Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Обмануть Роберта Грейвза оказалось легко. Впервые на этого замкнутого, болезненного юношу обратила внимание великолепная девушка. А Клара была невообразимо восхитительна — она покоряла и более сложных мужчин. Несколько встреч — а Маргарет обязательно брала к Грейвзам Клару, — и вот уже Роберт бросился к ногам своей властной матери, умоляя позволить ему жениться на Кларе. Миссис Грейвз была в неприятном шоке. Она считала Клару авантюристкой и вертихвосткой, но сын так пылко просил, что она разрешила ему «ухаживать» за этой «странной иностранкой».       Теперь, встречаясь с Маргарет, миссис Грейвз стыдливо опускала глаза — ей было жалко, что помолвка Роберта и мисс Фокс так и не состоялась. Маргарет же была по-прежнему приветлива, а как-то позволила себе мягко заметить, что Роберт нынче счастливее обычного. Услышав это, тот переглянулся с Кларой, залился краской и уставился в тарелку.       — А все же, — спрашивала позже миссис Грейвз, — отчего эта «странная иностранка» постоянно ходит с вуалью?       Но это матери Роберта знать было не нужно.       Каждый день, ровно в полдень, от Роберта Грейвза приходили подарки. Так, у Клары появились новые наряды, в том числе бальные, золотые часы, вечные красные розы и эксклюзивные бразильские духи. Клара хмурилась, смотря на растущую гору коробок в ее номере.       А подарки присылал не один Грейвз. Оказалось, что у Скримджера тоже есть деньги на роскошные подношения. Клара насмехалась, рассматривая очередное кольцо, и говорила, что Скримджер ради ее благосклонности готов разворовать пожертвования для Сопротивления. д’Амбрез каждый вечер отправлял ей букеты и надушенные открытки — над ними Клара тоже издевалась.       — Сидел бы уже со своей Лили Поттер, — фыркала она. — Жалкое зрелище. Мужчины так отвратительны.       После того, как Кларе пришлось переспать с Робертом, чтобы попасть в его дом для сбора «улик», характер ее совсем испортился. Она стала капризной, злой и начала открыто помыкать Петтигрю.       — Я, знаешь ли, не притворяюсь крысой. Мне нет нужды делать вид, что меня нет. А ты всегда будешь прятаться под кроватью, боясь, что тебя найдут. Вдруг кто-то узнает в тебе убийцу Сириуса Блэка?..       Когда Маргарет сказала, что не стоит говорить столь резко с Питером, Клара презрительно ответила:       — От Петтигрю нет никакого толку. Я, я одна работаю! Я стараюсь! А он? Легко сидеть в номере и упиваться жалостью к себе! Ах, жизнь его не пожалела!       Из-за этих выходок Питер насовсем переехал в номер Маргарет. Ее это напрягало, но смутная жалость к Петтигрю не позволяла прогнать его.       — Вы меня жалеете, да, Маргарет? — спросил ее Питер, когда та листала магическую сеть.       — Что?..       — Вы меня не выгоняете, потому что жалеете, — объяснил Питер.       Она замялась.       — Мы говорили об этом, — ответила потом Маргарет. — Тебе некуда пойти. Куда я тебя выгоню?       — Я — ваша обуза!       Петтигрю сорвался на жалкий крик. Боясь, что выдал себя и чужие слышали его, он с ужасом зажал рот.       — Это… не так, — неискренне возразила Маргарет.       После этого Петтигрю будто прорвало. Он отвернулся, сжавшись, и быстро забормотал:       — Я не могу больше, не могу… Я — всегда обуза. Ни на что не годен. Лишний человек в компании нормальных.       — Это не так, — попробовала перебить его Маргарет, но Петтигрю ее не слушал.       — Зачем врать? Думаете, это поможет? Думаете, я не понимаю? Держите меня за идиота! Я все вижу. Я знаю, что я — лишний. Вы не знаете, что со мной делать. Путаюсь у вас под ногами. Больше проблем из-за меня. Думаете, я не хочу быть полезным? Я виноват, что не нужен? Что бесполезен?.. Она называет меня крысой. Да, я всю жизнь прячусь. Крыса! Крыса! Когда Джеймс — благородный олень, а Сириус — огромный пес. Не то что я — крыса! Крыса!.. Снейп не счел меня достойным смерти. Даже смерти я не заслужил — такое ничтожество!       Он тихо заплакал, убрав в ладони лицо. Маргарет застыла за его спиной. Ее распирало от жалости и… странной, неприятной схожести ее с Петтигрю.       