Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Сердце бешено стучало. Она не могла успокоиться, все бегала по комнате, бессмысленно вертя в руках обломок палочки. Ужасные мысли бились в ее голове — а если Снейп умер? а если Темный Лорд его наказал? или он сбежал и теперь прячется, в том числе от нее?       Потом появилась логичная, как показалось вначале, идея — написать знакомым Пожирателям лично, наплевав на безопасность. Речь о жизни Снейпа — ее мужа! — и не все ли равно, что переписки могут читать Пожиратели и Министерство? Маргарет уже думала забросать всех письмами, включая провинившегося Регулуса, но затем вспомнила, что он по-прежнему в одном отеле с ней.       Она не запомнила, как добежала до него и, открыв дверь магией, ввалилась в его и Элис номер.       — ГДЕ ОН?       Регулус, обнимавший жену на клетчатом диване, испуганно вскочил. Он был в пижаме.       — Кто?..       — Ты знаешь кто! — вопила Маргарет. — Где он? Это все из-за тебя!       Элис встала и отвернулась, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Осознание, что она застала их в столь интимный момент, привело Маргарет в еще большее бешенство.       — Марго, мы ничего не знаем, ок?       Но было уже поздно — она схватила с тумбочки стеклянную вазочку и со всей силы швырнула ею в Регулуса. Блэк чудом отскочил. Элис развернулась и решительно наставила на Маргарет палочку.       — Марго, успокойся, — строго велела она, — или я сама тебя успокою.       — Ты?.. Ты?.. После того, что твой муж…       Ей не было страшно, хотя она и не сомневалась, что Элис свяжет или оглушит ее, если потребуется. Но гнев уже начал отступать. Теперь ее охватил ужас — что они сотворили нечто непоправимое.       — Марго… — с внезапной мольбой позвала ее Элис.       Она не ответила. Сползла по стене и схватилась руками за волосы.       — Регулус, приготовь чаю, — тут же захлопотала Элис. — У тебя есть успокоительное?       — Нет… может быть, легкое.       — Налей в чашку. Нужно привести ее в чувство.       Маргарет знала, что от нее что-то хотят. Элис пыталась ее растормошить, задавала вопросы, говорила что-то о Снейпе, но все было бесполезно и бессмысленно. Как только ей сунули горячий чай, Маргарет дернулась и оттолкнула тонкую руку. Регулус громко выругался — чай плеснул ему на запястье.       Нельзя сидеть здесь и пить чай. Что толку от разговоров с мистером и миссис Блэк? Знай они что-то, уже бы сказали, не так ли?       Маргарет собрала всю волю, встала и оттолкнула от себя Элис. Молча вышла из номера Блэков и вернулась к себе.       — Добби! — воскликнула она в пустоту.       С громким хлопком близ нее появился домовой эльф. С криком «мисс Маргарет, мисс Маргарет, я почувствовал, что дома плохо…» он бросился на колени и забился головой об пол.       — Не смей себя истязать! — рявкнула она. — Не хватало мне еще этого!       Добби задрожал и растянулся на полу, еле сдерживаясь, чтобы не продолжить экзекуцию. Элис, которая вбежала в номер Маргарет, увидела его в этой позе и вздрогнула.       — Марго, у него… кровь…       — Что? — раздраженно ответила она. — Нет времени! Видишь, что я делаю?       Элис замолчала. Спиной Маргарет ощутила ее осуждающий взгляд и про себя злобно подумала: конечно, легко осуждать, не будучи на ее месте, это же не муж Элис пропал и может быть убит!       Когда она уже собрала все в свою сумку, Элис вдруг вновь подала голос:       — Марго, я понимаю твое состояние, но… Снейп сам пошел на это.       — Что?.. — Маргарет замерла у стола.       — Я хочу сказать… — Элис нервно откашлялась. — Снейп знал, чем это может закончиться… его «работа», ваш брак и…       Маргарет разозлилась:       — Тебе откуда знать, что Снейп знал или не знал?       Элис обиженно сжалась.       — Я хочу сказать, Марго… я понимаю, что ты его любишь, но кто-то должен сказать тебе правду. Прости, но… за все нужно нести ответственность.       — Вот как?       — Да… Если он выживет сейчас, то погибнет потом. В бою или… его казнят, как Пожирателя. Прости, Марго.       