Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Ей не спалось.       Занавески шумно дрожали от порывистого ветра. Она слушала, как этот ветер стучит по раме, по карнизу, как ударяется о крышу — но заставить себя встать, закрыть окно?..       Маргарет повернулась на кровати и уставилась в темный потолок.       — Поскорее бы, — невольно сорвалось с ее губ.       В груди больно стучало, повторяя за ее мыслями: Волан-де-Морт умирает, Волан-де-Морт умирает, Волан-де-Морт… «Северус, Темный Лорд зовет тебя попрощаться… И Маргарет тоже». Она ощупала палец, на котором должно было быть супружеское кольцо. Позже она обязательно скажет Северусу, что хочет для них обручальные кольца.       Перед глазами, в темноте, плясали желтоватые пятна. Маргарет зажмурилась, их отгоняя. Что она чувствует? Человек, убивший ее родителей, начавший самую кровопролитную магическую войну в истории, серийный убийца, уверенный в собственной безнаказанности — он, он умирает мирно в своей постели, в окружении близких соратников и… своего сына. Была в этом отвратительная несправедливость. Она вспоминала, сколько ее знакомых погибло на этой войне. Пожар в Хогвартсе, страшный огонь, дементоры и кровь. А потом Шармбатон, оборотни, разрывающие своих жертв на куски. А потом — теракты, захваты заложников, тюрьмы, пытки, это вечное «грязнокровка»…       Как странно, что в ее душе больше не было ненависти, лишь усталость — и желание, чтобы этот хаос поскорее закончился. Она хотела смерти этому человеку не из мести. Его смерть была своего рода избавлением — и надеждой на перемены.       От ветра хлопнула рама, занавески сильнее забились о подоконник. Маргарет плотнее закуталась в одеяло и закрыла глаза. «В Шармбатоне я ничего не знала, ни о каких Пожирателях. Там нет травли, сплетен, ненависти, нет вражды факультетов, нет чистокровных и грязнокровок, все равны. Я почти до 17 лет думала, что во всем магическом мире так! Я думала, что ненависть, вражда, травля — они там, у маглов! Я думала, что это нормально, что у всех так — хорошая семья, благополучная школа, друзья… и магия… Меня воспитывали, как добрую волшебницу из магловских сказок! Волшебница появится, взмахнет палочкой — и всех осчастливит! Она всегда на стороне добра! Она не знает зла! В ее душе — спокойствие, счастье, благодать, справедливость, любовь… Быть доброй! Нести свет и любовь в мир…» Теперь ей было смешно от идеалов прежней Маргарет. Как, наверное, тяжело было с ней Снейпу. «Ты наивна, Фокс. Я бы с удовольствием посмотрел на тебя, когда ты перестанешь верить в черных-черных Пожирателей и святое Министерство. Везде ложь, предательство и убийства ради своих интересов». Да, Маргарет, как хочется забиться в угол, заплакать и начать жаловаться на жизнь, не так ли? Но Снейп был прав — жизнь вообще несправедлива, и это нормально.       Ей по-прежнему не спалось. Маргарет набросила поверх мантии черный плащ, который ей дала старшая хозяйка, и спустилась на первый этаж.       Вместо Джины этой ночью на крыльце дежурила Элис. Маргарет вышла к ней. Элис стояла, прислонившись к стене, и курила.       — Я сказала, чтобы Джина пошла спать, — сказала она. — А то еле держится. Нельзя сторожить дом круглыми сутками.       — Можно? — спросила Маргарет и показала на сигарету.       — Да, возьми. Я так рада, что ты в порядке.       Элис дала ей огонь. Потом, в приливе ностальгии, встала поближе и опустила голову Маргарет на плечо. Это было неожиданно нежно и приятно, и та не стала отстраняться.       — Столько всего изменилось… — прошептала Элис, смотря в темноту.       Обе прислушались — показалось, что животное бродит вокруг дома и что-то ищет.       — Может, лиса? — спросила Элис. — Ты не знаешь, в этой местности водятся лисы?       — Джина говорила, что на участке обитает еж. Может, это он?       Они помолчали.       — Что с тобой было, Элис? — не удержавшись, спросила Маргарет.       