Нет, Маргарет, ты полезная! Но отчего же в таком случае у нее ничего не получается? Что бы она ни делала, ее усилия оказываются… бессмысленными.       — Питер, я… — Слов не было.       — Не надо! — выпалил он с жалостью к себе. — Не надо меня утешать! Не надо мне врать!       Она вышла, чтобы Петтигрю мог побыть один.       В своем номере Клара собиралась на свидание со Скримджером. Увидев на пороге Маргарет, что забыла постучаться, она скривила губы и заметила:       — У меня не комната, а проходной двор, да?       — Ты чего такая злая? — спросила Маргарет.       Клара отвернулась от нее к зеркалу. Она рисовала над губой изящную родинку.       — Похожа я на звезду Голливуда 20-х?       — Да. Хорошо получилось.       — Я услышала, как Петтигрю ныл тебе о своей несчастной жизни, — заявила Клара. — У тебя не стоит заглушающее заклинание — не боишься?       Маргарет забывала обновлять заклинание каждый час и, услышав упрек этой изящной «кошечки», поморщилась.       — Он просто жалок, — сказала тем временем Клара. — Хуже мужчины я не встречала. Да и разве это мужчина?       Она критично осмотрела себя в зеркало.       — Я смогла выбраться из нищеты, из приюта — и не ныла. Я жила в худших условиях, я не училась в волшебной школе — но я не ныла. Я многое пережила с Малфоем — и не ныла. А это?.. Ты же не ноешь, что оказываешься не в то время и не в том месте. А он…       — Ты собираешься спать со Скримджером? — оборвала ее Маргарет.       — Возможно.       — Нам нужны результаты, — напомнила Маргарет. — Доказательства, что Грейвзы и…       — Были связаны с немецкими испытаниями над чистокровными, помню. — Клара нанесла дополнительный слой помады. — Я постараюсь. Знаешь, это сложно…       — А ты вернешься потом к Малфою?       — Нет. Я же говорила. Хватит с меня… Как закончится все, я развяжусь с Пожирателями. Больше ни за что.       Клара ушла на свидание. Маргарет, чувствуя себя одиноко и бесприютно, спустилась в кафе при отеле. Хотя ей хотелось компании, знакомые лица эмигрантов отпугивали ее. Она села за стол у окна и попросила кофе.       Ты не справляешься, Маргарет. Ты не справляешься.       Омерзительное ощущение, что план будет провален по ее глупости или, что хуже, по сторонним причинам, — это ощущение терзало ее последние дни, мешало нормально дышать, есть и спать. Раз за разом Маргарет прокручивала в голове факты, собирала их в стройную схему, предсказывала логичный исход — но здесь, в заключении, и крылась главная боль: вдруг она ошиблась? вдруг история пойдет по другому пути? вдруг она забыла, потеряла, не узнала?..       Итак, Эйлин Принц работала в Исследовательском центре в Германии. Маргарет сходила в книжный магазин и купила книгу по истории магической Германии. Исследовательский центр упоминался в американской книге, но в негативном ключе: во время Второй мировой Центр финансировали сторонники Грин-де-Вальда и нацисты. Главой Центра был нацист-волшебник, и по плану НСДАП он должен был вывести «идеально чистокровного мага-арийца с выдающимися способностями». Американский историк утверждал, что в 40-х в Центре ставили опыты на полукровках и маглорожденных, чтобы узнать, как передаются магические способности при скрещивании с маглами. Маргарет пролистала эту мрачную главу — все равно Эйлин Принц устроилась в Центр уже после падения нацизма.       Посмотрев карты, она заметила, что Центр располагается на территории ФРГ, а ранее он был в зоне оккупации США. Скорее всего, заключила Маргарет, в МАКУСА, так или иначе, получили доступ к военным материалам Центра, изучила их и… что? Решили финансировать? Центр не закрылся после войны. Кто-то должен был оплачивать послевоенные исследования. В то время в магических США действовал закон Раппапорт и была дискриминация маглорожденных. Американские волшебники фанатично хранили чистокровность, но, скрещиваясь друг с другом несколько веков, добились лишь вырождения. Логично, почему они решили финансировать Центр: дайте нам средство, чтобы сохранить чистокровность и чтобы наши дети не были инвалидами!       