Как смеется Шут

Веселье в один миг сменилось бойней. Раньше Рома никогда не видел убийств. Но вокруг будто ожили тени и на черном фоне повсюду мерцали клинки и капли крови. Обмякшие тела в масках и дорогих костюмах с колотыми ранами обагряли кожаные кресла. Кто-то бежал к выходу, кого-то парализовало от ужаса. Противник Ви тоже ретировался. А она возвышалась над всеми в этом буйстве. На практиках по медицине Рэй насмотрелся всякого и смерть его не пугала. Только один вопрос мучил и терзал его душу: «Кто она?». – Проклятые япошки! Вы узкоглазые сволочи поплатитесь… – но мужчина не успел закончить свою кричащую реплику и выстрелить, как лезвие проткнуло его горло насквозь, когда за ним выросла тень. Эти люди напоминали ниндзя: облаченные полностью в черное, у которых были видны лишь глаза. Японцы? Так это не метафора про тату-салон. Что здесь происходит? Почему все тут вооружены? Только один человек мог дать ему ответ. И он стоял сейчас на сцене, в центре происходящего. Рома не знал, что пугало больше: что она была участницей этого ужаса или что он побежал к ней. Услышав его шаги позади, Ви как будто вышла из оцепенения, сбросив бамбуковую маскировку со своего меча. Но Рома смог отразить ее удар даже без оружия, перехватив тонкое запястье и изолировав ее управление клинком. Девушка попыталась вырваться, но Рома, раздвинув ее ноги своими, блокировал отступление. Прикосновение и теплота ее тела давали сумасшедший вихрь ощущений. Рэй невольно облизнул губы, когда свободной рукой зафиксировал подбородок Ви, чтобы она перестала дергаться. Каждая их встреча была подобна взрыву химической бомбы. Внутри все сжималось от переполняющих эмоций, жизнь становилась яркой, ощущения вызывали привыкание, и в глубине своих чувств Рэй понимал, что каждый раз ждал этих встреч, как влюбленный ждет свидания. Сквозь их маски не проходило дыхание, но они видели друг друга. Рома запрокинул ее голову назад, вглядываясь в черноту прорезей, желая получить больше и больше. Чтобы она открылась. – Ты ставишь меня в компрометирующее положение, малыш. – Око за око. Не только же тебе меня обездвиживать. Там на стройке ты думала, что все закончила, но я не все сказал. – Судя по твоим мокрым трусам, мы закончили оба. И ты выбрал неудачное время для разговоров, я занята. – Прости, забыл уточнить у твоего секретаря расписание. Так у тебя уроки боевых искусств, милый цветочек? – А ты догадливый. Но жизнь тебя ничему не учит. Согнувшись и одновременно просунув руку в угол его локтя, Ви высвободилась из хватки, однако Рома не дал ей время для маневров и напал. – Может и учит, раз я здесь, – двусмысленно намекнул он, когда меч едва достал его плеча, а Рома легко уклонился. Ее преимущество – длина катаны и острое лезвие. Но Рома настолько хорошо владел телом и контролем внимания, что уворачивался от любой атаки маленькой ниндзя. Такая резвость от Ви была неожиданностью и такое искусное владение боем тоже. Значит на сцене выступление было лишь показательным. Сейчас она не сдерживалась, вытеснив его с ринга. Похоже, для обоих пять лет не прошли даром. И почему его это возбуждало, будоражило сердце, заставляло его кожу покрываться мурашками, а все его существо бояться потерять с ней этот контакт? Хоть она и пыталась его сейчас убить. – Зря ты пришел сюда, – успела Ви сказать прежде, чем они оказались в темном тоннеле коридора. – Я просто обижен, что ты меня не пригласила, – в шутку отмахнулся Рэй, уворачиваясь от очередного выпада направленного на него меча. – С чего бы? – Разве не ты мне писала смс? – перехватив предплечье девушки, Рома сажал Ви между своим телом и стеной. – Я даже заскучал, что больше не пишешь, – она могла бы увидеть, как Рома ухмыльнулся, но Ви смотрела на фальшивую улыбку шута. – Не хочется тебя огорчать, но ты даже не в моем черном списке. Сложно