Жизнь в штормовом цвете/Life in Storm green color

      Она недовольно вскинула голову и посмотрела на мужчину, что заслонил от нее солнце.       — Что?.. — Голос ее прозвучал резко.       Мужчина хрипло засмеялся и наклонился, чтобы она могла рассмотреть его бледную физиономию. Маргарет скривилась, узнав в нем журналиста, который брал у нее интервью в единственную их встречу.       — Привет, Фокс, — небрежно сказал он. — Можно сесть?       — Энтони Фонтейн, «Магическая политика» из США… Как же.       — Тут лучше не упоминать, откуда я. Безопасность, Фокс.       Не дожидаясь разрешения, Фонтейн завалился на ближайшую к ней кушетку и достал откуда-то соломенную шляпу, чтобы положить ее на глаза. Вьетнамское солнце в половину второго пекло безжалостно. Маргарет поправила черные очки и уставилась на статью на первой полосе.       Ну конечно, не поверит она, что Фонтейн оказался близ нее случайно — американец, во Вьетнаме? отдыхает? смешно!       — О чем читаете? — спросил журналист.       Она покосилась на него.       — Интервью Пола Пота.       — А кто это?       Маргарет насмешливо фыркнула:       — Очень смешно, Энтони.       Тот приподнял шляпу и взглянул на нее с иронией.       — Вы не допускаете, что я, чистокровный волшебник, могу не знать магловских политиков?       — Вы же знаете, что он политик. Не актер и не художник. Это как и Сиро Исии, которого вы якобы не знаете.       Внезапно Фонтейн заулыбался. Его приятное лицо смягчилось, показывая, что к Маргарет он расположен. Она же сняла солнечные очки, но сохранила напряженное выражение.       — Бросьте, Фокс, — почти ласково сказал Фонтейн. — Я приехал не ради вас, а по работе. У меня дела с местным Министерством магии.       — И совершенно случайно вы оказались в одном отеле со мной?       — Учитывая, что это единственный нормальный отель у океана, Фокс…       Она откинулась на спинку кушетки. В горле встал ком. Она не верила Фонтейну. Сил, чтобы спорить с ним, не было, но и уйти сейчас было чем-то унизительным. А если Фонтейн решит, что она боится его расспросов?..       Не отводя глаз от маленьких волн, захлестывающих песчаный берег, Маргарет спросила:       — Что же у вас за дела, что вы приехали на «вражескую территорию»?       — Напрасно, Фокс, — ответил он. — Я хорошо отношусь к коммунистам. Я, чтобы вы понимали, писал большую работу по влиянию коммунистической политики на магическую.       — Даже так?..       — Это неспокойный регион, — продолжал Фонтейн. — Сильно влияние темной магии. Вьетнамское Министерство не гнушается использовать самые ужасные заклинания… конечно, чтобы сохранить независимость, да?       — Если вас интересует темная магия, — лениво ответила Маргарет, — то я ничем не смогу вам помочь.       Но Фонтейн не отступал.       — Любопытно, почему Северус Снейп отправил вас во Вьетнам. Ситуация в стране нестабильная, конфликты с Камбоджей и Китаем…       — Я лично никаких конфликтов не замечаю, — отрезала Маргарет. — Я сижу на берегу моря, отдыхаю и читаю газеты. А кого убивают маглы в нескольких километрах от меня, мне нет дела.       Она подхватила с кушетки газовую шаль и, набросив ее на голые плечи, встала. Надела быстро легкие балетки и, не оборачиваясь на надоедливого журналиста, зашагала вдоль берега.       — Фокс!       Не отвечай! Не смей отвечать! Он хочет вывести тебя на эмоции!..       — Фокс! Если вы поговорите со мной, я расскажу вам то, что от вас скрывают.       Не справившись с собой, Маргарет резко развернулась и чуть не столкнулась с Фонтейном, что шел за ней по пятам. Он придерживал соломенную шляпу, чтобы ее не унесло в море.       — Что вам надо? — зло бросила Маргарет ему в лицо.       — Я же вам сказал — разговор. Эксклюзивный материал, если можно так…       — Оставьте меня в покое! Я не собираюсь больше ничего обсуждать!       Но прежде, чем она отошла, Фонтейн бросил ей:       — Вы знаете, что Лестрейндж напал на Испанию?       Маргарет замерла.       — Что?.. Когда?       — Пять дней назад.       — А испанское Министерство…       — Нет, — ответил Фонтейн. — Но вам наверняка интересно, что делает ваш муж, чтобы исправить ситуацию?       