Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      — Люциус, мне страшно. Я боюсь. А если…       — Тише. Ты дала ей лекарство?       — Да, но…       Малфой тяжело вздохнул, не желая признавать поражение.       — Нужно привести ее в чувство. Любой ценой.       — Люциус, она не может…       — В таком случае она погубит нас всех. Темный Лорд нас не простит.       Маргарет приоткрыла глаза, уловила знакомые голоса — и крепче схватилась за подушку, и еще плотнее завернулась в одеяло. Сильные руки Малфоя обхватили ее плечи и резко развернули к себе. Голова Маргарет запрокинулась — и она увидела злое и вместе с тем испуганное лицо Люциуса. Он был ужасно бледен и заметно похудел, волосы потеряли блеск и свисали на плечи, как пакля.       — Ну же, Маргарет, просыпайтесь!       Малфой встряхнул ее. Она невольно схватилась за его руки.       — Что?..       — Соберитесь! Нет времени отдыхать! Цисси, мантию!       Та послушно подошла и положила на кровать простую черную мантию.       — Одевайтесь, — велел Малфой. — Или мы заставим вас.       — Люциус… — нервно зашептала Цисси.       — Молчи! Мы в беде, не понимаешь?       Это была пытка. Маргарет глядела на этих людей невидящими глазами, абсолютно лишенная мыслей, словно кто-то погрузил ее в транс. Ей хотелось спать, но Малфой не давал. Он так близко приблизил свое лицо к ее, что к Маргарет на мгновение вернулась сила воли. Она оттолкнула его и снова упала головой на подушку.       — Люциус, мы должны получить отсрочку, — залепетала Нарцисса. — Темный Лорд…       — Молчи, Цисси!       — Она не выдержит и минуты. Ты знаешь это, Люциус.       Миссис Малфой всхлипнула. Ее муж молчал несколько секунд, обдумывая ее слова. Затем он вновь потянулся к Маргарет и силой заставил ее посмотреть на него.       — Слушайте меня! — рявкнул он. — Или вы берете себя в руки и встаете, или все кончено! Никого не волнует, можете вы или нет! У вас есть воля — или ее нет! Ясно?       — М-м-м…       Малфой резко разжал пальцы и вскочил с кровати. Маргарет услышала, как жестко он хлопнул дверью.       — Марго… ты должна… ради нас всех… — Это была Цисси.       Она прилегла близ Маргарет и гладила ее по волосам.       — Я знаю, тебе трудно, Марго… но если ты не пойдешь, Северус умрет.       — Северус?..       Сознание ее разом прояснилось.       — Северус… умрет?       — Да. Пожалуйста, Марго, не сейчас. У нас нет времени на страдания.       Маргарет распахнула глаза и только теперь поняла, что наступил вечер. Она лежала на широкой постели в старинной спальне. Цисси, заметив, что та привстала, немедленно сунула ей черную мантию.       — Где… мои… вещи? — Голос едва слушался ее.       — Вот, пей, — сказала Цисси и протянула ей стакан с водой. — У тебя горло охрипло.       — Где… вещи?       — Я выложила сумку из твоей одежды. Я сейчас отдам ее.       Маргарет отпила из стакана — и почувствовала, как в ее крови вновь заструилась сила «Феликса…». Суточная доза вот-вот должна была закончиться.       — Который час? — спокойно спросила она.       — Десять часов. Надевай, Марго, пожалуйста!       Значит, в запасе у нее есть около двух часов… или чуть больше?       — Кажется, зелье все же действует… — прошептала она.       — Марго, сейчас не время!.. Одевайся, умоляю, нужно спешить.       Как в голове может быть настолько пусто?..       Она слушалась Цисси. Новая мантия приятно льнула к голой коже. Сумка оказалась в кармане — тоже Цисси помогла.       — У меня нет палочки, — тихо напомнила Маргарет.       — Я знаю, но… тебе это не поможет. Я пока скажу Люциусу, что ты готова.       Снова хлопнула дверь?..       