Время с нами.

***

Возвращение к Рону и Гермионе было похоже на выход из ледяной воды в тёплый и уютный дом. Гарри чувствовал, как дрожь, которую он сдерживал перед Реддлом, теперь пробирала до самых костей. — Ну и? — выдохнул Рон, его глаза были полны тревоги. — Ты жив. Это уже хорошо. — Он... он знает, — прошептал Гарри, опускаясь на подоконник в коридоре. — Не конкретно про попытки убийства, но он чувствует вражду. Гермиона, бледная, кивнула, словно ожидала этого. — И что теперь? Ты назначил встречу? — Сегодня. Через час после отбоя. В старом сарае. Рон застонал и провёл рукой по лицу. — Отлично. Просто великолепно. Идеальное место для свидания с будущим Пожирателем Смерти. И что ты будешь ему рассказывать? Основы магии для начинающих тиранов? — Я буду рассказывать ему ровно то, что мы договорились, — устало сказал Гарри. — Базовые вещи. То, что он всё равно узнает от Дамблдора. Что магия есть, что она в нас, что есть школа. Без подробностей. Без заклинаний. Цель — не сделать его сильнее. Цель — вызвать доверие. — И ты думаешь, это сработает? — скептически хмыкнул Рон. Гарри посмотрел на него, а затем на Гермиону. И тут его осенило. Пока он говорил с Томом, а потом и сейчас, с друзьями, в его голове не пронеслось ни одной мысли о том, что всё это — ужасная, безумная идея. Не было паники, не было того сжимающего страха, который парализует. — Да, — вдруг уверенно сказал Гарри. — Я думаю, сработает. Я... я почти уверен. Рон и Гермиона удивлённо переглянулись. Они ожидали сомнений, отчаяния, но не этой внезапной твердости. — Ладно... — медленно протянула Гермиона, изучая его. — Если ты так считаешь... — Я так считаю, — Гарри повторил, и сам поразился, насколько чужим и спокойным был его голос. Внутри всё было пусто и ясно. — Всё будет хорошо.