Та вздохнула у нее на плече.       — Тебе… интересно? — В ее голосе звучала неуверенность.       — Да. А почему нет?       — Я думала, я тебе ужасно не нравлюсь, — тихо ответила Элис. — Что ты мечтаешь избавиться от моего общества. Но терпишь меня из-за Аластора.       Маргарет честно ответила:       — Я не люблю людей, особенно в последнее время — ты права, но… Мне с тобой было комфортно. Мало с кем было комфортно так, как с тобой.       Ей вспомнилось, как они с Элис бегали на свидания втайне от Грюма. Общие тайны поневоле сближали.       — Спасибо, — прошептала Элис. — Я… ты позволяла мне чувствовать, что я не испорченная. Ты показала мне, что… я… что я тоже могу любить… Пожирателя.       Маргарет мягко усмехнулась: любопытно, а стали бы Регулус и Элис возлюбленными, если бы Дигори на примере ее, Маргарет, не увидела, что можно играть на два фронта и строить отношения с Пожирателем?..       — Тяжело без палочки? — спросила Элис.       — Так, я привыкла. Меня столько раз лишали палочки, что я научилась… смирилась, возможно. Это намного хуже. — Она показала отслеживающий браслет на руке. — Чувствую себя животным, собакой… и вот-вот за мной должен явиться хозяин.       — Он никак не снимается? А если его ножом, например?       — Я пробовала. Никак. Разве что руку себе…       Она докурила и бросила окурок в мусорку, что стояла у ступенек крыльца. Как назло, окурок пролетел мимо.       — Черт… нынче явно не мой день.       Элис улыбнулась и магией отправила окурки обеих в мусорку.       — Ты не знаешь, чем занимается Снейп? — спросила она.       — Не знаю и, если честно, не хочу знать, — ответила Маргарет. — То есть, хочу, но… Снейп — не единственный легилимент. Лестрейндж уже смотрел мои воспоминания, причем те, которые касались только меня и…       — Я встречала Лестрейнджа, — перебила Элис, и глаза ее расширились от страха. — Он сказал миссис Блэк, что она должна убить меня, потому что я опозорила их семью.       — Что?..       Элис отстранилась, шмыгнула носом, обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.       — Да… — тише сказала она. — После того, как Аластор прогнал меня и я перестала быть аврором… Мне некуда было пойти, кроме Регулуса. Я связалась с ним по сети. Регулус встретил меня в парижском метро. Я расплакалась… Он сказал, что не может пока забрать меня к себе. Ему нужно было подготовить своих сослуживцев… ты понимаешь… что он женился на авроре. Не знаю, как Регулус с этим справился. И он доставил меня в дом своей матери в Лондоне. Помнишь, я раньше была репетитором Регулуса? Меня наняла его мать… Его мать — властная, строгая и очень консервативная. Регулус отвел меня к ней и заявил, что женился на мне. Она сначала не поверила, стала смеяться: «Что, ты выбрал эту простушку? Свою бывшую репетиторшу? Думаешь, я поверю, что мой сын, единственный наследник Блэков, так низко пал?» Регулус сказал, чтобы она проверила его слова, если не верит. Есть заклинание, которое обнаруживает брачные узы. Когда она поняла, что Регулус не лжет, она схватилась за сердце. Пришлось вызвать ей врача. Миссис Блэк истерила: «Ты знаешь, что она — из Сопротивления? Ты привел врага в наш дом! Что скажут наши друзья? Позор семьи Блэк!» Но Регулус стоял на своем. Он защитил меня от матери. Он сказал, что половина дома по праву принадлежит ему, поэтому он хочет, чтобы я жила в нем, пока… он не поймет, что нам делать дальше. Регулус оставил мне денег и велел домовому эльфу Кикимеру слушаться меня. Кикимер отнесся ко мне… хорошо. Этот Кикимер очень любит его, называет «мой хозяин Регулус». А миссис Блэк кричала на меня, когда Регулус уехал, она угрожала, что убьет меня ночью… Кикимер плакал, потому что хозяйка велела ему проклинать меня, а Регулус просил его заботиться обо мне.       — Она… ничего тебе не сделала?       — Нет. Я думала, она выгонит меня, проклянет, я почти не спала вначале, сжимала палочку, готовилась защищаться. Но миссис Блэк испугалась, что Регулус откажется от нее, если… если она убьет меня или прогонит. Сириус мертв — но она его не любила почти, он был независимым и не слушался ее. Регулус — ее любимый сын, она очень его хотела, у него нежный характер и…       Вдруг Элис замолчала. Голова ее резко повернулась вправо, она уставилась в темноту, сузив глаза и прислушавшись. Тихо, не отвлекаясь, попросила:       — Иди в дом. Разбуди Джину и позови Регулуса.       Липкий страх за секунду проник в мозг Маргарет. Она застыла, растерявшись, а Элис повторила:       — Иди в дом. Быстро.       Рука ее медленно, осторожно потянулась за волшебной палочкой. Маргарет сделала шаг назад, потом еще один. Элис продолжала сверлить глазами какую-то темную точку справа от дома, метрах в ста. Чувствуя, как дрожат руки, Маргарет толкнула хлипкую дверь и ввалилась в прихожую.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Джина, что спала в гостиной, проснулась мгновенно. Она так и держала во сне свое ружье, готовая к бою. Не спрашивая ничего, Джина, крадучись, двинулась к выходу.       Регулус листал магическую сеть, поедая соленый арахис за столом в гостиной. Завидев Маргарет, которая страшно побледнела, он вскочил так резко, что опрокинул стул.       — Элис?..       Она кивнула.       — На второй этаж, — быстро приказал Регулус. — Разбуди остальных, ок? И не подходите к окнам, ок?       Маргарет сглотнула слюну — ее было до странного много.       На третьей ступеньке она схватилась за перила, чтобы удержаться на ногах. От страха перехватило дыхание, сердце застучало у самого горла. Она будто впервые оказалась в опасности. Маргарет оглянулась на закрытую дверь, и в ее воображении вспыхнули сцены с мертвыми Регулусом и Элис.       — Стой! — крикнула откуда-то Джина. — Кто идет? Еще шаг — и стреляю без предупреждения!       Ноги заплетались, но Маргарет взобралась по лестнице. Из первой спальни выглянула старшая хозяйка, заспанная, в старомодном чепчике.       — Спрячьтесь, — бросила ей Маргарет. — И не подходите к окнам.       — Я хочу помочь, — заявила скрипучим голосом миссис Поттер. — Я не буду прятаться от убийц моего мужа, слышите?       Но она уже бежала дальше.       В комнате Лили горел свет. Когда Маргарет распахнула дверь, та сидела на кровати и укачивала на руках ребенка.       — Лили, нам…       — Я слышала, — сухо ответила Лили. — Я знаю. Мне все равно.       Внизу прозвучал, подобно грому, первый выстрел. Маргарет схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.       Бежать, бежать, бежать! Она бросилась в свою спальню и заметалась в поисках сумки. Сумка, сумка, сумка… У нее чуть не остановилось сердце — громко хлопнула оконная рама.       Внизу кто-то закричал. Прозвучал еще один выстрел. А потом на втором этаже разбилось окно. От испуга Маргарет упала на пол, будто надеясь притвориться мертвой. Где-то рядом громко заплакал ребенок.       — Джина! — закричала Элис внизу.       Разбилось еще одно окно.       Вставай, Маргарет, вставай!       — Элис!..       — Нет, Регулус, стой!       Внизу загрохотали чужие шаги. Они в доме! Пожиратели в доме! Они идут за ней! Они идут за ней, они сейчас будут тут!       Маргарет хватала ртом воздух, но его не хватало. Она задыхалась. Вставай! Вставай! Вставай! Ты сильная! Скольких из них ты уже убила, Марго? А ну вставай сейчас же!       Подавив страх, она побежала из комнаты. Дом вдруг стал ловушкой, и за любым поворотом мог ожидать убийца. В коридоре второго этажа Маргарет столкнулась с Лили. Та вылетела из своей спальни, сильно сжимая в руках палочку. Не обратив внимания на Маргарет, она проскользнула мимо, к лестнице.       — Лили…       Что — Лили? Стой? Осторожно?..       