𝑽𝑰. «𝑾𝒆 𝒉𝒂𝒗𝒆 𝒂𝒍𝒘𝒂𝒚𝒔 𝒍𝒊𝒗𝒆𝒅 𝒊𝒏 𝒕𝒉𝒆 𝒄𝒂𝒔𝒕𝒍𝒆»
6 июня 2026 г., 14:30
Примечания:
Название главы отсылает к книге Шерли Джексон «Мы всегда жили в замке» («We have always lived in the castle»).
Атмосфера: https://youtu.be/TybtEBpSkUk?si=oRljgY0WRU4qiTjy
Скоро резиденция покойного Волан-де-Морта стала убежищем не только для поддерживающих Снейпа Пожирателей, но и для членов их семей.
Поначалу Лестрейнджи охотно принимали в свою армию родственников отступников — например, родителей. Так, миссис Блэк, мать Регулуса, осталась на стороне Родольфуса и Беллатрисы. Из старшего поколения многие примкнули к Лестрейнджу, а молодежь из числа ветеранов, напротив, уходила к Снейпу, потому что устала воевать. Это разрушило преемственность и вековые связи. После того, как Родольфус открыто заявил, что собирается захватить магическую Германию, молодежь разочаровалась в нем еще больше — ведь это не он, Родольфус, пойдет на авроров, рискуя погибнуть. Старшее же поколение пыталось пристыдить младшее, и магическая сеть кишела спорами между членами семей. Доходило даже до оскорблений.
«Мне стыдно за наше молодое поколение. Как так вышло, что мы вырастили столь безответственных, безнравственных детей, лишенных понимания чести?» — «Разве не логично, что они не хотят больше воевать? У них изначально не спрашивали, а теперь…» — «Я ничего не имею против Лестрейнджей. Даже готов признать, что Лестрейнджи — лучшие правители. И нет, мне не нравится Снейп. Но я не хочу больше воевать непонятно за что. Долго это еще будет продолжаться?» — «Моя дочь заявила, что уезжает в Германию, в это поместье Снейпов. Я угрожала, что не выпущу ее. Это позор!» — «Согласна. Мой сын не уважает ни нашу историю, ни мать с отцом. Отвратительно. Они готовы кланяться трусу Снейпу и его грязнокровке, лишь бы не участвовать в войне, как все нормальные люди» — «Давайте признаем, что бегство к Снейпам — это дезертирство. Все знают, что Снейп жалок. Просто кто-то решил бежать от своего долга на войне» — «Да, это дезертирство! Новая война приближается, а они бросают армию и бегут к этим предателям! Зато у Снейпов им, видите ли, ничего не угрожает!» — «Мама, хватит выносить наши семейные дрязги на публику. Я — свободный человек и могу идти, куда хочу. Я уже сказал, что жениться не хочу и война меня достала. Разве я непонятно объяснил?» — «Вы послушайте, как он говорит с матерью! Если наш Повелитель велит воевать, ты обязан воевать! Ты обязан беспрекословно ему подчиняться!» — «Ничего я не обязан, я ему ничего не должен! Как хочу, так и живу!» — «Простите, вы не допускаете мысли, что люди просто устали и хотят перемен? У нас нет цели, кроме войны. Мы что, собираемся весь мир захватывать? И сколько это будет длиться, еще лет сто, что ли?»
Но спустя несколько дней после похорон Волан-де-Морта Родольфус принял необычное решение: он отказался принимать у себя жен и детей отступников. Родители предателей по-прежнему могли вступить в его армию, а женам с потомством пришлось перебраться в германскую резиденцию. Это были требования безопасности — чтобы сумасшедшая Беллатриса не объявила охоту на них. Скоро стало ясно, что это был умный ход со стороны Лестрейнджа. Он хорошо понимал, как устроены семьи чистокровных, и решил сыграть на этом, чтобы создать в резиденции Снейпа напряженность.
