Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Дул сильный ветер. Было холодно. Маргарет запахнула воротник дорожного плаща. Ноги мерзли больше всего, хотя она и превратила легкие туфли в ботинки. Затем начали мерзнуть и руки — она поскорее спрятала их в карманы.       Она стояла близ Вилли Мальсибера, который с беспокойством поглядывал на нее. Другие Пожиратели топтались неподалеку, посматривая на темный горизонт. Черное поле вновь всколыхнул ночной ветер. Долохов, который пытался поджечь сигарету зажигалкой, выругался. Зажигалка погасла. Рыжий Пожиратель зажег палочкой огонь и протянул его Долохову. Заметив, что Долохов оглянулся, словно ища ее, Маргарет уставилась себе под ноги.       Позади зашумели деревья. Их большие кроны пугающе раскачивались на фоне бездонно-мрачного неба. Вдруг за деревьями раздалось несколько громких хлопков. Пожиратели немедленно повернулись на звук, держа палочки наготове. Два раза мигнул свет фонаря, а потом погас, и из-за деревьев вышли три человека. Палочки их были опущены.       — Наконец-то, — тихо сказал Вилли Мальсибер.       — Люмос, — прошептала Маргарет.       Тот, что шел впереди, вздрогнул.       — Грюм?..       — Потуши свет, — прошипел Грюм.       Она послушалась. Фигуры Грюма и его спутников вновь потемнели.       — Вы привезли?.. — быстро спросил Вилли Мальсибер.       — Ага. — Грюм повернулся к нему. — Сейчас вынесут из леса. Пять штук, как договаривались. Сами установим, так и быть.       Из-за деревьев вышли еще люди, человек десять, которые волокли большие, в два метра высотой, клетки. Издали Маргарет показалось, что они сплетены из толстых веревок. Грюм велел ставить «клетки» на расстоянии в шестьдесят метров. Хотя он не хотел привлекать к установке Пожирателей, те пошли помогать. Без дела остались лишь Вилли Мальсибер и Долохов, что курил и расхаживал, посматривая на дрожащую от ветра траву.       — Что это? — спросила Маргарет Грюма.       — Это?.. — переспросил он. — Ловушки для дементоров. Я думал, ты образованная, а оно вон как…       Вилли хотел что-то сказать, но потом передумал. Грюм, оглянувшись на своих, достал из мантии сигареты и спросил Маргарет:       — Хочешь покурить за компанию?       — Да, — ответила она, — я бы и прогулялась заодно. Не против?       Долохов, услышавший ее слова, поспешил подойти.       — Не надо никуда с ним ходить, — грубо сказал он.       Грюм презрительно хмыкнул и спросил:       — Она теперь что, не самостоятельная? Она вроде сама за себя раньше отвечала. А теперь ты за нее, что ли, говоришь?       — Перестань, — сказала Маргарет Долохову, чтобы он не ответил очередной резкостью. — Я не буду уходить далеко.       Если бы не было так темно, она бы увидела, что Долохов оскорбился. Скрипнув зубами, он отошел прочь. Грюм тихо рассмеялся под нос и, взяв Маргарет за локоть, повел за собой вдоль кромки леса.       — Не надо. — Она высвободила руку.       — Фокс, если тебя держат в заложниках, ты скажи, — с насмешкой сказал Грюм. — Я вижу, что быть женой главного Пожирателя — приключение сомнительное.       Их хотел остановить один из Пожирателей, возможно, беспокоясь за Маргарет, но она сказала:       — Все хорошо, у нас переговоры.       Грюм снова прыснул.       Когда они оказались поодаль, он достал сигарету и протянул Маргарет. Помог ей закурить и по-приятельски потрепал по плечу. Она поморщилась.       — О чем хотела поговорить? — прямо спросил ее Грюм.       — Что тут творится? — Маргарет безуспешно пыталась разглядеть его лицо в ночной тьме.       На секунду его глаза осветил огонь от сигареты. Он улыбался.       — Снейп держит тебя в неведении? — Прозвучало это с издевкой. — Не ожидал, что ты в абсолютной изоляции.       — Это не смешно. Снейп не хочет, чтобы я участвовала в… в этом.       — Ага, — отбил Грюм, — поэтому ты тут, с остальными борешься с дементорами.       Маргарет промолчала. Грюм опять потрепал ее по плечу и сказал:       — Не знаю, что у вас со Снейпом… и знать не хочу, если честно. Но не понимаю ситуацию… Ты знаешь, что армия Лестрейнджа отступила из Германии?       — Они отступили? — ошеломленно переспросила она. — Что, и поместье в Саксонии бросили?       — Да ты совсем ничего не знаешь… Слушай, зельевары Лестрейнджа что-то там смешали и получили сыворотку, которая превращает оборотня в любой день цикла. Как я знаю, глава оборотней сейчас — Томас Эйвери, ваш бывший приятель. Эйвери был недоволен положением и поднял оборотней на восстание. Когда было испытание сыворотки, оборотни взбунтовались, перекусали изобретателей и устроили погром в доме Лестрейнджа. Лестрейнджу ничего не оставалось, только отступить. Я там был, в этом поместье — оно за ночь превратилось… в нечто. Оборотни сорвались с цепи и уничтожали все, что видели. Лестрейндж и его армия отступили во Францию, там у них более-менее с обороной.       — А… оборотни?       — Сбежали. — Грюм закурил вторую сигарету. — Бегают по округе, бросаются на маглов, прошлой ночью перекусали всех в магловской деревне в десяти километрах от поместья Лестрейнджа.       Маргарет сжалась. Сердце забилось с болью. Она представила себе огромную стаю оборотней, которые могут превращаться по желанию. И они, эти оборотни, теперь разгуливают по округе и нападают на людей, превращая их в таких же, как они.       — Сколько их? — Боже, как дрожит голос…       — Около сотни, — ответил Грюм.       Он продолжил рассказ. Маргарет слушала, смотря на черную полосу горизонта. Будто оттуда должны были выскочить обезумевшие звери. Люпин… и Эйвери. Тоже оборотни. Часть этой, потерявшей всякий контроль, стаи.       Судя по поведению оборотней, они заранее обговорили план побега. Они действовали, как единый организм — поэтому без труда разбили Пожирателей-людей. В поместье нашли около десятка изуродованных трупов, но оборотни не ели их. Отступивший со своими сторонниками Лестрейндж поспешил заклеймить оборотней «главными предателями». Бороться с ними Лестрейндж, конечно, не хотел и бросил стаю на германских авроров. Оборотни сумели выкрасть из поместья достаточно сыворотки для превращения и ночами устраивали рейды для поиска новых жертв. Жили они предположительно глубоко в лесу, но в еде не нуждались — возможно, питались дикими животными. Из леса они выходили, чтобы найти людей и покусать их. Из этого германское Министерство заключило, что цель оборотней — увеличить свою популяцию, а потом захватить власть в Германии.       — Это звучит безумно, — заметила Маргарет.       — Да, — ответил Грюм, — но стратегия их понятна. Оборотни могут умножаться сколько угодно. Если они перекусают тысячу человек, а те перекусают десять тысяч человек…       ...То война будет проиграна. Война против агрессивных оборотней, которые более не хотят жить в тени, угнетенные Министерством.       — С ними можно договориться, — со слабой надеждой сказала Маргарет. — Оборотни хотят равных прав и право на образование. Если пойти им на уступку…       — Нет, — перебил Грюм. — Министерство против переговоров с оборотнями. Тем более сейчас, когда они бесконтрольно превращаются. Единственный выход — уничтожить их полностью. Нет, Фокс, это не жестокость. Это необходимость.       Противная догадка заставила ее поморщиться.       — Дай угадаю… авроры не хотят выполнять грязную работу?       — Им бы пришлось, не привыкать. Но зачем, если можно жертвовать своими врагами?       Значит, Снейп пошел на переговоры?..       — Да, он выбрал хорошее время, — ответил Грюм. — У авроров и нас, из Сопротивления, нет защиты от оборотней. Один укус превратит каждого из нас в такого же монстра. Это слишком рискованно. А у Снейпа защита есть… но он пока не готов ею делиться с нами.       Конечно, как она могла забыть? «А над чем ты сейчас работаешь?» — «Вакцина от ликантропии. Скоро буду испытывать ее, мне помогает Эйвери, без него бы я не справился. Это для людей, которые часто взаимодействуют с оборотнями, чтобы… не случилось, как с Эйвери. Только обещай, что Сопротивление не получит эту вакцину». Снейп закончил вакцину от ликантропии и может обеспечить ею своих «рыцарей». Если их укусят во время битвы, они не заразятся. Разумеется, Снейп не станет раскрывать состав германскому Министерству и Сопротивлению. Он готовит базу для послевоенных переговоров.       — И… на каких условиях Снейп согласился помогать Министерству? — осторожно спросила Маргарет.       — Ну, этого я не знаю. — Грюм отбросил окурок. — Знаю, что Снейп взял обязательство — избавить Германию от оборотней и дементоров. Нам же лучше, понимаешь?       — Понимаю.       Сопротивление и Министерство не потеряют своих, а вот Пожиратели Снейпа пострадают. Это они будут погибать, а не авроры.       — Почему дементоры остались здесь без присмотра? — спросила Маргарет. — Лестрейндж бросил их?       Нет, они отказались уходить с ним. После смерти Волан-де-Морта контроль над дементорами ослаб. Они почувствовали силу. Пока Снейп и Лестрейндж грызлись, дементоры вышли из-под власти Пожирателей и стали охотиться на людей самостоятельно. Они сбивались в «сгустки» и рыскали по округе в поисках «пищи».       — Дементоры сейчас направляются в города, — сообщил Грюм. — Они поняли, что там больше «пищи». Их нужно остановить на подходе.       А если дементоры войдут в магловский город, где действует Статут о секретности, волшебники уже не смогут их остановить. Маргарет вспомнила, как однажды, миллион лет назад, видела дементоров в Лондоне. Эти твари заглядывали в окна и искали хорошую жертву.       — Пять минут, — заявил Грюм, вызвав палочкой время.       И зашагал к своим, которые закончили устанавливать клетки и уже ждали его.       — Скоро будут, — крикнул Долохов, завидев Грюма. — Мы пойдем в обход, чтобы удобнее было загонять их.       Грюм ответил что-то, но Маргарет не расслышала из-за ветра. Он и его помощники, не простившись с Пожирателями, зашагали в лес, чтобы трансгрессировать.       — Прости, — шепнула Маргарет Долохову.       Он не позволил взять его за рукав. Казалось, сама близость Маргарет ему противна.       — Пошли, — выдавил Долохов.       — Так, в темноте? — тихо уточнила она.       — Да. Свет привлекает дементоров. Не надо, чтобы они заметили нас раньше времени.       — Тони… — снова начала Маргарет.       Но Долохов поспешил отойти к другим. Маргарет сдержала крик, который рвался изнутри: «Тони, прости меня, прости, пожалуйста, Тони!» Нет, она не поставит их обоих в уязвимое положение. Ни за что.

