Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она проснулась. Глаза ее сразу обратились к желтоватому конверту, красная печать на котором была сломана. Она, кажется, запомнила наизусть эти слова: «Уважаемая мисс Фокс, я слышал о вас и проявленном вами мужестве при обороне Хогвартса… Конечно, я не стану скрывать, что понимаю скрытый характер вашей просьбы… Прошу лишь о том, чтобы это осталось между нами. С уважением, Ньют Саламандер». Близ распечатанного письма лежал крошечный мешочек, в котором Саламандер отправил ей переработанную печень перуанского змеезуба. Теперь он был абсолютно пуст.       «…Несколько месяцев отец жил спокойно, а потом заподозрил, что забыл что-то. Он выписал себе этот порошок и принял его… и вспомнил меня и мать». Жив ли нынче Ремус Люпин? Она мысленно взмолилась, чтобы он выжил — хотя бы он должен выжить в этой бойне.       Маргарет уставилась в потолок. Вне ее комнаты кто-то ходил, стуча каблуками по деревянному полу. Вблизи зазвучал знакомый женский голос, но она закрыла ладонями уши — не могла его вынести.       «Вы хотите сказать, что использовали меня, ребенка? Чтобы… что? Шпионить за другим ребенком? А потом стерли нам память об этом?» Макгонагалл сжимает губы и громко вздыхает. «Этот мальчик был опасен» — «Ребенок?.. И вы, считая его опасным, отправили к нему другого ребенка? Вы слышите, как это звучит со стороны?» — «Мальчик боялся маглов и не любил маглорожденных. Но Альбус считал, что мальчика можно поменять. Перевоспитать. Альбус верил, что любовь может спасти и самую заблудшую душу. Но он ошибся… Мальчик не исправился. Ваша бабушка рассказала, что мальчик обошел заклинание Надзора, научился колдовать вне Хогвартса без последствий. Ваша бабушка сказала, что он издевался над вами. Он покалечил вас. Вы лежали в больнице. Бабушка стерла вам память, чтобы вы не помнили издевательств. И мальчику — он не должен был знать о вас. Ради вашей безопасности».       Ей, Снейпу — и Лили Эванс, конечно.       Закричал ребенок. Маргарет села на постели и накинула синюю мантию, что приготовила для нее Мерседес Поттер. Настенные часы показывали девять утра.       — Ты сошел с ума, — четко прозвучали слова Лили. — Ты окончательно помешался. Неужели ты не замечаешь?..       Лили Поттер стояла за дверью, метрах в трех. Кто-то поблизости откашлялся; потом пошел прочь — похоже, вниз.       — Сев!.. — выкрикнула Лили.       И побежала за ним.       Маргарет быстро встала и выглянула из комнаты. Обоих уже не было. На цыпочках, чувствуя, как бьется сердце, она прокралась к лестнице и посмотрела вниз.       Лили застыла на последней ступеньке, схватившись за перила. Снейп стоял ниже.       — Нет, послушай меня, — требовала она с нотками истерики в голосе. — Сев, это нужно закончить. То, что ты творишь…       — Что ты, наконец, от меня хочешь? — устало спросил Снейп.       — Чтобы ты остановился! Ты достаточно уже принес зла в этот мир! Скольких ты уже убил? Сколько ужасов совершил? И ты… не собираешься… не можешь остановиться?       — Нет, не могу.       Лили дернулась так, словно он ее ударил.       — Ты просишь невозможного, — резче прежнего сказал Снейп. — Ты хочешь, чтобы я перестал быть собой? Зачем? Зачем мне это?       — Если тебе никого не жалко… пожалей Марго!       — Не приплетай к этому Марго! — зло огрызнулся он.       — Послушай, Сев! Посмотри, во что она превратилась с тобой! Посмотри!       — Это был ее выбор.       — Нет! — воскликнула Лили. — Ты бросаешь в грязь все, к чему прикасаешься! Все, что было нормальным, ты делаешь извращением! Все становится грязью, плесенью, злом!       — Чего ты, в таком случае, со мной разговариваешь? — уже с иронией спросил Снейп. — Что же ты меня не убьешь, если обещала? Давай, я жду!       — Я пытаюсь объяснить… — закричала Лили, но он ее перебил:       — Ребенка своего воспитывай, а не меня.       