Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

«Первой жертвой войны всегда становится правда»

      …Эйлин смотрит на нее — молодую Клотильду в униформе работника французского Министерства. На лице Клотильды написано сомнение, она лениво поигрывает острыми ножницами.       — Полагаю, лучше сразу перейти к делу, мисс Принц.       Они — в маленькой гостиной, за спиной Эйлин, что сидит в кресле, стоит ее муж Том.       — Да, — отвечает Эйлин, — я хотела показать вам это.       Клотильда берет у нее рабочую папку и перелистывает документы.       — Я в этом ничего не понимаю, — бросает она. — Можно своими словами?       — Да. Дело в том, что… я уверена, мисс Лучевая… мы нашли новый способ «установления потомства». Если раньше мы могли с вероятностью в 35% заключить, каким будет потомство у двух людей, то теперь успех расчета достигает 98%. Я прикрепила графики и результаты исследования, страница 74.       — Это все — только в теории, — отвечает Клотильда. — Даже если вы научились это делать… Как вы это докажете? Этих бумаг недостаточно.       — Я понимаю, мисс Лучевая. За этим я и пригласила вас.       Клотильда устало трет переносицу — кажется, эта тема мало ее привлекает.       — Мы хотим провести масштабный эксперимент, — продолжает Эйлин, — в котором будет участвовать не менее тысячи пар.       — Чистокровных? — с усмешкой перебивает ее Клотильда.       Эйлин молчит.       — Я понимаю, зачем я вам, — отвечает Клотильда. — Вы не получили поддержку у германского Министерства, которое не хочет больше ассоциироваться с искусственной селекцией. И вы надеетесь, что ваши эксперименты над детьми поддержит французское Министерство?       — В дальнейшем, — Эйлин прочищает горло, — это можно распространить и на других волшебников… не только чистокровных.       — Вы понимаете, что ваш проект в корне аморален? Вы собираетесь скрещивать людей, полагаясь на собственные исследования о лучшем потомстве. Франция на это никогда не пойдет.       — Возможно, — вмешивается в разговор Том, — а как насчет США?       — А что — США? — Клотильда недовольно смотрит на него. — Вы думаете, американцам это надо?       — США сейчас в конфликте с Советским Союзом, — отвечает Том. — МАКУСА захочет получить технологию «выращивания» наилучшего потомства. Если США не закрепят это за собой, то этим научным проектом завладеет СССР. Тем более Америке не в первый раз переступать через мораль. Америка же приняла у себя талантливых ученых из послевоенной Германии.       — Допустим, — нехотя отвечает Клотильда. — Вы хотите, чтобы я свела вас с МАКУСА? А мне какой от этого толк?       — Увеличение вашего влияния, — отвечает Том. — Разве вы не этого хотите?       У гостьи вырывается циничный смешок.       — Америка очень влияет на послевоенную Европу. Думаю, когда в отставку уйдет нынешний Министр, США поддержат ваше выдвижение на пост нового Министра во Франции.       — Только если ваш проект принесет американцам пользу, — отбивает Клотильда. — И хоть какую-то выгоду. Вы же хотите денег на эксперимент? Сколько?       — Миллион галеонов, — отвечает Эйлин.       — Миллион?!       Клотильда встает и возмущенно смотрит на них.       — Да вы с ума сошли! Никто не даст вам такие деньги на скрещивание людей!       — Подготовка и ингредиенты стоят очень дорого, — отвечает Эйлин. — Нам нужна большая выборка и несколько лет наблюдений, чтобы установить, что проект прошел успешно.       — А я вам отвечаю, что такие деньги никто не даст! — повторяет Клотильда. — Это абсурд! Можете меня не провожать!       Эйлин разочарованно смотрит ей вслед. Том кладет руку ей на плечо и нежно сжимает его…       …Они делают ремонт в своем маленьком провинциальном доме. Благодаря магии получается быстрее, чем они думали. Первым делом Том перевозит в дом свои книги — высокие стопки громоздятся на полу, мешая проходу.       — Учишь немецкий? — спрашивает Эйлин, выбирая цвет штор в гостиную.       — Да. Очень сложно.       — Я оставила попытки.       Том откладывает книгу и устало потирает глаза.       — Том, — окликает его Эйлин, — а как бы ты хотел назвать нашего ребенка?       