Время с нами.

Прошло четыре дня. Всего четыре дня — а ощущение, будто прошла вечность. Гарри впустую вглядывался в небо, мысленно возвращаясь к тому роковому дню. Две попытки. Две неудачи. После этого они с Гермионой и Роном старались лишний раз не привлекать внимания, боясь, что рано или поздно кто-нибудь их услышит. Даже сейчас, сидя в отдалении от играющих детей, они не могли говорить открыто. Их разговор о Волдеморте был сдавленным, приглушённым шёпотом. – Это не просто везение, – прошептала Гермиона. Её лицо было пепельно-серым. – Это магия. Сильная, древняя. Возможно... защита. – Какая защита? – с вызовом спросил Рон. – Сомневаюсь, что в прошлый раз у него была такого рода защита. – А письмо? – резко повернулась к нему Гермиона. Её глаза блестели. – "Его время ещё не пришло". Что, если это не метафора? Что, если это буквально? Что-то или кто-то оберегает его жизненный путь до того момента, пока он не выполнит свою судьбу? И мы не можем это изменить. От этой мысли по спине Гарри пробежал ледяной холод. Они пытались не просто убить мальчика. Они пытались убить саму Историю. И История дала отпор. – Значит, мы в ловушке, – тихо сказал Гарри. Он поднял руку и посмотрел на свою палочку. Она, способная отражать Смертельные Заклятья, оказалась бессильна против спящего ребёнка. – Мы не можем его убить. Мы не можем его ранить. Мы можем только... наблюдать. – Нет, – Рон сжал кулаки, но в его голосе уже не было прежней уверенности, лишь горькое отчаяние. – Не может быть. Должен быть способ. Любой ценой. – Любой ценой? – Гермиона посмотрела на него с новой, страшной догадкой в глазах. – А что, если цена — это мы сами? Что, если следующая наша попытка не просто не сработает, а сотрёт нас из времени? Может, мы вовсе не родимся, как предупреждало письмо? Мы играем с огнём, Рон! Тяжелое молчание повисло в воздухе после слов Гермионы. Рон первым нарушил тишину. Он сгорбился, его плечи, еще недавно напряженные от ярости, теперь бессильно обвисли. – Ладно, – его голос был хриплым и уставшим. – Ладно. Мне до тошноты противно, что мы оставляем этого... этого гада в живых. Каждая клетка моего тела кричит, что это ошибка. – Он поднял взгляд на Гарри, а затем на Гермиону. – Но я устал. Устал спорить, устал ненавидеть и ничего не могу поделать. Если тот, кто прислал нас сюда, считает, что так надо... – Рон сглотнул, выдавливая из себя слова. – Я готов ему довериться. Пока что. Но в его глазах вспыхнул последний, предупредительный огонек. Он выпрямился и посмотрел на друзей с внезапной твердостью. – Но я предупреждаю. Если он перейдет черту... Если он хоть один раз кого-нибудь действительно серьезно покалечит или, не дай Мерлин, убьет... мне будет плевать на письма, на Хроновик и на ткань времени. Я прикончу его. Лично. И плевать, что будет потом. Гарри медленно кивнул. Он понимал. Более того, он чувствовал то же самое. Эта мысль была единственным якорем, не дававшим сойти с ума от бессилия. – Договорились, – тихо сказал Гарри. – Но пока эта черта не пройдена, мы не можем просто сидеть сложа руки. Мы должны его сдерживать. Контролировать. Если мы не можем убить монстра, возможно, мы сможем запереть его в клетку. Пусть даже ненадолго. – Как? – спросила Гермиона, в ее голосе снова зазвучала надежда, смешанная с опаской. – Нам нужна информация, – Гарри перевел взгляд на мрачное здание приюта. – Настоящая. Мы пытались поговорить с Эреном снова. Расспросить поподробнее, но он отказался. Значит, Реддл их запугал. Но не всех. Нам нужно найти тех, кто не боится говорить. Или тех, кого он еще не успел запугать. – Моя соседка, – сразу же сообразила Гермиона. – Я видела однажды, как она столкнулась с Томом в коридоре по пути в уборную. Она не выглядела напуганной. Скорее... раздраженной. Не теряя времени, они зашли в здание и остановились у двери комнаты Гермионы. Та самая девочка лет тринадцати сидела на своей кровати и с упоением читала потрепанный роман. Когда троица вошла, она лишь бросила на них короткий, оценивающий взгляд и снова уткнулась