Этот проклятый журналист читал ее, словно открытую книгу. Он знал, что ее оставили в изоляции, объясняя это ее «безопасностью».       — У меня достаточно своих источников, — решительно заявила Маргарет. — Меня не интересуют Испания и Лестрейндж сейчас.       Она отвернулась и продолжила путь. Фонтейн не отставал.       — Говорят, Лестрейндж в отчаянном положении. Он так и не смог взять испанское Министерство. Его Пожиратели волнуются и могут уйти к вашему мужу.       Она отмолчалась, хотя внимательно слушала.       — Лестрейндж, говорят, боится, что его войска разбегутся или... А Снейп обещает им защиту после войны, верно? Он рассказывал вам об этом?       — Нет.       — А еще говорят, что Снейп сослал вас, как Лестрейндж сослал свою жену Беллатрису…       — Это нелепые слухи, — отмахнулась Маргарет.       — Говорят, — продолжал Фонтейн, — что дело в вашем несогласии с политикой вашего мужа… или в вашем мнении о Кайзерштуле.       — Я не собираюсь об этом говорить.       — Некоторые считают, что нападение оборотней на Кайзерштуль было спланировано заранее, причем не покойным Эйвери…       Маргарет ускорилась. Эти отвратительные вопросы звенели в ее голове, как церковные колокола. Вас сослали! Кайзерштуль! На Испанию напали! «Вы знаете, что Лестрейндж напал на Испанию?» Фокс, вы знаете, что…       Она влетела в фойе отеля и, решив не ждать лифт, побежала по лестнице на второй этаж. К счастью, Фонтейн за ней не пошел.       — Счастливого Рождества, Фокс! — крикнул он ей вдогонку.       Вместо того, чтобы зайти к себе, Маргарет вломилась в номер Джины. Та лежала на постели, уткнувшись в магловский журнал.       — Лестрейндж напал на Испанию!       Джина вскинула голову.       — Что?.. Кто тебе сказал?       — Фонтейн, американец. Он журналист.       Джина села и спрятала под подушку журнал. Глаза ее мрачно горели.       — Так больше продолжаться не может, — заявила она. — Снейп держит нас здесь, как в заключении. Это нас — разве мы не заслуживаем знать правду?       Маргарет присела близ нее, недовольная, но в глубине души понимающая позицию Снейпа.       — Он не хочет нас волновать, — тихо ответила она. — Война — не место для беременных.       — Мы беременные, а не отсталые, — возразила Джина. — И с эмоциями у нас все нормально. А если Снейп умрет, а тебе не скажут, чтобы не пугать?       — Он не умрет. В этом я уверена. А что делать, он знает лучше нас.       — Да ну?.. Это называется «розовые очки».       Злая, что ее вместе с Маргарет оградили от военных новостей, Джина продолжала бурчать. Снейп ей упрямо не нравился. Маргарет с усталым вздохом опустилась на ее подушку и случайно нащупала под ней журнал.       — Что?..       Суровая Джина читала магловские заметки о европейской моде на ближайший сезон.       — Это не то, что ты думаешь! — вдруг залившись краской, выпалила Джина.       — А что в этом такого? Я бы тоже хотела себе сумку от Шанель.       — Нет, это не… — Джина вырвала у нее журнал.       Рассмеявшись, Маргарет забралась под одеяло и закрыла глаза, будто собиралась спать. Разумнее было пойти к себе, а не мешать мисс Поттер, но отчего-то было страшно остаться одной.       Джина тем временем сказала, что пора собирать ель — она купила ее через портье. Завтра будет сочельник. Игрушек Джина не нашла и решила украсить рождественское дерево бантиками из нарезанного полосками красного и голубого шелка.       — Красный и голубой плохо сочетаются, — подала голос из постели Маргарет.       — Неправда. Ты сомневаешься в моем вкусе?       — Нет, но…       — Тогда сама будешь собирать ель, — фыркнула Джина. — Мне одной, что ли, это надо?       Маргарет тяжело вздохнула и уткнулась в подушку. Рождество интересовало ее по одной причине — на него обещал приехать Снейп. Она не видела его три недели и лишь дважды получила от него известия — через сов. Во Вьетнаме магическая сеть не работала.       Усилием воли Маргарет подавила в себе страх. Если бы Снейп проиграл или попал в беду, ей бы немедленно сообщили. Ее бы не стали держать в неизвестности, несмотря на риск потерять ребенка. Ей бы сказали… но Фонтейн?       — Кто-то проболтался, где мы находимся, — сказала она себе.

