Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      …Уже девятая смерть.       9-летняя Эйлин смотрит на могилы своих маленьких братьев и сестер — все они не дожили и до 7 лет. За ее спиной тихо ругаются родители.       — С меня хватит, — шипит ее мать. — Я так больше не хочу. Можешь ты пожалеть меня или нет?       — Эмилия, мы с тобой договаривались…       — О чем? Никто не говорил мне, что я буду хоронить своих детей одного за другим.       — Эмилия…       — Что? Что — Эмилия?..       Мать тихо плачет, уткнувшись в черный носовой платок. Это стройная, высокая, внешне хорошо развитая женщина, светловолосая и голубоглазая — Эйлин на нее совсем не похожа. Эйлин пошла в отца — черноволосого, бледного, с длинным носом и тонкими губами, худого и болезненного. В отце нет ничего симпатичного, и Эйлин бы хотела быть похожей на мать, настоящую красавицу.       От могилы очередного умершего ребенка они идут домой. Эйлин плетется позади. Отец подзывает ее к себе и спрашивает, не промочила ли она ноги.       — Нет, папа.       — Вот и хорошо. Как себя чувствуешь?       — Я не простыла.       — Умничка.       Эмилия шмыгает носом и прячет мокрый платок в карман мантии…       …Эйлин смотрит на фотографии своих новорожденных братьев и сестер. Никто из них не выжил. Зачем мама фотографировалась с ними?       После смерти девятого ребенка, снова мальчика, не прожившего и десяти суток, Эмилия долго не выходит из своей комнаты. Эйлин приходит к ее двери и прислушивается — все ли с ней хорошо? А если мама тоже умерла?       Отец находит ее на полу у спальни матери.              — Я боюсь, что больше ее не увижу, — признается Эйлин.       — Ну что ты? Маме просто нужно немного отдохнуть.       — А если я тоже умру?       Отец вздрагивает от ее вопроса.       — Нет, Эйлин, нет. Ты — не умрешь.       — Почему? А почему остальные умерли, а я — нет?       Он грустно вздыхает.       — Так получилось, Эйлин. Они болели.       — А я здорова?       — Да, ты абсолютно здорова.       Она задумчиво морщит лоб. Похоже, что Эйлин пытается понять, как так вышло, что она, одна среди десяти детей, родилась здоровой…       …Эйлин приснился кошмар, и она крадется в комнату матери, чтобы заснуть в ее постели. Она пугается, услышав, как кричит ее мать за дверью.       — Нет! Не трогай меня, нет!       А затем — голос отца:       — Эмилия, будь же благоразумна.       — Нет! Нет, не надо! Я больше не хочу!       — Эмилия, наш договор…       — К черту этот договор! Я больше не могу хоронить их! Я с ума схожу! Ваша семья, ты, вы… вы больны! Посмотри, они все больны!       — Эйлин здорова, Эмилия. Мы должны пытаться. Нам нужен сын.       — Нет!       — Эмилия, перестань. Мы договаривались. Мне нужен наследник. Эйлин не может…       — Нет! Не трогай меня! Помогите, умоляю! Помогите!..       Эйлин хочет войти, но ей страшно. Поколебавшись, она убегает обратно в свою комнату и забирается с головой под одеяло.       Утром, за завтраком в просторной столовой, она спрашивает отца:       — А мама спустится сегодня?       — Нет. — Отец читает «Ежедневный Пророк». — Она плохо себя чувствует.       — Мама кричала ночью, я слышала.       — Это… — Он опасливо на нее смотрит. — Мы просто громко разговаривали…       …Няня, пышная женщина в строгом черном платье, показывает ей фамильное древо Принцев. Эйлин водит по золотым линиям и отмечает, сколько было ранних смертей в семье за последнее столетие.       — А почему у нас, аристократов, так часто умирают дети? — с любопытством спрашивает она.       — Часто?.. — неуверенно отвечает няня.       — Да. У Малфоев тоже только Абраксас. Но он говорил, что остальные рано умерли. А у Розье…       — А почему вы спрашиваете, мисс Эйлин?       — Не знаю. — Эйлин хмурится. — У Кроули аж пятеро детей в семье и никто не умер.       — Кроули? — Няня фыркает в возмущении. — Эти полукровки? Вам нельзя их упоминать в присутствии благородных господ!       — Но я просто спросила…       — Никогда не спрашивайте о полукровках и грязнокровках, мисс Эйлин. Они вам не ровня. Не позорьте свой род разговорами о низших.       Эйлин отмалчивается, сжав губы. Она смотрит на древо, там, где отмечен ее отец — один среди семерых детей…       …Мама снова рожает. На этот раз она сама чуть не умирает. Девочка рождается уже мертвой. Мать плачет и проклинает свою жизнь.       Эйлин видит, как маленький трупик выносят из комнаты матери.       — Будь оно все проклято, — причитает Эмилия. — Будь оно все…       Эйлин уходит в сад близ особняка Принцев. Там она играет вместе с маленьким Абраксасом Малфоем.       — Снова, да? — цинично спрашивает Малфой.       — Да.       — Я бы радовался на твоем месте. Одним ребенком в семье быть лучше.       — Откуда ты знаешь? — спрашивает Эйлин.       — У Мальсиберов родился второй ребенок. Старшего больше не балуют.       — Да, я тоже хочу быть одной, — подумав, отвечает Эйлин. — Но маму очень жалко.       — Это женская доля, — заявляет Малфой. — Чем больше она рожает, тем больше шансов, что кто-то выживет. Ты тоже будешь много рожать.       — Я?..       — Ну да. А ты что думала? Тебя отдадут замуж за Розье или… ну, или за меня, представляешь? И будешь рожать мне каждый год.       — Я не хочу, — кривится Эйлин. — Маме больно. Ей не нравится рожать.       — Придется потерпеть во имя рода, — назидательно говорит Малфой.       Она пожимает плечами и утыкается взглядом в землю. Похоже, эта мысль ей неприятна…       …Скоро нужно ехать в Хогвартс. Эйлин покупают красивую форму, учебники и первую в ее жизни волшебную палочку. Она сразу же зарывается в учебник зельеварения, заучивает его наизусть, а потом вместе с отцом варит свои первые зелья.       Летом перед Хогвартсом к ней приглашают нового домашнего учителя — женщину лет сорока. Она должна преподавать маленькой Эйлин «половое воспитание».       — А что это такое? — спрашивает она.       Эйлин объясняют, как устроена женщина и почему именно она — хранительница чести своего рода. Правда, когда она выйдет замуж, она будет хранить уже честь рода своего мужа. Задача женщины — получить хорошее воспитание, найти достойного мужа и продолжить его славный род. Достоинство женщины — это ее дети. Женщина должна принять мужчину, которого ей найдут родители, который не опозорит ее своим низким происхождением и сможет дать ее потомству благородное имя.       — А мне можно будет изучать зелья? — спрашивает Эйлин.       Да — но до тех пор, пока она не выйдет замуж. Наука — дело мужчин. А женщина…       — Маме больно рожать, — отвечает Эйлин. — Я буду бояться.       Сила женщины — в преодолении страха.       — Но я не хочу выходить за Малфоя, — говорит Эйлин. — Он некрасивый…       …Как юную аристократку, ее учат верховой езде, охоте для развлечения и дуэлям на заклинаниях. Эйлин понимает, что каждый уважающий себя чистокровный должен преуспеть в этих навыках. И она прекрасно скачет на пони, которого ей купил отец.       Часто к ним домой приезжают Малфои. Абраксас смотрит, как она катается, и отпускает смешные комментарии.       От няни Эйлин слышит, что после школы ее, вероятно, выдадут за Малфоя.       — Почему?       — Потому, мисс Эйлин, что нужно укрепить положение ваших семей.       Иногда Малфой ведет себя так, словно она уже его собственность. И Эйлин это очень не нравится…

꧁𓊈𒆜♕𒆜𓊉꧂

      …Они отправляются в Хогвартс. Пока юный Малфой прощается со своими родителями, Эмилия наклоняется к дочери и говорит:       — Помни, чему я тебя учила. Избегай говорить с не чистокровными, это — низший класс. И купе выбирайте вместе с чистокровными. Нельзя унизить себя в первый же день, поняла?       — Я поняла, мама.       Мать целует ее и отпускает. В ее глазах — беспокойство.       — Если ты не попадешь в Слизерин, отец расстроится, — говорит она напоследок.       Эйлин виновато, словно уже успела провиниться, кивает…       …Она ждет своей очереди на церемонии распределения. Наконец профессор трансфигурации Дамблдор называет ее имя, и Эйлин садится на табурет со шляпой на голове.       