Лили быстро развернулась и бросилась вверх по лестнице. Маргарет не успела отступить — миссис Поттер успела заметить ее. Поняв, что их разговор подслушали, Лили сильно покраснела, а потом побежала в свою комнату.       — Ты встала? — спросил снизу Снейп.       — Да, я сейчас.       Он раскрыл объятия, и, сбежав по ступенькам, Маргарет оказалась в его руках.       — Я на минуту, — прошептал Снейп в ее волосы.       — Да, да… Загляни в мои воспоминания. Посмотри, что там. Я вспомнила! Я все вспомнила!       Встревоженный, Снейп сжал ее виски и прислонил лоб к ее лбу. Она закрыла глаза, чувствуя, как он проникает в ее мозг.       Через миллионы минут его выбросило обратно. Снейп схватился за воротник, расстегнул его и стал растирать шею. У него сбилось дыхание.       — Я…       Он думал отвернуться, пряча глаза, но Маргарет схватилась за его плечи и удержала.       — Я… столько лет было ложью… — прошипел Снейп.       — Я знаю…       — Столько было лжи, с самого начала… Мать всю жизнь лгала мне!       — Она считала, что оберегает тебя, — тихо ответила Маргарет.       — Нет! Она… испортила мне жизнь… она…       Он отстранился и все же отвернулся. Но позволил обнять его сзади, а потом перехватил руки Маргарет и сжал в своих, сильно и нежно.       — Все должно было быть иначе. — Голос его срывался от гнева. — С самого начала… они лгали нам все время!       Маргарет только сильнее прижалась к его спине, ожидая, когда он выпустит накопившуюся ярость. Его колотила дрожь. Сама она не чувствовала ничего, кроме грусти и странной, почти светлой тоски.       — Это не важно, — шепнула она позже. — Мы вместе. Мы смогли встретиться.       — Да, — согласился Снейп. — Но не говори, что тебя не волнует, что у нас отняли несколько лет жизни.       — Да. Мне было очень больно. И… из-за того, что я совершила… в нашем прошлом. Это я виновата.       — Нет! Ты… я… ты меня защищала. Я бы…       Он повернулся к ней и обнял ее голову. В его усталых и полных боли глазах Маргарет различила свое крошечное отражение.       — Ты снова должен уйти? — понимая, о чем он думает, спросила она.       — Ненадолго. На ночь, думаю, приду.       — А как ты нашел меня? — Маргарет сжала в ладони кулон.       — Он работает от легилименции. — Снейп коснулся пальцами ее шеи. — Из сети я узнал, что ты сбежала и… Я попытался связаться с тобой через кулон. И… понял, что могу примерно узнать твое местоположение. Приблизительно. Вот…       Он осекся.       — Сев, ты же знаешь, почему Эйвери ушел?       — Знаю, — сухо ответил Снейп. — Но меня это не интересует. Если его кто-то убьет, как предателя, я не буду сожалеть.       На втором этаже пронзительно закричал ребенок. Снейп вспомнил о времени и, взглянув на часы, сказал, что должен торопиться.       — Я не смогу без тебя, — шепнул он на ухо Маргарет.       — Сможешь, — она ухмыльнулась, — но захочешь ли?       — Нет, ни за что.       Глубокий, на грани с жестким, поцелуй — и Снейп поспешил к выходу, чтобы трансгрессировать.       Ребенок продолжал надрываться. Когда Маргарет поднялась по лестнице, она заметила, что дверь комнаты Лили распахнута. Поколебавшись, Маргарет подошла и встала на пороге.       В небольшой бежевой комнате, у стены, стояла детская кроватка, а напротив, на постели, сидела задумчивая Лили. Она словно и не слышала, что ее ребенок кричит, голова ее была повернута к окну и желтому туману за ним.       — Он у тебя плачет… — заметила Маргарет.       Лили очнулась — и враждебно уставилась на нее.       — И что? Тебе какое дело?       — Я не люблю крики.       — Так поставь заглушающее заклинание, — отчеканила Лили.       — Не могу, Пожиратели отняли у меня палочку.       Буркнув что-то себе под нос, миссис Поттер встала и наклонилась к ребенку. Маргарет из странного любопытства заглянула в кроватку — там сучило конечностями жалкое маленькое существо с темными волосами на голове. От отвращения Маргарет чуть не фыркнула. Похоже, это был мальчик — на существе была темная одежда.       — Э-э-э…       — Не прикасайся к моему сыну, — зашипела Лили. — Я не позволю тебе испачкать его злом, в котором ты сама измазалась.       — Так и собираешься строить из себя святую?       — Не трогай меня!       Мальчик заплакал громче. Лили агрессивно закачала его кроватку, приговаривая:       — Ну, Гарри Джеймс, спи! Спи! Дай своей матери отдохнуть! А ты чего смотришь? Нравится, что я в таком состоянии?       Маргарет вздрогнула. Да, что осталось от прежней Лили Эванс? Красивая девушка, что сводила с ума половину старших школьников Хогвартса — от нее осталась лишь тень, безжизненная, глубоко несчастная.       — Словно я лучше, — честно ответила Маргарет и вышла от нее.       Лили хотя бы не начала седеть, а она, Маргарет, давно обзавелась белыми всполохами в волосах. Встав у зеркала, она потянула себя за прядь, а потом пожала плечами.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      Мерседес Поттер налила ей кофе.       В тесной деревенской кухне пахло свежими булочками со сливочным сыром. Старый домовой эльф резал на столе свежие овощи на салат.       — Он разучился магии, — сообщила миссис Поттер. — Крюквор с мужем с раннего детства. Мы, разумеется, его любим, он — член нашей семьи.       — Крюквор счастлив служить мистеру Поттеру, но не миссис Поттер, — проскрипел со своего места эльф.       Та замялась, виновато улыбнулась…       — Вас хорошо устроили, миссис Снейп?       — Спасибо большое, я…       — Миссис Поттер притащила в дом еще одну грязнокровку, — зашипел себе под нос Крюквор, не отрываясь от готовки. — Думает, что старая семья все стерпит, как же.       Хозяйка залилась краской от стыда, но не возражала, только вытирала потные руки о платье. Маргарет вспомнила, как чистокровная северянка миссис Фонтейн не подала руки миссис Поттер, потому что та была из магловской семьи — то были последствия закона Раппапорт. «Как же Поттер женился на грязнокровке, если он южанин?» — «Поттеров изгнали из южного общества. Поэтому они переехали в Нью-Йорк. Но их не любят, хотя и принимают. Поттеры — очень известная фамилия. Они — дальние родственники британских Поттеров и очень долго служили МАКУСА».       Скрипнула дверь, что вела на крыльцо, и в образовавшейся щели появилось дуло магловского ружья.       — Эй, Крюквор, сколько я тебе говорила держать язык за зубами? — сказал грубый женский голос. — В прошлый раз была плохая порка, что ли?       — Джина! — в ужасе вскричала миссис Поттер. — Как ты можешь так говорить с ним? Это неправильно, я… Сколько раз я говорила?       — Мам, а я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не давала себя оскорблять?       В проеме показалась красивая голова юной девушки, похожей на свою мать-мексиканку.       — А, миссис Снейп? Хотите посмотреть за горизонтом вместе со мной?       — Посмотреть… за горизонтом? — переспросила Маргарет.       — Ага. Жду, когда заявятся наши приятели-Пожиратели.       Миссис Поттер робко улыбнулась, отступила и поспешила в гостиную с чашкой чая. Крюквор что-то неприязненно прошипел, но слова его теперь различить не получилось.       Через скрипучую светлую дверь Маргарет вышла на крыльцо. Реджина, единственная дочь Поттеров-южан, восседала в кресле-качалке, держа на коленях ружье. Облик ее ничем не отличался от магловского — ковбойская клетчатая рубашка и синие джинсы, как у рабочего, а волосы собраны в тугой хвост на затылке.       — Да, я без палочки, — заметив удивление Маргарет, сказала Реджина. — Расстояния большие, попасть сложно… И зачем? Магловский ствол — лучший учитель. Садитесь, миссис Снейп.       Она кивнула на второе кресло.       — Меня зовут Маргарет, — неуверенно ответила та и села.       — Джина. А я тебя видела, кстати. На приеме у Фонтейнов. Помню, Пожиратели на нем бомбу взорвали, да?       