Абсолютное большинство молодых Пожирателей были женаты не по собственной воле. Некоторые даже не были лично знакомы до заключения брака. Немногие из женщин позже становились Пожирателями, в основном, жены сидели дома, пока их мужья несли службу. А из-за войны виделись они от силы несколько раз в год. Мужчины не спрашивали мнения своих жен. Точно так же, не советуясь с женами, они принимали решение — остаться с Лестрейнджем или Снейпом. В итоге часть жен была против Снейпа и «его грязнокровки», но сделать они ничего не могли — у Лестрейнджей их не принимали, а вне резиденции им угрожала опасность. Родольфус правильно все рассчитал — так в тылу у Снейпа оказалась целая группа настроенных против него людей, мнением которых, в силу консерватизма Пожирателей, никто не интересовался.
Маргарет быстро заметила, что жены Пожирателей разделились на два лагеря: одни поддерживали мужей, а другие ненавидели их и проклинали за сделанный выбор. Заметила она и то, что в резиденции стало слишком тесно — в ней уже не осталось пустых комнат, всюду были люди, а жены Пожирателей только путались у всех под ногами. С этим нужно было что-то делать, поэтому она обратилась за советом к Вилли Мальсиберу, который составлял нынче агитационные программы.
— Мне не нравится, что в замке стало много непонятных людей, — прямо сказала она.
Вилли с ней согласился.
— Некоторые из них враждебно к нам настроены, — продолжала Маргарет. — Как бы нам не получить удар в спину.
— Можно изъять палочки у жен и… мужей, которые к Пожирателям не относятся, — подумав, ответил Вилли. — Хотя... не стоит. Это лишь усилит напряжение.
— Именно. Нам нужно как-то их… как-то от них избавиться.
К счастью, Вилли был циничен и отнесся к ее желанию с пониманием.
— Я согласен, миссис. — Он откусил апельсин прямо с кожурой. — Стоит задуматься о том, чтобы их переместить. Вопрос один — куда?
Это была проблема, но Маргарет не собиралась отступать. Нет, она не хочет, чтобы близ нее жили люди, настроенные против нее и Снейпа! А если они через магическую сеть передают информацию Лестрейнджам? А если они подговаривают своих мужей переметнуться к Родольфусу?.. Но и просто так этих жен с детьми не выкинешь — Пожиратели боятся, что их потомство уничтожат сторонники Лестрейнджа.
Маргарет сутки ломала голову, думая, что с этим делать. Наконец, в постели, когда она уже засыпала, ей пришла в голову идея, и с ее губ сорвалось:
— Нам нужен развод.
Снейп от удивления подскочил и повернулся к ней лицом.
— Развод?.. За что?
— Да не нам, — поспешно ответила Маргарет. — Как вообще обстоят дела с этим у чистокровных?
— М-м-м… — Снейп взлохматил волосы, чтобы проснуться. — Я знаю, есть магический ритуал, чтобы разорвать брачные узы. Но чистокровные им не пользуются. Это изобретение грязнокровок… то есть, маглорожденных, прости.
— Но почему? — настаивала Маргарет.
— Чистокровные не разрывают браки. Это не принято, это… странно. Позор. Не спрашивай меня, я смутно понимаю, как это работает у них.
— Отлично. Давай официально узаконим развод!
Снейп вдруг хрипло рассмеялся.
— Тебе настолько не нравятся семьи моих приближенных?
— Нет, мне все равно, кто на ком женат. Но я бы хотела избавиться от большинства бесполезных людей. И это притом, что многие из них считают нас ужасными, отступниками и прочее. Ты встаешь, Сев? Я хочу писать закон сейчас же.
— Сейчас? — иронично повторил он. — В половину третьего ночи?
— Именно. — Она уже вылезла из постели. — Текст составляю я, потому что я изучала магическое право. Но твое участие обязательно. Иначе я засну.
Выслушав ее план, Снейп согласился, что Маргарет придумала хорошее решение. Когда первая версия «закона» была готова, он пошел будить Долохова и Вилли Мальсибера.
— Что? Я смогу развестись? — с восторгом воскликнул Долохов. — Я готов! Прямо сейчас!
— Э-э-э… не думаю, что мы сможем сделать это немедленно, — ответила Маргарет. — Как я поняла, этот ритуал доступен немногим.
— То есть моего желания недостаточно? — возмутился Долохов.
Вилли жевал с коркой гранат и заляпал его соком бумагу.
— Фу, ты просто свинья! — возмутился Долохов.
