.       — И… чего ты хочешь? — наконец сказала она. — Нравится меня унижать, да? Это месть такая, что ли?       — А мне есть, за что тебе мстить? — с насмешкой ответила Маргарет.       — Я не могу забросить свой «сериал», — понизив голос, зло ответила Скитер. — Мне пожертвовали деньги еще на триста серий. Я не могу их вернуть — я купила себе дом.       — Мне плевать на твой сериал, — заявила Маргарет, — мне важнее, кто дал тебе денег.       — Это не секрет, — фыркнула Рита. — Американский меценат, он… Он считает — и справедливо! — что мой «сериал» подрывает боевой дух Пожирателей.       — Мне нужно, чтобы ты меня с ним познакомила.       — Зачем тебе это? Что, тоже нужны деньги? Или хочешь отговорить его спонсировать мою работу?       — Я скоро буду в Нью-Йорке, — ответила Маргарет, — и мне нужны знакомые в местной магической элите. А что ты делаешь, мне все равно, хоть со всеми Пожирателями…       — Тише! — взмолилась Скитер.       Автобус заскрипел, покачнулся — и остановился близ отеля «Волшебная река».       — Подумай, — посоветовала собеседнице Маргарет, уже подхватывая свои вещи. — Хуже я тебе не сделаю. Просто тоже хочу отхватить кусочек пирога.       Скитер пробубнила себе что-то под нос и с отвращением отвернулась к окну.       Маргарет выскочила из автобуса с сумкой в одной руке и переноской — в другой. Она сначала дернула дверь отеля и лишь потом прочитала, что написано на приклеенной к двери бумажке: «Мы временно не работаем. Обратитесь в гостиницу Пруэттов на улице де Дешаржюр. Спасибо за понимание».       — Да чтоб тебя!       Автобус уже отъехал.       — Эй, вернись! Эй! Ну хватит!..       Маргарет сдержалась, чтобы не пнуть закрытую дверь отеля. Автобус уехал, а она осталась с кошкой и крысой в магловском квартале.

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      Улица де Дешаржюр оказалась узким, несколько грязным переулком, который соединял приличные парижские места. Маргарет дважды прошла по ней, высматривая хоть какой-то указатель, и наконец заметила грязную черную дверь с неказистой надписью над ней: «Добро пожаловать к Пруэттам». Маргарет поднялась по ступенькам, отметив про себя, какие тут грязные, липкие перила, и прошла в маленькую приемную.       Мужчина за стойкой, лет 25 или чуть старше, поднял глаза от магической газеты и улыбнулся.       — Привет, — сказала Маргарет, — я к вам от «Волшебной реки».       — А, мисс Фокс… Помню. М-м-м… Элис Дигори просила оставить для вас номер.       — Элис вернулась из отпуска? Хорошо. Как она?       Мужчина не ответил — он уже листал свой журнал.       — Так… третий этаж, номер 32. Простите, лифта нет.       Она полезла в сумку, чтобы достать деньги, но ее остановили.       — Нет-нет, у нас бесплатно.       — Бесплатно?.. — переспросила Маргарет. — Это как?       — Бесплатно — для участников Сопротивления.       Значит, ее по-прежнему считают членом Сопротивления — это была приятная новость.       Мужчина протянул ей руку через стойку и сказал:       — Я — Фабиан. Фабиан Пруэтт. Работаю по четным числам, по нечетным — Гидеон. Вы его узнаете, мы очень похожи.       — Значит, действительно семейный отель? — Она пожала его руку.       — Именно. Молли, наша сестра, теперь Уизли — она готовит, а ее муж Артур помогает с уборкой комнат.       — А деньги откуда, если не секрет?       Фабиан Пруэтт улыбнулся ее практичности.       — Пожертвования от французских волшебников. Нам хватает.       Решив больше ничего не уточнять, Маргарет взяла ключи и стала подниматься по узкой лестнице на третий этаж.       Дом был старый, давно не ремонтировался, местами обои отходили от стен, а с крыши наверняка капало во время дождя. Ступеньки громко и протяжно скрипели. На третьем этаже, в общем коридоре, кричала женщина:       — Билл, сейчас же верни! Не заставляй меня звать отца!       