☾༺♰༻☽

      Звучала заграничная речь. Отчего-то раньше Маргарет не замечала, сколько же иностранцев привлекла армия Пожирателей смерти. Из сотни лишь пятнадцать человек были из Британии, еще человек сорок понимали английский язык, а остальные говорили на своем. Тот, кто более-менее знал английский, помогал этим разобрать приказ главного. Была в этом жестокая шутка: маглы были расистами, то есть боялись людей другой расы и веры, волшебники же боялись маглорожденных, а чистокровных принимали любых — хоть из Кении, хоть из Вьетнама.       Многие из них, как шепнул Маргарет Вилли Мальсибер, учили английский язык с расчетом после войны остаться в Европе. Чистокровные в Африке и Азии, как он пояснил, жили намного хуже чистокровных в Британии и Франции. Волшебные семьи отправляли своих детей в армию Темного Лорда, надеясь, что там их ждет лучшее будущее.       — Да, давно никто не воюет за высшие идеалы, миссис, — тихо сказал младший Мальсибер. — Воюют за возможность получить после войны дом и часть награбленных денег. То, что для нас мало, для волшебников из других стран — целое состояние.       Они остановились на другом конце поля. Пожиратели опасливо посматривали по сторонам, ожидая дементоров. В темноте рассмотреть хоть что-то было сложной задачей, но свет сыграл бы против них, заранее обнаружив их местоположение. Хотя Маргарет сомневалась, что тьма скроет их от дементоров — те наверняка почувствуют страх и сразу ринутся на своих жертв.       Она поежилась и, уже привычно, запахнула ворот плаща.       — Я слышала, что Беллатриса хотела привлечь волшебников из Азии, — сказала она Вилли Мальсиберу.       Тот растирал ладони, пытаясь согреться.       — Да, миссис, японцев. Может, кого-то еще, но японцев точно.       За темными верхушками деревьев громыхнул гром. Маргарет вздрогнула.       — Будет дождь, — заметил Вилли, оглядываясь через плечо.       — Зачем японцам воевать в Европе? — спросила Маргарет его. — В Японии, если верить новостям, живется спокойно.       — Да. Японские волшебники почитают воинов. До 50-х у них был культ войны. Считалось, что каждый мужчина-волшебник должен поучаствовать в магической войне. Они консервативны до сих пор, миссис. И они очень блюдут чистокровность. Те, что женятся на маглорожденных, исключаются из общества. И в их школу полукровки и маглорожденные не принимаются.       Изо рта у Вилли вырвался пар. Волосы его разлетались от ветра вокруг головы. Маргарет заметила, что стало еще промозглее.       — У меня через два дня встреча с китайцами, — словно не замечая этого, говорил Вилли. — Возможно, получится договориться с ними — чтобы они выступили на нашей стороне.       Маргарет поняла его — помнила историю конфликта Китая и Японии, который затронул и магический мир. Во время оккупации японцами Китая во Вторую мировую около 40% китайских волшебников были истреблены…       — Магический Китай хочет усилить свое влияние в Европе, — ответила она.       — Да. И личные счеты с Японией…       — Тише, — зашипел Долохов, который внезапно оказался близ них.       Тьма на горизонте, где небо смыкалось с полем, зашевелилась. По траве пронесся ветер, но вместо шелеста она словно бы жалобно застонала. Пожиратели инстинктивно сбились, встали поближе друг к другу. Сизый пар из их ртов поднимался вверх, создавая что-то похожее на туман.       Маргарет машинально спряталась за спиной Долохова. Он, не отрывая взгляда от горизонта, закрыл ее собой и свободной рукой схватился за ее плащ. Они стояли так минуту или больше, в ужасе всматриваясь в колышущуюся темноту, сомневаясь — не обманывает ли их зрение?       Наконец, от черноты отделилась первая фигура — двухметровая, она плыла у самой земли. Лапы ее, с которых стекала мерзкая слизь, были сейчас безвольными и болтались, словно веревки. За этой фигурой выплыла вторая, а потом еще, и еще, еще — одинаковые и тем особенно жуткие. Их было много. Очень много. Казалось, что море захлестывает приливом километровый берег. Ветер подул сильнее. Трава забилась с высоким, как у раненного животного, стоном.       — Сейчас?.. — шепнула Маргарет на ухо Долохову.       — Нет. Терпим. Нужно ближе…       Она схватилась за его плечи. И боялась моргнуть. Долохов сделал шаг назад — и Маргарет повторила его движение. Остальные тоже попятились.       Лапы двигаются — теперь они тянутся… слизь стекает вниз… они так близко, что можно рассмотреть страшные струпья и язвы…       — Кажется, правильный угол, — пробормотал Долохов. — Я должен был правильно рассчитать…       На другой стороне поля взметнулся сноп золотых искр. Это был сигнал — что клетки открыты.       Долохов первым сделал резкий выпад, невербально создавая Патронуса. Серебристый песец выскочил из его палочки и ринулся на дементоров.       — Экспекто Патронум!       За призрачным песцом понеслись другие Патронусы: медведь, куница, ящерица, койот, дикобраз и змея Маргарет… Земля задрожала. Маргарет сильнее ухватилась за Долохова, чтобы не упасть. Дементоры, напуганные армией Патронусов, стремительно отступали. Путь им преградили клетки, которые начали затягивать их в себя с силой урагана.       Маргарет спрятала лицо на плече Долохова и зажмурилась. Он не реагировал, будто не чувствовал прикосновений, но тело его немного расслабилось. Ветер несся с ужасной силой, рискуя сбить с ног. Пожиратели схватились друг за друга, чтобы не упасть.       А потом вдруг все прекратилось. Ветер успокоился, стон травы оборвался. Наступила мягкая ночная тишина.       Это было облегчение. Кто-то закрыл лицо руками. Кого-то стошнило. Долохов вытер лоб ладонью и достал сигарету.       — Обычный вторник, — сказал он, заметив близ себя Маргарет. — И да, меня уже можно отпустить.       — Прости…       Она отступила. Глянув на остальных, Долохов развернулся и зашагал прочь. Он хотел побыть один. Несмотря на это, Маргарет пошла за ним, как привязанная. Пройдя метров десять, Долохов остановился и, не оборачиваясь, жестко спросил:       — Ну что?..       — Тони…       Что она хотела сказать ему?..       — Что? «Прости меня»? Опять?       Маргарет промолчала. Внутренний голос кричал, что стоит оставить его в покое, но привязанность к нему была сильнее.       — Они смотрят, — тише заметил Долохов. — Миледи не должна бегать за… это унижает ее мужа.       Она поневоле вспыхнула.       — Ты — мой друг. Пусть думают, что хотят.       — Да ну? Ты готова пожертвовать авторитетом Снейпа… ради меня?       Разговор становился опасным. Маргарет замялась. Если она оборвет его сейчас, неизвестно, смогут ли они с Долоховым помириться позже. Но говорил Долохов отнюдь не как друг. Вспомнив его Патронус, она сильнее залилась краской и сжала пальцы на плаще.       — Тони… — Голос охрип. — Почему мы не можем оставить все… как было?       — Как? — Он по-прежнему не оборачивался. — Ты используешь меня… как свой щит, как жилетку…       — Это не так, Тони.       — Можешь не продолжать. Мое решение ничто не изменит.       «Я уже сказал Снейпу, что ухожу от него. А ваши проблемы меня более не касаются!» Она почувствовала себя преданной. Развернулась и пошла к остальным. Благодаря нервозности заметила, что некоторые странно посматривают на нее, словно подозревая в тайной интрижке. Маргарет сжала зубы и взмолилась, чтобы опять не покраснеть. Хотя, после дементоров, имело ли это значение?..       Они чего-то ждали — новой операции? вестей от Снейпа? Вилли Мальсибер взялся рассказывать об устройстве китайского магического общества. Маргарет слушала вполуха. Она старалась не смотреть на Долохова, который прогуливался поодаль, куря одну за сигарету за другой. Как назло, взгляд снова и снова возвращался к нему. Да разве же она виновата, что… Нет, лучше не думать об этом.

