Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      «СРОЧНАЯ НОВОСТЬ! Американские Пожиратели смерти, возглавляемые (с их слов) неким субъектом М., взяли на себя ответственность за два теракта в Нью-Йорке. Сегодня, в 8 часов утра, в магической сети были опубликованы требования террористов к МАКУСА:       1. Возобновить действие закона Раппапорт.       2. Запретить любые отношения (дружеские, супружеские) с маглорожденными волшебниками.       3. Уволить из органов власти всех маглорожденных волшебников.       В противном случае М. и американские Пожиратели грозятся продолжить террористические атаки на магические США. На данный момент мы не получили комментариев от официальных властей США. НОВОСТЬ БУДЕТ ОБНОВЛЯТЬСЯ!»       Маргарет перекатилась на постели и уставилась в окно. Там, за тонкими занавесками, расползалось серое, мокрое утро. Ей вспомнилось, что раньше и она писала новости – так же… в сети. Для людей, многих из которых уже не было в живых.       Ночью ей приснился новый кошмар. Юный Снейп поднимал ее вниз головой и раскачивал, а она звонко смеялась. Но потом мир потемнел, и в ее счастливом мозгу возникла странная мысль: но как Снейп может колдовать на каникулах? Стоило ей задуматься об этом, как действие заклинания спало. Маргарет упала на землю и больно ударилась коленями. Снейп исчез, а на его месте возникла бледная, с мокрыми, как у утопленницы, волосами Эвелин Кларк.       Проснувшись, она сразу зажала рот. Маргарет сначала не поняла, что ее напугало, но потом вспомнила навязчивую идею из сна: нужно убить Эвелин, нужно убить Эвелин, нужно…       Больше она не заснула. Уж лучше бы она сразу убила эту девчонку, поддавшись страшному порыву, а теперь – хватит ли у нее смелости?       Остаток ночи Маргарет потратила на то, чтобы разложить свои мысли и составить хоть какой-то план – схематичный, маловероятный, но это хотя бы был план, а не это мучительное плутание в тумане.       Итак, есть две группы Пожирателей, которые намерены делить власть после смерти Темного Лорда. Хорошо, что он до сих пор не умер, но, если верить активным действиям двух группировок, жить ему осталось совсем мало. И все это говорят… «Старая гвардия», то есть пожилые Пожиратели, бывшие с Темным Лордом с первых лет его «правления», – они выступают за радикализацию. Эти «старики» два десятилетия бегали от авроров, сражались непонятно за что – чтобы просто не поймали, разве что, – в них наверняка возникла стойкая ненависть к магическому сообществу, которое не желало жить по их правилам. Захват Министерств Британии и Франции, усиление влияния армии Пожирателей на континенте – это дало им небывалую власть. Они чувствуют, что не зря столько лет отдали движению, начавшемуся с жестокой игры. Для «стариков» победа в войне – необходимость, они поверили в себя, в них взыграла жадность, им уже мало Британии и Франции. Поэтому эта «старая гвардия» пришла в США, рассчитывая, что сможет раскачать ситуацию в стране из-за отмены закона Раппапорт. На Юге особенно недовольны отменой этого закона, а это было всего 15 лет назад, еще живо поколение, которое поддерживало сегрегацию против грязнокровок. Старые Пожиратели из Европы явно надеются на союз с американскими консерваторами – по сути, и те, и эти хотят ограничить в правах маглорожденных.       «Старики» рассчитывают, что наследником Темного Лорда станет молодой Родольфус Лестрейндж, а Беллатриса, значит, станет Темной Миледи. Родольфус идеально подходит на роль ставленника – его воспитывали среди преданных Пожирателей, он усвоил мораль «стариков» и будет поддерживать их в радикальных мерах. Они – часть одной «семьи».       