Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ее выбросило из воспоминаний. Она упала на каменный пол и обхватила себя руками поверх живота. Чей-то голос словно бы звал ее сквозь мучнистый туман:       — Мисс Фокс… мисс Фокс…       Ужаснейшая боль раскалывала ее на множество острых осколков. Это было столь интенсивное душевное переживание, что пришлось сильно закусить губы, чтобы не закричать.       — Маргарет!..       Ее схватили за плечи — кто это был? Из-за слез она не поняла — ничего не могла различить.       — Простите, мисс Фокс…       Слабый удар по лицу, а потом еще один. Маргарет, будто только проснувшись, ошалело уставилась на своего бывшего профессора зельеварения.       — Ч-что?       Что? Что? Что? Что? Что?..       — Пожиратели наступают!       — Что?..       Мсье Лемар вдруг подхватил ее и поставил на ноги. Маргарет переводила глаза с него на Омут памяти, из которого он ее вытащил.       — Что?..       — Идемте.       Ее, сильно держа за руку, куда-то повели — прочь из кабинета.       — Нет… нет!       В ней вспыхнула ярость, подпитываемая болью. Едва осознавая себя, Маргарет вырвалась из рук профессора и ринулась обратно, к Омуту.       — Маргарет! — отчаянно закричал он.       — Нет! Я должна! Должна!       Понимая, что она безумна сейчас, Люсьен Лемар застыл на пороге директорского кабинета и смотрел, как Маргарет пытается проникнуть обратно в Омут. Но теперь он не работал — она просмотрела все воспоминания, что остались от Эйлин.       — Нет! Нет! — закричала она. — Нет! Там должно быть что-то еще! Еще, слышите?       В бешенстве Маргарет столкнула Омут с невысокого постамента. Каменная чаша упала на пол и раскололась, из трещины по капле начали «вытекать» чужие мысли.       — Ну и оставайтесь, — неожиданно высоким голосом сказал Лемар и выбежал.       — Да? — закричала Маргарет на закрытую дверь. — Такая ваша любовь, да? Очень мило!       Ее снова скрутило от боли. Душевное страдание отдавало в живот, в голову, даже в ноги. Ослабев совершенно, Маргарет опустилась на пол и просто легла лицом вверх — в красивый потолок. Магические звезды подмигивали ей — будто издевались. А сил не было, чтобы перевернуться на бок.       Неужели она плачет?.. Там, где раньше в ее душе был Снейп, расползалась темная, лишенная звуков пустота. Он лгал ей все это время. Он знал, кто его мать и кто — его отец. Даже если Эйлин ему не сказала, он — он взял у нее, Маргарет, воспоминания матери. Он смотрел их. Он должен был их посмотреть. И, объявляя ее своей женой, он скрывал от нее правду. В глубине души ей было все равно, окажись он хоть сыном самого Сатаны, но то, что он, зная все, предпочитал притворяться перед ней — это опустошило ее.       Я больше никогда не смогу ему доверять. С меня хватит! С меня хватит, хватит, хватит!..       Она ударила рукой по холодному полу, желая уничтожить все, что ее окружает. Из нее вырвалась магия — задрожали стены, зашатались шкафы, книги посыпались вниз.       Сквозь ярость и боль проступал слабый голос «Феликса…». Зелье удачи молило ее собраться и бежать, но Маргарет игнорировала его. Бушевать было приятнее. Теперь, когда она лишилась обломка своей родной палочки, Маргарет получала упоительное наслаждение от магии, что и без палочки способна была смести все на своем пути. Оттого и не хотелось останавливаться. На нее посыпались тяжелые книги — она не обратила внимания. Где-то сбоку упали пузырьки с зельями и разбились. Письменный стол покойной мадам Максим вспыхнул.       Ей кажется — или кто-то кричит снаружи?..       