Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      — …А Пожиратели очень опасны?       Бабушка отрывается от воскресного «Пророка» и смотрит на нее поверх стола. Маргарет вяло ковыряется в тарелке с овсяной кашей.       — Ты хочешь послушать о Пожирателях, милочка?       Она пожимает плечами.       — Мальчишка говорил с тобой о Пожирателях?..       — Нет. Я просто подумала… Профессор Дамблдор думает, что Снейп станет Пожирателем, да?       В глазах Клотильды — смутное подозрение. Она наклоняется, почти ложится грудью на стол. Маргарет, напротив, слегка отшатывается.       — Милочка, случилось что-то, что я должна знать?       Та сглатывает и неуверенно оглядывается по сторонам.       — Мальчишка что-то сделал?       — Он… называет меня грязнокровкой и… так же Пожиратели говорят?       — А, это. — Клотильда достает сигареты и стальную зажигалку. — Мальчишка, похоже, нахватался на Слизерине. Забавно… А Эйлин, похоже, совсем его не воспитывает. М-м-м… а я ей говорила, что у мальчишки дурные наклонности. Но тебя волнует не только это, да, милочка?       Не выдержав, Маргарет начинает плакать и сбивчиво рассказывает, как обошелся с ней Снейп в их последнюю встречу. К ее удивлению, Клотильда не намерена жалеть ее.       — Я тебя предупреждала, — заявляет она, — я говорила тебе, милочка: не дразни его, он опасен. Я тебе говорила или нет?       — Да, но…       — Он тебя не покалечил?.. Как интересно. Как он обошел Надзор?..       Гнев поднимается в ней, и Маргарет выпаливает со слезами:       — Тебе «миссия» и Дамблдор важнее меня!       Клотильда фыркает и тушит окурок о пепельницу.       — Придержи свой характер для другого, — велит она. — Я тебя предупреждала. Я в твоем возрасте уже сама себе на жизнь зарабатывала, а через три года ушла на войну. Да, милочка, я ушла в Сопротивление и не ныла!       Маргарет проглатывает обиду и отворачивается. Ей больно и обидно. И очень хочется напомнить бабушке, что она не боец магического Сопротивления, а ребенок, ей 14 лет, а не…       — Мать тебя балует, — заявляет Клотильда и прячется вновь за газетой. — А я ей говорила, что слабым нечего делать в волшебном мире. Магия уничтожает тех, кто жалеет себя…       …Нужно быть хорошей девочкой. Хорошие девочки борются за правду и добро до последнего. Она постоянно слышит, как восторгаются «великой Клотильдой», победительницей темных магов, и ей стыдно признаться, что она с чем-то не справляется. Стыдно быть слабой, когда твоя бабушка — такая. А она, Маргарет, — ничтожество в сравнении с ней.       Она не отказывается — бабушка снова везет ее к Снейпам. Но Эйлин Снейп не открывает им. За дверью слышна пьяная ругань. Потом визжит женщина — так, словно ее сейчас убьют.       — Пошли, — безэмоционально говорит Клотильда.       — Но миссис Снейп…       Ей страшно и за себя, и за Эйлин, которая так жутко кричит в доме. Бабушка больно хватает ее за плечо и заставляет спуститься с крыльца.       — НЕТ, НЕТ, ХВАТИТ, УМОЛЯЮ!       — Я СЕЙЧАС ТЕБЕ…       — Пошли, — снова велит бабушка, — это не наше дело, мы ничего не исправим…       …Час спустя они возвращаются. На этот раз Эйлин открывает — лицо у нее заплаканное, шея красная, волосы похожи на паклю.       — Твой муж… — начинает Клотильда.       Хозяйка перебивает ее:       — Он ушел пить с друзьями. До утра не вернется. Заходите.       Эйлин садится на продавленный диван, по которому рассыпаны старые окурки вперемешку с пеплом. Клотильда отходит, чтобы сделать ей чаю.       — Миссис Снейп… эм…       Та оборачивается. Чувствуя себя дурой, которая зря лезет к взрослым, Маргарет спрашивает:       — Эм, миссис Снейп… возможно, вам стоит уйти от… ну… от мужа?       — Да, — шепчет Эйлин и отчего-то улыбается. — Ты уже умная девочка. От плохих мужчин надо уходить.       — Тогда почему вы…       — Чай! — восклицает Клотильда и отталкивает внучку с дороги. — Милочка, Эйлин сама разберется, что ей делать. Да, милочка?       — Эм…       — Но иногда надо уметь терпеть, — шепчет Эйлин в свою чашку.       Маргарет думает, какая же эта женщина невыносимо глупая, но где-то в глубине души ей жалко ее.       — А где Северус? — спрашивает Клотильда.       — Наверху, — шепчет миссис Снейп. — Тобиас, он… пытался заставить его поесть. Он совсем ничего не ест, уже трое суток. Я просила Тобиаса не трогать его, вот мы и… поругались.       — Сходи к нему, — велит бабушка Маргарет. — Посмотри, все ли с ним нормально.       Ее пронзает страх, но она слушается. Плетется медленно по лестнице, пытаясь немного отдалить неизбежное.       Она едва сдерживает рвоту от мерзкого зрелища — по полу коридора размазана еда, кажется, макароны, тут же валяются осколки разбитой тарелки. Маргарет закрывает глаза и, задержав дыхание, переступает через омерзительное месиво. Комнату Северуса она находит сразу же — из двери вырван замок. Похоже, это сделал отец при последней ссоре.       — Эм… привет.       В полутемной комнате пахнет травами, книгами и будто бы плесенью. Книги валяются везде, куда можно дотянуться. Северус лежит одетый на сбитой постели, отвернув лицо к стене, а над ним Маргарет замечает большую паутину. По ее спине бегут неприятные мурашки.       — Северус?..       Он молчит. Может быть, спит? Ей страшно, она задерживает дыхание и через силу садится на узкую кровать, протягивает руку и дотрагивается до его острого плеча.       — Чего тебе?       Она отдергивает руку. Северус вдруг садится на постели и прямо смотрит ей в глаза, злобно и обиженно.       — Меня просили узнать… как ты, — выдавливает кое-как Маргарет.       — Да? Все нормально. Что дальше?       Осознание наваливается на нее подобно бетонной плите. Она впервые задумывается, что чувствует Снейп, которого высмеивают за сам факт его существования. Он же слышал, что говорила Лили! Он точно слышал, иначе бы не… «Сев как-то болезненно привязан ко мне. Честно, я так устала от этого. Он искренне думает, что мы лучшие друзья, а я… мне не хватает храбрости… Прости, я не должна так говорить, но… да. С этими волосами… и у него вечно грязные ногти… ну… и эта одежда… Меня высмеют. Я не хочу…» Маргарет становится до того стыдно, что хочется провалиться сквозь землю.       — Я… э-э-э… хотела извиниться, — шепчет она.       — Да? За что?       — Ну… за учебник… и за то, что ты слышал… наш разговор с Лили.       — Я не понимаю, о чем ты, — презрительно отвечает Снейп. — Оставь меня в покое наконец.       Он опять ложится к ней спиной и больше не реагирует. Маргарет пытается вызвать в себе прежнюю неприязнь к нему, но ей жалко, невыносимо жалко его…       …Она, как и раньше, приходит в дом Снейпов, но с каждым разом видит больше — все в нем дышит болью. Быть может, она просто взрослеет? Теперь Маргарет замечает, как часто у Эйлин заплаканные глаза. Она заглядывает в холодильник и видит, что питаются Снейпы плохо — много денег уходит на выпивку для хозяина дома. Ей стыдно, потому что у нее дома всегда хорошая еда и папа никогда не ругается с мамой. Атмосфера у Снейпов давит на нее, но вместе с тем пробуждает в ней человечность.       — Давайте я вам помогу, — говорит она Эйлин, что занимается домашними делами.       Сначала Эйлин отказывается. А во второй раз соглашается. Теперь Клотильда не помогает миссис Снейп, а только привозит к ней Маргарет и возвращается вечером, когда нужно забрать внучку домой. У бабушки Маргарет было бы тягостно убираться, но Эйлин ей действительно жалко, поэтому она моет посуду, готовит с хозяйкой еду, подметает. Или все дело в том, что она хочет быть хорошей и для миссис Снейп?       