Но есть «молодая гвардия», которая не выбирала эту войну. Юноши и девушки, которые стали Пожирателями, потому что на них давили их родственники. Те самые «старики». Возник пресловутый конфликт «отцов и детей», в котором отцы хотят воевать, а дети – уже нет. Молодежь больше отдается чувствам и, если нужно, забывает о навязанных идеалах. Так рождается лицемерная мораль, которую озвучивал младший Долохов еще на седьмом курсе: «Не бывает же верующего, который ни разу не согрешил. Ясно? Можно быть верующим в “Бога”, иногда грешить, раскаиваться потом… Если правильно раскаяться, все равно попадешь в рай, но успеешь заодно насладиться прелестями грехов». В итоге выливается это в то, что можно быть Пожирателем, но дружить и любить грязнокровку. Роль Пожирателя становится социальным конструктом, она нужна, чтобы получить какие-то преимущества. Это уже не вера «стариков». Это просто маска, за которой скрывается выгодный конформизм.       И чем дольше длится война, тем сильнее недовольство «молодой гвардии». Молодежь достаточно воевала и многого добилась. Боже мой, они уже захватили Британию и Францию, присвоили себе деньги из волшебных банков – зачем воевать дальше? Зачем им США и Германия? Они хотят отдыхать. И Снейп может пообещать им окончание войны. Если получится сохранить большую часть захваченного после переговоров, молодежь будет довольна, ведь наконец-то возобновится нормальная торговля, Пожирателей перестанут преследовать в соседних странах, с награбленными деньгами они могут уехать хоть на край света. Все лучше, чем опять готовиться к войне, боясь, как бы тебя опять не убили, теперь уже при битве за Дурмстранг.       «Старики» хотят войны и раскачивают ситуацию в США. Если МАКУСА захватят Пожиратели, Сопротивление в Европе лишится последнего важного союзника и будет окончательно обескровлено. На это и рассчитывают старые Пожиратели – добить Сопротивление и легко захватить магическую Европу.       Ясно одно – нельзя допустить, чтобы власть в США пала. Ни в коем случае. Наоборот – нужно сделать все, чтобы МАКУСА держалась, чтобы авроры переловили этих террористов… И главное – нужно сблизиться с местными власть имущими и как-то (как?) объяснить им, что Пожиратели тоже бывают разные. Темный Лорд до сих пор сомневается, кто будет его наследником – Родольфус Лестрейндж, которого поддерживают «старики», или Снейп, его сын, которого поддерживает уставшая от войны молодежь. Если «старики» принесут США Темному Лорду, как трофей, велика вероятность, что Лорд все же сделает своим наследником Родольфуса. А Снейп… лучше не думать об этом.       Итак, план – тебе, Маргарет, нужно донести до влиятельных людей США, что Пожиратели Снейпа выступают против Пожирателей Лестрейнджа. Нужно объяснить, что Снейп и она, его жена, готовы к переговорам с США и Сопротивлением. И, если возникнет надобность, помогут США расправиться со старыми Пожирателями. Боже, война внутри армии Пожирателей… во что же ты вмешалась, глупая девчонка?       Она вскочила, намереваясь немедленно заняться чем-то, но тут вспомнила, что по линии МАКУСА проходит, как личность, подозреваемая в связях с Пожирателями. Это осложняло дело. Ей бы не высовываться после терактов. Если возникнет хоть малейшее подозрение, что она прибыла в США от Снейпа… И не может же она явиться в дом влиятельного аристократа и ляпнуть: «Я – переговорщик от Пожирателей, давайте договоримся».       Стой, стой, Марго! Нужно решать проблемы постепенно! Сначала стоит затаиться, а потом… У тебя есть Эвелин, шпионка Макнейра и Лестрейнджей, через которую они могут влиять на Эйвери. Как бы это ни было жестоко, нельзя позволить Эйвери переметнуться к «старой гвардии». Нужно убить ее. Но сначала…       Маргарет решительно вышла из номера и постучала в соседний – там жили Клара и Питер. Через несколько секунд на пороге появилась сама Клара с мокрой салфеткой на лице.       – Есть дело, – протискиваясь мимо нее, заявила Маргарет.       Клара нахмурилась. Петтигрю, что лежал на полу в облике крысы, превратился в человека и с размаху плюхнулся на кровать.       – Уберись с моей постели, слизняк, – жестко велела ему Клара.       – У меня болит спина, – тихо ответил Петтигрю.       – Мне наплевать, ты испачкаешь мою постель.       – Заткнитесь оба, – резко велела Маргарет.       Оба недовольно уставились на нее. Желая поскорее избавиться от них, она объяснила свой план:       – Девушка… не спрашивайте, кто она… мне нужно, чтобы вы следили за ней… в анимагическом облике, конечно… кто живет с ней… часто ли покидает дом…       – Кто она? – перебила ее Клара.       – Это не ваше дело, – отбила Маргарет.       – Я не собираюсь ничего делать, не получив объяснения, – снова перебила ее Клара.       – Что?..       – С меня хватит! – Мокрая салфетка упала с разъяренного лица Клары, а она и не заметила. – Я больше не могу так жить!       – Что?.. И что ты собираешься…       – Я ухожу от Малфоя!       – Да?.. – с язвительным сомнением откликнулась Маргарет. – А Люциус об этом знает?       – Мне все равно! – фыркнула та. – Он легко отыщет себе новую игрушку! Я больше не собираюсь изображать из себя черт знает что! Я – свободный человек, и я… я ухожу!       Маргарет села на постель близ Петтигрю, который опасливо молчал.       – И куда же ты пойдешь? – процедила она. – Ты, незаконный анимаг? Ты, на которую бросаются мужчины, как на кусок мяса? Ты забыла, что отсюда можно выбраться двумя способами – порталом от МАКУСА и… магловским транспортом? Но у тебя же нет документов. Подумай своей прекрасной головкой хоть раз!       Клара дернулась так, словно ее ударили.       – Ремус примет меня любой, – запальчиво заявила она.       – А он знает, что ты – девчонка Пожирателя? – зло спросила Маргарет. – Хуже того – его шпионка. А что ты – причина смерти Сириуса? Люпин это знает?       Клара отступила к стене. Лицо ее исказилось, стало затравленным. И бравада ее мигом куда-то испарилась.       – Твоя жизнь, тебе решать. – Маргарет встала с постели. – С кем ты спишь – твое дело. Но не надо портить жизнь себе и остальным тоже.       Она смягчила голос, заметив, что у Клары дрожат руки:       – Слушай, мы все – заложники обстоятельств. Думаешь, мне нравится здесь сидеть? Ты хочешь жить свободно – я понимаю. А я хочу домой, жить с моим мужем. Думаешь, мне нравится участвовать в этом?.. Но есть обязанности и долг. Нас некому заменить. Если мы все бросим, станет еще хуже.       – Ты говоришь, как Снейп, – прошипела Клара.       – Потому что это правда. Представь, что… что ты – актриса. Ты не можешь уйти со сцены посреди постановки. Нужно доиграть роль до конца. Да, сложно – а остальным что, не сложно?       Клара молчала, отвернув от нее лицо. Проходя мимо, к двери, Маргарет коснулась ее плеча. Через это простое прикосновение ей передалась испытываемая Кларой боль.       – Будете меняться с Питером. Следите за ней днем и ночью. Я должна знать, как она живет и кто у нее бывает.       Та сбросила руку Маргарет со своего плеча, но повернула к ней голову. В глазах Клары сейчас была презрительная, но – покорность.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Начались тоскливые, однообразные дни. В магической Америке был траур по погибшим в терактах. В МАКУСА решили не отвечать на ультиматум Пожирателей, но пока новых атак не было. Местные приличные дома закрыли свои двери для гостей, все приемы и балы были отменены, и Маргарет, как бы ни хотела этого, не могла возобновить знакомство с местной элитой. Да и пустили бы ее теперь? Не разболтают ли в высшем свете, что в МАКУСА ее считают чуть ли не шпионкой Пожирателей?       В отеле появлялись новые люди, а другие уходили. Беженцы из Европы быстро разочаровывались в США и торопились уехать в другую страну – выплаты были, но маленькие, а бюрократия уничтожала здравый смысл. После терактов отъездов стало больше – европейские волшебники боялись, что начнется полномасштабная война.       