было держать фокус на катане, когда они оказались так близко. Черное зловещее лицо в темноте и белые рога снова напомнили ему серп луны и Хэллоуин. Это была она. Он не сходил с ума и каким-то шестым чувством узнал ее, хоть и думал, что Ви мертва. Что же на самом деле скрывала черная сторона этого светила? «Еще одну маску, шрам и женское упругое тело с татуировками», – всплыла неуместная подсказка. Отвлекала от правды. От того, что перед ним была девушка, которая замешана в массовом убийстве. – Дежавю, да? В прошлый раз нам помешал Дьявол, надеюсь в этот раз его здесь нет. Под маской он услышал ее смех. Сарказм разозлил ее лишь еще больше. – Это я – Ад. Отвлекаясь на их контакт, Рэй не успел среагировать. Сильным пинком Виолетта оттолкнула его от себя. Удар был, неожиданно, настолько мощным, что Рома открыл спиной дверь и влетел в какую-то комнату, но все же сумел удержаться на ногах. Ви вошла следом и замкнулась, изолируя их от происходящего в главном зале. Обстановка вокруг просто кричала о том, что они оказались в номере для...? – Мы в борделе, – усмехнулась Ви. – А ты не знал, что в Пагубе есть? Черт. Что? Ви тихо рассмеялась тому, как он выдал себя с головой своим смущением. – Это место для богатых извращенцев. – И что ты тут забыла? Нет, серьезно. Что? – Ждала тебя, конечно, котенок. Господи, они не общались пять лет, но разговаривают в той же манере, что и раньше. Это выводило из себя. – У нас ролевые игры? – кивнул он на катану. – Ради тебя я буду кем угодно, солнышко. Ты ведь любишь бои? – Откуда она знала? – Наслаждайся. Лезвие со свистом пролетело мимо, едва задевая его маску. – Ты слишком вошла в образ, – ответил он, не сумев скрыть упрек. Ви замерла. И даже не видя ее лица, Рома ощутил, как внутри нее что-то поднималось. Какое-то чувство. Оно было осязаемым, и Роме хотелось ухватиться за него, остановить сам воздух, чтобы суметь разглядеть. Потому что оно было настоящим. – Ты не имеешь права судить меня, ясно? – одним движением клинка она разрезала на нем футболку. – Не тебе это делать, Рома. – Не мне, – механически повторил он. Между ними снова были годы. Их боль и прощание. Вина. Ошибки. Прошлое. – Я сказала тебе не приближаться. И если ты пришел сюда убедиться, действительно ли я умерла, то да. Виолетта мертва, так что не жалуйся на увиденное. Сделав выпад вперед, Ви хотела напугать парня, но не ожидала от него такого проворства. В два движения он оказался позади нее. Сильно схватив за талию, Рома прижимал девушку к себе, не давая убежать, но она и так буквально застыла в его руках, как статуя. – Не мне, но знай… – Его ладонь снова переместилась на ее подбородок, поднимая голову Ви к себе. Чтобы сказать на ухо четко и с расстановкой: – Я. Тоже. Тебя. Ненавижу. Их маски ударились, когда Виолетта сделала непроизвольное движение, сама уже задрав подбородок. Такая гордая. – Если ненавидишь, почему тогда дрожишь? – произнесла она отстраненно, будто была в вакууме. Где-то так далеко, не здесь. – А ты? Удар в дверь заставил их вздрогнуть и повернуться на звук. – Тварь, выходи, я все равно найду тебя, – закричал кто-то в коридоре, о чем сообщил динамик на маленьком мониторе, который для безопасности клиентов был установлен в каждом номере. Рассекая со свистом мечом воздух, Ви заставила Рэя попятиться назад. – Ты ведь умный мальчик? Рома не успел ответить, потому что она толкнула его в стену. Открылся потайной вход, и они оказались в темной комнате. Сработали датчики движения: по всему периметру пола загорелась светодиодная лента, освещая помещение синим цветом, а сверху зажегся розовый шар. Разглядывать было некогда, Ви налетела на него, как кошка, заставляя отступать. Рэй уперся икрами во что-то стальное и едва сохранил равновесие, но ненадолго. Меч Ви вынудил его сесть, касаясь тупым концом горла парня. Под