Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Джина который раз пренебрежительно фыркнула. Чувствуя, что ее глубоко осуждают, Маргарет сжала губы и отвернулась.       — Я не понимаю, почему ты не можешь попасть, — ворчливо произнесла Джина. — Кажется, со зрением у тебя все хорошо…       — Все у меня нормально со зрением.       — Ну, так станем пытаться, пока не получится. Не понимаю, как ты вообще из палочки куда-то можешь попасть.       — Ну знаешь ли…       Но, чтобы Джина не отказалась от нее окончательно, Маргарет пришлось проглотить недовольство. Она занималась в тире при итальянском отеле уже который час, выбилась из сил, но так ни разу и не сбила мишень из пистолета с расстояния десяти метров. В глубине души Маргарет чувствовала себя мучительно, хоть и напоминала: но смогла же она застрелить из этого пистолета магла, который ее домогался. Но магл был огромным, стоял близко, а эта мишень…       — Да ты же косая! — вдруг воскликнула Джина.       Маргарет опустила пистолет.       — Что?..       — Ты косая, — повторила немедленно Джина. — Я и забыла. У тебя глаза в разные стороны, когда ты голову наклоняешь.       — Это называется астигматизм, — сухо ответила Маргарет.       — Мне все равно, как это называется. Факт есть — ты косая.       Маргарет уже открыла рот, чтобы все-таки оскорбиться вслух, но дверь приоткрылась, и в проеме возникла взлохмаченная голова Грюма.       — Ну чего тебе? — крикнула Джина.       — Помолчи, — рявкнул на нее Грюм. — Тебя не спрашивали.       — Ах, ты…       — Фокс, хочешь со мной в бар? — быстро выпалил Грюм.       Хотя Маргарет не собиралась пить и не очень-то желала говорить с Грюмом, она согласилась. Джина, сочтя, что та отлынивает от тренировки, которую сама же выпрашивала, отобрала у Маргарет пистолет и сказала:       — Я позанимаюсь вместо тебя.       Маргарет кивнула.       Вместе с Грюмом она прошла в полутемный бар при магловском отеле. Там отчего-то играл Рахманинов. Несмотря на ранний час — около девяти часов вечера, — в баре сидело человек десять, не меньше. Грюм уселся за барную стойку и похлопал по соседнему высокому стулу.       — Выпьешь со мной, Фокс?       — Ага, но только безалкогольное.       — А что так?       — Мне нельзя.       Грюм окинул ее критическим взглядом.       — Ты что-то плохо выглядишь.       — Спасибо за комплимент, — фыркнула Маргарет.       — Комплименты тебе говорит муж, а я говорю правду.       — От твоей правды лучше не становится, знаешь ли.       Грюм махнул бармену, чтобы ему налили мартини. Присмотревшись, Маргарет заметила, что лицо у Грюма странно опухло, а глаза стали стеклянными.       — Ты позвал меня, чтобы напиться? — спросила она. — Чтобы не пить в одиночестве, как заправский алкоголик?       — Точно. Ловишь на лету, Фокс.       — А раньше ты осуждал Сириуса, который запил после крушения Хогвартса.       Грюм отмахнулся.       — Ну ты и вспомнила, Фокс… Это было во времена сотворения Вселенной.       Он залпом осушил свой бокал, чуть не проглотив с напитком кубики льда, а потом с шумом поставил его на стойку. Понимающий бармен снова налил ему алкоголь.       — Все равно за все платит итальянское правительство, — тише, уставившись в бокал, сказал Грюм. — Полный карт-бланш… Я могу опустошить весь бар, и мне ничего за это не будет.       — Только не размахивай потом палочкой, — иронично ответила Маргарет. — Учитывая, в каком мы месте, итальянцы этого точно не одобрят.       Грюм вдруг наклонился к ней и четко прошептал:       — Он тоже остановился в нашем отеле.       — Кто? — так же тихо спросила она.       — Этот Блэк… который убил ее.       Маргарет машинально оглянулась на закрытую дверь. Грюм хрипло рассмеялся и опять отхлебнул свой мартини.       — Слушай, Фокс, я не знал, что он выжил. Если бы знал… я бы честно сказал. Мне незачем скрывать от тебя… эту сволочь.       — Грюм, я… — неуверенно шепнула она.       — Ты же знаешь, что произошло? Не отвечай. Знаешь наверняка, как эта сволочь отдала чокнутой Беллатрисе Элис… как кусок мяса. Лишь бы его самого не пытали.       — Никто не знает, как бы поступил на его месте.       — Лжешь, — рявкнул Грюм так, будто это она была виновата. — Я бы отдал за нее свою жизнь. Снейп, я уверен, тоже отдал бы — за тебя. За это я его уважаю. А эта тварь… даже имя его произносить отвратительно. Продал всех, кого можно, даже собственную жену.       Маргарет уставилась на дно стакана, в котором плескался мутный апельсиновый лимонад. От упоминания Регулуса ей стало тошно, но отчего-то она не могла встать и уйти. На нее накатила щемящая жалость — Маргарет забыла, что раньше была способна на нее.       — Не знала, что ты настолько любил Элис, — произнесла она еле слышно.       Грюм услышал — и презрительно фыркнул:       — Ты не понимаешь, Фокс. Ты ничего не понимаешь. Это не любовь, это…       — А что? — спросила она.       — Не знаю… Я не способен любить, как многие… в романтическом плане. Не мое это, ясно? Но Элис… ею я дорожил.       Ей вспомнилось, как еще в Британии Грюм таскал Элис букеты и признавался в любви (или ей так казалось?) — и она против воли хихикнула. Собеседник ее, к счастью, пропустил этот смешок мимо ушей.       — Элис… она… — нерешительно начал Грюм, поигрывая в бокале кубиками льда. — Она… была наивной. Очень наивной. И она пришла после Хогвартса, уверенная, что быть аврором легко. Знаешь, она… словно магловских фильмов пересмотрела, в которых красивые полицейские в пальто и шляпах раскрывают дела. Это была ее мечта — служить в Аврорате. Но по характеру Элис никуда не годилась. Я готовил их курс. Я сразу увидел, что Элис будет плохим аврором.       — Но ты допустил ее к работе, — добавила Маргарет.       — Да… потому что хотел исполнить ее мечту.       Слова Грюма не укладывались у Маргарет в голове. Получалось так, что Грюм намеренно принял в штат Аврората человека, в компетенции которого сомневался. И все это из сентиментального желания помочь Элис?..       — Не осуждай меня, Фокс, — перебил ее мысли Грюм. — Элис очень старалась. Она сдала все тесты. Только один она завалила — по психологической устойчивости. Тест показал, что она порывистая и ненадежна на серьезных заданиях. Видела бы ты, как она рыдала в коридоре Аврората. Она умоляла меня дать ей шанс. Да, я смягчился. Элис старалась больше остальных, она показала себя хорошим бойцом… Я думал, что характер ее закалится со временем. Я думал, что смогу присматривать за ней первое время. Если бы я знал, во что она ввяжется, никогда бы не принял ее в Аврорат и не взял бы в Сопротивление.       «Кто протащил тебя в Аврорат? Кто натаскивал тебя, чтобы ты прошла по баллам по "психологии"? Я брал ответственность за тебя. Я, я настаивал, чтобы тебе дали шанс себя проявить!» — «Проявить? Да ты ставил меня чистить картошку на кухне! Приставил меня к Фокс, чтобы я бегала за ней! Так я должна была себя проявить?» — «Ты и с этим не справилась. Что я тебе говорил? Ты допустила ее гулянки с Пожирателями. Ты пользовалась моей "слепотой", чтобы покрывать ее и самой бегать в постель к Пожирателю!»       Маргарет стало мерзко. Грюм, к ее облегчению, замолчал и залил в рот остатки мартини.       Дверь бара тихо скрипнула, и в полутемное помещение прокрался Регулус Блэк. Он сменил мантию на магловский черный костюм и держался нерешительно. Заметив у стойки Грюма и Маргарет, Регулус странно скривился и направился к столу в углу.       — Пошли в номер, — испугавшись, как бы не было стычки, сказала Маргарет Грюму. — Не стоит напиваться при маглах.       Она слезла со стула и потянула его за рукав.       — Отстань, Фокс. — Грюм легко вырвался. — И у меня нет проблем с алкоголем. Ты бы мужу своему читала мораль, а не мне.       — Причем тут мой муж? — холодно спросила она.       — А ты думаешь, он не в курсе был о «зеленом отряде»? Думаешь, Волан-де-Морт не посвятил его в это дело? Все Снейп прекрасно знал. Поэтому и разработкой в «отряде» раньше занимался Долохов. Снейп не хотел, чтобы Лестрейнджи управляли «зеленым отрядом», поэтому уговорил Волан-де-Морта поставить во главе этого «экспериментального проекта» своего приятеля.       — У тебя нет доказательств, — мрачно ответила Маргарет.       — Допустим, нет. Но что это меняет? Снейп все знал и позволял совершать военные преступления под своим носом. Так что, Фокс, иди и прочитай мораль ему. А я сам разберусь.       Маргарет резко развернулась на каблуках и зашагала к выходу. От едва сдерживаемого гнева ее трясло. Но не успела она распахнуть дверь, как позади нее вновь зазвучал голос Грюма:       — А вот и ты, да?       Она оглянулась. Грюм встал из-за барной стойки и двинулся к столу Регулуса. Тот выглядел испуганным, но не шевелился.       — Не ожидал, что ты в абсолютном порядке, — грубо и нисколько не пьяно сказал Грюм и облокотился на второй стул, напротив Блэка.       — Что вам надо? — отчеканил Регулус, взяв себя в руки.       — Ничего. Поболтать. Или я тебе мешаю?       — Вы пьяны, — с презрением ответил Регулус. — Идите спать, ок?       — Думаешь, что можешь мне указывать?..       На них стали оборачиваться люди. Нельзя было допустить волшебных разборок при ничего не подозревающих маглах. Маргарет поспешила к Грюму, но тот уже схватил Регулуса за пиджак и стащил его со стула. Регулус устоял чудом, успев опереться на стол.       — Прекратите, — прошипела Маргарет, встав за спиной Грюма. — У тебя будут неприятности. Слышишь, Аластор?       — Убери его от меня, — сквозь зубы сказал Регулус.       — Чего? — рявкнул Грюм ему прямо в лицо.       Регулус был слабее, поэтому и трясти его Грюм мог без всякой магии. Маглы опасливо зашептались, кто-то вскочил, другие искали глазами охрану. Маргарет схватила Грюма за руку и потянула на себя.       — Аластор! Мы среди маглов! У нас будут неприятности!       Он ослабил хватку, и Маргарет не без труда, но оторвала его руки от Регулуса. Бледный Регулус упал обратно на стул и поспешно поправил волосы.       — Я пожалуюсь на вас германскому Министру… Вы ведете себя недостойно.       — Что?!       Маргарет влезла между ними и уперла руки в грудь Грюму.       — Аластор, подумай, что ты делаешь. На нас все смотрят. Нам не нужны неприятности. Слышишь, ну?       Грюм на удивление послушался и позволил отвести его от стола. Но когда Маргарет отошла, он увернулся и плюнул прямо на пиджак Регулуса. Тот вскочил, будто на него вылили кипяток.       — Хватит, — прошипела Маргарет. — Сейчас же... Аластор, пошли! Ну?       Грюм хрипло смеялся, выходя за ней из бара. Маргарет запомнила, каким оскорбленным было лицо Регулуса, когда тот вытирал грязный пиджак.       Она толкнула Грюма в роскошный, обитый красным бархатом, лифт, в котором какие-то американцы обсуждали, введет ли Советский Союз свои войска в Афганистан.       — Что такое Афганистан? — невинно спросил у них Грюм.       На него странно посмотрели и не ответили.       Решив, что Грюма оставлять в одиночестве не стоит, Маргарет потащила его в свой номер. Тот с ходу уселся на пол и, вытянув ноги, поинтересовался, есть ли у нее какая-нибудь еда.       — Нет, а что?       — Я жрать хочу, Фокс.       — Отлично… Ладно, я сейчас позвоню в ресторан и скажу, чтобы принесли еду.       Грюм снял сначала один ботинок, потом второй — и швырнул их в стену. Теперь он напоминал непослушного ребенка со склонностью к разрушению.       — Да ты правда пьян, — заметила Маргарет.       — Нет. А зачем ты привела меня сюда?       — Чтобы ты не опозорился, — честно ответила она. — Ты меня устраиваешь, как глава Сопротивления. Другой мне не нужен.       — А, переговоры — и все? — Он рассмеялся с некоторой обидой. — На остальное тебе наплевать, да?       — Будто тебе на меня не наплевать.       — Ну да, наплевать, — согласился Грюм. — За это я тебя люблю, Фокс. Ты — сука, но я люблю тебя, потому что полностью безразличен к тебе.       — Странные у тебя представления о чувствах.       Она поставила пластинку и села у телефона. Проигрыватель забубнил из «People are strange»: «When you're strange faces come out of the rain. When you're strange no one remembers your name…»       — Тебе пасту с креветками или с ветчиной? — оторвавшись от телефона, спросила Маргарет.       — С ветчиной. Что это за музыка?       — «The Doors». Магловская группа.       — Почему у маглов такие печальные песни? — сетовал Грюм, прислонив голову к кровати.       — Ну, не все. Есть песни о любви… хотя они тоже часто грустные. Я поставлю «Bella ciao».       Маргарет шагнула к проигрывателю, чтобы переставить пластинку…       Мир на мгновение померк — а затем разорвался. Пол съехал в бок. Маргарет не устояла, упала, инстинктивно прикрыла голову руками. Что-то посыпалось с потолка. Грюм выкрикивал ругательства. Ужас замолк, но Маргарет все еще прижимала руки к ушам.       — Чтоб тебя…       Грюм встал, споткнулся об нее и снова чуть не упал. Маргарет вскрикнула от боли и страха.       — Фокс, чтоб тебя…       — Что?..       Она вскинула голову. Номер заволокло серым дымом. Она закашлялась. За выбитым окном вопили. Где-то выла собака.       — Плевать, — выпалил Грюм и бросился к двери. — Это Пожиратели.       — Что?..       Она оперлась на руки, чтобы встать. Порезалась о стекло. Заметила брошенные Грюмом ботинки…       А потом — новый взрыв. И мир снова опрокинулся.

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      — Вы понимаете, какие последствия?.. Два здания за день. Они намерены нас терроризировать?       — Что же, их условия понятны…       — Вообразите, каково было мне объясняться с магловским правительством. Сейчас получилось списать это на магловский теракт, но если они…       — Маглы усиливают меры безопасности.       Журналисты магических СМИ спешили опубликовать важную новость: «Пожиратели смерти, относящиеся к группировке Родольфуса Лестрейнджа, совершили теракты в Риме. Пострадали дом Бонелло, в котором проводились переговоры, и магловский отель, в котором остановились участники переговоров. Было убито 18 человек (16 из них — маглы), 149 получили ранения. Американский представитель Джон Донн ранен и находится в тяжелом состоянии».       Дверь кабинета отворилась, и Вилли Мальсибер вскочил с места. Министр магии ФРГ шагнул к нему, но потом, передумав, прошел мимо. Вилли с тяжелым вздохом сел обратно, близ Маргарет.       — Мы должны были ожидать этого, — сказал он тихо. — Лестрейндж не был бы собой, если бы не попытался сорвать переговоры.       Маргарет промолчала. Ее потряхивало. За час, что она сидела на первом этаже отеля в компании Вилли, она успела проникнуться общим пессимизмом. В ее голове настойчиво стучало: не станет она рожать ребенка в этот отвратительный мир, не станет обрекать его на мучения. Тем более сейчас, не зная, кончится ли война в ближайшее время — быть может, переговоры зайдут в тупик? Или на нее совершат покушение фанатики Лестрейнджа — или, что хуже, на Снейпа? Если Снейп погибнет… нет, он же не может погибнуть… но их ребенок — может. На сколько лет затянется эта бойня? А если…       — Я тебе больше не нужна? — спросила она Вилли и встала.       — Нет… Миссис, вы хотите отдохнуть?       — Да. Мои вещи перенесли?       — Да. Шестой этаж.       Лифты не работали после взрыва на первом этаже. Поэтому Маргарет свернула на лестницу.       — Миссис, — бросил ей в спину Вилли Мальсибер, — Темный Лорд обещал скоро появиться.       — Темный Лорд?       Она не поняла, что речь о Снейпе.       — Ваш муж, миссис, — терпеливо пояснил Вилли.       — А-а-а… ясно.       Да и что можно было на это ответить?..       Очень тяжело было взбираться на шестой этаж. У Маргарет кружилась голова. Несколько раз она останавливалась в пролете, чтобы отдышаться. Самое ужасное, что в животе словно бы началась пульсация. Ее это искренне испугало.       