В магической сети обсуждали рейды авроров. Говорили, что авроры ночами ходят по домам волшебников и обыскивают их. Открыто жаловаться боялись – вдруг авроры придут и обвинят в сочувствии Пожирателям? В сети витал страх, люди опасались высказывать свои мысли, зная, что могут быть следующими в очереди подозреваемых. Страна медленно сползала в военное положение.       Через пять дней объявили официально, что теракт на балу в доме Фонтейнов устроил южанин по фамилии Тайлер. В магических СМИ смаковали детали обыска у его семьи, а потом и арест его близких, якобы знавших о его плане убивать во имя Темного Лорда. В теракте в больнице обвинили врача – того самого, который помешал Маргарет преследовать Эвелин Кларк в больничном коридоре. Она со странным чувством вгляделась в его живое фото. Как и Тайлер, этот врач погиб при теракте. Получается, их вера в «великое дело» была настолько сильна, что они не побоялись погибнуть? или они специально взорвали себя, чтобы доказать силу… любви к Лорду? или что? Безумие какое-то.       Но если Снейп станет наследником своего отца, если его признают Пожиратели… Она боялась закончить эту фразу. Легче было притворяться, что добиваются они вовсе не этого.       Маргарет часами лежала в постели, читая новости и комментарии в магической сети. К ней не пришли авроры. Ее больше не тревожили. Добби приносил «Кока-колу» и еду, но оставлял у двери, чтобы не беспокоить ее. Время от времени появлялся Питер и докладывал о результатах слежки:       – Эта мисс не живет постоянно в том месте. Она может появиться в любое время. Она может остаться на несколько часов, а может уйти через пять минут…       – Хорошо. Я поняла. Спасибо, Питер.       Нужно держаться, повторяла она себе. Нужно помнить о деле. Но засыпать было страшно – снова и снова ей снился Снейп, который поднимал ее вверх ногами, а потом вместо Снейпа возникала Эвелин Кларк, похожая на героиню фильма ужасов. Раз за разом Маргарет просыпалась в страхе и слезах. Реальность и сон сливались. Она хваталась за голову и умоляла себя вспомнить: что она могла забыть? Неужели опять виновата проклятая Клотильда? Да сколько можно? За что? За что?..       Если было очень плохо, Маргарет шептала имя Снейпа и сильно сжимала хрустальный кулон на груди. Кулон часто был горячим – она чувствовала, что муж скучает по ней. Потом ее обнимали невидимые руки Снейпа. Она ложилась с закрытыми глазами и расслаблялась в нежных объятиях. В эти мгновения рождалось светлое понимание, что любовь – единственное, ради чего стоит стараться. Если бы она не любила Снейпа, она бы давно бросила бороться – ради чего? Влачила бы жалкое существование, глупо надеясь выжить в военное время. Какое счастье, что Снейп есть у нее. Ради него можно бороться.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Ей пришло разрешение на посещение Ильверморни. Маргарет прочитала его и, поморщившись, сжала в ладони.       Она вспомнила, что Макгонагалл во время штурма Хогвартса Пожирателями велела спасать слизеринцев в последнюю очередь. Хотя обязана была спасать сначала младшекурсников, а потом – остальных. Маргарет скрывала это от самой себя, но тот поступок Макгонагалл нанес ей необъяснимо глубокую рану.       В разрешении было указано время – 16 часов, позволялось воспользоваться камином в кабинете Макгонагалл. За полчаса до этого Маргарет надела заметно потрепанную журналистскую униформу (помнит ли кто-то, как ее ввело британское Министерство?) и спустилась в главный зал отеля.       Близ лифта стояли, мило обнимаясь, д'Амбрез и Лили Поттер. Маргарет отвела глаза, чтобы не встретиться ими с Лили. Но тут в мозгу ее возникла навязчивая мысль из ее ночных кошмаров.       – Миссис Поттер?..       Лили недовольно оглянулась на нее.       – Можно вас… на минутку? – прямо спросила Маргарет.       Лили открыла рот, чтобы отказать, но д'Амбрез, более расположенный к Маргарет, поспешно ответил:       – О, конечно. Я подожду, Лили.       Скривившись так, словно ей сунули под нос что-то омерзительное, та отошла с Маргарет в дальний угол.       – Что? – прошипела она.       – Помнишь, ты говорила, что дружила со Снейпом с детства?       – Что? – возмущенно воскликнула Лили. – Я не собираюсь говорить об этом Пожирателе!       – Да дело не в Снейпе! – перебила ее Маргарет. – Скажи, а ты со мной случайно не была знакома?       – Что?.. С тобой? Я с тобой знакома!       – Не сейчас, а в детстве. Когда ты дружила со Снейпом.       Похоже, Лили сочла ее ненормальной.       – Ты несешь чушь! – заявила она. – Я с тобой познакомилась на седьмом курсе. Ты что, сама не помнишь?       – Я помню, но… может, тебе стерли память обо мне?       – Не знаю, что ты вбила себе в голову, – презрительно ответила Лили, – но меня это не касается. Я не собираюсь больше с тобой говорить.       И, взмахнув растрепанными волосами, она развернулась и зашагала обратно к д'Амбрезу. Только теперь Маргарет заметила, как Лили тяжело ходить и как увеличился ее живот – интересно, скоро ли появится ее ребенок от Поттера?..       Миссис Поттер и ее жених вышли из отеля и трансгрессировали.       Ровно в 16 часов Маргарет взяла летучий порох и зашла в «транспортный» (как его называли жильцы) камин отеля. Зеленое пламя бережно охватило ее, на мгновение ослепило – и на удивление деликатно вытолкнуло из камина рабочего кабинета Макгонагалл.       – Это вы, мисс Фокс?       Она прикусила язык, чтобы не съязвить: «О, конечно, у вас же проходной двор и вы не получали известия о моем прибытии!»       – Профессор?.. – вместо этого тихо окликнула Маргарет.       – Подождите, пожалуйста, минуту. Присядьте.       Стол профессора стоял на возвышении, к которому вело пять ступеней. Сама Макгонагалл, облаченная в строгую зеленую мантию, заполняла документы. Бросив на нее мимолетный взгляд, Маргарет с необычным удовольствием отметила, что Макгонагалл изменилась – постарела, сдала, рука с пером слегка дрожала. Она отвернулась.       Кабинет был сумрачный, тени ползли по каменным стенам. Казалось, она оказалась в средневековом замке. Было промозгло, неуютно и отнюдь не величественно – а ведь ей столько говорили о красоте и удобствах Ильверморни. Книжные полки и бесполезные безделушки на не менее бесполезных столиках пахли затхлостью и пылью.       Вдруг что-то притягательно блеснуло – и Маргарет увидела у дальней стены занавешенное черной тканью высокое зеркало. Ее отчего-то потянуло к нему.       – Ничего не трогайте, – как сквозь пелену попросила Макгонагалл.       Но Маргарет уже протянула руку и сбросила ткань.       Ее словно сковало заклинанием. Старое, местами грязное зеркало отражало ее, недоуменную и уставшую… но внезапно отражение переменилось – и в нем Маргарет стала прежней, как в своих воспоминаниях: счастливой, веселой, спокойной. Это была она – но и не она, и это причиняло смутную боль.       – Мисс Фокс… – раздраженно окликнула Макгонагалл.       – Что это?.. Тут я и…       Ее отражение протянуло руку в сторону, и к нему, из-за края, вышел Снейп. Маргарет невольно посмотрела на то место, где должен был стоять ее муж. Снейп тоже немного отличался от того, которого она помнила. Ни грамма усталости, беспокойства и… Маргарет зажмурилась и вновь уставилась в зеркало. Снейп никуда не исчез. Он обнимал отражение Маргарет и целовал ее волосы.       – Довольно!       Громкий голос Макгонагалл отвлек ее. Черная ткань взлетела, повинуясь профессору, и снова закрыла странное зеркало.       – Что это? – повторила Маргарет. – Почему я вижу в нем Северуса?..       Имя Снейпа сорвалось у нее словно против воли. Испугавшись, она отступила и налетела на зеркало. Макгонагалл смотрела на нее со спокойным пониманием.       – Я… то есть… нет, я…       – Не говорите со мной, как студентка, – оборвала ее Макгонагалл.       Возникло неприятное молчание.       – О чем вы хотели поговорить? – наконец тихо спросила Маргарет.       – Не хотите сесть, мисс Фокс?       – Нет, я… нет.       – А я, мисс Фокс… не возражаете?       Какая же она странная, мелькнуло в голове у Маргарет.       – Я виновата перед вами, мисс Фокс, – жестко сказала Макгонагалл.       – Э-э-э… я не понимаю.       – Вы не вспомнили свое прошлое? – вдруг уточнила Макгонагалл.       Тяжело опустившись в старое кресло, она уставилась на бывшую ученицу сквозь очки. Маргарет сглотнула, не зная, что отвечать.       – Прошлое не имеет значения… профессор. У меня достаточно сегодняшних проблем, чтобы не думать о прошлом… какое бы оно ни было.       – Это мы виноваты в ваших проблемах. – Макгонагалл отвела глаза. – Мисс Фокс, не сочтите меня… эгоистичной… Я поступаю, возможно, эгоистично, но я более не могу молчать.       Даже теперь, считая себя в чем-то виноватой, она говорила резко, раздраженно. Это по-прежнему напоминало взбучку.       – Пожалуйста, не говорите, что это опять связано с моей бабушкой, – нарушила новое тягостное молчание Маргарет. – Я больше не могу слушать о ней. С меня достаточно!       – Это так, мисс Фокс. Мисс Клотильда и… профессор Дамблдор хорошо общались несколько лет. Ваша бабушка, мисс Фокс, была великой интриганкой и…       – О, я знаю! – перебила Маргарет. – Она стольким жизнь испортила!       – Профессор Дамблдор, – вновь нервно начала Макгонагалл, – он хотел решить «проблему» в… с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Но его сторонники, Пожиратели смерти, они прятались, они скрывали личности… а после 61-го они ушли в подполье. Война закончилась, но… профессор Дамблдор был уверен: Он вернется, чтобы снова напасть. Начать войну. И профессор искал, искал новые сведения, он смог узнать, кто им стал… этим человеком. Темным Лордом, как Пожиратели его называют. А позже он узнал, что у этого человека есть сын. Вы понимаете, о ком я, мисс Фокс?       – Только не говорите, что моя бабушка ему рассказала, – сухо ответила та.       – Я не знаю. Альбус мне не сказал. Он потратил месяцы, чтобы узнать имя мальчика. Он учился в Хогвартсе, 12-летний Снейп. Его мать, Эйлин, скрывалась от магического сообщества. Она боялась, что все узнают, от кого она родила ребенка.       – Я ее понимаю, – хмыкнула Маргарет, – на ее месте я бы поступила схожим образом, знаете ли.       Макгонагалл услышала враждебность в ее голосе и резко ответила:       – Альбус не желал зла мальчику! Он никому не желал зла!.. Альбус присматривал за мальчиком. Он боялся, что у него… есть наклонности его отца. Я согласна с профессором Дамблдором, мисс Фокс. Он заботился о нас всех. Мальчик был опасен. На втором курсе он творил темные заклинания. Он держался вдали от всех, никого не любил, он был жесток к себе… Альбус чувствовал, он знал – этот мальчик станет новым злом! Он принесет много боли в наш мир!       – Да вы с ума сошли, – зло перебила ее Маргарет. – Вы серьезно назначили 12-летнего ребенка новым мировым злом?       Макгонагалл встала и быстро заходила по кабинету, обхватив себя за плечи.       – Альбус не ошибался. Он не ошибался, мисс Фокс. Мальчик был опасен. Но Альбус не желал ему зла… он хотел помочь. Дом мальчика был защищен заклинанием Доверия, и ваша бабушка отказалась выдать его местоположение. Тогда Альбус попросил Клотильду самой посмотреть за мальчиком на каникулах. Он просил рассказывать ему, если… мальчик проявит плохие стороны. А потом он попросил, он сказал: «У вас есть внучка того же возраста, возьмите ее с собой, пусть мальчик и ваша внучка будут вместе на каникулах».       