Она чувствовала, что приближается ночь. «Феликс…» мучительно забился в ней, готовясь выйти из нее, бросив опустошенной в этой странной обстановке. Чтобы осознать, что она жива, Маргарет обеими руками вцепилась в зеленое покрывало. Это не помогло — тело и разум действовали по отдельности, и тело хоть немного слушалось, а разум нашептывал чушь: а какого цвета были стены в книжном магазине в Косом переулке?..       Воля то была или усталость, но боли не осталось. Она знала, что Розье погиб. Не понимала, что делать дальше. Помнила, что оскорбила Снейпа в приступе отчаяния. Навалившееся на нее спокойствие напоминало безразличие. Быть может, в ней сломалась очередная деталь? А зелье удачи бурлило в ее крови.       — Марго?..       Цисси коснулась ее плеча.       — Что?       — Нужно идти.       — Куда?       Виноватый вздох.       — Темный Лорд хочет допросить тебя.       — Да ну? — холодно ответила Маргарет. — Ну и пусть приходит сюда и допрашивает меня.       — Марго… не говори ему ничего о нас. Это погубит нас. Марго…       — Зачем ему спрашивать меня? — перебила Маргарет. — Он же легилимент. Может просто влезть в мою голову и посмотреть.       — Он… — Цисси отчего-то осеклась. — Он не будет ее использовать. Не сегодня. Не спрашивай меня. Я… Пойдем. Люциус ждет.       — Да…       Ей было наплевать, куда идти. Неестественное спокойствие подавляло страх.       Проходя мимо зеркала у двери, Маргарет мельком взглянула на себя. Лицо было, как у мертвой. Глаза — неживое стекло. Ни понимания, ни ужаса. Абсолютная пустота.       — Хорошо выгляжу, — сухо сказала она.

⋆.˚ ☾⭒.˚

      В темно-красной гостиной пахло приторными женскими духами. Она казалась теснее из-за тусклого света и плотно занавешенных окон.       Маргарет присела на багряный диван и безучастно уставилась в пол. Ее тело было странно сковано — быть может, страх все же был, но прятался? Она закрыла глаза, прислушалась к себе, попыталась ухватиться хоть за одну мысль — и поняла, что в голове абсолютно пусто.       Пустота. Пустота. Пустота…       Дверь скрипнула. На пороге появился Долохов.       — М-м-м… привет.       Она взглянула на него. Не встала. Вообще не шевельнулась.       Долохов закрыл за собой дверь и ступил в комнату.       — Я должен тебя подготовить, — виновато доложил он.       Черная мантия — все словно сговорились! — жутко подчеркивала его нездоровый вид. Долохов топтался поодаль, не решаясь приблизиться. Маргарет чувствовала, как он напряжен.       — Для чего?       Долохов сморгнул — ее холодный голос удивил его.       — Марго… это касается допроса.       Она повела плечами и отвернулась. Долохов все же подошел и сел в кресло напротив.       — Темный Лорд хочет получить ответы, — понизив голос, сообщил он. — Ты должна отвечать «да», что бы он ни спрашивал у тебя.       — Что?..       — Марго, это… важно. Для твоей безопасности.       Долохов неопределенно развел в стороны руки, отыскивая правильное выражение.       — Темный Лорд не терпит, когда с ним спорят, — наконец сказал он. — В его утверждениях нельзя сомневаться. Если ты скажешь «нет»…       — То он усомнится в своих умственных способностях? — сквозь зубы ответила Маргарет.       В резком приступе ярости Долохов ударил по подлокотникам кресла.       — Не смей! Это не шутки! Это тебе не ярмарочный балаган!       Маргарет прикусила язык, хотя на нем уже вертелось безжалостное и бессмысленное: «А ты знаешь, кто вообще твой Темный Лорд?» Она подавила желание немедленно растрепать тайну Эйлин и ее мужа.       — Говори «да», — сердито повторил Долохов. — Тогда он пощадит тебя и оставит при Снейпе.       