Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Кажется, она закричала. Или то был вопль дикого зверя?..       Маргарет резко села на постели и закрыла руками лицо. Ее сильно трясло. Перед глазами мельтешили черные пятна. Что с ней случилось? Что? Что с ней? Что? Что? Что?..       Мозг и все внутренности словно сковало от паники. Не в силах унять страшную дрожь, Маргарет схватилась за одеяло и, кое-как нащупав край, нырнула в теплую «норку». Испуганное «что?», казалось, вот-вот должно было проломить черепную коробку.       — Мисс Маргарет, мисс Маргарет, мисс!       Близ нее, вне безопасного кокона, запищал голос эльфа. Маргарет сжалась, обхватила себя руками и уткнулась носом в колени: нет, она не позволит так легко себя найти, ни за что, нет, ни в коем случае, нет!..       Но эльф уже закричал:       — Мистер Северус, мистер Северус!       Это имя всколыхнуло в сознании Маргарет воспоминания — словно много месяцев пролетели, заставляя ее заново узнать, кто такой Северус. Снейп — из-за него она вселилась в Пушистика и разгуливала по дому Родольфуса. Снейп. Ее муж. А они… они… на войне.       Мужские руки обхватили ее за талию, нащупали голову и осторожно спустили с нее одеяло. Маргарет зажмурилась от яркого света — кто-то успел распахнуть ставни.       — Марго?..       Да, это был Снейп. Она уставилась на него, наконец узнавая. Снейп внимательно всматривался в ее лицо, оценивая, в каком она состоянии. У нее навернулись слезы — и он немедленно подхватил Маргарет на руки и обнял так сильно, что она застонала от боли.       — О, прости. Прости, Марго.       — Я… я…       Говорить не получалось. Ее снова трясло, но теперь от страха за Снейпа. Он прижал ее голову к своему плечу и гладил по волосам, медленно и заботливо, напевая ей знакомую колыбельную. Она скосила глаза. В последний раз она видела его без сознания, больного, чуть ли не на грани жизни и смерти. Теперь же Снейп был бледен, немного похудел, щеки у него запали, но он, похоже, был здоров. Сколько же она была в теле Пушистика, если Снейп успел восстановиться после ранения?       — Сев… — сорвалось у нее еле слышно.       Он приблизил свои глаза к ее.       — Я здесь, Марго.       — Сев, я… ты… что…       — Цисси мне все рассказала, — прошептал Снейп ей на ухо. — Я знаю, что ты наделала. Мы… боялись, что ты не вернешься.       — Сев… — Маргарет схватилась за его плечо. — Что… с тобой?       — Со мной?.. Я здоров.       — Но… как?       Снейпу явно не нравились ее расспросы, но он не знал, как уйти от них, не потеряв ее доверия.       — Врач нашел эффективный способ, чтобы поставить меня быстро на ноги.       — Но…       Дверь заскрипела, и Снейп с облегчением оглянулся. Добби, который суетился у чайного столика, бросился к Долохову, а тот уже протиснулся в комнату с обеспокоенным видом.       — Мистер Антонин, к мисс Маргарет нельзя!       — Да отстань ты от меня! — возмутился Долохов. — Не хватало, чтобы домовые эльфы мне указывали.       — Мистер Антонин, мисс Маргарет нужно принять лекарство…       Долохов был шокирован тем, что Добби смеет с ним спорить. Он открыл рот, чтобы разразиться тирадой, но Снейп бросил ему:       — Не надо. Ты все равно не можешь ему указывать.       Долохов скривился. Добби же, довольный, что его честь отстояли, радостно захлопал большими ушами и продолжил возиться у столика с чаем и лекарством.       