В номере Маргарет стянула наконец пыльную одежду и бросила ее на пол. Эта комната в синих тонах была будто из иной реальности — ничто не напоминало о взрывах, что случились пару часов назад. На шестом этаже стояла звенящая тишина. Чувствуя себя отчего-то брошенной, Маргарет приблизилась к зеркалу и с опаской ощупала свой живот. Тот нисколько не изменился, пока не было никаких признаков беременности — и у нее возникла приятная мысль: быть может, она ошиблась? Как хорошо было бы узнать теперь, что беременность оказалась ложной.       Ее «бесконечная» сумка лежала в синем бархатном кресле. Маргарет залезла в нее и нащупала пузырек с зельем. Соблазн выпить его сейчас же был велик. «Если ты никогда не родишь, я не перестану любить тебя. Я правда хочу, чтобы ты решила».       Но что-то было не так. Ее охватил панический страх. Маргарет поскорее закупорила зелье и убрала обратно в сумку. Нет, не сейчас. Нельзя принимать решение на эмоциях. У нее аффект… Нужно прийти в себя! Сейчас же!..       Как-то так вышло, что Маргарет оказалась в ванне. Она заснула, прислонив голову к теплому кафелю. Близ нее стоял Снейп и тряс ее за плечо.       — Марго!..       — А? — Она вскинула голову.       — Ты могла утонуть. Боже…       Ей безумно хотелось спать. Забыться. Хоть немного покоя, пожалуйста.       Но Снейп, не дав ей снова заснуть, вытащил ее из ванной и на руках понес в постель. Сквозь ресницы Маргарет видела, как ее мокрые волосы трутся о его черную рубашку. Снейп положил ее на кровать и взялся вытирать откуда-то взявшимся полотенцем.       — Холодно, — прошептала она.       — Сейчас, потерпи. Я тебя укутаю.       На нее нашла плаксивость. Снейп бережно вытирал ее, а ей хотелось крепких объятий, теплых слов — и чтобы он напомнил ей, что она… в безопасности. Пусть он обманет, но она хочет безопасности больше всего на свете.       — Сев… — позвала она.       Он взглянул в ее глаза и тяжело вздохнул. Отбросил полотенце и взялся за одеяло. Первым делом он укрыл Маргарет, а потом, не раздеваясь, лег рядом с ней. Желая его защиты, Маргарет сильно обхватила его и прижалась.       — Сев…       — Я с тобой, — прошептал Снейп.       Кажется, потом он бурчал себе под нос о «проклятых итальянцах, что не способны обеспечить безопасность».       — Я хочу спать… — пожаловалась Маргарет, еле шевеля губами.       — Спи. Я с тобой.       — Ты… не уйдешь… пока я сплю?       Снейп колебался, но все же ответил:       — Я буду тут. Даю слово. Пока ты спишь, я буду рядом.       — С-спасибо.       И, убаюканная его близостью, она заснула — и ей снились окровавленные руки, что тянулись к ней. Она металась в поисках Снейпа, но страшные руки были повсюду. А потом замогильный голос бабушки произнес ей в самое ухо: «Ты ошиблась, милочка, ты ошиблась, глупая…»

°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °

      Снейп плохо спал. Он вздрагивал во сне, просыпался, снова засыпал — Маргарет слышала, как он беспокойно ворочается, не находя себе места. Наконец, заметив, что Маргарет тоже не спит, он включил лампу.       — Плохо? — прошептала она.       — Так…       Маргарет легла на его грудь. Сердце его гулко стучало.       — Я слышу его, — еле слышно сказала она.       — Что?..       — Сердце. Я его слышу.       Снейп нервно вздохнул и наклонился к ней. Лицо его было измучено, но вместе с тем необычно открыто.       — Марго, я не уверен, что тебе…       Она молчала, смотря в его темные глаза, что были так близко и в глубине которых плескалось что-то непонятное ей.       — Не уверен, что тебе стоит оставаться здесь, — закончил Снейп на выдохе.       — Но… почему?       — Марго…       В его тихом голосе прорезалась усталость. Снейп отстранился и, накинув халат, встал. Маргарет села на постели и смотрела, как Снейп ищет сигареты.       — Они в тумбочке у кровати, — подсказала после она.       — Да?.. Я забыл.       Он распахнул окно и закурил. Потянуло осенней промозглостью.       — Ты хочешь сослать меня, как Лестрейндж сослал Беллатрису?       Прозвучало жестко и почти обвинительно. Она и сама не поняла, как это вырвалось. Снейп вздрогнул. Затем начал тереть лоб словно бы в недоумении.       — Марго… ты же знаешь, что это не так. Но… это опасно. Более опасно, чем я думал.       — Я видела достаточно насилия, — смягчив голос, ответила Маргарет. — И теракты… я тоже их видела. Меня уже ничем не удивить.       — Я помню, Марго, но… Это моя вина, что я не смог тебя уберечь. Я должен был догадаться… Мы не можем больше рисковать твоей жизнью.       — Это из-за ребенка? — вырвалось у нее.       Снейп скривился и быстро ответил:       — Нет.       — Раньше мне ничего не мешало, — напомнила Маргарет.       Зачем-то, чувствуя уязвимость Снейпа, она пыталась надавить на него. Это было необъяснимо, ужасно…       — Это моя вина, это я не смог тебя защитить. — Снейп отвернулся от нее к окну. — Но сейчас… я больше не хочу рисковать. Не сейчас.       — Почему?       — Почему?.. Война вот-вот закончится. И… Марго, они знают, что тебя убить легче, чем меня.       Наступило молчание. Маргарет смотрела на застывшего Снейпа, что задумчиво уставился во тьму. Пепел с сигареты упал на его голую ногу.       — Сев… — позвала она.       Он очнулся и оглянулся.       — Что, Марго?       — Это из-за Эйвери?       Снейп выбросил сигарету в окно. Мрачно сжал губы. Маргарет терпеливо ждала ответа. Наконец он ответил, тихо и отрывисто:       — Да.       Слышно было, как он сглотнул.       — Сев, но…       — Ты хочешь знать? Хорошо… Эйвери вышел на связь. Он хочет переговоры.       — Но… это же отлично.       — Нет, — возразил Снейп. — Это ужасно. Эйвери хочет переговоры в закрытом формате, без своих оборотней и моих «рыцарей». Только он, я… и ты.       — Ты думаешь, Эйвери — самоубийца? — спросила Маргарет. — Если он лично убьет меня или тебя, он умрет сам. Он бы не забыл нашу клятву.       — Меня он не убьет. Он заинтересован в тебе, я уверен. Иначе он бы не настаивал на твоем присутствии.       — Когда он хочет встретиться?       — Завтра, — ответил Снейп. — В своем доме в Британии. Без палочек и… зелья оборотней.       Она поняла — план Эйвери звучал безумно. Мало того, что они окажутся недалеко от армии Лестрейнджа. Эйвери хотел встретиться на своей территории, тем самым добившись преимущества — и был уверен, что на его условия согласятся. Он один — против Снейпа и Маргарет. Но если Эйвери схватит нож из ящика и набросится на них…       — Разве Томас настолько глуп? — раздраженно спросила Маргарет. — Он думает, мы ни о чем не догадываемся? Думает, мы не будем ждать нападения?       — Возможно, он хочет сыграть на эффекте неожиданности, — ответил Снейп. — Или хочет узнать, на что я готов, чтобы переговоры состоялись.       — Но нам нужны переговоры…       — Не настолько, чтобы жертвовать тобой.       — А что нам остается? — с еще большим раздражением ответила Маргарет. — Мы не можем больше воевать с оборотнями. Слишком много жертв… и времени. А Лестрейндж не будет ждать, пока мы разбираемся с Эйвери. У нас каждый час на счету.       Она вскочила и нервно заходила по комнате. Снейп перехватил ее у окна и развернул лицом к себе.       — Если бы ты не убил эту Эвелин, Томас бы на нас не взъелся, — заявила она, прямо уставившись в его лицо. — Томас не простит тебе, что ты пытал и убил его невесту.       — Хорошо, я виноват, — спокойно согласился Снейп. — Но вернуть прошлое мы не сможем.       — Из-за наших решений… мы могли этого избежать…       — Из-за моих решений, — поправил Снейп.       — …Мы бы не воевали с Эйвери. Долохов бы не погиб. Мы бы…       Вместо ответа он крепко обнял ее и прижал к себе.       — Марго, тебе стоит поехать…       — Нет, не стоит, — возразила она. — Не собираюсь я бегать от Эйвери. Если он хочет переговоров на его условиях — пожалуйста.       