— Ах, милостиво извините, граф или кто ты там. Я считаю, это гениально. Нам срочно нужно расторжение брака! Но… что делать с разведенными?
— Ты же у нас переговорщик, — мрачно ответил Снейп.
— А что нужно, мистер Лорд? — уточнил Вилли.
— У тебя осталась связь с отцом? Мальсибер в ближайшем окружении Родольфуса. Нам нужна эта связь.
— Лестрейнджи не принимают жен из наших, — напомнил Долохов.
— Нужно это исправить, — ответил Снейп. — Пусть Уильям поговорит об этом… пусть Лестрейндж забирает себе тех, с кем развелись наши. Если, конечно, эти разведенные не захотят остаться не по причине брачной связи.
— Я бы выставила всех, — заметила Маргарет. — Мы не знаем, кто из них может оказаться шпионом.
— Любой в этом замке может оказаться шпионом, не только жены наших Пожирателей, — возразил Снейп. — Если мы боимся шпионажа, то нужно выгнать всех и остаться вдвоем. Даже без Долохова и Уильяма.
— Вот ты параноик! — шутливо возмутился Долохов.
— Это хороший план, — говорил Вилли, перечитывая составленный Маргарет документ. — Либерализм, сами знаете… Многие юные Пожиратели хотят развестись. Мы покажем им, что прислушиваемся к их желаниям. И это снизит напряжение в замке.
И действительно — как только жители резиденции услышали о возможном узаконивании развода, напряжение немного ослабло. Супруги, чужие друг другу, вынужденные не по своей воле жить в одних апартаментах, получили надежду на избавление от этого кошмара. У многих супругов были возлюбленные и любовники вне брака. Молодые люди получали шанс начать новую жизнь и самостоятельно выбрать сторону.
Через неделю Вилли Мальсибер принес хорошую новость — он наладил связь с Лестрейнджами через отца, и они согласились принять в своих рядах бывших супругов отступников. Это было огромное облегчение. Снейп отыскал французского брачного чиновника, знающего ритуал разрыва, и, когда его привезли в резиденцию, к нему выстроилась очередь из желающих. Маргарет подсчитала, что более 80% сторонников Снейпа изъявили желание развестись. Разводили даже тогда, когда супруг был не согласен с решением другого. Бывшие жены и мужья поспешно собирали вещи и уезжали — к Лестрейнджам. Некоторые оставались в резиденции Снейпа, но просили себе отдельную комнату от бывшего супруга. Детей либо увозили матери, либо отправляли к старшим родственникам, если те не состояли в Пожирателях.
В магической сети старшее поколение проклинало Снейпа, который разрешил чистокровным разрушать семьи.
«Он опустил чистокровных на уровень грязнокровок. Какой позор! Только грязнокровки меняют супругов, как перчатки!» — «Может, это и хорошо? Никого не смущает, что у нас нормально изменять направо и налево, но развестись — это страшный позор?» — «Утрачена семейная традиция! Вместо брака будет повальный грех!» — «Раньше женились и имели детей с чистокровными. А полукровки и "грязь" ублажали чистокровных. А теперь что? Чистокровные будут жениться на полукровках и "грязи"?» — «До этого могла додуматься только грязнокровка. Хорошо, что покойный Темный Лорд не видит, до чего довели движение его сын и его грязнокровная шлюха».
Закон о расторжении брака сыграл даже лучше, чем предполагал Вилли Мальсибер: некоторые уходили от Лестрейнджа (и супруга), чтобы развестись в резиденции Снейпа. Снейп сразу разрешил разводиться без присутствия второго супруга, только по желанию явившегося к нему. Теперь к нему шли не из личной симпатии — многие ему по-прежнему не доверяли и тайно считали трусом. К Снейпу шли, потому что он обещал свободу. И некоторым для изменения стороны было достаточно этого милосердно данного права — отказаться от нежеланной семьи и начать новую жизнь.