О, как мило с его стороны!       — Неужели? — процедила она. — Он меня не убьет — меня, грязнокровку? Которая знает слишком много?       — Да, он сохранит тебе жизнь. Снейп попросил об этом. Останешься в качестве служанки.       Маргарет не удержалась и громко рассмеялась.       — Что? Служанки?.. Я?..       Долохов отвернулся.       — Да, подружившись с несколькими Пожирателями, ты забыла свое место… Темный Лорд окажет тебе милость. Не каждая грязнокровка будет достойна прислуживать благородному господину после победы.       Ей вдруг вспомнилось, как с ней обращался Мальсибер. Как ставил ее на колени перед собой, унижал, сломал ее палочку. «Грязнокровкам не положено иметь палочки. Вы — наши слуги. У вас не может быть своей воли. Вы слушаетесь нас. Это понятно?» — «Ты не заслуживаешь есть. Еду тоже нужно отработать» — «Кто ты такая, чтобы трогать меня? Кто ты такая, чтобы сопротивляться? Ты — ничтожество! Мелкая мразь!» Отвратительное осознание зашевелилось в ней. Она поняла, отчего Волан-де-Морт не применит легилименцию. «Он не будет ее использовать. Не сегодня». Он хочет того же, что и Мальсибер. Она не играет никакой роли. Они оба, два этих монстра, хотят показать Снейпу, насколько она жалкая, ничтожная… «Темный Лорд хочет, чтобы ты понял — обратного пути у тебя нет. Это не игра, в которую можно поиграть, а затем бросить. И, чтобы тебя уважали и относились к тебе, как ты заслуживаешь, ты должен запомнить… Я знаю: у каждого однажды появляется грязнокровка, которую хочется поставить, как равную себе. Мы люди, мы имеем слабости. Но мы должны быть выше этого. Нельзя позорить себя симпатией к прислуге. Она — вещь. Собственность. Игрушка, если хочешь. Иногда можно позволить себе слабость, но нельзя допустить, чтобы слабость взяла верх над твоим духом». Поэтому эта «милость» — в унижении. Не служанка Долохова или Малфоев. А…       — Какое извращение, — бросила она, подавив гнев. — Нужно быть ненормальным, чтобы сделать меня служанкой собственного мужа.       — Марго!..       Маргарет быстро взглянула на Долохова — он был в ужасе от ее наглости.       — Ты не можешь осуждать меня за это, — заявила она. — Я — свободный человек. И я не буду ползать на коленях перед своим мужем. Я вышла за него замуж свободной женщиной, а не рабыней.       — Тогда он убьет тебя! Ты что, не понимаешь?       Она пожала плечами.       — Твое безразличие меня убивает! — зло воскликнул Долохов.       — А меня убивает то, что вы меня не уважаете.       Он уже открыл рот, чтобы вновь возразить, но проглотил жестокие слова.       — Тони, я уже достаточно видела, чтобы меня не пугала смерть. Смерть лучше рабства, вечного унижения и насилия.       — Я всегда знал, что ты ненормальная! — выпалил Долохов. — С первого дня, когда ты рассказала, что в Шармбатоне есть специальные комнаты для секса.       — А ты их не нашел? — иронично ответила Маргарет.       — Нет! И я знаю, что в Шармбатоне их и не было!       Долохов стремительно подошел к ней. Маргарет встала — и немедленно оказалась в его теплых объятиях. Обхватив его шею и уткнувшись носом в его плечо, она спросила:       — Как Эйвери?       — Ранен, — прошептал Долохов. — В обличии оборотня оторвало заднюю лапу.       — Он поправится?       — Да, протез скоро будет.       — А… ты?       — Нормально. Меня уже подлатали.       — А… тело Эвана?..       — Его сожгли. Таков порядок на войне.       Долохов нежно гладил ее по волосам. Так, чтобы она не усомнилась, что он — ее друг, не более. Маргарет подавила вдруг нахлынувшие слезы. На мгновение она пожалела, что любит Снейпа, а не его.