В начале 50-х Эйлин Принц обратилась к Клотильде, бабушке Маргарет, рассчитывая, что Клотильда сведет ее с американскими аристократами. «Вы не получили поддержку у германского Министерства, которое не хочет больше ассоциироваться с искусственной селекцией… Вы собираетесь скрещивать людей, полагаясь на собственные исследования о лучшем потомстве. Франция на это никогда не пойдет». Да, конечно, первый разговор Эйлин и Клотильды, в который влез Том Реддл. «А как насчет США? МАКУСА захочет получить технологию «выращивания» наилучшего потомства. Если США не закрепят это за собой, то этим научным проектом завладеет СССР. Тем более Америке не в первый раз переступать через мораль. Америка же приняла у себя талантливых ученых из послевоенной Германии». Эйлин просила на этот проект миллион галеонов — баснословные деньги. Значит, она их получила?..       Клотильда поняла, что американцы готовы давать деньги. И после успеха с проектом Эйлин она придумала Пожирателей смерти, чтобы…       Грюм смог ответить на этот вопрос:       — По бумагам, если смотреть открытые документы из архива, французское Министерство просило денег на борьбу с новым темным магом.       — Это давление на эмоции, — заметила Маргарет. — Мир еще не оправился после террора Грин-де-Вальда.       — Да, — подтвердил Грюм. — Франция напугала мир выдуманными Пожирателями, якобы желающими захватить мир. МАКУСА боялась, что Волан-де-Морт станет новым Грин-де-Вальдом, и давала деньги на «французскую оборону», чтобы задавить Пожирателей…       — До того, как проблема станет общемировой. Американцам было проще дать денег французам на борьбу, чем потом воевать с Пожирателями на своей территории. Интересно, где же они просчитались?       — Я понял, куда шли деньги, — добавил Грюм. — Французское Министерство ремонтировало магическую инфраструктуру после войны.       Маргарет стало страшно — получалось, что Грюм знал не меньше, чем она и Снейп, и это делало его опасным. Союз с Грюмом был, безусловно, выгоден обеим сторонам, но если Грюм захочет пойти своим путем… Жаль, что от него нельзя избавиться прямо сейчас.       Эйлин Принц пригласила в свой проект «лучшего потомства» чистокровных из разных стран. Возможно, из США тоже. Но итоги ее работы США не получили. Беременная Эйлин сбежала, возможно, уничтожив результаты. Так или иначе, но уже в 70-х американцы наняли Эйприл Джонсон, которая, притворяясь психологом в Сопротивлении, стала искать, на что США потратили деньги в 50-х. «Я должна была установить, на что магические США потратили 3 миллиона… в европейских галеонах». Или Джонсон искала не Эйлин, а те деньги, что США давали французам на борьбу с Волан-де-Мортом? «За этим ты следила за мадемуазель Фокс?» — «Да» — «Ты получала задание отследить результаты работы германского «Исследовательского центра»?» — «Нет» — «Ты ничего не знаешь об этом?» — «Нет». Французское Министерство знало больше, чем показывало, раз там легко связали Клотильду и Эйлин с ее Центром. Джонсон думала, что она, Маргарет, может знать о махинациях ее покойной бабушки. Поэтому и следила за ней. А потом Джонсон вломилась в дом Клотильды, все перевернула в нем и нашла документы с приписками: «Запросить у американского Министерства (К.) сумму, эквивалентную 50 тысячам галеонов».       А сейчас нужно получить доказательства и напомнить американцам, что они финансировали (пусть и косвенно) Пожирателей и сомнительные опыты в Исследовательском центре. И, загнав их в угол, нужно объяснить, что есть «плохие Пожиратели» и есть «хорошие Пожиратели». И с «хорошими» стоит договориться. Мы же не хотим больше воевать, верно?..       В ее воображении план казался практически идеальным. И, что приятно, выполнимым. Но, решаясь представить возможные отступления от него, Маргарет впадала в ступор. Ведь это она, Маргарет, на чужой территории и в МАКУСА ее подозревают. Что помешает Грейвзам сдать ее американским аврорам? Ее действия будут похожи на шантаж. Разве получится обхитрить столь богатых и влиятельных людей — ей, обычной девчонке без крепких связей и состояния?       Нужно отступать, пока не поздно. Это может плохо кончиться. Игра стала слишком опасной. Остановись и подумай, что делать дальше!       У Маргарет больно сжималось сердце.