Он смотрит на нее в удивлении.       — Ты… ты беременна?       Эйлин оборачивается и видит, что Том восторженно улыбается — они оба хотят ребенка.       — Нет пока, — отвечает она. — Но если бы уже была, как бы мы назвали?..       — Если будет девочка, придумай ей имя ты, — отвечает Том, — а я придумаю имя мальчику. Это будет честно.       — Хорошо. И как бы ты назвал мальчика?       Он ненадолго задумывается.       — Я бы хотел назвать его в честь римского императора.       Эйлин знает, что ее муж увлекается историей Римской Империи. Она согласно кивает.       — Юлий, например, — предлагает Том.       — Нет, некрасиво, — возражает Эйлин.       — Калигулу не предлагать?       — Нет! — Она смеется. — Давай нормальное имя! Чтобы над ним не смеялись!       — Хм… — Том заклинанием притягивает к себе историческую книгу. — Ну тогда… Северус?       — А что это за император такой?       — Сейчас. Lucius Septimius Severus. Основатель династии Северов.       — Да? — с сомнением спрашивает Эйлин. — Надеюсь, не очередной узурпатор?       — Ну, как тебе сказать? — Том листает книгу. — Получил власть после «Года пяти императоров». Септимий Северус начал гражданскую войну, чтобы установить порядок в Империи, провозгласил себя сыном императора Марка Аврелия, чтобы получить легитимность. После войны восстановил мир в Империи. Сгодится?       — Хорошо, — соглашается Эйлин.       Повисает неловкое молчание. Эйлин отворачивается, притворяясь, что занимается шторами.       — Только… чью фамилию он будет носить? — спрашивает за ее спиной Том.       Эйлин не знает, что ответить.       — Ты не сможешь притворяться, что родила его вне брака. Или брак со мной — больший позор, чем нагулять ребенка на стороне?       — Том… — Эйлин виновато подходит к нему. — Мы говорили об этом, и ты согласился. Я лишь пытаюсь защитить свою семью…       — От позора, — заканчивает Том.       — Том…       — Однажды тебе придется сказать правду своим знакомым, — перебивает ее он. — Они должны узнать, что ты вышла замуж.       — Когда мои родители умрут, я… скажу, — тихо отвечает Эйлин. — Я признаюсь, что я вышла за тебя замуж.       — Ты не ответила, чья фамилия будет у ребенка.       Она морщится — заметно, что ей стыдно. Том встает и притягивает ее к себе на грудь.       — Я не заставляю тебя выбирать между ними и мной. Но я — тоже часть твоей семьи. И наш ребенок…       — Я знаю, Том, — шепчет Эйлин.       — Я не могу всю жизнь прожить в твоей тени.       — Да, ты достоин большего.       Она цепляется за него, словно он может вот-вот исчезнуть…       …Эйлин — в гостях у своих знакомых аристократов. Она соревнуется с Мальсибером — кто лучше в конкуре. Том сидит поодаль, в плетеном кресле, и наблюдает за ними с расслабленным видом.       — Вы не будете? — спрашивает его Мальсибер.       — Нет. Не люблю их, мерзкие животные.       — Мистер Реддл любит кошек, — отвечает Эйлин.       — Ваши лошади кусаются, — заявляет Том.       Потом Мальсибер приносит им прохладный лимонад и спрашивает у Эйлин:       — Что эта французская грязнокровка? Согласилась найти деньги?       — Не называй ее так, — просит Эйлин.       — Почему? Это правда.       — Ох, я ничего не хочу слышать о грязнокровках и полукровках.       Мальсибер косится на Тома и скрывает улыбку. Том смотрит на него надменно, сжав губы — ну точно змея, что готовится к броску.       — Да, она попытается помочь, — поспешно говорит Эйлин. — Но попросила личную аудиенцию с мистером Левиным.       — Левин даст повышение? — спрашивает Мальсибер. — Ты найдешь миллион для его Центра, а он что?       — Да, даст, я буду главной на проекте.       — Возьми меня тогда в проект, — говорит Мальсибер. — Я думал жениться следующей осенью. Могу подождать, если надо.       — У Левина есть своя технология для определения потомства, — говорит Эйлин. — Это тысяча галеонов, для тебя это мелочь.       — Ты сама говоришь, что она неточная, — возражает Мальсибер. — Твоя намного точнее.       — А вдруг я где-то ошиблась? Технологии Левина уже несколько лет.       — Ну, вот и попробуем, — говорит Мальсибер. — Я хочу жениться, надеясь на лучший результат.       