Северус спускается вниз после полудня и тоже помогает матери — вытирает пыль, моет пол или ходит за продуктами. Самое странное, что затхлость никуда не девается, хотя обитатели дома убираются ежедневно — таково требование мистера Снейпа. Раньше Маргарет не обращала внимания, что Северус тоже следит за домом. Сначала ей это кажется странным, но потом она привыкает. Загадкой остается лишь то, почему утром дом снова грязный, будто его не убирали около месяца.       Однажды, когда Маргарет моет посуду, Северус ей говорит:       — Спасибо.       Не ожидавшая, что он вообще заговорит с ней, она пожимает плечами.       — Но ты это делаешь, чтобы оправдать свое нахождение дома.       — Нет, — зло отвечает Маргарет. — Я это делаю, потому что мне не трудно помочь.       — Да ну? Ездишь сюда убираться… Твоя бабка уже не притворяется, что приезжает к моей матери. Так я и поверил в вашу искренность.       — Если миссис Снейп все устраивает, — отвечает она, — то почему тебя это заботит? Сам тогда мой посуду.       Он быстро тянется к раковине, пытается оттолкнуть Маргарет, но она хватается за кран. Тогда Северус пытается вырвать у нее отцовскую кружку, и та случайно падает в раковину и разбивается. Лицо Снейпа искажает ужас.       — П-прости, — умоляюще шепчет Маргарет.       — Ну вот… — бормочет Северус и вертит два самых крупных осколка. — Это не склеить незаметно.       — Но… если Репаро…       — Дура, — беззлобно отвечает Северус, — моя мать давно не пользуется магией, а на нас заклинание Надзора.       — Да? А как ты тогда поднял меня в воздух вверх ногами?       — Это… — Снейп в отчаянии бросает осколки обратно в раковину. — Все равно. Забудь. Просто уходи.       Она вытаскивает из раковины осколок с рисунком и быстро уходит…       …У нее есть немного наличных денег. Маргарет ходит по ближайшим магазинам и высматривает нужную кружку. К счастью, она дешевая и продается в четвертом по счету супермаркете. Только заплатив за нее, Маргарет вздыхает с облегчением. Это она виновата, а не Снейп, и она не хочет, чтобы его наказали.       Теперь она замечает, что у него иногда бывают синяки — на руках, шее и лице. Она и представить себе подобного не могла, никого из ее знакомых не били. Увидев на Северусе очередной синяк, явно поставленный отцом, Маргарет сжимается внутри.       Зайдя в комнату Снейпа, она ставит кружку на стол и с удивлением замечает рядом разорванную фотографию Лили.       — Не трогай, — сухо велит Северус.       — Да… я принесла кружку. Прости. Она точно такая же, посмотри.       Он удивлен.       — Да, такая же… Но почему?       — Что — почему? — уточняет Маргарет.       — Зачем ты ее купила?       — Но это же я ее разбила. Я не хочу, чтобы тебе влетело из-за меня.       Он смотрит мимо, будто обдумывая что-то.       — Спасибо, — тихо произносит после паузы.       — Не за что. Это же я виновата.       — Я… — У него срывается голос. — То есть… я хотел извиниться… за те слова. Я… не думаю то, что сказал.       «Запомни, что здесь твое место, грязнокровка. У моих ног». Маргарет не верит в его искренность сейчас, но отвечает:       — Принимается. И я… отняла у тебя учебник. Так что я первая начала.       И протягивает руку с вопросом:       — Мир?       Северус подозрительно косится на ее раскрытую ладонь, словно боясь, что из нее выскочит смертельное заклинание. Потом, пересилив что-то в себе, пожимает ей руку и тихо отвечает:       — Хорошо. Мир…