На лестницу выскочил рыжеволосый мальчик лет восьми. Он легко протиснулся мимо Маргарет и побежал вниз с хитрым смехом. За ним на лестничный пролет выскочила полная женщина лет тридцати, тоже огненно-рыжая, невысокая, в домашнем платье с передником.       — Билл, сейчас же вернись!       — Здравствуйте, — тихо сказала ей Маргарет.       Женщина тут же перестала кричать и воззрилась на новую постоялицу.       — О… э-э-э… здравствуйте, — неловко ответила она. — Простите. С детьми сложно, сами понимаете. Он вас не ушиб?       — Ничего, — ответила Маргарет. — Простите, номер 32 где-то здесь?       — Да… Вы — мисс Фокс? О, я поняла! — Женщина заулыбалась. — А я Молли Уизли. Давайте я вам покажу.       — Спасибо большое.       Вместе они прошли в коридор на третьем этаже. Таблички на дверях были старые, потертые, а сами двери — скрипучие, как и все в этом доме.       — Это раньше был дом вашей семьи? — из любопытства спросила Маргарет у миссис Уизли.       — А? О, нет. У Фабиана и Гидеона были отложены деньги вне Гринготтса. После того, как мы уехали… сами понимаете… им хватило денег на этот дом. Они решили устроить бесплатный отель для Сопротивления. Это очень важное дело, как вы считаете?       — Очень…       Ее впустили в крошечную комнатушку с узкой кроватью, сундуком вместо шкафа и единственным окошком под самым потолком. Здесь было чисто, но в то же время как-то некомфортно. Комнатка больше напоминала тюрьму, в лучшем случае — страшный чулан, в котором только и остается умирать.       — Небогато, да, — заметила Молли. — Но вы не обессудьте. Что имеем.       — Ничего, что у меня с собой кошка?       — Ничего, я люблю животных. Разрешите моим детям играть с ней?       Пожалуй, это было жестоко по отношению к Кларе, поэтому вместо ответа Маргарет спросила:       — А сколько у вас детей?       — Пока пятеро, — с гордостью ответила Молли. — Все мальчики. Младшим близнецам года нет.       — О-о-о… Мне, право, несколько неловко, что мне не нужно платить деньги. Может быть…       — Деньги мы не берем, — уверенно перебила ее миссис Уизли. — Если вы хотите помочь, можете помочь в кухне или посидеть с детьми.       — А, ну в таком случае… лучше кухня. С детьми я не умею.       Молли Уизли любезно улыбнулась и оставила ее устраиваться в своей комнате. Как только дверь закрылась, Маргарет выпустила из переноски Клару, а из бездонной сумочки — Питера. Крыса тут же забралась под кровать, а Клара прыгнула на узкий подоконник и улеглась на нем, спустив вниз пушистый хвост.       — Боже мой…       Маргарет упала на постель и зарылась лицом в подушку. Она устала, ей хотелось кричать или плакать. Она так привыкла жить со Снейпом, что теперь сама мысль, что она в эту ночь заснет без него, была невыносима. И эта маленькая комнатка, похожая на гроб, невозможность побыть в одиночестве, без Клары и Питера…       Она сжала горячий кулон на груди и едва подавила желание позвать Северуса. Нет, она не настолько отчаялась, чтобы позволить себе подобную откровенность под пристальным вниманием Клары. Но как же тут бесприютно, незнакомо! Снова чужие люди, нужно искать новые связи, нужно думать, как не вызвать подозрения, нужно, наконец, искать деньги, чтобы нормально питаться…       В комнате темнело. Клара забралась на постель к ней и свернулась у ее руки. Маргарет погладила приятную шерсть. Она успокоила себя мыслью, что ей в любом случае лучше, чем Кларе — все же Снейп не отдаст ее в чужие руки, чтобы добиться желаемого.       Клара превратилась. Она лежала рядом с Маргарет, опустив голову на одеяло. Ее красивое лицо было обращено к окну и синему небу за ним.       — Клара?.. — еле слышно позвала ее Маргарет.       — М-м-м?       — Ты скучаешь по… ну…       Клара помотала головой — нет, она не скучает.       — Ты его не любишь?       И снова это же — нет.       — Так зачем ты с ним?       Клара приблизила свои губы к ее уху.       — Он обо мне позаботился.       — И что?       — Он… помог мне. Научил меня. Купил мне палочку… Он любит меня, как умеет.       — А ты? Как же ты?       — Я ни разу не любила. А ему я обязана.       В коридоре зазвучали громкие шаги, и незнакомый мужской голос возвестил:       — Ужин!       Испугавшись, Клара превратилась обратно в кошку и спрыгнула с кровати. Маргарет вскочила и поправила одежду и волосы. В ее дверь постучали, и снова зазвучал голос:       — Ужин! Новеньким спускаться на первый этаж!       — Э-э-э… спасибо.       В коридоре, держа за руку недовольного сына, стоял муж Молли — Артур Уизли. Он и звал постояльцев на ужин.       — Я вас проведу, — заявил Артур, даже не думая, что мог потревожить Маргарет.       Его старший сын Билл стал вырываться и хныкать, что не будет есть тыквенное пюре.       — Пап, оно — фу! Я не хочу!       — Скажи это маме, а не мне.       — Почему я не могу есть сэндвичи?       — Потому что мама так сказала.       За отцом и сыном Маргарет спустилась по лестнице на первый этаж. Там, слева от приемной со стойкой, была дверь, ведущая в большую столовую с общим столом.       Сначала она увидела Фабиана и Гидеона Пруэттов, очень внешне похожих, почти не отличимых друг от друга. Они перебрасывались за столом шутками, пока Молли Уизли расставляла на накрахмаленной скатерти блюда с котлетами из протертого шпината и тыквенным пюре и стаканы с компотом из яблок. Рядом сидели Элис Дигори и Лили Поттер. Элис — отдохнувшая, с отросшими волосами, всем своим видом она излучала благополучие. Лили, напротив, будто увядала — волосы потеряли блеск, лицо стало бледным, с зеленоватым оттенком, она еще больше похудела, и руки казались до неприятного костлявыми.       — Привет, — сказала им Маргарет, присаживаясь напротив Лили.       — Марго, я так рада! — воскликнула Элис. — Ты уже слышала, что случилось в отеле?       — Да, к сожалению.       — Никогда бы не подумала, что Питер может убить Сириуса, — вздохнула Элис. — Я думала, они — близкие друзья. А тут он взял — и убил его…       — Пожалуйста, не нужно говорить о смертях за столом, — попросила Молли Уизли, присаживаясь близ Маргарет.       Пользуясь тем, что новенькая оказалась рядом, Молли быстро представила ей остальных постояльцев: Карадок Дирборн, Бенджамин Фенвик, Эммелина Вэнс, Андромеда Тонкс… Услышав смутно знакомое имя, Маргарет вскинула голову и встретилась с черными внимательными глазами Андромеды. Сестра Нарциссы и Беллатрисы, та самая Блэк, что бросила семью и сбежала вместе с каким-то маглом.       — Я видела ваши снимки, — сказала Андромеда ей. — Они ужасны и красивы одновременно.       — Да? — только и ответила Маргарет.       — Вы давно выпустились из Хогвартса? — спросила миссис Тонкс.       — Нет… в прошлом году.       — Вы так молоды, — улыбнулась Андромеда. — На каком факультете вы учились?       — Слизерин.       За столом все на несколько секунд притихли. Сказать, что ты учился в Слизерине, было равносильно тому, чтобы признаться в симпатии к Пожирателям смерти.       — Я тоже училась на Слизерине, — прервала это неловкое молчание Андромеда. — Я рада слышать, что Слизерин и после меня продолжил выпускать порядочных волшебников.       Остальные несколько расслабились после этого заявления.       — Я считаю, — продолжала Андромеда, — что важнее личный выбор человека, а не факультет, на который он попал по воле обстоятельств. А как считаете вы?       — Я… согласна.       — Вы, наверное, учились вместе с моими сестрами?       — Э-э-э…       Маргарет старалась не показать, что эти расспросы ей не нравились. Обсуждать свои отношения с Цисси и Беллой ей хотелось меньше всего, но, пока другие не вмешивались, ей приходилось отвечать.       — Да… но мы не общались. Просто были знакомы и…       К счастью, Молли Уизли ее прервала — она оглянулась и радостно вскрикнула:       — О, Ремус, ты все-таки пришел!       Маргарет удивленно обернулась и увидела в дверях Ремуса Люпина собственной персоной.       — Привет, — глухо сказал Люпин. — Но мест нет. Я, пожалуй…       — Нет-нет! — запротестовала Молли. — Я уже закончила ужинать. Садись на мое место!       Явно чувствуя себя неловко, Люпин послушался и сел рядом с Маргарет. Она повернула к нему лицо и поймала взгляд его красивых глаз. В них сейчас была страшная пустота.