Том кривит губы и отворачивается…       …Эйлин просматривает какие-то бумаги, окликает мужа:       — Знаешь, по моим вычислениям у нас должно быть сильное потомство.       — Да?       — Да, вероятность выживания 99% и передача наших талантов с вероятностью в 94%.       — А если бы это было не так?       Том грустен, сидит, уткнувшись в книгу по темным искусствам. Эйлин подходит и забирается к нему на колени, заставляя отложить книгу в сторону.       — Что с тобой? — шепчет она.       Том смотрит мрачно, настороженно.       — Думаешь, я бы ушла, если бы узнала, что у нас будет плохое потомство? — догадывается Эйлин.       — Не знаю, — честно отвечает Том. — Но знаю, что тебе важно не хоронить 10 детей, как твоя мать.       — Да, но… — Эйлин прислоняет свой лоб к его. — Я бы не рожала… если бы был плохой прогноз.       — Ты хочешь ребенка.       — От тебя, — поправляет она. — Ребенок не от тебя мне не нужен. Я хочу, чтобы он был частью тебя.       Со вздохом облегчения он обнимает ее и притягивает к себе. Эйлин улыбается и утыкается носом в его шею…       …Клотильда и Эйлин стоят на балконе с видом на римский закат. В руках у обеих — ледяное шампанское. Через открытую дверь в бальный зал они смотрят, как Антонина, дочь Клотильды, учится танцевать в паре с Дмитрием Долоховым.       — Она растет очень красивой, — замечает Эйлин.       — Да, — рассеянно отвечает Клотильда, — но когда это спасало?       После паузы она спрашивает у Эйлин:       — А ты могла бы вычислить… будет ли у Тони ребенок со способностями?       — Мне нужны материалы обоих партнеров, — отвечает Эйлин. — Пока рано об этом говорить.       Клотильда расстроенно вздыхает и наблюдает за пузырьками в своем бокале.       — Почему ты не родишь еще? — спрашивает Эйлин. — От волшебника.       — Я пыталась. — Клотильда залпом выпивает шампанское. — Я не могу. Меня ранило в конце войны. Я даже в Америке лечилась — не помогло.       Снова пауза.       — Я завидую другим, — признается Клотильда. — У других дети едут в Шармбатон или Хогвартс. Я до последнего надеялась. Воображала, какая у нее будет палочка. Как я буду провожать ее в Шармбатон. Мне обидно, что… я смогла добиться хорошего места, уважения, но… у меня такая дочь.       Юный Дмитрий Долохов подхватывает Антонину и кружит, а она заливисто смеется, ухватившись за его шею.       — Кстати, — говорит Клотильда, — Реддл вроде бы хотел уходить из Центра, да?       — Да, — отвечает Эйлин. — Ему хочется двигаться дальше.       — Я могу предложить ему работу. Очень много денег можно заработать. И заодно помочь французскому Министерству.       — Да? Что за работа?       — Будем считать, что на меня, — говорит Клотильда. — А больше объясню, если Реддл согласится.       — Хорошо. Я ему скажу…

☾༺♰༻☽

      …Клотильда расхаживает по их гостиной, поигрывая своими любимыми ножницами.       — Нет, «Вальпургиевы рыцари» — это красиво, но недостаточно страшно, — заявляет она. — Нужно что-то другое. Нужно, чтобы оно внушало страх.       Эйлин и Том перебирают названия, которые кажутся им страшными. Клотильда повторяет:       — Нет, все не то, не то… нужно страшнее!       — Пожиратели грехов? — спрашивает Том.       — О, это уже лучше! — восклицает Клотильда. — Но это плагиат. Нехорошо. Пожиратели грехов, Пожиратели… Слово «пожиратели» давайте оставим.       — Хаоса? — предлагает Эйлин.       — Пожиратели хаоса? Нет. Более жутко!       — Ужаса? Боли? Смерти?       — О, хорошо! — кричит Клотильда. — Пожиратели смерти! Хорошо звучит!       — Это бред, — с ухмылкой заявляет Том. — У этого словосочетания нет смысла. Как смерть можно пожирать? Зачем? Почему?       — Вы задаете излишне умные вопросы, — возражает Клотильда. — Чем абсурднее, тем лучше. Люди не должны понимать вашу логику.       — Тогда как они будут меня бояться? — возражает Том.       — О, в этом и дело. Больше боишься того, чего не понимаешь.       Потом Клотильда добавляет:       — Я думаю, из американцев получится вытащить несколько миллионов. Они так боятся новых темных магов, что заплатят любую сумму, чтобы с ними расправиться.       — А если они пошлют своих авроров?.. — неуверенно спрашивает Эйлин.       — Франция не пустит американцев, — фыркает Клотильда. — МАКУСА знает, что настаивать бесполезно. Слушайте, мои американские знакомые за разумное вознаграждение добьются одобрения «пожертвования» на борьбу с новым Грин-де-Вальдом. Как хорошо, что звучание у имени похожее — Волан-де-Морт. Американцы сразу подумают, что вы — подражатель. Очень устрашающе!       Эйлин понимает, что эта история может вылиться в крупный международный скандал с баснословной коррупцией. Клотильда пожимает плечами.       — Нет, это не мошенничество, — возражает она. — Волан-де-Морт есть? Есть! Пожиратели есть? Есть! У вас будет все, чтобы отыграть эту роль… Вы же понимаете, о каких деньгах речь? Мы трое будем обеспечены на всю жизнь! Ни мы, ни наши дети не будут нуждаться в деньгах… если вы хорошо сыграете роль и мы добьемся от МАКУСА денег на борьбу с вами…       — Нам нужны гарантии, — перебивает ее Том. — Гарантии того, что мы не окажемся потом крайними.       Клотильда недовольно морщит нос, но затем согласно кивает…       …Эйлин расчесывает волосы у зеркала в спальне. Том подходит к ней со спины и целует в шею.       — Я думаю, эта затея опасна, — шепчет Эйлин. — Тебя не смущает, что она предлагает тебя убить для убедительности… легенды?       — Это логично, — отвечает Том и садится на постель. — Я бы и сам предложил меня «убить».       — А я что должна делать? Разыгрывать несчастную женщину, мужа которой убило при таинственном «взрыве»?       — Брось. Никто не знает, что мы женаты. А кто знает, что мы вместе… Мы же договорились, что они тоже в деле.       — Почему ты уверен, что они будут убедительно играть? — возражает Эйлин. — Мы не можем ручаться за других. У нас будут большие проблемы, если обман раскроется.       — Они будут слушаться, — с непривычной надменностью отвечает Том. — Не Тома Реддла, а Темного Лорда.       Эйлин оглядывается на него с подозрительным выражением.       — Тебе нравится эта игра, — замечает она. — Нравится, что тебе будут подчиняться чистокровные?       — Да, нравится.       — Выдуманный король на бумажном троне! — выпаливает Эйлин. — Это плохо кончится.       В глазах Тома появляется странный, опасный блеск.       — Я все равно это сделаю, Эйлин, и ты это знаешь…       …Они договариваются, что самым серьезным методом устрашения будет поджог — и что никто не погибнет. Это главное условие Эйлин — отсутствие жертв.       Теперь она живет на два дома — в Германии и Франции. Иногда навещает «могилу» Тома и оставляет цветы — это уже просьба Клотильды, жертва ради «убедительности». Том редко бывает с ней. Вместе со своими приятелями, глупо названными «Пожирателями смерти», он разгуливает по провинции и пугает кого придется — но чаще, конечно, волшебников.       Газеты заполняют страшные новости: «Они называют себя Пожирателями смерти… Волан-де-Морт… убийства… было убито десять маглов…» Эйлин знает — это все выдумки. Никого Пожиратели и Том не убивают. Газеты единодушно печатают ложь во имя великой цели, продвигаемой Клотильдой и французским Министерством. Американские волшебники, напуганные перспективой новой войны, соглашаются дать деньги французам на борьбу с Волан-де-Мортом. Волшебники верят страшилкам из газет и боятся новых темных волшебников — и это после недавнего падения Грин-де-Вальда. Эйлин усмехается, отмечая в разговоре с Мальсибером: как же легко люди начинают верить в страшные сказки!       Достаточно поиграв в Темного Лорда, Волан-де-Морт возвращается к ней и становится ее Томом. Они планируют ребенка, который у них никак не получается. Том спрашивает о ее работе в Центре.       — Уже нашли четыреста семей, — отвечает Эйлин. — Я думаю, что нужно привлечь чистокровных из Азии и Австралии.       — А Эйвери возьмешь к себе?       — А он что, не женился пока?       — Нет, думает, выбирает между тремя девушками.       — Пришли его ко мне, посмотрю, что у него. Я думаю, нам нужна единая база, чтобы смотреть сразу по всем представителям одного возраста.       — Из одной страны? Или со всего мира? — уточняет Том.       — Было бы хорошо иметь мировую базу. Но… не представляю, как это возможно.       — Деньги — не проблема, — напоминает Том.       Она знает — не теперь, когда они оба столь важны высокопоставленным чиновникам.       — Через Мунго можно, — предлагает Том. — Для базового исследования достаточно крови, верно? Филиалы Мунго есть в большинстве стран.       — О, хорошая идея! Спасибо…       …Что-то меняется. Том появляется все реже. Когда он приезжает, он выглядит измученным и беспокойным.       Эйлин чувствует, что игра выходит из-под контроля. Страшные байки о Пожирателях и Волан-де-Морте выплеснулись за пределы Франции. Том вместе с Клотильдой придумал идеологию Пожирателей, которую много раз перепечатывали во французских газетах — а потом эти полные ненависти тексты ушли и в заграничную прессу. Выдуманные преступления Пожирателей ярко живописуют в Европе, США, даже в Азии. Людям не нужны доказательства — им ведь уже сказали, что Пожиратели опасны.       Чистокровные должны править грязнокровками. Нет, лучше убить всех! Сделаем их нашими рабами! Нет, лучше убьем! Придумывая жуткие угрозы, Том не задумывается о последовательности. Главное — чтобы было страшно. Напугать! Эйлин читает эти страшные послания и не понимает, как можно поверить в этот бред.       Со всего мира к Волан-де-Морту, этому темному волшебнику, едут новые Пожиратели. Не «актеры», старые приятели Тома, которые подыгрывают ему ради денег и новых связей в Министерстве. Это другие Пожиратели — настоящие, которые поверили в бредовую идеологию Волан-де-Морта. С каждым месяцем их становится все больше. Том, Мальсибер, Эйвери, Долохов — они становятся заложниками собственных страшных образов.       — Это нужно прекратить, — заявляет Эйлин. — Неужели ты не видишь, во что все вылилось? Вокруг вас собрались потенциальные убийцы и террористы!       — Да, — сухо, устало отвечает Том. — Они живут игрой, которую мы сочинили.       — Вы должны сказать им правду, — настаивает Эйлин. — Что все было фарсом с самого начала!       — Они убьют нас, — отбивает Том. — Они верят в Темного Лорда. Они готовы умереть за него. За его идеологию. Я не могу выйти к ним и заявить, что все было ложью. Ты думаешь, они выслушают это и разойдутся по домам?       — Я не знаю! — восклицает Эйлин. — Но это перешло все границы! Ты больше не контролируешь ситуацию!       — Нет. Ты ошибаешься. Все будет хорошо.       Она открывает рот, чтобы продолжить спорить, но ничего более не говорит — так строго на нее смотрит Том. На мгновение ей кажется, что она не узнает его…       …Клотильда бросает сигарету в мраморную пепельницу.       — Том должен решить этот вопрос, — резко говорит она. — Деньги мы уже получили, и больше МАКУСА не даст. А Том перестал контролировать своих «актеров».       — Не говори так. Ты знаешь, что Том не может… Они его не послушают.       — Так он Лорд или нет? — возражает Клотильда. — Как так, что он не может держать этих людей в узде?       Эйлин дрожит. Почувствовав это, Клотильда осторожно обнимает ее за плечи.       — Это новые люди, — шепчет Эйлин. — Фанатики. Они верят в образ, который мы вместе создали. Они верят, что Темный Лорд — настоящий. Они требуют, чтобы он следовал выдуманной им идеологии.       — Если Министр узнает, он спросит с меня, — глухо говорит Клотильда. — Получается, я собственными руками создала террористическую организацию, а Том вообще не контролирует ситуацию. Замечательно, просто замечательно…       …После того, как новые Пожиратели-фанатики убивают нескольких грязнокровок, Клотильда идет к Министру и докладывает ему о ситуации. Министр предлагает привлечь британских авроров, самых сильных в Европе, чтобы арестовать наиболее опасных Пожирателей.       — Скажи Тому, чтобы он подготовил имена фанатиков, — говорит Клотильда Эйлин.       — А что будет с остальными? — спрашивает Эйлин.       — Министр сказал, что пора с этим кончать. Остальные уйдут домой. Нужно это прекратить.       — Я боюсь, что Том не согласится, — шепчет Эйлин.       — Это еще почему? Он выполнил свою часть сделки. Остаток денег вы получите, когда Пожиратели будут «уничтожены» и Волан-де-Морт «умрет».       — Я боюсь, что Том вжился в эту роль…       …Ей правда кажется, что Том заигрался. Она видит — он упивается этой новой властью над искренними новичками, которые целуют ему руку и подобострастно шепчут: «О, мой Темный Лорд». Впервые Том обрел власть над чистокровными — теми, что всегда считали его ниже себя из-за происхождения. Теперь, волей судьбы, чистокровные со всего света едут, чтобы присягнуть на верность полукровке.       Хуже того — приближенные Тома, знакомые с правилами «игры», тоже ошеломлены свалившейся на них властью. Все эти Мальсиберы, Долоховы, Эйвери — они поверили в собственное могущество. Да, они вынуждены подчиняться полукровке Тому, но он дал им власть над другими, новыми Пожирателями. И поэтому они его любят. А еще за то, что Том — сильнейший волшебник, достигший невозможного в темных искусствах. Наследник Слизерина, который выдумал идеологию, заставил поверить в нее тысячи людей — и запутался в ней.       Власть, доставшаяся легко, особенно развращает. Том так долго играл ненавистника грязнокровок и маглов, что забыл, что это — не его мысли.       — Ты не допускаешь, что я мог измениться? — обиженно спрашивает Том.       Эйлин сидит на диване в парижской квартире, вцепившись в свои длинные волосы.       — Ты забыл, с чего мы начинали, — шепчет она. — Мы хотели не этого.       — А если я всегда таким был? — настаивает Том. — С чего ты взяла, что знаешь меня?       — Ты убил человека! Чтобы доказать что-то своим фанатикам!       — Я убивал и раньше, — напоминает Том. — В Хогвартсе, например. Или это не считается? Василиск — не считается?       Они напряженно молчат.       — Министерство дает тебе шанс закончить это, — наконец говорит Эйлин. — Я брошу Центр. Пожиратели исчезнут. Мы можем уехать. У нас будет много денег!       — Мне не нужны деньги.       — А что тебе нужно? Власть? Тебе нравится, что тебе поклоняются?       Том вздрагивает и, чтобы она не видела его лица, отворачивается.       — Выдай им фанатиков, — просит Эйлин, — остальных они отпустят. Все будет кончено.       — Не будет, — глухо отвечает Том. — Они не оставят нас в живых. Никого из нас. Тех, кто знает о плане Клотильды.       — Но Клотильда обещала…       — Она солгала. Нас с тобой убьют первыми. Ты правда думаешь, что они оставят свидетелей этого?..       — И что дальше? — в отчаянии спрашивает Эйлин. — Воевать с аврорами? С Министерством?       — Да, — просто отвечает Том. — И прекратить контакты со всеми, кто не Пожиратель.       — Это… и что потом? Принимать новых Пожирателей?.. Они будут верить в эту чушь. Они захотят убивать грязнокровок с твоим выдуманным именем на устах. Это твой план?       — Да. Новые Пожиратели защитят нас. Тебя и меня. Пока они верят в Темного Лорда, они будут биться за меня до последнего.       Эйлин плачет.       — Я… знала… что это плохо кончится!       Том подходит к ней и крепко обнимает.       — Ничего, — шепчет он. — Мы вместе. Мы справимся со всем. Я никому не позволю тронуть тебя…

☾༺♰༻☽

      — …Бунтует, — с презрением отвечает Клотильда. — Выскочила замуж за этого магла назло мне. Специально выбрала магла, чтобы окончательно убить магию в нашей семье.       Подумав, она добавляет:       — Все-таки надо было согласиться на Долохова. Зря мы ее отговорили.       — Семья Дмитрия была против, — отвечает Эйлин. — Был бы большой скандал, он мог ударить по твоей репутации в Министерстве.       — Магл еще хуже, — заявляет Клотильда. — Ладно бы просто грязнокровка, но это конец — не будет у меня «нормальных» внуков.       — Я могу попробовать приготовить для нее… «усилитель», — после паузы говорит Эйлин. — Если она будет принимать его во времена беременности от магла… может быть, твои гены скажутся.       — Да? Ты и так уже умеешь?       — Это может быть опасно для плода.       — Не все ли равно? — пренебрежительно отвечает Клотильда. — Хотя бы шанс будет, что родится волшебник.       Она предлагает Эйлин закурить, но та отказывается. С севера дует холодом, и Эйлин запахивает воротник. На балконе темно, и лицо ее едва различимо.       — Мне нельзя, — глухим шепотом признается она.       — Заболела?       — Нет… я беременна.       От удивления у Клотильды расширяются глаза.       — Давно? Том знает?       — Нет… я не знаю, как ему сказать.       — Он должен закончить этот фарс, — заявляет Клотильда. — У него теперь будет ребенок. Он не должен рисковать вами. Поговори с ним!       — Я говорила… он думает, что Министерство против него. Боится, что… оно убьет нас.       — Глупость! Ты должна давить на него, Эйлин! Это… иначе он окажется в Азкабане! Это больше не…       — Я знаю, знаю. Я пытаюсь…       …Эйлин признается ему за завтраком. Том читает свежую французскую газету и пьет черный кофе. Эйлин выпаливает свою новость резко, словно в чем-то обвиняя его.       — Эйлин, это… ты уверена? Ты точно знаешь?       — Да.       Он вскакивает из-за стола и заключает ее в объятия.       — Я уже знаю пол. — Эйлин не может скрыть радости. — Мальчик.       — Да?..       — Да, мы назовем его Северусом, как ты и хотел.       Том целует ее нежно и с любовью, Эйлин заглядывает в его искренние глаза, но слова застревают у нее в горле…       …А спустя несколько дней Том является домой поздно ночью, будит ее и велит собираться.       — Авроры скоро придут за нами, — говорит он. — Я не хочу сражаться с ними, когда ты… можешь пострадать.       Они берут немного вещей. Эйлин начинает плакать, кое-как запихивая свой котел в расширенную заклинанием сумку.       — Не плачь, милая, — говорит Том. — Я им не дамся и тебя в обиду не дам…       …В газетах пишут, что на континент прибыли британские авроры. Они провели серию задержаний Пожирателей смерти, но «руководители» Пожирателей успели покинуть свои дома и скрываются от правосудия.       — Что нам теперь делать? — спрашивает Эйлин.       Они — в неприметной магловской гостинице. Том сидит на кровати и нервно курит. Он молчит.       — Мы можем поехать в дом моих покойных родителей, — предлагает Эйлин.       — Нельзя, — возражает Том. — Они знают, что я — с тобой. Возможно, они уже обыскали твой дом вдоль и поперек.       — Но… что нам тогда делать?       Он молчит какое-то время.       — Ничего, мы им еще покажем. Решили, что могут нас гонять, как бродячих собак… Не выйдет.       — Том… — в страхе начинает Эйлин.       — Мы им устроим. Они не оставили нам другого выхода.       — Том!       Он замолкает и напряженно смотрит на нее.       — Мы должны сдаться, — шепчет Эйлин. — Мы запутались. Мы… пошли против закона.       — Это он пошел против нас, — со злой насмешкой отвечает Том. — Я не собираюсь сдаваться. Я им не дамся, Эйлин! И тебя не отдам! Нет, нет… Мы им покажем! Вот увидишь, мы принудим их пойти на переговоры. А к дементорам мы не пойдем! Не добровольно, ясно, Эйлин?       Она кивает, но заметно, насколько ей страшно…       …Пожиратели смерти напали на семью чиновника и взяли его близких в заложники. Их требование — чтобы авроры перестали их преследовать. Французское Министерство и британский Аврорат не идут на переговоры, вместо этого они объявляют, что Пожирателя можно убить и получить за это хорошее вознаграждение — сотню галеонов. Это только ожесточает Пожирателей. Они убивают заложников.       Эйлин постоянно плачет. Том расхаживает близ нее и приговаривает:       — Ничего, милая. Они хотели войну — они ее получат. Я не отдам своих людей им. Мы будем бороться.       — За что? — шепчет Эйлин. — За то, чтобы убить еще больше людей?       — Они первые начали, — уверенно отвечает Том. — Мы защищаемся.       — Разве?..       Том обижается:       — Эйлин, ты считаешь, это я виноват? Я это начал?       — Я уже не знаю.       — Не говори так! Я забочусь о нас и нашем сыне. Он — мой наследник. Я сделаю все для него…       …Том все больше верит в войну. Он таскает Эйлин по разным гостиницам, они нигде не останавливаются больше, чем на пару дней. Том боится слежки.       К нему приходят новые Пожиратели, которые готовы убивать и брать в заложники людей. Скоро это становится нормой. Ни одна сторона не готова уступать. Жестокость увеличивается в геометрической прогрессии, подстегиваемая взаимной ненавистью. Авроры и Пожиратели мстят за своих убитых.       