ــــــــــﮩ٨ـ

      Рита Скитер позвала ее на прием у Пиквери.       — Это кто? — спросила она.       — Ты что, забыла? — возмутилась Скитер. — Я давала тебе их визитку.       — Э-э-э…       «Это которая Серафина, мадам президент?» — Почти. Она умерла не так давно, а это — ее сын. Они живут на Пятой авеню, разумеется».       — Сын Пиквери раньше меня финансировал, — напомнила Рита. — Сейчас уже нет, но мы в хороших отношениях. Ты сохранила визитку?       — Э-э-э…       Сколько же ей нужно помнить!       — Майклу не понравится, но я проведу тебя по своей, — заявила Скитер. — Я обожаю их гастрономические приемы. Так люблю вкусно поесть!       — Ага, я помню.       Отправились они через камин.       У высокого камина дежурил дворецкий в идеальной униформе. Рита мило улыбнулась и протянула ему визитку с золотистым напылением.       — Майкл, пропустишь обеих?       — Не положено, — буркнул тот, отодвигая руку Скитер.       — А если я попрошу? Ну пожалуйста, это же мисс Фокс, знаменитая журналистка!       Дворецкий с презрением окинул взглядом простое платье Маргарет. Подумав несколько секунд, нехотя кивнул. Улыбка Риты стала шире. Она схватила под руку Маргарет и потянула за собой в красивые залы.       В просторных комнатах толпились богатые люди. Скитер, не отпуская локтя своей спутницы, болтала про «французский стиль» и 47 комнат. Но стоило появиться еде в ее поле зрения, как Рита замолчала и устремилась к тарелкам. Глаза ее горели жадностью. У расставленных вдоль стен столов с видом эстетов стояли мужчины и женщины, запивая сыр с непроизносимым названием вином из малоизвестного, но престижного региона Франции.       — М-м-м, какая хорошая клубника! — довольно сказала Рита. — Ты так и не была у Пиквери?       — Что? — переспросила Маргарет. — Нет.       — И как тебе?       — Не знаю…       — Каждый месяц у них гастрономические приемы, — доложила Рита. — На этот раз французский — в память о гибели Шармбатона.       — Э-э-э…       — Кстати, это что?       — Кассуле, — ответила Маргарет.       — Ты его ела во Франции?       — Да, это просто фасоль с утиным конфи.       — О-о-о…       Издали им помахал д’Амбрез. За ним, эффектно раскачивая бедрами, плыла, как по волнам, Клара. Лицо ее, как обычно, было закрыто черной вуалью.       — О, там Герберт, — сказала Скитер. — Я позову его, хорошо? д’Амбрез, дорогой!       Улыбаясь поистине кинематографической улыбкой, д’Амбрез прошел к ним сквозь толпу гостей. Клара нехотя прошествовала за ним.       — Я думала, я нынче увижу миссис Поттер, — с легкой иронией сказала Рита.       — Нет, миссис Поттер… — д’Амбрез замялся. — Она приболела.       — Да?.. Какая жалость. Ну что же… А что это, Марго?       Но д’Амбрез ответил вместо нее:       — Соле мяньер. Из дуврской подошвы.       — Из подошвы? — Рита тихо рассмеялась. — А вы шутник. Это как в фильме Чарли Чаплина?       — Не совсем вас понимаю, мисс.       — О, я была в кинотеатре, — затараторила Рита, — и там познакомилась с американскими классическими лентами. И я узнала, что магловский комик Чаплин…       Клара взяла со стола бокал шампанского и теперь вертела его с отсутствующим выражением. Маргарет посматривала по сторонам, не вслушиваясь в светские глупости Скитер и д’Амбреза.       