О, как же красиво это звучало: действительно, на что ты рассчитываешь, Марго? С чего бы тебе переживать? Сама знаешь, что место таким, как Снейп, в объятиях дементоров в Азкабане.       — Вот как…       Страх и гнев смешались в ней. Сейчас ей было наплевать на все возможные последствия. Маргарет быстро подошла к Элис и уставилась в ее честные, умные глаза.       — Я ничего не имею против тебя… миссис Блэк… но любой, кто тронет Снейпа, станет моим личным врагом.       — Ты не в себе, — тихо ответила Элис. — Ты не понимаешь, что говоришь.       — Да я знаю, что ты его ненавидишь. Но если…       — У меня нет ненависти к нему, — перебила Элис ее. — Я ненавижу зло, которое Пожиратели принесли в этот мир. Снейп и его приятели уничтожают нас, как уже уничтожили Хогвартс.       Она была права, но Маргарет, даже признавая это, не желала играть по этим правилам. Ей внезапно захотелось ударить по лицу эту глубоко нравственную девушку, которая, на самом деле, давно научилась лавировать между честностью и аморальностью.       — Будто твой Регулус лучше, — со злорадством ответила Маргарет. — Сама спишь с тем, у кого Черная метка. Не тебе читать мне мораль. Иди лучше спроси у своего мужа, скольких он убивает, поддерживая свою «легенду» о шпионе на два фронта.       Элис сжала зубы и не ответила.       — Добби! — вскрикнула Маргарет.       Домовик, все это время виновато лежавший на полу лицом вниз, немедленно вскочил на ноги.       — Мисс Маргарет, мисс Маргарет, беда…       — Перенеси меня в поместье Малфоев, сейчас же!       Огромные глаза Добби расширились от страха. Он заметно колебался, но потом все же протянул тонкую руку к Маргарет. Перед тем, как схватиться за его ладонь, она злобно взглянула на Элис, что скрестила на груди руки и ждала. Элис не просто ее осуждала — она была на грани того, чтобы объявить Маргарет сумасшедшей.

ــــــــــﮩ٨ـ

      Только упав в снег, она вспомнила, что забыла в отеле пальто. Она была в легкой униформе, той самой, что получила от Министерства как журналист. Одежда сразу намокла, снег забился ей за воротник. Несмотря на это, Маргарет было до ужаса жарко. Забыв о Добби, который приземлился рядом с ней близ ворот особняка Малфоев, она вскочила на ноги и бросилась к дому. Приятным солнечным утром все казалось не таким страшным, как обычно.       Ворота были гостеприимно открыты — странно, учитывая обстоятельства, но в лихорадочном состоянии Маргарет не придала этому значения. Оказавшись на главной аллее, ведущей к огромному дому, она перешла на бег. Удивительно, что сейчас она так просто летела по скользкой дороге, не замечая ничего вокруг. Она забыла, что раньше близ особняка дежурили Пожиратели. Что, наконец, кто-то должен встречать даже незваных гостей. Все было незначительно — в сравнении с ее желанием немедленно увидеть Люциуса и потребовать ответа: что сейчас с Северусом?       Нисколько не замерзнув, только еще более разгорячившись, Маргарет взбежала по ступенькам и забарабанила в дверь. На ее стук никто не ответил — за дверью воцарилась подозрительная тишина. Маргарет вновь застучала, прилагая неоправданно много сил, и закричала, чтобы ее пустили. Дверь вдруг внезапно сдвинулась, и в проеме показалась светлая маска Пожирателя.       — Я… — только и успела сказать Маргарет.       Сильная рука схватила ее за плечо и втащила внутрь, в полутьму. После солнца Маргарет будто ослепла. Человек, высокий, с внушительными плечами, волок ее за собой, как куклу, нисколько не заботясь о ее состоянии.       — Стойте, я… — невольно взмолилась она, — я к Цисси… и Люциусу… я их знакомая, я…       Вдруг до нее дошло, куда она пришла — туда, где ее мучил Мальсибер, где Малфои уже не полноправные хозяева. Как она могла забыть, как в прошлый раз она убегала отсюда, спасаясь от мести Мальсибера? А если ее ведут сейчас к нему, то что?       — Нет… — слабо запротестовала она.       