Восстанавливая дыхание, Маргарет вновь легла на пол и закрыла глаза. Разум медленно возвращался к ней, вытесняя бесконтрольный гнев. Нужно собраться, Маргарет! Нужно…       «Пожиратели наступают!» Смысл этих испуганных слов Лемара наконец добрался до ее сознания. Маргарет села на полу. Стол полыхал — она и не заметила, что наколдовала огонь, будто каждый день устраивала пожары. Огонь уже перекинулся на высокое кресло с резной спинкой. Маргарет попыталась потушить его заклинанием, но у нее не получилось — ярость подпитывала ее магические силы, а страх, напротив, приглушал их.       — Чтоб тебя!..       Она бросилась к двери. Лемар не запер ее. Маргарет вылетела в коридор и тут же оказалась у окна.       Ночь и тьму отгоняли большие факелы наступающих Пожирателей. Они надвигались общим строем, закрытые огромным магическим щитом. Из окон Шармбатона вылетали заклинания защитников, но разбивались на искры, только коснувшись этого золотисто-красного щита.       Это было уже чересчур.       Маргарет спряталась за стеной. Ноги едва держали ее. Мысли рассыпались. Остались только физические ощущения — боль в животе, боль в сердце, боль в висках…       Хватит, хватит, перестаньте!       Она вдруг поверила, что Пожиратели убьют ее. Это был почти потусторонний страх. Снейп не рассказал ей правду. Долохов, Эйвери, Розье — они с ним заодно. Они убьют ее! Они — ее враги! Они пришли, чтобы убить ее… за то, что она узнала правду, да, да, да!       Но и эти, здесь, профессора, чиновники, авроры и тевтаты — они тоже убьют ее. Она одна, одна, одна! Нет никого, кто защитит ее. И она никого не защитит. Одна, без палочки! Одна!       — Нет, нет, нет…       Дыши! Дыши!       Кто-то теребил ее за плечо. Маргарет не реагировала. Ее тело подкинуло в воздухе — этот кто-то наколдовал заклинание. Ее уносило куда-то — из коридора. Голова с закрытыми глазами откинулась назад. Но это было словно не с ней.

☾༺♰༻☽

      В рот влили что-то отвратительное. Маргарет закашлялась и распахнула глаза. Она сидела на полу обеденного зала, прислонившись к стене, а над ней склонился профессор Лемар. Маргарет резко отстранила его руку с пустой склянкой.       — Нет!       Он хлопнул ее по щеке.       — Возьмите себя в руки!       В ответ Маргарет ударила его по плечу.       — Вы меня бросили, вы… вы меня бросили!       — Хватит!       Лемар зажал ей рот одной рукой, а второй поискал где-то в мантии очередное зелье.       — Нет, нет! — Она снова оттолкнула его руку. — Я не буду! Нет! Нет!       — Это успокоительное.       — Нет!       Лемар вновь ударил ее — на этот раз сильнее, будто хотел вырубить ее.       — Откройте рот, мисс Фокс.       Ему пришлось схватить ее челюсть и силой разжать зубы. Пока он вливал в нее зелье, она укусила его.       — Кусать того, кто помогает — неблагодарность, — обиженно заявил Лемар.       — Да наплевать мне!       Он уже встал и распрямился.       — Вы должны сражаться вместе с нами.       — Что?..       — Пожиратели ломятся в главные двери.       — Да?.. — Маргарет поднялась, держась за стену. — И пусть. Мне наплевать. Я сражаться не собираюсь.       Лемар шагнул к ней, но она выставила вперед открытые ладони.       — Вы были другой, — сказал, словно выплюнул, Лемар. — Раньше вы бы никогда так не сказали.       — А вы собираетесь вести беседы о моем прошлом? Идите, сдохните за «правое дело», если вам хочется.       Профессор вздрогнул, как от внезапного удара. Лицо его исказилось от едва выносимого отвращения.       — Я… я думал… — Голос у него задрожал. — Я думал, вы — другая. Я любил вас, я…       — Ох, вы хотите вести любовные диалоги, сейчас? — с не меньшим отвращением ответила Маргарет. — Неужели оттягиваете время, чтобы всех Пожирателей убили за вас?       Он отступил назад. От промелькнувшей в его глазах боли у Маргарет сильно забилось сердце.       — Да, идите! — крикнула она. — Идите, докажите, какой вы герой! Ведь это так замечательно — убивать друг друга! Ведь несколько убитых вами Пожирателей остановят эту войну! Да, давайте!       Лемар бросился прочь.       Через несколько мгновений Маргарет последовала за ним. Из пустого обеденного зала она вынырнула в хаос военных действий. Вокруг бегали люди — французы и британцы, авроры, тевтаты, чиновники, гражданские, которые скрывались в Шармбатоне от Пожирателей. Маргарет прижалась к стене, чтобы ее не унесло этим потоком к главным дверям. «Феликс Фелицис» велел ей держаться подальше от битвы, и Маргарет была с ним полностью согласна. Пусть помирают за эти чертовы стены, если им так нравится! Сколько людей погибло в Хогвартсе — и что, это спасло Хогвартс от уничтожения? Нет!       «Феликс…» подсказал ей — она ведь знает второй выход из Шармбатона. Пожиратели наступают через главные двери, в лоб — а если миновать их, обойти и… сбежать? Быть может, получится трансгрессировать и так, если она выбежит за ворота Шармбатона?..       Ноги уже несли ее прочь. Коридоры, что вели к главному входу, были переполнены, а другие, уводящие в дальние части замка, опустели. На всякий случай Маргарет оглядывалась через плечо. Она заставляла себя не думать о Хогвартсе. Второе «адское пламя» она может не пережить.       В северной части замка потухли факелы. Из освещенного коридора Маргарет ступила во тьму.       — Люмос!       Голос звучал отчаянно. Ничего не произошло. Чтобы сдохли те, что отняли у нее палочку! И Мальсибер, который ее сломал, мразь!       Маргарет кралась вперед, на ощупь, держась за стены. Иногда впереди становилось чуть светлее — когда она подходила к окнам. «Феликс…» вел ее и не давал сойти с ума от страха. Какое счастье, что она выпила его! Если это спасет ее, она всю жизнь будет благодарна Эвану Розье.       Впереди замаячила смутно знакомая дверь. Когда-то студенты Шармбатона сбегали через нее в сад — на ночные свидания. Она никогда не закрывалась — будто специально. Чувствуя стук сердца у самого горла, Маргарет схватилась за железную ручку и толкнула дверь. И ее ударил холодный ветер.       Она выбралась, она смогла!       Путь был свободен. Впереди, между высокими кустами, расстилалась прямая дорожка. Маргарет боялась, что заднюю калитку, к которой дорожка вела, могли запереть, но надеялась перелезть через нее… или спрятаться в саду, пока Пожиратели и Сопротивление уничтожают красивый Шармбатон.       Маргарет пошла вперед. Затем перешла на осторожный, неслышный бег. Ясная ночь и луна освещали ей путь.       Вдруг она споткнулась и чуть не упала — от ужаса. Впереди, за первым поворотом направо, раздалось леденящее душу рычание — будто волчий хор. Нужно было бежать, но «Феликс…» велел ей стоять на месте.       А потом Маргарет увидела их — четыре темные фигуры. Оборотни выскочили из-за поворота и неслись к ней, обнажив огромные, блестящие от слюны зубы.       — Нет… нет!       Она попятилась. Снова оступилась. Упала. Сердце словно остановилось.       Оборотни вдруг перемахнули через нее и побежали вперед — к открытому входу в замок. Маргарет, так и сидя на земле, оглянулась. Полнолуние! Оборотни! Они здесь!       — О!       Из-за поворота выскочил человек в маске. Маргарет едва успела заметить его. Он послал в нее незнакомую желтую вспышку, но Маргарет перекатилась по земле.       — Сектумсемпра!       Наконец-то магия начала работать! Пожиратель видел, что она безоружна, и не ждал ответной атаки. Со злости проклятие Снейпа вышло столь сильным, что Пожирателя разом рассекло на несколько частей.       Беги! Беги, Маргарет!       