ــــــــــﮩ٨ـ

      После ареста Эйвери она пролежала в постели несколько дней.       Началось с того, что она обнаружила, что из матки у нее сочится кровь. Прибывший немедленно врач, уже знакомый ей, чуть ли не силой вливал ей в горло настойку, от которой ее тошнило — такой у той был омерзительный вкус. Снейп сидел рядом с Маргарет и держал ее руку, вид он имел испуганный и загнанный. После настойки она заснула, но и во сне ей виделся Эйвери с куском стекла, который угрожал перерезать ей горло.       Ее разбудил Снейп — оказалось, она металась на постели и кричала. Прижав ее голову к своей груди, он шептал:       — Все хорошо, милая. Я с тобой, Марго. Я о тебе позабочусь.       Она заснула в его теплых руках — а через час снова проснулась от ужаса.       — Что со мной? — еле выговорила Маргарет.       Горло ее страшно пересохло.       — Ты могла потерять ребенка, — тихо ответил Снейп, покачивая ее, чтобы успокоить.       Она сглотнула и сильнее прижалась к нему.       — Сев, ты же… ты же не умрешь?       — Нет, — прошептал он.       — Но если… если…       А если эта проклятая «дашурия» не сработает? Волан-де-Морт верил в ее силу и внушил Снейпу и Лестрейнджу (а потом и ей), что «дашурия» способна спасти от смерти и в самых невозможных обстоятельствах. Но если он ошибался?       Ее словно бросили обратно в кошмар. «Том, не надо. Прости меня. Я раскаиваюсь, я… Тебе не станет легче, если ты ее убьешь» — «Мне станет легче, если ты посмотришь, как она умирает. Сев, ты не в курсе, что за все в этом мире нужно платить?» — «Назад! Либо ты сделаешь это сам, либо я убью ее!»       — Сев… Северус!       От страха ее трясло. Она проснулась и сквозь слезы едва различила склонившееся над ней лицо врача.       — Нет, не надо, — взмолилась Маргарет, увидев новый пузырек с настройкой. — Умоляю, нет, не надо.       — Если вы не будете пить, вы потеряете ребенка, — ласково возразил врач.       Снейпа теперь не было рядом. Маргарет безумно оглядывалась, отказываясь признать, что ее муж куда-то ушел.       — Миссис Снейп… — Врач слегка тронул ее за плечо.       — Нет… не снова… нет…       В голове застучало: если она не выпьет настойку, она потеряет ребенка, а не этого ли она хотела? Хотела, но боялась. Она не может рожать. Она боится. Она…       Но это — ребенок Снейпа, его сын или дочь. Ее пронзила судорога, вызванная суеверным страхом. Если Снейп непостижимым образом погибнет или их разлучат силой, что у нее останется после него? Сильнее ее страха — желание оставить у себя его часть. Его ребенка. Она сохранит его — пусть эгоистично, но зато искренне.       — Давайте… флакон, — еле слышно прошептала она.       Понимающе улыбнувшись, врач вложил настойку ей в руку.       Час спустя, когда Снейп вернулся в ее комнату, Маргарет сказала ему:       — Я хочу сохранить твоего ребенка.       Снейп, который снимал плащ, застыл, будто его сильно удивили.       — Нашего ребенка? — уточнил он после паузы.       — Да. Но… больше твоего. Я хочу родить его, потому что он — твой.       Она смутилась, не заметив облегчения в его позе. Снейп, напротив, еще больше напрягся.       — Ты делаешь это ради меня? — помедлив, прямо спросил он.       — Скорее ради себя, — ответила Маргарет. — Если ты умрешь, я хочу иметь что-то от тебя.       — Я не умру. Марго, я не умру. Подумай, пожалуйста, хорошо. Роды и дети — это очень тяжело.       В глубине души она была оскорблена. Отвернулась и забралась под одеяло, будто это могло спасти ее от дальнейшего разговора. Мгновением позже зашуршало одеяло, и Снейп, не раздевшись, лег рядом. Он обнял ее сзади и положил голову ей на плечо.       — Ты не хочешь нашего ребенка, — ядовито заявила Маргарет.       — Хочу, — спокойно ответил Снейп.       — А я думаю, что нет. Ты передумал? Еще не поздно сделать аборт.       — Не надо аборта. — Снейп зарылся носом в ее волосы. — Марго, я хочу от тебя ребенка. Но не хочу, чтобы ты… делала это ради меня или… чтобы ты жертвовала собой. Повернись ко мне. Ну же, Марго.       Чувствуя раскаяние, Маргарет повернулась. Они оказались нос к носу. Темные, внимательные глаза Снейпа были очень близко. Не сдержавшись, Маргарет прижалась губами к его левому веку.       — Обещай послушаться меня, хорошо? — прошептал Снейп.       Он обнимал ее, нежно гладил по обнаженной коже на талии, губы его изучали ее шею.       — М-м-м?..       — Я хочу оградить тебя от войны.       Снейп чуть отстранился, чтобы смотреть ей в глаза.       — Марго, если повторится то, что было на днях…       — Этого не повторится, — быстро ответила она. — Это я решила ехать к Эйвери.       — Да. И я жалею, что не остановил тебя. Мы не можем рисковать твоим здоровьем. А если ты хочешь рожать… Я не вынесу, если с тобой что-то случится.       Он зарылся в ее волосы, дыхание его сбилось. Он боялся за нее. Маргарет понимала этот страх. Снейпа защищает «дашурия» (а если нет?), но ее жизнь может оборваться за секунду. Перед боем с оборотнями Эйвери Снейп отдал ей этот шарик, а сам положился на свои навыки. Но его могли убить. Или ее — если бы Снейп оставил «дашурию» у себя. Невозможно делить этот чертов шарик — кто-то из них в любом случае окажется в опасности. Она — отличная мишень. Жену Снейпа можно убить, взять в заложники, слишком многие знают, на что способен Снейп, чтобы спасти ее. Нельзя так рисковать.       — Хорошо, Сев, — прошептала Маргарет в его шею. — Я согласна уехать.       — Да?..       Он с подозрением уставился на нее, явно думая, что за ее легким согласием стоит какой-то план.       — Я не хочу, чтобы ты постоянно боялся за меня, — объяснила она. — Это отвлекает тебя и… ты можешь… погибнуть из-за меня.       — Нет, Марго, нет, я…       — Ты мог погибнуть, — возразила она. — Там, в бою с оборотнями.       Снейп понял и потупился. Маргарет откинула одеяло, чтобы им было проще дышать, и крепче прижалась к его груди.       — Но обещай, что будешь навещать меня. Хорошо, Сев?       — Обещаю… Спасибо, Марго.       Она засыпала, согретая теплом его тела. Но сквозь сон тихо спросила:       — А Томас… он… что с ним?       — Он мертв, — на ухо ответил ей Снейп.       — Ты… не мучил его?       — Нет…       — А Ремус? — Отчего-то ей вспомнился Люпин.       — Он тоже… мертв.       — Все мертвы, — еле слышно сказала Маргарет и провалилась в беспокойный сон.