собой Рэй почувствовал твердую кровать, вот только без простыней, потому что она была полностью обтянута кожей. – Ненавидишь, значит? Поверь, ты не хочешь оказаться в числе моих врагов. – Или ты не хочешь, чтобы я был твоим… «Врагом», – хотел он продолжить, но лезвие развернулось, и двусмысленная фраза повисла в воздухе. В комнате резко поднялся градус. Они оба не двигались. И как им вечно удавалось любой разговор свести к флирту? – Убьешь меня? Пока что одни лишь угрозы. Он пытался понять, что Ви задумала. Ведь если бы действительно хотела, то давно бы уже избавилась от него. Но нет, она любила пудрить всем мозги. – Зачем тебе Аи и зачем ты пыталась ее похитить? Почему ей тоже дали карту? – Ты так торопишься на тот свет? Виолетта швырнула стул в стену. Похоже, разговоры об Аи ее злили. Она и правда его ревнует? Она-то? Из них двоих только у Рэя было разбито сердце. – Даже в аду я найду тебя, помнишь? – Давай проверим, – он провоцировал ее. Выводил на эмоции. С Ви всегда было сложно. Она любила игры, а он каждый раз не понимал, во что они играют. – Назови хоть одну причину мне не делать этого? Настроение девушки изменилось после того, как они оказались здесь. Злость Ви ощущалась в пространстве, удивительно, как в унисон ей не звенело все то железо, которым была оснащена комната. Здесь явно устраивали потехи те, кто любит пожестче. – Твоя ошибка, что оставила меня в живых. Нужно было убить, когда тебе это приказали. – Рома отмахнул от себя меч и поднялся. Ведь так? Ей дали приказ убить его за то, что он увидел. Ви знала об этом, разговаривая с ним на стройке. Так почему оставила ему жизнь? От неожиданности его рывка Ви качнулась, но он не дал ей отстраниться, придержав за талию. – Ох, – только и смогла она выдавить из себя. Больше похоже на удивление, а не на девичий вздох смущения. – Это ты – моя ошибка, Рэй. Самая упрямая ошибка, – последние слова были сказаны со сдавленной интонацией и их поглотила черная маска. – И ты от меня не отделаешься, пока не дашь все ответы, – его ладонь крепче сжала ткань ее кимоно, под пальцами он ощутил трепет тела Ви. Жар. Силу. Сопротивление. – Не прикасайся ко мне! – Виолетта сделала атакующее движение, но Рэй его предвидел и блокировал. Правда, кровать сзади не давала места для маневра, и они оба повалились на матрас. – А то что? Не сможешь передо мной устоять? – издевался парень, прижимая Ви к себе крепче. – Ты не в том положении, чтобы это говорить, ведь я сверху. – Сними маску и скажи мне это в лицо, – не унимался Рэй. Опасно было так шутить, но, черт возьми, это же Виолетта. – Ты знаешь, в чем прелесть БДСМ? И почему за эту комнату платят двойную цену? – О, просвети меня, раз ты такой специалист в борделях. – Ревнуешь? – Ви оседлала его, впечатывая запястья Ромы своими ладонями в кожаную обивку. – Как видишь – нет, – он качнул тазом вверх и потерся об нее, доказывая, что не возбужден. – Мы в комнате, где люди любят притворяться кем-то другим. Где им не нужно быть собой. Вот в чем ее прелесть, как и масок. – Так у нас все-таки ролевые игры? Знал бы, надел костюмчик получше. – И кого бы ты сыграл? – Ты даешь мне выбор? – В БДСМ всегда есть правила. – Лань Чжаня, – Рэй освободился от ее хватки и снял маску Шута. – Твоего друга. Шах. Она что-то ответила ему, по всей видимости на японском. – Дай угадаю, ты назвала меня придурком или что-то вроде того? Роковая ошибка. Не стоило ее недооценивать. Щелкнул замок, Рэй попытался выбраться, но было уже поздно. У оснащенной для извращений кровати сработал механизм и приковал одну его ногу. Да твою же мать! Вторая нога еще оставалась свободной, но… Ви не просто так держала его за запястья. Это не было порывом страсти или что-то еще. Наивный идиот. Снова щелчок и противоположная ноге рука тоже была закована. Спрыгнув с него так быстро, словно