в книгу. – Извини, что отвлекаем, – начала Гермиона, стараясь говорить как можно мягче. – Мы хотели спросить кое о чем. Девочка медленно опустила книгу, поставив пальчик на строчке, чтобы не потерять место. Ее взгляд был полон скепсиса. – Спрашивайте. Только быстро. – Том Реддл, – сразу перешёл к сути Гарри, не видя смысла в церемониях. Девочка закатила глаза с таким видом, будто они спросили ее о погоде. – Опять? Что он вам такого сделал? Или вы из тех, кто хочет с ним подружиться? – она фыркнула. – Бесполезно. Он ни с кем не дружит. – Мы не хотим с ним дружить, – мрачно пояснил Рон. – Мы хотим понять, что он из себя представляет. – Странный, – пожала плечами девочка, снова погружаясь в книгу. – Все говорят, что он странный. Ходит сам по себе, говорит так, будто он взрослый. Никто его не любит. – Но его боятся? – настаивал Гарри. Девочка на секунду оторвалась от книги, ее взгляд стал чуть более внимательным. – Боятся? Не знаю. С ним просто неприятно. Животные от него шарахаются. Птицы не подлетают. А еще... – она немного помолчала, словно решая, стоит ли продолжать. – С ним случаются странные вещи. – Какие? – тут же спросила Гермиона, наклонившись вперед. – Ну... Один раз Билли Кроуэлл, тот здоровяк, который его постоянно задирал, нашёл в своей кровати дохлого голубя. Говорил, что Реддл его подбросил, но никто не видел. Другой раз у Марты, которая его дразнила, все волосы... поседели. За одну ночь. Эрен Смолз один раз случайно испортил книгу, которую Том хотел прочитать. Никто до сих пор не знает, что он ему наговорил, но Эрен потом ни разу не подходил ни к книгам, ни к Реддлу. – Девочка понизила голос, хотя в комнате никого больше не было. – Много похожих случаев было. Не знаю, как он это делает. Но он точно не такой, как все. – А взрослые? Миссис Коул? Они что-нибудь замечают? – не отступал Гарри. – Миссис Коул? – девочка усмехнулась. – Она считает, что он дьявол. Думаю, она его ненавидит. Он принёс ей слишком много хлопот. Она снова подняла книгу, ясно давая понять, что разговор окончен. – В общем, если вы ищете неприятностей, он – их идеальный источник. А теперь извините, у меня тут интересный момент. Они молча вышли в коридор. Информация, которую они получили, не была неожиданной, но она подтверждала худшие опасения. Реддл уже не был просто одиноким мальчиком. Он уже практиковался. Он уже мстил. – Скоро он станет монстром, – тихо произнес Гарри, глядя в пустоту коридора. – Мы должны ему помешать. Они стояли в тишине некоторое время, пока Гермиона тяжело не вздохнула. – Знаю, что вам это не понравится, – тихо начала она, метнув взгляд по полу. – Но она сказала про дружбу. Может... – Нет! – чуть не крикнул Рон, с шоком глядя на подругу. – Гермиона, ты что?Предлагаешь нам начать играть с ним в лучших друзей? Да ты с ума сошла! Гермиона обиженно поджала губы. – Я стараюсь хоть что-то придумать, умник. Или ты предлагаешь нам вообще ничего не делать? Убить мы его не можем, а просто так он нас не послушает, – Гермиона посмотрела на Гарри. – Я знаю, что это тяжело. Но нам нужно научиться отделять прошлое от будущего. Сейчас – он ребёнок. Возможно, если мы сможем повлиять на него, то мы сможем изменить его? Гарри серьёзно задумался о предложении Гермионы. На самом деле, одна мысль, что Гарри придётся играть с Волдемортом в друзей, вызывала тошноту. Он сомневался, что сможет нормально реагировать на присутствие Реддла рядом. – Твой план звучит лучше, чем просто быть сторонним наблюдателем, – признал Гарри, неуверенно смотря на подругу. – Но ты слышала, что твоя соседка сказала. С ним уже пытались подружиться. И ни у кого не получилось. С чего ты решила, что у нас получится? Гермиона серьезно задумалась, а потом с интересом посмотрела на Гарри. – Ты прав. Мы не сможем, – легко согласилась Гермиона. – Но ты сможешь. Гарри замер, с неверием смотря на подругу. Рон, который стоял рядом с ним, застонал. – Да, давайте после попытки убийства полетим к нему в объятья, – усмехнулся Рон. – Это даже звучит смешно. Гермиона зло