Ноги начали заплетаться. Маргарет сопротивлялась, пыталась зацепиться за что-то, хотя бы носком ботинка, но все было бесполезно — Пожиратель был намного сильнее.       Он втолкнул ее в высокий черно-зеленый зал с зажженным камином. Это было столь грубо, что Маргарет упала на четвереньки на каменный пол. Слева от себя она заметила движение, но, не успела она прийти в себя и посмотреть, как кто-то навис над ней. Маргарет в ужасе увидела на полу темную тень и быстро вскинула голову.       — А, грязнокровка…       Это была Беллатриса, но уже не Блэк, а Лестрейндж.       — Нет… — успела прошептать Маргарет.       Белла схватила ее за подбородок и больно сжала его, всмотрелась в ее расширенные от ужаса глаза и усмехнулась.       — А, боишься меня, грязнокровка? И правильно. Тебе придется долго извиняться перед тем, как я тебя, так и быть, прощу.       Слева кто-то заплакал. Белла оттолкнула Маргарет и зашагала к источнику звука. Маргарет успела увидеть, что там, слева, прямо на холодном полу лежала Нарцисса. Белла остановилась близ сестры и слегка пнула ее носком тяжелого ботинка.       — Эй, не скули, мы с тобой пока не закончили.       Заставляя себя не паниковать, Маргарет поспешно огляделась. Недалеко от плачущей Цисси был и ее муж — Люциус стоял на коленях, свесив низко голову, и длинные волосы закрывали его лицо и грудь. Эта картина человеческой боли была так страшна, что у Маргарет сжалось горло. Белла без всяких колебаний пытала собственную сестру и ее мужа, уверенная, что ей за это ничего не будет. Если ей «позволено» так обращаться с чистокровными Малфоями, то что эта ненормальная сделает с ней?..       — Ты, я смотрю, начала понимать собственное положение, — с циничным удовольствием сказала Белла, встав напротив нее. — Каково это — вернуться в реальность, а, грязнокровка?       Маргарет бы все равно не смогла ответить — голос не слушался.       — Молчишь?.. Какая жалость! И где вся твоя бравада? Думала, что твои дружки тебя защитят? Думала, что всегда придет Долохов или Розье? Спасет тебя?.. Какая жалость, что их тут нет.       Палочка! Маргарет быстро вскинула руку, чтобы добраться до обломка своей палочки, но Белла со смехом выбила его и отшвырнула в угол.       — О, какая жалость! У грязнокровки даже палочки больше нет, пытается колдовать обрубком… Какая пагубная преданность!       Что же делать, что же делать, что же делать?..       Беллатриса схватила ее за волосы и заставила сесть на полу. Вновь оттолкнула ее и окинула презрительным взглядом. В следующее мгновение она резко взмахнула палочкой — и Маргарет будто провалилась в пучину боли, ужаса и адского пламени. Она не понимала, что с ней, не чувствовала, что ее трясет, как в приступе безумия. Боль застилала разум, растворяла чувства, в мире ничего не осталось, кроме этого ослепительного, страшного, смертельного переживания.       Внезапно боль исчезла. Зрение вернулось к ней, а затем она вновь почувствовала свое тело — она лежала на животе, прильнув лицом к холодному камню. Кто-то лениво пнул ее в бок, и Маргарет машинально обняла себя руками, защищаясь от следующих ударов.       — Ты подумала, что ты особенная, да, грязнокровка? — Презрительный голос Беллы гвоздями вбивался в мозг. — Подумала, что Слизерин принял тебя? Что Пожиратели с тобой дружат?.. Но в тебе нет ничего особенного. Ты — ничтожество. Возомнила, что можешь сидеть за одним столом с благородными господами… а ты всего лишь шлюха, которая ложится под Пожирателя, надеясь, что он даст тебе хоть какие-то права. Да? Это же так, грязнокровка? Я вижу тебя насквозь!       Белла вновь схватила ее за волосы и заставила взглянуть на нее. У Маргарет не было сил, чтобы противостоять ей. Ее тело едва слушалось после чудовищного Круциатуса.       — Я… — тихо сказала она.       — Что — ты? Никто тебя жалеть здесь не будет. Мне сестру не жалко, а тебя тем более. Вон, посмотри, знаешь, кто виноват? Снейп! — Белла выплюнула его имя, как оскорбление. — Он устроил бардак и бордель, возомнил о себе невесть что, собрал вокруг себя отребье — развлекаются, как маглы, и спят, с кем хотят, как животные!       