***

Спустя час Гарри подходил к сараю. По пути он изо всех сил пытался доказать себе, что Волан-де-Морт сейчас безобиден. Даже если бы он хотел навредить Гарри, у него бы ничего не вышло. По крайней мере, он на это надеялся. Он толкнул скрипучую дверь. Внутри было темно, и пахло пылью, старым деревом и землёй. Единственный луч луны, пробивавшийся через щель в стене, падал на Тома Реддла. Он сидел на перевёрнутом ящике, прямой и невозмутимый, но в его глазах горел тот самый хищный, нетерпеливый огонь, который Гарри видел днём. — Ты пришёл, — констатировал Реддл. В его голосе не было ни благодарности, ни дружелюбия. Было ожидание исполнения договорённости. — Я сказал, что приду, — ровно ответил Гарри, присаживаясь на другой ящик напротив. Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Гарри выдержал её, не отводя взгляда от бледного, словно высеченного из мрамора лица. К удивлению, в своей груди он не чувствовал привычного леденящего страха, лишь напряжённую, звенящую настороженность. — Твои родители, — наконец нарушил молчание Реддл, и его слова отозвались болезненным ударом в груди. — Они были магами? — Я не знал их, — еле сдерживая обиду, проговорил Гарри. — Мои родители умерли, когда я был маленьким, и отдали меня на воспитание тёте и дяде. Они были маглами. — Тогда откуда ты знаешь о магии? — В детстве, когда я гулял с друзьями, у меня случился стихийный выброс магии. Мне помог старый волшебник. Он и рассказал нам о магическом мире, — Гарри быстро посмотрел на Тома. Том медленно кивнул. Было видно, что в его голове слишком много вопросов и ещё больше мыслей. Если бы это был кто-то другой, Гарри бы ему даже посочувствовал. Наверное, нелегко так внезапно узнать о чём-то подобном, когда тебя всю жизнь называли странным. Гарри хорошо понимал это чувство. Наконец, Реддл перестал выглядеть таким задумчивым. Он быстро и решительно посмотрел на Гарри. — Откуда магия вообще появилась? У неё есть источник? — Ну, — Гарри растерялся. — Я никогда об этом не задумывался. Думаю, магия просто есть? Как и всё остальное. Она всегда была, просто волшебники предпочитали её прятать. По понятным причинам. Том медленно нахмурился, его тонкие пальцы сцепились в замок на колене. Он кивнул, но в этом кивке было больше разочарования, чем согласия. — Значит, сказки про ведьм были правдой? — Много чего было правдой, — кивнул Гарри. — Большинство магических существ, о которых говорят маглы, и правда существуют. — Существуют? — недоверчиво переспросил Том. — Ты их когда-нибудь видел? Он уже готов был выпалить «да, видел», вспомнив сияющую гриву в Запретном лесу и свирепый оскал Фенрира Сивого, но вовремя осëкся, с силой сомкнув губы. — Нет, никогда. Я всегда жил в цивилизации с обычными людьми. — Тогда откуда ты можешь быть уверен, что они существуют? Гарри резко дёрнул головой, и его очки съехали на кончик носа. Раздражение, горячее и неожиданное, подступило к горлу. — Погоди, — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Ты без колебаний поверил, в то, что ты — маг и магия существует, но мысль о том, что единороги или драконы могут быть реальны, кажется тебе абсурдной? В этом нет никакого смысла! Том замер, его тёмные глаза мгновенно оценили смену настроения. — Я не утверждаю, что это ложь, — быстро, почти мягко, поправил он. Его пальцы разжались, ладони раскрылись в умиротворяющим жесте. — Я лишь не понимаю логики. Если ваше общество так тщательно скрывается, что даже сам факт магии стал сказкой, то как получилось, что знания о мифических существах… уцелели? Как сказки о драконах или кентаврах пережили само упоминание о волшебниках? В этом есть противоречие. Гарри откинулся на спинку стула, дыхание его немного выровнялось. Он провёл рукой по взъерошенным волосам, сминая их ещё сильнее. Том не нападал. Он просто... не понимал. А Гарри и сам никогда об этом не задумывался. Магические существа были просто частью мира, как и всё остальное. — А, ну... — он вздохнул, раздражение сменилось лёгкой усталостью. — За животными трудно уследить. Они не люди. Очень, очень давно, ещё до того, как появились правила Сокрытия, маглы, конечно, их замечали. Видели дракона в горах, или русалку в озере. Отсюда и все их легенды пошли. Он сделал паузу, собирая мысли. — А потом, когда магическое сообщество окончательно решило спрятаться, всеми магическими существами стало управлять Министерство. Существует целый отдел, который следит, чтобы они не попадались на глаза маглам, стирает память тем, кто увидел что-то не то, и так далее. Поэтому для маглов эти существа так и остались просто выдумкой. Следы были, но их замели. Когда Гарри произнёс слово «Министерство», глаза Тома вспыхнули с новой силой. В них было не просто любопытство, а живой, жадный интерес. Он выпрямился, его поза стала ещё более собранной. — Министерство? — переспросил он, растягивая слово, словно пробуя его на вкус. — Что это такое? — Это... ну, как наше правительство, — пояснил Гарри, пожимая плечами. — Власть магического мира. Они следят за всем: за соблюдением законов, за Сокрытием, за магическими существами. Том медленно кивнул, его ум уже работал, выстраивая картину. — Значит, магический мир... он устроен так же, как и обычный? Там есть своя больница? Свои школы? — Конечно, — Гарри почти улыбнулся. — В больнице Святого Мунго лечат магические болезни и травмы. А школы... есть несколько, но главная в Британии — Хогвартс. Туда отправляются почти все дети-волшебники. Взгляд Тома стал пристальным, пронзительным. — Ты упоминал, что мне пришлют письмо. Я буду учиться в Хогвартсе? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала неотразимая надежда. Гарри почувствовал странный укол жалости. Он просто кивнул. — Будешь. В одиннадцать лет все получают письмо. Но энтузиазм Тома тут же сменился холодной, практичной логикой. Его брови сдвинулись. — Погоди. Как они узнают обо мне? У меня нет... родителей, которые подпишут документы о зачислении. Обо мне никто не расскажет, а соответственно письмо я не получу. Он произнёс это с такой уверенностью, словно уже смирился с этой несправедливостью. Но Гарри покачал головой, и на его лице появилась тень понимания, почти печали. О Мерлин, Гарри было бы намного легче сочувствовать Тому, если бы не будущее. — Письмо пришлют. Всем. Без исключения. Неважно, кто твои родители и где ты живёшь. — Он посмотрел Тому прямо в глаза. — На тебя оно уже придёт точно. Твоя магия... она уже зафиксирована. Волшебное перо в Хогвартсе записывает имя каждого ребёнка, рождённого с магией, в большую книгу. С самого рождения. Том замер. Он не выдохнул от облегчения, не улыбнулся. В его тёмных глазах что-то вспыхнуло и застыло — тихое, безудержное торжество. На секунду Гарри почувствовал тёплую волну странной радости за этого одинокого, маленького мальчика. Он представил, как тот же самый восторг, который сейчас горел в глазах Тома, он сам испытал, получив своё первое письмо из Хогвартса. И в тот же миг это чувство было пронзено уколом вины, таким острым и болезненным, что он едва не покачнулся. Ведь именно Гарри сейчас сидел и рассказывал будущему Тёмному Лорду информацию о мире, который тот попытается завоевать. За виной пришла ярость. Горячая, беспощадная и бессильная. Ярость на себя за то, что не смог убить Реддла, на человека, который не дал Тому умереть, и на мальчика напротив, чья жажда знаний была такой очевидной и такой смертоносной. Если бы его не было, то жизнь Гарри была бы счастливой. — Гарри? Голос Тома прозвучал тихо, но настороженно. Его проницательный взгляд не упустил ни одной тени на лице Гарри, ни сжатых кулаков, ни резкого движения челюсти. — С тобой всё в порядке? Гарри резко встал, отшатнувшись от стола, словно от огня. — Всё хорошо, — буркнул он, отводя взгляд. — Я просто очень устал. Мне нужно отдохнуть. — Но сейчас ещё так рано, — мягко, но настойчиво возразил Том. В его глазах мелькнула тревога — не за состояние Гарри, а за внезапно оборвавшийся поток драгоценной информации. — У меня ещё столько вопросов. О заклинаниях, о... — Я знаю! — отрезал Гарри, слишком резко. Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Я знаю. И... и я отвечу на них. Завтра. Обещаю. Гарри знал, что поступает неправильно и идет на поводу у эмоций, но он ничего не мог с этим поделать. Если останется, то сделает только хуже. Том смотрел на него с лёгкой, почти нечитаемой тенью подозрения в глазах. Казалось, он взвешивал каждое слово. Наконец, он медленно кивнул. — Хорошо. Гарри, чувствуя, как камень с груди свалился лишь наполовину, резко развернулся к двери. Он сделал всего пару шагов, когда за его спиной раздался спокойный голос: — Постой. Гарри замер, сердце ёкнуло. Он настороженно обернулся. Том стоял совсем близко. Его лицо было совершенно спокойным, а взгляд — тёмным и неотразимо серьёзным. — Наше знакомство... вышло не совсем правильным, — произнёс Том, и его голос звучал мягко, почти искренне. — Я бы хотел это исправить. Он плавно протянул руку. — Меня зовут Том Реддл. От этого жеста Гарри неосознанно вспомнил Драко Малфоя, который так же стоял перед ним с протянутой рукой. Гарри сглотнул комок в горле. А потом почти машинально кивнул и протянул свою руку в ответ. — Гарри Эванс. Их ладони встретились в крепком, холодном рукопожатии. Рука Тома была сухой и твёрдой. — Приятно познакомиться, Гарри, — сказал Том и, наконец, отпустив руку Гарри, отошёл назад. Гарри солгал бы, если бы сказал, что тоже рад. Поэтому молча улыбнулся и ушёл, оставив Тома в своих мыслях.