Что-то было неуловимо странно. Она не понимала, что тревожит ее, но было некое ощущение — беспокойное, близкое к дежавю. Словно это уже было. Словно…       — Я в уборную, — сказала она Рите.       Та кивнула.       К счастью, на стене был указатель. Маргарет проскользнула в кабинку, заперлась и проверила вещи в своей бездонной сумочке. Все было на месте.       Что не так? Что не так? Что не так?..       Она подумала: не лучше ли спрятать палочку в сумку? Но потом решила, что будет подозрительно, если у нее не найдут палочку. Кто не найдет?..       Поспешно спрятав сумочку в нижнее белье, Маргарет поправила платье и вышла из кабинки. Из зеркала на нее смотрело смутно знакомое женское лицо — хищное, умное, с презрительно сложенными губами. А, конечно, она же была в зале. Теперь Маргарет поняла: осматриваясь в толпе гостей, она заметила эту женщину и решила, что знакома с ней. Что за странное воспоминание?..       Женщина покосилась на нее с подозрением.       — Здравствуйте, — зачем-то сказала Маргарет и включила кран.       Та, как сквозь силу, улыбнулась и поспешила выйти из уборной.       Что за проклятие? Где ты могла ее видеть? Ну и улыбка у этой…       — С вами все хорошо? — любезно спросил д’Амбрез, как только она вернулась в зал.       — Э-э-э…       Она высматривала в толпе ту женщину.       — Что? — недоуменно спросила Скитер.       — Так. Ничего.       Ничего? Ничего? Ничего?..       — Через пять минут сюрприз, — сквозь зубы сообщила Клара.       — Ч-что?       — Сюрприз, — сказал д’Амбрез. — Фейерверк. Взгляните, потолок начали затемнять.       — Тут, в зале?       — Мисс Фокс, может быть, вам присесть? — д’Амбрез взял ее за локоть. — Вы побледнели.       — Там есть ягненок в мятном желе, — перебила его Рита. — Я на минутку, простите. Я очень его люблю.       «Хочешь ягненка в мятном желе? Хм… Кстати, я должен рассказать, как я покорил Риту Скитер. Помнишь, мы поспорили с тобой?»       — Казино…       — Вы хотите в казино? — удивленно спросил д’Амбрез.       Клара, начав догадываться, опасливо заозиралась по сторонам.       Конечно, казино! Она, Долохов и Снейп сидят за столом, и Долохов спрашивает: «Хочешь ягненка в мятном желе?» Она стоит на балконе с Нарциссой, на плечах обеих — шубы, чтобы не мерзнуть. И девушки… На балконе стоят Пожирательницы. И эта, с хищным лицом, среди них. «Тут только "свои". У Мальсибера и Макнейра другое заведение». Так она — за Снейпа? Или против него?..       В зале стало темнее.       — Что это? — в страхе спросила Маргарет.       — Мисс Фокс, сейчас начнется фейерверк, — нетерпеливо напомнил д’Амбрез.       Шоу под потолком. Что-то будет падать с потолка. Как в британском Министерстве на ежегодном балу. Как в британском…       — Нет! — в панике закричала она. — Остановите это!       На нее в страхе оглянулись.       — Мисс Фокс! — рявкнул д’Амбрез и встряхнул ее за плечи.       — Остановите! ЭТО ЛОВУШКА!       Толпа в полутьме зашевелилась, страшно зашептала. д’Амбрез не сдержался и шлепнул ее по щеке.       И в это мгновение под потолком взорвалась первая ракета.

