Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ее выбросило в знакомую комнату. Добби, в отличие от нее, приземлился изящно и немедленно бросился к ней, чтобы помочь встать на ноги.       Они оказались на втором этаже парижского отеля Пруэттов, в коридоре. Мягкий дневной свет проникал в открытые окна, подсвечивая скопившуюся пыль. Быстро окинув взглядом коридор, Маргарет поняла, что здесь уже никто не живет. Двери в номера были закрыты, стояла пугающая тишина. Маргарет бросилась к окну и взглянула вниз — но ничего не увидела, кроме грязной улочки.       Боже, неужели?..       Она испытала укол совести, словно это она была виновата, что отель Пруэттов, главный отель Сопротивления в магической Франции, опустел. Думать, что случилось с его жильцами, не хотелось. Кто-то наверняка погиб, сражаясь с Пожирателями. А остальные? Возможно, эмигрировали.       Вдруг на лестнице зазвучали стремительные шаги. Маргарет с замирающим сердцем застыла. На нее вылетела Клара — и вскрикнула от испуга.       — Боже мой, это… это ты…       Маргарет сжала рукой горло, успокаивая дыхание. Клара же обессиленно опустилась на пол, словно не замечая, какой он грязный.       — Мисс Маргарет, Добби может помочь мисс Кларе? — залепетал домовик, потянув временную хозяйку за рукав.       — О, так вы хорошо знакомы…       — Добби знает, что мисс Клара — возлюбленная мистера Люциуса.       — Научился бы ты держать язык за зубами, — с бессильной злостью ответила та.       Уши Добби виновато захлопали.       — Вот что, — устало начала Маргарет, — найди пока мне Петтигрю. Крысу. Он…       — Нечего его искать, — прервала ее Клара. — Он в десятом номере. Лежит.       Она сумела встать, прислонившись к стене. Проходя мимо нее к десятому номеру, Маргарет вгляделась в ее изможденное, заметно похудевшее лицо, на котором выделялись глубокие глаза и сухие красные губы. Клара посмотрела в ответ, и Маргарет вздрогнула, увидев, насколько той безразлично происходящее.       Она нерешительно толкнула нужную дверь и заглянула в полутемную — из-за плотных штор — комнатку. Узкая кровать была справа. На покрывале, сжавшись в комочек, лежал Питер. Он не спал, но выражение у него было отрешенное. Маргарет с неприязнью заметила, что одет он в ту же окровавленную одежду, в которой убивал Сириуса Блэка. Кровь засохла страшными бурыми пятнами.       — Можно?..       Петтигрю не ответил. Даже голову не повернул.       — Я вернулась, — тихо сказала Маргарет. — У нас есть задание. Помнишь?       Она боялась пройти дальше в комнату. Безучастность Питера настораживала.       — Я думала, ты уже не вернешься, — сказала Клара, встав за ее спиной. — Я слышала, как обсуждали, что тебя взяли в плен Пожиратели.       — Смешно, — хмыкнула Маргарет, — и ты поверила, что меня могут взять в плен те, кто должен меня спасать?       — Лестрейнджи бы не отказались.       Ей показалось — или Питер пошевелился на кровати?       — То, что ты жена Снейпа, делает только хуже, — заявила Клара. — Меньше шансов выжить.       — Люциус рассказал?       — Он.       Маргарет хлопнула дверью номера, оставляя Петтигрю в его мрачной обители.       Боже, да ведь я еле держусь. Осознание, что силы ее на исходе, нахлынуло так быстро, что Маргарет на мгновение забыла, где она. Мир требовал от нее действий. Нужно было здраво мыслить, выстроить план, узнать, наконец, где сейчас находится портал в США — а ей было сложно говорить с Кларой, сложно стоять здесь и выслушивать всякую чушь о Снейпе и Лестрейнджах.       