шикнула на Рона, а потом снова повернулась к Гарри. – Я знаю, что это звучит очень плохо, но ты сам подумай. Рон слишком вспыльчивый. Он не сможет с ним нормально разговаривать. Я не знаю, как ему понравиться, – Гермиона пожала плечами. – Ты знаешь его лучше всех нас. Возможно, ты сможешь найти к нему подход. Гарри задумался. Подводить друзей снова никому не хотелось, но и бездействовать было намного хуже попыток сблизиться. – Не волнуйся, Гарри. Если у тебя ничего не получится, мы просто попросим помощи у Дамблдора. Я уверена, он сможет придумать план. Подумав о Дамблдоре, Гарри грустно вздохнул. Старый волшебник умер, надеясь на то, что волшебный мир справится без него. Как жаль, что его надежды были напрасны. Гарри не сомневался, что если он сможет стать приближённым Волдеморта, у них будет больше шансов выиграть войну. В любом случае это не отменяло, что просто заговорить с ним уже будет для Гарри сложной задачей. – Хорошо, я попробую, – Гарри тяжело вздохнул, смотря на реакции друзей. Гермиона ободряюще похлопала его по плечу, а Рон закатил глаза и скривился, будто у него во рту снова были слизни.

***

– Ни за что, Гарри. Голос Рона звучал так спокойно, будто друг сам был удивлен, что ему предложили нечто подобное. Гарри потратил весь прошлый день на то, чтобы придумать, как подружиться с Томом. Его собственный желудок сжимался в комок от одной мысли о предстоящем. Как? С чего начать? "Привет, я Гарри, я пытался тебя убить пару дней назад, но теперь давай дружить"? Он просто не представлял, что кто-то вообще может быть способен подружиться с Томом. Даже войти в круг его "единомышленников" было почти невозможно, учитывая, что Гарри сам сейчас был с маггловской фамилией. Именно поэтому все идеи отмелись почти сразу же. Кроме одной. – Сам подумай, Рон. Мне нечем его привлечь. Если я расскажу ему о магии прежде, чем это сделает Дамблдор, я поднимусь в его глазах на целый этаж вперёд. – Мы не можем рассказать ему о магии, – настаивал Рон. – Если этот ублюдок узнает о ней... – Ну и что, – резко спросила Гермиона. – Ничего не изменится. Рано или поздно это произойдет. Лучше, пусть Том узнает о магии от нас, чем от Дамблдора. – Мы сможем предупредить директора, чтобы он был осторожнее с Реддлом. Возможно, тогда у них будет видимость нормальных отношений с профессором. – Мне не нравится эта идея. Просто сама мысль о том, что он узнает о волшебном мире, вызывает у меня мурашки. – Мы понимаем, Рон. Но у нас нет другого выхода. Гермиона быстро кивнула Гарри в сторону двери,которая вела на задний двор. – Иди. Делай, что считаешь нужным. Гарри сделал глубокий вдох, словно собираясь нырнуть в ледяную воду. Он оставил друзей у входа и медленно вышел на улицу. Перед ним был небольшой двор. Группа детей играла друг с другом в футбол. Ещё немного дальше за столом были девочки, которые бурно что-то обсуждали. Он повернул голову туда, где была одинокая, скрытая тенью дерева фигура, которая спокойно сидела на скамейке и читала книгу. Было не сложно догадаться, кто это был. Гарри не спеша направился к Волдеморту. Каждый шаг давался с трудом. Волдеморт не повернулся, но Гарри был уверен, что тот отметил его приближение. Воздух вокруг мальчика казался густым и холодным. – Место свободно? – прозвучал голос Гарри, и он тут же поймал себя на мысли, насколько это звучало глупо и неестественно. Том медленно, с театральной неспешностью, повернул голову. Его темные глаза встретились с взглядом Гарри. В них не было ни любопытства, ни приветствия. Лишь пустота. – Вся скамья свободна, – ровным, без интонации голосом констатировал Том. – Я не занимаю много места. Это был не отказ, но и не приглашение. Это была констатация факта, брошенная с высоты его мнимого превосходства. Гарри опустился на противоположный конец скамьи. Несколько томительных минут они сидели в молчании. Гарри ловил себя на том, что изучает профиль будущего врага, ища в нем хоть что-то человеческое, уязвимое. Но находил лишь холодную маску. – Я видел, как ты упал с лестницы, – наконец