Она взмахнула палочкой, как клинком, — и Маргарет упала с криком. Где-то (на шее, на плече или где?) появился порез от нового заклинания Беллы. Она заставляла себя думать, но в голове было пусто и страшно.       — Белла!       Кто-то вошел в комнату и окликнул ее. Голос был сухой и неестественно надломленный.       — Ну что? — недовольно ответила та.       — Осторожнее с ней. Снейп пока жив.       — Да? — Беллатриса говорила с издевкой. — Это уже твоя недоработка, Яксли, что он «пока жив». Что я тебе говорила?       — Темный Лорд не любит, когда лезут в его дела.       Беллатриса только презрительно хмыкнула.       — Этой грязнокровке не повредит. Она должна запомнить, что ее место — у ног хозяев. И пусть потом Снейпу доложит, что его место — у ног Лестрейнджей. Жалкий нищий и ничтожная грязнокровка возомнили, что могут пользоваться нашим уважением, как же!       Новая порция Круциатуса, новая болезненная «яма», в которой плещется расплавленный свинец. А затем другая «яма» — с адским пламенем.       — Нет!       Она ударила ладонью по каменному полу — и из нее непроизвольно вырвалась магия. Сильная дрожь прокатилась по полу, а потом по стенам — казалось, что сейчас треснет камень, посыпется потолок…       — Не смей! Петрификус Тоталус!       Беллатриса громко, злорадно рассмеялась.       — Твои фокусы никого не удивят, грязнокровка. Все равно сильнее тот, у кого палочка. Можешь не стараться. Так что лежи тут…       Маргарет лежала лицом вниз, поэтому не видела, что происходит близ нее. Она мысленно шептала контрзаклинание, но оно не работало. Белла, кажется, отошла от нее — но от этого было только страшнее.       — Нет, Белла, нет! — застонала Цисси. — У меня ребенок, пожалуйста… я тебя умоляю…       — Ха, нашла, чем прикрываться — ребенком! Родишь еще, если понадобится. Твоему муженьку нужно преподать урок. Да, Люциус, тебе! Хочешь, чтобы у твоей жены случился выкидыш? Ты же не расстроишься, да?       — Белла, не надо! — вскрикнула Нарцисса. — Умоляю… пожалуйста…       — Слышишь, как она вопит, Люциус? Это из-за тебя! Да — и из-за твоего Снейпа!.. Подожди, это только начало. Снейп скоро сдохнет, и ты отправишься следом за ним. Я лично позабочусь, чтобы всю вашу аморальную компанию убили или отдали дементорам. Ты не думал, что Снейп ошибется? Да, я тоже не думала, что он полный идиот! Каково тебе было помогать полному идиоту?.. Темный Лорд очень разозлился. Да… на вас всех, кто потакал этому браку с грязнокровкой. Кто принимал ее, сажал за свой стол! Либералы-Пожиратели! Слышать противно! Магловское казино! Развлекаетесь, как магловские ублюдки, и еще смеете что-то говорить Темному Лорду! Молчать, Цисси, терпи так!       — Белла!       Это снова был Яксли.       — Ну что опять?       — Темный Лорд вызывает.       Шаги — кажется, Беллатрисы.       — А вдруг он узнал, что мы… — Голос Яксли звучал неуверенно.       — И что? — перебила его Белла. — Я наказываю предателей, которые потакали Снейпу!       — А вдруг Темный Лорд…       — Замолчи! — вскрикнула та. — Я лучше знаю, что по душе Темному Лорду! Лучше бы ты позаботился, чтобы Темный Лорд быстрее казнил Снейпа! А меня отчитывать не надо!       Пожиратели засобирались. Словно лишенная своего тела, Маргарет взмолилась, чтобы они просто ушли. Но Беллатриса кому-то закричала в открытую дверь:       — Разнесите здесь все! Малфоям нужно помнить, на чьей стороне они должны быть!.. А ты, грязнокровка…       С нее слетело парализующее заклинание. Тут же в нее жесткой хваткой вцепился Яксли — высокий, стройный мужчина с резкими чертами, будто его лицо было высечено из мрамора. Яксли заставил Маргарет сесть на полу и смотреть на Беллатрису, в руке которой вдруг возник длинный кинжал. В ужасе Маргарет забилась, но Белла пригрозила:       — Убью, если будешь дергаться. Ну, давай сюда левую руку. Палочку, Яксли, держи над ней!       