Маргарет неуверенно огляделась. Она не узнавала спальню, в которой проснулась. Это явно был не дом Снейпа и, скорее всего, не поместье Малфоев. Она удивленно подняла глаза на синий потолок, взглянула на бархатные обои в сине-золотых оттенках — такие комнаты могли позволить себе лишь богатые. Маргарет думала спросить об этом Снейпа, который переглядывался с застывшим у порога Долоховым, но ей опять помешал Добби. Домовой эльф поставил у постели чашку с чаем и запищал:       — Мисс Маргарет нужно выпить лекарство. Это поможет мисс Маргарет отдохнуть.       Она замотала головой.       — Я ничего не буду пить, пока… Где я? Что тут происходит?       — Мы в Германии, — ответил Снейп так, словно это было само собой разумеющееся.       — Что?.. Как?!       — Портал, — вмешался Долохов. — Не могли же мы тебя бросить у Малфоев и укатить на поиски приключений. Ты бы обиделась, что мы тебя не взяли.       — Нет… я… — Маргарет вновь пробрала дрожь. — Я… там… я знаю, я видела Родольфуса…       — Мы знаем, — мягко перебил Снейп, — Нарцисса нам объяснила, где ты была.       — Нет, стой! Там… оборотни… они напали… они…       Мужчины переглянулись. Это простое движение возбудило в Маргарет глухой гнев. Они знали, явно знали больше, но, беспокоясь о ее состоянии, умалчивали, скрывали от нее правду.       — Так и было! — запальчиво воскликнула она. — Я видела Эйвери… и Клара… Родольфус убил Клару… а потом оборотни…       — Мы знаем об оборотнях, Марго, — успокаивая ее, ответил Снейп.       — Нет, вы… вы просто не понимаете, сколько я узнала! Вы обязаны меня выслушать!       У нее снова полились слезы. Снейп быстро взял чашку, в которой чай смешали с лекарством, и, понизив голос, велел:       — Марго, выпей сейчас же.       — Но…       — Выпей. И потом поговорим. Даю слово. Ну, давай же…       Несколько ее слезинок упали в чай. Снейп поймал ее подбородок и осторожно приоткрыл ей рот. Маргарет кое-как отхлебнула из чашки горькую, вяжущую рот жидкость.       — М-м-м…       — Допивай, пей полностью, — велел Снейп. — Сейчас станет легче, обещаю.       Сразу обессилев, Маргарет упала головой на подушку. Глаза закрывались, веки словно налились свинцом. Она хотела позвать Снейпа, но губы не слушались. Сквозь навалившуюся тяжесть она услышала:       — Пусть поспит. Что там с твоим заклинанием?       — Более-менее.       — Сколько времени потребуется?       — Часов пятьдесят, не меньше. Мне не хватает концентрации, поэтому идет туго.       — Ясно…       — Нельзя отложить визит в Берлин?       — Нет. Нам нужны эти условия. Если она проснется раньше, просто скажи ей, что я в Министерстве.

•┈┈┈••✦🕸✦••┈┈┈•

      Только разлепив глаза, она различила Добби. Он склонился над ней так, что его длинный нос чуть не уткнулся ей в щеку.       — Черт, Добби!       Испугавшись, домовой эльф бросился на пол, а потом стал, уже знакомо, биться головой с криком:       — Плохой Добби! Добби расстроил хозяйку! Плохой Добби, плохой!..       Маргарет тряхнула головой — быть может, это абсурдный сон? или она умерла в теле Пушистика, а сейчас ее измученная душа пребывает в посмертных галлюцинациях?       — Заткнись, Добби! — рявкнула она, и домовой эльф, что удивительно, послушался.       Добби схватился за край одеяла и виновато залепетал, что «не хотел будить свою хозяйку, но мистер Северус…»       — Я не твоя хозяйка, — отрезала Маргарет. — Ты служишь Малфоям, а не мне. Так что можешь отправляться к ним. У меня от тебя голова болит.       — Эх, мисс Маргарет, простите плохого Добби. — Огромные глаза эльфа налились слезами. — Но почтенные Малфои больше не являются моими хозяевами. Уже двое суток я служу моей новой хозяйке — мисс Маргарет.       — Что?..       Остатки сонливости исчезли. Маргарет быстро села на постели и запахнула незнакомый синий халат.       — Объяснит мне кто-нибудь, что тут творится или нет?       — Мисс Маргарет, мистер Северус сказал, что хочет сам ввести вас в курс дела…       Она продолжала спрашивать. Понурив голову, Добби повторил, что «не имеет возможности делиться с ней деталями положения в отсутствие мистера Северуса».       — Да что за чушь! — выпалила Маргарет. — Ты мне служишь или Снейпу? Я тебе приказываю… мне все рассказать!       Но Добби завизжал, бросился к стене и начал биться о нее головой. Чувствуя себя пациентом психбольницы, Маргарет прошипела ругательство и, нащупав на полу незнакомые домашние туфли, слезла с постели. Заметив, что она собирается уйти, Добби перестал биться о стену и кинулся ей наперерез.       — Мисс Маргарет, вы не должны… вы не можете уйти…       — Могу!       Она распахнула темную дверь, но вдруг ее ноги подкосились и, потеряв равновесие, Маргарет упала на пол. Отплевываясь от растрепавшихся волос, Маргарет оглянулась и с ужасом увидела, что ноги ее связаны веревкой, а Добби стоит над ней с раскаянием в глазах.       — Мисс Маргарет, — запищал он, — мистер Северус тоже является моим хозяином. Добби не может ослушаться мистера Северуса.       — Да вы с ума сошли! Отпусти меня сейчас же!       Ее захлестнуло бешенство. Она забилась на полу, завизжала, что было сил. А Добби стал биться головой о столбик кровати.       В дверном проеме возник Долохов. Он явно удивился спектаклю, который предстал перед ним. Мгновение — и путы отпустили Маргарет. Она вскочила на ноги и попятилась от Добби, который продолжал себя наказывать.       — Перестань, а? — раздраженно крикнул ему Долохов. — Снейп сказал тебе, чтобы ты себя не наказывал. Тебе сколько раз повторить нужно?       Добби задрожал от его резкого голоса и спрятался под кровать.       — Пошли, — бросил Долохов Маргарет. — Ты, наверное, голодная.       Больше он ничего не сказал. Она плотнее запахнула халат и зашагала за Долоховым — по синему узкому коридору, через затемненную гостиную, а после — вниз, по широкой лестнице. В ней бурлило желание — забросать Долохова миллионом вопросов, но…       — Тони… — Она поймала его руку.       Что с нами? Где мы? Что это за дом? Как мы оказались в Германии?..       Но он вырвал у Маргарет руку и необычно резко попросил:       — Не надо. Не трогай меня.       Он никогда так с ней не говорил, даже в первые дни знакомства. Голос звучал жестко, категорично, будто Долохов говорил с чужим и неприятным ему человеком. Маргарет отпрянула. Долохов оглянулся на нее и сказал, чтобы она шла быстрее, а он позаботится об ужине.       В длинной, обставленной со старым аристократическим вкусом, столовой были открыты окна. Оттого было свежо. Маргарет заметила, что на дворе темно, но внимание ее привлекло дерево, обвитое магической серебряной гирляндой. Осенние листья в ее свете казались багряными, как запекшаяся кровь.       — Это сигнал, — пояснил Долохов, — мы ждем гостей.       — Кого?..       