***

Утренний завтрак в столовой Вула казался Гарри глотком свежести после вчерашнего напряжения. Он сидел с Роном и Гермионой за их обычным столом, медленно поедая овсянку и рассказывая друзьям о встрече в сарае. — Не уверен, насколько я ему понравился, но доверие точно заслужил, — закончил Гарри, опуская ложку. — Это значит, что план сработал? — Гермиона просияла, её глаза блестели от восторга. Она отодвинула свою тарелку с тостами и наклонилась через стол, понизив голос до взволнованного шепота. — Гарри, да это же прекрасно! Он принял твою версию, пошёл на контакт! Это именно то, на что мы надеялись — установить связь, вызвать доверие! — Да уж, просто замечательно, — проворчал Рон, с подозрением ковыряя вилкой в яичнице. Он не выглядел впечатлённым. — «Приятно познакомиться, Гарри», — передразнил он с явной насмешкой. — Звучит жутковато. Я ему не верю. Ни на секунду. — Я и не прошу тебя верить ему, Рон, — терпеливо сказал Гарри. — Я просто хочу... Его слова замерли на полпути, когда дверь в столовую открылась, и в проёме появилась высокая, стройная фигура Тома Реддла. Он стоял неподвижно секунду, его тёмные глаза медленно скользнули по залу, явно кого-то отыскивая. Гермиона замерла, а Рон напрягся, как струна. Взгляд Тома скользнул по их столу, на секунду задержался на Гарри... и затем он едва заметно, но совершенно недвусмысленно кивнул. Один короткий, сдержанный кивок, полный странного признания. После этого он так же спокойно направился к своему обычному месту в другом конце зала, как будто ничего не произошло. Гарри, действуя на автопилоте, так же коротко кивнул ему в ответ, прежде чем смог обдумать это. Несколько секунд за их столом царила оглушительная тишина. — Он... он тебе кивнул, — прошептал Рон, его глаза стали круглыми, как блюдца. Вилка с куском яичницы замерла на полпути ко рту. — Ты только что видел? Он кивнул, а ты кивнул в ответ! Гермиона, наоборот, сияла ещё ярче. — Это чудесно! — выдохнула она, сжимая руку Гарри на столе. Её щёки раскраснелись от волнения. — Он поздоровался с тобой! Думаю, это значит, что он признал тебя. Это идеально! — Идеально жутко, — пробормотал Рон, наконец доев свой кусок. — Теперь он будет кивать, а потом приглашать на чай с кексами. А потом, смотри, попросит помочь с одним заклинанием, которое окажется непростительным. Вот уж чудно. Но Гарри уже почти не слушал. Он смотрел на спину Тома, сидевшего теперь прямо и невозмутимо, и чувствовал смешанное чувство триумфа. У него получилось.