Маргарет проследила за ее цепким взглядом. Джина вглядывалась в желтый туман близ дома, будто ее глаза способны были видеть и в таких отвратительных условиях.       — Хочешь что-то спросить? — после паузы бросила Джина.       — Да. А что творится… в мире?       — У тебя нет палочки и магической сети? — уточнила Джина.       — Нет, палочку отобрали. Снова.       — Я могла сама догадаться.       Потом она добавила:       — Можно на «ты»?       — Да, — ответила Маргарет.       — Не смотри на эту старую рухлядь Крюквора. — Джина скривилась в презрении. — Это ничтожество портит жизнь моей матери с самого ее появления в этом доме. Видите ли, кровью моя мать не вышла. Жаль, мама не позволяет убить его. Я бы с удовольствием его пристрелила и закопала за домом. Но мама вечно начинает причитать: «Ах, не трогай его, он же растил твоего отца, он не виноват, что ему привили ценности чистокровных». Фу, мразь! Если он будет тебя обижать… можешь ему врезать. Хорошо, что это мне позволено — устроить ему порку.       Джина покосилась на нее с сомнением.       — А ты точно маглорожденная?       — Моя мать — сквиб, — ответила Маргарет. — А отец из маглов.       — Как же ты вышла замуж за Пожирателя?       Пожалуй, вопрос этот был логичным, правильным, но Маргарет не знала, как на него ответить.       — Мы… любим друг друга, — наконец ответила она.       — Это трогательно, — ответила Джина. — Нет, честно — трогательно, да… Почти как у моих родителей было.       — Это было еще до отмены закона Раппапорт?       — Точно. Мать из Мексики. Она училась в Ильверморни, конечно, но жила с другими маглорожденными. Она была уверена — и сейчас в глубине души уверена, — что чистокровные намного лучше… Когда мама встретила отца, он год уговаривал ее пожениться, доказывал, что влюбился в нее. Она его отвергала. Повторяла, что не достойна быть его женой. Она правда так думала… может, и теперь так думает, не знаю. У тебя так было?       — Нет, — честно ответила Маргарет. — Я росла в Шармбатоне. Я понятия не имела, что кто-то может делить людей по крови. У нас все были равны. А в Хогвартсе, в Слизерине…       Она кратко рассказала. Джина, слушавшая ее внимательно, согласно закивала.       — Да, знаю, — сказала потом мисс Поттер. — Родители поженились в Европе. А когда вернулись на Юг, их изгнали из местного общества. Отец нарушил закон Раппапорт и посягнул на святой закон южан: блюсти чистоту крови во что бы то ни стало.       — Мне… жаль. Что к вам так относились.       Джина повела плечами и уставилась в туман.       — Почему же вы помогаете нам? — решилась спросить Маргарет. — Мой муж — тоже Пожиратель. А чистокровные южане…       — За Пожирателей-радикалов, — закончила за нее мисс Поттер.       — Вот… — Маргарет показала ей отслеживающий браслет на руке. — Пожиратели придут за мной. Они знают, что я у вас. Даже Северус не может его снять. Они придут…       — Благородно, что ты решила меня предупредить, — иронично ответила Джина. — Но они придут и без твоей «помощи». У сторонников Лестрейнджей давние счеты с моей семьей. Они придут в любом случае — завтра, послезавтра… За тобой. За мной. За матерью. Они уничтожат нас за то, что мы — напоминание о том, что даже южане могут пойти против «системы». Поэтому я сижу тут. Поэтому я сплю в этом кресле. Я жду их. Я готова их встретить.       — Но… зачем?       — У меня нет выхода. Они убили моего отца. Мы чудом спаслись. Они обязательно придут, чтобы завершить начатое.       Маргарет вспомнила, что еще недавно видела Артура Поттера — в Нью-Йорке. Ее пробрала дрожь.       — Мне очень жаль, Джина, я…       — Знаю, — ответила та. — Когда в заложники взяли главу МАКУСА, его публично убили. Вернее, засняли процесс казни и выложили в магическую сеть на всеобщее обозрение. Как акт устрашения. И власть… развалилась за несколько дней. Многие встали на сторону этих Пожирателей… чтобы вернуть закон Раппапорт, чтобы вернуть чистокровные традиции. Среди авроров тоже — они разделились. Это война — в центре магического Нью-Йорка. Многие не успели бежать. Пожиратели, засевшие в МАКУСА, блокировали каминную сеть и трансгрессию на территории штата Нью-Йорк. Они… вломились в наш дом и… Не хочу говорить, — внезапно оборвала себя Джина.       Она проверила свое оружие.       — Мы знаем, что Снейп против Лестрейнджей, — добавила Джина затем. — И он не против маглорожденных. Он считает нас за людей. Ты — доказательство тому.       Маргарет проследила за ее взглядом, но снова ничего, кроме тумана, не различила.       — Когда они придут? — хрипло спросила она.       — Не знаю… Возможно, они уже там. Вокруг дома сто метров — запрет на трансгрессию. Возможно, они уже ждут там, вдали. Ждут, когда мы потеряем бдительность, чтобы напасть.       Джина устало зевнула и посоветовала:       — Иди в дом. Становится зябко.       — Да, — согласилась Маргарет и встала.       Чувство, что на нее смотрят из этого проклятого тумана, отвратительно липло к ней.

•┈┈┈••✦ ☾ ✦••┈┈┈•

      Около полуночи отворилась дверь. Лили Поттер испуганно выскочила из столовой и замерла, уставившись на вошедших. Элис Блэк, бывшая Дигори, неловко опустила глаза и сжала руки за спиной. Регулус, ее муж, ласково приобнял ее за плечи.       — Наконец-то нормальные люди пришли, — пробурчал Крюквор, который ковылял мимо.       — Элис!       К счастью, неприятная сцена была прервана — Маргарет сбежала по лестнице и бросилась обнимать миссис Блэк. Это было чудо — увидеть ее теперь, после стольких месяцев, да еще и на стороне Снейпа.       — Регулус, и ты?.. Вы одни? А…       — Снейп сейчас придет, — отворачиваясь от Лили, тихо сообщила Элис.       Маргарет с облегчением прижалась к ней, обнимая за плечи. Та ответила — обняла за шею, но покосилась на Лили, что стояла в дверях столовой, злобно сверкая глазами.       — Ок, а есть что поесть? — устало спросил Регулус. — Мы ужасно голодные.       — Да! — крикнула с улицы Джина. — Идите есть! Картошка с курицей осталась!       Регулус думал пройти дальше, но Лили по-прежнему стояла в проходе, скрестив на груди тонкие руки.       — У меня… слов нет.       Регулус неуверенно оглянулся на жену, что снова потупилась, будто оказалась перед судьей.       — А тебе какое дело? — резко спросила Маргарет.       Лили чуть не задохнулась от возмущения.       — Какое мне… какое…       — Да — какое? — решил тоже встрять Регулус.       Лили Поттер фыркнула и окинула его взглядом с головы до ног.       — Мне противно находиться в вашем обществе, — процедила она.       — Ну так не находись, — перебила ее Маргарет.       — Да?.. Этот мир перевернулся! — Лили гордо вскинула голову. — Шлюхи убийц указывают порядочным женщинам, что им делать… Отвратительно!       Элис залилась краской и прижалась к плечу Регулуса, который опешил от злобного напора Лили. Маргарет уже открыла рот, чтобы ответить за всех, но дверь вновь отворилась — и в прихожую вошел Снейп в черном плаще. Быстро оценив мизансцену, он сказал Лили Поттер:       — Пойдем — на два слова.       — Никуда я с тобой не пойду! — выплюнула та.       — Она назвала нас шлюхами, — с удовольствием пожаловалась Маргарет.       Снейп скривился и, подавшись вперед, поймал Лили за локоть. Как безумная, сжав зубы и шипя, она стала вырываться.       — Сволочь! Убери… руки… от меня!       В его манере появилась холодная властность.       — Пошли поговорим. Тебе нужно успокоиться.       — Нет! Пусти!       Лили извернулась и ударила его по щеке. Снейп только сильнее сжал ее руку и, как куклу, потащил по лестнице вверх. Та продолжала шипеть и хваталась за перила, пытаясь остановить его.       — Эм… — неуверенно произнесла Маргарет.       Элис уткнулась носом в шею Регулуса.       — Элис, она… — начал он.       — Я знаю, — прошептала Элис в ответ. — Знаю. Простите меня тоже.       Полминуты спустя она распрямилась и, нацепив маску безразличия, стянула с плеч плащ. Маргарет заметила, что Элис похудела, но тело ее визуально стало крепче. Раньше небрежные, теперь ее волосы были коротко, но аккуратно подстрижены. Регулус же словно стал выше, плечи его — шире, а красивое, несколько женственное лицо — более выразительным. Он все больше походил на модель из глянцевых журналов.       — Вы как? — спросила Маргарет, когда они втроем вошли в столовую.       Хозяйка, Мерседес Поттер, поспешила собственноручно положить гостям куриное филе с запеченным картофелем.       — В Нью-Йорке хаос, — доложила Элис. — Непонятно, кто за кого. Складывается ощущение, что люди сошли с ума. Это…       — Новая гражданская война, — закончил за нее Регулус.       — Я думала, вы в Европе, — сказала Маргарет.       — Нас вызвал Снейп. Он сказал, тебя надо охранять, ок?       — И вы… э-э-э…       Пришлось прикусить язык, чтобы не обижать их. Элис, быть может, и годилась на роль ее охранника — не в первый раз уже, — но Регулус? Который был самым слабым дуэлянтом из ее знакомых Пожирателей? Регулус, что был замечательным информатором и знал, кажется, абсолютно все, кроме того, как отразить простую атаку Долохова?..       — М-м-м… а ты часто сражался… в Европе? — надеясь, что Регулус не оскорбится, спросила Маргарет.       — Нет, — честно ответил тот. — Я был секретарем у Мальсибера и информатором у старшего Долохова.       — А-а-а…       Неужели все настолько плохо, что Снейп больше никому не может доверить ее безопасность?..       — Марго, ты сомневаешься в нас? — тихо спросила Элис.       Миссис Блэк сидела напротив, поэтому Маргарет не могла избежать ее прямого взгляда.       — Нет, — ответила она. — Я… просто не привыкла, что меня… что меня… Я уже стольких убила, что…       Глаза Элис невольно расширились. Миссис Поттер, что с интересом слушала их разговор, вмешалась:       — Да? Вы убивали? И многих, миссис Снейп?       — Я не помню… Человек десять, может быть. Или больше. Это же война.       — В моей юности, — заговорила миссис Поттер, — говорили, что убийство разрывает душу на части. Буквально.       — Я, признаться, сомневаюсь в существовании души, — ответила Маргарет.       — Боже, но как можно в ней сомневаться? Я думала, столетие как доказали…       Хозяйка не закончила — в столовую вошел Снейп.       — Ох, мистер Снейп, хотите ужин? У нас осталось…       — Спасибо, нет, — сухо ответил он. — Ты закончила, Марго?       — А? Да, сейчас.       В дверях, на ухо, он ей прошептал:       — Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.       На втором этаже было тихо. В комнате Маргарет Снейп быстро поставил заглушающие чары и обессиленно сел на постель.       — Ты совсем не хочешь есть?       Маргарет забралась на кровать, ему за спину, и стала нежно массировать его шею и затылок.       — Нет, я… устал. Сложно… держать столько в голове.       — Не расскажешь?       — Прости. Ты не владеешь окклюменцией.       — Ничего, я понимаю.       Она помогла ему лечь и опустила его голову себе на колени. Снейп прикрыл глаза, но ресницы его дрожали. Маргарет с умилением отметила, что у него длинные и пушистые ресницы, делающие выражение его глаз глубже и притягательнее.       — Я хочу помыть голову, — пробормотал Снейп через минуту.       — Зачем?       — Она… грязная.       — Ну и что? — ответила Маргарет.       — Я… мне некомфортно.       Снейп не сказал, но Маргарет поняла: он по-прежнему боится, что она сочтет его неряхой.       — Хочешь, я тебе помогу? — решилась спросить она.       Он сглотнул, а потом кивнул.       В ванной она включила теплую воду и попросила Снейпа сесть на стул. Он стеснялся и сжимал губы, готовясь к мытью, как к экзекуции.       — Наклоняй голову, — велела Маргарет.       