⋆.˚ ☾⭒.˚
Долохов странно вел себя трое суток. Он мялся, постоянно оборачивался и вжимал голову в плечи. Маргарет пригляделась и заметила, что за ним, на небольшом расстоянии, следует юная девушка в нарядной синей мантии. Долохов посматривал на нее растерянно, а встретившись с ней взглядом, отворачивался и виновато опускал глаза. — Это Вайолет, его жена, — шепнула Маргарет красивая миссис Мальсибер. Жену Вилли Мальсибера все знали, но, кроме мужа, никто ее не любил, и дело было вовсе не в том, что она — грязнокровка. Миссис Мальсибер обо всех знала и собирала сплетни с поразительной тщательностью. — Да, — кивнула Маргарет рассеянно, — я слышала, у них натянутые отношения. — Не то слово, — с готовностью ответила жена Вилли. — Они не жили, как муж и жена, но Вайолет хранит девственность для Антонина и надеется, что однажды он соизволит ее взять. Говорят, она очень хочет ребенка. И она пустилась в долгие рассказы о несчастливой семейной жизни младшего Долохова. — Думаю, Антонин с ней разведется, — закончила миссис Мальсибер. — Интересно, отправится ли она к Лестрейнджу. Я слышала, старший Долохов не прочь приютить ее в своем британском доме. Долохов имел привычку после ужина являться в гостиную Снейпов на втором этаже и пить с ними чай. Но несколько дней он не приходил, не уведомив заранее о причине этого. Наконец он все же появился и с усталым вздохом опустился в кресло. Снейп оторвался от книги и спросил: — Жена? — Не спрашивай, мой Повелитель. — Долохов закинул ноги на подлокотник кресла. — Почему бы просто не сказать ей, чтобы она не ходила за тобой по пятам? — спросила Маргарет. — Я говорил! Это первое, что я сделал! Но она притворяется, что не ходит за мной! Она держится на расстоянии. А когда я спрашиваю, почему она идет за мной, она говорит: «Я не хожу за тобой». Ты сможешь нас развести? — Конечно. — Снейп снова уткнулся в книгу. — Запишись — и хоть завтра. Была бы проблема… — Я боюсь, это не сработает, — жаловался Долохов. — Она все равно продолжит… В дверь гостиной вежливо постучали. Долохов съежился, уверенный, что это Вайолет пришла за ним, но из-за двери показался только белый кот в черном ошейнике. — Пушистик?.. Кот с сомнением взглянул на Маргарет, что окликнула его, и прошествовал к Снейпу. Тот поманил его, и Пушистик запрыгнул к нему на колени. — Пушистик… — ошеломленно прошептала Маргарет. — Так он приносит данные от Цисси, — сказал Долохов, удивленный ее незнанием. — Тебе что, не говорили? — Антонин… — Что?.. А, прости, Повелитель. Я же не знал, что ей нельзя говорить! — У тебя язык хуже помела, — беззлобно ответил Снейп. Он зажмурился и положил обе руки на голову Пушистика. Кот тоже закрыл глаза и довольно замурчал. Маргарет, не понимая, что тут творится, молча ждала объяснений. Спустя минуту Снейп открыл глаза, погладил Пушистика и аккуратно спустил его на пол. Тот махнул пушистым хвостом и поспешил к двери. — Что?.. — Маргарет сглотнула. Мысли сбились. — Что это такое вообще? — Новый тип легилименции, — устало ответил Снейп и откинулся на спинку кресла. — Я учусь считывать воспоминания животных. — Мне сказали, что Малфои на стороне Лестрейнджей. А их кот разгуливает по… — Умоляю, Марго, — прошептал Снейп. — У меня голова болит. Она замолчала и уставилась на Долохова, надеясь, что хоть он расскажет ей правду. Но Долохов, уже сболтнувший лишнего, жестом показал, что промолчит на этот раз. Снейп резко встал и бросил: — Я поговорю с Грюмом. Это срочно. — Что… — начала Маргарет. Но Снейп уже выскочил за дверь. — Обижаешься, что он тебе не рассказывает всего, а, детка-Миледи? — Долохов расслабленно устроился в своем кресле. — Мне вообще ничего не рассказывают, — пожаловалась она, скрывая злость. — Я последние пару недель живу в информационном коконе. — Но у тебя же есть