Эйлин понимает — эта война не остановится, пока один противник полностью не уничтожит другого. С каждым днем растет решимость врагов — воевать до последнего человека.       — Это должен унаследовать наш сын? — не выдержав, спрашивает Эйлин. — Поле битвы?       — Он унаследует нашу победу, — заявляет Том. — Он будет гордиться своим отцом, который не склонил голову перед этими лицемерными негодяями…       …Скоро их выслеживают авроры. Эйлин ранит, когда они штурмом берут их временную квартиру. Том, Мальсибер и Эйвери убивают авроров у нее на глазах.       — Я больше не могу так жить, — признается Эйлин после. — Это пытка. Это была последняя капля.       — Не волнуйся. — Том обнимает ее. — Все уже закончилось.       — Закончилось?.. Они чуть не убили меня. И нашего сына! Я так давно хотела ребенка! А если бы с ним… если бы они… С меня хватит, Том! Я больше не могу. Я хочу жить обычной жизнью. Я хочу заботиться о нашем ребенке, а не бегать от авроров.       — Ты предлагаешь сдаться? Дать им посадить нас в тюрьму?       — А как же наш сын? — восклицает Эйлин. — Ты думаешь, что ждет его?       — А какая судьба ждет сына «преступников»? — зло отвечает Том. — Что его ждет? Он — потомок Слизерина и Принцев — будет подавать салфетки «хозяевам» из Министерства. Ему лучше умереть, нам лучше умереть, чем так унизить себя.       — Ты с ума сошел! — Эйлин отталкивает его. — Желаешь нашему сыну смерти!       — Да! Смерть лучше, чем быть рабом. Если мой сын преклонит голову перед врагами своего отца, я убью его своими руками…       …Клотильда порывисто обнимает ее за плечи. Эйлин — в легком плаще, который развевает ночной ветер.       — Прости меня, — виновато шепчет Клотильда. — Если бы я знала, чем это кончится.       Эйлин плачет на ее плече.       — Я должна спрятаться, — тихо говорит она. — Я должна спасти сына.       — Я знаю.       Они крепче обнимаются. Клотильда пытается согреть ее, чувствует, как Эйлин дрожит.       — Тебя ищут авроры. Если они тебя найдут, будут шантажировать Тома тобой и… вашим сыном.       — Что же мне делать? — всхлипывает Эйлин.       — Нужно… тебе нужно затеряться. У маглов.       — Но у меня нет знакомых маглов. Я не знаю, куда мне идти.       — Я тоже не знаю, — признается Клотильда. — Я могу дать тебе магловские деньги на первое время. Но…       — Том найдет меня. Он вернет меня обратно.       — Нужно сменить фамилию, — уверенно отвечает Клотильда. — Например, выйти замуж. Выдать ребенка за магловского. Дать ему другую фамилию.       — Том найдет нас, — нервно повторяет Эйлин.       — Нет, нет. Нужен магловский дом. В котором ты будешь жить постоянно. Я… я стану Хранителем тайны. Слушай, Эйлин! Никто, кроме нас, не будет знать, где ты скрываешься. И я никому не выдам эту тайну. Ни Том, ни авроры тебя не найдут.       — С-спасибо. Я… но пообещай, что передашь Тому мое письмо. Он должен помнить, что я всегда его любила и буду любить.       — Как же ты сентиментальна, — с мягкой иронией отвечает Клотильда. — Но хорошо…       …Эйлин стирает белье руками, устало вытирает лоб тыльной стороной ладони, а потом развешивает мокрую одежду на веревке. Все делается вручную, потому что Тобиас Снейп ненавидит магию.       — Сев, — кричит она, — иди мыть голову.       — Неа.       — Что? Какое еще «неа»?       — Вода холодная.       — Тогда отец тебя заставит, — говорит она. — Он терпеть не может, когда у тебя грязная голова.       — Я потом помою.       — Я нагрею воду!       — Ну мам!       В дверь стучат. Эйлин выходит из ванной и на ходу вытирает руки о платье. Северус, что лежит на диване, поднимает голову от учебника.       — Не открывай, — просит он, — это собутыльник отца.       — Откуда ты знаешь?       — А кто?       В дверь снова стучат, теперь настойчивее. Эйлин ругается вслух и резко открывает дверь. От удивления она отступает назад.       На пороге стоит Клотильда, почти не изменившаяся за минувшие тринадцать лет, а с ней — темноволосая девочка, что с сомнением заглядывает в открывшийся проем.       — Здравствуй, решила навестить тебя, — бодро говорит Клотильда. — А это Марго, моя внучка, познакомься. Ничего, что я ее привела?..