ــــــــــﮩ٨ـ

      В день перед отъездом во Вьетнам к ней зашел Вилли Мальсибер. Заметив, что она собирается, он присел в кресло в гостиной, но поза его выдавала беспокойство.       — Что, Вилли? — почувствовав его напряжение, спросила Маргарет.       — Миссис, я… — Он запнулся. — Я знаю, что не имею права вам говорить, но…       Младший Мальсибер замолчал, то ли не зная, как закончить, то ли раскаиваясь в том, что уже начал разговор. Маргарет оглянулась на него, без слов понимая, отчего он сомневается.       — Это Северус не хочет, чтобы я знала, верно?       Вилли потупился и кивнул.       — Тогда зачем ты пришел? — тихо спросила Маргарет.       — Миссис, я… — Он встал. Потом снова сел. — Я знаю, что вас нельзя волновать, но… Вам уже говорили о Кайзерштуле?       Маргарет вздрогнула. Она слышала это название краем уха, но не разобрала, что там произошло.       — Кажется, там были оборотни… — неуверенно сказала она.       — Да, миссис. Это магическая деревня на Рейне. Оборотни напали на местных жителей и покусали их. Эти люди, в том числе дети, теперь стали оборотнями и… вошли в стаю Рота.       Рот, как знала Маргарет, стал главой оборотней после казни Эйвери. В отличие от Эйвери, Рота устраивали условия Снейпа, и он убеждал других оборотней, что после «победы» их Темного Лорда они получат не только права, но и земли для спокойной жизни. За это рядовые оборотни, которых вечно гоняли и считали отбросами общества, готовы были бороться на стороне Снейпа.       — И… что? — после мучительной паузы спросила Маргарет у Мальсибера.       Вилли грустно вздохнул, а после ответил:       — Напасть на Кайзерштуль приказал не Эйвери, а Снейп.       — Хм… — В глубине души ее это не шокировало. — Объясни.       — Миссис, ваш муж не случайно задержал казнь Эйвери. — Вилли встал и зашагал по гостиной. — Он не казнил его сразу, чтобы формально власть в стае сохранялась за ним. На деле же оборотни отреклись от Эйвери до его казни и перешли под контроль Рота. Рот очень хотел подружиться с вашим мужем. Он боится, что Министерства вырежут оборотней, если они не займут сторону Пожирателей на войне. Оборотням и Роту союз с нами… и вашим мужем… очень нужен. Это их шанс. А Эйвери чуть все не испортил. Он, глава стаи, напал на Снейпа на переговорах, мог убить вас… Понимаете, в какое положение Эйвери поставил свою стаю?       — Причем тут Кайзерштуль? — перебила его Маргарет.       — Ваш муж, миссис… он сказал Роту, что численность стаи… хм… мала. Рот предложил напасть на Кайзерштуль, чтобы превратить ее жителей в оборотней и заставить их примкнуть к стае. И Снейп… ваш муж… согласился. Они договорились не убивать Эйвери сразу. Они… обвинили Эйвери в том, что это был его последний приказ — напасть на Кайзерштуль. Ваш муж приказал задокументировать казнь Эйвери, чтобы после передать доказательства Министерству магии… Эйвери казнили не за то, что он напал на вас, а за то, что он… якобы приказал захватить Кайзерштуль.       Отвернув голову, Маргарет внимательно смотрела на Мальсибера, размышляя, так ли он предан Снейпу, как хочет показать.       — И зачем ты это рассказал? — жестко спросила она после. — К чему мне эта информация?       Вилли обиженно вздрогнул.       — Я подумал… — Он вытер вспотевший лоб. — Я подумал, что миссис захочет знать правду.       — Мне нет дела, как казнили Эйвери, — отрезала Маргарет. — И осуждать мужа я не буду.       Она кивнула на дверь, молча приказывая Мальсиберу выйти.       — Не обижайся, но еще один раз — и я скажу мужу, что ты мне рассказываешь его секреты… без разрешения.       Удивленный этим тоном, который Маргарет использовала лишь в исключительных случаях, Вилли поспешно вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, она бросилась на постель и завернулась в покрывало.       В голову лезли страшные фантазии: оборотни с окровавленными зубами врываются в дома спящих волшебников, набрасываются на них, лапами давят на грудь и вгрызаются в их плоть; по всей деревне стоит вопль, а затем звучит страшный животный вой. Маргарет мотнула головой, отгоняя эти образы. Война зашла слишком далеко. Кончится ли это?..       Она заснула в полумраке, и во сне ей снова явились оборотни, которые загоняли ее в лесу, а стоило ей упасть, стали смеяться жутким, но человеческим смехом. Маргарет очнулась с криком. Тут же ее обхватили знакомые руки, а голос Снейпа зашептал:       — Тише, Марго…       — Там… — Она прижалась головой к его плечу. — Оборотни… они гнались за мной… они хотели меня разорвать…       — Оборотней больше нет, — шепнул Снейп ей на ухо.       — Как?..       — Тут только мы. И никто тебя не тронет, клянусь.       Снейп хотел отстраниться, чтобы помочь ей удобнее лечь, но Маргарет не позволила. Она схватилась за его плечи ногтями и, довольная, что Снейп вздрогнул, потянулась к его губам.       — Поцелуй меня, Сев.       Осторожно, словно боясь сломать, он ответил на ее поцелуй, но почти немедленно оторвался от ее губ.       — Марго, ты уверена?.. Это не причинит тебе…       — Нет, — быстро ответила она. — Я хочу быть с тобой. Сев, пожалуйста…       Искала ли она покоя, утешения в его объятиях? Или боялась, что маленькое расставание затянется на месяцы?..       Когда его губы стали настойчиво целовать ее, Маргарет почувствовала, как грудь ее сковывает болезненная тоска. Это была смесь любви, печали и странного переживания… утраты? Испугавшись, Маргарет сильнее схватилась за Снейпа и привлекла к себе. Он растерянно заглянул в ее глаза, должно быть, осознавая болезненность ее желания, но решил не отстраняться. Когда он спустился губами к ее животу, по телу Маргарет прошла судорога, но не приятная — нет, это был страх, почти потусторонний. Будто она занималась любовью не со Снейпом, а с его призраком.       — Сев… — тихо позвала Маргарет.       Он приблизил свои губы к ее и жадно впился в них.       — Что, милая?       — Ты… вернешься?       Снова целуя ее, Снейп начал поглаживать ее напряженный живот. Она сглотнула, понимая, что расслабиться не сможет.       — Не стоит, — еле слышно сказал Снейп в ее губы. — Не заставляй себя, Марго, милая.       — Но я хочу…       Маргарет сама не понимала, что с ней. Она одновременно желала его — и не чувствовала, что это Снейп, что он с ней, что это он ласкает ее, а не… некая сущность. Загоняя сомнения вглубь, она прошептала:       — Возьми меня. Возьми…       От сильной боли она сжалась.       — Тише, Марго… больно?       — Нет, — солгала она, боясь, что это закончится.       — Расслабься… все хорошо, Марго, все хорошо…       Боль отступила, оставляя после себя сосущее беспокойство. Почувствовав, что ее тело принимает его, Снейп поцеловал ее губы и позволил себе двигаться. С его стороны все было хорошо, правильно и естественно, но Маргарет снова сжалась. Она боялась — не за себя, а за него. Это был словно акт прощания.       — Все хорошо, — повторял он, успевая вместе с тем целовать ее шею. — Все хорошо… не переживай…       Несмотря на дискомфорт, она бы умерла, если бы он остановился. Она зажмурилась, пытаясь вытолкнуть из себя боль — и внезапно стало уютно и знакомо, очень жарко и ласково.       — Сев… больше…       Заметив, что ей легче, он послушался. Маргарет обняла его ногами и привлекла к себе ближе, на ощупь нашла его губы и стала кусать их и посасывать.       — Хорошо?.. — сквозь тихий стон спросил он.       — Очень…       Терзаемый страхами мозг устал сопротивляться желанию и разрешил телу получать удовольствие. Она снова вздрагивала и вскрикивала в его руках. Когда по телу пробежала волна наслаждения, она с облегчением схватила ртом воздух и чуть не задохнулась. Снейп счастливо рассмеялся в ее губы.       — Моя хорошая… моя Марго…       После этих слов в нем словно распрямилась ранее сжатая до боли пружина. Он схватился за Маргарет почти до боли и застонал в ее приоткрытые губы, пока его тело содрогалось в экстазе.       — Боже мой, милая… я тебя люблю…       У нее на глаза навернулись слезы. Тело вновь сжалось, и Маргарет обняла Снейпа, чтобы утешить себя — или его. В голове забилась ужасная мысль: «А если он все же умрет? А если он умрет? А если он…»

ــــــــــﮩ٨ـ

