Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      С ее головы сорвали ткань. Она разлепила глаза и сквозь мутную пелену различила свои ноги. Пошевелила онемевшими пальцами — и скривилась от боли в запястьях. Руки были скованы за спинкой стула. Маргарет дернулась, надеясь опрокинуть стул, но он словно прирос к полу.       — Посмотрите на меня.       Она подавила ругательство, уже готовое сорваться с губ. Задергала руками, бессознательно надеясь высвободиться. Бесстрастный голос повторил над ее головой:       — Посмотрите на меня.       Против ее воли голова откинулась назад. Над ней, со спины освещенный холодным светом от лампы, стоял высокий юноша немногим старше ее. Она будто увязла в его оценивающем и вместе с тем скучающем взгляде.       — Хорошо, — сказал он. — Можете опустить голову.       И — снова против ее воли — голова Маргарет упала на грудь. Она слышала, как юноша отходит, какой у него невесомый шаг, скользящий… почти, как у Снейпа. Проглотив вязкую слюну, Маргарет прошипела:       — Кто… вы?       — Вы не знаете, кто я? — спокойно спросил юноша.       Она молчала. В висках знакомо закололо. Маргарет в который раз дернулась, но потом, понимая, что только тратит силы, села смирно. Юноша умел проникать в разум — как Снейп.       …Она смеется над глупой шуткой Долохова. Амбридж бьет ее по лицу. Крауч против воли прижимает ее к стене. Она и Снейп сидят на полу Выручай-комнаты. Она забивается в угол палаты в больнице Святого Мунго. Она бежит по охваченному пламенем Хогвартсу…       Ее жизнь стала не более чем серией коротких эпизодов, а воспоминания препарировали с хирургической точностью и столь же бесстрастно, словно она была экспонатом.       Когда из ее разума вышли, Маргарет едва не стошнило. Она чудом подавила рвотный рефлекс. От проникновения в столь личное ее трясло, как в лихорадке.       — Кто… вы?       Юноша не ответил.       — Кто вы? — истерично выкрикнула она.       — Не дергайтесь так, — сказал он. — Путы сильнее вопьются.       Это было правдой, но терпеть уже не было сил.       — Что… что вам от меня нужно?       Держи себя в руках! Не кричи! Но по ее телу от напряжения прошла болезненная судорога. Эмоции рвались наружу. Подступала паника.       Юноша вдруг подошел, по-прежнему неслышно, и наклонился к ее левому уху.       — Я — Родольфус Лестрейндж.       Маргарет так резко вздрогнула, что губы Лестрейнджа «порезали» ее ушную раковину.       — Не бойтесь, — отступая, сказал он. — Если вам и причинят нынче боль, то это буду не я.       Спутанные волосы слетели с ее лица — за спину. И Маргарет увидела, что это Лестрейндж — он управлял заклинанием без палочки. Заметив ее удивление, он чуть улыбнулся.       — Да, я хорошо колдую без палочки. Вы тоже?       Маргарет окинула взглядом простую серую комнату с двумя стульями. Выхода из нее не было. Неужели здесь нет двери? Можно же как-то…       — Это вам не поможет, — устало сказал Лестрейндж. — Вы покинете эту комнату только в одном случае — если я вам разрешу.       «Фанатик. Умный, отличный дуэлянт и легилимент. Он — опасный противник». Снейп говорил о нем с плохо скрываемым страхом. Говорил ли кто-то о нем без страха? «Лестрейндж сильнее. У него больше сторонников… Если Лестрейндж станет наследником Темного Лорда, он уничтожит Северуса и его главных сторонников». В ней заклокотала ярость. Притворяться несчастной жертвой не было смысла. Лестрейндж знает, какой она, Маргарет, может быть.       — Это потому, что я жена Снейпа? — выпалила она.       — Вы так проницательны.       Иронии в его тоне не было, лишь скука и безразличие.       — Отпустите меня, — резко сказала Маргарет и вновь дернулась на стуле.       Лестрейндж сел напротив и положил левую ногу на правое колено.       — Куда вас отпустить?       — На свободу!       — А сейчас вы не на свободе?       От злости она прикусила щеку.       — Очевидно, что нет, мистер Лестрейндж.       — Тогда вы нигде не будете свободны, — ответил тот. — Свободный человек свободен везде и всегда.       — Ну знаете ли…       Чуть наклонив голову набок, Лестрейндж изучал ее лицо. Путы сильнее врезались в ее кожу. Еще чуть-чуть — и разорвутся вены на запястьях. Лестрейндж управлял путами силой мысли. Маргарет сжалась, напрягла руки, будто это могло помочь — и из скованных за спиной рук вырвалась вспышка Авады Кедавры.       — Пустите меня! — потребовала Маргарет. — Я убью вас, если вы меня не отпустите!       — У вас не получится, — со вздохом ответил Лестрейндж. — Взгляните, что у меня есть.       Он разжал ладонь. На ней лежал маленький черный металлический шарик.       — Что?..       — Он не позволит меня убить, — пояснил Лестрейндж. — Я наслышан, что вы прекрасно обходитесь без палочки. Но даже если вы встанете напротив меня и отправите Аваду мне в грудь, она мне не навредит. Не здесь.       — Да? — зло перебила Маргарет. — Тогда почему все не пользуются этими шарами?       — Это уникальный артефакт. Его подарил мне отец.       Жуткая мысль зашевелилась в ее голове.       — Да, — ответил на нее Лестрейндж. — Мой отец и мой Лорд.       «Он не твой отец!»       — Мой названный отец, — поправил себя Лестрейндж. — Я непобедим с этим артефактом.       Волан-де-Морта невозможно победить. За свою жизнь он не проиграл ни одной дуэли. Даже Клотильда не… «Она была отличным дуэлянтом. Непобедимым. За свою жизнь «великая Клотильда» проиграла один раз. Вы знаете, кому?» — «Волан-де-Морту».       — Откуда? — дрожащим от ужаса голосом спросила Маргарет. — Откуда он взялся?       — Отец в молодости работал в известной лавке артефактов, — ответил Лестрейндж.       «Он работает в «Горбин и Бэркес». Он — консультант и занимается поиском старинных семейных артефактов». Да, так Эйлин встретилась с Томом после школы — ее отец искал древнюю реликвию Принцев. До или после этого, но Том Реддл нашел этот шарик, спасающий от чужих заклинаний. Если Том Реддл отдал его Лестрейнджу…       — Кто еще знает? — прошептала Маргарет.       — Отец. Я. Снейп. И теперь вы. Больше никто.       — Да? Я могу о нем рассказать. Или вы собираетесь меня держать здесь вечно?       Лестрейндж устало вздохнул и приложил руку ко лбу. Потом ответил сухо, но не резко:       — Вы не сможете. Вы думаете, я не предусмотрел вашу… возможную болтливость?       — Так к чему все это? — повысила голос Маргарет.       — Я не хочу убивать Снейпа. Но мне придется это сделать, если он выступит против меня.       — Да? Я знаю, что вы его ненавидите!       — Если и так, — с тихим вздохом ответил Лестрейндж, — я не хочу его убивать.       — Да? — Маргарет дернулась и поморщилась от боли. — Почему?       — Я не хочу убивать сына моего отца. Что бы ни было у нас со Снейпом, он остается его сыном. Я не желаю проливать кровь Темного Лорда и Принцев.       Лестрейндж вдруг взмахнул рукой, и магические путы растворились на запястьях Маргарет. То же случилось с путами на ее ногах. От неожиданности Маргарет упала со стула и, как от чудовища, отползла в угол.       — Вы хотите проверить мои слова? — с новым усталым вздохом спросил Лестрейндж. — Я могу отдать вам палочку. Попытайтесь убить меня, если хотите. Если вам нужны доказательства.       — Что вы хотите от меня? — вжимаясь в угол, спросила Маргарет. — Чтобы я убедила Снейпа сбежать?       Высокий, худощавый, он встал над ней, словно был инквизитором. Его длинная тень упала на ее испуганное лицо.       — Снейп не знает, что он у… Почему?       — Отец подарил мне его после покушения на меня, — ответил Лестрейндж. — Я едва не погиб тогда. Меня спасла случайность. Отец тогда заботился обо мне и боялся моей смерти.       — Снейп не знает? — повторила Маргарет.       — Когда Снейп объявился… отец попросил меня вернуть артефакт. — Лестрейндж на мгновение зажмурился, отгоняя старую обиду. — Отец сказал, что артефакт должен быть у его настоящего сына.       — Вы… обманули его?       — Да. Отец доверял мне. Я никогда его не обманывал. Я сделал подделку и отдал отцу. Снейп думает, что он непобедим, поэтому ничего не боится. А на деле у него подделка. Одна его ошибка на дуэли — и он мертв. Но вы ему об этом не расскажете. Не сможете. Я об этом позаботился.       Тихо, тихо, тихо… Она забыла, как дышать. Почему Снейп опять не сказал ей?       — Он тоже не мог, — ответил на ее мысль Лестрейндж. — Отец наложил на него молчание… как я — на вас. Снейп никому не может сказать об артефакте. И вы — тоже.       — Это… безумие.       Она проглотила ком из отчаяния и ненависти.       — Что вы хотите? — Как страшно звучит ее голос… — Почему вы не закончите войну? Вы хотите убить всех? Всех? И остаться единственным злодеем на этом свете?       — Я не творю добро или зло, — безучастно ответил Лестрейндж. — Я хочу сотворить великую историю. То, что уже не успеет сотворить отец. Я продолжу его дело.       — Волан-де-Морт узнает!       Он только пожал плечами на ее истеричное восклицание.       — Ради власти вы обманули своего опекуна! — Маргарет захлебывалась словами. — Если Волан-де-Морт решил отдать артефакт Снейпу, значит, видит его своим наследником. А вы присвоили его себе! И говорите, что продолжите его дело?       — Мой отец не в себе, — тише сказал Лестрейндж. — Он давно потерялся в своих фантазиях о прошлом.       — Вы не продолжаете его дело! — выпалила Маргарет. — Вы идете против его воли! Ваш отец хочет, чтобы его преемником был Снейп. Не вы! Волан-де-Морт обо всем узнает и…       — Он уже ничего не узнает. Он при смерти. Почти неделю лежит без сознания. Врачи говорят, что он не придет в себя. Он ничего не узнает.       Лестрейндж наклонился и заглянул в ее глаза. Маргарет скривилась, напряглась, но не отвернулась.       — Я даю вам шанс, — грустным шепотом сказал он. — Вы и Снейп можете исчезнуть. Я не буду преследовать вас. Убедите его уйти от отца. Спрятаться, чтобы его не нашли. Эта история закончилась для вас.       — Я…       Он прав, Маргарет. Если Лестрейндж непобедим, то они проиграли. Если Лестрейндж и Снейп вступят в открытое противостояние, то Снейп погибнет. Ты ничего не сможешь. Снейп ничего не сможет. Вы даже не сможете обсудить этот проклятый артефакт! Ты даже не сможешь рассказать, что Лестрейндж подменил этот чертов шарик!       — Мне нравятся ваши мысли, — сказал тот и распрямился. — Подумайте еще. Даю вам три часа на раздумья.       И Лестрейндж растворился в воздухе с тихим хлопком.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Из ниоткуда выбросило Долохова. Он не устоял на ногах, приземлился на колени и застонал от боли.       — Тони! Тони!       Долохов смог встать. С истеричным плачем Маргарет бросилась ему на грудь.       — Марго, ты как? Детка, ты как? Ну?       Он обнял ее так сильно, что, казалось, сейчас затрещат ребра. Маргарет рыдала, пыталась что-то сказать, но вместо слов из нее вырывались жалобные всхлипы.       — Мы справимся, детка, ну! — наигранно бодро сказал Долохов и поцеловал ее волосы. — Мы выберемся, вот увидишь.       — Что ты… тут… как ты… тут…       — Ну все, я весь мокрый! — Он притворно засмеялся и расцепил руки. — Ну, не плачь, детка. Мы что, раньше не были в опасности?       — Нет! Нет!..       С глухим стоном Долохов снова обнял ее. Так они и стояли посреди комнаты без дверей, держась друг за друга из последних сил.       — Лестрейндж… — наконец смогла выговорить Маргарет. — Он… я…       — Да, — ответил Долохов, — я тоже его видел.       — Чего… он… хочет… от тебя?       — Чтобы я остался с ним. Ожидаемо, да?       Как Томми. Как их Томми Эйвери.       — Тони… он сказал мне, что… что…       Но сказать о «шарике» не получилось. Она помнила о нем — и в то же время забыла. Лестрейндж знал, что делал. Наверняка и написать она не сможет. Иначе бы и Снейп это сделал.       — Что? — спросил тихо Долохов.       — Что… он хочет, чтобы Снейп ушел. Он… чтобы Снейп… иначе он убьет его. И меня. Всех нас. Они не отпустят меня!       На нее нахлынула новая волна истерики. Долохов запустил пальцы в ее волосы и стал бережно массировать голову.       — Тони… что… случилось? Почему?..       — Снейп послал меня, — ответил он. — Снейп попросил меня выступить на переговорах с… этими. Чтобы вытащить тебя и заодно наладить первую связь с МАКУСА. Людей и правда отпустили. Макнейр сдержал слово.       Наверное, нужно было спросить о Кларе, Скримджере или президенте МАКУСА, которого требовал на переговорах Макнейр, но сейчас ей стало все равно на них. Пусть хоть все умрут, но она и ее близкие обязаны выжить.       — Ты обессилела, — заметил Долохов. — Вам не давали пить?       — Я… не знаю… не помню. Я… набрала в руки воду из крана… там… кажется… не помню. Или он не работал?       — Тише. Тише. Что-нибудь придумаем.       Он хотел усадить ее на стул, но Маргарет вцепилась в отвороты его мантии, не желая отпускать. Тогда Долохов сел вместе с ней на пол, прислонил ее к стене, и она устроилась у него на груди, ища защиты. Ладонь Долохова ненавязчиво поглаживала ее по спине. Руки Маргарет разжались, но остались на его груди. Долохов был безопасностью. Уютом. Иллюзией спасения.       — Тони… они убили Риту Скитер, — еле слышно сказала она.       — Я знаю.       — Мне жаль.       — Не о чем, — ответил Долохов. — Мы с ней хорошо провели время, но не более.       У него вырвался тяжелый вздох. Маргарет спрятала лицо в его мантии.       — Марго, а ты бы… если бы ты не встретила Северуса и… ну…       Потом он перебил себя:       — Прости. Забудь.       — Это ты меня прости, Тони, — искренне попросила она.       Долохов нежно взял Маргарет за подбородок и приподнял ее лицо.       — Не за что. Но… помни, что я всегда буду защищать тебя. Я тебя здесь не брошу. Я никогда тебя не брошу. Знаешь, детка?       — Спасибо, Тони.       Они надолго замолчали.       Маргарет устроилась поудобнее, а Долохов начал укачивать ее на руках, напевая без слов колыбельную. Он дышал мягко и размеренно, сдерживался, чтобы не тревожить ее. Несмотря на ужас последних часов, она смогла расслабиться. Ее начало клонить в сон.       Она подскочила — кто-то трансгрессировал в комнату.       — Это ты! — в бешенстве взревел Долохов и оттолкнул от себя Маргарет.       В центре комнаты стоял Эйвери.       — Тони, нет! — успела только крикнуть Маргарет.       Долохов сорвался с места, бросился на Эйвери, но тот попятился и выхватил палочку. Долохов благоразумно затормозил.       — Не подходи, Антонин, — решительно сказал Эйвери. — Иначе я…       — Иначе что? — запальчиво перебил тот. — Ты ничего мне не сделаешь! Общая клятва на крови, помнишь? Иначе сам сдохнешь!       — Я свяжу тебя — и все. Предупреждаю — не подходи ко мне. Отойди к стене.       Громко пыхтя от гнева, Долохов попятился обратно к Маргарет. Она поскорее встала и вцепилась в его плечи, словно удерживая.       — Я принес еду и воду, — избегая смотреть на них, сказал Эйвери. — Оставлю здесь.       На стуле появились большая бутылка и две тарелки с простым хлебом.       — Мразь! — не сдержался Долохов. — Чем они тебя заманили? Что, испугался последствий? Или мамочка с папочкой постарались? Перед тем, как их убили авроры, а?       — Тони… — шепнула ему Маргарет.       Эйвери не отвечал. Он постоял немного, опершись на спинку стула, а затем трансгрессировал.       Долохов разразился отборной бранью и забегал по комнате, будто надеясь найти выход. Попытался трансгрессировать без палочки, но ничего не вышло. Разгневанный донельзя, он возобновил поток оскорблений. Маргарет держалась в стороне, зная, что Долохову нужно выплеснуть ненависть.       Устав бесцельно бегать из угла в угол, он обхватил голову руками и сел на пол посреди комнаты.       — Тони…       Его плечи дрожали. Он плакал.       — Тони…       Долохов позволил обнять его. Маргарет опустила его голову себе на грудь, чтобы он слышал, как сильно стучит ее сердце.       — Томас не мог иначе, Тони. Макнейр держит его девушку в заложниках.       Долохов неприязненно скривился и вытер слезы.       — Это не оправдание. Не…       Он осекся. Помолчал, сильно кусая губы. Потом потянулся к ней с животным страхом и нервно зашептал:       — Они тебе ничего не сделают. Я обещаю. Да, детка?..       — Все… хорошо, — сквозь душевную боль ответила она.       — Не… не отпускай меня. Я… иначе не справлюсь.       Маргарет сильнее обхватила его голову. Долохов прижался к ней, словно умоляя защитить его.       — Все нормально, — прошептала Маргарет ему на ухо. — Мы справимся, Тони. Мы… мы не бросим друг друга.       Она почувствовала, что Долохов плачет, и тоже заплакала.       — Я… больше не могу, детка. Я не справлюсь больше. Когда это закончится, а?       — Не знаю… Тони, не знаю.       — Тебя никто не тронет. Никто. Я не позволю. Я…       — Тише, Тони. Тише.       — Ты — моя жизнь. Прости меня. Я… Мне ничего не нужно, честно. Не твоя вина, что мне не повезло. Но… я… я позабочусь, чтобы ты вернулась к Севу. Хорошо, детка? Я все сделаю. Все сделаю. Клянусь тебе.       Долохов еще что-то шептал, но уже неразборчиво. Его волосы намокли от слез — так сильно она плакала.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      — Что у вас на левой руке?       Лестрейндж уставился на ее длинный рукав.       — Ничего, — ответила Маргарет.       — Не лгите. Закатайте рукав.       Чтобы не злить его, она послушалась. Долохов, что стоял поодаль, приблизился и обнял ее за плечи. Взглянув на шрам в форме Черной метки, Лестрейндж устало бросил:       — У Беллы своеобразное чувство юмора.       Ее рукав сам вернулся на место.       — Говорите, — велел Лестрейндж.       — Но…       — Говорите, что должны.       Она оглянулась на Долохова, что смотрел на нее расширенными от страха глазами.       — Северус, я… — Она сглотнула. — Северус, нам нужно… мы должны остановиться. Пожалуйста. Они меня не отпустят, если ты не согласишься. Пожалуйста… Северус, давай сбежим от всего. Не нужно больше сражаться. Пожалуйста… спаси меня, пожалуйста. Я… не могу больше. Пожалуйста.       Не справившись со слезами, Маргарет отвернулась и заслонилась от чужих глаз. Долохов за ее спиной шумно вздохнул.       — Отправляйтесь к Снейпу, — зазвучал утомленный голос Лестрейнджа. — Покажите ему свои воспоминания. Он должен услышать, о чем его просит жена.       — Хорошо.       — Не вернетесь в течение суток, мы накажем миссис Снейп за вашу… нерасторопность.       — Хорошо.       Рука Долохова сжалась на ее плече. Затем он наклонился и поцеловал Маргарет в макушку. А мгновение спустя он и Лестрейндж, взявший его за локоть, растворились в пространстве.       Обессилев, она опустилась на ближайший стул. Мыслей не было, остались лишь примитивные ощущения — инстинктивный страх, безумное желание оказаться в безопасности. И жажда.       Медленно Маргарет выпила воды, а потом съела кусок хлеба. В голове пульсировала отвратительная боль, мешая чувствовать себя собой.       Северус. Антонин. Томас. Клара. Ремус. Питер. Кто? И что? Как она оказалась в этом странном месте, в абсолютной неизвестности?       Устав сидеть, она легла прямо на пол. Все равно было, что нет подушки и одеяла. Она обняла себя за колени, сжалась, желая хоть так защититься от неизвестной опасности. Холодный свет мигал, мешая, отвлекая, не позволяя заснуть.       Все кончено. Только бы Снейп ее спас. Он не может бросить ее тут. А если?.. Нет, нет, нет…       Кто-то коснулся ее плеча — неужели она заснула? Это была Джейн.       — Вставай, Снейп. Долохов вернулся. Твой муж согласился на наши условия. Я доставлю тебя в убежище.