магическая сеть… — Был бы от нее толк. — Маргарет встала и заходила по гостиной. — Кроме жалоб на плохое поколение, я ничего не вижу. Явно Родольфус не будет распространяться о своих планах на всеобщее обозрение. — Не обижайся на Снейпа, детка, — ответил Долохов. — Он учил меня окклюменции, а до тех пор не доверял мне важного. И даже это не помогло — Дольфи взломал мою защиту. А ты вовсе не владеешь окклюменцией. Если что, если ты окажешься снова в его… ну… — Любопытно, как это может случиться. Я же никуда не выхожу. Или меня похитят прямо из резиденции? Я не думаю, что Лестрейндж рискнет нарушить свое слово. Долохов замялся на несколько мгновений. А потом спросил: — А ты не гуляешь там, за воротами? — Э-э-э… Они переглянулись в недоумении. — С чего ты взял, что я там гуляю? — с подозрением спросила Маргарет. — Снейп же запретил всем нам выходить… тем более за ворота. Вся связь у нас через камин в главном холле. — Ну… — Долохов залился краской. — Что? — Вайолет сказала, что ты гуляешь за воротами. Ну… детка, прости. Она сказала, что видела тебя из окна. — Любопытно… И зачем она тебе это сказала? — Детка, прости, — виновато забормотал Долохов. — Если бы я знал… Она так меня достала! Я… В общем, она на меня насела: я хочу гулять, пусти меня гулять, я хочу свежий воздух, хочу прогулку… Он мог не заканчивать. Маргарет возмущенно воскликнула: — Ты что, выпустил ее за ворота? — Да я только раз! — Долохов умоляюще сложил руки. — Она сказала, что перестанет меня домогаться, если я разрешу ей погулять час. Клянусь, я стоял у ворот и смотрел, чтобы она далеко не ушла. Она немного погуляла, потом вернулась… и все! Больше ничего! Не говори Снейпу, детка, умоляю! Что-то неприятное зашевелилось в голове Маргарет, но она отогнала необъяснимое ощущение — опасности. — Тони, ты просто… — невольно вырвалось у нее. — Знаю. Прости. — Он кусал губы и смотрел, как голодный щенок. — Вайолет каждую ночь меня доставала. Ей не нашлось отдельной спальни, в итоге мы спим в одной комнате, и каждую ночь она уговаривает меня заняться с ней сексом. Я не мог больше это терпеть! Я попросил ее отвязаться от меня, а она сказала, что отвяжется… в обмен на… — И тебе это не показалось подозрительным? — допытывалась Маргарет. — Сначала… немного. Поэтому я пошел с ней. Я стоял у ворот, я же сказал. Я не спускал с нее глаз… ну, почти. Меня окликнул Алекс, он спросил, почему я стою у ворот, и мне пришлось солгать… Я же помню, что нам нельзя выходить за ворота. Алекс ушел, а потом Вайолет вернулась, и мы… пошли обратно. И все, клянусь! — И после этого она тебя не домогалась? — Нет, — с облегчением ответил Долохов. — Уже две ночи прошло. Я наконец-то спал спокойно. — Вот как… Хлопнула дверь — это вернулся Снейп. Он был мрачен — впрочем, это было ему свойственно. — Завтра Лестрейндж планирует открыто выступить против Германии, — сказал он. — Но сейчас трансгрессия над Берлином невозможна, — заметил Долохов. — Правильно я понимаю, они собираются сначала захватить его? — Да. Они сейчас едут на поездах. Грюм сказал, что доложит германскому Министерству. Надеюсь, авроры додумаются до того, чтобы высматривать волшебников на вокзалах Берлина. — Мы не должны допустить, чтобы вмешались Советы, — сказала Маргарет. — Я знаю, — ответил Снейп. — Если они вмешаются, Сев, то нам нужно договариваться и с ними… Может, послать к ним Вилли сейчас? — Я согласен, — сказал Долохов. — Нужно уведомить их. Министерство магии общее — ФРГ и ГДР. — Нет. — Снейп упал в кресло и стал тереть руками глаза. — Это не понравится Сопротивлению и Америке. МАКУСА в вечном конфликте с советским Министерством. Маргарет злобно выругалась. — Ты ругаешься, как сапожник, — заметил Долохов. — Не замечал раньше за тобой, детка. — Ну, а теперь ругаюсь. Боже, если бы это была