☾༺♰༻☽

      Вдруг Долохов открыл магическую сеть и крикнул:       — Первым нужно подкрепление. Оборотни в полутора километрах отсюда, к северо-западу.       — У нас нет вакцины с собой, — заметил Вилли Мальсибер.       — У Лорда есть запас, — ответил Долохов.       — Но как нам… — тихо начала Маргарет.       — Сейчас увидите, миссис, — сказал младший Мальсибер.       Пожиратели обступили Долохова. Кто мог дотянуться до него, прикасались, остальные же держались за них, создавая таким образом несколько цепей. Вилли схватил Долохова за плечо, а Маргарет уже обхватила руку Вилли повыше локтя. Подобный вид трансгрессии слыл опасным, потому что, при недостаточной концентрации, спутников могло попросту сплющить в пространстве. Но Пожиратели доверяли Антонину, и Маргарет решила не спорить с ними.       Мгновение — и ее резко оттолкнуло. Маргарет упала на мокрую землю, а рядом с ней приземлился Вилли, недовольно бурча. Один Долохов устоял на ногах, другие же поднимались, грязные, ругаясь на плохую погоду.       Лил тяжелый дождь. В темном небе блеснула молния. Встав наконец, Маргарет увидела сначала с десяток факелов, что освещали опушку леса, а затем увидела и Снейпа, который стоял под дождем, мокрый до нитки. Снейп, казалось, сначала не узнал ее. А потом оказался рядом и обнял ее.       — Что ты здесь делаешь? — прошептал Снейп.       Маргарет уловила нотку раздражения в его голосе.       — Я… там… дементоры… — сумела сказать она.       Сердце билось у самого горла. Больше всего она желала схватить Снейпа и спрятать его куда-то, подальше от этого безумного, продрогшего мира.       — Я сказал Долохову, чтобы он оставил тебя дома. — Губы его коснулись ее уха.       — Прости. Не ругай его. Он пытался меня остановить.       Снейп резко отстранился и крикнул кому-то:       — Вакцину!       Ему поднесли шприц, наполненный мутной беловатой жидкостью. Снейп достал из кармана обеззараживающую настойку и велел Маргарет:       — Правую руку.       Она послушалась.       — Свет, сюда!       Факел осветил ее запястье. Снейп привычно смочил настойкой кожу, а затем быстро вонзил иглу в вену. От внезапной боли Маргарет чуть не вскрикнула. Но Снейп уже вытащил иглу и обработал место укола.       — Не шевели рукой минуты две, — сказал Снейп, бросая шприц в бумажный пакет.       — Сколько она действует? — спросила Маргарет.       — Сорок часов, после обновляем.       Он отошел, оставив ее на Вилли Мальсибера. Снейп сам подходил к каждому новоприбывшему, доставал новый шприц и делал укол с вакциной. Одному Долохову Снейп просто отдал шприц и отошел к следующему. Долохов ввел себе вакцину и бросил шприц на землю, а потом пнул его в темноту.       Спрятаться было негде. Пожиратели не боялись дождя и не обращали на него внимания. Маргарет мысленно выругалась — и почему она не умеет изменять плащи? Согревающее заклинание не помогло, а на воздушный «щит» сил уже не хватило. Ее переполняли эмоции, и контролировать их было все сложнее: боль за Долохова, страх за жизнь Снейпа, страх, что Снейп обиделся на нее или, что еще хуже, разлюбил ее из-за ее же глупости… Возможно, женщинам действительно нет места на войне? Остальные держатся, а она…       Оглушительный голос Снейпа, усиленный заклинанием, перекрыл гром над лесом.       — ТОМАС, МЫ МОЖЕМ РЕШИТЬ ЭТОТ КОНФЛИКТ. ДАВАЙ ОБОЙДЕМСЯ БЕЗ КРОВОПРОЛИТИЯ. ЭТО ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДОГОВОРИТЬСЯ.       — Лучше не говорить «последний шанс», — пробормотал Вилли Мальсибер. — Звучит, как угроза…       — Я МОГУ ГАРАНТИРОВАТЬ ОБОРОТНЯМ ПРАВА И ДОСТОЙНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ. ЭТО ЛУЧШИЙ ИСХОД.       Голос Эйвери, тоже усиленный магией, ответил из-за деревьев:       — НАМ УЖЕ ОБЕЩАЛИ МНОГО ЧТО! И НИКТО НЕ ИСПОЛНИЛ ОБЕЩАНИЯ! МЫ НЕ ХОТИМ БЫТЬ ТВОИМ ПУШЕЧНЫМ МЯСОМ, СНЕЙП!       Снейп отвел палочку от горла и что-то тихо сказал своему приближенному. Тот кивнул.       — ТОМАС, Я ДАЮ ТЕБЕ СЛОВО, ЧТО Я ИСПОЛНЮ СВОИ ОБЕЩАНИЯ! У ВАС НЕТ ПЛАНА! ЕСЛИ Я УЙДУ, К ТЕБЕ ПРИДУТ МИНИСТЕРСТВО И АВРОРЫ. ОНИ НЕ БУДУТ ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ.       — Я НЕ ВЕРЮ НИ ОДНОМУ ТВОЕМУ СЛОВУ. ПЕРЕГОВОРЫ ЗАКОНЧЕНЫ. МЫ ДОБЬЕМСЯ ПРАВ САМОСТОЯТЕЛЬНО. МЫ ЗАСТАВИМ К НАМ ПРИСЛУШАТЬСЯ.       Снейп выдохнул, с полминуты о чем-то размышлял… Маргарет видела, как по его лицу стекает холодная вода.       — ЕСЛИ МЫ ЗАКОНЧИМ ПЕРЕГОВОРЫ, Я БУДУ ВПРАВЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СИНЕЕ ПЛАМЯ. ДАВАЙ НЕ ДОВОДИТЬ ДО ЭТОГО, ТОМАС.       …Как-то Снейп говорил ей, что научил своих Пожирателей использовать «синее пламя». Он рассказал, что этот огонь не сжигает, а сжимается вокруг живого и поглощает воздух. Если Снейп использует «синее пламя», все живое в лесу может умереть от удушья… если не успеет выбраться.       — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, ТОМАС.       — ПЕРЕГОВОРЫ ЗАКОНЧЕНЫ.       Снейп злобно выругался и сказал Долохову:       — Готовимся. Синее пламя — через минуту.       — Скажи ей, чтобы она ушла, — ответил Долохов.       Вспомнив, что Маргарет все еще здесь, Снейп нашел ее глазами среди Пожирателей, а потом быстро приблизился. Схватил ее за локоть и отвел в сторону. Маргарет прямо уставилась в его уставшее лицо, зная, что хочет остаться с ним. Да, у Снейпа есть защита, у него настоящая «дашурия», а у нее… у нее защиты нет. Но она не уйдет. Она не может уйти и бросить его здесь, под дождем, рядом с оборотнями.       — Я хочу сражаться рядом с тобой, — выпалила Маргарет, не дав Снейпу и слова сказать.       Он молчал, задумчиво смотря в ее просящие глаза. Затем запустил руку в потайной карман на груди и сказал:       — Протяни ладонь.       Глаза ее расширились от удивления. Снейп достал блестящий черный шарик и положил ей на ладонь. «Дашурия»…       — Вот, Марго. — Он закрыл ее пальцы в кулак. — Спрячь и не потеряй.       — Я не…       Нет. Нет. Нет!       — Я не могу, — прошептала она.       Снейп слабо улыбнулся — так, словно все понимал.       — Главное… верь, что тебя не убьют, — сказал он.       Сунул руки в карманы и, нахохлившись, пошел к Долохову. Чувствуя, как от ужаса колотится сердце, Маргарет раскрыла ладонь и посмотрела на «дашурию». Не верилось, что это происходит на самом деле.