Пытаясь взять себя в руки, Маргарет на полминуты закрыла глаза и сжала кулаки. Сил немного прибавилось.       — Где все? — выдавила она.       — Ушли, — просто ответила Клара. — Я слышала: Артур Уизли узнал, что Пожиратели готовят захват отеля. Они посчитали, что бойня в закрытом помещении не входит в их планы.       — И… где они? Где они все?       — Не знаю. Я должна была превратиться и спросить у них?       Нет, не думай о Шармбатоне! Не думай о войне! Думай о том, что есть сейчас! У тебя есть задача, Маргарет!       — Скажи Питеру, что нужно собираться, — глухо велела она. — Я узнаю, где портал. Мы сегодня отправляемся в США. Хватит здесь сидеть.       — У меня нет денег, — доложила Клара. — Я хотела попросить у Люциуса, но…       — У меня есть немного. Ох… Просто займитесь сборами, пожалуйста.       Клара снова хотела что-то спросить, но Маргарет поспешила прочь от нее — вниз по лестнице. Там, к счастью, никого не было. Дом действительно опустел.       Как же тяжело было бороться с чувством бессилия…       Маргарет села на какой-то из стульев в столовой. Уставилась на накрахмаленную скатерть. Кто-то из гостей в последний день оставил на белой ткани красное пятно — наверное, от вина. Она вспомнила, как Молли Уизли хлопотала в кухне, а гости рассаживались и ждали, когда им принесут свежий луковый суп, или чесночные гренки, или куриные котлеты в томатной пасте. Где-то здесь сидел Грюм — теперь ее враг. За этим столом сидела Лили Поттер — что с ней сейчас? А где остальные люди, имен которых она уже не помнит? Ушли… ушли…       Опять притворяться, что она на стороне Сопротивления. И что делать, если обман раскроется?..       — Мисс Маргарет…       Теплые лапки Добби коснулись ее ладоней.       — Что, Добби? — прошептала она.       — Мистер Снейп велел Добби следовать за вами везде, — залепетал домовик. — И мисс Нарцисса приказала Добби оберегать вас. Вы возьмете Добби в Америку, мисс Маргарет?       — Я…       — У Добби есть способ, — быстро заговорил домовик и захлопал ушами. — Мистер Снейп наколдовал для Добби сосуд, в котором он спрячется.       — Что?..       Добби вложил в ее руку маленькую склянку, в какие обычно наливают зелья.       — Если меня поймают на этом… — тихо начала она.       — Не поймают, мисс Маргарет. Пожалуйста, верьте Добби и мистеру Снейпу.       Она тупо уставилась на склянку.       — Мисс Маргарет, вы заболели? Что Добби сделать для вас?       — Что?.. Все нормально.       — Мисс Маргарет, Добби должен оберегать вас…       — У тебя нет ощущения, что мир уже догорает? — внезапно спросила она.       Огромные глаза Добби расширились еще больше.       — О, мисс Маргарет, домовики давно знают, что магическому миру скоро наступит конец. Волшебники истребят друг друга, охваченные взаимной ненавистью.       — Что же ты не говорил об этом раньше?       — Мисс Маргарет, у Добби не спрашивают его мнение, — зашептал тот. — Волшебники уверены, что домовикам нечего сказать.       — Мы что, обречены?       — О, мисс Маргарет, Добби жаль. Волшебники разучились договариваться. Они горды и не умеют уступать ради общего блага. Они разучились прощать. Предубеждения и глупость заслонили их разум. Простите, мисс Маргарет.       Она смотрела в невинные глаза-мячики этого странного создания и с досадой думала, насколько же оно умнее ее и ее окружения.       Но на что она, дура, тратит время? Сидит в заброшенном отеле и ведет диалоги с Добби о крушении мира!       — Как это использовать? — спросила она, показывая на склянку.       — Откройте ее, мисс Маргарет, — ответил Добби. — Когда я буду внутри, закройте.       — Как джинн из старой сказки…       Когда Маргарет откупорила склянку, домового эльфа мгновенно затянуло внутрь. Маргарет посмотрела на свет — не видно ли чего за стеклом. Но склянка была пуста — чужой человек не поймет, кто прячется в ней.       Пришлось достать из кармана безразмерную сумку. Засунув Добби поглубже, Маргарет уже думала вытащить руку из сумки, но тут нащупала крошечный пузырек с зельем Снейпа. Ее вялые мысли и уставшие чувства заслонили ее прежнее желание — вылечить Люпина. Маргарет безэмоционально уставилась на ярко-синее лекарство, которое теперь лежало на ее ладони.       Шаркая, в столовую вошел Питер Петтигрю. Он переоделся в простую белую рубашку и брюки.       — Здравствуйте, — приглушенно сказал он.       Она кивнула.       За Питером вошла и Клара.       — Что это? — сразу спросила она, кивнув на лекарство.       — Снейп приготовил… чтобы вылечить Люпина.       — А, это приятель Блэка? — спросила Клара. — Я его ни разу не видела. Я думала, мы едем в США.       — Да… но Люпина я вылечить должна.       Петтигрю медленно подошел и ненавязчиво спросил:       — Вы плохо себя чувствуете, Маргарет?       — Я… — Слов не было.       — У вас глаза пустые.       — Что?.. Самые обычные.       Но зачем-то она встала и вышла в прихожую, к зеркалу, у которого одевались жильцы.       Из зеркала на нее смотрел незнакомый человек — рано начавшая седеть, изможденная, с осунувшимся лицом женщина, которой никогда не дашь ее 18 лет. И все же это была она, Маргарет, это ее темные глаза глядели на мир с усталостью и презрительным безразличием. Она отшатнулась от собственного пугающего образа.       Позади оказалась Клара. Она положила руки Маргарет на плечи и прошептала:       — Это все равно. Ты всегда будешь красивой.       Но Маргарет дрожала, чувствуя, как с каждой минутой силы покидают ее.

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      Скрываться им было не от кого. Члены Сопротивления покинули Париж, Пожирателей они сейчас не интересовали, а маглы и вовсе их не замечали. Клара и Питер сохранили человеческое обличие — и чувствовалось, как им не хватало даже простой прогулки не в анимагической форме.       Они оставили никому уже не нужный, даже их хозяевам Пруэттам, отель и отправились на квартиру Люпина. Маргарет помнила, где он жил. Она безошибочно определила дом и быстро сообразила, на какой этаж нужно подняться.       У двери квартиры она замешкалась. Разум подсказывал, что лучше застать Люпина врасплох. Как ни было это безумно, Маргарет достала палочку и прошептала отпирающее заклинание. Замок щелкнул. Петтигрю за ее спиной вздрогнул, явно не одобряя ход ее мыслей.       Когда она толкнула дверь, на нее хлынул холод. На лестнице было тепло, а в доме Люпина — как в морозильной камере. Не ожидавшие, что их пустят в «холодильник», Петтигрю и Клара болезненно закашлялись.       — Устроил морг у себя… — процедила Маргарет.       Хватит думать! Нужно спешить! Чего ты боишься? Будто бы первый раз поступаешь аморально.       Наплевав на нормы приличия, Маргарет прошла внутрь, как хозяйка. Единственный ее визит в эту квартиру так отчетливо отпечатался в ее памяти, что она с первого раза нашла спальню Люпина.       В пасмурной комнате наступила зима. Пол, потолок и стены были покрыты тонкой ледяной коркой. Маргарет услышала, как она трещит под ее тяжелыми ботинками. Люпин лежал в постели, обнимая идеально сохранившийся труп Марлен. Увидев незваную гостью, он вскочил и потянулся за палочкой. Маргарет одним взмахом его обездвижила. Люпин повалился на пол, как мешок с картошкой.       — Извини, — жестко бросила Маргарет, — но у меня нет ни времени, ни сил уговаривать тебя. На вот…       Она открыла пузырек с лекарством и наклонилась. Ремус уставился на него ужасными, безумными глазами. Рот его, к счастью, был приоткрыт. Изловчившись, Маргарет вылила синее зелье в его горло. Взмахнула палочкой — и Люпин задергался на полу и закашлялся, пытаясь выплюнуть отвратительную жидкость.       — Глотай, ну! Не заставляй меня…       Не заставляй меня — что? Причинять тебе боль?..       Взмокший Люпин, дрожа с головы до ног, дотянулся до постели и схватился за ее спинку. Это помогло ему сесть.       — Ну как? — спросила Маргарет.       Вдруг в комнату ворвался Питер Петтигрю. Он выскочил между нею и Люпином, встал на колени перед ним и затряс его за плечи.       — Ремус, друг, ты как?       Маргарет выпрямилась и поймала пустой взгляд Марлен Маккиннон. Неприятная мысль забилась на окраине ее сознания, но она поспешно отогнала ее. И мертвая, Марлен была очень хороша собой: Люпин расчесывал ее волосы, умывал, стирал ее одежду. Маргарет подавила странное желание прикоснуться к покойнице, чтобы узнать, насколько холодна ее кожа.       — Тут ледник, — сказала она. — Я сниму заклинание. Ремус…       …Не смей сопротивляться?       Ремус приподнялся на полу, хотел сесть на кровать, но тут увидел мертвую невесту — и застыл, ошеломленный.       — Но… но… — зашептал он.       Петтигрю вцепился в его плечи и потянул на себя.       — Ремус, друг, послушай меня…       — Нет… нет… — зашептал Люпин. — Не может быть. Марлен была жива. Она была… жива…       — Ремус, тут очень холодно, — умоляюще говорил Питер. — Ты простынешь. Где твое пальто?       — Нет… нет… — ошалело повторял тот.       Что-то в позе Маргарет показалось ему подозрительным. Внезапно, неизвестно откуда взяв силы, Люпин оттолкнул Питера и бросился на Маргарет со сжатыми кулаками.       — Ты… это ты!       Маргарет равнодушно смотрела, как он приближается.       — Что — я?       — Ты… ты ее убила! Ты! Она была жива! Только что… была жива!       Люпин схватил ее за горло. Маргарет глупо засмеялась ему в лицо. Безумно вытаращив глаза, Ремус все сильнее сдавливал ее шею, тряс ее, как куклу, а Маргарет издавала жуткие лающие звуки, которые сейчас заменяли ей смех.       — Стойте!       Это была Клара. Вместе с Петтигрю она оттащила Люпина от Маргарет. Та отлетела к стене, продолжая странно смеяться. Люпин оттолкнул руки Питера и Клары и упал на пол, как сраженный новым заклинанием. В истерике он забил кулаками по полу.       Марлен взирала на это, не шевелясь, укутанная в холод. Маргарет нацелила на нее палочку, чтобы снять заклинание. Заметив это, Люпин сильнее забился и закричал:       — Хватит! Нет! Нет!..       — Ремус, мне очень жаль… — шептал Питер, обнимая его плечи. — Мы пришли помочь тебе.       Клара отступила, вытирая лоб ладонью.       Заклинание было снято. Начало теплеть.       — Мистер Люпин, — робко заговорила потом Клара, — у меня есть успокоительное… Выпейте. Вот…       Она достала из кармана зелье. Люпин, заметив протянутую руку, задрожал и отшатнулся.       — Перестаньте, хватит… Нет!       — Ремус, друг…       — Нет! Нет! Нет! Умоляю, хватит!       Это было осознание.       