Когда вода полилась ему на голову, он сильно вздрогнул и задрожал. Маргарет запустила пальцы ему в волосы и стала массировать, осторожно и нежно, чтобы Снейп расслабился.       Сейчас она понимала, чего он боялся — и почему у него были длинные волосы, и почему он ненавидел парикмахеров. Ощущение, когда вода льется на голову, стекает по шее и ушам — оно было невыносимо для него. И чужие прикосновения к его голове — это было схоже с пыткой. Она вспомнила, как еще в Хогвартсе она обрабатывала его волосы сухим шампунем, перебирала его пряди, втирала шампунь в кожу — сколько же терпения у него было и как он хотел ее ласки, что согласился на почти невозможное.       — Все хорошо, — прошептала Маргарет. — Сейчас все закончится.       Она выключила воду. Снейп потянулся за палочкой, чтобы высушить волосы заклинанием. Они мгновенно стали пушистыми и блестящими.       — Спасибо, — неуверенно ответил он.       — Не за что.       В спальне он достал маленький флакончик с противозачаточным зельем и, смотря исподлобья, тихо спросил:       — Хочешь?       — Угу. Спасибо, что заботишься об этом.       Впервые за вечер Снейп по-настоящему улыбнулся — чуть-чуть, уголками губ, но улыбнулся. Мир неуловимо исказился, словно они провалились в Зазеркалье.       Его прикосновения становились все более нетерпеливыми, жаркими. Он так впился губами в ее кожу на животе, что она застонала — словно бы от боли, но разве это была боль? В глазах поплыло. Его губы снова оказались близ ее, а руки вплелись в ее волосы.       — Еще?..       Прозвучало как мольба. Горячий шепот опалил ее шею почти у самого уха. Она задрожала.       — Да, Сев…       Только не отпускай меня, только не отпускай…       Его рука быстро скользнула вниз и провела от ее живота к бедрам. Запоздало Маргарет поняла, что от прикосновения его губ к уху по всему ее телу побежали мурашки. Снейп гладил эти мурашки, упиваясь ощущением, что это — от него. И только с ним.       — Точно хочешь?..       Ну зачем же он спрашивает? Ей хотелось закричать: боже, ты что, сам не чувствуешь? разве ты не понимаешь?       — Как ты хочешь?..       Нет, это было невыносимо. Маргарет потянула его за волосы, так заставляя замолчать.       — Все равно! — Это был почти вскрик. — Как хочешь! Все равно!..       У него вырвался счастливый смешок. Она притянула Снейпа к себе. Его губы были сухими — но чуть влажными, если провести по ним языком и спуститься к зубам. Маргарет знала, что он любит эту нежную ласку — легкое, теплое прикосновение к внутренней стороне губ…       — Не могу больше, прости, — хрипло прошептал он.       Она уже знакомо обняла его ногами. Но Снейп, словно не заметив этого, перевернул ее так, что Маргарет внезапно оказалась сидящей на нем.       — О-о-о… — Отчего-то это ее испугало.       Раньше Снейп все делал сам, а она лишь помогала. Теперь же…       — Боишься? — прошептал он.       — Нет, — упрямо солгала Маргарет.       — Давай попробуем. Может, тебе понравится.       Он поймал ее руку и опустил вниз. У нее вырвался вздох радости и облегчения — все было хорошо… Она зажмурилась, чувствуя, как рука сжимается, а потом скользит вверх и вниз.       И все же… если у нее не получится?       — У тебя все получится.       Аккуратно направляя его, она медленно опустилась — так, что ее ноги соприкоснулись с его. Это было… очень полно и… Это было прекрасно.       Маргарет улыбнулась. На глаза навернулись слезы — наконец-то ее тело расслабилось, и напряжение последних дней выплеснулось наружу.       — Иди ко мне… все хорошо.       Снейп выпрямился и обнял ее за талию. Она привлекла его голову, склонилась, нашла его губы. Теперь она поняла — Снейп хотел дать ей полный контроль, чтобы вернуть ей уверенность. Он хотел, чтобы сейчас она выбирала — как, сколько, зачем… Снейп отдавался ей, позволял ей полную власть. Оттого столько в нем было истомы.       — С-спасибо, — прошептала она.       