Зная, что Беллатриса сдержит слово, Маргарет замерла в руках Яксли. Беллатриса больно схватила ее за запястье и закатала длинный рукав.       — Ты, грязнокровка, так хотела быть с Пожирателями, да?.. Да, я помню, что твоих мамочку и папочку прибили Пожиратели. Нравится смотреть на Метку Снейпа? Что ты чувствуешь, когда видишь ее?.. Маленькая больная мазохистка без гордости и самоуважения! Я бы всех убила за свою семью, а ты?.. Ублажаешь в постели Пожирателя, такого же убийцу… Какие же вы, грязнокровки, жалкие! Будешь плакать после того, как Снейпа казнит Темный Лорд? Ничего, я оставлю тебе напоминание.       Маргарет сжалась, заставляя себя молчать и терпеть. Нужно терпеть! Белла только и ждет, что ты поддашься эмоциям, это даст ей оправдание для твоего убийства!       Губам было очень больно — так сильно Маргарет впилась в них зубами. От боли ее трясло, но она держалась, чтобы не сопротивляться. Когда ее наконец отбросили на пол, Маргарет поскорее прижала горящую руку к полу, словно это могло принести облегчение.       — Белла, Темный Лорд ждет, он будет…       — Да, идем. Я закончила с ними.       Пожиратели Лестрейнджа, круша на своем пути все, покидали поместье Малфоев. Когда за ними захлопнулись главные двери, наступила жуткая, мертвая тишина.       Чувствуя, как сильно бьется в груди и в голове, Маргарет села на полу. Цисси уже встала и, найдя свою палочку, сняла заклинание с мужа. Но Люциус остался на коленях, молчал, уронив на грудь голову, и будто бы плакал.       — Уходи, — глухо сказала Цисси Маргарет. — Они могут вернуться.       Расспрашивать было отвратительно, унизительно для всех троих. Любые вопросы потеряли смысл. Главное они услышали — если они были за Снейпа, то проиграли вместе с ним. Темный Лорд расправится со Снейпом за омерзительное пренебрежение чистокровностью, а от его союзников постепенно избавятся Пожиратели из компании Лестрейнджей.       На что, на что, на что рассчитывал Снейп?..       Не простившись с измученными Малфоями, Маргарет вышла за двери, из дома, и заковыляла по дороге — к воротам. Нежный солнечный день теперь казался издевкой. Становилось холодно. Маргарет потянулась к закатанному рукаву — и зажмурилась. Беллатриса вырезала на ее предплечье Черную метку. Изощренное издевательство — и напоминание, что она, Маргарет, никогда не будет с Пожирателями. Между ними всегда будет что-то стоять. Возможно, и между ней — и Снейпом?       Пережитый шок притупил боль и осознание. Забыв, что нужно уходить, Маргарет с минуту стояла на месте и рассматривала ужасную рану. А потом до нее дошло:       — Снейп умрет.

ــــــــــﮩ٨ـ

      Обратный путь.       Сначала Добби — он перенес ее в парижский пригород. Затем — автобус, набитый маглами. Хозяйки в пестрых платьях, с накрученными волосами, ехали в Париж, чтобы что-то купить. Некоторые переговаривались и смеялись — красивые, живые, энергичные женщины, которые вечером будут встречать с работы мужей, поставят на стол запеканку и мясо, потом сядут за столик в спальне, чтобы смыть макияж…       Маргарет смотрела в окно — в пустоту. Наверное, там должен был проплывать зимний пейзаж, но она ничего не видела. Женщина с соседнего места покосилась на ее левую руку. Маргарет быстро поправила рукав и снова отвернулась к окну.       Пустота. Даже боли не осталось в этой пустоте. Будто в ней образовался страшный вакуум, лишивший ее остатков сил.       Где-то она вышла из автобуса, куда-то зашагала, шла мимо безликих людей, мимо чужих домов и вывесок без названий. Вдруг в ее сознание пробилось чувство: да, она знает это место. Машинально Маргарет дошла до семейного отеля Пруэттов. Она вскинула голову — на балконе с сигаретой стоял Аластор Грюм, который так смотрел на нее, словно хотел забрать ее душу.       Молли Уизли, хлопотавшая на первом этаже, с некоторой опаской ей доложила:       — Там к вам пришел аврор Грюм, он хочет с вами поговорить.       — А-а-а… — бесстрастно ответила Маргарет.       — Он в гостиной на втором этаже. Вас никто не потревожит.       — Ага. Спасибо… миссис Уизли.       Не желая сейчас говорить с Грюмом, Маргарет поднялась в свой номер и, только распахнув дверь, увидела, что Клара сидит на ее постели в человеческом обличии. Питера же нигде не было видно.       — Привет, — сухо сказала ей Маргарет.       — Привет. — Клара презрительно фыркнула. — Ты оставила нас в закрытой комнате. Могла хотя бы еды принести.       — Да, я… — А что на это можно было ответить?       Она поставила заглушающее заклинание и прошла в ванную. Включила в раковине воду — и не поняла даже, холодная она или горячая. Клара заглянула к ней — тревожные глаза на бледном вытянувшемся лице, будто ее и правда неделями морили голодом.       — Ты грызешь ногти, — тихо сказала она.       — А-а-а… — Маргарет уставилась на свои руки. — Ну да. Не замечала.       — Я слышала за дверью, что явился какой-то аврор, — продолжала на одном дыхании Клара.       — Да… Грюм.       — Он за тобой?.. Тебя подозревают?       — Нет, — сухо ответила Маргарет, — иначе бы уже вскрыли комнату.       — Что произошло?       — Ничего.       Но Клара, успевшая узнать ее, не собиралась уходить и оставить ее в покое. Маргарет больно сжала руки на раковине — сломается, если приложить еще чуть-чуть силы.       — Лестрейнджи пытали Малфоев.       — Что?.. — Клара схватилась за горло.       — Из-за Снейпа. Наверное.       — Снейп?.. — В голосе Клары появилась ненависть. — Ясно — Люциус доигрался.       Тут в дверь громко, требовательно застучали. Вне комнаты зазвучал напряженный голос Элис, со вчерашнего дня миссис Блэк:       — Марго, Грюм хочет нас видеть.       — Ну и пусть хочет дальше!       Элис бы все равно не услышала ее вопль из-за заглушающего заклинания, но сдерживаться было просто невозможно. Маргарет ударила раскрытыми ладонями по раковине. Отчаянно уставилась на свое отражение напротив — не волшебница, а злая ведьма, которой маглы пугают детей. В мозгу стучала мучительно-сладкая мысль: «Как же я вас ненавижу, как я вас всех ненавижу, как же я вас…»       — Я скоро вернусь, — бросила она Кларе. — Превратись обратно. Сбежишь кошкой, если что случится.       Элис ждала ее. Маргарет хлопнула дверью и прошла мимо нее, будто не заметив. Элис ничего не сказала, пошла за ней, как конвоир, — туда, в тесную светлую гостиную. У Маргарет мелькнула мысль, что здесь бы хорошо освоилась Амбридж.       Грюм не встал, чтобы их поприветствовать.       — Явились…       Элис вздрогнула от его презрительного тона — он никогда не говорил с ней подобным образом. Маргарет сдержалась, чтобы не выпалить в его усталое лицо: «Чего тебе?»       — Дверь закройте, — велел Грюм и наложил заглушающее. — Слишком много чужих ушей.       — Аластор… — Элис сглотнула. — Что случилось?       — Это ты мне скажи.       Грюм встал с розового кресла и неспешно прошелся по пушистому ковру.       — Что?.. — Сколько же отвратительной насмешки в его голосе! — А вы не знаете? Никаких догадок?       — Аластор… — вновь начала Элис, но осеклась.       Грюм остановился близ Маргарет и уставился прямо в ее безразличное лицо.       — Я думал, ты умнее, Фокс. И ты, Элис. Но ты же была раньше хитрее, Фокс… Ты думала, никто не узнает? Думала, у меня нет своих информаторов?       Она отвела глаза, но Грюм уже прочел в них понимание.       — Я давно догадался. — Он говорил спокойно, словно речь шла о дневном сериале из телевизора. — Я понял, что Пожиратели дали тебе вакцину от сыворотки правды. Кто это сделал? Малфой? Или сам Снейп? Отвечай.       Она прочистила горло и прошептала:       — А если и так, разве это имеет значение?       — Элис, ты держала меня за дурака, да? — Теперь Грюм говорил с миссис Блэк.       Элис сжалась, обняла себя руками, как если бы пыталась согреться. Лицо ее приняло виноватое выражение.       — Аластор, я… нет…       — То-то я думал, чего вы стали, как две подружки. Я догадывался, что вы покрываете друг друга, но не мог это доказать. Ладно она, но ты, Элис?..       — Аластор…       — Что? — перебил ее Грюм. — Кто протащил тебя в Аврорат? Кто натаскивал тебя, чтобы ты прошла по баллам по «психологии»? Я брал ответственность за тебя. Я, я настаивал, чтобы тебе дали шанс себя проявить!       Тут Элис не выдержала и, забыв о чувстве вины, выпалила:       — Проявить? Да ты ставил меня чистить картошку на кухне! Приставил меня к Фокс, чтобы я бегала за ней! Так я должна была себя проявить?       — Ты и с этим не справилась, — жестко ответил Грюм. — Что я тебе говорил? Ты допустила ее гулянки с Пожирателями. Ты пользовалась моей «слепотой», чтобы покрывать ее и самой бегать в постель к Пожирателю!       — Аластор, он не…       Не справившись с напряжением, Элис судорожно заплакала. Грюм стоял над ней, как палач, который презирает страдания своей жертвы и желает поскорее с ними покончить.       — Ты не только себя опозорила. Ты опозорила меня.       Вдруг он отвесил ей злобную пощечину. Ошеломленная Элис сразу перестала плакать и воззрилась на него красными опухшими глазами.       — Я скажу Скримджеру, чтобы он, как глава Аврората в изгнании, лишил тебя статуса аврора. Ты не достойна носить это звание. И чтобы через сутки я тебя не видел среди наших. Увижу тебя еще раз — лично убью. Пошла прочь!       Элис попятилась с искаженным лицом. Выскочила за дверь. В коридоре зазвучали ее стремительные, испуганные шаги. Грюм помассировал пальцами вспотевший от напряжения лоб и повернулся к Маргарет. Она безучастно подняла глаза к потолку.       — А ты мне пока нужна, Фокс. Или как там тебя сейчас… Снейп? Миссис Снейп…       Грюм уже убрал палочку. Если бы она потянулась за своей, возможно, и успела бы… Но сражаться с опытным аврором, когда в соседних комнатах — другие члены Сопротивления? Это безумие, самоубийство.       — Как ты узнал? — прошептала она.       — У меня нет желания разглагольствовать, — отчеканил Грюм.       — Что тебе надо?       — Это другой вопрос. Сядь!       Она послушалась. Грюм сел на прежнее место — в розовое кресло.       — Ты едешь в Америку. Д’Амбрез согласился помочь найти финансирование для Сопротивления. Главное его условие — четкий план борьбы с Волан-де-Мортом и назначение лидера Сопротивления. Американцы будут говорить о деньгах только с лидером.       — Скримджер — лидер, — ответила Маргарет.       — Сейчас — да, — нехотя признал Грюм. — Но его хочет сместить Министр в изгнании.       Амбридж — разумеется.       — Министерство против Аврората за право транжирить чужие деньги — ясно.       — Ты должна любым способом убедить американцев, что Скримджер и Амбридж не годятся в лидеры Сопротивления.       — А кто годится? — насмешливо спросила Маргарет. — Ты, что ли?       — Ты догадлива.       Она проглотила язвительный смех.       — Да ну? Честный Грюм устраняет политических конкурентов… Дожили.       — Я забочусь о Сопротивлении, — зло перебил ее Грюм. — Скримджер непрактичен и не может сплотить наше движение. Амбридж разворует эти деньги. Я хочу, чтобы мы победили, а не застряли здесь на несколько десятилетий.       — Можешь не объяснять. Мне все равно. Я уже усвоила, что на этой войне каждый сам за себя.       Но мысленно она поблагодарила всех богов мира за то, что Грюм тоже умеет договариваться. Не хватало ей еще нарваться на аврора-идеалиста, который, не разбираясь, снимает головы со всех Пожирателей и их знакомых.       — Это все? — Маргарет скривилась.       — Пока что. И да, Фокс, одно подозрение — и все узнают, с кем ты якшаешься и за кем замужем. Авроры и Министерство захотят побеседовать с женой Снейпа.       Подавив желание плюнуть Грюму под ноги, Маргарет вышла из гостиной и хлопнула дверью.       На полу своего номера она увидела конверт с печатью французского Министерства. Это было приглашение на аудиенцию к Министру — через час.       — Вот же… Глянь, киса, какая же хрень!       Черная кошка сидела на узком подоконнике и, не мигая, смотрела на устроившуюся на кровати крысу.