По лестнице уже взобрался крупный Пожиратель в маске. Лили с яростным криком бросила в него Экспеллиармус, но Пожиратель с легкостью отбил его. Заметив, что Маргарет стоит дальше по коридору и явно не знает, что делать, Пожиратель ринулся вперед. Лили бросилась ему наперерез, как дикая кошка, но тот так сильно ударил ее по руке, что палочка выскользнула у нее из рук.       — Авада Кедавра!       Маргарет вскинула руки, веря, что сейчас убьет его — но ничего не произошло.       Лили на мгновение отвлеклась — и Пожиратель схватил ее за шею, а потом швырнул на лестницу. Было слышно, как безвольное тело скатывается вниз по ступенькам.       — Нет…       Маргарет попятилась. Пожиратель уверенно шел на нее.       — Нет… Авада Кедавра! Сектумсемпра! Авада Кедавра!       Бесполезно.       Ее загоняли в угол. Маргарет поскользнулась на гладком паркете, побежала в комнату, зная, что обратного пути уже нет. Почему оно не работает? Почему? Почему?..       Где-то что есть силы вопил ребенок. Оконная рама стучала от ветра. Маргарет подбежала к окну, думая, не броситься ли вниз, но сильная рука схватила ее за шею и заставила повернуться.       — Что, думала сбежать, грязнокровка?       Страшная маска приблизилась к ее лицу, будто человек хотел ее поцеловать. Она забилась, вцепилась изо всех сил в руку, что сжимала ее горло. Авада Кедавра! Авада Кедавра! Сектумсемпра! Сектумсемпра! Сектумсемпра!       Пожиратель вдруг завизжал и отскочил. Ладонь, которой он душил Маргарет, отсоединилась от его туловища. Кровь брызнула на стены, одежду, на ее лицо. Она оттолкнула воющего от боли Пожирателя и вылетела за дверь.       В нос ударил отвратительный запах гари. По-прежнему кричал ребенок. Беги, Маргарет, беги! Какой ребенок? Какое тебе дело до ребенка?..       На первом этаже снова кто-то кричал.       — Крюквор!       — КРЮКВОР, Я СЕЙЧАС УБЬЮ ТЕБЯ!       — Боже, он решил спалить дом!       А потом заверещал домовой эльф:       — Дом Поттеров опозорен! Опозорен! Позор! ПОЗОР ДОМУ ПОТТЕРОВ!       Выстрел?..       Ребенок испуганно забился в угол своей кроватки, не понимая, почему все кричат. Чувствуя себя полной дурой, Маргарет схватила его поперек туловища.       — Оно не тушится! РЕГУЛУС, ОНО НЕ ТУШИТСЯ!       — Эй, Лили, очнись! Очнись, Лили! Сейчас…       Маргарет закашлялась — дым затянул второй этаж, из-за него она едва смогла найти лестницу. Ребенок вырывался, извивался так, словно пытался переломать ей руки. Маргарет злобно встряхнула его. Голова кружилась, перед глазами странно скакали черные точки. Сбегая по ступенькам, она оступилась и упала бы, если бы ее не подхватила чужая рука.       — Сюда! Сюда!       Куда? Куда? Куда?..       Кажется, ее куда-то перенесли. Маргарет упала лицом в траву и кашляла с такой силой, что вот-вот из нее должны были по частям выйти легкие. Детский плач резал ее слух похуже любого ножа.       — Пусть он замолчит! — хрипло закричала она.       Элис — а это была она — похлопала ее по спине. На лице ее плясали огненные блики.       — Что?..       Маргарет упала на траву, запрокинула голову. Вверх тормашками она видела, как заходится яростным огнем двухэтажный дом Поттеров. Джина с отвращением пнула кого-то из убитых Пожирателей, а ее мать плакала от горя на фоне пожара. Регулус безуспешно пытался справиться с огнем, но магия домовика Крюквора оказалась сильнее.       Ребенок все плакал и плакал.       — Боже, да пусть он заткнется!       Маргарет обессиленно ударила ладонью по влажной земле.       — Марго, — тихо ответила Элис, — Лили умерла.       Лили умерла. Лили умерла. Лили… умерла.       Ярость исчезла. Вместо нее осталась пустота.       — Но… почему? — глупо спросила она.       Еще одна смерть. Бессмысленная, безжалостная смерть. А ведь она видела Лили минут десять назад.       Элис подняла с земли заходящегося в плаче мальчика и спросила:       — А как его зовут?       Наблюдая, как обрушивается горящая крыша, Маргарет ответила:       — Гарри. Гарри Поттер.