Шляпа необычно долго думает, но потом торжествующе выкрикивает:       — Слизерин!       На Слизерине семью Принцев знают и уважают, поэтому Эйлин встречают радостными овациями. Она садится на скамью близ Малфоя, и он ободряюще хлопает ее по плечу…       …Эйлин повзрослела. Она сидит над учебником зельеварения у камина в гостиной. Какая-то девушка ее возраста говорит:       — А я верю в Тайную комнату. Думаю, Слизерин правильно поступил, что решил уничтожать грязнокровок.       — Но они же наши слуги, — отвечает Эйлин. — Если грязнокровки умрут, кто будет нам прислуживать?       — Достаточно домовых эльфов.       — Я думаю, если мы аристократы, то должны кем-то править, — возражает Эйлин. — А если грязнокровки умрут, то кем мы будем править? Думаю, Салазар Слизерин понимал это.       Приятельница наклоняется к ней и шепчет:       — Я думаю, это Том замешан.       — Том?..       Эйлин оглядывается на их старосту — удивительно красивого, стройного юношу, что в одиночестве сидит в углу.       — Он — полукровка, — отвечает она. — Полукровке не открыть Тайную комнату, даже если она существует.       — Хм… А я слышала, что он может быть наследником Слизерина.       — Что? Том?!       Эйлин снова оглядывается на него и фыркает.       — Да помню я, что он наполовину «грязный», — шепчет приятельница, — но правда некоторые думают, что его мать была наследницей Слизерина.       — Бред, — возражает Эйлин. — Ни одна уважающая себя чистокровная не связалась бы с грязнокровкой, тем более маглом. Тем более, если она из семьи великого Слизерина. Я в это не верю.       Но, говоря это, она косится на старосту Тома, что будто бы живет в собственном мире, вдали от толпы других слизеринцев…       …Эйлин наблюдает за ним. Она замечает, что он все время один. На уроках его хвалят — талантливый юноша, далеко пойдет, возможно, будущий Министр. Но слизеринцы его избегают — сын магла, пусть и говорят, что у него могут быть корни Слизерина. Члены магической аристократии сохраняют вежливость, но никогда не пустят «грязного» Тома Реддла в свой круг. Полукровка! Каким бы талантливым и умным он ни был, дружить с таким человеком — позор для старинного рода.       Но потом что-то неуловимо меняется. Нападения на грязнокровок прекращаются, грязнокровного Хагрида исключают из школы за то, что он держал у себя опасную зверушку. А вечно одинокий Том Реддл вдруг обретает друзей среди чистокровных аристократов.       Эйлин интересно за этим наблюдать. А потом она подслушивает разговор Малфоя и Розье.       — Мои предки, если узнают, что я дружу с полукровкой…       — Да ты объясни им, что он все нам доказал.       — Да что? Хорошо — он наследник Слизерина, смог открыть эту комнату… и что дальше? Я вообще думаю, он это специально!       — Ага.       — Да. С первого дня рыскал, пытался узнать, кто он и откуда, и комнату открыл, чтобы нам досадить. Чтобы мы признали, что пять лет не замечали рядом с собой настоящего наследника Слизерина!       — Ты с нами или нет?       — Не знаю… Ты знаешь, какие наши предки. Сам не боишься? Его «наследство» не отменяет того, что его мать повелась с маглом, она опозорила себя, а он — потомство от этого позора! Вот наши предки обрадуются, если мы скажем, что сдружились с почти грязнокровкой!       Малфой замечает, что Эйлин подслушивает, и шипит на нее. Она показывает ему язык и убегает…       …Розье подсаживается к Эйлин в гостиной Слизерина.       — А ты, я заметил, любопытная у нас.       Она фыркает, притворяется, что читает.       — Ты же не хочешь сдать нас, верно?       Она вздрагивает и отвечает:       — Нет!       — Вот и хорошо. Мы договариваемся, чтобы никто не говорил родителям о Томе.       — Он «грязный», — сквозь зубы отвечает Эйлин.       — Он будет великим волшебником, — грубо отвечает Розье. — Никто из нас не может одолеть его в дуэли.       — Он полукровка. Ни в одной семье его не примут.       — Чушь это, — возражает Розье. — Ты говоришь, как моя мамаша. Она тоже думает, что я не должен даже говорить с полукровками. А я думаю, для Тома можно сделать исключение…       …Она снова наблюдает за ними. Том оказывается обаятельным, веселым и легким на подъем человеком. Слизерин дал ему шанс проявить себя, и он воспользовался им, чтобы отыграться за первые годы учебы, когда его не принимали. Он хочет завести друзей, стать своим на Слизерине. У него проявились лидерские качества. Чтобы завоевать больше симпатий, Том углубляется в историю магических родов и размышляет, как обновить их, не теряя чистокровности. Он упивается тем, что его наконец взяли к аристократам — к тем людям, от которых отказалась его мать, сбежав с маглом. Он думает, что после школы его примут в чистокровное общество — ну да, он же из Слизерина, практикует темные искусства, фанатично учится, чтобы быть лучшим учеником в Хогвартсе. Своей приятельнице Эйлин говорит:       — Все равно это не поможет.       Приятельница понимает ее: да, полукровку Тома принимают юные слизеринцы, но старожилы древних родов не пустят Тома даже на порог. Отец-магл перечеркивает все его старания. Когда они закончат школу, чистокровные вернутся в свои семьи, а если когда-нибудь встретят Тома вне Хогвартса, не протянут ему руку для рукопожатия. Дать руку полукровке — позор.       Но Том сопротивляется. Лестью, цинизмом и талантом к темным заклинаниям он привлекает к себе своих сверстников. Через год он может читать лекции о чистоте крови и аристократии не хуже профессоров. Он говорит о том, что аристократия вымирает из-за бесконечных неправильных скрещиваний. Он ищет способы оздоровить чистокровных. Эйлин тоже заслушивается им. Наверное, потому, что помнит, как ее мать Эмилия потеряла десять больных детей.       Том придумывает название для своих друзей — «Вальпургиевы рыцари». Они практикуются в дуэлях в «амфитеатре» Слизерина. Эйлин спускается туда, чтобы посмотреть, как сражаются Том и остальные. Том никогда не проигрывает. Никогда. Эйлин завороженно смотрит на него. Том красив, у него хриплый, очень притягательный смех, он обаятельно отбрасывает со лба черные волосы и кусает сухие, но такие соблазнительные губы. Эйлин сильно краснеет…       …У маглов в разгаре Вторая Мировая война. Новым летом Малфой приглашает Тома в свое поместье. Его отец против, но Малфой упрашивает. Тома решают поселить вместе с домовыми эльфами, чтобы он не портил чистокровный облик дома.       Домой к Принцам Малфой приходит всегда с Томом.       Эйлин лежит на газоне с учебником зельеварения.       — Привет, — говорил Малфой и целует ее в щеку.       С этого июля Эйлин и Малфой считаются женихом и невестой.       — Интересно? — спрашивает Том, садясь на газон рядом с Эйлин.       — Полукровкам нельзя сидеть на нашем газоне, — сухо отвечает Эйлин.       — А я не полукровка. Я — Темный Лорд.       Она фыркает и захлопывает книгу.       — Лорд? Да кто тебе позволил взять себе благородное имя?       — Я сам позволил себе, — надменно отвечает Том. — Я — лорд Волан-де-Морт. Потомок Слизерина.       — Нет. Ты просто сын магла, наполовину грязнокровка.       Эйлин встает, чтобы уйти от него, будто ей противно сидеть рядом с ним. Том рассерженно смотрит на нее. Малфой, что удивительно, тоже зол — на нее, Эйлин.       — Если мама узнает, что я вожусь с тобой, она скажет, что я унизила себя, — заявляет Эйлин. — Поэтому оставь меня в покое…       …Они — в Косом переулке. Малфой и Эйлин могут купить себе все, что захотят. У Тома денег мало, и те — от благотворительного фонда Хогвартса. Эйлин знает, что пользоваться услугами фонда — ничтожно. Чистокровные заботятся о сиротах друг друга, только грязнокровки сбрасывают своих детей в приюты и на чужие руки, не оставив им никакого состояния.       Они идут по переулку, когда звучат магловские сирены воздушной тревоги. Люди спешат трансгрессировать домой. А у них, подростков, нет возможности сбежать, рядом нет их взрослых. Том увлекает Эйлин в пустую лавку с подержанными книгами. Они прячутся за шкафами, словно это может их спасти.       — Почему волшебники не придумали защиту от бомб? — шепчет Эйлин.       — Однажды придумают. Я придумаю, например.       — Ты?..       Сверху пролетают немецкие самолеты. Где-то звучат взрывы. Эйлин и Том сидят на полу. Эйлин в страхе прижимается к нему плечом.       — Страшно? — спрашивает он.       — Ну… нет.       — Я не хочу умирать, — просто говорит Том.       Это звучит столь искренне, что Эйлин в недоумении смотрит в его глаза. Они к ней ближе обычного, и она тонет в их глубине. Том не отводит взгляда, затягивает момент. И Эйлин продолжает смотреть на него, забыв, что над Косым переулком кружат опасные магловские самолеты…

꧁𓊈𒆜♕𒆜𓊉꧂

      …Она заканчивает Хогвартс и возвращается домой. Принцы готовят ее к скорому браку с младшим Малфоем. Малфой каждый день является в дом Эйлин и сидит с ней и ее матерью на солнечной террасе, смотря на ухоженный сад.       — Когда же будет готово платье? — спрашивает Малфой.       — Мы думаем, уже в следующем месяце, — отвечает миссис Принц.       — А какой цвет ты выбрала, Эйлин? Темно-пурпурный или ближе к розовому?       — Мама выбирала, — пожимает плечами Эйлин и отпивает чай из семейного сервиза.       — Эйлин хотела белое, — со смешком отвечает Эмилия. — Я не понимаю, откуда она узнала о магловской моде.       — Да, белое… излишне вульгарно, — соглашается Малфой.       Эйлин вдруг привстает, высматривая кого-то в саду. Ветер срывает шляпку с ее волос и уносит на дорожку.       — Эйлин, ну как же так! — восклицает Эмилия. — Сядь!       — Там папа с кем-то знакомым…       — И что с того? Сядь! Не позорь нас!       Эйлин недовольно поджимает губы, но слушается мать.       — Наверное, это Реддл, — говорит Малфой. — Мистер Принц просил его пригласить.       — Да? — Эмилия морщится. — Не люблю подобное. Надеюсь, он не пригласит его обедать.       — Отчего же?       — Ах, вы знаете, Абраксас, я очень консервативна. А мистер Принц… к сожалению, в последнее время он стал отходить в мелочах от…       Эмилия замолкает. К террасе быстро идут отец Эйлин и Том Реддл — красивый юноша в магловском черном костюме, словно у голливудского актера. Эйлин ерзает на сиденье. В руках Том держит ее шляпу.       — Здравствуйте, миссис Принц, мистер Малфой… и мисс Принц.       Поколебавшись, Том протягивает ей шляпу. Эйлин тянется к ней и, как испуганный котенок, смотрит на гостя снизу вверх. Том заглядывает в ее просящие глаза — и стремительно отворачивается.       — Добрый день, — чопорно говорит Эмилия. — Удивительно, что вы к нам заглянули. Ну, что уж там…       …Мистер Принц пригласил Тома за стол. Эмилия, которой противна эта послевоенная толерантность к полукровкам, все же не возражает публично.       За столом обсуждают падение Грин-де-Вальда и то, как это повлияет на отношение к магической аристократии.       — Боюсь, аристократия будет угасать, — говорит мистер Принц. — Это неизбежное развитие мира — старое отмирает, приходят новые порядки.       — Я считаю, что нельзя отступать от традиций, — возражает его жена. — Безусловно, могут наступить сложные времена, но разве наши семьи не переживали упадок в 18 столетии? Мы вышли из кризиса с еще большим достоинством.       — Мой отец считает так же, — добавляет Малфой.       Эйлин переглядывается через стол с полукровкой, который мирно улыбается другим, будто и правда считает, что имеет право есть за одним столом с чистокровными…       …Том часто приходит к мистеру Принцу и сидит с ним в кабинете. Что они там обсуждают? Эйлин крутится у кабинета отца. Когда Том выходит, она отворачивается и притворяется, что случайно оказалась здесь.       — Хорошего дня, мисс Принц.       — А, до свидания, мистер Реддл.       Когда он идет по дорожке к главным воротам, Эйлин стоит у окна и смотрит — жадно, но с заметной тревогой.       В кабинете она спрашивает у отца:       — Так чем вы занимаетесь с Реддлом?       — Это секрет, милая.       Но Эйлин начинает упрашивать.       — Ну хорошо. Я хочу сделать тебе подарок на свадьбу. Старинную диадему нашего рода, она была потеряна нами в 16 веке. Я очень хочу, чтобы ты надела ее на бракосочетание.       — Правда? А Реддл тут при чем?       — Он работает в «Горбин и Бэркес», — объясняет отец. — Он — консультант и занимается поиском старинных семейных артефактов. Мы вместе пытаемся найти сведения о диадеме в архивах семьи.       — Он что, обычный работник? — шепчет Эйлин. — Я думала, его пригласят в Министерство. Все говорили, что он станет Министром магии.       — Милая, полукровка на высоком посту — это утопия. Оставь эти мысли.       Отец смотрит на нее с пониманием. Эйлин рассерженно сжимает губы…       …Она что-то пишет в книге по зельеварению. Солнечный ясный день, зонт висит над ее головой, скрывая ее от ярких лучей.       — Занимаетесь?       Эйлин вскидывает голову. Рядом со скамейкой, сцепив за спиной руки, стоит Том Реддл, все в том же неизменном магловском костюме.       — А-а-а… мистер Реддл.       — Том, — мягко поправляет он. — Здесь же никого нет, не обязательно соблюдать великосветский протокол.       — А я для вас — мисс Принц, — высокомерно отвечает Эйлин.       — Да? Какая вы серьезная!       Без спросу Том садится рядом и заглядывает в ее книгу. Эйлин стыдится своих пометок и захлопывает ее.       — Вы и в школе писали в книгах, — замечает Реддл. — Я давно приметил. Милая привычка.       — Я… это помогает мне ничего не забыть.       — Позволите?..       Том осторожно забирает у нее книгу и просматривает записи.       — Прекрасно, Эйлин… простите, мисс Принц. Я хуже вас понимаю зельеварение, но могу оценить ваш… необычный подход.       — Да? Будто вам это интересно, — фыркает Эйлин.       — А почему нет? Я люблю умных людей.       Щеки Эйлин краснеют, она опускает глаза.       — Странно, — шепчет Том.       — Что?..       — Что вы при вашем уме… еще и красивы.       Она срывается с места. Зонт падает на землю, и Эйлин хватается за него, словно собирается использовать, как оружие.       — Не смейте говорить со мной так! — запальчиво восклицает она.       — Вам неприятно, что я сделал комплимент? — невозмутимо спрашивает Том.       Эйлин стыдливо молчит.       — Или вас оскорбляет, что комплимент вам сделал полукровка, пусть и с корнями Слизерина?       — Незачем… — Эйлин смотрит на него, голос ее срывается.       Его невозмутимость, красота и понимающая, с нотками сочувствия улыбка заставляют ее полностью залиться краской. Эйлин вдруг бросает в него зонтом и убегает в дом…       …Она и Малфой гуляют по аллее близ особняка его семьи. Малфой держит ее под руку, как свою собственность.       — Я хотела узнать… — Эйлин прочищает горло. — Насколько вам… то есть Малфоям… важен наследник мужского пола?       — Эйлин, ты будто сама не знаешь, — с удивлением отвечает Малфой.       — Я бы не хотела рожать… тем более так рано.       — Но чем раньше начнем, тем больше попыток получится, — возражает Малфой. — Моему отцу не понравится, что мы тянем с этим. Он рассчитывает на первого внука через два года.       — Это очень рано, — отвечает Эйлин.       Малфой искренне не понимает, что заставляет ее так говорить.       — Но почему? Зачем тянуть? У нас все есть. Отец оставит нам левое крыло дома. Разве нам не хватит 25 комнат?       Эйлин молчит, опускает голову и смотрит на свои ноги. Малфой вдруг хватает ее за плечи и привлекает к себе. Она удивленно смотрит в его увлеченное лицо и отталкивает его поцелуй. Малфой чуть не падает — таким сильным получился толчок.       — Эйлин?..       — Прости, я… прости.       Красная, растрепанная, она переходит на бег, чтобы оставить Малфоя позади…       — …Вы правда думаете, что женщине не стыдно работать?       Эйлин сидит близ кабинета отца, а Том стоит, прислонившись к подоконнику и внимательно на нее смотрит. Эйлин явно не хочет, чтобы ее отец пришел и прервал их разговор.       — Я знаю, что другие женщины работают. — Она опускает глаза. — Но мне говорили, что это женщины из низшего класса, а мы созданы для другого.       — Рожать? — с легкой насмешкой спрашивает Том.       — Да…       Ей неловко.       — А вы бы хотели работать?       — Я бы хотела участвовать в исследованиях. — Эйлин вскидывает голову и слабо улыбается. — Я бы хотела… быть изобретателем. И работать в научно-магическом центре. Например, в Германии.       — А что в Германии?       — Там есть Центр, который занимается проблемами рождаемости.       Эйлин все более увлекается, рассказывая о своих желаниях.       — На седьмом курсе я разрабатывала способы сопоставления по крови двух потенциальных родителей, чтобы получить наиболее жизнеспособное потомство. Я хотела отправить свой проект в Центр, но… отец… понимаете?       — Понимаю. Вам запретили.       — Да, — признается Эйлин. — Девушка из приличной семьи не должна показывать, что ее интересует наука и… Я должна выйти замуж, рожать — и молчать, если меня не спрашивают.       Она встает и начинает расхаживать по просторной приемной. Том наблюдает за ней, покусывая тонкие губы.       — Вы думали уйти из семьи? — вдруг спрашивает он.       Эйлин останавливается и испуганно оглядывается.       — Уйти?.. Как вы это себе представляете?       — Отправьте ваш проект в этот Центр. Если получите одобрение, просите место — и уезжайте в Германию. Все просто, да?       — Просто — на словах, — возражает Эйлин. — Ослушаться семью — это навсегда уйти из общества. А мои друзья? Мой круг? Все отвернутся от меня.       — И пусть, — уверенно отвечает Том. — Какое вам дело до остальных?       — Как — какое?       — На новом месте найдутся люди, которые примут вас за ваши таланты и ум, — говорит Том. — А идиоты пусть отвернутся. Зачем вам люди, которые ценят только ваш социальный статус?       Она задумчиво заламывает руки.       — Вне этих стен много интересного, мисс Принц. Вы можете многое узнать. Можете многое попробовать. В ваших силах сделать карьеру, найти друзей и любовь. Здесь вы этого не найдете.       — Не понимаю вашей настойчивости, — цинично отвечает Эйлин.       Том думает ответить, но в приемную входит мистер Принц, и разговор немедленно обрывается.       — А, вы уже тут, Том, — говорит он. — Кажется, я нашел ту часть, что нужна вам для успешного поиска. Пойдемте со мной…       …Эйлин уверена, что это плохая идея. Она сбежала на день из дома, чтобы пойти с Томом на мировую конференцию зельеваров. Том заранее позаботился о лучших местах — наверное, помогли его хорошие знакомства. Эйлин прослушивает три лекции.       На часах уже почти восемь вечера. Они выходят в магловский город — она в старомодном платье, а Том — все в том же черном костюме.       — Вы любите яблоки в карамели? — спрашивает Том.       — Это магловская еда, — отвечает Эйлин, — поэтому я не знаю.       — А хотите попробовать?       — М-м-м… а давайте.       — Когда я жил в приюте, у нас не было сладкого, но на Рождество нам всегда привозили яблоки в карамели. Это был главный подарок на праздники.       Они сидят на скамейке и едят яблоки. Эйлин сначала морщится, а потом смеется.       — Вкусно… А вы можете рассказать о вашем детстве? Я не знаю, как живут маглы.       Том стесняется, сжимается, но потом начинает рассказывать. Эйлин слушает, в ее глазах — симпатия, искренний интерес и что-то большее, нечитаемое.       — А хотите, я покажу парк, который мне нравится? — прерывает рассказ о приюте Том.       — Парк?.. Но меня уже хватились.       — Это на час, не больше.       — Ну хорошо, я согласна…       …В темном парке сияют оранжевые огни. Играет медленная музыка, пары танцуют и смеются. Том и Эйлин — поодаль. Они лишь изображают танец, а на самом деле слабо раскачиваются и смотрят друг на друга.       — Как тебе тут? — тихо спрашивает Том.       — Так странно… я не знаю, что чувствую.       — Потому что непривычно.       