***

Конец завтрака пролетел незаметно. Гермиона и Рон ещё пару минут спорили, но вскоре прекратили, обсуждая более насущные проблемы. Они выходили из столовой, когда Гарри вдруг подозвали. — Эванс. Гарри удивился, когда узнал голос. Спешно повернувшись к Тому, он натянул дружелюбную улыбку. — Привет, Реддл. Том Реддл стоял в нескольких шагах, его осанка, как всегда, была безупречной, а выражение лица — вежливым и непроницаемым. Казалось, он не обращал внимания на остолбеневшего Рона и широко раскрытые глаза Гермионы, всё его внимание было приковано к Гарри. — У тебя есть минутка? — спросил Реддл, его голос был ровным и спокойным. — Я хотел бы поговорить с тобой. Наедине. Рон издал приглушённый звук, нечто среднее между кашлем и удушьем. Гермиона резко ткнула его локтем в бок, но сама не могла оторвать взгляда от Реддла, словно пытаясь разгадать его загадку. Гарри почувствовал, как по спине бегут мурашки, но заставлял себя выдавливать улыбку, стараясь не вызывать подозрения. — Конечно, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал так же непринуждённо. — О чём именно? Том мягко кивнул, жестом приглашая Гарри отойти в сторону, подальше от любопытных ушей. Его взгляд на мгновение скользнул по Рону и Гермионе, и в его тёмных глазах мелькнула тень чего-то холодного, почти незаметного. — Не волнуйся, — тихо сказал он, обращаясь к Гарри, но его слова были направлены на друзей. — Я ненадолго. Гарри повернулся к друзьям, надеясь, что лицо говорит больше слов. Так и происходит. Гермиона и Рон молча кивают, стараясь не смотреть в сторону Реддла, а потом немного отходят от него. Гарри идёт за Томом непродолжительное время, пока тот не останавливается в тупике коридора. — Ты что-то хотел? — спрашивает Гарри с нетерпением. Том слегка склоняет голову, его взгляд становится чуть более пристальным, изучающим. — Можешь прийти сегодня ко мне в комнату. Ночью, — произносит он тихо, но чётко. В его голосе нет просьбы — только спокойное, взвешенное предложение. — Ты мог бы рассказать мне что-нибудь ещё. Гарри удивлённо смотрит на него. Он ожидал чего угодно — очередного допроса в углу коридора, намёка на прошлый разговор, — но не приглашения в логово будущего Волдеморта. Внутри всё сжимается от тревоги, но где-то глубже шевелится азарт. Возможно, план с дружбой не был таким провальным, каким казался изначально. — Хорошо, — Гарри даже не старается скрыть удивления. — Я приду. — Отлично, — Реддл кивает, и в уголках его губ на мгновение появляется что-то, отдалённо напоминающее улыбку, но не достигающее глаз. — После отбоя. Я жду. Он быстро поворачивается и уходит, его тень скользит по стене, оставляя Гарри одного в тихом тупике. Гарри ещё несколько секунд стоит на месте, обдумывая это странное, тревожное предложение. Вскоре он быстро бежит к Рону и Гермионе, планируя рассказать им о внезапном предложении Тома.