А потом добавила:       — Да и с каких пор наша спальня превратилась в трибуну для политических дебатов?..       Снейп внезапно рассмеялся, тихо и хрипловато, и сильнее обнял ее.       — Если бы я мог что-то изменить, Марго…       — Можешь. Хватит обсуждать Эйвери. Ты — мой муж, а не политический партнер.       Он наклонился к ней и поцеловал, но Маргарет чувствовала, что мыслями он витает далеко. Это ее насторожило, и, чтобы отогнать эти мысли, она обхватила Снейпа за шею и быстро привлекла к себе. Он послушался. Губы у него были теплыми, но необычно нервными. Он целовал ее беспокойно, словно не осознавая полностью, что Маргарет с ним и жмется к нему.       — Сев… — прошептала она.       — М-м?       — Ты тут, со мной?       Он тихо вздохнул в ее губы.       — Наверное… не знаю.       — Отпусти это, — шепнула она.       — Не могу… столько всего… и то, что случилось, теракт…       — Нет, — прошептала Маргарет ему на ухо. — Сейчас ничего нет. Тут мы с тобой — и больше никого. Сев… ты мне нужен. Ты нужен мне, слышишь?       Он вновь вздохнул, но теперь в этом было облегчение. Снейп так сильно сжал ее талию, что она невольно зажмурилась. Но она решила не останавливать его — нельзя, а иначе Снейп вспомнит о неприятностях, о войне, политике, терактах, Эйвери… Она ему доверяет. Снейп не причинит ей боли.       Повинуясь ему, она попятилась к постели. Снейп продолжал сильно удерживать ее, отчего Маргарет было сложно дышать. Носом вдохнуть не получалось, а рот ее он зажимал настойчивым поцелуем. Желая забрать себе хоть немного пространства, Маргарет вцепилась в его халат и слегка надавила. Правильно поняв ее, Снейп наконец ослабил хватку, а потом позволил ей опуститься на кровать.       — Все хорошо? — уточнил он.       — Да…       Оказавшись близ нее, Снейп тут же прижал ее к себе. Сейчас было немного легче, хоть он и прижимал ее к постели своим телом. Она с облегчением вздохнула. Но тут, как назло, в голове всплыли воспоминания минувших суток: теракты, смерти, переговоры и Эйвери. Маргарет зажмурилась, стараясь их отогнать, но они будто сверлили ей мозг.       — Сев, я… — Она оторвалась от его губ.       — Что? — Снейп остановился и заглянул в ее глаза.       — Я… не могу.       Снейп мгновенно перекатился на свободное место, а затем бережно обнял ее и привлек ее голову на свое плечо.       — Столько всего навалилось… — всхлипнула она неожиданно для самой себя. — Я так устала, Сев. Я очень устала.       — Я тоже, Марго, — прошептал он в ее волосы. — Я тоже очень устал, поверь.       — А если это не кончится… если война не закончится… Я больше никого не хочу терять. Я не могу жить, как на вулкане. Я хочу покоя, Сев!       — Я тоже. Я тоже, Марго.       Он стал без слов напевать колыбельную. Маргарет обхватила его руками, вжималась в его худое тело, ноги обвила вокруг его бедер. Снейп целовал ее волосы и медленно гладил по спине, бережно ее успокаивая.       — Ты решила, что делать с ребенком? — чуть позже прошептал он.       — Нет, — честно ответила Маргарет. — Я понятия не имею. Я…       — У тебя есть время. Немного, но… Я приму твое решение. Хорошо, Марго?       — С-спасибо.       «А ты думаешь, он не в курсе был о "зеленом отряде"? Думаешь, Волан-де-Морт не посвятил его в это дело? Все Снейп прекрасно знал. Поэтому и разработкой в "отряде" раньше занимался Долохов. Снейп все знал и позволял совершать военные преступления под своим носом». Обвинения Грюма вспыхнули в ее мозгу, как фейерверк.       — Сев, а ты… — Язык заплетался. — А ты… точно не… курировал эту деятельность…       Снейп уловил ее мысли и прошептал:       — Нет. Нет, Марго. Не бойся.       — А ты бы солгал… если бы… делал это? Ты бы солгал… чтобы я не боялась?       Он немного помолчал, а потом ответил:       — Да, я бы солгал.       Конечно, солгал бы. Она и так знает слишком много.       Маргарет теснее прижалась к нему и тихо заплакала.