ــــــــــﮩ٨ـ

      …Она бежит по лесу, а за ней гонятся оборотни с окровавленными пастями. Она стоит близ виселицы, на которой болтаются тела Снейпа, Долохова, Эйвери и Нарциссы. Крауч пытается ее изнасиловать. Мальсибер пинает ее ногами в живот, приговаривая, что жизни она не заслуживает…       Маргарет очнулась в слезах. Она стояла на коленях.       — Что?..       Зрение вернулось не сразу. Слышно было, как кто-то всхлипывает.       — Тихо! — рявкнул мужской голос.       Что? Что? Что?..       — О, эта тоже просыпается.       Ее схватили за волосы и заставили поднять голову. Над ней стоял худой Пожиратель в черной мантии и маске. Маргарет инстинктивно дернула головой, но он только сильнее сжал ее волосы.       — Ну тихо, тихо… Эй, Джейн, точно она?       — Точно. Я ее запомнила.       Та Пожирательница из казино — она встала напротив Маргарет и схватила ее за подбородок.       — Осторожнее с ней, — сказал кто-то слева. — Она принадлежит Лорду Лестрейнджу.       Джейн усмехнулась и отпустила свою жертву.       Силой воли подавляя страх, Маргарет быстро осмотрелась по сторонам. Зал был тот же, свет ярко горел. На полу лежали и сидели связанные магическими путами гости. Многие из них еще не отошли после страшного «оружия Снейпа» — какая ирония, что теперь им пользуются и Лестрейнджи, его враги. Трое Пожирателей ходили между одурманенными пленными и всматривались в их лица.       — Смотри, кого я нашел!       Рядом знакомо завизжали. Худой Пожиратель за волосы вытащил из других тел одно, женское — Риту Скитер.       — Да вы посмотрите, кто тут у нас! Великая рассказчица!       — О, Скитер? У нас с тобой личные счеты.       — Просто убьешь ее? — грубо спросила Джейн.       — Нет, она заслужила кое-чего другого. Лежала, притворялась, что без сознания. Да, стерва?       Скитер визжала и брыкалась. В какой-то момент у нее получилось вырваться, но Пожиратель остановил ее заклинанием. Парализованная Рита упала на мраморный пол.       — Извращенка, — буркнула Джейн и пнула ее носком ботинка.       — Ничего, она хотела поиграться, думала, только на бумаге можно фантазировать. Перед смертью мы исполним ее «фантазии». Да, Рита? Понравилось писать сказочки об извращенных Пожирателях?       — Ну не здесь же, Тео, — возмутилась Джейн и отвернулась.       — Почему?       — Фу, отвратительно!       — Так отойди. Поищи еще.       Пожиратель Тео опустился на колени и снял заклинание со Скитер. Та сразу забилась и закричала:       — Нет, нет!       Он лишил ее голоса новым заклятием.       — Потом покричишь. Не сейчас. Это прелюдия.       — Тео, можно хотя бы не тут? — возмутился другой мужской голос.       — Да почему?       Маргарет дернула руками в надежде освободиться, но путы крепко держали ее.       — Гляньте, кого я нашла! — завопила Джейн справа.       Она вытянула вперед Клару, которая пришла в себя, но не сопротивлялась.       — А кто это?       — Кошка Малфоя! Я же тебе рассказывала!       — Точно? Тут? Как?       — Точно, она наверняка с грязнокровкой Фокс.       Клару поставили на колени.       — Превратишься — убью на месте, — предупредила Джейн.       — Думаешь, ей ставили вакцину от сыворотки?..       — Наверняка. Да, ставили. Да?.. Ничего, киса, ты у меня заговоришь. Все расскажешь. Да, киса?       Не паникуй! Не паникуй! Держи себя в руках! Ты не имеешь права паниковать!       Маргарет зажмурилась, чтобы вспомнить Снейпа — как он говорил ей: не показывай страха, не позволяй себе слабость, слышишь, Марго?..       — Эй, ты, Снейп!       Она распахнула глаза. Снейп! Он тут! Кто-то позвал Снейпа! Он тут, он ее спасет! Он спасет их всех!       Но Пожиратель смотрел на нее.       — Вы — наши заложники. Ясно? И мы вас убьем, если МАКУСА не выполнит наши требования. Ясно, Снейп?       До нее наконец дошло: Снейпа тут нет, это говорят о ней. Она — тоже Снейп.       Она проглотила вязкую слюну. Хотя могла плюнуть на ботинок этой сволочи. Нельзя. Держись и думай. Думай, что делать дальше.