Задыхаясь, она вскочила на ноги и побежала — но не к задней калитке, а обратно в замок, к открытому входу. Она бежала в панике, которая напрочь отключает разум, оставляя лишь инстинктивное поведение, как у животного. Откуда-то на нее выскочил человек и, не разбирая, кто это, Маргарет уже привычно закричала:       — Сектумсемпра!       Дверь, дверь, дверь!       Она влетела в темный коридор и побежала быстрее. Металась во тьме, то и дело находила окна и снова металась, натыкаясь на стены.       Свет! Свет! Наконец-то!       Куда бежать? Куда бежать? Куда бежать?       Маргарет забыла знакомые коридоры и комнаты. Шармбатон стал ей чужим — это была клетка, в которой она билась, больно ударялась о стальные прутья, а выхода все не было.       — Сектумсемпра!       Кто-то упал. Слева? Справа? Бежать! Бежать! Какие-то люди? Что за голоса? Шум?       — Девчонка Снейпа?       Со спины на нее набросились, попытались скрутить руки.       — Нет, нет! Сектумсемпра!       Заклинание попало в ледяную скульптуру и разбило ее на множество осколков.       — Марго, это я! Эван! Все нормально!       — Нет!       Человек слегка ослабил хватку, и Маргарет вырвалась. Она побежала, но ее снова догнали и больно сжали.       — Марго! Это я, Розье! Спокойно!       — Нет, нет, нет!       В них кто-то врезался сбоку. Человек упал вместе с Маргарет на пол. Она вскинула голову и увидела — маска Пожирателя слетела с искаженного яростью лица Розье.       Розье не успел встать — в него уже летело заклинание. Он чудом отбил его. Оттолкнув Маргарет к стене, Розье закрыл ее собой и послал в противника ответную вспышку.       — А-а-а!       Страшный вопль. Что, что, что?..       — Хватит! — вскрикнула Маргарет.       Розье отвлекся на ее крик — и пропустил атаку. Огромная сила отбросила его назад, он врезался в стену и с судорожным всхлипом сполз по ней.       — Нет… Нет!       Нет, нет, нет, нет, нет!       — Эван?.. Эван!..       Она кричала и била его по лицу и плечам.       — Эван!.. Нет, нет…       — Он мертв, Фокс.       Нет, нет, нет…       Над ней стоял Грюм — бледный, страшный. Лицо его было в крови, она сочилась из носа, а Грюм небрежно вытирал ее рукавом.       — Сектум…       Грюм взмахнул палочкой — и ее будто приковали. Маргарет не могла оторвать запястья от пола.       — Мразь! Тварь! Чудовище!       У нее получилось хлопнуть ладонями по полу — очень слабо. По полу прокатилась волна — ее боли, страха и ненависти. Грюм пошатнулся, но не упал.       — Остынь, — пренебрежительно приказал он. — И перестань жалеть Пожирателей.       Грюм, хлестнув ее по лицу полой своей мантии, развернулся и поспешил в другой коридор.       Бой отдалялся, уходил в восточное крыло.       Уже не пытаясь отодрать запястья от пола, Маргарет опустила голову вниз. Она дрожала от невыносимой боли и гнева.       — Я… убью тебя… убью… мразь… сволочь…       А если Эван жив? Не мог Грюм его убить! Эван сильный, умный, он… он не может умереть! Он без сознания! Он… сейчас он проснется!       Но боль уже рвала ее на части. Что-то в ней знало — Грюм сказал правду. Эван мертв. Он убил его.       — Эван… — Она позвала его сквозь слезы. — Я… Эван… поговори со мной… пожалуйста… Эван…       Это она виновата! Это она закричала: «Хватит!» Она отвлекла Эвана! Он погиб из-за нее! ЭТО ОНА УБИЛА ЕГО!       Это была нечеловеческая боль. Чтобы не чувствовать ее, нужно было умереть. Только бы Пожиратели сожгли тут все — и ее тоже!       Кто-то появился близ нее, прозвучали слова:       — Девчонка Снейпа! Оглуши ее!       Вспышка — и она умерла, на мгновение успев подумать: боже мой, спасибо, спасибо…

☾༺♰༻☽