⋆.˚ ☾⭒.˚

      Долохов вел ее по старой винтовой лестнице. Маргарет хваталась за рукав его мантии, боясь оступиться. Ступени были узкие, кое-где стерлись. Свет от палочки Долохова указывал путь.       Я больше не могу. Больше не могу. Сколько же тут ступенек?..       Но она терпела и молчала. Сердце стучало у самого горла, ударяло в виски. Ноги начали дрожать от усталости. А Долохов шел дальше, не показывая, что ему трудно, — не человек, а робот, который может подняться хоть на сотню метров и ничего не почувствовать.       Впереди возникла площадка, а на ней — ржавая железная дверь с большим кольцом. Долохов схватил кольцо и толкнул дверь вперед. Его и Маргарет охватил ледяной ветер. Только теперь Маргарет заметила, что Долохов дрожит и громко, быстро дышит.       — Иди, — велел он, — и подожди «Хозяина». Он скоро придет.       Держась за сердце, словно это могло помочь его успокоить, она сделала последнее усилие — и вышла на вершину башни.       — Прощай, — сказал за ее спиной Долохов и закрыл дверь.       Маргарет схватилась за первое, что попалось ей — каменное ограждение. Сильный ветер пронизывал ее, не давая прийти в себя.       Горели факелы, рассеивая ночь…       А она и не знала, что так высоко. Германский замок оказался старинным строением на вершине высокой скалы. Маргарет повернула голову к ограждению и посмотрела, что за ним. Скала уходила далеко вниз, у подножья раскачивались от ветра ели со снежными шапками. А впереди, в нескольких километрах, расстилались горы с белыми наконечниками. Альпы, мелькнуло в ее уставшем мозгу.       Маргарет опустила глаза — туда, где ограждение было словно специально… сломано? Там зияла страшная пустота. Забыв, что у нее болят ноги, как привязанная, Маргарет пошла туда — к пустоте. Шаг. И еще шаг.       На краю она остановилась. Опустила голову. Даже не схватилась за ограждение слева от нее — достаточно было протянуть руку… Белые «головы» деревьев внизу казались очень красивыми. Или это называется балюстрада, бессмысленно подумала она.       Она оглянулась на шелест — так бьется на ветру тяжелая ткань. Метрах в пяти от нее стоял, чуть сгорбившись, человек. За ним — бледный, чем-то недовольный Снейп. Маргарет отступила от края и прижалась спиной к ограждению.       — Маргарет Фокс…       Лицо человека было в тени. От него исходило нечто необъяснимо жуткое. Маргарет вдруг почувствовала, что по спине у нее побежали мурашки.       — Вы знаете, кто я?..       Она молчала — не потому, что хотела перечить, а потому, что ей стало страшно.       — Да, видите, каким я стал? Женщины убивают быстрее войны.       Смерть… что?.. Что? Что?       — Вы знаете моего сына?       Что? Что?..       — Да, — еле слышно ответила она.       Маргарет не знала, расслышал ли ее голос человек, но он что-то прохрипел себе под нос, будто и правда услышал ее.       — Вы давно знаете моего сына?       — Д-да.       — Вы сблизились с ним, чтобы добраться до меня?       — А-а-а…       Человек сделал к ней шаг. Маргарет хотела отступить, но уперлась спиной в ограждение. Машинально она оглянулась — туда, в бесконечную ночь. А когда повернулась, ей показалось, что человек стал еще ближе к ней.       — Незачем больше лгать. Вы хотели добраться до меня. Я здесь.       Краем глаза она увидела, что Снейп обогнул своего отца и приближается к ней сбоку, словно боится, что она может сбежать. Вдвоем они загоняли ее, лишали возможности отступить — да и куда можно было деться с башни на вершине скалы? Маргарет сделала шаг вправо, от Снейпа — и к пролому в ограждении.       — Нет, я… — непроизвольно вырвалось у нее.       Сквозь страх проступил голос «Феликса…». Его действие было на исходе, но Маргарет все же расслышала его поверх бешеного стука сердца. И где сейчас было ее безразличие? Какая же она ничтожная, если раньше храбрилась, а сейчас…       — Что вам нужно? — прошептала она, справившись с голосом.       — Нет. Что нужно вам?       Человек сделал еще один шаг, и на его лицо упал свет факела. Рука Маргарет сильнее сжалась на ограждении. Магия вырвалась из нее — и камень под ее ладонью пошел глубокими трещинами. Снейп слева от нее странно дернулся.       Это был он — человек с кладбища. Еще молодой и привлекательный волшебник в теплом пальто, хотя тогда был жаркий май. На похоронах мамы и папы. Он сказал ей, что ее родителей убили Пожиратели. «Кто?» — «Пожиратели смерти. Его слуги».       Там, на кладбище, она стояла между бабушкой — и им, Волан-де-Мортом.       — Вы узнаете меня?       