Рома ее обжог, Ви нажала на кнопку и кровать перевернулась в вертикальное положение. – Ну же, Ви, у меня все еще есть свободная рука и я смогу тебя достать, если ты будешь хорошей девочкой и подойдешь ко мне. Я не кусаюсь. – В больнице ты часто меня кусал. – Парировала его подруга, припоминая прошлое. И крепко схватила его протянутую к ней руку, стягивая ленту. Рэй только этого и ждал. Высокий рост всегда был и уязвимостью, и его преимуществом. Пока Ви была занята разглядыванием его запястья и того, что обнаружила под лентой, он вытянул свободную ногу и обхватив ее за талию, вплотную приблизив к себе. – Как и ты, – Рэй укусил Виолетту за шею. Святая махамудра[1], он даже не подозревал, как скучал по ее вкусу. Она была все такой же сладкой. Не растерявшись, девушка пристегнула его вторую руку. – Тогда я просто завяжу твой проклятый рот, – шелковая ткань накрыла его губы, но Рома увернулся. – Прежде ответь на вопрос. – Конечно, как не дать последнее слово. – Сними свои маски, – Рома уткнулся носом в то самое место, рядом с ее губами, – и скажи мне, кто это сделал? – процедил он каждую букву. – У нас же ролевая игра, не порти все. – Мне плевать, что ты лжешь мне, Ви, – в его голосе прозвучала сталь. – Ты лжешь себе. – Ты переобулся в роль всевидящего? Что-то не возбуждает. – А ты палача? Тоже недостаточно, чтобы у меня встал, – снова он подтолкнул бедром девушку на себя, но, черт побери, в этот раз она была слишком близко и Рома задерживал дыхание, чтобы кровь прекратила распалять огонь внутри. – Мы оба знаем, как это исправить, – он чувствовал, что Ви ухмыльнулась. – Опять будешь меня соблазнять? – Рома тоже не сдержал улыбку. – Я не люблю повторяться. Что она задумала? Ви не смеялась, но он готов был поклясться, что слышал этот зловещий смех. – Будешь плохо себя вести, – Виолетта повесила ленту на его шею, – завяжу тебе рот. – И в знак подтверждения своей угрозы, Ви приложила палец к его губам. Отстранившись, Виолетта закрепила его свободную ногу, и теперь Рэй висел перед ней полностью обездвиженный. Только после этого девушка сняла свою маску. Конечно же, под ней была еще одна, – тканевая на половину лица. – Как ощущения? Рэй лишь изогнул бровь и вскинул подбородок: – Уязвимым себя не чувствую. Уже сложно было остановить это. Их игры были острее чем клинок, который подруга держала в руке. – Даже твоя гордость не пострадала? Как же невероятно было снова слышать ее голос, видеть лицо, пусть и наполовину. Но живое. Столько лет он думал, что Ви мертва, а сейчас они разговаривают, снова язвят. Виолетта умела все превращать в безумие. Любое ее движение было спектаклем, каждый взгляд резал, ее появление и присутствие чувствовал каждый. И сейчас Рома ощущал это снова точно так же, как и в психиатрической лечебнице. Даже в эту секунду, когда она присела на пол, проводя изящно, словно гейша, подушечками по рукаву кимоно. Тонкая кисть отпустила меч, и палец за пальцем Ви сняла перчатки. Взгляд Ромы снова зацепился за татуировку «VII». Но другая перчатка отправилась вслед за второй на пол, и Рэй увидел «XI» на фалангах ее другой руки. – Удобно, правда? Твои друзья меченные. Легко найти в толпе, если потеряешь. Очень смешно. Невольно в груди кольнуло. Ревность. Эл мог о ней знать больше, чем Рома. Тупая мысль пронзила болью, но внутренний критик быстро ее отверг, посмеявшись. «Плевать». Или нет… Потому что Виолетта уже не играла в детские игры. Потому что вслед за перчатками она начала снимать экипировку с кимоно, а следом развязывать и его. «Нет, нет, нет». – Ну что ты, Ви, не стоит ради меня устраивать представление, я не стою таких спецэффектов. Ведь я даже не приглашенный гость. – Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты боишься не устоять. Но тебе не стоит беспокоиться, ниже кровати ты уже не упадешь, я ведь