      Чья-то узкая и нежная рука провела по ее лицу, стирая с него грязь. Маргарет смогла открыть глаза. Она лежала на широкой постели, а над ней склонилась заплаканная Нарцисса.       — Цисси…       Та закусила сухие губы и кивнула.       — Цисси… Что?..       Она привстала на постели — и тут же оказалась в объятиях миссис Малфой. Нарцисса схватилась за нее, как за последнее пристанище в жизни.       — Эван… там… — зашептала Маргарет. — Вы… его спасли? Я… вы его спасли?       — Тебе нужно успокоиться, — проговорила сквозь слезы Нарцисса. — Я пообещала дать тебе успокоительное.       — Но Эван… пусть он придет… Цисси, умоляю, пусть он придет!       — Он… не придет, Марго. Он… погиб, Марго.       — Нет… Зачем ты меня разбудила?!       Цисси не испугалась ее истошного вопля. Маргарет стала бить ее по плечам и спине, но та терпела и только сильнее сжимала руки, не давая Маргарет отстраниться.       — ЭТО Я ЕГО УБИЛА! Я! Я ЕГО УБИЛА! ПОЖАЛУЙСТА, Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!       Цисси на секунду отпустила ее, чтобы достать из кармана халата пузырек с зельем.       — Так, Марго, открой рот!       Она задыхалась от слез. Нарцисса уверенно взяла Маргарет за подбородок и запрокинула ее голову.       — Пей! Сейчас же!       Она давилась успокоительным, но все-таки не выплюнула его. Вдруг ослабев, упала на подушку и бессильно заплакала — уже с осознанием, что ничего не изменить.       — Это… зелье… не работает…       — Нужна минута, — ответила Нарцисса.       — Я О «ФЕЛИКСЕ…», ОНО НЕ РАБОТАЕТ! ИНАЧЕ БЫ ЭВАН НЕ УМЕР!       — Ты не виновата. Его убил Грюм. Мне сказали.       Она легла на постель справа от Маргарет. Повернув к ней голову, Маргарет уставилась в ее измученное болью и горем лицо.       — Почему тогда так больно?.. — прошептала она.       Нарцисса перевернулась на спину и закрыла мокрые глаза.       — Не знаю…       — Эван хотел мне помочь, он… заслонил меня, чтобы я…       — Да, — упавшим голосом ответила Цисси. — Он выполнил свой долг — друга и… сторонника Северуса.       — Потому что Снейп — его сын? — выпалила Маргарет.       Нарцисса повернула к ней голову, и в ее глазах промелькнул страх.       — Никогда так не говори, — зашептала она. — Никогда не упоминай… никому нельзя…       — Да? Все знают, но притворяются?       Значит, и в этом виноват Снейп. Эван прикрывал ее, потому что она — жена Снейпа. Если бы не это, Эван бы не пытался ее задержать, они бы не столкнулись с Грюмом, Эван бы не погиб…       Нарцисса встала, не желая продолжать разговор.       — Снейп придет к тебе скоро. Здесь есть ванная. Дверь справа.       — Где все? — выпалила Маргарет и села на постели. — Что с Шармбатоном? Вы его уничтожили?       — Нет, мы… — Цисси осеклась. — Он захвачен. Сопротивление подавлено.       — Где я? Что?.. Сколько времени?       — Десять утра. Ты спала шесть часов. Мы в Германии. И… окно закрыто. Не пытайся открыть его.       — Но…       Нарцисса затравленно взглянула на нее и поскорее вышла, будто один вид Маргарет причинял ей ужасную боль.       Маргарет легла и закрыла глаза. Успокоительное начало действовать — было уже почти не больно. Сфокусироваться на страшных мыслях не получалось. Чувствуя себя так, словно из нее вынули сердце, Маргарет закуталась в одеяло. Где она, почему ее держат здесь — это отчего-то потеряло всякий смысл. Ее могли сунуть в грязный подвал, а не в богатую спальню — ей было бы одинаково все равно.       И все же… как она могла видеть себя в воспоминаниях Эйлин? Она никогда не видела ее… живой. Бабушка никогда не возила ее в Паучий тупик. И все же она, Маргарет, что-то делала в воспоминаниях Эйлин.       