Желая ощутить абсолютную полноту, она стала двигаться — сначала неумело, нерешительно, но затем все более настойчиво. Так же, как раньше делал он. Снейп помогал ей, обняв за талию, но не сбивая с ритма.       — Спасибо… — снова на выдохе прошептала она.       — Ты… самое волшебное… что есть на этом свете.       Она проглотила слезы. Это было слишком для ее воли — слишком нежно, слишком приятно, слишком замечательно, трогательно…       — Сев, я… люблю…       Он поймал губами ее громкий стон и сильнее обнял за талию, чтобы помочь пережить ослепляющие судороги. Как-то она оказалась спиной на постели, ее руки — на спине Снейпа, его — в ее волосах. Больно закусив губы, он сделал несколько толчков, а затем тело его охватили конвульсии. Он будто хотел сдержаться, но с его губ сорвался громкий стон. Это было упоительно. Маргарет обвилась вокруг него, давая ему поддержку. С закрытыми глазами, на ощупь, Снейп нашел ее губы и еле слышно прошептал в них:       — Люблю…       …Ночью он просыпается и снова прижимается к ней.       — Точно хочешь?       — Да, Сев.       — Я тоже.       Завтра он снова исчезнет. Завтра… В ней просыпается нетерпение. Она просит хватать ее сильнее, сжимать так крепко, на грани с болью, чтобы между ними не осталось и сантиметра. Снейп вжимается в нее, и Маргарет снова замечает, какое у него податливое, жаждущее нежности тело. Как и она, он хочет ласки, чувствовать себя единственным и абсолютно желанным.       — Как ты хочешь? — шепчет она.       — Все равно. Хочу, чтобы ты кричала.       Поцелуи становятся все более лихорадочными, интенсивными, как если бы они пытались съесть друг друга. Ласки эти уже на грани с животным началом — с укусами, царапаньем, легкой, безумно приятной болью от сжавшихся пальцев. Она хочет большего и шепчет Снейпу на ухо, что уже не может терпеть.       — Хорошо? — сбивчиво спрашивает он.       — Угу. М-м-м… жестче.       Движения его — резкие, глубокие и быстрые, жадные и почти жестокие. Она счастливо смеется от его настойчивости, ногтями вцепляется в его спину и шепчет в самое ухо:       — Обожаю, когда ты теряешь контроль. Больше…       — Больше?.. Так?       — М-м-м…       Он закрывает глаза и на ощупь находит ее губы. Когда она содрогается от наслаждения и кусает его за плечо, Снейп тихо смеется. Его судороги тоже сильные — всплеск облегчения и любви, которая наконец нашла выход.       — Боже мой, я… боже мой…       Снейп шепчет это сквозь навалившуюся истому. Маргарет дышит тяжело и нежно, чувствуя, как у нее все еще дрожат ноги.       — Иди ко мне, — просит он, — ложись ко мне, в объятия.       Оба от усталости хотят спать. Снейп зарывается в ее спутанные волосы и глубоко вдыхает ее запах.       — Как хорошо ты пахнешь — собой, боже.       — И ты, обожаю твой запах, — еле слышно отвечает Маргарет.       — Я схожу с ума по тебе, боже. Как хорошо…       Она гладит его по волосам, лицу и плечам. Снейп закусывает губы от удовольствия, но потом расслабляется. Дотянувшись до палочки, снимает заглушающее заклинание, а затем засыпает, прильнув головой к ее обнаженной груди.       — …Северус!       Кто-то забарабанил в дверь. Они подскочили от неожиданности.       — Северус, Темный Лорд зовет тебя попрощаться! — нервно крикнул Регулус. — И Маргарет тоже.       Снейп злобно выругался и потянулся за одеждой.       — Нет, Марго, оставайся, — быстро сказал он. — Там будут Лестрейнджи и их компания.       — Что? Нет!       Маргарет вскочила.       — Я не пущу тебя одного!       — Там опасно, — возразил Снейп. — Блэки защитят тебя, пока я у Темного Лорда. Никуда не выходи!       — Но…       — Марго, пожалуйста. У меня нет времени на споры.       Она заглянула в его глаза и, обнаружив в них непреклонность, прошептала:       — Хорошо. Я сделаю, как ты хочешь.       Снейп на мгновение прижался губами к ее губам — и ей показалось, что так рассыпалась вечность.