позаботилась о том, чтобы ты удержался перед моим обаянием. Пристегнув его. – Похоже, что это ты не можешь устоять перед моим, раз раздеваешься. – О да, и ты увидишь насколько. Что у нее на уме? – Это признание? – продолжал шутить Рома, хотя предчувствовал беду. Он ожидал, что девушка будет делать дальше. – Мы еще даже на первом свидании не были. – А как же встреча на стройке? – Так это было свидание? – Нет, это была прелюдия. – К тому, чтобы мы стали ненавидеть друг друга еще больше? Ее ярость ощущалась на коже, била на расстоянии. Виолетте не нужны были розги или чем там причиняют боль своему партнеру по сексу. Похоже, его слова задевали, но от этого ее глаза лишь сильнее светились решимостью. Черт побери, в этой комнате все говорило о соблазне. Рома вспоминал свои тренировки. Оказывается, легко было сидеть в позе камня и бороться с самим собой, хотя он считал это самым трудным в жизни. Это он о медитациях. Но сейчас Ви была здесь перед ним. Настоящая, из плоти и крови и продолжала раздеваться. С ее плеча сползла черная ткань кимоно, оголяя острые ключицы и бледную кожу. Рома вглядывался в чернила татуировки, которая начиналась на дельте и спускалась вниз. Будто играя с ним, Виолетта медленно стягивала с себя одежду, показывая рисунок частями. Когда ткань скользнула до бицепса, Рэй понял, что на ее руке изображено лицо. Лицо королевы. Рассмотрев закрашенную черную фигуру, он распознал, что это не просто королева, а пиковая дама. Шрамов разглядеть он не смог, вспоминая об Эле. Но в психушке у Ви не было ни одной тату. Что с ней случилось после их расставания? Почему она инсценировала смерть? От кого пряталась? Почему вернулась? Что творилось в этом борделе за стенами, по которым лилась кровь, пока они были здесь? Почему Ви была частью этого, но сейчас проводила время с ним? В любом случае сейчас Рома был втянут в ее акт мести. Ему. И он ждал этого. Наблюдал. Давал ей вершить сове возмездие. Наконец кимоно полетело на пол, под ним она была одета в черный корсет и... Кружевные стринги, которые не оставляли ничего для воображения. Кроме одной забавной детали. – И как вы с этим ходите? – посетовала девушка, вытаскивая муляж в виде подложенной ткани, имитировавшей мужские половые органы. Так она в клубе играла Виктора и открылась только перед ним. На ее затылке был затянут высокий хвост, заплетенный в длинную косу. Удобно спрятать под маской. Только корсет и трусики не давали покоя. Ви прятала это под одеждой, но какого хрена она их надевала, если притворялась мужчиной? «Соберись». Но как? Было сложно не разглядывать ее. Ви была просто великолепна. Высокая и худая, в черном белье и практически полностью, – от груди до ступней, – покрытая рисунками. Даже в самой смелой фантазии Рома бы не смог такого представить. – Нравится вид? «Нравится, что ты говоришь со мной», – но Рома лишь молча посмотрел в ее глаза. И судя по реакции, все передал правильно. Они вернулись к началу, только тогда – стукались и обдирали углы через злость, а сейчас за них реагировала их боль. Так четко видны были их раны, и как она пускала из них кровь каждым своим словом или действием. Но кто Рома такой, чтобы сейчас быть ей психологом? Или тем более другом. – Не отвечаешь? Значит, рот тебе не нужен. Сделав вывод, Виолетта снова оказалось совсем близко, кончики их носов почти соприкоснулись, когда ее руки стянули ленту, поцарапав шею Рэя. Шелк обернулся вокруг его лица, а Рома не мог оторваться от этих карих глаз. От длинных ресниц и щели между маской и ее щекой, в тени которой был скрыт шрам. Закрыв на миг глаза, Рэй впитал в себя ощущение ее пальцев на своих волосах, когда она завязывала ленту в узел. И даже сам не заметил, как непроизвольно грудная клетка выгнулась ей навстречу. Виолетта сыграла с ним самую злую шутку: лишила возможности коснуться