самая большая проблема… Они замолчали, каждый погруженный в собственные мысли. За окном, в тумане, растворились верхушки Альп — Маргарет безуспешно пыталась их рассмотреть. Война, война — завтра наступит новый виток войны. Вспомнить бы еще, как она началась — казалось, с тех пор прошло уже множество лет, если не столетий. Снова война, снова Пожиратели и Сопротивление, снова кровь, кровь, кровь! — Если мы хотим избежать войны, тебе нужно принять вызов Лестрейнджа, — донесся до ее ушей голос Долохова. Она быстро оглянулась. — Что?.. Долохов опустил глаза, чтобы не смотреть на нее. — Другого способа нет? — медленно спросил Снейп. — Я его не вижу. М-м-м… Детка, прости, я знаю, какого ты мнения об этом. Но… если ты убьешь Лестрейнджа на дуэли, Северус, то война не начнется. Ты… у нас появится шанс! — Тони… — начала Маргарет. — Что — Тони? — У Долохова, похоже, накопились тяжелые мысли. — Что — Тони? А какой у нас план? Завтра начнется новая война. И что? Что мы будем делать? Мы на распутье. Мы не воюем на стороне Лестрейнджа — хорошо. Но неужели вы думаете, что во время войны у нас получится отсидеться в этом замке? Мы с вами на территории магической Германии! Даже если Лестрейндж сюда не придет, придут другие — Сопротивление или германское Министерство. — У нас есть контакты с Сопротивлением, — напомнил Снейп. — Тем более, — ответил Долохов. — Сопротивление не даст нам отсиживаться. Они потребуют, чтобы мы участвовали в войне на их стороне. А наша линия — в том, что мы не участвуем в войне вообще! Мы не можем открыто воевать с Пожирателями Лестрейнджа! Там — родственники, друзья, знакомые… Твои приближенные, Северус, откажутся воевать со своими близкими. Они скорее уйдут обратно к Лестрейнджам. С тобой их держит возможность избежать кровопролития. — Да, — тихо ответил Снейп. — Ты прав. Я знаю это. Ты… Он быстро взглянул на Маргарет и отвернулся. — Это плохая идея, — резко сказала она. — Я уже говорила, что дуэль с Родольфусом — это безумие. — А если это единственный шанс, детка? — Долохов говорил с отчаянием. — Ты умная. Ты знаешь, что мы в ловушке. Мы не можем даже выйти за ворота… Что будет дальше? Мы не можем стравливать Пожирателей двух наших лагерей. Мы не можем помешать Лестрейнджу… Если Северус согласится на смертельную дуэль с Лестрейнджем, все закончится. Пожиратели признают нового Темного Лорда. — Почему ты так в этом уверен? — стояла на своем Маргарет. — А если старший Мальсибер решит объявить себя новым Лордом? Или Макнейр? Где гарантия, что дуэль… а если Северус погибнет? — Перестаньте. Сухой, решительный голос Снейпа заставил их замолчать. Он сидел, скрестив ноги и задумчиво смотря в камин. — Антонин прав. Боюсь, у нас нет другого выхода. — Но… — Марго, я знаю твои аргументы, — устало перебил ее Снейп. — Я мог бы избежать дуэли, если бы не началась новая война. Но война все меняет. От меня ждут действий. — Но ты же обещал! — воскликнула Маргарет. — У тебя есть план лучше? Как нам иначе остановить Лестрейнджа? Отправить против него своих сторонников… пока я буду прятаться за их спиной? Сопротивление хочет моих действий. Если остальные признают меня… — Ты погибнешь! — не сдержавшись, выпалила Маргарет. — Разве твоя жизнь так мало стоит? — Марго! Снейп вскочил. Она попятилась, испугавшись его восклицания. Долохов отступил к стене и отвел глаза от семейной сцены. — Но… ты не можешь… — прошептала Маргарет. — Ты обещал, что не оставишь меня. — Марго, на мне лежит ответственность, — мрачно заключил Снейп. — Антонин прав: я не могу запереться с тобой в этом месте и сделать вид, что ничего не происходит. Я дал слово своей матери, что остановлю эту войну. И если мне нужно рискнуть своей жизнью, чтобы уничтожить Лестрейнджа, я… Она не стала более слушать — и вышла за дверь. Снейп был прав, абсолютно прав — вечно прятаться у них не получится, нужно составить план, но какой, какой? И все равно в голове назойливо стучало: «Снейп думает, что он непобедим, поэтому ничего не боится. А на деле у него подделка. Одна его ошибка на дуэли — и он мертв…»⋆.˚ ☾⭒.˚