В прошлом Маргарет бы стало больно при виде подобных страданий. Но она пережила достаточно, и муки Люпина не трогали ее — напротив, раздражали, ведь мешали перейти к исполнению ее главного плана. Она даже успела пожалеть, что явилась сюда в альтруистическом порыве, и это вместо того, чтобы думать о портале в США и будущем в Нью-Йорке. Нет же, она пошла разбираться с Люпином, от которого ей не будет никакого толку!       Пошатываясь, она вышла из спальни, оставляя хозяина с Кларой и Питером. Так, словно ничего не случилось, заварила чай в кухне. Безразличие было приятно. Но когда ее застал Петтигрю за спокойным просмотром магической ленты и с чашкой в руках, Маргарет на мгновение стало совестно.       — Что?.. — спросила она.       Питер остановился, опершись о кухонный стол.       — Холодно, — сказала она в свое оправдание.       Петтигрю потупился.       — Как Ремус?..       — Клара дала ему успокоительное, — тихо ответил Питер. — Он лежит в гостиной… он заснул.       — Уже?.. Хорошо. Я узнала в сети, что портал работает каждый день в восемь вечера. Каждый день новое место и новый предмет — для безопасности. Мы как раз успеваем.       Петтигрю перебил ее:       — Марлен нужно похоронить.       — Но… — Маргарет запнулась. — Ты считаешь, этим обязаны заниматься мы?       — Мы не можем оставить Ремуса, — с осуждением ответил Питер. — У него нет никого… кроме нас. Поймите, Маргарет.       Она тяжело вздохнула, втайне боясь признать его правоту. Отчего-то захотелось поставить себя на место Ремуса: вот так проснуться и узнать, что Снейп умер, а поблизости нет никого, кто мог бы помочь…       — Хорошо, — сказала Маргарет, — мы возьмем Ремуса с собой в Нью-Йорк.       — Марлен нужно похоронить, — повторил Петтигрю. — Ремус не оставит ее… без могилы, без… это кощунство.       Маргарет захотелось завопить ему в лицо: а убийство Сириуса — это было не кощунство?       — Я не знаю, как устраивать похороны, — сухо заявила она. — На этой войне трупы просто сжигают или закапывают. Но это же вас не устроит?       Петтигрю отшатнулся с отвращением в глазах.       — Клара знает. — Его щеки покрыл румянец. — Она свяжется со своим Пожирателем, он… поможет.       — Как хотите. Я ничего не умею. Оставьте меня в покое.       Опять смерть, опять чьи-то слезы… нет, с нее хватит, хватит! Она больше не может переживать!       Как же хочется закричать…       Но вместо этого она долила кипяток в свою чашку.

◯ ☽ ◑ ● ◐ ❨ ◯

      На похоронах она не была. Вместо этого лежала на диване, укрывшись одеялом, обнимая подушку. В квартире было тепло, но ее все равно трясло и стучали зубы, словно холод навсегда остался в ней.       Наступил новый день. Вечером в квартиру вернулись хозяин, Клара и Петтигрю. Люпин первым вошел в гостиную, где отдыхала Маргарет, и, будто не видя ее, сел в кресло.       — Ты как? — тупо спросила его она.       Люпин не ответил. Он смотрел куда-то в пустоту.       Клара принесла ему успокоительное в стакане для виски. Ремус опорожнил его содержимое одним глотком.       — Спасибо вам, мисс…       — Клара, — ответила она. — Называйте меня по имени, пожалуйста.       Она участливо вертелась близ Люпина, пытаясь угадать, чем еще ему можно помочь. Петтигрю, что сел у Маргарет в ногах, со странной злостью смотрел на Клару. Челюсть его неприятно щелкала.       Должно быть, похороны были скромными, хотя Клара и попросила Люциуса Малфоя позаботиться о теле покойной. Но вряд ли бы Малфой выделил нормальные деньги на то, чтобы достойно сопроводить на кладбище участницу Сопротивления. Маргарет вспомнила, как весь прошлый день Клара беспокоилась, обговаривая со своим любовником по магической сети некие «условия».       — Слишком быстро, — вдруг сказал в тишине Ремус.       На него дружно уставились. Сегодня он неплохо держался. И Маргарет знала, сколько усилий нужно, чтобы заставить себя пережить смерть. Люпин покосился на нее, и в его глазах мелькнула боль, смешанная с сожалением.       — Мистер Люпин, вы… — Клара нежно дотронулась до его плеча. — Нам очень жаль. Думаю, ваша невеста была замечательным человеком…       — Я знаю, что вы хотите сказать, — мягко перебил ее Ремус. — Вы хотите сказать, что и самые замечательные люди умирают. Да, я знаю.       Воцарилось молчание. Первым встал Петтигрю.       — Ремус, я… я знаю, что сейчас только семь часов, но… я устал.       — А, конечно, — участливо откликнулся тот. — Хочешь, поспи в моей спальне.       Питер замялся. Он явно не хотел спать там, где несколько часов назад лежала мертвая Марлен.       — Прости, — опомнившись, сказал Люпин. — В кухне вроде была раскладушка. Давай я посмотрю.       — Нет, я сам. — Петтигрю покраснел. — Я справлюсь. Спасибо.       — А я могу тоже поспать? — влезла в разговор Клара.       — Да, но…       — Я могу поспать на кровати, — без каких-либо сомнений заявила она. — Если вы мне позволите, разумеется.       Люпин заметно колебался, но потом все же разрешил ей.       Петтигрю отправился в кухню искать раскладушку, а Клара пошла спать туда, где недавно пребывала Марлен. Люпин остался в гостиной с Маргарет.       — Зачем ты это сделала? — спросил он после паузы.       Она вздрогнула, плотнее завернулась в одеяло, свернулась на диване в клубочек, чувствуя себя до отвратительного беззащитной.       — Зачем, Маргарет? За что?..       Голос Люпина терзал ее уши, мозг и сердце.       — Что? — прошептала она в одеяло.       — Зачем ты дала мне лекарство?       Сколько же в его словах боли и отчаяния…       — Я хотела…       — Помочь? — закончил Ремус.       — Да.       И снова это молчание. Только в одной из комнат тихо стучали настенные часы. Маргарет смотрела на грязную чашку из-под чая, которую оставила на журнальном столике.       — Зачем ты лишила меня единственной надежды в жизни?       Молчание.       — Я был счастлив. Зачем?..       Снова молчание.       — Кто тебе дал это… зелье? Снейп?       Она кивнула.       — Хотел поиздеваться надо мной? — с непривычной злобой спросил Люпин. — Что же, у него получилось.       — Он… я его попросила, — прошептала Маргарет. — Это я… хотела.       — Да. Он ненавидит меня. Он заставил меня осознать реальность, потому что ненавидит меня.       В глубине души и она бы хотела забыться в фантазиях, поэтому могла понять Ремуса. Действуя, с ее точки зрения, правильно, она насильно вырвала его из сладкого безумия, в котором не было ни мертвой Марлен, ни войны. Куда? Зачем? Ей даже в голову не пришло, что Люпину нечего делать в реальном мире, в который она так настойчиво тянула его.       — Прости, — глухо сказала она, — я думала, что тебя нужно… спасти.       Люпин помолчал, сжимая и разжимая кулаки.       — Питер сказал, что Сириус и Джеймс погибли в Хогвартсе… Это так?       — Да, — солгала Маргарет. — И Хогвартс уничтожен.       Если она расскажет, что Петтигрю убил Сириуса из-за Клары, что спит в соседней комнате, Люпин этого не выдержит. Хватит с него потрясений.       — И Шармбатон? — продолжал он. — Франция захвачена Пожирателями?       — Да. Да.       — И вы бежите в Нью-Йорк?       — Да.       — Питер сказал, ты была в плену у Пожирателей, — снова начал Люпин. — Ты… это так?       — Так.       — И… тебя не спасли твои приятели?       — Снейп, — шепнула она. — Он отпустил меня.       — Почему?       — Потому что ему нравится трахать меня.       Вульгарный, намеренно грубый ответ отбил у Люпина желание спрашивать дальше.       Они помолчали, слушая, как за миллион километров стучат настенные часы.       — Хочешь с нами в Нью-Йорк? — спросила затем Маргарет.       — Мне там нечего делать, — ответил Люпин. — Американцы боятся оборотней. Если они пустят меня в страну, посадят на цепь или еще хуже…       — И что ты будешь делать? — не скрывая язвительности, спросила Маргарет. — В Европе война. У тебя ни работы, ни денег. Сюда могут прийти Пожиратели — эта квартира была на учете Министерства. И куда ты пойдешь?       — Не знаю. Но… тут могила Марлен.       — Ты не можешь жить на ее могиле, — безжалостно ответила она. — И она тебя не накормит. Просто… что дальше?       Она вскинула голову и уставилась на него. Люпин сгорбился в кресле и спрятал лицо в ладонях. Казалось, за последние сутки он постарел на десятки лет.       — Я не… не знаю, что… делать. Я не понимаю… зачем.       Он искоса взглянул на нее.       — Ты сильно изменилась. Это война, знаю.       — Ты не можешь остаться тут, — жестко заявила Маргарет. — Многие, кого мы знали, мертвы. Их не воскресить. Мы… нам нужно спасать себя, а не оплакивать мертвых.       — Я тебе не верю, — ответил Ремус. — Умри Северус, ты бы не говорила так.       — Откуда ты знаешь? — огрызнулась она.       — Я тебя знаю. Будь ты на моем месте, ночевала бы на могиле Северуса и молила бы его забрать тебя с собой.       Она сморщилась, зная, что Люпин прав. Он бил в ее больное место. Без Снейпа жизнь и любая борьба потеряла бы смысл. Нет, она бы не стала жить в этом омерзительном мире, посреди военного хаоса, если бы не надежда вернуться в объятия Снейпа.       — Я не знаю, что тебе сказать, — произнесла Маргарет. — Мои сочувственные слова все равно не помогут. Что бы я ни сказала, это не уберет боль.       — Тогда зачем жить дальше? — спросил Люпин.       Она повела плечами.       — Не знаю… Чтобы отомстить за Марлен?       — Да… И кому?       Злобная улыбка исказила его приятные черты.       — Ты знаешь, кто убил мою Марлен?       Она поежилась.       — Антонин Долохов, — отчеканил Люпин. — Это его фирменное проклятие. Я знаю. Я читал о нем. Только Долохов применяет его.       — Но… с чего ты взял?       Он хрипло рассмеялся — так «смешно» дрожал ее голос.       — Я знаю… Я многое знаю. Питер сказал, что это Снейп убил Джеймса. Так странно… что твои приятели уничтожают все, что я любил и люблю.       Она уже пожалела, что позвала его в Нью-Йорк. Как глупо — не рассчитывает же Люпин, что через нее сможет добраться до Снейпа и Долохова?       — Это война, — сухо напомнила Маргарет, — гражданская война, родственники и бывшие друзья убивают друг друга. Чему тут удивляться?       — Я не удивляюсь. — Улыбка спала с его худого лица. — Я в ужасе.       Вдруг Люпин встал. Маргарет подскочила на диване, будто он собирался напасть на нее, но он обошел диван и направился в прихожую.       — Пойду прогуляюсь. Не ждите меня. Спите. Ночью вернусь.       Она вздохнула с облегчением. Лучше бы Люпин вообще не возвращался, подумала Маргарет с тревогой. Она начала бояться его. Да, ей жалко разодранную в клочья душу Ремуса, но она скорее убьет его, чем позволит ему тронуть Долохова и Снейпа. А раньше она так думала о Грюме — что убьет его… И чем все закончилось? К чему это привело?       По собственной глупости она нажила себе еще одного опасного врага.