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      …Северус больше не ходит гулять с Лили. Однажды, когда он идет из магазина с пакетом, та нагоняет его и пробует заговорить, но он лишь пожимает плечами и ускоряет шаг. Лили обижается.       — Он мне даже не ответил, — возмущается она потом перед Маргарет. — Что я ему сделала, что он так ведет себя?       — Мне кажется, он слышал все… тогда, — неуверенно говорит Маргарет.       — Что? — Лили таращит красивые глаза. — Это он тебе сказал?       — Нет, но… я уверена, что он слышал.       Лили закрывает лицо руками.       — Но я же… Марго, помоги мне извиниться перед ним.       — Эм…       — Пожалуйста, умоляю!       Маргарет хочет накричать на нее и выпалить «нет», но совесть заставляет ее молчать. Хорошая девочка не стала бы мешать Лили. Но в глубине души поднимается странная обида — за Снейпа, которого Лили обижала, но держала при себе из женского самолюбия…       — …Лили хочет помириться с тобой.       Северус читает на постели тот самый учебник зельеварения.       — Да? — только и спрашивает он.       — А ты не хочешь с ней помириться?       Он хмыкает с пренебрежением.       — Ну, она же тебе нравится, — нерешительно добавляет Маргарет.       — Нет.       — Врешь!       Похоже, что Снейп прикусил язык, чтобы не ответить резко.       — Слушай, — Маргарет решается сесть у него в ногах, — она хочет извиниться за то… что ты слышал.       — За что? — язвительно уточняет он.       — Ну… ты сам знаешь.       — Мне извинения не нужны. А с Эванс я сам разберусь.       Спорить с этим невозможно. Маргарет молчит, признавая его правоту, а Снейп сверлит ее недоуменным взглядом. Она поднимает глаза и с удивлением встречается с этим взглядом. Снейп будто бы и не изменился — но что-то изменилось в ней. Это странное чувство — симпатии, интереса и… необъяснимого одиночества. Отчего, смотря на него, она вдруг почувствовала себя такой одинокой?       — Эм… можно гулять и без Лили, — шепчет она.       — Не хочу. — Северус ложится, но все еще смотрит на нее.       — Из-за меня?       — Нет… просто не хочу. Я не люблю гулять.       — А если у тебя депрессия? — спрашивает Маргарет.       — Депрессия? — не понимает Северус.       — Это болезнь психики, — поясняет она. — У моей мамы она была несколько лет назад. При депрессии ни на что нет сил, не хочется гулять, есть и прочее… и хочется лежать.       — Нет у меня никакой депрессии!       — Откуда ты знаешь?       — А тебе обязательно навязываться?       Раньше ей было наплевать, что он скажет. Да, пусть говорит, что хочет! Но сейчас она отчего-то выскакивает из его комнаты, а на лестнице ее настигает плач. Ей обидно до слез…       …Глупая, безрассудная мысль бьется в ее голове несколько дней, пока она не озвучивает заготовленное:       — Мам, мне кажется, у меня депрессия.       Мать замирает с кофейником над плитой.       — Милая, ты… ты плохо себя чувствуешь?       Маргарет заранее сходила в библиотеку за справочником по психическим заболеваниям и теперь без запинки перечисляет свои симптомы. Она так редко бывает дома нынче, что убедить мать не составляет особого труда.       На следующий день отец, отпросившись с работы, везет ее к психиатру для подростков. Маргарет страшно, но в последнее время она так много лгала ради «дела добра», что ложь стала для нее нормой, обычной стороной жизни. Психиатр допрашивает ее целый час. В итоге он выписывает ей таблетки.       — Так, Кломипрамин, ТЦА, повышает уровень серотонина в мозгу. Но есть побочные эффекты, может быть сонливость, сухость во рту, набор веса… И Атаракс — против тревожности.       Маргарет выпивает одну таблетку Кломипрамина днем, а перед сном — половину таблетки Атаракса. Действия антидепрессанта она не чувствует, зато после Атаракса она спит полсуток, а проснувшись, чувствует себя настоящим зомби. Больше она эти лекарства не принимает…       — …Это тебе.       