Снейп уже спал. Маргарет слышала, как он ложится, как беспокойно ворочается на кровати. Она же второй час сидела в наполненной ванне, утопая в собственных вязких мыслях. Что же делать? Что же делать? Что делать? Что?.. Шарик. Этот проклятый шарик. Снейп отказался от дуэли, потому что испугался за нее. Но он уверен — у него настоящий артефакт, с которым он, безусловно, победит Родольфуса. Лестрейндж только этого и ждет — чтобы Снейп вышел с ним на поединок. Никто не знает об этом артефакте, кроме него, Северуса и, по воле случая, ее, Маргарет. Только три человека могут все исправить. Или нет — только она? Маргарет вылезла из ванны и умылась над раковиной. Вода была ледяной — тем лучше, подумала она. Нет, Лестрейндж слишком умен. Он знает, что Снейп загнан в угол. Да, Снейп тогда избежал открытого столкновения. Но долго это не может продолжаться. Один отказ от дуэли еще можно понять — но прятаться вечно? Во время войны?.. Если они хотят закончить войну и не потерять достоинство при переговорах с Сопротивлением, они должны свергнуть Лестрейнджа. Любой ценой. Любыми средствами. Ведь завтра Сопротивление спросит, на чьей Снейп стороне — их или других Пожирателей. Война… Пожиратели — против Пожирателей. Нет, этого нельзя допустить! Она набросила халат и прошла в спальню. На письменном столе горела свеча, на спинке стула висела мантия Снейпа. На столе лежало заявление Долохова — о его желании развестись. Внизу, в правом углу, уже стояла подпись Снейпа. «Снейп никому не может сказать об артефакте. И вы — тоже» — «Но даже если вы встанете напротив меня и отправите Аваду мне в грудь, она мне не навредит» — «Снейп думает, что он непобедим, поэтому ничего не боится». «Дашурия»! Нужно ее уничтожить! Маргарет оглянулась на постель — Снейп спал, темные волосы его разметались по подушке. Спал он чутко — она помнила. Медленно, еле слышно, Маргарет сняла его мантию и на цыпочках вышла в ванную. Она поставила заклинание, чтобы ее не услышали, и быстро стала обыскивать карманы мантии. Ничего. Ее пронзил ужас — а если Снейп хранит ее не в мантии? Мало ли… Она еще раз обшарила карманы, потом стала ощупывать всю мантию и наконец заметила странную выпуклость в районе внутреннего шва. Она вывернула мантию и заклинанием разрезала нитки. На пол выкатился уже знакомый маленький шарик — точно такой же, что был у Лестрейнджа. Точная копия. Сглотнув — горло от волнения болело, — Маргарет наклонилась и подняла шарик. Он был не более сантиметра в диаметре, из черного металла, легко поместился на ее ладони и словно бы ничего не весил. Маргарет попробовала прочитать его «воспоминания», но, к ее удивлению, заклинание не сработало. У этого шарика не было памяти. Она должна его уничтожить. Прятать его опасно, тем более в своих вещах. Снейп заметит пропажу — она об этом позаботится. Он станет искать этот чертов шарик… Маргарет поднесла кончик своей новой палочки к шарику и невербально послала в него заклятие. Алая вспышка «обняла» шарик, а потом растворилась. С ним же ничего не произошло. Решив, что заклинание получилось слабым, Маргарет повторила попытку — но артефакт, который должен был расплавиться, не шелохнулся. — Чтоб тебя!.. Она произнесла другое заклинание, на этот раз вслух, но от сильной вспышки только заболела рука. Шарик же нисколько не изменился. Что же с ним… В раковину! Он легко проскользнет в отверстие! Маргарет уже думала наклонить ладонь над раковиной, но… Близ себя она услышала разъяренный голос Снейпа: — Думала, я об этом не узнаю?..