Но он уже вышел в кухню. Маргарет присела на выдвинутый стул — рядом с главным местом. На нее веяло нежностью синего вечера, но ей было холодно. Она думала закрыть окна, но тут снова появился Долохов и, словно прочитав ее мысль, сказал:       — Пусть проветривается. Дом старый, было много пыли.       — Да… конечно.       Что же не так? Что случилось, пока она «спала»? И сколько времени прошло?..       Это был не их Тони. Он отдалился. Он не хотел иметь с ней дела. И как же пересохло горло…       — Антонин, — прошептала Маргарет, опустив глаза в тарелку, — что с тобой?       Долохов стоял над ней — накладывал ей салат с зеленым горошком и капустой. Рука его дрогнула, чуть не задев ее обнаженную шею. Слышно было, как он судорожно вздохнул перед тем, как распрямиться.       — Ты правда хочешь знать, что со мной?       Сейчас он говорил тише и мягче, но с угрозой. Скрипнул стул напротив. Маргарет боялась поднять глаза и посмотреть на него.       — Тебе есть до кого-то дело, кроме себя?       — Тони!       Все-таки она взглянула на него. Лицо Долохова, обычно веселое и приятное, заметно озлобилось. Глаза были ледяными.       — Я подаю в отставку, — заявил он. — Хватит с меня… вас обоих.       — Что? — От шока у нее сел голос. — Но… Тони, ты не можешь… не можешь нас бросить…       — Могу, — отрезал Долохов. — Я больше не желаю участвовать в этой… этой… с меня хватит! Я уже сказал Снейпу, что ухожу от него. Я поеду в Новую Зеландию и наконец-то займусь разведением пони. А остальное… а ваши проблемы меня более не касаются!       Только сейчас Маргарет заметила, что руки ее болезненно сжались на вилке и ноже.       — Тони, да объясни ты наконец, в чем дело! Я вообще ничего не понимаю! Мы же… мы же команда.       — Да ну? Что-то ты не думала об этом, когда бросила нас тогда — уходя к Нарциссе.       А, так вот в чем дело!       От облегчения Маргарет рассмеялась. Долохов, напротив, помрачнел еще больше.       — Ты либо дура, либо сволочь, — без жалости заявил он. — И оба варианта меня, знаешь, не устраивают. Ты действительно не понимаешь, что ты наделала?       — Я… но…       «Это на три дня… Или на четыре… Это важно» — «Настолько, что ты не можешь сказать, куда ты едешь?» — «Ну знаешь, если бы я могла, я бы сказала. Это нужно для дела! Ты что, думаешь, я гулять поеду? Да? У меня муж может умереть — а я поеду веселиться? Или что?» — «Снейп прибьет меня, если узнает, что я отпустил тебя в одиночестве». Она была так ослеплена своей целью — отнять артефакт у Лестрейнджа, — что не задумалась, каково будет ее близким. Они не знали, куда она пошла. Она ничего не объяснила. А Снейп… она же не знала, что он очнется в ее отсутствие!       — Тони, — быстро, умоляюще начала Маргарет, — клянусь, я бы ни за что… я не знала, что Северус…       — Северус? — перебил Долохов. — Да, он твой муж, понимаю, но… ты хоть иногда задумываешься, каково мне?       От чувства вины закололо в груди. Маргарет попыталась сглотнуть в горле ком — но не вышло.       — Твоя бесчувственность… — Долохов встал, чуть не опрокинув стул, и отвернулся. — Ты ни с кем не считаешься. Ты же понимала, чем это может закончиться. Цисси тебе говорила… И что? Ты подумала, каково будет нам? Ты могла умереть. Цисси могла напутать с зельем… Ты ни с кем не советовалась. Никому не сказала!       — Тони, я…       — Замолчи.       Она зажмурилась, понимая — он прав.       — А я спрашивал у этой дуры Нарциссы, не у нее ли ты, — продолжил Долохов нервно. — Я тоже не идиот. Я с ней связался. И что она мне ответила? Что ты не у нее. Это ты просила ее лгать? Так она сказала, что не знает, как тебя найти. Подумай, представь, как я себя чувствовал, ища тебя у возможных знакомых! И это во время войны… Я думал, ты попала в ловушку. Что тебя схватили Пожиратели Лестрейнджа. Я потерял жену Темного Лорда! Я позволил ей уйти! Я полтора дня искал тебя, чувствуя себя ничтожеством, обвиняя себя… что я допустил это! Это ты можешь понять или нет?       Маргарет молчала, зная, что никакие оправдания не искупят боль, которую пережил Долохов в эти дни.       — А потом Снейпу стало легче, — после паузы резко сказал он. — Не знаю, как подействовало лечение, но он восстановился быстрее. И на вторые сутки, как ты ушла, он стал спрашивать о тебе. Джина солгала, что у тебя мигрень и ты отдыхаешь в гостиной. Но через несколько часов Снейп встал… да, ему стало лучше! Как думаешь, он обрадовался, не найдя тебя дома?.. Я никогда не слышал, чтобы Снейп так орал! Он впервые орал на меня в истерике! Я, я, я — именно я стал худшим человеком на свете. Я столько выслушал в свой адрес: что я предал его, что я никудышный, что от меня никакого толка, я все порчу, я не смог даже женщину удержать дома! Потом у него появилась мысль, что я все спланировал и на самом деле похитил тебя и держу у себя в плену. Да, Марго, твой муж — ненормальный! Хотя, будь я на его месте… Тебе повезло, что Снейп успокоился, когда ты очнулась. Ты бы не захотела познакомиться с его яростью.       — Тони…       Она встала. Ей было стыдно так, что лицо и шея покраснели до боли.       — Тони, я… не могу объяснить, зачем сделала это. Но… я бы никогда не ушла, я бы никогда вас не бросила… Прости, я не могу тебе объяснить, я…       — Мне все ясно, — перебил Долохов. — Ты хотела пошпионить за Лестрейнджем, узнать его планы, послушать разговоры… Да, я бы тебя не пустил. И Снейп бы тебя не пустил. И был бы прав!       — Прости меня, Тони, — сквозь слезы прошептала она.       Маргарет поняла, что в этом разговоре Долохов ни разу не назвал ее «детка». Осознание этого причинило особенную боль.       — Я больше не хочу это слышать, — глухо ответил он, избегая смотреть на нее. — То, что Снейп обвинил меня… что якобы я хотел тебя похитить… и то, что ты бросила нас, ничего не сказав… Это была последняя капля. Не нужно извиняться, это… не поможет. Мы избавимся от оборотней и дементоров — и я уйду. Хватит с меня.       Долохов вдруг уставился поверх ее головы. Маргарет тоже оглянулась. Гирлянда на дереве осветила группу людей в темных мантиях, что направлялись к крыльцу.       — Это к Снейпу, — как самому себе, сказал Долохов. — Займу их чем-то, пока его нет.       — Я могу… — прошептала Маргарет.       — Нет, — оборвал ее он. — С сегодняшнего дня ты ни в чем не участвуешь. Приказ твоего мужа. Так что займись собой… вон, волосы причеши, они растрепались.       Маргарет вновь вспыхнула, но на этот раз от обиды. Чувство несправедливости боролось в ней с виной и стыдом, что по-прежнему держали ее горло в тисках.       Долохов прошел мимо, даже не взглянув на нее. Он был до ужаса безразличен. Когда дверь столовой захлопнулась за ним, Маргарет упала на свой стул и со слезами уставилась на нетронутый салат. От одного его вида ее затошнило.