Музыка сменяется. Том и Эйлин все еще держатся друг за друга. Он неспешно наклоняется и, не встречая сопротивления, целует ее раскрывшиеся губы.       — Я… — Эйлин краснеет и опускает глаза. Не отстраняется. — Я не знаю…       — Тебе нужно больше времени?       — У меня его нет, — глухо отвечает она.       — Из-за Малфоя?       — Да.       Том крепче обнимает ее, и Эйлин опускает голову на его плечо.       — Я не знаю, что делать, Том.       — Уходи, — шепчет он ей на ухо. — Я не буду тебя ограничивать. Я поеду с тобой в Германию. Ты сможешь исполнить все свои мечты.       — Но я не могу так просто… мне страшно!       — Я знаю… знаю, милая.       Он словно убаюкивает ее в своих объятиях. Эйлин расслабляется и обхватывает его за талию.       — Том, я… не смейся только… мне кажется, я… в тебя влюбилась.       — Моя смелая девчонка. — Он целует ее в висок. — Я тоже тебя люблю.       — Но… за что?       — А ты — за что?       Она задумывается, но ничего не отвечает.       — Ты удивительная, — шепчет ей на ухо Том. — Красивая, талантливая, умная, часто хмуришься и сжимаешь губы, если думаешь о серьезном… Этого достаточно?       — Возможно…       …Отец надевает старинную диадему ей на голову. Эйлин смотрит на себя в зеркало и морщит лоб. За ней наблюдают мать и младший Малфой.       — С платьем будет прекрасно, — говорит мать.       — Когда же будет готово платье? — спрашивает Малфой.       — Уже, мистер Малфой. Мы готовы назначить дату. Скажем, через месяц?       Эйлин вдруг снимает диадему и возвращает ее удивленному отцу. В ее поведении прорезается жесткость. Она оглядывается на Малфоя и мать и резко говорит:       — Я не выйду за тебя замуж.       В зале дома Принцев повисает ошеломленное молчание.       — Да ты бредишь? — прерывает ее мать.       — Нет. Я люблю Тома Реддла.       Все снова молчат — а потом сразу, вместе, начинают говорить. Отец заявляет, что Эйлин сошла с ума и не может выйти замуж за полукровку. Мать убеждает мистера Принца, что теперь он обязан вызвать этого треклятого Тома на дуэль. Малфой спрашивает, когда она успела сблизиться с Реддлом.       — Я люблю Тома, — повторяет Эйлин. — Если вы не принимаете его, то я уйду вместе с ним.       — Да она помешалась! — кричит мать. — Это ты, ты позволил ей! Я говорила, что нельзя приглашать в дом «грязь», говорила!       — Будешь сидеть взаперти. И слышать ничего не хочу, Эйлин. Ты не можешь опозорить нас этой связью.       Малфой собирается уходить. Напоследок он с презрением смотрит на Эйлин и шипит:       — Принц и полукровка — слышать противно…       …Эйлин, набросив поверх домашнего платья легкое красное пальто, расхаживает по своей темной спальне. За дверью — тишина. Вдруг ее окно со скрипом открывается. Эйлин бросается к нему и смотрит вниз — с высоты третьего этажа.       Под окном стоит Том с метлой — он только что приземлился на идеальный газон ее семьи. Жестом он показывает ей, что делать — прыгать. С третьего этажа? Эйлин с трудом залезает на подоконник и смотрит вниз. Том готовится ее ловить. Эйлин закрывает глаза — и делает шаг в пустоту.       Том ловит ее и ставит на землю. Эйлин смотрит на его темный профиль, видит игривый взгляд его глаз — и жадно впивается в его губы…       — …Я тобой горжусь.       Они поднимаются на холм. Путь освещает только «Люмос». В другой руке Том несет свою метлу.       — Правда? — спрашивает Эйлин.       Она цепляется за его локоть, чтобы быстрее идти.       — Да, для женщины прыгнуть вниз, доверяя свою жизнь мужчине, — настоящее проявление любви. Я романтик, да.       На вершине холма их ждет волшебник, который должен заключить их брак. Свидетелей нет, но теперь это и не важно.       Они дают клятвы в ночи. Вокруг бушует ветер, развевая их красную и черную одежды.       — Объявляю вас мужем и женой.       Они хватаются друг за друга. В полутьме лицо Тома кажется особенно нежным и доверчивым. Эйлин плачет от радости и облегчения, обнимает его за шею и шепчет, что безумно любит его…