На кровать Северуса летят две упаковки таблеток.       — Что это? — опасливо спрашивает он.       — Антидепрессант и от тревожности.       — Я не буду это пить! — резко заявляет он.       — Как хочешь. Я не настаиваю. Но я взяла их для тебя. Если понадобится еще, говори мне, мне купят. Вот, мне написали схему приема.       Немного испуганный, он смотрит на нее с открытым ртом. Снова чувствуя, что навязывается, Маргарет поскорее уходит…       …Через несколько дней он сам просит ее зайти к нему в комнату после уборки. Нервно, засунув руки в карманы старых брюк, докладывает:       — Я сходил в библиотеку и… я прочитал о лекарствах, что ты принесла.       Маргарет уже привычно садится на его постель.       — И я понял, что ты не собираешься меня отравить, — наконец заканчивает Снейп.       — Нет, конечно, — серьезно отвечает Маргарет. — Я правда сожалею о том, что было между нами раньше.       — Я выпил таблетку Атаракса…       — Ты начал с целой?..       — Да. — Он откашливается. — Я хорошо спал. И… я попробую. М-м-м… ты сможешь достать еще, если я…       Что? Попрошу?       — Да, — отвечает Маргарет. — Родители будут присылать мне в Шармбатон, а я буду пересылать их тебе в Хогвартс.       — Но я не понимаю, зачем ты это делаешь.       Северус стоит, спиной прислонившись к столу. Он тонкий, хрупкий и не похож на красивых мужчин в кинолентах, но Маргарет вдруг замечает, что в его необычном теле есть своя красота. Она кашляет, чтобы скрыть замешательство. Да и что она может ответить? Я должна с тобой сблизиться по просьбе Дамблдора? Все, что ты мне скажешь и покажешь, я позже отдам чужим людям?..       — ШЛЮХА!       Маргарет вскакивает с кровати. Снейп в ужасе оборачивается на дверь.       — Отец раньше вернулся.       Больше всего Маргарет теперь хочется выпрыгнуть в окно, чтобы не встречаться с отцом семейства.       — МРАЗЬ! ВСЕ ВЫ МРАЗИ! ПОЛЬЗУЕТЕСЬ ХОРОШИМИ ЛЮДЬМИ! ИСПОРТИЛА МНЕ ЖИЗНЬ, ТВАРЬ, — ТЫ И ТВОЙ УРОД!       — Он тебя не тронет, — тихо говорит Северус. — Не бойся. Не попадайся ему — и все.       Но стены в доме тонкие, и слышно, как огромное тело быстро поднимается по лестнице, хрипя себе под нос ругательства.       — Живете на всем готовом, мрази… и никакой благодарности… ни одного слова благодарности от вас не слышу! Жизнь мне испоганила, сучка…       На двери комнаты по-прежнему нет замка — после того, как старший Снейп вырвал его в порыве ярости. Зная, что отец идет сюда, Северус тихо отступает в угол и жестом велит Маргарет встать за его спиной. Она слушается. Цепляется ногтями за его плечи, а он дополнительно заслоняет ее отведенными назад руками.       — Он тебя не тронет. Все хорошо.       Маргарет чувствует, как ему страшно, что его трясет, как загнанное после долгой погони животное, но его безотчетное желание защитить — это почти невозможно вытерпеть. Ее накрывают сочувствие, боль — и ответная потребность заступиться за него.       Дверь распахивается, и Маргарет впервые видит Тобиаса Снейпа — еще сохранившего былую привлекательность, но сейчас неухоженного и пьяного, в страшной белой футболке, из которой высовываются огромные красные руки.       — Иди сюда, — грубо велит он сыну.       Маргарет со всей силы вцепляется в Северуса, боясь, что он послушается. Он в ответ сжимает пальцы на ее джинсах и заставляет ее отступить еще ближе к стене. Маргарет вжимается в его спину, чувствует, что она мокрая, но это только напоминает, что Северус живой, настоящий.       — Подойди сюда, я сказал. Ты глухой, что ли?       — Иди спать, — сквозь зубы отвечает Северус, — ты пьян.       — Да?.. Ты мне тут условия будешь ставить? Это — мой дом! Ты никто в нем! Если я говорю, ты слушаешься, животное!       Он близко.       — Не трогай меня! — выпаливает Северус.       Где-то в коридоре разбивается окно от его магической вспышки. Тобиас Снейп быстро хватает его поверх локтя и, как тряпичную куклу, тащит на себя. Северус от неожиданности падает на колени перед ним. Это жутко, страшно и необъяснимо.       — Хватит!       В бессознательном желании остановить это Маргарет бросается на мужчину с кулаками, но тот легко отталкивает ее. Маргарет падает на пол и ударяется грудью и животом.       — Псих! — вопит Северус.       — Я научу тебя уважать старших! Сколько можно тебя дрессировать? Мозгов не хватает, чтобы понять!       Маргарет слышит, как отец тащит Северуса по лестнице. Она захлебывается рыданиями. Ей больно, но плачет она от страха за Северуса и от жалости к нему…       …Она выбегает из дома Снейпов и прячется в ближайшем магазине. Бабушка должна приехать через час, а возвращаться обратно она не хочет — нет, не может. Но в магазине на нее смотрят косо, и Маргарет идет в парк, где они раньше гуляли с Лили.       Северуса она замечает случайно. Он сидит в отдаленном месте, под деревом, явно желая спрятаться от чужих глаз. Услышав шелест, он вскидывает голову.       — Прости, — виновато говорит Маргарет.       Он закатал рукава старой отцовской рубашки. Приблизившись, Маргарет пугается при виде тонких порезов на внутренней стороне его рук.       — Извини, — шепчет Северус и прячет руки.       — Что это? Это он тебя?..       — Нет! — вскрикивает он.       Опустившись на колени близ него, Маргарет замечает, что волосы у него мокрые.       — Ты помыл волосы?       — Нет, я…       — П-прости.       Да он же сейчас заплачет!       — Ты замерзнешь, — чтобы отвлечь его, говорит Маргарет и стягивает с плеч джинсовую куртку. — Можно я ее наброшу на твои волосы?       Он судорожно сглатывает и кивает. Дрожащими руками Маргарет кое-как укутывает его голову. Кажется, от сочувствия и боли у нее вот-вот разорвется сердце. Разум вопит: Марго, что ты делаешь? а как же твоя «миссия»? ты не имеешь права сближаться с ним, он же темный волшебник, а ты помогаешь Дамблдору найти доказательства!       — П-прости, — шепчет она.       Желание высказаться, рассказать все и не чувствовать вины перед ним — оно разбивает душу.       — Ты сама замерзнешь, — шепчет Северус. — Не надо.       — Не замерзну, здесь нет ветра.       — Тебя знобит, я вижу.       — Нет, это…       Вдруг он тянется к ней, и секунду спустя Маргарет оказывается в его объятиях. Похоже, он хочет согреть ее — или сам хочет немного тепла? Маргарет раньше обнималась с юношами, но то были романтические объятия, предполагающие, что после них случится поцелуй. Снейп же обнимает ее, как испуганный котенок, который боится, что его бросят одного, умирать на трассе. Маргарет обнимает его в ответ — и почему-то плачет. Рыдания рвутся наружу, а ощущение тотального одиночества расширяется в ней, причиняя жуткую боль.       Оба плачут, оставаясь в этих странных объятиях.       — Как ты это сделал? — шепчет Маргарет ему на ухо.       — Что?       — Руки. Ты же сам?       — Это не страшно, — тихо отвечает Северус, — я придумал контрзаклинание.       Он отпускает ее, тянется за палочкой и подносит кончик к израненной руке.       — Сектумсемпра.       На бледной коже возникает новый тонкий порез.       — Э-э-э… а как это? — шепчет Маргарет. — Как ты обходишь заклинание Надзора?       — Никак. Надзор учитывает лишь те заклинания, которые известны Министерству. Я использую свои заклинания, о них Министерство ничего не знает.       