ее. Она сделала это с ним снова. Намеренно ли? Возможно, ей вообще было неприятно его присутствие. Что он ее преследовал. Но она ведь начала это первой. – Что ж, может, тогда тебе понравится вот этот вид, – ее насмешливый тон заставил веки парня разомкнуться. «Вот этот вид?». Как ей только удавалось вызывать в нем каждый раз любопытство? Виолетта всегда была непредсказуемой, но Рома уже давно научился управлять своими чувствами, поэтому он даст ей только это – будет смотреть, раз она лишила его всего остального. Движения, слов, ответов. Она готова была обнажить перед ним тело, но только не свою душу. Виолетта достала черный пакет, в котором оказалась коробка с… «Надеюсь, это не то, что я думаю». – У тебя же нет проблем со зрением? – ехидно уточнила девушка, проследовав к кожаному дивану напротив, куда бросила кимоно. Усевшись на свою одежду, Ви извлекла из коробки то, отчего Рома чуть не поперхнулся. Вещь была новой. Как тут все было, блядь, продумано. Освободив предмет от запечатанного пакета, Ви повертела им в воздухе в качестве демонстрации. «Ети-и-ить». Она сжимала в своих тонких ладонях очень реалистичный фаллоимитатор. – Смотри-ка, он даже светится, – латексный член загорелся, как подсветка в комнате, и теперь эта палка в ее руках стала синей. – М-м, мой любимый цвет, в тон твоего кляпа. Эта девушка всегда была эффектной, но сегодня явно выдала свой апофеоз. Расставив широко ноги, Ви откинулась на спинку мебели, и до Ромы дошло, о каком виде она говорила. – Закроешь глаза, и я тебя накажу, – ее голос стал хриплым. От мысли, что это из-за вожделения, у Ромы все пересохло во рту. Ужасно захотелось пить, но еще больше – нарушить правила. Ви стянула на несколько секунд маску, повернувшись к нему неповрежденной частью лица, и ее язык медленно лизнул ствол и головку святящегося агрегата. Маска снова оказалась на ее лице, а на смену утоления жажды, пришло другое ощущение – нет, пить он не хотел. Кончиком языка Рэй провел по внутренней части верхних и нижних зубов. Греховный вопрос промелькнул на миг в голове: «Какая она на вкус? Там…». Чтобы остановить себя и не развивать дальше фантазию, Рома задрал голову вверх и зажмурился, избегая увидеть, как Ви вводит в себя резиновый член. Удар по ребрам заставил его дернуться и распахнуть глаза от неожиданности. – Я же сказала, что ты будешь наказан. Место на коже, на котором Ви оставила красный след от стека, горело, распространяя жар по груди. Предметом она очертила полосу на его теле от мечевидного отростка до ключиц и выше, по шее. Точно так же она гладила его в прошлый раз кастетом. А потом трогала его пенис. Но не сейчас. Как Ви и сказала: она не любила повторяться. – Веки тебе ведь еще нужны, и ты не хочешь, чтобы я их отрезала, поэтому смотри, – пригрозила девушка, нанося новый удар, но в этот раз по низу живота. «Ты такая романтичная», – иронизировал бы он, будь возможность говорить, поэтому Рэй просто демонстративно выпрямил позвоночник, заставляя теперь ее смотреть, как напрягается каждая мышца на его прессе, как синий свет проваливается в тени его рельефов. За что получил поощрение, буквально заставляя себя не закрывать глаза от блаженства, когда Ви дотронулась пальцами до его торса, будто стирая следы ударов. Так вот как превращаются в мазохистов. Это азарт: что она сделает еще, если он нарушит правило? Ради Ромы она много раз их нарушала в психушке. – Хороший мальчик, – подначила Ви и походкой от бедра направилась снова к дивану. В этот раз Рома смотрел. Смотрел уже совершенно другим взглядом на нее. И ненавидел себя за это. Ви была красивой, властной, страстной. Почему он раньше никогда не предавал этому значения? Пять лет назад он был потерянным подростком, она тоже. Тогда он не умел видеть вещи такими, какие они есть. За него отрабатывала боль, обида, злость, гормоны. Но