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      Ужин закончился, постояльцы помогали Молли убирать стол. Молли отказалась от дальнейшей помощи:       — Моя бытовая магия справляется, спасибо. Все само помоется и на кухне разложится.       Пока остальные поднимались к себе, Люпин перекинулся несколькими словами с Лили Поттер, а потом засобирался уходить.       — Ремус! — окликнула его Маргарет.       Ремус неуверенно взглянул на нее.       — Ты домой? Можно с тобой пройтись?       Слышавшая это Лили сжала губы, повернулась к ним спиной, а затем ушла на лестницу.       — Марго, я… — Ремус колебался. — Ну, хорошо.       — Спасибо. Мне только пальто набросить.       Они вышли в промозглый парижский вечер. Люпин запахнул на груди слишком тонкую куртку, и Маргарет невольно вспомнила, что в похожей ходил и Сириус — до того, как она купила ему нормальное зимнее пальто. На улице было скользко, и Ремус протянул ей руку, чтобы она не упала. Она с благодарностью схватилась за его локоть.       С узкой улочки де Дешаржюр они свернули на широкую улицу де Риволи и пошли в сторону Лувра. Окна сияли нежным светом. Мимо шли веселые, болтливые и беспечные маглы, которые ничего не знали о войне, тем более магической.       — Может, заглянем выпить кофе? — прервала молчание Маргарет. — Если что, я тебя угощу.       — Нет, я не могу. — Ремус опустил глаза. — Меня Марлен ждет. Я не хочу надолго оставлять ее.       — Марлен поправилась?       — Да, с ней все хорошо.       Маргарет искренне порадовалась за него. Если бы еще и Люпин был несчастен, мир совсем бы приобрел черные краски.       Ремус ускорил шаг, желая поскорее попасть к своей невесте, а Маргарет едва поспевала за ним. Наконец они свернули в какой-то обшарпанный переулок и прошли к невысокому старому зданию, похожему на то, в котором теперь размещался отель Пруэттов. Маргарет сняла руку с локтя Ремуса и пробормотала:       — Я, наверное, тогда пойду. Не буду навязываться.       Но Ремус неожиданно возразил:       — Ты не навязываешься. И Марлен будет рада гостям. Она сейчас никуда не выходит и почти не встает.       — О-о-о…       Ей это показалось странным, но она промолчала. Быть может, Марлен не поправилась, поэтому и лежит постоянно? А Ремус утешает себя… Кто знает, как сказалось на Марлен темное проклятие?       Как бы там ни было, отказать Ремусу она не смогла — он несколько оживился. Маргарет представила, каково было бы ей, погибни ее близкие друзья один за другим в течение нескольких месяцев. Люпин всегда хорошо к ней относился, она по-своему любила его и хотела составить ему компанию.       Ремус провел ее по шаткой деревянной лестнице и открыл левую дверь, в небольшую старую квартиру. Только войдя в прихожую, Маргарет ощутила странный, противоестественный холод, от которого не спасало пальто. Люпин, словно не замечая этого, скинул свою куртку и пригласил Маргарет пройти в крошечную гостиную.       — У тебя что, не топят? — спросила Маргарет и тут же заметила горящий камин.       Она приблизилась, протянула руки к огню — и сильнее удивилась, не почувствовав от него жара. Маргарет наклонилась ниже, почти сунула руку в пламя, но оно по-прежнему было прохладным. Изо рта ее вырвалась струя пара.       — Ремус?..       Люпин выглянул из кухни.       — Что, Марго?       — М-м-м… ты не чувствуешь, как холодно?       — Нет, — искренне удивился он. — Мне тепло.       — Да у тебя пар изо рта идет! — воскликнула Маргарет.       Ремус ее не понимал.       — Нет, мне тепло. Тебе кажется. Возьми плед, он на диване.       Чувствуя себя чокнутой, Маргарет поскорее забралась под плед, но и это не помогло. Ее тело охватила дрожь, зубы стучали. Она хотела уйти, но уйти сейчас означало бросить Люпина — а она же согласилась, по сути сама напросилась к нему, она не может сбежать!       Подумай, Маргарет, вдруг это какое-то таинственное заклятие, о котором ты не знаешь? Иначе почему Люпин не чувствует ничего? Не потому ли, что он — хозяин? Но если он сам сотворил этот холод, почему просто честно не скажет ей, отчего она мерзнет?..       Люпин принес из кухни две чашки с чаем. Маргарет с облегчением проглотила горячий напиток, чувствуя, как он согревает ее сжавшееся тело.       — Э-э-э… — Что же сказать? — Мне никто не сообщил, что тебе позволили выходить.       — Да, — спокойно ответил Люпин. — С нового года. Аластор Грюм за меня заступился. Министерство разрешило мне выходить в определенные дни, когда я, по их мнению, не представляю опасности.       — Зато у тебя теперь есть своя квартира, — ляпнула Маргарет, не подумав.       — Ну, она не моя… Но я рад. Я боялся, что меня выбросят на улицу умирать. Марлен бы там не понравилось.       — Э-э-э…       С Люпином было что-то не так. Понимание этого резало Маргарет изнутри. Она напряглась, чувствуя, что Люпин не похож сам на себя, и машинально нащупала в кармане палочку. Что, если это не Люпин вовсе?       — Ремус… у тебя все хорошо? — осторожно спросила она.       — Насколько это возможно, — ответил Люпин.       — Может быть… тебе нужно поговорить?       — О чем?       — Ну… о Джеймсе и… Сириусе. Ты же знаешь, о чем я?       Люпин дернулся в кресле. Маргарет сильнее сжала в кармане палочку.       — Да, я знаю. — Он замотал головой из стороны в сторону. Пар прерывисто вырывался из его рта. — Я потерял их всех… и Питера тоже. К счастью, Марлен со мной.       — Да, это… хорошо.       — Хочешь с ней поболтать? К ней сейчас никто не приходит, она скучает.       Маргарет в глубине души порадовалась этому предложению. Необъяснимый холод, странный Люпин и смутное ощущение опасности заставляли ее желать скорой встречи с Маккиннон. Ее мозг зашептал, что это может быть ловушка, но Маргарет поскорее отогнала эту неприятную мысль.       Люпин допил чай, встал и отворил белую дверь слева от Маргарет. Повернув голову, она увидела, что окно в спальне занавешено, а на постели кто-то лежит, укрытый легким белым покрывалом. Ужасное чувство, что тут что-то не так, накатило на нее с новой силой. Усилием воли Маргарет заставила себя встать и шагнуть за порог слабо освещенной комнаты.       Спальня была самая обычная, но холод тут стоял лютый. Маргарет будто бросили в ледяную воду, она вся покрылась мурашками. Марлен спокойно лежала в постели, сложив на груди руки. Ее мертвенно-бледное лицо навсегда застыло в непередаваемом страхе. Желая убедиться, Маргарет наклонилась к ней, чувствуя, как ее собственное сердце исходит бешеным стуком — и у нее невольно вырвался крик.       — Нет… нет, нет, нет!       Кажется, она упала на пол близ кровати. К ней подоспел Люпин и рывком поставил ее на ноги.       — Ремус, она… она…       — Не пугай ее, — ласково попросил Люпин. — Она заснула, пока меня не было. Это ничего. Скоро она проснется. Главное — не пугать ее. Марлен боится громких звуков.       Пар из их ртов смешивался — так они были близко.       — Ремус… — еле слышно прошептала Маргарет. — Я все же думаю, что Марлен, что она… мертва.       Люпин вытаращил на нее удивленные глаза. Сильно сжал ее дрожащие плечи.       — Нет, Марго, она просто спит. А, нет, она уже проснулась, взгляни!       Маргарет быстро оглянулась, надеясь, что ошиблась — но тело было неподвижно. Глаза Марлен были плотно закрыты.       — Ремус, но…       Наконец до нее дошло, почему в квартире столь холодно — Ремус использовал заклинание, сохраняющее труп до первых признаков разложения. При желании (и достаточно сильной магии) держать тело в этой «заморозке» можно было месяцами, а то и годами.       Маргарет пошатнулась и схватилась за стену. Ей было сложно дышать. Ремус тем временем сел на постель рядом с телом и зашептал:       — Моя милая девочка, уже проснулась… К тебе пришла Марго. Хочешь с ней поболтать?       Люпин поднес палец к левому глазу и оттянул веко вверх; то же самое он сделал и с правым глазом. Остекленевшие страшные глаза сохранили выражение предсмертного ужаса. Ремус поднял тело с подушек, и безвольная голова Марлен упала ему на плечо.       — К сожалению, Марлен не в том состоянии, чтобы самой переодеваться, — объяснил Ремус шокированной гостье.       — Ремус… — испуганно позвала его Маргарет.       Ноги едва держали ее. Она из последних сил хваталась за стену.       — Но Марлен совсем поправилась, — говорил дальше Люпин. — Я каждый день переодеваю ее, усаживаю в кресло у окна, читаю ей книги… рассказываю ей, что творится на улице. Марго, достань, пожалуйста, из шкафа синее платье.       — Ремус, я… пожалуй, пойду.       — Нет, Марго, синее платье!       Голос его звучал незнакомо — резко и жестко. Маргарет, взяв себя в руки, послушалась — дошла до платяного шкафа и взяла сразу упавшее на нее синее платье.       — Подойди, — велел Ремус, — посмотри, как прекрасна моя девочка.       Не смей плакать, Марго, возьми себя в руки!       — Да. — Чтобы не упасть, Маргарет оперлась о плечо Люпина. — Она… очень красивая.       Не смотри в эти мертвые глаза, не смотри в них, ты испугаешься!       — Поговори с ней, — настаивал Ремус, — она внимательно слушает.       Нет, она не станет оглушать его заклинанием, она справится и так…       — Привет… Марлен. — Боже, как дрожит голос! — М-м-м… ты отлично выглядишь. Я… счастлива, что ты… поправилась.       Боже, какое это безумие!       Люпин крепко обнял тело Марлен и зарылся губами в ее тусклые волосы. Прежде спокойное, теперь лицо его исказилось — столько в нем было страха, боли и вместе с тем счастья.       — Ремус… — Маргарет коснулась его волос. — Я пойду, хорошо?       — Угу.       — Я к тебе потом загляну… хорошо?       — Угу.       Она отвернулась. Сердце стучало, как бешеное. Маргарет сделала шаг, потом еще один, почти задыхаясь собственным же дыханием… и вышла из спальни.       Она специально шла медленно, боясь отвлечь Люпина. А если он не отпустит ее? Боже, Маргарет, что ты думаешь о нем? Он не маньяк, он не станет удерживать тебя! Но, только выйдя за дверь квартиры, она сорвалась на стремительный бег.       Маргарет неслась по ступенькам, чуть не падая на них, наконец вылетела в холодный вечер, побежала дальше, расталкивая случайных людей. Она бежала обратно, домой, в свою комнату — только бы спрятаться, только бы оказаться в убежище, вне этого безумия!       Вдруг она остановилась. Горло рвалось от быстрого дыхания. Она оказалась на знакомой Дешаржюр. Мир жил обычной жизнью. На крыльце отеля Пруэттов с сигаретами стояли два постояльца — они смеялись, будто ничего и не было. А там, там — Ремус… и Марлен… мертвая Марлен!       Нет, она не будет об этом думать! Ни за что! Сколько боли в этом мире, сколько ужаса принесла эта война, сколько разбитых судеб уже! Она сейчас же забудет об этом, сейчас же!       — Марго, — окликнула ее из открытого окна Элис, — загляни ко мне. Я тебе кое-что покажу.       Потом, уже сидя на постели в комнате Элис, Маргарет вдруг разрыдалась. Элис показывала ей костюм, в котором хотела выйти замуж за Регулуса, а она, Маргарет, заплакала, словно ее на похороны пригласили.       — Марго, что случилось? Все хорошо? — беспокойно спрашивала ее Элис.       — Да, — сквозь слезы ответила Маргарет. — Просто радуюсь, что вы с Регулусом счастливы.