•┈┈┈••✦🕸✦••┈┈┈•

      Добби набрал для нее ванну.       Она устала допытываться, что это за дом и каких гостей принимал Долохов — домовой эльф бесконечно извинялся, но так и не проговорился. Потом он принес ее свитер и джинсы и, быстро мигая глазами, доложил, что ванна готова.       — Мисс Маргарет, Добби добавил в воду сиреневую пену для успокоения нервов.       — Все у меня нормально с нервами, — отрезала она.       Ее злило, что даже Добби чувствует, насколько ей плохо.       Ванная, казалось, хранила запахи прежних жильцов дома. Ложась в горячую воду, Маргарет с трудом поборола отвращение — быть может, вчера здесь купалась другая женщина, а она не знает, что с ней стало — и жива ли та женщина. Нежелание окружающих посвятить ее в детали происходящего злило неимоверно, но Маргарет понимала его. Возможно, с горечью думала она, Снейп ей больше не доверяет. И он, черт возьми, прав. Почему она не оставила ему письмо? Почему ушла, не объяснив, где ее искать? Боялась, что остановят? Да, Долохов бы ее не пустил. А Нарцисса… возможно, боялась сказать, что она, Маргарет, у нее. Неудивительно, если вспомнить, что говорил Долохов: «Как думаешь, он обрадовался, не найдя тебя дома?.. Я никогда не слышал, чтобы он так орал».       Снейп… орал? Снейп?.. Она и представить не могла, что он способен настолько потерять контроль над собой.       Добби робко постучал в дверь и пропищал:       — Мисс Маргарет, мистер доктор хочет вас осмотреть.       — Да? — крикнула она. — Сейчас выйду. Минуту.       На мгновение мелькнула соблазнительная мысль: не лучше ли расспросить обо всем доктора? Не покажется ли это излишне… Не хватало только, чтобы доктор доложил о ее вопросах Снейпу.       Врач был тот же, что прописывал лекарства Снейпу в поместье Принцев. Увидев Маргарет, он встал со стула и поклонился — как Пожиратели обязаны кланяться своей Миледи.       — Незачем, — устало ответила Маргарет. — Просто осмотрите меня и скажите, что все хорошо.       Осмотр был простой: у нее послушали сердце, измерили температуру и просветили ее тело заклинанием. Доктор что-то записал и, кивнув, собрался уходить.       — Скажите, — решилась обратиться к нему Маргарет, — а что вы прописали моему мужу в мое отсутствие?       Доктор замер, наполовину опустив палочку в карман.       — Что я… не совсем понимаю вас, Миледи.       — Вы лечили моего мужа, — начала она медленно.       — Да, Миледи.       — Вы навещали его в мое отсутствие?       — Да, Миледи. — Доктор наконец повернулся к ней. — Я осматривал Лорда, когда он… пришел в себя и почувствовал себя здоровым.       — То есть… — Чтобы чувствовать себя увереннее, Маргарет села. — Вы хотите сказать, что ничего не прописывали ему… до того, как он… встал с постели?       По тому, как он мялся, Маргарет поняла, что доктор сам не понимает, как его пациент выздоровел. «…Разрыв печени, сложное внутреннее кровотечение… разрыв левого легкого… Я бы советовал немедленную госпитализацию, но в нынешних условиях это, к сожалению, невозможно».       — Миссис Малфой, — снова начала она, — приносила более эффективное лекарство. Могло ли оно…       — А, Антонин мне показывал, — перебил доктор.       — И как вы считаете, это оно было столь…       Доктор снова замялся. Маргарет ждала, не зная, рискнет ли рядовой Пожиратель ее обмануть.       — Нет, Миледи, — наконец ответил он. — Ни одно лекарство в мире не способно оказать настолько быстрый эффект. По моим расчетам, его полное восстановление должно было занять не меньше месяца. И то, если бы Лорд выжил, а шансы были… простите, невысоки. Проклятие, которое его поразило, очень сильное.       — А за сколько он поправился в итоге?       — Меньше недели, Миледи.       Назойливая мысль билась в ее голове, причиняя почти физическую боль.       — Но как такое возможно? Вы можете как-то это объяснить?       Доктор закусил нижнюю губу — похоже, что его мучили схожие вопросы, но он сомневался, стоит ли о таком говорить с Миледи.       — В моей практике, миссис Снейп… хм… Миледи… это первый чудесный случай исцеления. Но… я допускаю, что невозможного в этом нет.       Маргарет мрачно молчала. Воспользовавшись этим, доктор поспешил откланяться и выйти из спальни. Добби вновь появился в комнате и спросил, выпьет ли его хозяйка чаю. Она отмахнулась.       Нет, должно быть у этого объяснение. Цисси говорила, что действие зелья, переместившего ее разум в Пушистика, длится трое суток. Она приняла зелье в тот же вечер, как покинула дом Снейпа. А когда она видела Снейпа в последний раз, он был без сознания, мучился в бреду… а если верить рассказу Долохова, уже через два дня встал с постели полностью здоровый. «Разрыв печени, сложное внутреннее кровотечение, разрыв левого легкого…» — «Его полное восстановление должно было занять не меньше месяца» — «И на вторые сутки, как ты ушла, он стал спрашивать о тебе. Джина солгала, что у тебя мигрень и ты отдыхаешь в гостиной. Но через несколько часов Снейп встал… да, ему стало лучше». Разве что…       Ее прошиб холодный пот. Хорошо, что она сидела на постели, а то ноги не удержали бы ее на весу. «Дашурия» защищает от смерти. Ни заклинание, ни магловская пуля, ни обычная болезнь не возьмет хозяина «дашурии». «Я сделал подделку, обычный шарик. Снейп думает, что он непобедим, поэтому ничего не боится. А на деле у него подделка» — «Я отдал камень своему сыну. Но если ты сдохнешь, его заберет проклятие. Глупая девчонка, теперь тебе ясно, зачем ты нужна? Твоя жизнь ничего не стоит без жизни моего сына».       Значит, Лестрейндж ее обманул? Или Волан-де-Морт знал, что Лестрейндж подменил артефакт, каким-то образом снова поменял подделку и оригинал местами и… Нет, если бы Лестрейндж обманул ее, ему бы не пришло в голову вставлять подделку в язык. Лестрейндж действительно верит, что настоящая «дашурия» у него. А на самом деле…       Маргарет не заметила, что ноги уже несут ее из комнаты. Она бежала — искала Снейпа, чтобы попытаться рассказать ему это, несмотря на сковывающий ее магический запрет. На лестнице, услышав голоса, она остановилась. Из большой гостиной на первом этаже выходили Пожиратели в походных черных плащах — те, что остались служить Снейпу. Среди них были Долохов и Вилли Мальсибер.       — Было бы их не больше сотни, а?       — Черт-те что — гоняться за ними в потемках.       — Ну чего ты ноешь?       — А если договоримся?       — Размечтался! Они нас не послушают, им на воле хватит пищи.       — О, миссис, — радостно окликнул Маргарет Вилли. — Я думал, уже не увидим вас сегодня.       Она схватилась за перила.       — Куда вы идете?       Другие Пожиратели оглянулись на нее и вежливо склонили головы.       — Дементоры, Миледи, — ответил один из них.       — Да, миссис, — подхватил Вилли, — мы нашли новую «сгустку» дементоров.       Будто она обязана знать, зачем они охотятся за дементорами. Маргарет поймала беспокойный взгляд Долохова — одними глазами он умолял ее не вмешиваться. Ну нет, не останется она в этом чужом доме, отрезанная от событий.       — Я пойду с вами, — решительно заявила Маргарет. — У меня сильный Патронус… если вам нужен Патронус.       — Миледи, это опасно, — сказал один, смутно знакомый. — Дементоров много и…       — Я знаю, — перебила она. — Я пережила осаду Хогвартса.       Никто не рискнул спорить. Маргарет знала, что давит на больное. Раньше эти Пожиратели держали в осаде Хогвартс, мучили своих пленных, отдавали их дементорам для «поцелуя» — а теперь им может приказывать женщина, которая была на другой стороне фронта. Раньше они указывали дементорам, а теперь дементоры сами по себе, и с их нашествием надо бороться. Это была страшная, грязная изнанка войны.       Уже зная, что ее дождутся, Маргарет зашагала в комнату. Она хотела найти свою бездонную сумку. Взгляд Долохова, казалось, прожигал ее спину. На долгое мгновение Маргарет показалось, что Долохов ее ненавидит.