сейчас он мужчина, а Виолетта женщина. И это уже не их пубертатные шутки. Все это вообще ни разу, ни-хрена-блин, не смешно. – Я назову его Дилдо Романович, – снова ее пальцы ласкали игрушку. Дразнили. В прошлый раз они оттягивали его крайнюю плоть, а сейчас момент. Эта девушка вынуждала его потеть и ждать… ждать. Когда наконец она чуть сдвинула трусики в сторону и ввела в себя фаллос, выгнув спину. Рома заставил себя медитировать. Вспоминать все, чему он научился. Просто смотреть. «Ты отдельно, образ отдельно». Он наблюдал за ее движениями, слушал ее дыхание и стоны. – Я такая мокрая. Характерный звук подтвердил ее слова. Но Рома продолжал уводить свой разум из тела, обманывать свое зрение и слух, заставляя их не давать интерпретаций и связывать с мыслями о ней в таком ключе. Не сексуализировать. Рэй сосредоточился на происходящем, отстраненно из глубины своей головы, своей сути, а не из члена и похоти. В этом страстном и убийственном танце Виолетта была красива. Когда орудовала мечом, сражаясь с ним. И когда извивалась на диване в такт движениям своей руки. Она была красива во всем. Даже если бы захотел, Рома не смог бы отвести от нее глаз. Все время смотрел. И раньше тоже. И это было единственным верным чувством. Она пыталась запутать его, решить за него, мстила, за то, что он поступил так с ней. Но за всем этим Рома видел Ви, как бы она не хотела от него спрятаться. Как бы не пыталась его отвратить от себя. – Я представлю, что это ты, Рэй, – ее голос охрип. И что-то внутри Рэя тоже надломилось. Всего на миг болезненно сжалось. От отчаяния. Он. Ее. Хотел. – Твои пальцы, – двигала она тазом навстречу светящемуся члену, – твой язык. Ты касаешься меня, Рэй. Ее глаза пылали. Обжигали кожу сильнее стека. – Заставляешь меня быть влажной, – стонала Ви, возбуждаясь от того, что видит. Как поднимается его член, как выпирает сквозь джинсы. – Боже, да. Рэй. Это безумие. «Нет же, не оно». Как удар под дых это осознание вернуло Рэя в реальность. Он догадался. Сопоставил все факты. И сделанный вывод причинил боль. Рома замычал в ленту, свесив голову. – Что я сказала о том, чтобы ты смотрел на меня? – Ви стояла рядом с резиновым членом в одной руке и со стеком в другой, ударив им через джинсы по головке эрегированного члена. Рэй дернулся. Глядя снова на нее, Рома ощущал, как она пахла. Он чувствовал запах ее возбуждения. И видел этот блеск в глазах. Видел, как она слегка дрожала. Подойдя вплотную, Ви погладила его пресс, но наградой за горящий член было не это, а снятая маска. Шрам ничуть не портил красоту ее лица. Ви стала еще неотразимее, чем прежде. Сейчас он мог хорошо разглядеть ее. Детская припухлость ушла со щек, подчеркивая высокие скулы. А эти губы. Пухлые губы девушки оказались всего в паре сантиметров от его, когда она стянула с него ленту. Их дыхание смешивалось. И если бы не ремни, то и их тела тоже. Поэтому Рэй был им рад. Подняв руку, Ви держала светящийся фаллос между их лицами и слизала свою влагу. Не убирая языка, она подалась вперед и провела им по внутренней части его верхней губы. Влажно. Сладко. Дала ему попробовать себя на вкус. И он чуть не сошел с ума. Его тело обмякло, но он стоически держался, чтобы не засосать ее язык. – Ты поэтому здесь со мной… – начал он, удивляясь, как хладнокровно звучал его голос. Но Ви не дала ему сказать, прижав снова синюю ленту к его рту. – Ч-ш-ш. Посмотрев вниз на ширинку, где не было и следа эрекции, – после того, как он все осознал, – ее взгляд снова стал металлическим: – Мы не друзья, не любовники и даже не враги. Мы с тобой никто друг для друга, Роман Ижевский. В знак подтверждения девушка выбросила игрушку с отвращением, будто та была змеей. – Ты лишь моя одержимость. Мани́я, и ты это знаешь. И он знал, потому что уже это понял. [1] Учение тибетского буддизма.