      В сочельник Снейп не появился.       За окном начался сильный дождь. Маргарет выходила на балкон своего номера и смотрела на ворота, с крыши которых струями стекала вода.       — Простудишься, — кричала ей из комнаты Джина. — Все равно это не поможет.       Не выдержав, Джина вышла к ней и за руку увела в тепло. Маргарет обессиленно присела на постель.       — Он обещал приехать в сочельник, — прошептала она себе под нос. — Он обещал. Он бы приехал…       — На мужчин полагаться нельзя, — заявила Джина и села напротив. — Чтобы мужчины помнили свои обещания? Как же. Они помнят только то, что им самим удобно.       Будь у Маргарет силы, она бы возразила, но сейчас она пропустила грубые слова приятельницы мимо ушей. Снейп не приехал, хотя обещал. Снейп не приехал. Снейп не…       — Я так не могу! — заявила она и вскочила. — А если что-то… Ты можешь достать газету? Новости? Что угодно?       — Но тут нет волшебных газет, — ответила Джина. — А магическая сеть не работает.       — Мне все равно… Сделай хоть что-то!       — Не буду, — ответила Джина. — На часах шесть вечера. Может, он появится в восемь. Или завтра.       — Да? А если я тебе прикажу?       — Ты? Мне?.. — Та весело рассмеялась. — Кому-кому, а мне ты приказывать не можешь. Скажи спасибо, что я терплю твой характер.       Это было уже слишком. Джина решительно отказывалась с ней считаться. Взбешенная отсутствием поддержки, Маргарет уже открыла рот, чтобы высказать все, что думает о ней…       — Фокс! Эй, Фокс!       В дверь номера громко забарабанили.       — Не открывай! — велела Джина. — Это тот журналист, Энтони. Снова пришел задавать тупые вопросы.       Но Маргарет уже распахнула дверь номера. Фонтейн оттеснил ее от проема и без приглашения ворвался в гостиную. Вид он имел совершенно безумный.       — Ну что? — грубо спросила у него Маргарет.       Фонтейн вытаращился на нее и выпалил:       — Что?.. Снейп погиб.       Что? Что?.. Похоже, она сказала это вслух.       — Что-что? — крикнул Фонтейн. — Я же сказал! Что непонятного?       Джина выскочила из спальни и громко спросила:       — Что? Кто там покойник?       — Снейп! Боже, вы что, глухие?.. Лестрейндж вызвал его на дуэль и убил. Он хотел окончательно решить с ним вопрос... Потому что его Пожиратели могли переметнуться к Снейпу. Из-за поражений в Германии и... И Лестрейндж убил его. Почитайте! Прочтите сами!       …Но этого не могло быть. Не могло. Никак. Это было невозможно. Маргарет схватилась за дверной косяк. Мозг ее пылал, словно его опустили в чан с лавой. Снейп… Снейп… мертв? Как? Он не может умереть! Пока он носит с собой «дашурию», он не может…       — Это ложь, — сухо отчеканила Маргарет. — Северус не может умереть. Как и его отец.       На нее уставились, как на чокнутую.       — Но… Волан-де-Морт… умер, — как разговаривая с больной, напомнил Фонтейн.       — Нет, он… — Маргарет запнулась.       Мозг сопротивлялся осознанию. Тело словно одеревенело. Маргарет стояла, прислонившись к косяку, как механическая кукла, у которой закончился завод.       Нет, Снейп не может умереть. Волан-де-Морт же сказал, что «дашурия» спасет его. Этот чертов шарик обязан спасти его!       — Вы лжете, — повторила она.       — Вам нужен врач, — с внезапным сожалением сказал Фонтейн. — Или успокоительное… я посмотрю, что у меня есть.       — Мне не нужно успокоительное! — Голос ее сорвался. — Я хочу видеть своего мужа!       — Марго… — начала Джина, но та ее перебила.       — Заткнись, Джина! Хватит меня успокаивать!       Внизу, у отеля, кто-то выкрикнул ее имя. Она узнала Вилли Мальсибера и бросилась на балкон. Джина пыталась ее остановить, но не успела.       — Вилли!       Мальсибер стоял у ее окна, мокрый насквозь.       — Срочно спускайтесь, миссис! — крикнул он. — Портал перестанет работать через пять минут!       — Что?.. Что?..       Маргарет показалось, что она шепчет, но на деле это был истошный крик.       — Миссис, мне очень жаль… Умоляю, спускайтесь. Вы очень нужны.       Не разбирая, что и зачем, Маргарет бросилась обратно в комнату и стала натягивать непромокаемые ботинки.       — Нет! — крикнула Джина. — Это может быть ловушка! А если они все лгут? Вот он может врать! — Она указала на растерянного Фонтейна. — И Мальсибер тоже… Откуда мы знаем, что Снейп мертв? Где доказательства?       Но в Маргарет что-то оборвалось. Здравое мышление Джины, напротив, было ей теперь невыносимо.       — А если это Лестрейндж? — Джина схватила ее за рукав, и в голосе ее прорезалась мольба. — Слушай, они могут выманить тебя!       — Незачем, — тихо ответила Маргарет.       — Незачем? Давай допросим их! Слышишь, Фонтейн? Я душу из тебя вытрясу! Марго, одумайся!       Маргарет не слушала ее. В голове ее не было ни единой мысли. Она взяла с полки свою вечную сумку и вышла из номера. Джина что-то кричала ей вслед, но ей было все равно. Что-то скрытое в ней уже знало, что ее не обманывают — и что Снейп действительно мертв.