Ровный голос. Обычное человеческое лицо. И главный виновник этой войны.       — Что… вам… нужно? — прерывистым шепотом спросила Маргарет.       Магия вырывалась из нее страшными всплесками. От ее ног пошли сначала тонкие трещины, а потом — глубже, ужаснее.       — Вы проделали большой путь. Ради этого? Чтобы отомстить мне через моего сына?       Она знала, кожей чувствовала — если она посмеет открыто напасть, то Том Реддл, не задумываясь, убьет ее. Теперь их разделяло три метра. Слева, тоже метрах в трех, застыл Снейп. Маргарет снова отступила правее, держась ограждения.       — Вас невозможно убить, — прошептала она. — Вы никогда не проигрываете в дуэлях.       — Да. И вы не попытаетесь? Вы больше не хотите отомстить за свою семью? Хотите знать, зачем я убил ваших родителей?       Он издевался. Ждал, что она допустит ошибку — зачем?       Ветер страшно раздувал его черную мантию. Он походил на огромную ворону.       — Я узнал, что Клотильда — Хранительница тайны. Из-за нее я не мог отыскать свою семью. Хранителя нельзя заставить выдать тайну — ни пытками, ни сывороткой правды. Она должна была добровольно сказать мне… Я предупредил ее. Я дал ей выбор. Она не ответила мне. Мне пришлось убить ваших родителей — чтобы она знала, что я готов на все, чтобы найти свою семью. А потом я хотел убить вас, Маргарет… если она не выдаст тайну моей семьи.       Да, он говорил правду — Маргарет поняла это. Он пришел на похороны, чтобы напомнить Клотильде, как близка она к тому, чтобы потерять единственную внучку. Он мог убить ее, Маргарет, прямо там, на кладбище. Но он отпустил их, дал Клотильде время на раздумья. Так вот почему Клотильда отправила ее в Хогвартс — верила, что Дамблдор сможет защитить ее внучку от Волан-де-Морта. Она не знала, что Дамблдор уже мертв, убит умелыми руками Эйлин Снейп. Вот, от кого пряталась Клотильда… а стала в итоге жертвой не Волан-де-Морта, а французского Министерства, на которое работала многие годы.       «Феликс…» подсказывал ей отступать — направо, еще несколько шагов. Держась за ограждение, Маргарет послушалась — и поняла, что оказалась почти у самого пролома. Еще один шаг — и она останется без опоры.       От ее ног прошла новая трещина. Маргарет пошатнулась и сильнее схватилась за камень. Том Реддл еще сократил расстояние между ними, и лицо его скрылось в ночной тени.       — Что вам нужно от моего сына?       Что?.. Еще один шаг вправо.       — Он попросил оставить вас при нем. Я могу исполнить его желание.       Пролом. Она добралась до него.       «Феликс…» умолял ее убрать руку с ограждения. Маргарет послушалась. Позади была пустота. Одно движение — и она упадет.       Человек шагнул к ней — и лицо его вновь озарилось светом от факела. Он был совсем близко. Маргарет уставилась в это знакомое лицо, любопытное и вместе с тем жесткое — и не почувствовала ненависти к нему. Прежняя она захотела бы убить его немедленно — за родителей, за знакомых из Сопротивления. Эта же Маргарет испытывала в нему отвращение и странную жалость, как к низшему созданию.       — Северус не похож на вас, — с презрением прошептала она.       Потому что умнее. Не этот жалкий актеришка, который заигрался в собственное величие.       — Он лучше.       Снейп будет лучшим Темным Лордом, чем ты, ничтожество.       «Феликс…» приказывал ей. «Будешь сидеть взаперти. И слышать ничего не хочу, Эйлин. Ты не можешь опозорить нас этой связью» — «Принц и полукровка — слышать противно» — «Я тобой горжусь. Для женщины прыгнуть вниз, доверяя свою жизнь мужчине, — настоящее проявление любви».       Она быстро, как из последних сил, сделала шаг назад — и провалилась в бездну.       Разум взорвался ужасом. Ее куда-то несло — вниз, очень глубоко, вниз, вниз…       …Выше, еще, выше! Я хочу выше! И раскачивай меня! Левикорпус. Я хочу выше, Сев! Я тебя не удержу. Удержишь! Еще…       Какой-то удар. Очень сильный. Она больше не падает, а лежит на чем-то — на чем? Глаза закрыты. Она спит? Ей это снится?       Толчок. Беспомощный вскрик — не ее. Тяжелое дыхание — не ее.       — Марго!       Она распахнула глаза — в высокое звездное небо.       — Марго!       Над ней навис Снейп. Взъерошенный, напуганный до полусмерти, он затряс ее, как тряпичную куклу.       — Я тебя поймал! Все! Все нормально, Марго!       — Что?..       Сознание выходило из нее.       — Нет, Марго! Не сейчас!       Забыв о палочке, Снейп попытался поднять ее на руки, но, совершенно ослабев, опустил ее обратно — на снег.       — Сейчас, Марго, сейчас, потерпи…       Но она уже не слышала.