Не успевает она осознать эту невероятную новость, как Северус предлагает:       — Хочешь попробовать?       — Эм…       — Это облегчает боль внутри, — объясняет он. — Я осторожно, честно. Дай руку.       Как завороженная, Маргарет смотрит в его блестящие темные глаза. Северус прав — руку пронзает боль, но на грани с необъяснимым удовольствием. Она быстро вытирает о джинсы маленькую струйку крови.       — Только не используй без меня, — предупреждает Северус. — Я не уверен, как заклинание может действовать, если… применить его не к себе.       — Но ты применил его ко мне только что!       — Я не хочу делать тебе больно, — быстро отвечает он. — Я имею в виду… если защищаться им… я не уверен.       Его плечо касается ее плеча. И он не торопится отстраняться. Чувствуется, что эта близость ему нравится. Маргарет отчего-то вспоминает, как он поцеловал ее — желая унизить, но это было столь волнительно и необычно… Самый странный поцелуй в ее жизни. «Запомни, что здесь твое место, грязнокровка. У моих ног».       — Я не грязнокровка, — шепчет она.       — Нет. Ты — лисичка Марго.       Как прося защиты, он снова обнимает Маргарет и кладет голову на ее плечо. Дыхание его успокаивается. А она, глотая новые слезы, слушает, как стучит ее сердце — и его тоже. Что же она делает? Что она делает?..       — Вот вы где!       Они отскакивают друг от друга. Клотильда хватает Маргарет за руку и силой ставит ее на ноги.       — Мы едем в Париж! Сейчас же!       — Что? Нет!       Она оборачивается на Северуса, что стоит у дерева с несчастным видом и не знает, что делать.       — Марго, мы едем ко мне! — заявляет Клотильда и сильнее стискивает ее локоть. — Хватит! Достаточно с тебя приключений!       — Но…       — Каникулы еще не кончились, — тихо напоминает Северус.       — А вам бы помолчать, юноша!..       …Бабушка снимает легкий плащ и бросает его на спинку стула. В ее доме близ Парижа пахнет свежими булочками и каким-то зельем, что Клотильда купила в магической аптеке.       — Какие бы ни были уговоры с Дамблдором… — Бабушка меряет шагами гостиную. — И что бы Эйлин ни говорила… это перешло все допустимые границы!       Маргарет молчит. Она сидит на диване, наклонившись вперед, и водит пальцем по темной обложке новой бабушкиной книги — «Мастер и Маргарита».       — Во-первых, больше к Дамблдору я тебя не пущу, — заявляет Клотильда. — Я отдам ему твои воспоминания сама… может быть. Во-вторых, на этом твоя «миссия» закончена.       — И я… больше не увижу…       — Ах, вот что, милочка!       Клотильда быстро приближается и вырывает у нее книгу. Маргарет машинально отстраняется.       — Подросткам много что кажется, — жестко говорит бабушка. — Хорошо, что за пару месяцев это проходит.       — Но я ничего не… — возражает Маргарет.       — Да? Так отчего ты вообще спрашиваешь о нем? Ты мне жаловалась, что он противный, не моет голову и…       — Я бы тоже ее не мыла, если бы меня насильно засовывали в холодную воду!       — Достаточно, милочка. Я больше не желаю слушать о нем.       — А ты мне не мать, чтобы что-то запрещать!       Клотильда хрипло смеется и опускается в кресло.       — Не переживай, я донесу до твоих родителей, что ты связалась с малолетним преступником. Кому они поверят — мне или тебе?       После паузы Клотильда продолжает, смягчив голос:       — Милочка, я миллион раз пожалела, что впутала тебя в эту историю. Мне очень жаль и… и я не позволю тебе… портить себе жизнь. Достаточно. Пожалуйста, давай не спорить о… нем.       Маргарет убегает к себе и хлопает со всей силы дверью. Ей обидно, мерзко и почему-то больно. Будто она успела привязаться к этому странному мальчишке. Разве это так, Маргарет?..