Она отогнала эти рациональные мысли. Какая разница, что видела и не видела Эйлин? Какая разница, были ли они знакомы когда-то? Она не собирается в этом разбираться, хватит с нее «замечательной» правды!       Дверь скрипнула и отворилась. Не все ли равно?       — Марго?..       Это был Снейп — стоял над ней, не решаясь сесть на постель.       — Тебе… легче? Я приготовил тебе успокоительное.       Она молчала. — Если ты хочешь побыть… я могу уйти.       Снова молчание.       — Марго… позволь мне побыть с тобой. Пожалуйста. Мне тоже очень больно.       Он сел рядом. До этого Маргарет сдерживалась, чтобы не закричать на него. Осознание, что он лгал ей, резало ее не хуже Сектумсемпры. Но потом Снейп сел и дотронулся до ее плеча.       — Нет!       Крик вырвался непроизвольно. Маргарет села, забилась в угол кровати. Снейп застыл, все еще протягивая к ней руку.       — Это я, — тихо, как успокаивая животное, сказал он. — Я не причиню тебе боли. Я… хочу помочь.       — Нет!       Снейп подобрался к ней ближе. Рука его почти касалась ее — почему-то обнаженного — колена. Маргарет и не поняла сначала, что Нарцисса раздела ее, пока она спала.       — Убери… — Слова едва давались ей. — Убери… от меня… руку.       — Марго…       — Убери от меня руки! — В этот раз вновь получился крик.       Снейп послушался. Теперь Маргарет увидела, что черная мантия подчеркивает его неестественную бледность. Снейп походил на мертвеца. Он был до омерзения спокоен — так он выглядел, когда варил очередное «гениальное» зелье на уроке Слизнорта.       — Хорошо… — тихо, примирительно сказал Снейп. — Я сейчас уйду. Поговорим позже.       — Нет!       Ярость, боль и отчаяние выплеснулись из нее. Она потеряла контроль над эмоциями и словами, которые рвались из нее.       — Я вообще тебя не хочу видеть! Ты обманывал меня! Думал, я дура? Ты думал, я ничего не узнаю? Ты мне отвратителен! Ты — как твой чокнутый папаша, который убивает людей из трусости и… просто потому что ему нормально видеть, как они умирают. Ты — как твой ненормальный папочка!       Снейп застыл. Слушал ее с непроницаемым выражением. И ничего не отвечал. Это надменное безразличие еще сильнее ранило ее. Она хотела, чтобы он кричал на нее, тоже в чем-то обвинял, признал, что был неправ, извинился — да что угодно, но не это безразличие, будто он с другой планеты. Теперь он был чужаком, врагом, которому нужно сделать больно, ранить как можно сильнее.       — Ты… такой же маньяк! Ненормальный! Мне все говорили! Все мне говорили, что ты ненормальный! Правильно Поттер и Блэк говорили, чтобы я не связывалась с тобой!       Снейп отвернулся. Медленно встал с постели.       — Да?.. Ясно.       У него дрогнул голос. Это мгновенно отрезвило Маргарет. Она поняла, что только что наговорила. Да почему не работает этот проклятый «Феликс…»? Почему она говорит и делает не то, что хочет и чувствует?       Речь отнялась. Она забыла слова. Протянула руку к Снейпу, но он дернулся и отошел подальше. Маргарет вскочила, бросилась к нему. Снейп повернулся к ней — и попятился.       — Сев…       Она осеклась от ужаса. По одному взгляду Снейпа Маргарет поняла, что он сейчас ненавидит ее.       — Ясно, — холодно повторил он. — Тогда все кончено.       Да скажи ему! Хоть что-то! Что ты молчишь?!       Но Снейп уже вышел. Даже дверью не хлопнул.       Что же она натворила? «Правильно Поттер и Блэк говорили, чтобы я не связывалась с тобой!» Да как она могла такое сказать? Она никогда не думала так, никогда! Это будто не она говорила, это…       — Боже мой… помоги… пожалуйста, пусть он простит меня… я виновата, но… боже мой, избавь его от боли, умоляю…       Она стояла на коленях и молилась Богу, в которого не верила. Больше ей не к кому было обратиться.