выдавил из себя Гарри, нарушая тягостную тишину. – Я переживал, что ты... ну, не встанешь. Том повернулся к нему полностью. На его губе играла едва заметная, холодная тень улыбки. – Правда? – он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – А мне показалось, ты надеялся на обратное. Ледяная струя пробежала по спине Гарри. Он знал. Он не мог знать наверняка, но он чувствовал. Гарри заставил себя не отводить взгляд. – Просто показалось странным. Обычно люди после такого падения не встают так... легко. – Я не обычный человек, – парировал Том, и в его голосе впервые прозвучала нотка чего-то настоящего – горделивого удовлетворения. Он изучающе посмотрел на Гарри. – Я знаю, – тихо сказал Гарри, переходя к сути. Он больше не мог вести этот бессмысленный танец. – Я знаю, и я подошёл к тебе, чтобы спросить... Как ты это делаешь? Том перестал вертеть книгу в руках. Его пальцы замерли. Он повернулся к Гарри, и в его глазах блеснуло напряжение. – Я не понимаю, о чём ты, – произнес он ровным, предупредительно-спокойным голосом. – Не притворяйся, – Гарри почувствовал, как нарастает раздражение. Эта игра в кошки-мышки была невыносима. – Все в приюте тебя опасаются. И явно неспроста. Мертвые животные, поседевшие волосы... Эрен, который теперь шарахается от тебя, как от чумы. Ты мстишь им. Особым способом. Таким, который недоступен обычным людям. Том смотрел на него не моргая. Его лицо было маской, но Гарри уловил легкое напряжение в уголках его рта. Он попал в цель. – Я могу делать вещи, – наконец медленно проговорил Том, отчеканивая каждое слово, – которые другие не могут. Без всяких причин. Просто... хочу. И это происходит. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он слышал эти слова раньше, в других воспоминаниях, от других людей. Это была та самая, знакомая ему формулировка неконтролируемой магии ребенка-волшебника. – Без причин? – Гарри позволил себе короткую, почти невеселую улыбку. – Или ты просто не знаешь, как это называется? Том замер. Его пронзительный взгляд впился в Гарри, пытаясь разгадать загадку. – Названия? – переспросил он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная заинтересованность, смешанная с недоверием. Гарри сделал паузу, понимая, что переходит важную границу. Он обречённо вздохнул про себя. – Я думаю... я думаю, ты – маг. Как и я. И Гермиона. И Рон. Эффект был мгновенным и оглушительным. Идеально составленная маска Тома Реддла треснула. Его глаза расширились на долю секунды, в них вспыхнуло шоковое недоверие, смешанное с жадным, ненасытным любопытством. Он откинулся назад, словно Гарри ударил его. – Маг? – он произнес это слово так, будто пробовал его на вкус, и оно оказалось одновременно странным и восхитительным. Его взгляд скользнул по Гарри с ног до головы, переоценивая его полностью. – Что... что это значит? – Это значит, – Гарри почувствовал, как в груди закипает знакомая горечь, – что мы не такие, как они. Что в нас есть то, о чем обычные люди не подозревают. Особая сила. Том замер, его взгляд стал пристальным, почти гипнотическим. – Сила? – прошептал он, и в его голосе звучала почти жажда. – Какая сила? – Та, что позволяет делать то, о чём ты говорил, – сказал Гарри, чувствуя, как каждое слово даётся ему с трудом. Он предавал всё, за что боролся, просто произнося это. – Двигать предметы силой мысли. Влиять на других... без единого прикосновения. – И... ты тоже можешь? – спросил Том, его голос потерял свою обычную холодную монотонность и стал резким, быстрым. – Покажи мне. Это был приказ. Не просьба ребёнка, а требование будущего лорда. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не мог использовать заклинание, не мог рисковать. Но кое-что он мог сделать. Он посмотрел на камень, лежащий в пыли неподалёку. Он сосредоточился, как когда-то в детстве, до Хогвартса, до палочки. Он просто очень сильно захотел, чтобы камень поднялся. Камень дёрнулся, подпрыгнул на несколько сантиметров и с глухим стуком упал обратно. Это было жалко и неуклюже по сравнению с «Вингардиум Левиосой», но это сработало. Том наблюдал за этим, не дыша. Его глаза горели. В них не было восхищения — был расчёт, оценка и та самая, знакомая Гарри по будущим встречам, одержимость. – Как? – выдохнул он. – Как ты это делаешь? – Я просто... делаю, – сказал Гарри, пожимая плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. – Как и ты. Но есть те, кто умеет больше. Кто знает, как это контролировать. Как стать сильнее. Он видел, как в глазах Тома что-то щёлкнуло. Идея о том, что он не один, что есть целый мир, скрытый от него, что его «странность» — это не проклятие, а ключ к чему-то великому, попала в самую точку. – Где? – прошептал Том, его голос снова стал опасным и тихим. – Где они? – Когда-нибудь они сами тебя найдут, – уклончиво ответил Гарри. – Когда придёт время. Том откинулся на спинку скамьи, его лицо снова стало непроницаемым, но Гарри видел — бурление только усилилось. Он дал голодному зверю первую, самую маленькую крошку. И теперь зверь уже никогда не успокоится. – Ты сказал... мы, – Том перевёл взгляд на Рона и Гермиону, которые нервно наблюдали за ними из-за угла. – Вы... все трое? Гарри кивнул. Том медленно закрыл глаза. Пару минут они просто молчали. Гарри старался успокоить своё сердце, а Волдеморт пытался привести в порядок мысли. – Ты должен рассказать всё, что знаешь. – Я могу рассказать, – согласился Гарри, – но не сейчас. Здесь не время и не место. – Сейчас, – голос Тома стал тише, но в нём зазвучала сталь. Он наклонился ближе, и его тёмные глаза впились в Гарри. – Ты расскажешь мне всё. Сейчас. Гарри заставил себя рассмеяться – коротким, нервным смешком, который прозвучал удивительно правдоподобно. – Ты что, шутишь? Информации – море. За один день всё не перескажешь. – Он сделал вид, что с облегчением выдыхает, и провёл рукой по волосам, изображая растерянность. – Слушай, я... я вообще думал, ты в курсе. Я видел, что ты можешь, и подумал... ну, что ты один из нас, раз так хорошо управляешь всем этим. Я был уверен! Он посмотрел на Тома с наигранным удивлением, надеясь, что актёрские способности его не подведут. – Оказалось, я ошибся. Извини. Но, честно... – Гарри позволил себе слабую улыбку, – я даже рад, что подошёл к тебе. Приятно знать, что мы не одни такие в этой дыре. Есть ещё кто-то... наш. Он поднялся со скамейки, делая вид, что собирается уходить. Это был рискованный блеф. – Подожди. Гарри обернулся. Том всё ещё сидел, но его поза изменилась. Исчезла прежняя расслабленность, его тело было напряжено. В его глазах бушевала внутренняя буря – жгучее любопытство, подозрительность и та самая, ненасытная жажда, которую Гарри знал так хорошо. – Ты должен рассказать мне, – произнёс Том, и это уже не был приказ. Это была почти... мольба, скрытая под тонким слоем льда. Но Гарри слышал её. – Всё, что ты знаешь. Пожалуйста. Гарри сделал паузу, изображая нерешительность. Он смотрел на землю, потом на Тома, снова на землю. – Хорошо, – неожиданно для самого себя согласился Гарри. Он понимал, что отказ сейчас может быть опаснее. – Я расскажу. Но не здесь. Нас могут услышать. Он видел, как в глазах Тома вспыхнула победа, быстрая и хищная, но тот тут же погасил её, кивнув с показным спокойствием. – Где и когда? – спросил Том, его голос вновь обрёл привычную ровную интонацию, но под ней явственно чувствовалось нетерпение. – Ты лучше знаешь укромные уголки здесь, – парировал Гарри, перекладывая ответственность за выбор места на него. – Найди такое, где нас точно не потревожат. И назначь время. После отбоя. Том внимательно посмотрел на него, словно проверяя, не ловушка ли это. Затем его взгляд скользнул в сторону дальнего угла двора, где стоял старый, полуразрушенный сарай для садового инвентаря. – Там, – он едва заметно мотнул головой в направлении сарая. – Сегодня. Час после того, как прозвенит последний звонок. Гарри кивнул, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. – Договорились. Он развернулся и пошёл к Рону и Гермионе, чувствуя, как взгляд Тома жжёт ему спину. Он не оборачивался.