Маргарет не заметила, как приблизилась к креслу и схватилась за его спинку. Шок был так силен, что она не осознала его.       – Но… – прошептала она. – Но… это же… просто…       – Простите нас, мисс Фокс, – резко ответила Макгонагалл.       – Но… вы хотите сказать… что использовали меня… ребенка? Чтобы… что? Шпионить за другим ребенком? А потом стерли нам память об этом?       – Этот мальчик был опасен, – повторила Макгонагалл.       – Ребенок?.. И вы, считая его опасным… отправили к нему другого ребенка? Вы слышите, как это звучит со стороны?       – Мальчик боялся маглов и не любил маглорожденных. Но Альбус считал, что… мальчика можно поменять. Перевоспитать. Альбус верил, что любовь может спасти и самую заблудшую душу. Но… он ошибся.       – В каком смысле?       – Мальчик не исправился. – Макгонагалл остановилась близ нее и прямо посмотрела в ее лицо. – Ваша бабушка рассказала, что мальчик обошел заклинание Надзора, научился колдовать вне Хогвартса без последствий. Ваша бабушка сказала, что он издевался над вами.       – Этого не может быть! – выпалила Маргарет.       – Поэтому ваша бабушка отказалась… ставить вас под удар, – еще жестче заговорила Макгонагалл. – Он покалечил вас. Вы лежали в больнице. Бабушка стерла вам память, чтобы… вы не помнили издевательств. И мальчику – он не должен был… знать о вас. Ради вашей безопасности. Мне незачем лгать вам, мисс Фокс.       – В таком случае, – зло ответила та, – почему вы не позволили Амбридж арестовать Снейпа и его приятелей? Почему не сообщили, что в вашей школе живет Пожиратель? И не один.       – Альбус просил меня… держать его при себе. Я должна была беречь его, мисс Фокс, этого мальчика. Эти Пожиратели – они были близкими друзьями мальчика. Я боялась спугнуть его… и что школу закроют, если узнают, что в Хогвартсе выросло целое поколение Пожирателей.       – А, конечно. Сын Темного Лорда – очередная разменная монета. Заложник? Или кто?.. Вы мне отвратительны.       Макгонагалл поджала губы, показывая, что тоже невысокого мнения о ней. Она сильнее сжала руки на плечах и заметила сухо:       – Вам не понять ошибки взрослых, мисс Фокс. Мы ошиблись. Но… мы пытались что-то изменить.       – А вы знаете, что это Эйлин убила Дамблдора? – перебила ее Маргарет.       – Знаю, мисс Фокс. Но это не имеет значения.       Маргарет попятилась от нее. Ее била дрожь. Нет, Марго, сохраняй спокойствие! Держись! Все нормально, все хорошо…       – Если это все, что вы хотели сказать, – холодно процедила она, – то я ухожу.       Макгонагалл, высокая, с некрасиво прямой спиной, следила за ней. Маргарет подавила внезапное желание броситься к старому зеркалу, сорвать с него ткань и прижаться к нему всем телом – не к себе, а к несуществующему Снейпу.       – Дайте летучий порох.       Профессор кивнула на маленький ковшик на камине.       А сможет ли она четко сказать, куда ей нужно?..       Ее вытолкнуло из камина в пустое фойе отеля. Поняв, что теряет равновесие, Маргарет прислонилась спиной к стене.       Нет, хватит, перестаньте, это уже слишком! Я ничего не хочу больше знать! Зачем вы говорите то, что я ненавижу? За что? Хоть бы никого не было, хоть бы…       – Марго?..       Она распахнула глаза. Напротив нее стоял Эйвери.       – Что?..       Эйвери показался ей призраком с того света.       – Томми? Что?..       Тот быстро посмотрел по сторонам – портье не было на месте.       – Я выслеживал тебя, ты мне нужна, – быстро заговорил Эйвери. – Пошли, пожалуйста. Я в опасности.       – Что?.. Как ты тут оказался? Что с Северусом? Что вообще…       Но она была в таком шоке, что Эйвери легко преодолел ее сопротивление и повел из отеля.       – Томми, нет… – в последний момент запротестовала Маргарет и стала вырываться.       Эйвери оглянулся, и она увидела его виноватые глаза. А потом их закрутила трансгрессия, унося куда-то далеко.